Kitabı oxu: «Тень Босфора»

Name: Тень Босфора
Rating: 5.0 (2 reviews)
Author: Дарья Мендес

Şrift:

Слово автора

Дорогие читатели!

Эта книга может показаться вам очень мрачной. В ней есть сцены насилия, убийств, откровенные романтические эпизоды и мафиозные разборки. Если подобные темы для вас тяжелы, пожалуйста, учитывайте это перед чтением.

Берегите себя и своих близких.

С любовью,Дарья Мендес!

Пролог

Афра

Иногда мне снится вода.Не море, а безбрежная, тяжёлая тьма, которая знает обо мне больше, чем я сама.Я стою на мосту, чувствуя под ногами холодное железо, влажное от тумана, и смотрю на далёкие огни, мерцающие сквозь сизую дымку над Босфором. Сквозь ветер до меня доносится чей-то голос — мягкий, почти родной, будто я слышала его всю жизнь. Я делаю шаг, и в ту же секунду металл под пальцами трескается. Вода раскрывает тёмную пасть, затягивая меня в глубину, и я падаю в неё так стремительно, словно проваливаюсь в собственную память.

— Афра…

— Афра, проснись!

Я вздрогнула и резко открыла глаза. Комната медленно наполнялась дрожащим светом рассвета, а сквозь приоткрытое окно уже доносился привычный гул Стамбула — города, который никогда не спит, а только притворяется уставшим. Из кухни тянуло запахом свежего кофе и тёплого хлеба — запахом обычной жизни, которая ещё несколько часов назад казалась мне такой понятной и безопасной. В дверях стояла Джемре: в одной руке кружка, в другой телефон. Она смотрела на меня поверх поднимающегося пара, и в её взгляде читалась привычная утренняя насмешка.

— Ты сначала на работу заедешь? — спросила она.

— Угу. Нужно отдать перевод, а потом сразу к Аслану бею.

— Только, пожалуйста, не опаздывай, — сказала она, и за её улыбкой на мгновение мелькнула странная тревога. — Он не любит тех, кто заставляет себя ждать.

— Я помню, — ответила я, собирая волосы в небрежный хвост. — Ты же сама сказала, что моя жизнь на кону.

Джемре тихо усмехнулась.

— Именно. Так что постарайся выжить.

Когда она ушла, в комнате стало непривычно тихо. Я подошла к зеркалу и несколько секунд смотрела на своё отражение: бледное лицо, следы сна в глазах, искусанные губы. Тень от шторы легла на стену длинной полосой, напоминая старый шрам. Сон всё ещё не отпускал меня. Где-то глубоко внутри шевелилось странное чувство, будто этот день уже знает, чем закончится, а я — ещё нет. Тогда я не понимала, что в этом городе не бывает случайных встреч и случайных утр. И что за каждым светом над Босфором всегда прячется чья-то тень.

Глава 1

Афра

Я стояла на берегу Босфора, держа в руках бумажный стаканчик с кофе, и смотрела, как серое утро медленно расползается по воде. Ветер тянул с пролива запах соли, дизеля и мокрого металла, а сам Стамбул казался сонным и ленивым, будто не хотел просыпаться окончательно. Волны с глухим шумом разбивались о камни, чайки кружили над лодками, перекрикиваясь в холодном воздухе, и во всём этом было что-то до боли привычное — тот самый городской шум, который всегда помогал мне собраться с мыслями.

Я ждала съёмочную группу. Сегодня я была не переводчицей и не человеком, который помогает другим понимать друг друга. Сегодня мне предстояло играть роль журналистки. Вернее — очень убедительно притворяться ею. И если честно, это был мой личный кошмар. Я умела вести переговоры, переводить деловые встречи, работать с людьми, которые могли разрушить чужую жизнь одним телефонным звонком. Умела молчать там, где нужно молчать, и хранить чужие тайны так, будто они никогда не существовали. Но интервью — совсем другое дело. Там, где обычно я пряталась за чужими словами, теперь придётся говорить своими.

Телефон завибрировал в руке. Сообщение от Джемре. На экране появилось фото: она, сияющая и довольная жизнью, стояла рядом с каким-то популярным актёром, вцепившись в его локоть так, словно только что выиграла в лотерею.

«Спасибо! Этот актёр может только сегодня. Ты моя спасительница!»

Я невольно усмехнулась. По словам Джемре, Аслан Кашьюл категорически отказался переносить интервью, а этот актёр, как назло, тоже оказался свободен только сегодня. У неё было два варианта: отказаться от одного из них или выкрутиться привычным для неё способом. Разумеется, она выбрала второе. А я теперь стояла на берегу Босфора с папкой в руках и собиралась изображать журналистку перед человеком, которого половина Турции знала в лицо.

Выбросив пустой стаканчик в урну, я достала из сумки папку с пометкой: «Аслан Кашьюл». Имя, которое в последние годы звучало слишком часто. Меценат. Владелец сети отелей и казино. Сорок пять лет. Официально женат, хотя жена уже давно жила за границей. Двое внебрачных детей — неудивительно для человека вроде него. Щедрый благотворитель, любящий камеры и громкие заголовки: пятнадцать миллионов лир, пожертвованных детским домам.

Я пролистала папку дальше. Какие планы на следующий год в развитии бизнеса? Ходят слухи, что вы развелись с женой…

Я тихо фыркнула.Вопрос был абсолютно в духе Джемре — бестактный, прямой и заданный исключительно ради того, чтобы поймать собеседника на эмоциях.

Планируете ли вы и дальше жертвовать средства?

Почему именно детские дома? С этим хотя бы проще. Хотя чем ближе становилась встреча, тем сильнее внутри росло странное напряжение, словно интуиция пыталась предупредить меня о чём-то, чему я пока не могла дать имя.

— Извините, вы Афра Демир?

Я обернулась. Передо мной стоял рыжеволосый парень с тёплыми карими глазами и камерой на плече. Он улыбался открыто и спокойно — так улыбаются люди, которые привыкли работать в хаосе и давно перестали нервничать.

— Да.

— Селим Оргун, оператор, — представился он и кивнул куда-то назад. — А это мой помощник Орхан.

Я пожала им руки, и в этот момент сильный ветер снова ударил с воды, принося запах моря и водорослей. Волны будто стали шуметь громче, тяжелее, и на секунду мне показалось, что сам Босфор категорически против того, чтобы я ехала на это чертово интервью.Мы сели в машину Селима, парни быстро разговорились, и вскоре я уже слушала истории о съемках министров, бизнесменов и какой-то певицы, которую охраняли так, будто она перевозила государственные тайны.Это немного успокаивало, хотя сама мысль о том, что мне предстоит провести вечер в доме человека вроде Аслана Кашьюла, всё равно оставляла неприятный осадок. Было в нём что-то такое отталкивающее.

Через сорок минут мы въехали в Зекериякёй. Лес тянулся вдоль дороги, и с каждым километром воздух становился тише и холоднее, будто шумный Стамбул оставался где-то далеко позади.Потом появился высокий забор, массивные ворота с позолоченным гербом и дом, больше похожий на замок, чем на место, где действительно живут люди.Это и был особняк Аслана.Он оказался современным и безупречно холодным. Коричневый камень, стекло, строгие линии и ни намёка на уют. Всё выглядело как-то идеально, выверенно, словно здесь жили не люди, а тщательно спрятанные секреты.Возле ворот стояли двое мужчин-охранников во всём чёрном. Я поймала их взгляды, и по спине побежали мурашки. Потому что выглядели они уж очень пугающе.Один из них был с каким-то огромным шрамом на лице.Кажется, Селим и Орхан тоже почувствовали то же самое.

— Здравствуйте, — сказал Селим, стараясь звучать уверенно. — Мы приехали на интервью к Аслану бею.

Мужчины даже не переглянулись. Один из них сухо произнёс:

— Господин ждёт вас.

Ворота медленно распахнулись, и машина плавно покатилась по мощёной дорожке мимо идеально подстриженных деревьев и ровного газона.Когда я вышла из машины, воздух показался другим — каким-то тяжёлым, с едва уловимым металлическим привкусом.Я поправила свой пиджак, сделала шаг и едва заметно поморщилась. Красные туфли, которые я сегодня надела, были красивыми, дорогими и совершенно не предназначенными для жизни.

«Прекрасно, Афра», — подумала я. — «Отличный день, чтобы умереть от мозолей».

Но радовало то, что ходить мне придётся немного, ведь всё остальное время я буду сидеть напротив Аслана и задавать ему каверзные вопросы.Когда я прошла в дом, в холле нас встретила женщина средних лет с мягким голосом и идеально прямой осанкой.

— Добро пожаловать. Вы Джемре ханым, верно?

— Да, — ответила я, стараясь улыбнуться спокойно и естественно.

— Проходите направо, интервью будет проходить там. Господин Аслан подойдёт через тридцать минут. Может быть, кофе?

— Нет, спасибо.

— А я буду, — тут же вставил Селим, за что я мысленно закатила глаза.

Женщина едва заметно кивнула и бесшумно удалилась.Пока ребята устанавливали свет и камеру, мне было совершенно скучно, и я начала осматривать гостиную.Всё выглядело дорого и идеально, но при этом совершенно безжизненно. Белые и тёпло-коричневые оттенки стен, блестящий паркет, огромные стеклянные окна.Но потом я повернулась вправо и увидела на стене огромный портрет самого короля Аслана Кашьюла в позолоченной раме.Смотрел он на нас со своего портрета высокомерным взглядом.Похоже, Аслан Кашьюл действительно король собственного мира, подумала я и невольно задержала взгляд на его короне, лежащей рядом с ним на столе.

Тридцать минут пролетели незаметно.Селим с Орханом возились с техникой, периодически споря о свете, а я делала вид, что перечитываю вопросы, хотя уже выучила их почти наизусть.И всё же внутри продолжало расти странное напряжение.

Когда дверь наконец открылась, в гостиную вошёл сам Аслан Кашьюл.И я сразу поняла, что портрет ему льстил.В жизни он выглядел старше и килограммов на тридцать тяжелее, с заметной сединой на висках и усталостью, которую не смогли скрыть ни его наряд, ни дорогие часы.Но при этом в нём всё ещё чувствовалась опасная самоуверенность.

— Вау… — протянул он, окинув меня взглядом. — Я поражён вашей красотой.

И прежде чем я успела среагировать, он взял мою руку и поцеловал её.На секунду мне захотелось резко отдёрнуть ладонь, но годы работы с влиятельными мужчинами научили меня главному: иногда спокойствие — лучшая защита.Я улыбнулась.

— Здравствуйте, Аслан бей. Я Джемре, а это моя команда — Селим и Орхан.

Он даже не посмотрел в их сторону. Просто тяжело опустился на диван напротив камер, словно садился не перед съёмкой, а на собственный трон.

— У нас всё готово? — спросила я, переводя взгляд на Селима.

— Да, можем начинать.

Я взяла стул и села чуть в стороне, чтобы не попасть в кадр.Аслан заметил это сразу.

— А вы не будете в кадре?

— Зачем? — я улыбнулась чуть шире. — Ведь сегодня главная звезда здесь вы.

Видимо, ему безумно понравилась моя лесть, и он громко рассмеялся. Но смех его был настолько самодовольным, что стало аж тошно.

— С такой красивой женщиной я бы побыл не только в кадре.

Я снова улыбнулась, хотя внутри всё неприятно сжалось. «Какой же мерзкий тип».

— Камера…мотор, — сказал Селим.

Я выпрямилась, собираясь.

— Аслан бей, вы пожертвовали пятнадцать миллионов лир детским домам. Почему именно приюты?

Он посмотрел на меня чуть внимательнее, а потом неожиданно спокойно ответил:

— Потому что я сам вырос в приюте. В Медьяте. Голодал, спал в холоде… Такие вещи не забываются. Я не хочу, чтобы другие дети проходили через это.

На секунду его голос стал тише, и я почти поверила в искренность этих слов. Почти.

— Планируете ли вы продолжать благотворительные проекты?

— Конечно. Более того, я хочу построить современный многофункциональный приют.

— А что насчёт бизнеса? Ваши отели считаются одними из самых популярных в Турции.

Улыбка снова вернулась на его лицо — широкая, уверенная.

— Я привык быть на вершине мира. И пока не собираюсь оттуда уходить.

Дальше всё шло спокойно: вопросы о проектах, инвестициях, благотворительности, новых планах. Вопрос про развод я предусмотрительно пропустила. Но ближе к концу интервью Аслан вдруг расслабился, чуть откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня с той ленивой самоуверенностью, которая обычно появляется у мужчин после пары бокалов виски.

— Кстати, я теперь свободен. Развёлся несколько месяцев назад. Моё сердце снова свободно.

И посмотрел прямо мне в глаза. Я спокойно отвела взгляд, хотя внутри всё мгновенно напряглось. «Это вообще сейчас что было?..»

— Камера, стоп, — сказал Селим.

Я сразу поднялась со стула и собрала бумаги в папку.

— Аслан бей, перед публикацией вам, конечно, покажут материал на согласование. Была рада с вами поработать.

— А мне как приятно, Джемре ханым, — протянул он с улыбкой, от которой мне захотелось поскорее выйти из комнаты. — Вы шикарная журналистка. И не только.

Я ничего не ответила.Пока Селим и Орхан собирали технику, телефон в сумке внезапно завибрировал.

Я достала телефон и, извинившись, вышла в коридор.

— Алло, Джихан бей.

— Афра, дубайские партнёры будут через полтора часа. Ты вообще где? — раздраженно спросил начальник.

Я прикрыла глаза, уже заранее понимая, что этот разговор не закончится ничем хорошим.Вот только его мне сейчас и не хватало.

— У подруги… ей стало плохо, но я успею вернуться вовремя.

— Афра, ты работаешь не официанткой в кафе, а переводчиком в крупной компании, — голос Джихана стал жёстче, и я сразу представила, как он сейчас снимает очки и начинает нервно ходить по кабинету. — Надеюсь, ты хотя бы подготовилась к встрече?

— Конечно, Джихан бей, — ответила я чуть быстрее, чем следовало.

На том конце повисла короткая пауза.Кажется, он понял, что я вру.

— Ладно, — наконец произнёс он устало. — Только не опаздывай.

Когда звонок оборвался, я медленно выдохнула и посмотрела на часы. Уже было пять вечера, вот чёрт!Я быстро убрала телефон в сумку и вернулась в гостиную.Аслан стоял у панорамного окна и разговаривал по телефону вполголоса. Его голос звучал низко и раздражённо, а пальцы свободной руки медленно постукивали по стеклу, словно он старался сдерживать нарастающее раздражение.Селим и Архан уже почти закончили собирать оборудование.

— Вам сейчас куда? — спросила я, подходя ближе.

— В Бешикташ, — ответил Селим. — Нужно отвезти материалы на монтаж.

Я кивнула, поправляя ремешок сумки на плече, и поняла, что нам совершенно в разные стороны.Вдруг я снова почувствовала боль в ноге.Туфли меня не щадили.Поэтому самым идеальным планом было найти уборную, привести себя в порядок и поехать дальше по своим рабочим делам.

— Тогда езжайте без меня. Мне в другую сторону, я возьму такси.

— Хорошо, сестра. Удачи тебе, — улыбнулся он.

Орхан тоже попрощался, и через минуту входная дверь за ними закрылась.И в эту секунду дом погрузился в тишину.Я уже не видела, чем занимается Аслан в своей гостиной, и направилась на поиски уборной.И как хорошо, что в коридоре я встретила ту самую женщину, которая встречала нас, когда мы только приехали.

— Простите, не подскажете, где здесь уборная?

— За гостиной, по коридору, последняя дверь справа, — вежливо ответила она.

— Спасибо.

— Ну вот, теперь хотя бы похожа на человека, — пробормотала я себе под нос и невольно усмехнулась.

Я уже наклонилась за своими туфлями, когда по коридору донеслись какие-то мужские голоса.Они были глухими и напряженными, и от этой интонации у меня внутри всё мгновенно сжалось.Сначала я решила, что это кто-то из охраны или персонала.Но уже через секунду среди голосов прозвучал и знакомый голос Аслана.Услышав это, я приоткрыла дверь и посмотрела через маленькую щель. Я заметила, что мужчины направились в гостиную.

Я открыла дверь, всё ещё держа в руках свои туфли, и босиком почти бесшумно пошла к гостиной.

— И что? Вы меня убьете? — спокойно произнес Аслан.

Мои глаза расширились, и я медленно выпрямилась.

— У нас приказ, Аслан Кашьюл, — произнёс кто-то хрипло. — Поэтому ты сегодня помрёшь.

Я буквально замерла.И я чувствовала, как трясутся мои руки, но пыталась успокоиться.

О чёрт…И как мне выйти из этого дома?

Если я пробегу через гостиную, они меня сразу заметят.

— Боишься, что я всё расскажу? — усмехнулся Аслан.— Чёрти! — выплюнул он им.

У меня внутри всё похолодело.Я прошла чуть вперед, и через большую арку гостиной увидела мужчину.Он стоял боком ко мне, в белой рубашке и чёрном костюме, а в руке у него был пистолет.Чуть дальше, возле дивана, стояли ещё двое мужчин в чёрных костюмах, а сам Аслан сидел напротив и был удивительно спокойным, словно происходящее было не угрозой, а обычной деловой встречей.

На секунду я начала себя уверять, что это какая-то шутка.Но потом стремительное осознание привело меня к тому, что Аслан Кашьюл не просто бизнесмен и меценат — он связан с какими-то грязными делами.

Но в следующую секунду раздался выстрел.

Звук ударил по ушам настолько резко, будто внутри дома раскололся сам воздух.Аслан дернулся и тяжело осел на диван.А кровь тонкой темной струйкой поползла по его плечу, быстро впитываясь в светлую ткань его рубашки.Его глаза остались открытыми, и почему-то мне показалось, что он смотрит прямо на меня.Я судорожно вздохнула и закрыла рот правой рукой, отчего мои туфли выскользнули из рук и с глухим стуком ударились о пол.И трое мужчин одновременно обернулись в сторону коридора.На одно короткое мгновение всё вокруг будто застыло.А потом один из мужчин резко шагнул вперёд и сказал:

— Там кто-то есть!

И моё тело среагировало раньше, чем страх успел превратиться в мысль.Я рванулась с места так резко, что едва не врезалась в стену.Весь дом слился в одно размытое пятно.Я даже сама не заметила, как бежала босиком и уже оказалась на крыльце.

— Лови её! — крикнул один из мужчин.

Я неслась к воротам, цепляясь только за одну мысль — что мне нужно выжить.Но за спиной уже раздавались крики, и с каждой секундой они становились ближе.

— Она далеко не уйдёт! Хозяин нас закопает, если узнает! — крикнул другой мужчина.

Я резко свернула в сторону, пытаясь двигаться тише.Но земля внезапно ушла из-под ног, и мир вокруг качнулся так резко, что я покатилась вниз по влажному склону и больно ударилась плечом и коленями о камни и корни деревьев.Несколько секунд я просто лежала, пытаясь понять, где земля, а где небо, чувствуя только бешеный стук собственного сердца и металлический привкус крови во рту.Но потом сверху снова послышались мужские голоса, и они как будто были очень близко.У меня внутри всё сжалось от ужаса, и страх заставил меня очнуться мгновенно.Я приподнялась и поняла, что свалилась в глубокий овраг, заросший кустами и влажной травой.И сверху, скорее всего, меня не было видно.Я быстро заползла под густые ветви, прижала ладонь ко рту и замерла, стараясь дышать как можно тише.Шаги слышались совсем рядом, и кто-то проходил буквально в нескольких метрах от меня, ломая ветки тяжёлыми ботинками.

— Куда она делась? — раздражённо бросил один из мужчин.

— Да никуда не делась, — ответил второй. — Босая девчонка в лесу долго не протянет. Либо волки сожрут, либо сама помрёт.

Я зажмурилась, чувствуя, как всё тело начинает дрожать от холода, адреналина и отчаянной попытки не сорваться в панику.Только бы они ушли, только бы не посмотрели вниз»Ветки зашуршали ещё ближе, и на секунду мне показалось, что сердце сейчас просто остановится.

— Если хозяин узнает, что кто-то видел убийство и мы её не поймали, — зло процедил хриплый голос, — нам конец.

— Надо узнать, кто она. Может, любовница его? Или просто сотрудница.

Другой, похоже, осматривал территорию и сказал:

— Найдём, найдём, кто она. И если она жива — убьём.

От этих слов внутри всё похолодело сильнее, чем от вечернего воздуха.Если они начнут выяснять, кто я, они узнают о Джемре.Я так резко впилась в собственное запястье, что ногти больно впились в кожу.Они не должны были добраться до неё. Ей угрожает такая опасность.

Ох, Афра, как ты могла во всё это влезть?

Шаги начали удаляться.Я ещё долго сидела неподвижно, прижавшись к влажной земле, и боялась пошевелиться, потому что мне всё время казалось: стоит издать хоть один звук — и они вернутся.Только когда ноги начало сводить от холода, я наконец осторожно выдохнула и подняла голову.На улице уже было достаточно темно.Сквозь ветви едва пробивался слабый свет вечернего неба, а лес вокруг казался как будто бесконечным.Я осторожно поднялась, чувствуя, как ноги дрожат от холода и напряжения, и только сейчас внимательно оглядела свои ступни.Кожа была содрана, покрыта мелкими порезами и грязью, а по щиколотке медленно стекала тонкая струйка крови, смешиваясь с влажной землёй.Боль начала пробиваться сквозь адреналин, но сейчас она казалась чем-то далёким, почти неважным, потому что в груди была тревога за свою подругу, которая ни в чём не виновата и сейчас в опасности.Когда я вылезла из этого оврага, я поняла, что на мне всё ещё висит моя сумка.Пройдя такой огромный путь, она всё ещё была со мной.Открыв свою маленькую сумку, я достала телефон, и экран показал полное отсутствие сети.Ни одной полоски.

— Прекрасно… — пробормотала я одними губами и провела ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

Паника подступала волнами, но я слишком хорошо знала: если я позволю ей захлестнуть себя сейчас, всё закончится здесь, в этом лесу, и нужно было выбираться.Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону вообще бежала.Когда-то, лет в десять, я с отцом ходила в поход, и он учил меня, как по деревьям можно определить стороны света.

Я посмотрела на деревья и поняла, что сейчас не смогу ничего определить.

О, Аллах, Афра, ты надеешься на то, что было 17 лет назад? Ты серьёзно?

Я закатила глаза от собственной тупости и снова огляделась по сторонам.

Деревья, деревья и ещё раз деревья.

Но я решила идти просто прямо, потому что поняла, что по-другому у меня просто не получится себе помочь.Лес будто не заканчивался.Темнота вокруг сгущалась всё сильнее, холод пробирался под одежду, а усталость наваливалась тяжёлой плитой, от которой начинало мутнеть в голове.В какой-то момент я опустилась на поваленное дерево и закрыла глаза всего на секунду, чувствуя, как тело буквально молит остановиться.Сон подкрадывался ко мне слишком близко, но я не позволила себе слабость.Я резко открыла глаза.

— Нельзя спать, Афра, — прошептала я хрипло. — Нельзя.

Мой собственный голос звучал чужим.Я заставила себя подняться и снова пошла вперёд, почти не чувствуя ног, пока между деревьями наконец не показался свет фар, а следом — тёмная полоса дороги, и мои глаза расширились, как будто я выиграла какой-то марафон.Всё внутри болезненно сжалось от облегчения, и на мгновение мне даже показалось, что после этого бесконечного кошмара я наконец вижу что-то настоящее и живое.

Я почти бегом выбралась из леса к обочине.Машины проносились мимо меня одна за другой.Я поднимала руку снова и снова, но никто даже не притормаживал.С каждой минутой страх возвращался всё сильнее, тяжёлым комом поднимаясь к горлу.Мне всё время казалось, что ещё немного — и из темноты позади снова появятся те люди, а лес за моей спиной вдруг оживёт от чужих шагов и голосов.Я нервно оглянулась, чувствуя, как сердце начинает снова колотиться всё быстрее и быстрее.

Именно в этот момент из темноты показалась чёрная машина, и я в неадекватном состоянии, не думая, шагнула вперед, прямо под колёса.Фары ударили по глазам так ярко, что на секунду я ослепла.Но я чувствовала, как кружится голова. Ещё чуть-чуть — и я просто рухну лицом в этот асфальт.А потом раздался резкий визг тормозов.Машину немного повело в сторону, колёса скользнули по мокрому асфальту, и она остановилась всего в нескольких сантиметрах от меня.Я даже испугаться не успела.Моё тело просто перестало меня слушаться.

Дверь пассажирского сиденья распахнулась почти сразу, и наружу выскочил мужчина лет тридцати — высокий, бородатый, в синей рубашке с закатанными рукавами.Он выглядел одновременно злым и растерянным.

— Ты вообще нормальная? — резко бросил он, подходя ближе. — Ты что творишь?

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.Сердце всё ещё колотилось так быстро, что перед глазами снова начало темнеть.Потом открылась вторая дверь, и из машины вышел другой мужчина.Сначала я заметила только чёрную рубашку и тяжёлую фигуру, а потом он поднял голову, и наши взгляды встретились.Он был старше своего спутника, может, ему было лет тридцать пять, и двигался с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших контролировать всё вокруг.Аккуратно зачёсанные назад волосы и лёгкая щетина.Но больше всего мой взгляд привлекли его усталые глаза.Я в них буквально утонула, а он смотрел на меня так внимательно, как будто видел меня насквозь.Несколько секунд он молчал, скользя взглядом по моему лицу, грязной одежде и босым ногам.А потом спокойно спросил:

— Ты зачем бросаешься под машины? Жить надоело?

Его голос был низким, твёрдым и удивительно ровным, словно он вообще не умел повышать тон.Я пыталась ответить, но слова застряли где-то в горле.Перед глазами всё ещё стоял тот самый выстрел и кровь на светлой рубашке Аслана.

— Помогите, — выдохнула я едва слышно.

Мир вдруг качнулся, и я почувствовала, как мои ноги окончательно подкашиваются.

Я уже приготовилась почувствовать удар, но сильные руки подхватили меня раньше.От него пахло холодным воздухом, табаком и чем-то терпким.Последнее, что я увидела перед тем, как глаза начали закрываться, — его лицо, спокойное и сосредоточенное.Он легко поднял меня на руки, будто я ничего не весила, и понёс к машине.Где-то рядом снова звучал взволнованный голос второго мужчины, но я уже не понимала, о чём он говорит.Потом хлопнули двери, и шумел ветер.Тьма медленно накрывала моё сознание, и перед тем, как окончательно отключиться, я успела подумать только об одном:Пожалуйста, пусть эти люди окажутся не хуже тех, от кого я только что сбежала.