Kitabı oxu: «Приглашение»

Как-то раз мне в интернете пришло сообщение, где предлагалось пройти опрос где-то на улице Усопших. Я спросил: «Какое странное название улицы. Разве можно называть её в честь умерших?» Мне ответили, что большинство улиц и так названо в честь умерших, а Усопшие — это фамилия супругов, которые занимались основанием этой улицы, после чего открыли в одном из домов похоронное агентство.

Улица Усопших — это длинная улица в форме серпантина, уходящая вверх по склону горы. Здесь всегда тихо, не горят уличные фонари, а встретить человека здесь страшнее, чем идти в одиночестве. Здесь есть магазины и даже заброшенный кинотеатр. Я бывал тут всего раз, давно, в детстве, когда шёл домой после прогулки. В ту ночь меня покусали собаки, и больше на эту улицу я не приходил. Впрочем, нужды не было, и никаких дел у меня здесь не было. А сегодня я приехал по приглашению и уже стоял возле магазина, где продавали табак. Этот магазин — единственное, что светилось ночью на улице Усопших, и здесь часто собираются люди, преимущественно молодые, чтобы купить запрещённые сорта табака и здесь же, прямо у порога, скурить его. Кинотеатр стоит неподалёку от магазина, и все преступления происходят в основном там. Но возле магазина я стоял один и за вечер видел всего двух человек: мужчину с большим животом и девушку, меньше его в два раза. Они минут десять стояли напротив меня и пускали дым, а потом зашли в кинотеатр и потерялись за расписанной деревянной дверью.

Затем я услышал собачий лай, и мимо меня пронеслась стая из трёх маленьких собак; за ними следом галопом бежала большая и размахивала хвостом. Всё это напомнило мне случай, как однажды в детстве я проходил этой улицей, чтобы сократить дорогу до дома, и стал жертвой другой стаи, шнырявшей между дворов. Вспоминая этот случай, я вздрогнул и застыл в оцепенении, когда собаки пробегали мимо. Я посмотрел на руку, где под локтем красовались белые пятна от собачьих клыков, и они тут же зачесались сильным зудом. Вместе с тем зудела и шея, но на ней не было никаких шрамов, кроме выпуклого комариного укуса.

Пока я стоял там и чесал шею и локоть, под другой локоть меня кто-то толкнул, и я снова впал в состояние страха, который и без того витал над этой зловещей улицей. К счастью, меня не хватил удар, и я не впал в панику, только на мгновение почувствовал, как холод прошёлся от пяток до макушки, подумав, что местные пьяницы решили развлечься перед сном. Я пришёл в себя уже после того, как меня обошла девушка ростом не меньше моего, с короткими, уложенными за уши ярко-белыми, лунными волосами. Я смотрел куда-то сквозь неё, пока не увидел, как она улыбается, и ответил ей не такой искренней, но приветственной улыбкой.

Я сразу зацепился за её необычную внешность, веющую холодной красотой. Она, как и я, дрожала и переступала с ноги на ногу, при этом с видом ожидания.

Мы познакомились, и несколько минут разговаривали о том опросе, что предложила она, затем наш разговор ушёл в какие-то дебри. Её звали Мари, и мы стали обмениваться историями из жизни; она смеялась, а я подкидывал в этот разгорающийся костёр поленья, разбавляя морозный вечер тёплой беседой.

— Вот так приглашение! — ответил я. — Тогда я согласен...Смеялась она очень громко. Порой мне становилось неловко и даже страшно. Я боялся, что какой-нибудь сумасшедший услышит нас и решит испортить вечер нам и себе. Она заметила моё смятение и сказала: — Тут есть бар. — Не слышал никогда, чтобы на этой улице кто-то веселился, — сказал я и, довольный шуткой и тем, что Мари смеялась, сам рассмеялся с того, что кто-то вообще посмеялся над ней. — Ты видел этих собак? — спросила она внезапно серьёзным тоном. Я сглотнул ком и ответил: — Да, они недавно пробегали здесь. — Давай уйдём отсюда. Они жуткие и к тому же могут быть очень злыми. А ещё в том баре могут налить томатный сок. — Правда?! Я обожаю томатный сок, — радостно вскрикнул я, но затем спросил: — А откуда ты знаешь? — Ты сам говорил. — Значит, ты приглашаешь меня в бар? — Да, приглашаю, — ответила она, потупив взгляд.

Но не успел я договорить, как тут же она взяла меня за руку и повела через дорогу к кинотеатру. Дорога пустовала, и нас не сбила никакая проезжающая машина. Я слегка притормаживал её, но, услышав вдали лай, сам перестал препятствовать спешке и ускорился навстречу большому зданию.

Кинотеатр на улице Усопших — это большое старинное здание с колоннами и окнами от основания до крыши. В чёрных окнах никого не видно. Луна отражается от них и светит на рваные плакаты с последними фильмами. На одном из постеров стояли мужчина и обнимал женщину. Её лица не видно, а мужчина неоднозначно смотрит на меня и улыбается хитрой улыбкой. За ними светит за многие годы выцветшее солнце на голубом небе. Над океаном висят листья пальм, а за волнующимся океаном — пустой зал с большой грудой обвалившихся стен и потолка.

Обходя эту кучу, я посмотрел на блестящие бутылки с оборванными этикетками; рядом с ними светятся иголки; под большой глыбой лежат синие трусы.

— Сойдёт... — повторил я.Мимо стойки мы прошли в длинный коридор. Пол загудел, ноги ощущали ритмичные вибрации. За стеной кто-то долбил кувалдой прямо по моим ушам. Мы подошли к двери, а за ней мерцали огни — красные, жёлтые, синие. Мне захотелось пить. Мари посмотрела на меня пристально, пробежала взглядом по всей моей голове и принялась укладывать мне волосы, но они непослушно выпрямлялись и торчали в другую сторону. Мари плюнула — не на меня и не на волосы, а на всё разом — и сказала: — Так тоже сойдёт.