Kitabı oxu: «История одного, и тысячи»
Статья № 15 «ЭкоДрамы»
«Для начала хотел бы заметить, что вся современная экология как наука, к сожалению, является лишь придатком на большом теле человеческого восприятия. Еще раз хочу сделать акцент на том, что именно «к сожалению», во избежание заведомо ложной интерпретации. Вы спросите, что это значит в более прикладном смысле? А я опять отвечу: важно расставить акцент. Я не считаю науку незначительной, а лишь подмечаю определенные несогласованности восприятия этой науки самим человеческим нутром.
Для более детального разбора данной мысли потребуется разобрать два примера.
Первый знаком почти каждому и вряд ли сможет удивить ум опытного читателя подобных статей второсортного характера. Второй более далекий от нас, поэтому и не всегда понятен.
Если вы занимаетесь «изучением» данного вопроса (или думаете, что занимаетесь) и все описанное в примере номер один для вас знакомо, вы можете обратиться сразу ко второму пункту данной статьи (навигация в прикрепленном файле данного поста).
№ 1. Собачье дерьмо.
В условиях бешеной урбанизации и централизации общество… (причины и последствия мы с вами уже разбирали в статье «№ 9. Не плюй в колодец, пригодится воды напиться», перейти по ссылке можно также в прикрепленном файле.) … общество столкнулось с разрушением и/или переосмыслением привычных укладов жизни (статья «№ 7. Окно в Евразию.» см. прил. файл). Одним из таких переосмыслений стало и устройство жизни животных. Я намеренно избегаю слово «благоустройство», ведь никакого «блага», как мы выясним позже, нет. Конечно, данная тема слишком многогранна и не затрагивает лишь сторону «привычек испражнений», но все моральные и этические стороны данного вопроса, такие как: «засунуть привычное к свободе существо в двадцать или тридцать, или даже сорок квадратных метров ради своей забавы» или «унижение – пресмыкани е», мы разберем в одной из следующих статей.
Так вот, возвращаясь к теме сегодняшнего обсуждения. Все привычные для животных манеры поведения и процессы жизнедеятельности находятся в глубочайшем кризисе. Один из таких кризисов — это «процесс испражнения собак». Но сегодня он нам интересен не как процесс надругательства над психикой и рассудком живого существа, не способного ответить на оскорбление, а скорее, как акт «безрассудности и заблуждения – экологической катастрофы».
После восьми и более часового ожидания собака, попадая на улицу (привычную для нее среду обитания) из тесной и душной коробки, которую люди называют квартирами (непривычная среда обитания для обоих), обязана выполнить все указанные для нее задачи. Выполняя процесс дефекации, животное сталкивается с проблемой: все результаты его работы, а именно помеченную территорию, собирают в пакетик, зачастую красочный и с глупыми рисунками, и утилизируют в неизвестном для него направлении. Здесь хочется заметить, что в неизвестном только для него, к сожалению, хотя я бы тоже не желал знать всего последующего.
(Очевидно, что этот процесс не просто надругательство, а даже пытка и обесценивание личности – тема для другой статьи.)
Теперь, как известно нам, людям, этот мешочек, выброшенный в урну, будет вывезен на полигон для массового, я бы даже сказал, братского захоронения. Или, что еще хуже, сожжения. Вопрос, который возникает в любой здравомыслящей голове, должен звучать так: «Какой смысл данного действия?»
И вправду, какой в этом смысл, спросите вы у себя. «Забота об экологии», – ответит вам продавец тех самых пакетиков. Или надпись на картинке продающего маркетплейса. Все это в высшей степени намеренное заблуждение, в которое верят девяносто процентов опрошенных. Для уверенности в этом необходимо озвучить некоторые числа:
До тридцати дней – в среднем столько необходимо окружающей среде, чтобы естественным путем преобразовать экскременты собаки и «переработать» их всецело, воздействуя солнечными лучами, потоками ветра и дождевой водой.
Более ста лет (тридцать шесть тысяч пятьсот дней) – необходимо почве для переработки пластового пакета, в который погружены фекалии собаки.
«Так производители позаботились об этом, – заявит недоверчивый читатель, – и используют особый вид пластика, который разлагается в разы быстрее», и будет неправ.
Во-первых, уверенность в использовании тех немногочисленных материалов, которые под особыми видами воздействия (типа найденных в Японии бактерий) разлагаются быстрее, лично для меня крайне сомнительна, и очевидно, что в абсолютном большинстве это скорее красивый слоган, придуманный маркетологом, чем истина.
Во-вторых, даже если не проверять данные и принять все на веру, цифры скажут сами за себя: в наилучших условиях на «переработку» требуется от полутора до трех лет (от пятисот сорока до тысячи девяноста дней). Что чрезвычайно больше, чем требуемые тридцать дней в «нормальных» условиях.
Отсюда и очевидность заключения: «пакетики» для собачьих отходов – это не забота об экологии, как с пеной у рта пытаются доказать нам заинтересованные лица, а забота скорее о комфорте человеческого кошелька и восприятия, не желающего видеть перед собой факты и эти самые отходы.
№ 2. ННП в реалиях современной страны.
Для удобства и избежания повторов применим следующие сокращения:
– ННП – Нефть и нефтепродукты.
– Т.К. – Техногенная катастрофа.
– ЛАРН – Ликвидация аварийного разлива нефти.
За последние десятилетия история нашей страны может похвастаться большим количеством аварий на суше и море, преследующих за собой разлив ННП. Конечно, слово «похвастаться» неуместно, но применено специально для выражения яркой неудовлетворенности… (подробнее в статье «№5. Красота нашей Родины»). Все политическо-нравственные вопросы, затронутые в ней, повторяться не будут во избежание блокировок со стороны Главлита.
Просьба относиться к этому с уважением, автору тоже хочется кушать и зарабатывать.)
** Реклама**
Кстати о заработке: если есть желание быстро заработать денег, советую перейти по ссылке (в прикрепленном файле), по промокоду « STATIE 15» скидка в 66% уже ждет вас.
Итак, вернемся к теме Т.К. Не секрет, что техногенные катастрофы – довольно частая проблема современности. Но из всего многообразия вариантов мы рассмотрим исключительно разливы и выбросы в атмосферу ННП.
Начать хотелось бы с нашумевшего дела, где воедино слилось всё возможное безумие. Речь о пожаре на нефтеперерабатывающем заводе, где выбросы, поражающие своими объёмами, выпали также и в акваторию рек, и прилегающих прибрежных территорий в виде осадков. Несмотря на яркое желание убедить нас в «успехах» групп ЛАРН или даже успешном завершении ликвидации, как бесстыдно было указано в некоторых источниках, факты, наблюдения местных жителей и здравый смысл говорят об обратном. Но повторюсь, сегодня для нас интересна не столько сама катастрофа, сколько реакция на нее. Важно заметить, что реакция эта не общественная (ее мы видели в роликах в интернете, она вполне логична и правильна), а точечно- индивидуальная (по ряду причин список обсуждаемых фамилий будет опущен).
Итак, в первую очередь поражает реакция на Т.К., а точнее ее полное отсутствие. Поражает, но не удивляет.
А вот события, происходившие дальше и оставшиеся менее замеченными, уже удивляют.
Если разглядеть график №1 «Задействованный на ЛАРН персонал» (см. прикрепленный файл), то поначалу все прекрасно: каждый день число задействованных сотрудников и добровольцев растет. Но после конкретного периода, первой недели, число сотрудников неуклонно падает, а добровольцев остается неизменно. Аномалия? Ошибка статистики? Спросите вы! Холодный расчет! Скажу я! – но не забегаем вперед.
Я поначалу тоже не поверил, и меня заинтересовал вопрос: «Это безграмотность со стороны управления или методичка работы в подобных случаях?» Я обратился к архивам и выяснил вот что. За последние двадцать лет в пяти случаях сохранялась подобная тенденция. Это слишком маленькая выборка, но возможна только она, так как все остальные Т.К. или не сопровождались подробной документацией и отчетностью, или недоступны обычному человеку вовсе. Поэтому данную выборку можно и нужно считать показательной, с четким осознанием того, что, если другие не показали, значит, там дела еще хуже.
На графике №2 четко видно: число задействованных сотрудников резко сокращается после восьми дней работ.
А график №3 сохраняет ту же тенденцию после десяти дней.
(С графиками можно ознакомиться в закрепленном файле)
Причем хочется озвучить очевидную и унизительную данность: в пяти из шести случаев (включая самую свежую) после сокращения задействованного рабочего персонала не сокращался объём требуемых работ. Если сказать проще: «Людей отправили домой, а работы еще навалом», и успехи в этих же вышеперечисленных примерах были далеко не блестящими. К примеру, во всем известном разливе десятилетней давности за первые десять рабочих дней было ликвидировано лишь двадцать три процента ННП, затем уже знакомое сокращение рабочих мощностей, в том числе и оборудования (боны и прочее) привело к предсказуемому падению эффективности с 2,3% в день до жалких 0,21%, то есть в десять раз. Насколько это было правильное решение – судить вам!
Для меня очевидно только одно: все написанное мною сегодня не свидетельствует о заявляемой любви к экологии. Это уместно назвать «браком по расчету», «соблюдением принципа наименьшего сопротивления» или даже «показухой» – тут кому как больше нравится, но точно не любовью.
Всем спасибо за внимание. Дорогие читатели!
С вами, как всегда, был Денис Антонович.
До встречи через неделю.
И обязательно подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.»
– Что, прямо так и написал? – оживленно спросил Рамзес.
– Ну, времени много прошло, может, что-то и упустил. Но смысл точно передал, – ответил Замиокулькас.
Рамзес раздался громким смехом, обычно свойственным сфинксам. Затем, успокоившись, отхлебнул воды из стоящей рядом миски и вновь засмеялся.
– Да… А с чего он решил, что животным это не нравится?
– Ты о чем?
– Ну, он говорит, якобы собака страдает, когда ее экскременты убирают?
– Ну…
– Я, конечно, не собака, а кот. Но лично меня это забавляет. Я иногда даже специально…
– Я думаю, – прервав Рамзеса, начал Замиокулькас, – что собакам это как-то по-другому ощущается. А может, и нет. Тут спорить не буду, я-то растение, а не животное.
– Это правильно, – мурча, протянул Рамзес. А после небольшой паузы вновь спросил. – А он кем был?
– Денис-то?
– Ну да. Врач какой или эколог?
