Игрушка из грязных трущоб

Дамир чувственно гладит мои волосы, спину, обнимает за талию, не прерывая визуального контакта. Сейчас, его жуткие глаза не выглядят так страшно, как обычно. А наоборот – его взгляд аномально мягкий. Дамир наклоняется к моему уху и томно шепчет: – Сегодня я хочу, чтобы ты кайфовала так же, как и я. И с этими словами двумя пальцами надавливает на мои скулы таким образом,

Голова идёт кругом от его частого дыхания и от того, что член мужчины тесно прижимается к моим плотно сжатым бёдрам, посылая приятные вибрации в мой, странным образом, набухший клитор. Его сильные руки падают на мои волосы, что непослушными волнами ниспадают до самой талии, нежно поглаживают, зарываются пальцами в мягкие пряди. Все это время Дамир смотрит только на меня, только в мои глаза, будто гипнотизирует и… одновременно

Прежде он ещё никогда не смел меня целовать. С рабынями такое не практиковали. Потому что поцелуи – это выражение истинной любви. А шлюхи – всего лишь вещи для сброса напряжения. Шлюх не принято целовать, тем более, дарить им ласку. Их нужно драть и трахать. – Как же

дети мои родные. Я лично их вырастил. На родах присутствовал

что мой рот невольно приоткрывается… А затем, он быстро запихивает внутрь меня какую-то маленькую безвкусную пилюлю и накрывает мои губы ладонью, чтобы не выплюнула. Я чувствую, как зрачки моментально расширяются, а сердце – проваливается в желудок, нервно дёргаясь в предсмертной агонии. А когда мужчина убирает ладонь с моих губ, то прежде, чем я успеваю что-либо пикнуть – мигом затыкает мой крик… Дерзким, резким и неожиданным поцелуем.