Kitabı oxu: «За закрытыми дверьми»

Глава 1. Правила Вэнса

В Нью-Йорке даже дождь казался дорогим.

Он стекал по стеклянным фасадам серебряными нитями, собирался в лужах у бордюров и превращал огни машин в длинные дрожащие полосы. Такси сигналили, прохожие прятались под зонтами, а ветер с Гудзона пробирался под одежду, заставляя людей ускорять шаг.

Клэр Беннетт стояла перед входом в башню «Вэнс Кэпитал» и пыталась убедить себя, что пальцы дрожат исключительно от холода.

Не от страха.

Страх был бы совершенно неуместен. Она двадцать два года прожила, не имея ни богатых родственников, ни знакомых, способных устроить её на престижную работу. Она самостоятельно поступила в университет, училась на экономическом факультете, работала в библиотеке и по выходным подрабатывала в небольшом кафе возле кампуса. Она умела рассчитывать расходы до последнего цента, готовить ужин из продуктов, которые другие люди выбросили бы через два дня, и улыбаться клиентам, даже когда те считали чаевые необязательным пережитком прошлого.

Она справлялась.

Следовательно, справится и сегодня.

Клэр поправила воротник белой рубашки и посмотрела на своё отражение в стеклянных дверях. Светло-русые волосы, чуть ниже плеч, были собраны в небрежный хвост. Несколько прядей выбились у висков. Серо-зелёные глаза выглядели упрямыми, хотя сама она чувствовала себя так, будто ещё немного — и её вырвет от волнения.

Веснушки на переносице никуда не делись, несмотря на то что утром она трижды проверяла макияж в зеркале ванной.

— Ты не случайно здесь, — тихо сказала она своему отражению. — Ты подала заявку. Тебя пригласили. Это не одно и то же.

Из динамика над дверями доносилась негромкая музыка. Мимо прошёл мужчина в длинном кашемировом пальто, прижимая к уху телефон. За ним — женщина с кожаным портфелем и двумя стаканами кофе. Никто не обращал внимания на Клэр.

И это почему-то успокаивало.

Она глубоко вдохнула и вошла.

Внутри оказалось ещё хуже.

Холл был отделан светлым камнем, тёмным деревом и стеклом. Высокая стойка ресепшена напоминала скорее музейную экспозицию, чем место, где можно спросить дорогу. Вдоль стен висели абстрактные картины, стоимость которых Клэр даже не хотела представлять. Возле лифтов стояли люди в безупречных костюмах, разговаривая о рынках, сделках и каких-то фондах, названия которых она слышала только на лекциях.

Здесь даже воздух казался отфильтрованным.

Клэр подошла к стойке.

— Доброе утро. Клэр Беннетт. Я на собеседование к мистеру Вэнсу.

Администратор посмотрела на неё, затем на экран.

— Подождите минуту, пожалуйста.

Клэр сложила руки перед собой, чтобы не теребить ремешок сумки.

Минута растянулась почти на три. Наконец женщина протянула ей пластиковый пропуск.

— Сорок второй этаж. Вас встретят.

Лифт поднял её так быстро, что уши заложило. Когда двери раздвинулись, Клэр оказалась в длинном коридоре с панорамными окнами. За стеклом простирался Манхэттен: крыши, мосты, река и серое небо, которое постепенно светлело.

У дальней стены стояла женщина лет сорока с прямыми тёмными волосами и строгим лицом.

— Клэр Беннетт?

— Да.

— Моника Ли, руководитель административного отдела. Идёмте.

Моника двигалась быстро, не оглядываясь, и Клэр пришлось прибавить шаг.

— Прежде чем вы познакомитесь с мистером Вэнсом, я должна объяснить несколько вещей. Должность предполагает работу непосредственно с генеральным директором. У вас будет доступ к его календарю, части внутренней переписки, финансовым документам и материалам встреч. Всё, что вы увидите или услышите, остаётся внутри компании.

— Разумеется.

— Рабочий день может закончиться в шесть вечера. Может — в одиннадцать. Иногда позже. Вы должны быть готовы к изменениям расписания, срочным поручениям и ситуациям, в которых решение требуется немедленно.

— Я понимаю.

Моника бросила на неё короткий взгляд.

— Нет, пока не понимаете. Но это не проблема. Большинство людей не понимают, во что ввязываются, пока не начинают работать.

Они остановились перед высокими стеклянными дверями.

За ними находился кабинет, занимающий почти половину этажа. В центре стоял огромный стол из тёмного дерева. За ним — кожаное кресло, несколько мониторов и аккуратно разложенные документы. Справа располагалась зона для переговоров с низкими диванами. Слева, за панорамными окнами, виднелась река.

И мужчина.

Он стоял спиной к ним, держа телефон возле уха.

Клэр не сразу поняла, что именно привлекло её внимание. Наверное, рост. Он был очень высоким — около ста девяноста трёх сантиметров, если судить по тому, как его фигура соотносилась с мебелью. Широкие плечи, прямая спина, тёмные брюки и идеально сидящий пиджак.

Он не двигался, пока слушал собеседника.

— Нет, — произнёс он наконец.

Всего одно слово.

Но даже сквозь стекло Клэр почувствовала, что разговор окончен.

— Вы получили условия в понедельник. У вас было достаточно времени, чтобы изучить документы и задать вопросы. Если к четырём часам вы не подпишете соглашение, сделка уйдёт конкурентам.

Пауза.

— Мне неинтересно, почему вы не можете принять решение. Меня интересует результат.

Он завершил звонок.

Несколько секунд мужчина продолжал смотреть на город. Затем убрал телефон в карман и повернулся.

Клэр мгновенно поняла, почему о нём столько писали.

Элиас Вэнс выглядел именно так, как должен выглядеть человек, способный одним решением лишить кого-то состояния, а кого-то другого сделать богаче на несколько миллионов долларов.

Тёмные волосы были коротко подстрижены. Лицо — резкое, с прямым носом, чёткой линией скул и жёстким подбородком. Он был идеально выбрит. Ни одной случайной детали, ни одной небрежной складки на костюме.

Но дело было не во внешности.

Дело было в глазах.

Серых, холодных, неподвижных.

Он смотрел на мир так, словно уже вычислил стоимость каждого предмета в комнате и решил, что большинство из них не стоит потраченного времени.

Его взгляд остановился на Клэр.

— Мисс Беннетт?

— Да.

— Входите.

Моника осталась снаружи.

Клэр пересекла кабинет и села в кресло напротив стола. Вэнс не предложил ей воды, не улыбнулся и не стал задавать стандартные вопросы о том, как она добралась.

Он просто открыл лежавшую перед ним папку.

— Последний курс экономического факультета. Средний балл выше девяноста. Опыт работы в библиотеке и кафе. Волонтёрская деятельность. Никакого опыта в инвестиционной компании.

— Верно.

— Почему вы подали заявку?

Клэр ожидала этот вопрос. Она подготовила ответ, отрепетировала его перед зеркалом и даже записала несколько формулировок в заметки на телефоне.

Однако теперь, глядя в его глаза, она вдруг поняла, насколько глупо будет звучать любая заготовленная фраза.

— Потому что хочу работать в инвестициях.

— Это направление, не причина.

— Мне нравится анализировать данные, искать закономерности и понимать, почему одни решения приводят к успеху, а другие — к убыткам.

— Лучше. Но всё ещё недостаточно.

Клэр слегка нахмурилась.

— Вы хотите честный ответ?

— Я хочу полезный ответ.

— Хорошо. Я выросла в семье, где денег постоянно не хватало. Я знаю, каково это — выбирать между покупкой учебника и оплатой счета. Знаю, каково работать по выходным, а потом ночью готовиться к экзамену, потому что иначе просто не получится. И я не хочу провести следующие двадцать лет, надеясь, что однажды мне начнут платить достаточно, чтобы я перестала считать каждую покупку.

Она сделала короткую паузу.

— Я хочу понимать, как устроен мир, в котором принимаются финансовые решения. И хочу однажды оказаться среди тех, кто их принимает.

Вэнс закрыл папку.

— Амбициозно.

— Я стараюсь.

— Амбиции полезны. Но они часто мешают людям выполнять простую работу, потому что те считают себя достойными чего-то большего.

— Я не считаю простую работу недостойной.

— Тогда вам будет несложно шесть недель работать ассистентом.

Клэр напряглась.

— Шесть недель?

— Испытательный срок. Вы будете управлять календарём, фильтровать звонки, готовить документы, организовывать встречи и следить, чтобы у меня было всё необходимое для работы. Если я прошу подготовить отчёт к четырём, я не хочу слышать в четыре пятнадцать, что вы почти закончили. Если вы не знаете ответа, не придумывайте его. Найдите того, кто знает.

— Понятно.

— Если допускаете ошибку, сообщайте о ней сразу. Попытка скрыть ошибку хуже самой ошибки. И ещё одно: конфиденциальность. Вы не обсуждаете рабочие вопросы с друзьями, семьёй или коллегами, которым эта информация не нужна.

— Я понимаю.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Вы слишком часто говорите, что понимаете.

— А вы слишком часто объясняете очевидные вещи.

Слова вырвались прежде, чем Клэр успела их остановить.

Тишина, наступившая после этого, была настолько полной, что она услышала глухой шум вентиляции.

Вэнс медленно откинулся на спинку кресла.

Клэр мысленно приготовилась к тому, что собеседование закончилось. Она только что ответила подобным образом человеку, от которого зависело, сможет ли она оплачивать квартиру в следующем месяце.

Но он не повысил голос.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, от которых зависите?

— Только когда нервничаю.

— Вы нервничаете?

— Нет, я просто решила испортить себе карьеру в первые пять минут.

На этот раз он действительно усмехнулся.

Едва заметно. Почти беззвучно.

И это неожиданно изменило его лицо. На долю секунды он стал моложе, менее суровым и даже привлекательным в каком-то совершенно обычном, человеческом смысле.

Клэр тут же разозлилась на себя за то, что вообще это заметила.

— По крайней мере, вы способны признавать собственные ошибки, — сказал он. — Это уже что-то.

Он открыл папку снова.

— Последнее правило. Я не допускаю личных отношений внутри своей команды. Никаких романов, фаворитизма и конфликтов интересов. Я не хочу, чтобы личные чувства влияли на работу. Это касается всех сотрудников, независимо от должности.

Клэр выпрямилась.

— Вы часто сталкиваетесь с подобными проблемами?

— Я сталкиваюсь с людьми. Этого достаточно.

— Тогда, думаю, проблем не будет.

— Вы уверены?

— Я приехала сюда работать, мистер Вэнс. Не искать личных отношений.

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось.

— Хорошо.

Клэр не могла объяснить, почему эти два слова прозвучали почти как предупреждение.

Вэнс закрыл папку окончательно.

— Выходите на работу в понедельник. Восемь тридцать. Моника предоставит вам необходимые доступы и документы. Шесть недель испытательного срока. Если справитесь, обсудим дальнейшие перспективы.

— Спасибо за возможность.

— Не благодарите. Заработайте её.

Собеседование закончилось.

Клэр поднялась, поправила сумку на плече и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она услышала его голос:

— Мисс Беннетт.

Она обернулась.

— Вы действительно хотите работать в инвестициях?

— Да.

— Тогда перестаньте пытаться доказать мне, что вы достойны находиться в этой комнате. Начните доказывать это своей работой.

Клэр задержала на нём взгляд.

— А вы перестаньте проверять людей так, будто заранее уверены, что они вас разочаруют.

На этот раз он ничего не ответил.

Она вышла из кабинета, прежде чем успела передумать.

— Он всегда такой? — спросила Клэр, когда они с Моникой подошли к лифтам.

— Какой?

— Будто собирается купить здание, в котором находится человек, и выселить этого человека за то, что он дышит слишком громко.

Моника посмотрела на неё. И неожиданно рассмеялась. Не громко, но вполне искренне.

— Вы ему понравились.

Клэр остановилась.

— Простите?

— Я сказала, что вы ему понравились. Иначе он закончил бы собеседование через три минуты.

— По-моему, он просто решил проверить, насколько быстро я сбегу.

— Возможно. В любом случае понедельник в восемь тридцать. Не опаздывайте.

Двери лифта закрылись.

Только тогда Клэр позволила себе прислониться к стене и выдохнуть.

Она получила работу.

Не обычную подработку, не временное место за кассой и не очередную должность, где от неё требовалось улыбаться людям, которые не запоминали её имени. Она получила шанс попасть внутрь мира, который до сих пор наблюдала со стороны.

Оставалось не потерять его в первые же дни.

К вечеру дождь закончился.

Клэр добралась до Бруклина на метро, купила в ближайшем магазине продукты по скидке и поднялась на четвёртый этаж старого кирпичного дома. Их с Джулс квартира была маленькой, с облупившейся краской на подоконниках, скрипучим полом и батареей, которая зимой работала так, будто делала одолжение.

Зато аренда была относительно доступной.

А ещё у них была кухня, на которой помещались два человека, если один из них не открывал холодильник.

Джулс Ромеро сидела на столешнице в огромной футболке и ела лапшу прямо из коробки. Её тёмные кудри были собраны в небрежный пучок, на предплечье виднелась свежая татуировка в виде ветки жасмина.

— Ну? — спросила она, едва Клэр закрыла дверь. — Ты либо получила работу, либо ограбила банк. У тебя лицо человека, который пережил и то и другое.

— Я получила работу.

Джулс вскрикнула, поставила коробку на стол и спрыгнула на пол.

— Нет! Серьёзно?

— Серьёзно.

— Клэр!

Она обняла подругу так крепко, что Клэр едва не уронила пакет с продуктами.

— Я знала! Я говорила, что они не смогут отказать тебе, когда увидят, какая ты зануда с таблицами!

— Спасибо за поддержку.

— Это комплимент. Ты самая сексуальная женщина из всех, кого я знаю, когда начинаешь объяснять, почему в бюджете не сходится три доллара.

Клэр рассмеялась.

— Я не хочу знать, что ты подразумеваешь под сексуальностью.

— Ты просто ещё не встретила человека, который оценит твои финансовые модели.

— Я встретила начальника, который оценил бы меня гораздо больше, если бы я вообще не разговаривала.

Джулс перестала улыбаться только затем, чтобы через секунду улыбнуться ещё шире.

— Начальника?

— Элиаса Вэнса.

— Того самого Элиаса Вэнса?

— Сколько ты знаешь Элиасов Вэнсов?

— Одного. И я видела его фотографию на обложке журнала.

Клэр закатила глаза.

— Он невыносимый.

— Но красивый?

— Джулс.

— Что? Я спрашиваю исключительно в интересах науки.

Клэр повесила куртку на крючок.

— Он высокий, холодный, самоуверенный и, судя по всему, считает, что весь мир существует для выполнения его поручений.

— То есть красивый.

— Я не говорила этого.

— Но и не отрицала.

— Он мой начальник.

Джулс подняла обе руки.

— Хорошо. Не трогаем начальника. Даже мысленно. Я уважаю корпоративную этику.

Она выдержала паузу.

— Пока что.

Клэр бросила в неё кухонное полотенце.

Впервые за весь день она смеялась по-настоящему.

Позже, когда они закончили ужинать, Клэр устроилась на кровати с ноутбуком и открыла трудовое соглашение, присланное отделом кадров. Она внимательно прочитала условия стажировки, график выплат, пункт о конфиденциальности и правила использования корпоративных ресурсов.

Всё было стандартно.

Кроме одного абзаца.

Сотрудник обязуется избегать ситуаций, способных привести к конфликту личных и профессиональных интересов, а также немедленно сообщать о любых обстоятельствах, которые могут повлиять на объективность принимаемых решений.

Клэр перечитала его, затем закрыла документ.

Она не собиралась нарушать никаких правил.

Ей была нужна эта работа. Нужны были деньги, опыт, рекомендации и возможность однажды уйти из маленькой съёмной комнаты в собственную квартиру, где не придётся каждую осень заклеивать окна.

Она приехала в Нью-Йорк не ради мужчины.

Тем более не ради мужчины, который с первой встречи дал понять, что не собирается никому облегчать жизнь.

Клэр выключила свет.

За окном шумел город. Где-то далеко проехала машина, в соседней квартире засмеялись, на улице хлопнула дверь.

Она закрыла глаза и неожиданно снова увидела серые глаза Элиаса Вэнса.

Вспомнила его голос.

Не благодарите. Заработайте её.

Клэр повернулась на бок и натянула одеяло до подбородка.

— Ненавижу его, — пробормотала она в темноту.

Из-за стены донёсся голос Джулс:

— Ты сказала это слишком громко для человека, который видел его один раз!

— Спи!

— Уже сплю!

Клэр закрыла лицо подушкой.

Понедельник был ещё далеко.

И она пока не знала, что однажды будет вспоминать этот вечер как последний момент, когда её жизнь оставалась относительно простой.

Потому что Элиас Вэнс привык контролировать всё, к чему прикасался.

Деньги. Людей. Сделки. Собственные эмоции.

Он не привык проигрывать.

И уж точно не собирался позволять какой-то упрямой девушке с веснушками и острым языком менять правила его мира.

По крайней мере, именно так он думал.

Глава 2. Испытательный срок

В понедельник утром Клэр Беннетт проснулась за одиннадцать минут до будильника.

Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и пыталась вспомнить, что именно заставило её открыть глаза. За окном ещё было темно. Джулс спала в соседней комнате, обняв подушку и сбросив одеяло на пол. В квартире работал холодильник, а где-то за стеной раздражённо лаяла собака.

Никаких тревожных звонков. Никаких сообщений. Никаких катастроф.

И всё же сердце билось так, словно она опаздывала на собственную свадьбу с человеком, которого собиралась убить.

Элиас Вэнс.

Одно имя — и организм почему-то начинал вести себя совершенно нерационально.

Клэр резко села.

— Это просто работа, — сообщила она пустой комнате.

Работа, за которую ей будут платить больше, чем за две её прежние подработки вместе взятые. Работа, которая могла открыть двери в индустрию, куда выпускников без связей обычно пускали только через несколько лет упорного труда. Работа, ради которой стоило потерпеть одного самодовольного мужчину с серыми глазами и патологической потребностью контролировать всё вокруг.

Она не собиралась позволять ему запугать себя.

И уж точно не собиралась думать о том, как выглядела его улыбка, когда он наконец перестал быть похожим на ледяную статую.

Клэр поднялась с кровати и направилась в душ.

Через сорок минут она стояла перед зеркалом, одетая в тёмно-серые брюки, белую рубашку и чёрный жакет. Волосы собрала в аккуратный низкий хвост. Макияж ограничила тушью и консилером, скрывавшим тени под глазами.

Она выглядела профессионально.

По крайней мере, настолько профессионально, насколько можно выглядеть, когда половина твоего гардероба куплена на распродажах, а другая половина досталась от матери.

В семь двадцать пять Клэр вышла из квартиры.

В восемь двенадцать она уже стояла перед турникетами «Вэнс Кэпитал».

В восемь пятнадцать получила пропуск.

В восемь восемнадцать добралась до сорок второго этажа.

А в восемь двадцать две сидела за своим новым столом, открыв корпоративную почту и календарь Элиаса Вэнса.

Она решила, что лучше опередить все возможные проблемы.

Первой проблемой оказался сам календарь.

Клэр смотрела на экран, пытаясь понять, каким образом один человек мог назначить одиннадцать встреч на день, в котором всего восемь рабочих часов. Некоторые встречи пересекались, другие были отмечены как предварительные, третьи существовали сразу в двух временных зонах.

Она открыла электронную таблицу, выписала все мероприятия и начала систематизировать расписание.

В восемь тридцать пять появилась Моника.

— Вы уже здесь.

— Я решила заранее разобраться с календарём мистера Вэнса.

Моника подошла ближе и посмотрела на экран.

— И что вы обнаружили?

— Четыре пересечения, две встречи без подтверждённого адреса, один звонок, который назначен одновременно с совещанием совета директоров, и обед, который почему-то стоит в календаре трижды.

— Хорошо.

Клэр подняла голову.

— Хорошо?

— Я не говорила, что хорошо составлен календарь. Я сказала, что хорошо, что вы это обнаружили.

Моника положила на стол тонкую папку.

— Это ваши основные инструкции. Прочитайте их до конца дня. И не меняйте встречи самостоятельно, пока не согласуете изменения со мной или мистером Вэнсом.

— Поняла.

— И ещё. Не пытайтесь сразу исправить всё, что кажется вам неправильным.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи выглядят неправильными только до тех пор, пока вы не узнаете контекст.

Моника ушла, оставив Клэр с неприятным ощущением, что это был не совет, а предсказание будущей катастрофы.

В восемь сорок семь пришло первое письмо от Элиаса.

Тема: Календарь

Мисс Беннетт, зайдите ко мне.

Клэр посмотрела на часы.

Восемь сорок семь.

Она работала здесь всего двадцать пять минут.

— Ну конечно, — пробормотала она.

Затем взяла блокнот и направилась к кабинету.

Элиас Вэнс уже сидел за столом.

Пиджак был безупречен, рубашка застёгнута на все пуговицы, на запястье поблёскивали дорогие часы. Перед ним стояла чашка кофе, а на экране ноутбука отображался финансовый отчёт.

Он не предложил ей сесть.

— Вы изменили мой календарь.

— Я подготовила список конфликтов расписания. Ничего не меняла без согласования.

— Почему?

Клэр не сразу поняла вопрос.

— Потому что Моника сказала не менять встречи самостоятельно.

— А если бы Моники не было?

— Я бы подготовила список конфликтов расписания и пришла к вам.

Он наконец поднял глаза.

— Вы всегда следуете инструкциям буквально?

— Только когда их дают люди, которые могут уволить меня за самодеятельность.

Элиас отложил ручку.

— Вы боитесь потерять эту работу?

Клэр почувствовала, как внутри что-то напряглось.

Вопрос был слишком личным для восьми сорока восьми утра.

— Разумеется. Я не собираюсь делать вид, что мне всё равно. Эта работа для меня важна.

— Хорошо.

Он развернул к ней экран.

— Сегодня в десять у меня встреча с представителями «Нортбридж Партнерс». В одиннадцать тридцать — совет директоров. В час — обед с Говардом. В два — звонок с Лондоном. В три тридцать — переговоры с юридическим отделом. Какие из этих мероприятий вы считаете проблемными?

Клэр посмотрела на календарь.

— Обед с Говардом пересекается с подготовительной встречей к совету директоров. Кроме того, переговоры с юридическим отделом назначены в переговорной, которая в это время зарезервирована финансовой группой.

— Что ещё?

Она пролистала записи.

— Звонок с Лондоном стоит на три часа по местному времени. Если это время указано для Нью-Йорка, то у вас пересечение с переговорами с юридическим отделом. Если для Лондона — встреча назначена слишком поздно по местному времени.

Элиас молчал.

Клэр начала подозревать, что где-то совершила ошибку.

— Я могу уточнить часовой пояс, — добавила она.

— Уже уточнили?

— Нет. Я не хотела менять запись до подтверждения.

— Позвоните организатору. Перенесите обед на двенадцать тридцать, если Говард согласится. Подготовительную встречу передвиньте на девять тридцать. Переговорную замените на сорок шестую. Юридический отдел предупредите, что я могу задержаться на десять минут.

Он снова посмотрел на экран.

— И выясните, почему финансовая группа заняла комнату, предназначенную для переговоров с юристами.

Клэр записала поручения.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Кофе.

Она посмотрела на чашку возле его руки.

— Вы хотите другой?

— Я хочу, чтобы вы запомнили: я не пью кофе после девяти утра.

Клэр медленно вдохнула.

— Вы уже говорили мне об этом.

— Значит, вы запомнили.

— Да, мистер Вэнс.

— Тогда принесите кофе. Сейчас восемь пятьдесят две.

Она смотрела на него секунду дольше, чем следовало.

Он, кажется, заметил.

— Что-то не так?

— Нет. Просто пытаюсь понять, какой кофе вы хотите.

— Чёрный. Без сахара.

— Разумеется.

Клэр повернулась к двери.

— Мисс Беннетт.

Она остановилась.

— Не принимайте всё на свой счёт. Если бы я хотел вас унизить, вы бы это поняли.

— Очень обнадёживает.

— Я не стремлюсь вас обнадёживать.

— Это заметно.

Она вышла, прежде чем он успел ответить.

В коридоре Клэр остановилась у окна и закрыла глаза.

Спокойно.

Он не мог вывести её из себя. Не должен был.

Она работала с ним. Это была деловая договорённость, в которой им обоим отводились определённые роли. Он платил ей за организацию своей работы. Она выполняла обязанности и получала опыт.

Никаких личных чувств.

Никаких фантазий.

Никаких мыслей о том, что его голос становился чуть ниже, когда он произносил её фамилию.

Клэр открыла глаза и пошла за кофе.

К десяти часам она уже успела позвонить семи людям, перенести три встречи, выяснить, что финансовая группа заняла переговорную из-за неисправного оборудования в собственном помещении, и добиться от Говарда согласия на более ранний обед.

Она также узнала, что организатор звонка с Лондоном допустил ошибку при переносе времени, а приглашение, отправленное членам совета директоров, содержало устаревшую версию повестки.

Клэр исправила всё, что могла, и составила список того, что требовало подтверждения.

В десять без пяти Элиас вышел из кабинета.

— Готово?

— Да. Переговорная заменена, обед перенесён, часовой пояс подтверждён. Лондон будет в три часа по Нью-Йорку, что соответствует восьми вечера у них. Организатор подтвердил время.

— Повестка совета?

— Отправила актуальную версию всем участникам. Старую попросила удалить.

— Хорошо.

Он прошёл мимо неё.

И всё.

Никакой дополнительной критики. Никакого нового поручения. Никакой проверки на внимательность.

Клэр посмотрела ему вслед.

— Что? — спросил он, не оборачиваясь.

Она вздрогнула.

— Ничего.

— Тогда работайте.

Он скрылся за дверью переговорной.

Клэр села за стол и уставилась на монитор.

Он только что сказал «хорошо».

Два раза за утро.

Возможно, она действительно начинала терять рассудок.

В половине первого Говард пришёл в офис лично.

Клэр узнала его сразу: мужчина в бордовом галстуке, с которым она разговаривала на собеседовании в прошлый раз. Ему было около пятидесяти. Он носил дорогие костюмы, улыбался слишком часто и смотрел на людей с видом человека, который давно привык, что ему уступают дорогу.

— Мисс Беннетт, верно?

— Да, мистер Говард.

— Рад снова вас видеть. Как первые дни?

— Интенсивно.

— Представляю. Элиас умеет заставить человека почувствовать себя единственным сотрудником во всей компании.

— Пока что я справляюсь.

— Это хорошо. Ему нужны люди, которые не ломаются от давления.

Говард опёрся ладонью о край её стола.

— Знаете, что отличает хорошего ассистента от отличного?

Клэр продолжила печатать.

— Предположу, что способность предугадывать потребности руководителя.

— Не только. Нужно понимать, когда начальник ошибается, и уметь мягко направить его в правильную сторону. Иногда мужчины вроде Элиаса слишком увлекаются собственными решениями.

Она подняла глаза.

— Думаю, мистер Вэнс способен самостоятельно принимать решения.

Говард усмехнулся.

— Вы быстро научитесь.

Он посмотрел на её экран.

— Вы уже получили доступ к материалам сделки «Грейсон»?

Клэр почувствовала, как что-то внутри насторожилось.

Она не знала, что такое «Грейсон». В календаре и документах, которые она видела, такого названия не было.

— Я работаю с теми материалами, которые необходимы для выполнения моих поручений.

— Разумеется. — Говард улыбнулся. — Просто любопытно. У Элиаса сейчас много дел. Иногда он забывает объяснить сотрудникам, что происходит вокруг.

— Если мне понадобится дополнительная информация, я спрошу его напрямую.

— Уверенная девушка.

Он оттолкнулся от стола.

— Что ж, не буду отвлекать. Передайте Элиасу, что я жду его на обед.

— У него назначена встреча в двенадцать тридцать.

— Я знаю.

Говард направился к лифтам.

Клэр проводила его взглядом.

Она не могла объяснить, почему разговор оставил неприятный осадок. Возможно, дело было в вопросе о сделке. Возможно, в том, как он произнёс имя Элиаса, словно они делили между собой не только бизнес, но и какие-то секреты.

Она открыла корпоративный справочник и проверила фамилию Говарда.

Говард Кин.

Партнёр компании, член инвестиционного комитета.

Никаких дополнительных сведений в открытом профиле не было.

Клэр закрыла страницу.

Она не собиралась заниматься расследованиями. Не собиралась искать скрытые смыслы в каждом разговоре и подозревать людей в том, что они что-то недоговаривают.

Она была ассистенткой.

И её задача заключалась в том, чтобы замечать проблемы до того, как они становились катастрофами.

Пожалуй, в этом случае стоило начать с простого правила: если что-то кажется странным, запомни это.

Не делай выводов.

Пока.

К трём часам дня Клэр почти перестала замечать собственную усталость.

Она организовала доставку документов, перепроверила список участников завтрашней встречи и исправила ошибку в бронировании автомобиля. Затем ей позвонили из отдела кадров, попросили подтвердить данные для начисления зарплаты, и она обнаружила, что в анкете указала старый адрес общежития.

Когда она наконец положила трубку, часы показывали три двадцать семь.

Из кабинета Элиаса донёсся резкий голос.

— Нет. Я не подпишу это.

Пауза.

— Потому что в этой редакции изменены условия распределения убытков. Не нужно объяснять мне, что это стандартная формулировка. Я читал предыдущую версию.

Клэр невольно подняла голову.

Дверь кабинета была закрыта, но голос звучал достаточно отчётливо.

— У вас есть два часа, чтобы прислать документ, который мы обсуждали. Если вы этого не сделаете, переговоры прекращаются.

Раздался короткий звук — вероятно, он положил телефон на стол.

Затем наступила тишина.

Клэр посмотрела на свои руки.

Она не должна была подслушивать.

Но невозможно было не заметить, насколько иначе звучал Элиас, когда разговаривал не с сотрудниками, а с людьми, которые могли повлиять на его бизнес.

В его голосе исчезала привычная холодная вежливость. Он становился жёстче, почти безжалостным. Каждое слово звучало так, будто он уже просчитал последствия и оставил собеседнику только один шанс избежать худшего.

Через минуту дверь открылась.

Элиас вышел из кабинета, держа в руке телефон.

— Мисс Беннетт.

Клэр мгновенно выпрямилась.

— Да?

— Вы закончили с документами для завтрашней встречи?

— Да. Они отправлены участникам, подтверждения получены.

— А список вопросов юридического отдела?

— На вашем столе.

Он кивнул и направился к лифтам.

Через несколько шагов остановился.

— Вы слышали мой разговор?

Клэр почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Только то, что было слышно из коридора.

— И что вы услышали?

Она могла бы соврать. Сказать, что ничего не поняла, что была слишком занята работой, что не обращала внимания.

Но утром он сам сказал ей не придумывать ответы.

— Что вы не собираетесь подписывать документ, если он отличается от согласованной версии.

Элиас медленно повернулся к ней.

— Это всё?

— Да.

Он смотрел на неё несколько секунд.

— Хорошо.

Клэр не могла понять, поверил ли он ей.

— Мистер Вэнс, если вам нужно, чтобы я подготовила что-то дополнительно…

— Не нужно.

Он сделал ещё один шаг, затем остановился вновь.

— Мисс Беннетт, когда вы работаете в этой компании, вы будете слышать разговоры, которые не предназначены для вас. Это неизбежно. Не пытайтесь собирать информацию, просто потому что она кажется интересной.

Клэр встретила его взгляд.

— А если она окажется важной для моей работы?

— Тогда я сам сообщу вам то, что вам необходимо знать.

— А если вы не сообщите?

Его лицо осталось непроницаемым.

— Тогда вам придётся решить, можете ли вы выполнить свою работу без этой информации.

— А если не можете?

— Придёте ко мне и объясните почему.

Клэр кивнула.

— Поняла.

— Надеюсь.

Он направился к лифту.

На этот раз она не стала смотреть ему вслед.

Она открыла рабочую почту и принялась за следующее поручение.

Но название сделки, которую она услышала впервые, осталось в памяти.

«Грейсон».

В семь вечера Клэр поняла, что больше не может смотреть на экран.

Буквы расплывались. В висках неприятно пульсировало, а желудок напоминал, что после утреннего кофе и половины сэндвича она так и не поела.

Она закрыла последнюю таблицу, сохранила изменения и потянулась за сумкой.

— Вы уходите?

Клэр вздрогнула.

Элиас стоял у двери кабинета.

Он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и закатал рукава. Внешне он выглядел менее официально, но почему-то именно сейчас Клэр особенно остро осознала его присутствие.

— Да. Все задачи на сегодня выполнены.

— Покажите.

Она повернула монитор к нему.

Элиас подошёл к столу и наклонился, изучая таблицу. Клэр придвинулась, чтобы указать на нужную строку, и в этот момент их руки соприкоснулись.

Совсем слегка.

Тыльная сторона его пальцев коснулась её ладони.

Клэр отдёрнула руку так резко, что задела кружку.

Кофе качнулся у края стола.

Элиас поймал кружку прежде, чем она упала.

— Осторожнее.

— Простите.

Он поставил чашку на стол.

— Вы всегда так реагируете на случайные прикосновения?

Клэр замерла.

— Что?

— Вы отдёрнули руку так, будто я вас ударил.

Она почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— Я просто не хотела пролить кофе на документы.

Элиас посмотрел на чашку, затем на неё.

— Документы находятся в другой стороне.

Клэр мысленно прокляла всё на свете.

— Тогда, возможно, мне просто пора домой.

— Возможно.

Он выпрямился, но не отошёл.

Клэр подняла голову.

И впервые за весь день они оказались достаточно близко, чтобы она могла разглядеть мелкие детали его лица: едва заметную складку между бровями, тонкую линию у уголка глаза, небольшую отметину возле подбородка.

Он не был безупречным.

Он просто настолько хорошо контролировал себя, что окружающие не замечали ничего лишнего.

— Вы хорошо справились сегодня, — сказал он.

Клэр моргнула.

— Простите?

— Я не собираюсь повторять.

— Нет, я услышала. Просто… не ожидала.

— Почему?

— Потому что вы не производите впечатления человека, который раздаёт комплименты.

— Это не комплимент. Это оценка работы.

— Разумеется.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражённое веселье.

— Вы всегда должны вставить последнее слово?

— Только когда мне кажется, что иначе вы решите, будто победили.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы Клэр на мгновение забыла, что собиралась сказать.

Улыбка исчезла так быстро, что она почти решила, будто придумала её.

Элиас отступил.

— Отправьте итоговый отчёт мне на почту и уходите. Завтра в девять.

— Моника сказала, что я должна быть в восемь тридцать.

— Моника права.

Клэр уставилась на него.

— То есть завтра мне приходить в восемь тридцать?

— Вы удивительно быстро усваиваете информацию, мисс Беннетт.

— Я стараюсь соответствовать высоким стандартам.

— Тогда начните с того, чтобы приходить вовремя.

— Я ни разу не опоздала.

— Именно поэтому я не сказал, что вам нужно приходить раньше.

Она открыла рот, но он уже направлялся к кабинету.

— Спокойной ночи, мисс Беннетт.

Клэр осталась стоять у стола.

Он только что пожелал ей спокойной ночи.

Без приказа.

Без замечания.

Без требования что-нибудь переделать.

Это было настолько непривычно, что она не сразу нашлась с ответом.

— Спокойной ночи, мистер Вэнс.

Дверь закрылась.

Клэр медленно выдохнула.

Затем схватила сумку и направилась к лифтам, стараясь не думать о том, как легко он заставлял её терять самообладание.

Джулс ждала её дома с пиццей и открытой бутылкой газировки.

— Ты выглядишь ужасно, — сообщила она вместо приветствия.

— Спасибо.

— Нет, серьёзно. У тебя лицо человека, который весь день спорил с налоговой службой, а потом узнал, что должен ей ещё и чаевые.

Клэр бросила сумку на стул и рухнула на диван.

— Я работала одиннадцать часов.

— И?

— И мой начальник считает, что время существует исключительно для того, чтобы выполнять его распоряжения.

— Звучит как корпоративная версия дьявола.

— Очень близко.

Джулс протянула ей кусок пиццы.

— Рассказывай.

Клэр рассказала о календаре, звонках, встречах и бесконечном потоке задач. О том, как Говард Кин пытался разговорить её о каких-то неизвестных сделках. О странном телефонном разговоре Элиаса и о том, что он заметил её реакцию на случайное прикосновение.

Последнюю часть она произнесла быстрее остальных.

Джулс перестала жевать.

— Подожди.

— Что?

— Он заметил, что ты отдёрнула руку?

— Да.

— И спросил об этом?

— Да.

— А потом улыбнулся?

Клэр закрыла лицо ладонями.

— Я не говорила, что он улыбнулся.

— Ты сказала, что он улыбнулся. Я слышала.

— Джулс.

— Клэр.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Потом Джулс медленно отложила пиццу.

— О нет.

— Что?

— Ты влипла.

— Я не влипла.

— Ты рассказываешь мне про его руки, голос и улыбку так, будто пишешь любовный роман.

— Я рассказываю тебе о рабочем дне!

— Конечно. А я работаю в театре исключительно ради медицинской страховки.

Клэр схватила подушку.

— Он мой начальник. Ему тридцать шесть. Он контролирующий, высокомерный и совершенно невыносимый.

— Я услышала.

— И у него есть правило против личных отношений на работе.

— Тем более.

— Что значит «тем более»?

Джулс посмотрела на неё с неожиданной серьёзностью.

— Это значит, что тебе нужно быть осторожной. Не потому, что я считаю тебя неспособной принимать решения. А потому, что он твой начальник. У него власть над твоей зарплатой, карьерой и будущими рекомендациями. Даже если он никогда не воспользуется этим против тебя, сама разница в положении имеет значение.

Клэр опустила подушку.

— Я знаю.

— Хорошо. Потому что я не хочу однажды обнаружить, что ты плачешь на нашей кухне из-за мужчины, который даже не способен нормально объяснить, что чувствует.

— Он ничего не чувствует.

— Отлично. Значит, никаких проблем.

Джулс снова взяла кусок пиццы.

— А теперь расскажи, какого цвета у него глаза.

— Серые.

— Ясно. Катастрофа.

Клэр бросила в неё подушку.

Но позже, когда Джулс ушла в свою комнату, она ещё долго сидела на диване, глядя в тёмное окно.

Она знала, что подруга права.

Элиас Вэнс был её начальником. Его власть над её карьерой была реальной, и никакая химия, никакое притяжение не могли отменить этого обстоятельства.

Поэтому Клэр решила установить собственные правила.

Она будет хорошо выполнять работу.

Не станет искать скрытый смысл в каждом взгляде.

Не будет оставаться в офисе дольше, чем требуется.

И не позволит ему превратить обычную рабочую дистанцию в нечто, что однажды причинит ей боль.

Правила были разумными.

Проблема заключалась в том, что Элиас Вэнс уже начал замечать, когда она нервничает.

А Клэр ещё не научилась скрывать это от него.

Глава 3. После последнего тоста

К пятнице Клэр Беннетт усвоила три вещи.

Во-первых, у Элиаса Вэнса существовало как минимум четыре разных способа сказать «это неприемлемо», и ни один из них не предполагал повышения голоса.

Во-вторых, его календарь был не расписанием, а живым организмом, который постоянно мутировал, пожирал свободное время и иногда пытался убить тех, кто отвечал за его существование.

И в-третьих, если Элиас Вэнс говорил: «У меня небольшая просьба», следовало немедленно проверить, сколько времени осталось до конца рабочего дня. Скорее всего, его небольшая просьба означала, что домой ты попадёшь глубокой ночью.

Впрочем, за пять дней Клэр успела узнать и кое-что полезное.

Например, что он никогда не опаздывал. Что не переносил, когда люди оправдывали ошибки чужой некомпетентностью. Что предпочитал получать документы в печатном виде, даже если сам затем читал их на планшете. И что мог заметить отсутствующую страницу в отчёте на двести листов, не заглянув в оглавление.

Она также обнаружила, что Элиас редко благодарил сотрудников, зато запоминал их ошибки надолго.

К счастью, он запоминал и то, кто сумел исправить проблему.

В четверг вечером Клэр нашла расхождение в цифрах презентации для одного из инвестиционных комитетов. Разница была небольшой — менее двух процентов, — но итоговый прогноз из-за неё выглядел значительно привлекательнее, чем должен был.

Она перепроверила расчёты, сравнила несколько версий файла и обнаружила, что в презентацию попала таблица из старого документа.

Клэр не стала исправлять цифры самостоятельно. Вместо этого подготовила краткое описание расхождения, приложила обе версии таблицы и отправила письмо Элиасу.

Ответ пришёл через четыре минуты.

Придите ко мне.

Она ожидала услышать, что не должна вмешиваться в финансовые материалы. Вместо этого Элиас вызвал руководителя аналитической группы и попросил его объяснить, почему никто не заметил ошибку до передачи документа на проверку.

Аналитик побледнел.

Клэр сидела в кресле у стены и старалась не выглядеть слишком довольной.

После встречи Элиас остановил её у двери.

— Вы не меняли исходные данные?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не знаю, какая версия является утверждённой. Я могу показать расхождение, но не имею права выбирать цифры вместо аналитиков.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Разумно.

Для Элиаса это, судя по всему, было эквивалентом публичного награждения.

Клэр вышла из кабинета с ощущением, что впервые за неделю сделала что-то правильно.

А в пятницу утром ей сообщили, что вечером состоится корпоративный ужин.

— Ты шутишь.

Моника Ли даже не подняла глаз от документов.

— Нет.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Почему я узнаю об этом в одиннадцать утра?

— Потому что вчера вечером мистер Вэнс окончательно подтвердил список участников. До этого он сам не знал, кто сможет присутствовать.

Клэр посмотрела на лист бумаги, который Моника положила перед ней.

На нём было двадцать семь фамилий.

Двадцать семь человек, каждый из которых занимал должность, предполагающую, что его время стоит дороже времени остальных людей в комнате.

— Что конкретно мне нужно сделать?

— Проверить бронирование ресторана, подтвердить количество гостей, подготовить карточки с именами, распечатать материалы для мистера Вэнса и убедиться, что автомобиль будет ждать его у главного входа в девять вечера.

— Это всё?

Моника наконец посмотрела на неё.

— Если всё пройдёт хорошо.

Клэр уже начала подозревать, что эта фраза в корпоративной среде означает нечто совершенно противоположное своему буквальному значению.

— А если не пройдёт?

— Тогда вы узнаете, почему я работаю здесь одиннадцать лет.

Моника забрала папку и направилась к лифтам.

Клэр осталась у стола.

Ей предстояло организовать ужин для людей, которые могли одним телефонным звонком переместить сотни миллионов долларов с одного счёта на другой, и сделать это так, чтобы никто не заметил её существования.

Она открыла список участников.

Говард Кин значился третьим.

Четвёртым шёл Маркус Рид, старший управляющий директор компании. Пятой — Виктория Хейл, руководитель юридического отдела. Далее располагались представители нескольких инвестиционных фондов и банков.

Внизу списка, рядом с последней фамилией, стояла пометка:

Конфиденциальное обсуждение после основной части ужина.

Клэр перечитала её дважды.

— Что за обсуждение? — спросила она, когда Моника вернулась.

— Вам не нужно присутствовать на нём.

— Я и не собиралась. Просто должна понимать, сколько времени бронировать ресторан и автомобиль.

— Основная часть закончится примерно в девять. После этого мистер Вэнс останется с несколькими гостями.

— Насколько поздно?

— Это зависит от того, насколько хорошо они умеют спорить.

Клэр записала ответ в блокнот.

— А мне нужно остаться?

Моника на секунду задумалась.

— Сегодня вы сопровождаете мистера Вэнса на мероприятии. Вам необходимо следить за расписанием, принимать сообщения и решать организационные вопросы. Поэтому да, скорее всего, вам придётся остаться до конца.

— Понятно.

— И ещё, Клэр.

Она подняла голову.

Моника редко называла её по имени. Обычно она использовала фамилию или обращалась к ней безлично, как к сотруднику, выполняющему конкретную задачу.

— На таких мероприятиях люди часто забывают, кто перед ними. Они могут быть любезными, грубыми, навязчивыми или просто пьяными. Не принимайте ничего на свой счёт и не позволяйте никому втягивать вас в разговоры, к которым вы не готовы.

— Это стандартная инструкция для ассистентов?

— Это стандартная инструкция для людей, которые впервые попадают в окружение тех, кто привык получать желаемое.

Клэр задумчиво кивнула.

— Спасибо.

Моника уже собиралась уйти, но остановилась.

— И не пытайтесь угадать, что мистер Вэнс думает о вас.

Клэр едва не уронила ручку.

— Я не пытаюсь.

— Хорошо. Тогда вам будет проще.

Моника ушла.

Клэр посмотрела на закрывшуюся дверь, затем на список гостей.

— Почему все в этом здании разговаривают загадками? — спросила она у пустого кабинета.

Ответа не последовало.

Вечером Нью-Йорк сиял так, будто город решил продемонстрировать собственную состоятельность.

Ресторан находился на верхнем этаже одного из зданий в Мидтауне. Через панорамные окна открывался вид на Манхэттен: реки огней, тёмные силуэты небоскрёбов, редкие вспышки фар на улицах.

Клэр приехала за сорок минут до начала ужина.

На ней было чёрное платье простого кроя, которое она купила ещё прошлой осенью и берегла для собеседований, презентаций и прочих ситуаций, когда нужно было выглядеть дороже, чем позволял банковский счёт. Поверх она накинула жакет. Волосы оставила распущенными, убрав одну сторону за ухо.

Она проверила карточки с именами, рассадку, меню и список подтверждённых гостей.

Затем проверила всё ещё раз.

В восемнадцать сорок две приехал Маркус Рид.

В восемнадцать сорок семь — Виктория Хейл.

В восемнадцать пятьдесят три появился Говард Кин, громко приветствуя сотрудников ресторана и пожимая руки знакомым.

Элиас прибыл ровно в девятнадцать ноль-ноль.

Он вышел из лифта в тёмном костюме, белой рубашке и галстуке цвета графита. Его волосы были аккуратно уложены, а лицо сохраняло привычное выражение человека, который уже мысленно просчитал все возможные исходы предстоящего вечера.

Клэр стояла у входа в зал с планшетом.

— Мистер Вэнс.

Он остановился перед ней.

На мгновение его взгляд задержался на её лице, затем опустился к платью и снова вернулся к глазам.

Это заняло не больше секунды.

Но Клэр заметила.

— Мисс Беннетт.

Его голос звучал так же, как всегда.

Она была этому благодарна.

— Все гости подтверждены, рассадка согласована с рестораном. Ваша речь находится в папке на столе. Машина будет ждать у главного входа в девять.

— Хорошо. Кто ещё не прибыл?

— Двое гостей задерживаются. Один предупредил, что будет к семи пятнадцати. Второй пока не ответил.

— Фамилии?

Она назвала их.

Элиас взглянул на часы.

— Если второй не появится к началу подачи основного блюда, освободите его место.

— Поняла.

Он уже собирался уйти, когда остановился.

— Вы собираетесь весь вечер стоять у двери?

Клэр моргнула.

— Я должна следить за прибытием гостей.

— Гости уже прибыли.

— Не все.

— Для этого есть администратор ресторана. Вы должны быть рядом со мной, когда мне понадобится информация.

— Я могу находиться неподалёку.

— Вы можете находиться там, где я скажу.

Она стиснула зубы.

— Разумеется, мистер Вэнс.

— И перестаньте говорить так, будто каждое моё распоряжение — личное оскорбление.

Клэр посмотрела на него.

— Я стараюсь не путать рабочие отношения с личными.

Что-то изменилось в его лице.

Едва заметно.

— Прекрасно, — произнёс он. — Тогда начнём вечер с этого принципа.

Он вошёл в зал.

Клэр осталась у двери, чувствуя, как раздражение медленно поднимается к горлу.

Она не собиралась спорить с ним посреди ресторана.

Но если он рассчитывал, что она будет весь вечер молча выполнять любые распоряжения, ему следовало нанять кого-нибудь другого.

Первые два часа прошли почти идеально.

Клэр успевала отвечать на сообщения, уточнять время подачи блюд и передавать Элиасу информацию о звонках. Она узнала, что Виктория Хейл предпочитает минеральную воду без газа, Маркус Рид не ест морепродукты, а Говард Кин умеет одновременно вести три разговора и при этом ни в одном не говорить ничего конкретного.

Элиас большую часть времени слушал.

Он не стремился быть центром внимания, хотя присутствующие явно считали его самым важным человеком за столом. Когда он задавал вопрос, собеседники переставали разговаривать. Когда высказывал мнение, люди замолкали, даже если не соглашались.

Клэр наблюдала за ним с другого конца стола.

На работе он казался холодным и почти механическим. Здесь же она впервые увидела, как он управляет людьми не приказами, а паузами. Он позволял собеседнику говорить, не перебивал, задавал один короткий вопрос — и человек начинал объяснять то, о чём не собирался рассказывать.

Это было почти пугающе.

И, к её раздражению, впечатляюще.

Когда подали основное блюдо, к Клэр подошёл один из младших сотрудников компании.

— Вы ассистент Элиаса?

— Да.

— Даниэль Фостер. Мы ещё не знакомы.

Он протянул руку.

Клэр пожала её.

Даниэлю было около двадцати семи. Светлые волосы, доброжелательная улыбка, свободная манера держаться. Он выглядел человеком, который мог без труда поддержать разговор с кем угодно и не заставить собеседника пожалеть об этом.

— Как вам первая неделя? — спросил он.

— Я пока не уверена, что успела её пережить.

Даниэль рассмеялся.

— Значит, всё идёт нормально. Первые три месяца я думал, что Элиас специально назначает встречи в неудобное время, чтобы проверить, кто выдержит.

— А потом?

— Потом понял, что он просто не замечает, сколько часов в сутках.

— Это объясняет многое.

— Он вас уже заставил переделывать отчёты?

— Пока только расписание.

— О, значит, вы ещё не дошли до интересной части.

Клэр улыбнулась.

Разговор оказался неожиданно приятным. Даниэль рассказывал о компании без того напряжения, которое сопровождало почти каждое слово людей, находившихся рядом с Элиасом. Он не пытался казаться важнее, чем был, и не смотрел на неё как на временное приложение к чужой должности.

— Если вам понадобится помощь, обращайтесь, — сказал он. — Особенно с внутренними системами. Они устроены так, будто их проектировали люди, которые ненавидят друг друга.

— Я уже заметила.

— Тогда вы быстро адаптируетесь.

— Спасибо.

Даниэль посмотрел в сторону стола.

— Вам, наверное, нужно вернуться к работе.

— Да.

— Было приятно познакомиться, Клэр.

Он назвал её по имени так естественно, что она не сразу отреагировала.

— Мне тоже.

Когда Даниэль ушёл, Клэр вернулась к планшету.

И почти сразу почувствовала на себе чей-то взгляд.

Элиас смотрел на неё через стол.

Он разговаривал с Викторией Хейл, но на секунду замолчал, заметив, что Клэр повернулась к нему.

Она вопросительно подняла брови.

Он отвернулся.

Клэр нахмурилась.

Что это было?

Ответа у неё не было.

И, если честно, она не собиралась его искать.

В двадцать один десять основная часть ужина закончилась.

Гости переместились в соседний зал, где им подали кофе и десерт. Элиас разговаривал с Маркусом Ридом и двумя представителями инвестиционного фонда. Говард Кин стоял неподалёку, время от времени вставляя замечания.

Клэр проверила телефон.

Машина ожидала у входа. Все счета были согласованы. Ресторан подтвердил, что зал останется в распоряжении гостей ещё на два часа.

Она могла уходить.

По крайней мере, так ей казалось.

— Мисс Беннетт.

Элиас появился рядом с ней, словно материализовался из воздуха.

— Да?

— Мне нужно, чтобы вы остались.

— Я думала, что после завершения основной части могу ехать домой.

— Можете. Но сначала подготовьте документы, которые я отправил вам на почту.

Клэр достала телефон.

Новое письмо действительно было.

Оно пришло четыре минуты назад.

Во вложении находилось несколько файлов, а в тексте — короткая инструкция: распечатать, проверить порядок страниц, принести в кабинет ресторана.

Клэр посмотрела на него.

— Вы могли отправить это раньше.

— Мог.

— Но не отправили.

— Верно.

Она медленно выдохнула.

— Хорошо. Я займусь этим.

— Благодарю.

Он уже собирался уйти, но Клэр не удержалась.

— Вы делаете это специально?

Элиас остановился.

— Что именно?

— Назначаете задачи в последний момент.

— Я назначаю задачи тогда, когда они возникают.

— Разумеется.

Он повернулся к ней всем корпусом.

— Если у вас есть конкретная претензия, изложите её.

Клэр почувствовала, что должна остановиться. Она находилась на корпоративном мероприятии, вокруг были сотрудники и партнёры компании. Последнее, что ей требовалось, — публичная ссора с человеком, который решал, останется ли она здесь после испытательного срока.

Но усталость делала её менее осторожной.

— Я считаю, что вы могли бы предупреждать о подобных поручениях заранее. Я бы подготовила документы в офисе, и вам не пришлось бы ждать.

— Возможно.

— И мне не пришлось бы оставаться здесь после того, как моя часть работы закончена.

— Возможно, — повторил он. — Но документы понадобились мне только сейчас.

— Тогда это другое дело.

— Рад, что мы наконец пришли к согласию.

Он ушёл.

Клэр посмотрела ему вслед с чувством, будто только что проиграла спор, в котором никто не собирался соблюдать правила.

К двадцати двум часам гости разошлись.

В ресторане остались Элиас, Говард Кин, Виктория Хейл и Маркус Рид. Клэр закончила печатать документы и отнесла их в небольшой кабинет, который ресторан предоставил для деловых переговоров.

— Положите на стол, — сказал Элиас, не отрываясь от разговора.

Она сделала, как он просил.

— Все страницы на месте?

— Да. Я проверила нумерацию и сверила файлы с исходными документами.

— Хорошо.

Клэр закрыла папку.

— Могу я идти?

Элиас наконец поднял голову.

— Да. Машина ждёт у входа.

— Спасибо.

Она направилась к двери.

— Мисс Беннетт.

Клэр остановилась.

— Вы сегодня хорошо справились.

Она медленно повернулась.

На этот раз он смотрел на неё без привычного выражения холодной оценки.

— Спасибо, — ответила она после короткой паузы.

— До понедельника.

— До понедельника, мистер Вэнс.

Клэр вышла из кабинета.

Она уже почти дошла до лифта, когда услышала голос Говарда из-за приоткрытой двери.

— Ты слишком доверяешь новым людям, Элиас.

Клэр остановилась.

Она понимала, что должна продолжить путь.

Вместо этого замерла, прислушиваясь к разговору, который явно не предназначался для посторонних.

— Она выполняет свою работу, — ответил Элиас.

— Пока выполняет. Но ты сам знаешь, что люди приходят в эту компанию не только ради зарплаты.

— Если у тебя есть конкретные претензии к мисс Беннетт, говори прямо.

— Я просто предупреждаю. Она задаёт вопросы.

— Она ассистент. Её работа — задавать вопросы, когда информация не сходится.

— Не о календаре я говорю.

Наступила пауза.

Клэр почувствовала, как по коже пробежал холодок.

— Будь осторожен, — продолжил Говард. — Ты слишком хорошо знаешь, чем заканчивается, когда кто-то начинает интересоваться тем, что ему не положено.

— Я знаю, чем заканчивается, когда люди пытаются решать за меня, кому доверять.

Голос Элиаса стал тише.

И от этого прозвучал опаснее.

— Не вмешивайся в мои решения, Говард.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Нет. Ты пытаешься контролировать ситуацию.

Клэр отступила от двери.

Её сердце билось быстро.

Она не знала, о чём именно они говорили. Не знала, почему имя Элиаса сопровождалось такими странными предупреждениями и почему Говард считал её потенциальной проблемой.

Но одно она поняла совершенно ясно.

В «Вэнс Кэпитал» существовали вещи, о которых сотрудники предпочитали не говорить вслух.

И, судя по всему, Элиас Вэнс знал о них гораздо больше, чем собирался рассказать.

В машине Клэр сидела у окна и смотрела, как огни Манхэттена сменяются тёмными улицами Бруклина.

Она могла бы списать услышанный разговор на обычную корпоративную борьбу. В инвестиционном бизнесе люди постоянно конкурировали за влияние, деньги и доступ к решениям. Подозрительность была частью профессии.

Но Говард говорил не как партнёр, обеспокоенный внутренней политикой компании.

Он говорил как человек, который знал о прошлом Элиаса нечто неприятное.

И боялся, что это повторится.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Джулс:

Ты жива? Если твой начальник заставил тебя подписать контракт с дьяволом, отправь мне фотографию. Я хочу проверить мелкий шрифт.

Клэр улыбнулась, несмотря на усталость.

Жива. Контракт пока не подписывала.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Жаль. Я уже придумала, как продать твою душу и закрыть нашу аренду на три месяца.

Клэр убрала телефон в сумку.

На следующей неделе она должна была продолжить испытательный срок. Нужно было разобраться с внутренними системами, освоить документы и доказать, что она способна выполнять работу без постоянного контроля.

Это было её единственной целью.

Она не собиралась вмешиваться в дела компании.

Не собиралась выяснять, что скрывал Говард.

И не собиралась думать о том, почему Элиас посмотрел на неё так, словно хотел сказать что-то ещё, когда она уходила из ресторана.

Но в понедельник утром, когда Клэр открыла корпоративную почту, её ожидало новое сообщение.

Оно было отправлено в двадцать три сорок семь.

От: Элиас Вэнс.

Тема: Завтрашний день.

Мисс Беннетт, в понедельник в восемь утра вы должны быть в моём кабинете. Подготовьте материалы по сделке «Грейсон». Все версии документов, которые доступны вам в корпоративной системе.

Клэр перечитала письмо.

Затем ещё раз.

Сделка «Грейсон».

Та самая, о которой Говард спрашивал в начале недели.

Та самая, название которой она случайно услышала в разговоре Элиаса.

Она посмотрела на время отправки.

Двадцать три сорок семь.

Элиас работал поздно ночью, а теперь поручал ей подготовить документы по сделке, о которой она ничего не знала.

Клэр медленно закрыла ноутбук.

Она по-прежнему не собиралась искать скрытый смысл в каждом его действии.

Но теперь у неё появилось ощущение, что следующий понедельник изменит правила игры.

И она пока не знала, кто именно их устанавливает.

Глава 4. После рабочего времени

В понедельник Клэр Беннетт пришла в офис в семь пятьдесят две.

Она не считала это победой.

Победой было бы прийти ровно к восьми, спокойно выпить кофе и обнаружить, что Элиас Вэнс хотя бы однажды в жизни поставил задачу с достаточным запасом времени. Но после пятничного письма она предпочла не рисковать.

На сорок втором этаже было тихо. За панорамными окнами медленно просыпался Манхэттен, первые солнечные лучи отражались от стеклянных фасадов соседних зданий. Сотрудники ещё не пришли, телефоны молчали, а кофемашина в кухне работала почти бесшумно.

Клэр поставила сумку возле стола, включила компьютер и открыла корпоративную систему.

Сделка «Грейсон».

В поиске нашлось двадцать три документа.

Она отсортировала их по дате и начала изучать названия. Финансовые модели, предварительные оценки, протоколы встреч, юридические заключения, несколько презентаций для инвестиционного комитета.

Всё выглядело совершенно обычно.

По крайней мере, до тех пор, пока она не открыла папку с последними версиями.

Три файла были отмечены как окончательные. Все три имели разные даты, разные суммы и разные условия распределения рисков.

Клэр нахмурилась.

В первой версии потенциальная доходность составляла 14,8 процента. Во второй — 17,2. В третьей — 19,1.

Она открыла сопроводительные документы.

Разница объяснялась не только изменением рыночных прогнозов. В последней версии некоторые расходы исчезли из расчётов, а предполагаемые обязательства сторон были перенесены в отдельный раздел, не включённый в основной финансовый прогноз.

Клэр не была аналитиком. Она ещё не закончила университет и никогда не принимала участия в сделках такого масштаба.

Но она умела читать таблицы.

И умела замечать, когда одни и те же данные приводили к разным результатам.

Она открыла четвёртый файл — юридическое заключение, датированное предыдущей средой.

Документ занимал двадцать восемь страниц. Клэр просмотрела оглавление, нашла раздел о распределении убытков и задержалась на нескольких абзацах.

Юристы указывали на необходимость дополнительной проверки финансовых обязательств одной из сторон. До получения подтверждающих документов они рекомендовали не утверждать окончательную структуру сделки.

В последней версии презентации этого замечания не было.

Клэр посмотрела на часы.

Семь пятьдесят девять.

Она сохранила список расхождений в отдельный файл, приложила ссылки на исходные документы и отправила Элиасу короткое письмо.

Подготовила доступные материалы по сделке «Грейсон». При сверке обнаружила три версии финансового прогноза с различающимися показателями доходности. Также в презентации от пятницы отсутствует замечание юридического отдела от среды. Я не вносила изменений в исходные файлы. Прилагаю перечень расхождений для проверки.

Она перечитала письмо, убедилась, что не сделала ни одного необоснованного вывода, и нажала «Отправить».

В восемь ноль одну дверь кабинета Элиаса открылась.

— Мисс Беннетт.

Клэр встала.

— Доброе утро.

Он выглядел так, будто уже несколько часов находился на работе. Тёмный костюм, белая рубашка, часы на запястье. В одной руке он держал телефон, в другой — папку.

— Вы изучили документы?

— Да. Я подготовила сводку и отправила вам письмо.

— Я ещё не успел его прочитать. Возьмите распечатки и зайдите ко мне.

Он скрылся в кабинете.

Клэр распечатала сводку, собрала необходимые документы и последовала за ним.

На столе Элиаса уже лежал открытый ноутбук. Он указал на кресло напротив.

— Садитесь.

Клэр села.

Элиас пролистал её сводку.

— Почему вы решили, что отсутствие замечания юридического отдела требует отдельной проверки?

— Потому что оно касается финансовых обязательств, которые не отражены в последней версии прогноза.

— Вы понимаете, что это не обязательно означает ошибку?

— Да.

— Объясните.

Клэр положила перед ним распечатку.

— В первой версии обязательства учитываются в расчёте. Во второй часть из них вынесена в отдельный раздел. В третьей они не отражены в итоговой модели. При этом юридическое заключение не подтверждает, что обязательства были отменены или переданы другой стороне. Возможно, существует дополнительный документ, которого у меня нет. Поэтому я не стала делать выводов и отметила расхождение.

Элиас внимательно посмотрел на неё.

— Вы читали всё юридическое заключение?

— Да.

— Все двадцать восемь страниц?

— Да.

— Зачем?

Клэр почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Потому что вы попросили подготовить материалы по сделке, а не просто распечатать файлы с подходящим названием.

Он откинулся на спинку кресла.

Несколько секунд в кабинете было тихо.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, которые задают вам вопросы?

— Только если мне кажется, что мой ответ уже содержится в вопросе.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Вы считаете себя умнее меня?

Клэр застыла.

Вот оно.

Она могла ответить осторожно. Могла улыбнуться и сказать, что не имела в виду ничего подобного. Могла сделать вид, что не заметила провокации.

Но она уже слишком устала бояться каждого его вопроса.

— Нет, мистер Вэнс. Я считаю, что вы наняли меня не для того, чтобы я соглашалась с вами во всём.

Элиас перестал улыбаться.

— А если я скажу вам, что некоторые документы не следует читать без соответствующего допуска?

— Тогда я спрошу, почему они доступны в системе под моей учётной записью.

Он смотрел на неё долго и внимательно.

Клэр заставила себя не отводить взгляд.

Наконец Элиас закрыл папку.

— Хорошо. Вы правильно сделали, что ничего не меняли.

Она почувствовала облегчение, но не позволила себе показать его.

— Что мне делать дальше?

— Пока ничего. Я проверю информацию и сообщу вам, если потребуется дополнительная работа.

— Поняла.

Клэр поднялась.

— Мисс Беннетт.

Она обернулась.

— В следующий раз, когда обнаружите подобное расхождение, сначала сообщайте мне лично. Не отправляйте документы в общую рассылку и не обсуждайте их с другими сотрудниками.

— Я никому ничего не отправляла, кроме вас.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Элиас поднял на неё глаза.

— В том, что я хочу, чтобы так и оставалось.

Клэр не ответила.

Она вышла из кабинета с неприятным ощущением, что случайно коснулась чего-то гораздо более сложного, чем обычная ошибка в таблице.

И что Элиас не просто заинтересовался её находкой.

Он был обеспокоен.

К одиннадцати утра офис заполнился людьми.

Клэр успела согласовать расписание на неделю, организовать видеоконференцию с европейским офисом и выяснить, почему один из партнёров прислал приглашение на встречу без указания времени.

Работа помогала не думать о «Грейсоне».

Почти.

В двенадцать пятнадцать Элиас вышел из кабинета и направился к её столу.

— Обедали?

— Пока нет.

— Почему?

Клэр подняла голову.

— Потому что у меня было несколько срочных задач.

— Кто их поставил?

— Вы.

Он посмотрел на неё так, будто ответ ему не понравился.

— Что именно я поручил вам сделать до полудня?

— Подготовить расписание встреч, подтвердить участие двух представителей фонда, обновить список документов для юридического отдела и согласовать время звонка с Лондоном.

— И всё это требовало, чтобы вы пропустили обед?

— Я не говорила, что пропустила обед. Я сказала, что пока не обедала.

Элиас посмотрел на часы.

— У вас есть сорок пять минут. Идите.

— Но в двенадцать сорок…

— Я знаю, что у меня в двенадцать сорок.

— Тогда мне нужно подготовить…

— Мисс Беннетт.

Она замолчала.

— Вы не сможете эффективно работать, если будете забывать о собственных базовых потребностях. Это не просьба. Идите пообедайте.

Клэр закрыла рабочую таблицу.

— Хорошо.

Она встала, взяла сумку и направилась к лифтам.

Когда двери уже закрывались, она увидела, что Элиас всё ещё стоит возле её стола и смотрит ей вслед.

Клэр отвернулась.

Ей совершенно не нравилось, что даже его обычная забота звучала как распоряжение.

И ещё меньше ей нравилось, что она всё равно почувствовала благодарность.

В половине второго Клэр вернулась к работе.

Элиас не упоминал утренний разговор. Он не спрашивал, что она думает о «Грейсоне», не просил продолжить проверку и не объяснял, что произошло с документами.

Она решила воспринимать это как хороший знак.

В течение дня он несколько раз обращался к ней с обычными поручениями. В одном случае попросил проверить данные в презентации, в другом — уточнить время встречи. Ничего необычного.

Но в четыре часа Клэр заметила, что на её рабочую почту пришло уведомление об изменении прав доступа.

Она открыла корпоративную систему.

Папка «Грейсон» больше не отображалась.

Клэр несколько раз обновила страницу, проверила поиск и убедилась, что документы действительно исчезли из доступных ей материалов.

Она не испытала особого удивления.

Элиас предупреждал, что не вся информация предназначена для неё. Он имел право ограничивать доступ, а она не собиралась оспаривать корпоративные правила.

И всё же ей стало не по себе.

Неужели он решил, что она представляет угрозу?

Или просто не хотел, чтобы временная сотрудница изучала материалы, которые могли оказаться конфиденциальными?

Второе объяснение было вполне разумным.

Клэр выбрала его.

В пять тридцать она закончила все задачи, проверила завтрашний календарь и собрала документы, которые требовалось передать Монике.

В шесть без пяти на почту пришло новое сообщение.

Мисс Беннетт, зайдите ко мне перед уходом.

Она посмотрела на экран.

Потом на часы.

Затем снова на экран.

— Конечно, — тихо сказала она. — Почему бы и нет?

Элиас стоял у окна.

Когда Клэр вошла, он держал в руках несколько распечатанных листов. На столе лежал её утренний отчёт.

— Закройте дверь.

Она закрыла.

— Вы хотели меня видеть?

— Да. Садитесь.

Клэр села в кресло напротив него.

Элиас положил перед ней распечатки.

Это были страницы её сводки по «Грейсону», но с рукописными пометками на полях. Несколько абзацев были подчёркнуты, рядом с таблицами стояли короткие вопросы.

— Вы не экономили время, — заметил он.

— Я старалась быть внимательной.

— Это заметно.

Он сел напротив.

— Я проверил ваши замечания. Одно из расхождений связано с технической ошибкой при объединении документов. Второе требует уточнения у юридического отдела. Третье не относится к сделке и возникло из-за изменения методики расчёта.

Клэр кивнула.

— Понятно.

— Вы не пытались самостоятельно исправить данные.

— Я не аналитик.

— И не пытались найти документы, к которым у вас нет доступа.

Она нахмурилась.

— Вы имеете в виду, что доступ к папке закрыли?

— Да.

— Я заметила.

— И не стали задавать вопросов.

— Я решила, что вы сделали это по рабочим причинам.

— Разумное предположение.

Клэр посмотрела на него.

— А это проверка?

— Что именно?

— Всё это. Вы дали мне документы, посмотрели, что я обнаружу, а потом закрыли доступ, чтобы проверить, попытаюсь ли я обойти ограничения?

Элиас не ответил сразу.

— Нет.

— Вы уверены?

— Мисс Беннетт, если бы я хотел проверить вашу лояльность, я выбрал бы другой способ.

— Какой?

— Вы бы не знали, что проходите проверку.

Клэр почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Он произнёс это совершенно спокойно.

Именно поэтому фраза прозвучала особенно неприятно.

— Надеюсь, мне не придётся узнавать, как именно вы проводите подобные проверки.

— Мне тоже.

Между ними повисла тишина.

Клэр решила, что разговор окончен, и поднялась.

— Тогда я могу идти?

— Не совсем.

Она медленно села обратно.

— Что ещё?

Элиас посмотрел на часы.

— Сегодня вечером у меня встреча с одним из наших консультантов. Он должен был приехать в офис, но попросил перенести разговор на видеоконференцию. Мне нужно, чтобы вы подготовили материалы и остались на связи до завершения встречи.

Клэр посмотрела на него.

— Во сколько?

— В семь.

— Сейчас без пяти шесть.

— Я умею определять время, мисс Беннетт.

Она сжала губы.

— Я хотела уточнить, сколько примерно продлится встреча.

— Около часа.

— Тогда я успею закончить подготовку и вернуться домой не слишком поздно.

— Если всё пойдёт по плану.

Клэр посмотрела на него с подозрением.

— А если не пойдёт?

— Тогда мы решим проблему.

— Конечно.

Элиас откинулся на спинку кресла.

— У вас есть планы на вечер?

— Да.

— Какие?

Клэр нахмурилась.

— Простите?

— Я спросил, есть ли у вас планы.

— Это имеет отношение к работе?

Он несколько секунд молчал.

— Если вы не можете остаться, скажите прямо. Я найду другого сотрудника.

Клэр могла воспользоваться этой возможностью. Сказать, что ей нужно домой, что она не обязана работать до ночи, что встречу можно поручить кому-то другому.

Но она вспомнила, как внимательно он изучал её отчёт. Как не стал обвинять её в ошибке, которой она не совершала. Как признал, что она правильно поступила, когда не стала менять данные самостоятельно.

Она хотела доказать, что способна справляться с работой.

И, что было гораздо неприятнее, ей хотелось понять, почему он сам решил оставить её после рабочего дня.

— Я могу остаться, — сказала она.

Элиас смотрел на неё ещё несколько секунд.

— Хорошо. Подготовьте материалы. И закажите ужин.

— Для вас?

— Для нас обоих.

Клэр моргнула.

— Вы собираетесь ужинать здесь?

— Если не хотите, можете заказать только себе.

— Нет, я просто уточняю.

— Тогда уточнение принято.

Она поднялась.

— Будет сделано.

На этот раз Элиас не стал её останавливать.

Но когда она уже закрывала дверь, он добавил:

— И, Клэр…

Она обернулась.

Он редко называл её по имени.

— Не задерживайтесь из-за меня, если работа будет закончена раньше.

Клэр посмотрела на него, пытаясь понять, что именно он хотел сказать.

— Хорошо, мистер Вэнс.

Она вышла.

И только в коридоре осознала, что впервые за всё время работы он предложил ей остаться не потому, что у неё были незаконченные задачи.

А потому, что ему было нужно её присутствие.

Встреча началась в семь ноль три.

Клэр подготовила документы, проверила связь и убедилась, что консультант получил нужную ссылку. Разговор шёл на английском, но она не пыталась вслушиваться в каждую фразу. Её задачей было следить за временем, фиксировать договорённости и по необходимости находить нужные материалы.

Элиас сидел за столом, перед ним лежал блокнот.

Он почти не смотрел на экран ноутбука. Слушал, задавал вопросы, иногда делал пометки.

В какой-то момент консультант попросил открыть документ, который находился в общей папке проекта.

Клэр быстро нашла файл и вывела его на экран.

— На странице семнадцать, — сказал Элиас.

Она открыла нужную страницу.

— Здесь указаны два разных срока исполнения обязательств. Какой из них согласован окончательно?

Консультант замолчал.

Клэр подняла глаза.

Элиас не смотрел на неё. Он ждал ответа.

— В последней редакции должен быть срок до конца второго квартала, — наконец произнёс консультант.

— Должен быть? — переспросил Элиас.

— Мы обсуждали изменение.

— Я спрашиваю не о том, что вы обсуждали. Я спрашиваю, что зафиксировано в документе.

— Я проверю.

— Проверьте сейчас.

Клэр почувствовала знакомое напряжение в воздухе.

Консультант начал искать файл на своём компьютере. Элиас молчал.

Через несколько минут выяснилось, что изменения действительно обсуждались, но не были утверждены обеими сторонами.

— Значит, срок остаётся прежним, — сказал Элиас. — До получения подписанного дополнения мы исходим из действующей версии договора.

— Да, конечно.

— И пришлите мне обновлённые материалы завтра утром.

— Разумеется.

Встреча закончилась в восемь без пяти.

Клэр отключила конференцию и закрыла документы.

— Всё? — спросил Элиас.

— Да. Запись встречи сохранена, основные договорённости зафиксированы. Я подготовлю краткий протокол и отправлю вам на согласование.

— Хорошо.

Он снял очки, потёр переносицу и на несколько секунд закрыл глаза.

Клэр впервые увидела его по-настоящему уставшим.

Не раздражённым. Не холодным. Не контролирующим каждое движение окружающих.

Просто человеком, который провёл долгий день и больше не хотел разговаривать.

Она отвела взгляд.

— Ужин ещё не доставили, — сказала она. — Ресторан задерживает заказ примерно на пятнадцать минут.

— Вы можете идти домой.

Клэр посмотрела на него.

— А ужин?

— Я переживу пятнадцать минут без еды.

— Я заказала на двоих.

— Тогда заберите свою порцию с собой.

Он произнёс это без раздражения, и Клэр вдруг поняла, что ей не хочется уходить.

Не потому, что она хотела остаться с ним наедине.

По крайней мере, именно это она сказала себе.

Просто ей было интересно, каким он становился, когда ему не требовалось руководить людьми.

— Я могу дождаться заказа, — сказала она. — Мне всё равно нужно закончить протокол встречи.

Элиас открыл глаза.

— Как хотите.

Он поднялся, снял пиджак и повесил его на спинку кресла.

Затем подошёл к небольшому шкафу возле стены, достал две бутылки воды и одну поставил перед Клэр.

— Вы сегодня почти не пили воду.

Она удивлённо посмотрела на бутылку.

— Вы следите за тем, сколько я пью?

— Я слежу за тем, чтобы сотрудники не теряли сознание у моих дверей.

— Очень заботливо.

— Не привыкайте.

Клэр не удержалась от улыбки.

— Не собиралась.

Элиас заметил её улыбку, но ничего не сказал.

И впервые за весь вечер между ними возникла тишина, которая не требовала немедленно заполнять её словами.

Заказ принесли в половине девятого.

Они устроились за небольшим столом у окна. Клэр заказала пасту, Элиас — салат и стейк. В офисе больше никого не осталось, и непривычная тишина делала помещение почти чужим.

— Вы всегда работаете так поздно? — спросила Клэр, открывая контейнер.

— Нет.

Она подняла глаза.

— Правда?

— Иногда я работаю ещё позже.

— Это должно было прозвучать как шутка?

— Нет.

Клэр покачала головой.

— У вас вообще есть жизнь за пределами этой компании?

— Есть.

— И какая она?

Элиас отложил вилку.

— Вы задаёте слишком много вопросов.

— Вы можете не отвечать.

— Тогда зачем спрашивать?

Клэр посмотрела на него.

— Потому что иногда люди рассказывают о себе что-то, кроме того, что им нужно сделать к девяти утра.

Он некоторое время молчал.

— Я читаю. Иногда бегаю. Путешествую, когда позволяет расписание.

— Куда?

— В разные места.

— Поразительно подробный рассказ.

— Вы хотели узнать о моей жизни. Я сообщил, что она существует.

Клэр рассмеялась.

Она не собиралась этого делать. Смех вырвался сам собой — короткий, неожиданный.

Элиас посмотрел на неё.

И на этот раз не отвёл взгляд сразу.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Вы смотрите на меня так, будто я совершила что-то необычное.

— Вы засмеялись.

— Люди иногда смеются.

— Я заметил.

Клэр снова улыбнулась, но теперь осторожнее.

— А вы?

— Что я?

— Когда вы в последний раз смеялись?

Он задумался.

— Не помню.

— Это печально.

— Это удобно.

— Для кого?

— Для людей, которым не нужно объяснять, почему они смеются.

Клэр перестала улыбаться.

В этой фразе было что-то, чего она не ожидала. Не признание, не жалоба, но едва заметная трещина в его привычной броне.

Она не стала задавать следующий вопрос.

Вместо этого попробовала пасту и обнаружила, что заказ оказался неожиданно хорошим.

— Ладно, — сказала она спустя минуту. — Признаю, что иногда работать после восьми не так уж ужасно.

— Не делайте поспешных выводов.

— Я имела в виду ужин.

— Я тоже.

Она посмотрела на него поверх вилки.

— Вы всегда должны испортить хороший момент?

Элиас слегка наклонил голову.

— Только когда он становится слишком хорошим.

Клэр не знала, что ответить.

В его голосе не было обычной насмешки. Он произнёс это тихо, почти задумчиво, словно сам не до конца понимал, зачем сказал.

Она почувствовала, как в груди возникает странное тепло.

И тут же разозлилась на себя.

Это просто ужин.

Обычный ужин после работы.

Никакого особого значения.

Она напомнила себе, что Элиас мог быть внимательным, когда хотел. Это не означало, что он испытывал к ней какие-либо чувства. И уж точно не означало, что ей следовало искать в каждом слове скрытое приглашение.

— Кстати, — сказала Клэр, намеренно меняя тему. — Почему вы попросили меня подготовить документы по «Грейсону»?

Элиас перестал есть.

Она поняла, что совершила ошибку, ещё до того, как он ответил.

— Мы договорились не обсуждать эту тему.

— Вы сказали, что не хотите, чтобы я собирала информацию без необходимости. Но вы сами попросили меня подготовить материалы.

— И вы выполнили поручение.

— Да. А потом доступ закрыли.

Он положил вилку.

— Клэр, вы хотите получить объяснение или хотите доказать, что я скрываю от вас информацию?

— Я хочу понимать, что от меня требуется.

— От вас требуется выполнять поручения, к которым у вас есть доступ.

— А если я обнаруживаю проблему?

— Вы сообщаете о ней мне.

— И на этом всё?

— На этом всё.

Клэр посмотрела на него.

— Даже если проблема серьёзная?

— Особенно если проблема серьёзная.

— Тогда почему вы так раздражаетесь, когда я задаю вопросы?

Элиас медленно выдохнул.

— Потому что вы не понимаете, какие последствия могут иметь некоторые вопросы в этой компании.

— Тогда объясните.

— Не всё можно объяснить.

— Это очень удобно.

Он резко отодвинул контейнер.

— А вы не понимаете, насколько опасным бывает любопытство.

Клэр почувствовала, как внутри поднимается знакомое упрямство.

— Я не считаю, что любопытство опасно само по себе.

— А я не считаю, что вы обязаны проверять это на собственном опыте.

Они смотрели друг на друга через небольшой стол.

Впервые за вечер между ними не осталось ни лёгкости, ни взаимных шуток.

Только раздражение.

И что-то ещё, чему Клэр не хотела давать название.

Она опустила взгляд.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, мистер Вэнс.

— Хорошо.

— Я просто хочу хорошо выполнять свою работу.

— Тогда делайте именно это.

Клэр кивнула.

— С удовольствием.

Она закрыла контейнер, убрала его в пакет и поднялась.

— Я закончила. Протокол встречи отправлю завтра утром.

Элиас не остановил её.

— Хорошей ночи, Клэр.

Она на секунду задержалась у двери.

Ей хотелось обернуться и сказать что-нибудь резкое. Напомнить ему, что она не ребёнок, которого нужно отгонять от опасных тем. Что она сама способна решать, какие вопросы задавать.

Но она промолчала.

— Спокойной ночи.

Дверь закрылась за ней.

Элиас остался один.

Он долго смотрел на закрытую дверь, затем провёл рукой по лицу и вернулся к столу.

Он не должен был просить её остаться.

Не должен был заказывать ужин на двоих.

И уж точно не должен был рассказывать ей о своей жизни, пусть даже несколькими бессмысленными фразами.

Всё это было лишним.

Клэр Беннетт работала в его компании меньше двух недель. Она была умной, упрямой и слишком наблюдательной для человека, который только начинал карьеру. Она задавала вопросы, замечала несоответствия и не боялась говорить то, что думала.

Такие сотрудники могли стать ценными.

Или опасными.

Иногда разница между этими понятиями была почти незаметной.

Элиас подошёл к окну.

Внизу текла ночная жизнь города. Машины двигались по улицам, в окнах соседних зданий горел свет, а где-то далеко мигали красные огни на крышах.

Он вспомнил, как Клэр смеялась за ужином.

Её лицо менялось, когда она забывала о необходимости защищаться. Исчезала настороженность, взгляд становился мягче, а веснушки на переносице казались заметнее.

Ему не следовало обращать на это внимание.

Он слишком хорошо знал, к чему приводило желание узнать человека ближе, чем требовали обстоятельства.

И всё же он продолжал вспоминать.

Телефон завибрировал.

На экране появилось имя Говарда Кина.

Элиас ответил не сразу.

— Что случилось?

— Ты проверил материалы? — спросил Говард без приветствия.

— Да.

— И?

— Я разбираюсь.

— Не затягивай. Нам нужно закрыть вопрос до конца месяца.

— Мы закроем его, когда я получу подтверждение всех обязательств.

— Ты понимаешь, что задержка обойдётся нам дорого?

— Я понимаю, что подписание неподтверждённых документов обойдётся ещё дороже.

Говард помолчал.

— Это из-за твоей новой ассистентки?

Элиас медленно повернулся от окна.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты попросил её подготовить материалы, а потом закрыл ей доступ. Это не похоже на тебя.

— Ты слишком много внимания уделяешь моим сотрудникам.

— Я уделяю внимание тому, что может повлиять на компанию.

— Тогда займись документами.

— Элиас…

— Спокойной ночи, Говард.

Он завершил звонок.

Несколько секунд телефон оставался у него в руке.

Затем Элиас открыл почту и нашёл утреннее письмо Клэр.

Он перечитал её сводку.

Ни одного обвинения. Ни одной попытки сделать выводы за других. Только факты, ссылки и чёткое объяснение того, что именно не сходилось.

Она не знала, на что наткнулась.

И именно поэтому могла оказаться опаснее, чем если бы намеренно искала компромат.

Элиас закрыл письмо.

Впервые за долгое время он не был уверен, что полностью контролирует ситуацию.

На следующее утро Клэр обнаружила на своём столе папку.

Без подписи. Без записки. Просто тонкая чёрная папка, лежавшая поверх её ежедневника.

Она открыла её.

Внутри находились документы по сделке «Грейсон», включая обновлённое юридическое заключение. Её доступ к электронной папке по-прежнему был закрыт, но бумажные копии были аккуратно собраны и пронумерованы.

На первой странице лежала короткая записка, написанная от руки.

Проверьте, чтобы все версии были перечислены в реестре. Ничего не исправляйте без согласования.

Подписи не было.

Клэр узнала почерк.

Она подняла глаза на дверь кабинета Элиаса.

Дверь была закрыта.

Клэр перечитала записку ещё раз.

Это не было извинением за вчерашний разговор.

Не было и объяснением.

Но это означало, что он всё-таки доверил ей продолжить работу.

И, возможно, решил, что она способна справиться с ней, не задавая лишних вопросов.

Клэр открыла блокнот и записала задачу.

Затем принялась за работу.

Она ещё не знала, что в этот же день Элиас намеренно перенесёт её встречу с представителем кадрового отдела, оставит ей несколько дополнительных поручений и попросит задержаться после шести.

И что на этот раз никакого срочного отчёта не будет.

Ему просто понадобится повод оставить её рядом.

А ей придётся решить, почему она снова согласилась.

Глава 5. Когда заканчивается дождь

К четвергу Клэр начала подозревать, что у Элиаса Вэнса существует личная система измерения времени, не имеющая ничего общего с часами.

В его мире рабочий день заканчивался не в шесть, а тогда, когда он решал, что на сегодня достаточно. Срочные поручения возникали за пять минут до предполагаемого ухода. Встречи переносились без предупреждения. А фраза «это займёт всего минуту» обычно означала, что ближайшие сорок минут придётся провести за экраном компьютера, пытаясь разобраться в чужих расчётах.

Она научилась справляться с этим.

По крайней мере, убедила себя в этом.

Клэр больше не вздрагивала каждый раз, когда на экране появлялось письмо от Элиаса. Перестала принимать его молчание за неодобрение и научилась различать ситуации, когда он действительно раздражён, и те, в которых просто думает.

Она даже начала понимать его логику.

Элиас не любил сюрпризов. Не доверял словам без подтверждающих документов. Не принимал решений, пока не изучал возможные последствия. Если кто-то допускал ошибку, он хотел знать не только, что произошло, но и почему это стало возможным.

С людьми он обращался примерно так же, как с финансовыми моделями: искал закономерности, оценивал риски и старался исключить всё, что не мог контролировать.

Клэр считала такой подход утомительным.

Но отрицать его эффективность было сложно.

В среду она подготовила сводку по нескольким инвестиционным проектам, и Элиас вернул её с двумя короткими замечаниями. В четверг утром он использовал её таблицу на совещании, не изменив ни одной цифры.

Это было первое поручение, которое он принял практически без исправлений.

Клэр решила, что имеет право гордиться собой.

Поэтому, когда в четверг в половине пятого Элиас появился возле её стола с очередной папкой, она даже не вздохнула.

— Мисс Беннетт, мне нужно, чтобы вы проверили эти материалы до конца дня.

Она взяла папку.

— Насколько срочно?

— До семи.

— Сейчас четыре тридцать.

— Я умею определять время.

Клэр подняла на него глаза.

— А я умею считать страницы. Если вы дадите мне достаточно времени.

Элиас посмотрел на неё с тем самым выражением, которое она научилась распознавать как попытку решить, стоит ли отвечать.

— Шестьдесят три страницы, — сказал он. — Основные показатели находятся в приложениях. Вам нужно сверить итоговые суммы и убедиться, что все ссылки ведут на актуальные документы.

— Хорошо.

— Если обнаружите расхождения, сообщите мне до того, как начнёте исправлять файл.

— Я помню ваши инструкции.

— Я рад.

Он положил на стол ещё один документ.

Клэр посмотрела на него.

— Это тоже до семи?

— Нет. Это на завтра.

— Тогда почему вы кладёте его сейчас?

— Чтобы завтра вы не тратили время на поиски.

Она медленно кивнула.

— Восхитительная предусмотрительность.

— Вы предпочли бы, чтобы я отправил его вам в семь вечера?

Клэр открыла рот, затем закрыла.

— Нет, мистер Вэнс.

— Вот и прекрасно.

Он ушёл.

Клэр посмотрела на две папки, затем на экран компьютера.

— Я ненавижу свою работу, — сообщила она пустому офису.

— Вы ненавидите только своего начальника, — отозвалась Моника, проходя мимо.

Клэр резко повернулась.

— Вы слышали?

— У нас открытая планировка.

— Тогда я ненавижу и её.

Моника улыбнулась.

— Привыкайте. Здесь у стен тоже есть уши.

Клэр посмотрела на потолок.

— Вы специально говорите такие вещи, чтобы я начала бояться здания?

— Нет. Я просто работаю здесь достаточно долго, чтобы знать, что здание ни в чём не виновато.

Моника направилась к лифтам, оставив Клэр с ощущением, что в этой компании совершенно невозможно получить прямой ответ хотя бы на один вопрос.

Она открыла первую папку.

Работа не могла сделать себя сама.

В шесть двадцать семь Клэр закончила сверку.

Расхождений оказалось два. Одно было связано с округлением показателей, другое — с устаревшей ссылкой на приложение к договору. Она подготовила короткий отчёт, приложила подтверждающие документы и отправила его Элиасу.

Ответ пришёл почти сразу.

Зайдите.

Клэр поднялась с места.

За окном начинался дождь.

Сначала он казался обычной мелкой моросью, но к шести тридцати превратился в сплошную стену воды. Стеклянные фасады соседних зданий потемнели, а машины внизу двигались медленнее обычного.

Она вошла в кабинет Элиаса с блокнотом в руке.

Он стоял возле стола, читая её отчёт на планшете.

— Вы нашли оба расхождения, — сказал он.

— Да.

— Первое действительно связано с округлением. Второе уже исправлено юридическим отделом, но в вашем файле осталась старая ссылка.

— Я отметила это в комментариях.

— Вижу.

Он отложил планшет.

— Хорошая работа.

Клэр не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо.

— Не привыкайте к похвале.

— Не беспокойтесь. Я уже поняла, что здесь это редкий природный ресурс.

Элиас посмотрел на неё.

— Вы сегодня особенно разговорчивы.

— Я закончила работу вовремя. Это положительно влияет на настроение.

— Значит, в следующий раз я должен дать вам больше задач, чтобы вы не теряли концентрацию?

— Если вы это сделаете, я начну рассматривать вакансии в других компаниях.

Он чуть приподнял бровь.

— Уже?

— Я предпочитаю оставаться честной.

— Тогда позвольте и мне быть честным. Пока вы работаете здесь, я не собираюсь облегчать вам задачи только потому, что вы считаете их неудобными.

— Я не прошу облегчать задачи. Я прошу давать мне возможность их выполнять.

— И вы её получаете.

— Иногда вместе с дополнительными поручениями в последний момент.

— Иногда именно поэтому.

Клэр скрестила руки.

— Вы когда-нибудь признаёте, что можете быть неправы?

— Разумеется.

Она удивлённо моргнула.

— Правда?

— Я признаю это, когда буду неправ.

— Значит, мне придётся дождаться исторического события.

— Боюсь, вам придётся набраться терпения.

Она покачала головой.

Элиас смотрел на неё, и в его глазах появилось то едва заметное выражение, которое она видела всего несколько раз. Не совсем улыбка, но нечто близкое к ней.

Клэр вдруг осознала, что стоит в его кабинете уже несколько минут, хотя отчёт был принят и обсуждать больше нечего.

— Если это всё, я пойду, — сказала она.

— Куда?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что она не сразу ответила.

— Домой.

— Вы приехали на машине?

— Нет. На метро.

Элиас посмотрел в сторону окна.

— В такую погоду?

Клэр проследила за его взглядом.

Дождь усилился. По стеклу стекали толстые струи воды, а небо над городом потемнело до почти чёрного.

— Обычно метро продолжает работать даже во время дождя.

— Я знаю, как работает метро.

— Тогда в чём вопрос?

Он посмотрел на неё.

— У вас есть зонт?

Клэр молча посмотрела на свою сумку.

Потом снова на него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что утром не было дождя.

— Вы не проверяете прогноз погоды?

— Проверяю. Но иногда прогноз ошибается.

— И вы решили, что это достаточно веская причина не брать зонт?

Клэр медленно выдохнула.

— Мистер Вэнс, я обещаю, что переживу дождь.

— Я не сомневаюсь в вашей способности пережить дождь, мисс Беннетт. Я сомневаюсь в вашем умении принимать элементарные решения.

Она уставилась на него.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Я могу вызвать такси.

— В такую погоду ожидание может занять сорок минут.

— Тогда я поеду на метро.

— Хорошо.

Он произнёс это так, будто обсуждение было закончено.

Клэр развернулась к двери.

— Спокойной ночи.

— Клэр.

Она остановилась.

Он редко называл её по имени. И каждый раз, когда это происходило, ей приходилось прилагать усилия, чтобы не реагировать слишком заметно.

— Подождите десять минут.

— Зачем?

— Я закончу звонок и отвезу вас домой.

Она медленно повернулась.

— Нет.

Элиас посмотрел на неё так, словно не был уверен, что правильно услышал.

— Что значит «нет»?

— Это значит, что я не нуждаюсь в том, чтобы мой начальник отвозил меня домой.

— Я не предлагаю вам личного водителя на постоянной основе. Я предлагаю подвезти вас один раз, потому что на улице ливень.

— Я могу добраться самостоятельно.

— Я не сомневаюсь.

— Тогда зачем?

Он замолчал.

На этот раз пауза оказалась достаточно долгой, чтобы Клэр заметила её значение.

Элиас мог сказать, что это корпоративная политика. Мог сослаться на безопасность. Мог объяснить, что не хочет, чтобы его ассистентка заболела перед важной неделей.

Вместо этого он произнёс:

— Потому что я не хочу, чтобы вы добирались домой одна в такую погоду.

Клэр почувствовала, как сердце сделало странный, неровный удар.

Она заставила себя улыбнуться.

— Это очень великодушно с вашей стороны.

— Не превращайте простое предложение в философскую дискуссию.

— Я просто уточняю мотивы.

— А я просто предлагаю вас подвезти.

Она посмотрела на него.

Он не отводил взгляда.

Клэр могла отказаться ещё раз. И, вероятно, должна была.

Но дождь за окном становился всё сильнее, а мысль о поездке в переполненном метро после одиннадцатичасового рабочего дня казалась всё менее привлекательной.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но только до ближайшей станции метро.

Элиас нахмурился.

— Вы живёте в Бруклине.

— Очень наблюдательно.

— Я отвезу вас домой.

— Это необязательно.

— Я знаю.

Он взял телефон.

— Тогда почему…

— Потому что я уже решил.

Клэр закатила глаза.

— Конечно. Как я могла забыть?

— Можете подождать у лифта.

Он вышел из кабинета, оставив её одну.

Клэр посмотрела на дверь.

Затем на окно.

Потом снова на дверь.

— Это не свидание, — прошептала она.

В пустом кабинете её голос прозвучал особенно убедительно.

Почти.

В семь десять они спустились в подземный гараж.

Клэр впервые увидела машину Элиаса не на фотографии в корпоративном справочнике, а вблизи. Чёрный седан с затемнёнными стёклами и кожаным салоном. Ничего кричащего, никаких демонстративных деталей. Дорогая вещь, созданная для человека, которому не нужно никому доказывать, что он может себе её позволить.

Элиас открыл водительскую дверь.

Клэр остановилась рядом с пассажирской.

— Вы сами водите?

Он посмотрел на неё.

— А вы ожидали, что я сяду сзади?

— Честно говоря, да.

— Почему?

— Вы выглядите как человек, у которого есть водитель.

— У меня есть водитель.

— Тогда почему вы…

— Он уехал домой два часа назад.

Элиас сел за руль.

Клэр устроилась на пассажирском сиденье и пристегнулась.

Салон пах кожей, древесиной и чем-то едва уловимым, что она не смогла определить. Машина была безупречно чистой. На панели не лежало ни одной лишней вещи, в дверных карманах не было бумажек или мелочи.

Даже автомобиль Элиаса выглядел так, будто его владельцу запрещено быть человеком.

— Адрес, — сказал он.

Клэр назвала улицу и номер дома.

Элиас ввёл адрес в навигатор.

— Вы живёте одна?

Она повернулась к нему.

— Нет. С соседкой.

— Джулс Ромеро?

Клэр нахмурилась.

— Вы знаете её имя?

— Оно указано в вашем экстренном контакте.

— Вы читали мою анкету?

— Я руководитель компании, в которой вы работаете.

— Это не ответ.

Он посмотрел на неё.

— Да, я читал вашу анкету.

Клэр отвернулась к окну.

— Иногда мне кажется, что вы проверяете не только мои профессиональные качества, но и то, чем я завтракаю.

— Вы обычно завтракаете?

Она резко повернулась.

Элиас смотрел на дорогу.

— Это был риторический вопрос.

— А я ответил.

Клэр не смогла удержаться от улыбки.

Машина выехала из гаража и влилась в поток автомобилей. Дождь барабанил по крыше, дворники двигались почти непрерывно. На улицах отражались огни светофоров, витрин и рекламных экранов.

Несколько минут они ехали молча.

Клэр смотрела в окно и пыталась убедить себя, что всё это совершенно нормально.

Начальник подвёз сотрудницу домой.

Такое случалось каждый день.

Возможно, не каждый день с Элиасом Вэнсом, но всё же.

— Как вам первая неделя? — спросил он.

Клэр повернулась.

— Вы спрашиваете как руководитель или как человек, который хочет убедиться, что я не уволюсь?

— Есть разница?

— Значительная.

— Тогда отвечайте на оба вопроса.

Она задумалась.

— Как сотруднику, мне нравится работа. Я узнаю много нового, мне интересно разбираться в документах и понимать, как принимаются решения. Иногда задачи поставлены не слишком ясно, но я учусь.

— А как человек, который хочет убедиться, что вы не уволитесь?

Клэр посмотрела на него внимательнее.

— Я пока не собираюсь увольняться.

— Хорошо.

— Но я не обещаю, что останусь здесь навсегда.

— Я не просил вас об этом.

— Вы не похожи на человека, который любит временные решения.

Элиас на секунду перевёл взгляд с дороги на неё.

— Я не люблю людей, которые обещают больше, чем способны выполнить.

Клэр кивнула.

— Тогда у нас нет проблем.

Он ничего не ответил.

Машина остановилась на красный свет.

В свете уличного фонаря Клэр заметила, что его правая рука лежит на руле, а левая — свободно на центральной консоли. Длинные пальцы, спокойные движения, часы, которые, вероятно, стоили больше её месячной аренды.

Она поспешно отвела взгляд.

— Почему инвестиции? — неожиданно спросил Элиас.

Клэр нахмурилась.

— Мы уже обсуждали это на собеседовании.

— Тогда вы отвечали на вопрос, почему хотите работать в этой компании. Сейчас я спрашиваю, почему выбрали именно эту сферу.

Она некоторое время молчала.

— Мой отец работал на нескольких работах, когда я была маленькой. Иногда деньги заканчивались раньше, чем месяц. Мама пыталась экономить, но сколько ни экономь, если дохода недостаточно, ничего не меняется.

Она смотрела на мокрое стекло.

— Я рано поняла, что деньги — это не просто цифры. Они определяют, где ты живёшь, куда можешь поступить, сколько времени можешь потратить на то, что тебе действительно интересно. Даже то, какие ошибки ты можешь себе позволить.

Элиас слушал молча.

— В университете я начала изучать финансовые рынки. Сначала потому, что хотела разобраться, как устроена система. Потом поняла, что мне нравится сама логика принятия решений. Когда люди распределяют капитал, они определяют, какие проекты получат шанс, а какие исчезнут ещё до того, как начнутся.

Она повернулась к нему.

— Мне интересно понимать, почему.

Элиас смотрел на дорогу.

— И вы считаете, что, работая здесь, получите ответ?

— Нет. Но, по крайней мере, смогу задавать правильные вопросы.

Он едва заметно улыбнулся.

— Это уже больше, чем умеют многие люди с гораздо большим опытом.

Клэр не сразу поняла, что он сделал ей комплимент.

На этот раз она решила не спорить.

— Спасибо.

— Не благодарите меня за правду.

— Тогда мне придётся благодарить вас за что-то другое.

— Например?

Она посмотрела на него.

— За то, что вы всё-таки умеете разговаривать с людьми.

Элиас коротко усмехнулся.

И этот звук оказался настолько неожиданным, что Клэр повернулась к нему всем корпусом.

— Вы только что засмеялись.

— Нет.

— Я слышала.

— Вам показалось.

— У вас ужасная привычка отрицать очевидное.

— А у вас — замечать то, что не имеет значения.

Клэр улыбнулась.

— Возможно.

Светофор переключился.

Машина тронулась с места.

И впервые с момента знакомства Клэр почувствовала, что между ними возникло что-то похожее на обычный разговор.

Не допрос.

Не соревнование.

Не попытка доказать, кто из них умнее.

Просто разговор двух людей, которым неожиданно оказалось интересно слушать друг друга.

Она не знала, насколько это опасно.

Но впервые за долгое время перестала думать о том, что должна сказать дальше.

Когда они подъехали к дому, дождь не прекратился.

Клэр посмотрела на знакомый фасад кирпичного здания, на тусклое освещение подъезда и на окна квартиры, в которых горел свет.

Джулс была дома.

— Спасибо, что подвезли, — сказала Клэр, отстёгивая ремень.

— Не за что.

Она открыла дверь, но не сразу вышла.

— И спасибо за сегодняшний день.

Элиас посмотрел на неё.

— Что именно вы имеете в виду?

— За то, что дали мне возможность разобраться с документами. И за то, что не стали делать выводы раньше времени.

Он молчал.

Клэр почувствовала себя неловко.

— Я просто хотела сказать…

— Я понял.

Она кивнула.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Клэр.

Она вышла из машины и захлопнула дверь.

Дождь мгновенно промочил плечи её жакета. Клэр перебежала к подъезду, открыла дверь и, прежде чем скрыться внутри, обернулась.

Машина всё ещё стояла у тротуара.

Элиас смотрел в её сторону.

На секунду их взгляды встретились через мокрое стекло.

Затем он поднял руку в коротком жесте прощания и тронулся с места.

Клэр стояла под козырьком подъезда, пока задние огни машины не исчезли за поворотом.

Только тогда она позволила себе выдохнуть.

— Так.

Джулс стояла посреди кухни с кружкой чая в руке.

На ней были домашние шорты, старая футболка с логотипом какого-то музыкального фестиваля и шерстяные носки, которые совершенно не сочетались друг с другом.

Она посмотрела на мокрую Клэр.

Потом на окно.

Потом снова на Клэр.

— Почему у нашего подъезда только что стоял чёрный автомобиль стоимостью как моя почка?

Клэр сняла жакет.

— Меня подвезли.

— Кто?

— Элиас.

Джулс медленно поставила кружку на стол.

— Элиас.

— Да.

— Твой начальник.

— Да, Джулс.

— Который выглядит так, будто может купить половину Нью-Йорка, а вторую половину заставить работать сверхурочно.

Клэр закрыла глаза.

— Ты можешь не делать этого?

— Чего именно?

— Не превращать каждую ситуацию в событие мирового масштаба.

Джулс задумалась.

— Нет.

Клэр прошла на кухню, открыла холодильник и достала бутылку воды.

— На улице ливень. Он предложил подвезти меня домой. Всё.

— Он предложил?

— Да.

— Сам?

— Да.

— Не потому, что ты попросила?

Клэр посмотрела на неё.

— Нет.

Джулс медленно улыбнулась.

— Интересно.

— Ничего интересного.

— Он знает, где ты живёшь?

— Адрес указан в моих документах.

— Он знает твоё расписание?

— Разумеется. Он мой начальник.

— Он знает, что ты любишь?

— Я не рассказывала ему, что люблю.

Джулс прищурилась.

— А что ты ему рассказывала?

Клэр замерла.

Она рассказала Элиасу о своей семье. О деньгах. О том, почему выбрала инвестиции.

Она не планировала этого делать.

Эти сведения не относились к работе, не помогали выполнять поручения и не имели никакого отношения к календарю или финансовым отчётам.

Она просто ответила на вопрос.

— Ничего особенного, — сказала Клэр.

Джулс покачала головой.

— Ты ужасно врёшь.

— Я не вру.

— Ты врёшь настолько плохо, что я начинаю переживать за твою будущую карьеру в финансовой сфере.

Клэр взяла кружку.

— Между нами ничего нет.

Джулс перестала улыбаться.

— Я этого и не говорила.

— Но ты думаешь.

— Я думаю, что тебе стоит быть осторожной.

Клэр опустила взгляд.

— Я знаю.

— Он твой начальник. Он может быть хорошим человеком, плохим человеком или человеком, который просто не умеет нормально общаться. Но он всё равно твой начальник.

— Я помню.

— И я не хочу, чтобы ты однажды решила, будто должна заслуживать его внимание, потому что он платит тебе зарплату.

Клэр посмотрела на подругу.

В голосе Джулс не было насмешки. Только беспокойство.

— Я не собираюсь этого делать.

— Хорошо.

Джулс подошла ближе и обняла её за плечи.

— Тогда иди переоденься, пока не простудилась. А потом расскажешь мне всё, что произошло в машине.

— Нечего рассказывать.

— Конечно. Именно поэтому ты уже пять минут стоишь с бутылкой воды и смотришь на холодильник.

Клэр рассмеялась.

Но, когда она наконец ушла в свою комнату, улыбка постепенно исчезла.

Она не могла отрицать, что поездка домой оказалась приятной.

Ей понравилось, как Элиас слушал её, не перебивая. Как задавал вопросы, которые не имели отношения к работе. Как на несколько минут перестал быть человеком, чьё мнение определяло, насколько хорошо прошёл её день.

И именно это беспокоило её больше всего.

Потому что с холодным, требовательным начальником всё было просто.

Его можно было не любить.

С ним можно было спорить.

Его можно было пережить.

Но с человеком, который иногда смотрел на неё так, словно хотел узнать больше, чем ему полагалось, всё становилось гораздо сложнее.

В пятницу вечером Элиас вернулся в пентхаус около девяти.

Он не включил свет в гостиной сразу. Снял пиджак, ослабил галстук и подошёл к окнам.

С высоты город выглядел почти нереальным. Светящиеся улицы, движущиеся машины, бесконечное количество окон, за каждым из которых кто-то жил своей жизнью.

Он привык к этому виду.

Когда-то ему казалось, что если подняться достаточно высоко, можно увидеть всё целиком. Понять, как устроен город, как распределяются деньги, почему одни люди получают возможности, а другие годами борются за право оказаться в нужном месте.

Теперь он знал, что высота ничего не объясняет.

Она лишь создаёт иллюзию, будто ты контролируешь происходящее.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Говарда.

Нужно поговорить о «Грейсоне». Завтра. Без юристов.

Элиас прочитал его и убрал телефон в карман.

Завтра он не собирался обсуждать сделку без юридического отдела.

Он также не собирался позволять Говарду определять, кому из сотрудников компании можно доверять.

Но прежде чем приступить к этим проблемам, он поймал себя на том, что вспоминает совсем другое.

Клэр сидела в его машине, смотрела на дождь и рассказывала о семье. Она не пыталась произвести впечатление, не преувеличивала собственные достижения и не подбирала слова так, чтобы понравиться ему.

Она просто говорила.

И слушать её оказалось легче, чем он ожидал.

Это не имело значения.

Он повторил эту мысль про себя, снимая часы.

Клэр Беннетт была сотрудницей на испытательном сроке. Молодой, способной, временами раздражающей. Её профессиональные качества заслуживали внимания, но никакого личного интереса здесь быть не могло.

Он слишком хорошо знал, как подобный интерес осложняет жизнь.

Слишком хорошо помнил, чем заканчивается ситуация, когда перестаёшь различать доверие и уязвимость.

Элиас открыл телефон и нашёл контакт Моники.

На следующей неделе мисс Беннетт должна работать по обычному графику. Не назначайте ей дополнительных вечерних поручений без необходимости.

Он перечитал сообщение.

Затем удалил его.

Это выглядело нелепо.

Он не собирался менять рабочие процессы из-за того, что однажды подвёз сотрудницу домой.

Не собирался делать исключения.

Не собирался думать о ней чаще, чем требовалось.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз пришло письмо от юридического отдела. Виктория Хейл прислала обновлённое заключение по «Грейсону», приложив документы, которых не было в предыдущих версиях.

Элиас открыл файл.

На последней странице стояла подпись, которую он не ожидал увидеть.

Он перечитал документ.

Затем открыл предыдущую редакцию и сравнил условия.

Различия оказались существенными.

Вопрос, который он считал техническим, теперь выглядел совсем иначе.

Элиас медленно закрыл ноутбук.

Впервые за несколько дней у него появилась проблема, которую нельзя было решить одним распоряжением.

И он знал, что рано или поздно придётся решить, кому рассказать правду.

Клэр не должна была иметь к этому никакого отношения.

Он собирался позаботиться об этом лично.

Но уже понимал, что обещать себе подобные вещи гораздо проще, чем выполнять их.

Глава 6. За пределами правил

В четверг Клэр пришла в офис на двенадцать минут раньше обычного и обнаружила на своём столе три папки, распечатанное расписание на следующий день и записку, написанную знакомым угловатым почерком: «Подготовить сводную таблицу по „Грейсону“. Все версии. К 18:00».

Она перечитала записку дважды. Элиас Вэнс умел формулировать поручения так, будто любое из них могло стать проверкой на профессиональную пригодность. За последние дни Клэр начала подозревать, что иногда так и было.

Она сняла пальто, включила компьютер и открыла документы. В таблице предстояло свести три финансовых прогноза, два юридических заключения и внутреннюю переписку, часть которой ей удалось получить только накануне. Работа была монотонной, но не бессмысленной: цифры в разных версиях не совпадали, а пояснения к изменениям выглядели подозрительно поверхностными.

К десяти утра она уже обнаружила ещё одно расхождение.

К одиннадцати — два.

К полудню Клэр решила, что либо кто-то в компании совершенно не умеет вести документацию, либо кто-то очень старательно хотел, чтобы документы выглядели именно так.

— Мисс Беннетт.

Она подняла голову. Элиас стоял в дверях кабинета с телефоном в руке. Тёмный костюм, белая рубашка, безупречно завязанный галстук. Он выглядел так, словно утро не могло начаться без его личного разрешения.

— Да?

— Таблица.

— Будет готова к шести.

— Я рассчитывал на четыре.

Клэр посмотрела на часы, затем снова на него.

— Тогда вам следовало написать «к четырём».

— Я рассчитывал, что вы начнёте с самого важного.

— Я и начала. Просто самое важное оказалось сложнее, чем вы предполагали.

На лице Элиаса ничего не изменилось, но он задержал на ней взгляд чуть дольше обычного.

— Что вы нашли?

Клэр развернула монитор в его сторону и показала выделенные строки.

— В первой версии предполагается, что расходы на юридическое сопровождение несёт продавец. Во второй они уже распределены между сторонами. В третьей соответствующая статья вообще исчезает. При этом итоговая доходность во всех трёх документах рассчитана так, будто никаких изменений не происходило.

Элиас подошёл ближе. Его взгляд скользнул по таблице, задержался на цифрах и перешёл к примечаниям.

— Кто ещё видел это?

— Пока никто.

— Хорошо. Не отправляйте файл по электронной почте. Сохраните локальную копию в защищённой папке и подготовьте перечень расхождений отдельно.

— Это я и собиралась сделать.

— Тогда у нас нет разногласий.

Он выпрямился и уже собирался уйти, когда Клэр спросила:

— Вы знаете, почему эти цифры менялись?

Элиас остановился.

— Если бы знал, не поручал бы вам сводить версии.

— Но вы подозреваете?

— Мисс Беннетт, ваша задача — документировать расхождения, а не устанавливать мотивы людей, которые их допустили.

— Иногда мотив помогает понять, на что смотреть.

— А иногда он заставляет человека видеть то, чего нет.

— Вы говорите по опыту?

Теперь он повернулся к ней полностью. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Клэр почувствовала знакомое напряжение, возникавшее каждый раз, когда она подходила слишком близко к границе, которую он провёл вокруг себя.

— Я говорю потому, что не хочу, чтобы вы совершили ошибку, последствия которой пока не можете оценить, — произнёс он наконец.

— Тогда объясните, какие последствия я должна учитывать.

— Я не обязан объяснять вам каждую деталь своей работы.

— А я не обязана притворяться, что не замечаю очевидного.

В кабинете стало тихо. За стеклянной стеной кто-то разговаривал по телефону, принтер выпустил несколько листов, а на экране компьютера Клэр продолжал мигать курсор.

Элиас медленно убрал телефон в карман.

— Закончите таблицу к шести. После этого обсудим ваши вопросы.

— Все?

— Те, на которые я сочту возможным ответить.

— Как великодушно.

— Вы можете отказаться от обсуждения.

— А вы можете попробовать отвечать на вопросы без этой своей манеры разговаривать с людьми так, будто они провинились ещё до того, как открыли рот.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражённое веселье.

— Работайте, Клэр.

Он произнёс её имя без привычного официального обращения. Всего одно слово, но оно прозвучало иначе — слишком лично для обычного рабочего разговора. Клэр успела заметить это прежде, чем он скрылся за дверью.

Она вернулась к таблице и попыталась сосредоточиться на цифрах. Получалось плохо.

К шести часам сводная таблица была готова. Клэр перепроверила формулы, сохранила документы в защищённой папке и распечатала краткое заключение, где перечислила расхождения без предположений о причинах их возникновения.

Она отнесла бумаги Элиасу.

Он разговаривал по телефону и жестом предложил ей положить документы на стол. Клэр оставила папку рядом с его ноутбуком и уже собиралась уйти, когда услышала:

— Нет. Я не подпишу это в нынешнем виде. Если вы хотите, чтобы сделка состоялась, предоставьте мне полную историю изменений. Нет, Говард, мне не нужны заверения, что всё проверено. Мне нужны документы.

Элиас слушал собеседника, не перебивая. С каждым новым ответом его лицо становилось всё холоднее.

— Тогда передайте юристам, что обсуждение продолжится только после того, как я получу все материалы. И ещё, Говард: не пытайтесь представить это как недоразумение. Мы оба знаем, что речь не о технической ошибке.

Он завершил звонок и несколько секунд смотрел на экран телефона. Только после этого поднял глаза на Клэр.

— Вы ещё здесь.

— Я принесла документы. Вы были заняты.

— Я вижу.

— Таблица готова. Все обнаруженные расхождения отмечены, исходные значения сохранены.

Элиас открыл папку и начал просматривать распечатки. Клэр осталась у двери, ожидая, понадобится ли ему что-нибудь ещё.

— Здесь вы не стали делать выводов, — заметил он.

— Вы просили документировать расхождения.

— Вы могли написать, что изменения выглядят преднамеренными.

— Могла. Но у меня нет доказательств намерения. Есть только цифры и документы.

Он поднял на неё взгляд.

— Разумно.

От него это прозвучало почти как похвала. Клэр почувствовала нелепое удовлетворение и тут же разозлилась на себя за то, что ей вообще было важно его мнение.

— Значит, я могу идти?

Элиас посмотрел на часы.

— Мне нужно, чтобы вы остались ещё на час. Завтра утром у меня встреча с юридическим отделом, и я хочу получить отдельную хронологию изменений.

Клэр медленно выдохнула.

— Это новая задача или продолжение той же?

— Продолжение.

— Тогда она займёт больше часа.

— Сколько?

— Полтора, если не придётся запрашивать дополнительные документы.

Он помолчал.

— Хорошо. Полтора.

— Удивительно. Мы только что договорились о чём-то с первой попытки.

— Не привыкайте.

Клэр усмехнулась и вернулась к своему столу.

В половине восьмого офис почти опустел. В переговорных погасили свет, сотрудники финансового отдела ушли, а за панорамными окнами Манхэттен постепенно превратился в россыпь огней. Клэр закончила хронологию, проверила ссылки на документы и отправила Элиасу сообщение о готовности файла.

Ответ пришёл почти сразу: «Зайдите».

Она взяла ноутбук и направилась к его кабинету.

Элиас сидел за столом, сняв пиджак и закатав рукава рубашки. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица расстёгнута. Этот небольшой беспорядок неожиданно делал его моложе и опаснее одновременно: в нём исчезала часть официальной неприступности, но оставалось всё то, что заставляло Клэр постоянно помнить о дистанции между ними.

— Покажите.

Она подошла к столу, развернула ноутбук и начала объяснять последовательность изменений. Элиас слушал внимательно, задавал точные вопросы и несколько раз возвращался к одним и тем же датам. Клэр отвечала, стараясь не отвлекаться на то, как он смотрит на неё, когда она говорит.

Когда объяснение закончилось, он закрыл документ.

— Хорошая работа.

— Вы уже говорили это однажды. Я начинаю подозревать, что у вас ограниченный набор выражений одобрения.

— Могу заменить его критикой. Её у меня значительно больше.

— Не сомневаюсь.

Клэр закрыла ноутбук. Теперь, когда работа была закончена, у неё не оставалось причин задерживаться. Она вдруг остро ощутила тишину кабинета, расстояние между столом и дверью, запах его парфюма и дождь, который начал стучать по стеклу ещё около семи.

— На улице снова ливень, — заметил Элиас, проследив за её взглядом.

— Нью-Йорк не перестаёт пытаться меня утопить.

— Я могу вызвать машину.

— Я доеду на метро.

— В такую погоду?

— В такую погоду метро хотя бы существует.

Он посмотрел на неё с выражением, которое Клэр уже научилась распознавать: Элиас собирался возразить, но ещё решал, стоит ли тратить на это силы.

— Я отвезу вас.

— Не нужно.

— Это не приказ.

— Звучит подозрительно похоже.

Он откинулся на спинку кресла.

— Тогда считайте это предложением. Вы можете отказаться.

Клэр посмотрела на дождь за окном. Она действительно могла отказаться. Он не угрожал, не ссылался на работу и не пытался превратить обычную поездку в обязательство. И всё же ей не нравилось, насколько легко она представляла себе дорогу рядом с ним, пустой салон автомобиля и разговор, который неизбежно становился бы менее формальным.

— Я сама решу, — сказала она.

— Именно.

Он произнёс это спокойно, без насмешки. Клэр подняла на него глаза, пытаясь понять, действительно ли он способен оставить решение за ней. Элиас выдержал её взгляд и ничего больше не добавил.

В конце концов она забрала ноутбук и направилась к двери.

— Спокойной ночи, мистер Вэнс.

— Клэр.

Она обернулась.

— Да?

— Вы забыли телефон.

На краю стола рядом с его рукой лежал её смартфон. Клэр вернулась за ним. Их пальцы соприкоснулись, когда она забирала устройство, и на этот раз ни один из них не сделал вид, что ничего не произошло.

Касание было коротким, почти случайным. Но Элиас не отвёл взгляда, а Клэр вдруг поняла, что не хочет уходить так быстро, как собиралась секунду назад.

— Спасибо, — произнесла она тише.

— Не за что.

Она осталась стоять возле стола. Элиас медленно поднялся. При его росте это движение меняло всё пространство между ними: теперь ей приходилось слегка запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Вам стоит идти, — сказал он.

— Вы хотите, чтобы я ушла?

Вопрос прозвучал прежде, чем Клэр успела его обдумать.

Элиас замер. На мгновение его лицо стало совершенно непроницаемым.

— Я думаю, вам стоит понимать, что происходит, прежде чем принимать решение.

— А если я понимаю?

— Тогда вы должны понимать и то, что я ваш начальник.

— Я прекрасно это понимаю. Именно поэтому до сих пор стою у двери, а не пытаюсь выяснить, почему вы смотрите на меня так, будто я представляю для вас проблему.

Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Потому что вы и есть проблема.

Клэр почувствовала, как у неё участился пульс.

— Удобно. Можно обвинить меня и не объяснять ничего остального.

— Я не обвиняю вас.

— Тогда перестаньте решать за меня, что мне следует делать.

Она ожидала, что он снова ответит холодно, напомнит о должностях или просто укажет на дверь. Вместо этого Элиас посмотрел на неё так, словно впервые за долгое время столкнулся с ситуацией, которую нельзя было разрешить привычным способом.

— Хорошо, — сказал он. — Я не буду решать за вас.

Между ними оставалось меньше шага. Клэр видела едва заметную складку у него между бровями, напряжение в челюсти и то, как он сдерживает желание приблизиться. Она не знала, откуда взялась эта уверенность, но теперь была почти убеждена: он хотел её поцеловать.

Именно это заставляло её бояться сильнее всего.

— Если я сейчас подойду ближе, — произнёс Элиас, — вы должны сказать мне, если не хотите этого.

— А если хочу?

Его взгляд опустился к её губам и снова поднялся к глазам.

— Тогда вы должны понимать, что после этого всё усложнится.

— Вы постоянно говорите о последствиях, — прошептала Клэр. — Но ни разу не спросили, чего хочу я.

— Чего вы хотите?

Она могла ответить что угодно. Сказать, что хочет домой, что устала, что завтра рано вставать. Могла развернуться и уйти, сохранив привычную дистанцию и возможность притворяться, что между ними ничего не происходит.

Вместо этого Клэр сделала шаг к нему.

— Поцелуйте меня.

Элиас не двинулся сразу. Он словно давал ей последнюю возможность передумать, и Клэр поняла, что ценит эту паузу гораздо больше, чем призналась бы вслух.

— Вы уверены? — спросил он.

— Да.

Он коснулся её щеки, осторожно убрав прядь светлых волос за ухо. Его ладонь была тёплой, пальцы задержались у её скулы. Клэр подняла подбородок и сама сократила оставшееся расстояние.

Первый поцелуй оказался совсем не таким, каким она его представляла. Не резким и не властным, а сдержанным, почти осторожным, словно Элиас проверял, не исчезнет ли она, если он позволит себе чуть больше. Клэр почувствовала, как напряжение последних недель собирается в этом прикосновении, в его руке на её лице и в том, как медленно он наклонился к ней.

Она ответила на поцелуй, положив ладонь ему на грудь. Под тонкой тканью рубашки мышцы были напряжены. Элиас отстранился всего на несколько сантиметров, и Клэр открыла глаза.

— Всё ещё хотите, чтобы я остановился? — спросил он хрипло.

— Нет.

Она поцеловала его сама.

На этот раз осторожности почти не осталось. Элиас обнял её за талию, притягивая ближе, а Клэр запустила пальцы в его тёмные волосы. Он целовал её так, будто слишком долго убеждал себя, что не имеет права этого делать, и теперь пытался удержать контроль хотя бы над собственными движениями. Но с каждым мгновением его сдержанность давала трещину.

Когда он оторвался от её губ, Клэр едва успела вдохнуть.

— Это плохая идея, — сказал он.

— Вероятно.

— Вы работаете на меня.

— Я помню.

— Я могу испортить вам карьеру одним неверным решением.

Клэр убрала руку с его плеча, хотя не отошла.

— Тогда не принимайте за меня решений. И не делайте вид, что единственный способ защитить меня — отправить домой.

Он смотрел на неё долго, словно пытался найти в её словах слабое место.

— Я не хочу, чтобы вы потом пожалели.

— Я могу пожалеть о многом, Элиас. Но сейчас я хочу, чтобы вы перестали объяснять мне, почему я не должна хотеть вас.

Его имя прозвучало непривычно. Без «мистер Вэнс», без официальной дистанции, без безопасной оболочки, которую они оба использовали весь последний месяц.

Элиас провёл ладонью по её волосам и на мгновение прикрыл глаза.

— Вы совершенно не представляете, что со мной делаете.

— Тогда, возможно, вам стоит перестать пытаться всё контролировать.

Он усмехнулся, но ответить не успел. Клэр снова поцеловала его, и на этот раз он ответил без колебаний.

Остальное произошло не сразу. Между поцелуями они несколько раз останавливались, словно каждый из них пытался убедиться, что происходящее действительно было их собственным выбором, а не следствием усталости, позднего часа или слишком долгого напряжения. Элиас не торопил её, а Клэр не позволяла ему спрятаться за привычной сдержанностью. Когда он спросил, хочет ли она остаться, она ответила утвердительно. Когда он в последний раз уточнил, уверена ли она, Клэр сама притянула его к себе.

За окнами продолжал шуметь дождь. В кабинете горела только настольная лампа, отбрасывая мягкий свет на раскрытые документы и тёмную поверхность стола. Клэр едва заметила, как они оказались рядом с ним. Элиас остановился, посмотрел на неё, и она прочитала в его взгляде вопрос, на который уже ответила.

— Не передумали? — спросил он.

— Нет.

Она сама потянулась к нему, и он осторожно усадил её на край стола, не разрывая поцелуя. Клэр обхватила его за плечи, чувствуя, как исчезает привычная уверенность в том, что она всегда сумеет держать дистанцию. Ей хотелось запомнить не только его прикосновения, но и то редкое выражение лица, которое он не успевал скрывать, когда смотрел на неё без холодной маски.

Элиас произнёс её имя почти шёпотом, и в этом не было ни приказа, ни привычного официального обращения. Только вопрос, который он всё ещё боялся задать вслух.

Клэр ответила поцелуем.

В ту ночь они перестали притворяться, что между ними существует только работа. Всё остальное — слова, осторожность, попытки удержать ситуацию в пределах разумного — растворилось в близости, которую оба слишком долго отрицали. И когда за окнами дождь наконец стал тише, Клэр уже понимала: утром они могут попытаться вернуть прежние правила, но сделать вид, что ничего не произошло, будет гораздо труднее, чем ей казалось.

Позже Элиас стоял у окна, застёгивая рубашку. Клэр сидела на краю дивана, поправляя волосы и стараясь собрать мысли в нечто связное. Ей хотелось спросить, что теперь будет, но вопрос казался слишком большим для этой комнаты, для поздней ночи и для человека, который уже возвращал себе привычную собранность.

— Я вызову вам машину, — сказал он.

Клэр подняла голову.

— Я могу вызвать её сама.

— Разумеется.

Он взял телефон, но не стал набирать номер.

— Клэр, — произнёс он после паузы. — Я не собираюсь делать вид, что вы были обязаны согласиться на что-либо из-за вашей работы.

— Хорошо.

— И я не хочу, чтобы вы думали, будто это изменит ваши обязанности или моё отношение к вашей работе.

Она внимательно посмотрела на него.

— Вы сейчас пытаетесь сказать, что ничего не изменилось?

— Я пытаюсь сказать, что не стану использовать это против вас.

— Это не одно и то же.

Элиас отвёл взгляд. Клэр почти физически ощутила, как он снова выстраивает между ними стену, только теперь она знала, что за ней скрывается.

— Я не умею обещать то, в чём не уверен, — сказал он.

— Я не просила обещаний.

— Пока.

Она встала, взяла сумку и направилась к двери. На этот раз Элиас не стал её останавливать.

У самого выхода Клэр обернулась. Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь ещё — не обязательно признание, не обязательно красивую фразу. Достаточно было бы одного простого предложения, которое показало бы, что для него эта ночь значила больше, чем случайная слабость.

Но Элиас молчал.

— Спокойной ночи, Элиас.

— Спокойной ночи, Клэр.

Она вышла из кабинета и прошла по пустому коридору, стараясь не смотреть на стеклянные стены, за которыми ещё несколько часов назад всё казалось таким простым. В лифте Клэр проверила телефон: Джулс прислала три сообщения, последнее из которых гласило: «Если твой начальник оказался маньяком, отправь мне точку. Я вызову полицию».

Клэр невольно улыбнулась и написала: «Я жива. Всё объясню завтра».

Она не стала добавлять ничего больше. Пока сама не понимала, что именно произошло и как теперь к этому относиться.

На улице дождь почти закончился. Клэр вызвала машину и, ожидая её у входа, посмотрела на освещённые окна верхних этажей «Вэнс Кэпитал». В одном из них всё ещё горел свет.

Она знала, что утром Элиас снова наденет безупречный костюм, заговорит официальным тоном и будет смотреть на неё так, словно ничего не изменилось. Возможно, она и сама поступит так же. Это казалось единственным способом сохранить хотя бы видимость контроля над собственной жизнью.

Но, впервые за всё время работы в компании, Клэр не была уверена, что хочет возвращаться к прежним правилам.

Глава 7. Утро после

Клэр проснулась за семь минут до будильника и сразу поняла, что день будет плохим.

Не потому, что за окном снова шёл дождь, не потому, что Джулс заняла всю ванную и из-за этого пришлось чистить зубы на кухне, и даже не потому, что на телефоне было четырнадцать непрочитанных писем от университета. День обещал быть плохим по одной простой причине: через два часа ей предстояло увидеть Элиаса Вэнса, а она до сих пор слишком отчётливо помнила его руки на своей талии, его голос и то, как он произносил её имя, когда между ними больше не оставалось привычной дистанции.

Клэр натянула одеяло на голову.

— Если ты собираешься провести там весь день, предупреди, — донёсся из кухни голос Джулс. — Я хочу знать, стоит ли вызывать экзорциста.

— Я не разговариваю с людьми до кофе.

— Ты не разговариваешь с людьми и после кофе. До кофе ты просто смотришь на них так, будто знаешь, где они закопали тела.

Клэр сбросила одеяло и посмотрела на потолок. Ей следовало бы чувствовать раскаяние. Или хотя бы тревогу. Вместо этого она чувствовала странную смесь смущения, возбуждения и раздражения, причём последнего было больше всего.

Элиас не заставлял её оставаться. Не использовал должность, чтобы склонить её к чему-либо, не угрожал последствиями. Она сама попросила его поцеловать её. Сама решила не уходить. Сама сделала выбор, о котором теперь не могла перестать думать.

И именно поэтому у неё не получалось свалить всё на него.

— Клэр! — крикнула Джулс. — Я приготовила кофе. Если ты не выйдешь в течение тридцати секунд, выпью твой.

Клэр поднялась.

— Это шантаж.

— Это дружба. Шантаж подразумевает, что у меня есть компромат. А он у меня, между прочим, есть.

Клэр вышла из спальни, щурясь от яркого света кухни. Джулс стояла у кофемашины в растянутой футболке и коротких домашних шортах. Тёмные кудри были собраны в небрежный пучок, а на предплечье виднелась татуировка, которую она сделала прошлым летом, никому не сообщив об этом заранее.

Подруга посмотрела на Клэр, затем на часы.

— Ты проснулась раньше будильника. Ты не ворчишь. И у тебя лицо человека, который либо получил наследство, либо совершил преступление.

— Можно мне просто кофе?

— Можно. Но сначала ответь на один вопрос.

— Нет.

— Я ещё не спросила.

— Именно поэтому ответ отрицательный. Экономим время.

Джулс протянула ей кружку, но отпускать её не спешила.

— Ты вчера написала, что объяснишь всё сегодня.

Клэр сделала глоток и тут же обожгла язык.

— Я сказала, что объясню. Не уточняла, что именно и когда.

— Прекрасно. Значит, мы будем играть в эту игру.

— В какую?

— В ту, где ты пытаешься выглядеть невозмутимой, а я делаю вид, что верю.

Клэр обошла подругу и села за стол.

— Между мной и Элиасом ничего не было.

Джулс молча смотрела на неё.

— Почти ничего, — уточнила Клэр.

— Ага.

— И это не то, что ты думаешь.

— Ты сама только что сказала, что ничего не было. Потом сказала, что почти ничего. Теперь утверждаешь, что я думаю не то. Дай мне хотя бы одну версию, которую можно использовать без помощи адвоката.

Клэр закрыла лицо ладонями.

— Мы поцеловались.

Джулс медленно поставила свою кружку на стол.

— Только поцеловались?

Клэр посмотрела на неё сквозь пальцы.

— Нет.

Несколько секунд подруга молчала. Затем придвинула стул и села напротив.

— Ладно. Давай по порядку. Ты этого хотела?

— Да.

— Он тебя к чему-нибудь склонял? Намекал, что твоя работа зависит от того, согласишься ты или нет?

— Нет. Наоборот, он несколько раз сказал, что я могу уйти.

— Ты чувствовала себя в безопасности?

Клэр задумалась. Вопрос оказался сложнее, чем ей хотелось.

— Да. Но не совсем в том смысле, который ты имеешь в виду.

— Я имею в виду именно тот смысл, который имею в виду.

— Джулс…

— Клэр, я не собираюсь читать тебе лекцию о том, что взрослые люди могут целоваться с теми, с кем хотят. Ты взрослая. Он взрослый. И я не считаю, что тебе нужно получать моё разрешение на личную жизнь. Но он твой начальник. Он может повлиять на твою карьеру, на рекомендации, на то, как тебя будут воспринимать в этой компании. И если всё закончится плохо, у него будет гораздо больше возможностей выйти из ситуации без последствий.

Клэр опустила взгляд на кружку.

— Я знаю.

— Тогда не делай вид, что это неважно.

— Я и не делаю.

— Ты сейчас пытаешься убедить себя, что всё под контролем?

Клэр ничего не ответила.

Джулс вздохнула и накрыла её руку своей.

— Я не говорю, что ты совершила ошибку. Я говорю, что тебе нужно решить, чего ты хочешь от этой истории, прежде чем она решит за тебя.

Эти слова попали слишком точно. Клэр высвободила руку и встала, забирая кружку.

— Я ничего от неё не хочу. Это была одна ночь.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто всю ночь ждала сообщения, которого не получила?

Клэр резко обернулась.

— Он мне ничего не должен.

— Я не говорила, что должен.

— И я не ждала сообщения.

— Конечно.

— Джулс.

— Всё, молчу.

Подруга подняла руки, но в её взгляде не было насмешки. Только беспокойство, от которого Клэр стало ещё неуютнее.

Она посмотрела на телефон. Никаких сообщений от Элиаса. Никаких звонков. Только уведомление о том, что университет перенёс срок сдачи одного из заданий, и напоминание о встрече с научным руководителем.

Клэр заблокировала экран.

Всё правильно. Именно так и должно было быть. Между ними ничего не изменилось в профессиональном смысле, а личное не обязано было превращаться в обязательства. Она сама не хотела никаких обещаний.

Почему же тогда его молчание казалось ей таким демонстративным?

— Мне пора, — сказала она, допивая кофе.

— Ты даже не доела тост.

— Я не голодна.

— Это я заметила.

Клэр надела пальто, взяла сумку и уже у двери услышала:

— И ещё, Клэр.

Она обернулась.