Kitabı oxu: «НА ПРИЦЕЛЕ. Снова моя мишень»

Начало истории в первой книге: НА ПРИЦЕЛЕ. Приказ не любить

ГЛАВА 1

Александра Соколова

— Соколова, если ты сейчас не встанешь, я съем твой завтрак!

Я натянула одеяло на голову.

— Крылов, если ты сейчас не заткнёшься, я тебя пристрелю.

— Не можешь. У тебя оружие в сейфе.

— Я найду способ.

— Вот за это я тебя и люблю, жена!

Я открыла один глаз. Семь утра. Суббота. Мой законный выходной. И в моей квартире находился человек, который явно не дорожил собственной жизнью.

— Серёжа, — произнесла я самым ласковым голосом, на который была способна, — объясни мне одну вещь.

— Какую, любимая?

— Почему ты до сих пор жив?

Из кухни раздался хохот.

— Потому что я красивый!

Я села на кровати.

— Спорное утверждение.

— И очень полезный!

— Ещё более спорное.

— Между прочим, я принёс сырники!

Я замолчала. Сырники. Предательский желудок немедленно напомнил, что вчера я поужинала одним яблоком.

— Со сметаной? — уточнила я.

— И с вареньем!

Я отбросила одеяло.

— Ладно. Сегодня живи.

Сергей Крылов, мой лучший друг, сослуживец и по совместительству самопровозглашённый муж, сидел за кухонным столом с таким видом, будто квартира принадлежала ему. Впрочем, за последний год он появлялся здесь настолько часто, что я уже перестала удивляться.

— Ты почему дверь своим ключом открыл? — спросила я, наливая кофе.

— Потому что звонок не работает.

— Работает.

— Ты не открываешь.

— Я спала!

— Вот именно. Пришлось принимать меры.

Я посмотрела на него поверх кружки.

— Крыл, когда-нибудь я поменяю замки.

— А я сделаю дубликат.

— Когда-нибудь я выйду замуж за нормального человека.

Серёжа схватился за сердце.

— Измена! Прямо за завтраком!

Я рассмеялась. Он довольно улыбнулся и подвинул ко мне тарелку.

— Ешь, доходяга.

— Я не доходяга.

— Конечно. Просто вчера на тренировке ты пыталась доказать Грому, что можешь отжаться больше него.

— И доказала.

— А потом полчаса жаловалась, что у тебя руки отваливаются.

Я пожала плечами.

— Победа требует жертв.

Крылов покачал головой.

— Тебе бы мозги иногда включать.

— Я их включаю. Когда рядом нет тебя.

Он запустил в меня салфеткой. Я увернулась. Всё было привычно. Спокойно. Почти идеально. Если не считать того, что ровно год назад моя жизнь выглядела совсем иначе.

За этот год многое изменилось. Мне исполнилось двадцать семь. Я окончательно восстановилась после ранения, вернулась к полноценной службе и получила несколько новых задач, о которых раньше могла только мечтать.

Отец перестал проверять, поела ли я, каждые три часа. Теперь проверял каждые четыре. Прогресс. Крылов снова стал полноценным участником подразделения и регулярно испытывал терпение Белова. Громов по-прежнему ел за троих. Морозов по-прежнему делал вид, что не замечает, как его подчинённые превращают комнату отдыха в цирк.

А я… Я научилась жить одна. Купила себе квартиру. Купила новые шторы. Переставила мебель. Начала чаще встречаться с друзьями. Снова каталась на мотоцикле. Иногда даже ходила на свидания. Правда, последнее мероприятие обычно заканчивалось одинаково.

— Ты слишком самостоятельная, — сказал мне один мужчина после второй встречи.

— Спасибо, — ответила я.

— Это не комплимент.

— Тогда зачем ты его произнёс?

Третьего свидания не случилось. Крылов потом неделю называл меня «грозой мужской самооценки». А я не возражала.

— Сашка!

Я подняла глаза. Сергей щёлкнул пальцами перед моим носом.

— Земля вызывает Искру.

— Что?

— Ты минуту смотришь на сырник.

— Любуюсь.

— Он не настолько красивый.

Я усмехнулась. Крылов внимательно посмотрел на меня.

— Опять плохо спала?

— Нормально.

— Саш.

— Серёж.

— Не начинай.

Я вздохнула.

— Всё хорошо.

Он некоторое время молчал. Потом кивнул.

— Ладно.

И неожиданно спросил:

— Кстати, как там твой поклонник?

Я нахмурилась.

— Какой?

— Орлов.

Я закатила глаза.

— Крылов!

— А что? Мужчина старается. Цветы приносит. Кофе предлагает. На тебя смотрит, будто ты последняя женщина на планете.

— Кирилл просто приятель.

— Ага. А я балерина Большого театра.

Я посмотрела на него.

— Представила. Спасибо. Теперь мне понадобится психолог.

Он расхохотался.

Кирилл Орлов, после перевода Волкова в Москву, действительно снова начал проявлять ко мне внимание. Ненавязчиво. Без давления. Иногда приглашал на кофе. Иногда подвозил после службы. Пару недель назад подарил цветы на день рождения. Хороший мужчина. Красивый. Умный. Спокойный. И самое главное — свободный. Никаких сложных служебных отношений. Никаких запретов. Никакой Москвы. Только вот одна проблема. Когда он смотрел на меня, я не чувствовала того, что должна была. И это ужасно раздражало.

— Саша, — неожиданно серьёзно произнёс Крылов, — ты ведь понимаешь, что жизнь продолжается?

Я посмотрела на него.

— Конечно.

— Тогда почему никого к себе не подпускаешь?

Я отложила вилку.

— Серёж, давай без психологии.

Он поднял руки.

— Всё. Молчу.

Пауза.

— Но Орлов реально нормальный.

Я швырнула в него полотенцем.

***

В понедельник меня вызвали к отцу. Уже по дороге в штаб я поняла, что ничего хорошего не будет. Когда полковник Соколов приглашал меня к себе официально, это обычно означало одно из трёх. Либо новое задание. Либо разнос. Либо он каким-то невероятным образом узнал, что я снова превысила скорость на мотоцикле. На этот раз я очень надеялась на первое. Постучала.

— Разрешите?

— Заходи, Соколова.

Отец сидел за столом. Рядом стоял Морозов. Оба выглядели подозрительно серьёзными. Я остановилась.

— Товарищ полковник.

— Присаживайся.

Я села. Посмотрела на Дениса. Тот едва заметно улыбнулся. Очень нехороший признак.

— Александра, — начал отец, — поступил запрос на участие нашей группы в совместной операции.

Я выпрямилась.

— Где?

— Москва.

Я моргнула. Потом ещё раз.

— Простите?

Отец спокойно повторил:

— Москва.

Я посмотрела на Морозова. Он внезапно заинтересовался папкой в своих руках. Предатель.

— На какой срок? — спросила я.

— Предварительно две-три недели. Возможно продление по обстановке.

Я кивнула.

— Состав группы?

Отец назвал несколько фамилий.

Морозов.

Крылов.

Громов.

Белов.

И я.

Вся наша привычная команда. Я почувствовала облегчение. Значит, всё нормально. Обычная служебная командировка. Ничего особенного. Пока отец не произнёс:

— Координацию со стороны принимающего подразделения осуществляет майор Волков.

Я перестала дышать. Всего на секунду. Но Морозов заметил. Разумеется. Этот человек замечал всё, что совершенно не требовалось замечать.

— Какой Волков? — спросила я.

Денис кашлянул. Отец поднял бровь.

— Александра.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ты знаешь другого майора Волкова?

Я пожала плечами.

— Мало ли. Фамилия распространённая.

Морозов отвернулся к окну. Плечи у него подозрительно затряслись. Отец тяжело вздохнул.

— Артём Сергеевич Волков.

Я кивнула.

— Понятно.

Очень спокойно. Просто образец выдержки. Внутри тем временем кто-то уже бегал кругами и кричал.

— Есть вопросы? — спросил отец.

У меня их было примерно восемьдесят. Почему именно Москва? Почему именно Волков? Почему нельзя отправить туда кого-нибудь другого? Почему нельзя отправить туда Крылова одного? Хотя нет. Последнее было бы жестоко по отношению к Москве.

— Нет, товарищ полковник.

Отец внимательно посмотрел на меня.

— Уверена?

— Так точно.

Он кивнул.

— Тогда готовься. Выезд через три дня.

Я поднялась.

— Разрешите идти?

— Иди.

Я уже взялась за ручку двери, когда услышала:

— Саша.

Обернулась. Отец смотрел на меня уже не как командир.

— Ты справишься?

Я выпрямилась.

— Пап, мне двадцать семь. Я офицер. И умею работать с людьми, даже если когда-то встречалась с одним из них.

Морозов закашлялся. Я посмотрела на него.

— Денис, воды?

Он поднял руку.

— Не надо. Сам справлюсь.

Отец едва заметно улыбнулся.

— Свободна, Соколова.

Я вышла. Закрыла дверь. Прошла несколько шагов. Остановилась. И тихо произнесла:

— Да чтоб тебя, Волков.

— ЖЕНА!

Я даже не обернулась.

— Крылов, отстань.

— Ого.

Серёжа догнал меня возле лестницы. Посмотрел на лицо.

— Так. Кто умер?

— Никто.

— Кого убивать?

— Пока никого.

Он нахмурился.

— Саш, что случилось?

Я остановилась. Повернулась к нему.

— Мы едем в Москву.

Крылов расплылся в улыбке.

— О! Столица! Красота! Рестораны! Девушки!

Я молчала. Он постепенно перестал улыбаться.

— Подожди.

Я скрестила руки на груди.

— Дошло?

Он посмотрел на меня.

— Волк?

Я кивнула.

— Волк.

Серёжа присвистнул.

— Вот это поворот.

Я вздохнула.

— Молчи.

Он несколько секунд смотрел на меня. А потом совершенно серьёзно произнёс:

— Саш, а может, мне заранее купить попкорн?

Я ударила его по плечу. Он заржал.

— Ну а что?! Год не виделись! Это же историческое событие!

— Крылов!

— Я просто хочу занять место в первом ряду!

— Ты сейчас займёшь место в травматологии.

Он обнял меня за плечи.

— Ладно, жена. Не переживай.

Я посмотрела на него. Он улыбнулся.

— Если что, скажешь, что мы женаты.

Я расхохоталась.

— Ты ненормальный.

— Зато надёжный.

***

Вечером я приехала к отцу. Не потому, что нуждалась в совете. Просто хотелось поесть нормального домашнего ужина. И немного пожаловаться. Отец открыл дверь. Посмотрел на меня.

— Что, Сашка?

Я сняла куртку.

— Ничего.

Он усмехнулся.

— Понятно.

Через десять минут мы сидели на кухне. Я ковыряла вилкой картошку. Отец наблюдал. Потом спросил:

— Переживаешь?

Я подняла глаза.

— Нет.

Он кивнул.

— Врёшь.

Я усмехнулась.

— У тебя талант поддерживать.

Отец отложил вилку.

— Саш, ты ведь знала, что однажды можете встретиться.

Я пожала плечами.

— Знала.

— Тогда что тебя пугает?

Я задумалась. И неожиданно ответила честно:

— Не знаю, как себя поведу.

Отец посмотрел на меня.

— А как хочешь?

Я опустила глаза.

— Хочу, чтобы мне было всё равно.

Он некоторое время молчал. Потом тихо сказал:

— А если не будет?

Я усмехнулась.

— Тогда буду очень убедительно притворяться.

Отец рассмеялся.

— Вся в мать.

Я улыбнулась. Он поднялся, подошёл ко мне и поцеловал в макушку.

— Только не забывай, Сашка. Ты едешь туда работать.

— Знаю, пап.

— А остальное…

Он пожал плечами.

— Разберёшься.

***

Три дня пролетели быстро. Документы. Подготовка. Инструктажи. Сборы. Я старательно не думала об Артёме. Получалось плохо. Особенно ночью. Когда квартира становилась тихой. И память услужливо подсовывала то, о чём я давно запретила себе вспоминать.

Его руки. Голос. Смех. То, как он называл меня маленькой. И последнее утро перед отъездом. Я до сих пор помнила, как стояла на вокзале. Смотрела вслед поезду. И улыбалась, пока он мог меня видеть. А потом Крылов молча обнял меня. И я расплакалась прямо у него на плече.

С тех пор прошёл год. Целый год. Я не знала, как теперь выглядит Артём. Изменился ли. Есть ли у него кто-то. Счастлив ли он. И самое неприятное — я всё ещё хотела это знать.

***

В день выезда Крылов появился с огромной спортивной сумкой. Я посмотрела на неё.

— Серёж, ты переезжаешь?

— Нет.

— Тогда зачем столько вещей?

Он гордо улыбнулся.

— Я подготовился.

— К чему?

— К столичной жизни.

Я прищурилась.

— Что у тебя там?

— Одежда.

— Еда?

Он помолчал.

— Немного.

Я расстегнула боковой карман. Достала три пачки печенья. Посмотрела на него. Он пожал плечами.

— Вдруг проголодаюсь.

Громов подошёл сзади.

— Крыл, ты взял печенье?

Серёжа прижал сумку к себе.

— Нет!

Я расхохоталась.

— Вот теперь точно готовы к Москве.

Дорога прошла спокойно. Крылов большую часть времени шутил. Громов ел. Белов угрожал обоим медицинскими процедурами. Морозов делал вид, что не знает нас. Я смотрела в окно. И чем ближе становилась Москва, тем сильнее нервничала.

На вокзале нас встретил служебный транспорт. Водитель представился. Помог загрузить вещи. Мы расселись. Крылов устроился рядом со мной.

— Ну что, жена?

Я повернулась.

— Что?

Он улыбнулся.

— Готова встретить бывшего?

Я посмотрела на него.

— Серёжа, если ты ещё раз произнесёшь слово «бывший», я выйду замуж за Громова.

С переднего сиденья раздалось:

— Я СОГЛАСЕН!

Все расхохотались. Крылов схватился за сердце.

— Я ранен!

Я улыбнулась. И впервые за весь день немного расслабилась.

До места размещения мы добрались ближе к вечеру. Нам выделили комнаты в служебном гостиничном корпусе. Я бросила сумку на кровать. Подошла к окну. Москва. Огромная. Шумная. Совершенно чужая. Где-то здесь жил Артём. Может, сейчас сидел в кабинете. Может, ехал домой. Может, ужинал с какой-нибудь красивой женщиной. Я резко отвернулась от окна.

— Соколова, прекрати. Разговаривать с собой — плохой признак. Но, иногда полезный.

Телефон завибрировал. Сообщение от Морозова. «Через двадцать минут общий сбор. Форма. Документы. Не опаздывать».

Я посмотрела на часы. Переоделась. Собрала волосы в высокий хвост. Проверила форму. Посмотрела в зеркало.

— Ну что, Искра, — тихо сказала я. — Поехали.

В конференц-зале уже собрались наши. Крылов сидел рядом с Громовым. Белов что-то обсуждал с местным медиком. Морозов разговаривал с незнакомым офицером. Я вошла. Поздоровалась. Села возле Сергея. Он наклонился ко мне.

— Волнуешься?

Я посмотрела на него.

— Нет.

— Ага.

— Крылов.

— Молчу.

Через несколько минут дверь открылась. В зал вошли двое офицеров. Я подняла голову. И перестала слышать, что говорил Крылов.

Первым шёл незнакомый подполковник. За ним… Артём. Майор Волков. Чёрная форма сидела на нём идеально. Короткие тёмные волосы. Знакомый шрам у брови. Серые глаза. Он выглядел немного старше. Серьёзнее. И, к моему огромному раздражению, ещё привлекательнее, чем раньше. Ну прекрасно. Год тренировок, работы над собой и полного эмоционального восстановления. И всё коту под хвост за три секунды.

Артём окинул взглядом зал. Поздоровался с Морозовым. Кивнул Крылову. Посмотрел на Громова. А потом увидел меня. И остановился. Всего на мгновение. Но я заметила. Его взгляд задержался на моём лице. Потом скользнул по волосам. По форме. И снова вернулся к глазам.

Я выпрямилась. Подняла подбородок. И посмотрела на него так спокойно, как только могла. Артём едва заметно улыбнулся. Вот же…

— Товарищи офицеры, — начал подполковник, — приступим.

Я открыла блокнот. Сосредоточилась. Почти. Потому что Артём стоял у экрана. И его голос… Чёрт. Голос совершенно не изменился. Низкий. Спокойный. Уверенный. Тот самый, от которого у меня когда-то подкашивались колени.

— На первом этапе работаем с материалами, полученными от местных подразделений, — говорил он. — Завтра выезжаем на объект для предварительной оценки обстановки.

Я старательно записывала. Крылов наклонился.

— Саш.

Я не повернулась.

— Что?

— Ты ручку сломаешь.

Я посмотрела вниз. Действительно. Сжимала её так, что побелели пальцы. Медленно ослабила хватку. Серёжа довольно улыбнулся. Я пнула его под столом. Он едва не подавился смехом.

Совещание длилось почти час. Я задавала вопросы. Получала ответы. Делала записи. И почти убедила себя, что всё прекрасно. Пока Артём не произнёс:

— Старший лейтенант Соколова.

Я подняла глаза.

— Да, товарищ майор?

В зале стало немного тише. Или мне показалось. Артём смотрел прямо на меня.

— Завтра вы работаете в аналитической группе. Подготовите сводку по объектам и маршрутам передвижения.

Я кивнула.

— Есть.

Он задержал взгляд ещё на секунду.

— Вопросы?

Я улыбнулась. Очень вежливо.

— Никак нет, товарищ майор.

Крылов рядом подозрительно закашлялся. Артём посмотрел на него.

— Крылов, у вас что-то случилось?

Серёжа мгновенно выпрямился.

— Никак нет!

— Тогда продолжим.

Я опустила голову. И едва удержалась от смеха. Год прошёл. А некоторые вещи действительно не менялись.

После совещания все начали расходиться. Я собрала документы. Закрыла блокнот. Поднялась. Крылов уже ждал возле двери.

— Пойдём, жена?

Я улыбнулась.

— Пойдём, муж.

— Крылов.

Мы оба обернулись. Артём стоял возле стола. Смотрел на Сергея.

— Вас Морозов ждёт.

Крылов прищурился.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Серёжа посмотрел на меня. Потом на Артёма. И расплылся в улыбке.

— Понял, товарищ майор.

Я закатила глаза.

— Серёжа!

Он поднял руки.

— Всё-всё. Ухожу.

И, проходя мимо меня, тихо прошептал:

— Держись, жена. Если что — звони.

Я едва не ударила его блокнотом. Дверь закрылась. Мы остались вдвоём. Артём несколько секунд молчал. Потом медленно подошёл. Остановился в паре шагов.

— Здравствуй, Саша.

Я посмотрела на него. Не на майора Волкова. На Артёма. Мужчину, которого когда-то любила сильнее всего на свете. И которого, кажется, так и не научилась забывать.

— Здравствуй, Артём.

Он улыбнулся. Немного неуверенно. Что было для него совершенно нехарактерно.

— Хорошо выглядишь.

Я скрестила руки на груди.

— Ты тоже.

Он усмехнулся.

— Спасибо.

Пауза. Неловкая. Совершенно дурацкая. Я ненавидела такие паузы.

— Как Москва? — спросила я.

Артём поднял бровь.

— Большая.

Я фыркнула.

— Очень содержательно.

Он улыбнулся шире.

— А ты всё такая же.

Я прищурилась.

— Какая?

Он посмотрел мне в глаза.

— Невыносимая.

Я рассмеялась. Не удержалась. Артём тоже улыбнулся. И на несколько секунд мне показалось, что никакого года не было. Что сейчас он подойдёт. Обнимет. Назовёт Красной Шапочкой. И мы поедем домой. В нашу квартиру. Где на кухне стоит красная кружка. Я первой отвела взгляд.

— Ладно, — сказала я. — Мне пора.

Артём кивнул. Но не отошёл.

— Саша.

Я подняла глаза.

— Что?

Он немного помолчал.

— Я рад тебя видеть.

Я почувствовала, как неприятно сжалось внутри. Улыбнулась.

— Взаимно, товарищ майор.

И направилась к двери. Уже взялась за ручку, когда услышала:

— Красная Шапочка.

Я остановилась. Медленно обернулась. Артём стоял там же. И смотрел на меня с той самой улыбкой. Наглой. Знакомой. До боли любимой.

— Ты ведь не собираешься всю командировку называть меня товарищем майором?

Я подняла подбородок.

— А что, есть другие варианты?

Он сделал шаг ближе.

— Например, Серый Волк.

Я улыбнулась. Очень мило.

— Боюсь, товарищ майор, сказки закончились.

Открыла дверь. И вышла.

Крылов ждал меня в коридоре. Прислонился к стене. Увидел моё лицо. Медленно расплылся в улыбке.

— Ну?

Я прошла мимо.

— Что «ну»?

Он поспешил следом.

— Как встреча?

— Рабочая.

— Конечно.

— Серёжа.

— Что?

Я остановилась. Посмотрела на него.

— Ещё одно слово — и я тебя убью.

Он задумался. Потом спросил:

— А свадьба когда?

Я бросилась за ним. Крылов с хохотом побежал по коридору.

— ЖЕНА! ТОЛЬКО НЕ ПО ЛИЦУ! Я КРАСИВЫЙ!

Из-за угла вышел Морозов. Остановился. Посмотрел на нас. Тяжело вздохнул.

— Господи. Москва ещё не знает, что её ждёт.

***

Вечером я вернулась в номер совершенно вымотанная. Сняла форму. Распустила волосы. Приняла душ. Потом легла на кровать. Телефон лежал рядом. Я смотрела на него минут пять. И прекрасно понимала, что делаю глупость. Но всё равно открыла старую переписку.

АРТЕМ и сердечко возле его имени. Я так и не переименовала контакт. Год. Целый год. И всё ещё сердечко.

— Соколова, ты безнадёжна, — пробормотала я.

Уже собиралась закрыть приложение, когда телефон завибрировал. Новое сообщение. От него. «Ты всё ещё пьёшь кофе без сахара?»

Я уставилась на экран. Потом медленно улыбнулась. «А ты всё ещё задаёшь странные вопросы?»

Ответ пришёл почти сразу. «Значит, без сахара».

Я покачала головой. «Волков, что тебе нужно?»

Три точки. Он печатал. Потом перестал. Потом снова начал. Я невольно задержала дыхание. Наконец появилось сообщение. «Увидеть тебя не только на совещании».

Я долго смотрела на экран. Потом написала: «Завтра в девять. Аналитическая группа. Не опаздывайте, товарищ майор».

Отправила. И довольно улыбнулась.

Через несколько секунд пришёл ответ. «Спокойной ночи, Красная Шапочка».

Я прикусила губу. Убрала телефон. Повернулась на другой бок. Потом обратно. Взяла телефон снова. Напечатала: «Спокойной ночи, Серый Волк».

И нажала «Отправить» раньше, чем успела передумать.

ГЛАВА 2

Артём Волков

Я всегда считал себя человеком с крепкими нервами. За годы службы повидал достаточно, чтобы научиться сохранять спокойствие в любой ситуации. Мог принимать решения под огнём, вести переговоры с людьми, которые предпочитали разговаривать исключительно с помощью оружия, и даже выдерживать двухчасовые совещания московского руководства. Последнее, кстати, иногда требовало большего мужества. Но вчера вечером вся моя выдержка благополучно отправилась к чёрту. Причём сделала это в тот самый момент, когда в конференц-зал вошла Александра Соколова. Моя Красная Шапочка. Хотя теперь, судя по её взгляду, исключительно чужая.

За год она изменилась. Не сильно. Ровно настолько, чтобы я заметил. Стала чуть взрослее. Увереннее. В движениях появилась какая-то новая сдержанность. Она больше не оглядывалась на окружающих, прежде чем высказать своё мнение, и смотрела прямо в глаза даже тогда, когда хотелось отвернуться. А ещё она была чертовски красивой. Особенно когда злилась. Вчера злилась. На меня. На обстоятельства. Возможно, на весь московский гарнизон. И, судя по тому, как она сжимала ручку во время совещания, канцелярские принадлежности тоже попали под раздачу.

Я улыбнулся собственным мыслям. Потом посмотрел на телефон. Последнее сообщение от Саши пришло в половине двенадцатого ночи. «Спокойной ночи, Серый Волк». Я перечитал его раз в десятый. Идиот. Тридцать три года. Майор. Руководитель направления оперативной координации. Сижу на кухне и улыбаюсь телефону, как школьник, которому впервые ответила понравившаяся девочка. Причём девочка эта при встрече вполне способна отправить меня в травматологию.

— Прекрасно, Волков, — пробормотал я. — Дожил.

Год назад я был уверен, что поступаю правильно. Москва предлагала мне то, к чему я шёл много лет. Серьёзную должность, новые возможности, перспективы роста. Я подписал документы, собрал вещи и уехал. Саша осталась. Мы не расстались из-за измены или обмана. Не кричали друг другу гадостей. Не разбивали посуду. Просто однажды оказалось, что наши дороги ведут в разные стороны.

Первое время я звонил ей почти каждый день. Она рассказывала о службе, о Крылове, который умудрился сломать тренажёр и потом уверял, что оборудование не выдержало его физической подготовки. Я рассказывал о Москве. О работе. О квартире. О бесконечных пробках. Она смеялась. Я улыбался. А потом наступал вечер. Разговор заканчивался. И я оставался один.

Через месяц звонки стали реже. Ещё через два мы почти перестали общаться. Последний разговор я помнил до мелочей. Саша тогда возвращалась с тренировки.

— Артём, я сейчас не могу долго говорить, — сказала она. — Мы с ребятами едем ужинать.

— С Крыловым?

— И с ним тоже.

— Понятно.

Она помолчала.

— Ты ревнуешь?

— Нет.

— Волков.

— Что?

— Ты ужасно врёшь.

Я усмехнулся.

— Хорошего вечера, Саш.

— Спасибо. И тебе.

Мы попрощались. А через неделю я понял, что больше не знаю, когда у неё следующая тренировка, что она любит есть на завтрак и с кем проводит выходные. И не имел права спрашивать.

***

— Волков!

Я поднял голову. На пороге кабинета стоял мой коллега, капитан Андрей Лазарев. Высокий, светловолосый, вечно улыбающийся мужчина, который за полгода нашего знакомства успел выяснить обо мне всё, кроме главного.

— Ты живой? — спросил он.

— Пока да.

— Отлично. А то я уже собирался докладывать начальству, что наш майор окончательно сросся с креслом.

Я посмотрел на часы. Восемь утра.

— Лазарев, у тебя нет работы?

— Есть. Но чужая личная жизнь гораздо интереснее.

Я нахмурился.

— Какая ещё личная жизнь?

Андрей зашёл в кабинет и закрыл дверь.

— Вчера видел тебя после совещания.

Я молчал. Он довольно улыбнулся.

— С красивой брюнеткой.

— И?

— И впервые за полгода ты разговаривал с женщиной дольше трёх минут.

Я откинулся на спинку кресла.

— Лазарев, тебе заняться нечем?

— Есть чем. Я вот пытаюсь понять, кто эта девушка.

— Старший лейтенант Соколова.

— Это я прочитал на бейдже. Я спрашиваю, кто она для тебя.

Я посмотрел на него.

— Офицер прибывшей группы.

Андрей прищурился.

— Ага.

— Что «ага»?

— Ничего. Просто обычно ты не смотришь на офицеров так, будто собираешься их либо поцеловать, либо похитить.

Я взял со стола папку.

— Выйди.

Он расхохотался.

— Всё, понял. Серьёзная история.

— Лазарев.

— Ухожу, ухожу!

У самой двери он обернулся.

— Кстати, она очень красивая.

Я поднял глаза.

— Андрей.

— Что?

— Дверь, с той стороны.

Он исчез, продолжая смеяться. Я покачал головой. И только после этого понял, что сижу с идиотской улыбкой.

В девять началась работа аналитической группы. Я пришёл за десять минут до начала. Не потому, что ждал Сашу. Просто пунктуальность — важное качество офицера. И совершенно неважно, что последние пять минут я смотрел на дверь.

Первым появился Морозов. Увидел меня. Остановился. Медленно улыбнулся.

— Ого.

Я нахмурился.

— Что?

— Ничего.

Он подошёл, пожал мне руку.

— Привет, столичный житель.

— Привет, провинция.

Денис рассмеялся.

— Как жизнь?

— Нормально.

— Работа?

— Хорошо.

— Личная жизнь?

— Морозов.

Он поднял руки.

— Понял. Больная тема.

Я покачал головой.

— Вы с Лазаревым сговорились?

— А кто такой Лазарев?

— Ещё один любитель лезть не в своё дело.

Денис довольно кивнул.

— Хороший человек. Надо познакомиться.

Мы рассмеялись. Потом он посмотрел на меня уже серьёзнее.

— Как ты?

Я понял, о чём он спрашивает.

— Вчера видел её.

— Заметил.

— Она изменилась.

Денис усмехнулся.

— За год люди вообще имеют такую наглость.

Я посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Стараюсь.

Он сел напротив.

— Артём, только без глупостей.

Я нахмурился.

— Каких?

— Не начинай командовать там, где уже не имеешь права.

Я хотел возразить. Но он продолжил:

— Саша за этот год многое пережила. Сначала ей было тяжело. Очень. Потом она взяла себя в руки. Работала, тренировалась, снова стала смеяться.

Я опустил глаза.

— Я рад.

— Вот и хорошо.

Он помолчал.

— Только не надо сейчас появляться в её жизни с видом человека, который вернулся за своим имуществом.

Я посмотрел на него.

— Денис, ты меня совсем за идиота держишь?

Мороз задумался.

— Полностью или частично?

— Пошёл ты.

Он расхохотался.

— Вот теперь узнаю Волка!

Дверь открылась. Вошёл Крылов. За ним Громов. А следом Саша. В форме. С высоким хвостом. С папкой под мышкой. И стаканом кофе в руке.

Я невольно выпрямился. Она поздоровалась. Увидела меня. На секунду задержала взгляд. Потом совершенно спокойно произнесла:

— Доброе утро, товарищ майор.

Морозов опустил голову. Я прекрасно видел, как он улыбается.

— Доброе, старший лейтенант.

Саша села за стол. Крылов устроился рядом. Разумеется. И сразу же наклонился к ней.

— Жена, ты мне кофе не взяла?

Она посмотрела на него.

— Муж, ты взрослый мальчик. Сам справишься.

— Вот так всегда. Никакой заботы.

— Я тебе вчера носки помогла найти.

Громов заржал. Я медленно повернул голову.

— Какие носки?

Крылов посмотрел на меня.

— Обычные товарищ майор.

— Соколова помогает вам искать носки?

Саша сделала глоток кофе.

— А что такого?

Я почувствовал, как напряглась челюсть. Морозов кашлянул.

— Артём, начинаем?

Я посмотрел на часы.

— Начинаем.

Но мысленно уже составлял список вопросов к Сергею Крылову. Первым значился: Какого чёрта Саша ищет тебе носки?

Работа быстро вернула меня в привычное состояние. Мы разбирали материалы по группе, занимавшейся незаконным оборотом оружия. Несколько месяцев наблюдения, цепочка посредников, подозрительные перевозки и складские помещения на окраине города. Наша задача заключалась в том, чтобы проверить информацию, определить маршруты и подготовить совместную операцию.

Саша работала уверенно. Не перебивала. Задавала точные вопросы. Быстро находила несостыковки в документах. Я наблюдал за ней и ловил себя на странном чувстве. Гордости. Она действительно выросла профессионально. Когда-то мне приходилось сдерживать её порывы бросаться вперёд, не дожидаясь команды. Теперь она сначала анализировала. Потом предлагала решение. И только после этого смотрела на меня с выражением: Ну что, Серый Волк, возразить есть что?

— Товарищ майор, — произнесла она, — здесь ошибка.

Я поднял глаза.

— Какая?

Она повернула ко мне монитор.

— По документам автомобиль прошёл через северный пост в двадцать два сорок. Но камера на соседнем участке зафиксировала его в двадцать два двенадцать. Если учитывать расстояние и дорожную обстановку, он физически не мог оказаться там раньше.

Я подошёл. Наклонился к экрану. Она чуть отодвинулась. Не сильно. Но я заметил.

— Возможно, время на одной из камер выставлено неверно, — сказал я.

Саша кивнула.

— Возможно. Поэтому я запросила сверку с системой регистрации въезда.

Я посмотрел на неё.

— Уже?

Она улыбнулась.

— А вы думали, я просто красивая?

За столом кто-то фыркнул. Я медленно выпрямился.

— Соколова.

— Да, товарищ майор?

— Продолжайте.

Она довольно улыбнулась. Чёртова девчонка.

К обеду мы успели разобрать большую часть материалов. Я объявил перерыв. Люди начали подниматься. Крылов первым направился к двери.

— Жена, идём есть!

Саша закрыла ноутбук.

— Иду.

Я посмотрел на него.

— Крылов.

Он остановился.

— Да?

— Подойдите.

Серёжа бросил быстрый взгляд на Сашу. Она подозрительно улыбнулась.

— Удачи, муж.

Крылов подошёл ко мне. Выпрямился.

— Слушаю, товарищ майор.

Я выдержал паузу.

— Как вам московская служба?

Он моргнул.

— Нормально.

— Размещение?

— Хорошее.

— Питание?

— Отличное.

— Носки нашли?

За моей спиной раздался странный звук. Это Морозов подавился водой. Крылов несколько секунд смотрел на меня. Потом медленно улыбнулся. Вот же зараза.

— Так точно, товарищ майор.

— Прекрасно.

— С помощью жены.

Я прищурился.

— Крылов.

Он невинно развёл руками.

— А что? Семья — это взаимовыручка.

Морозов уже откровенно смеялся. Саша стояла у двери. Смотрела на нас. И, судя по лицу, получала огромное удовольствие.

— Серёж, — позвала она, — ты идёшь?

Крылов повернулся ко мне.

— Разрешите?

Я сжал зубы.

— Идите.

Он сделал шаг. Потом обернулся.

— Товарищ майор?

— Что ещё?

— Не переживайте. Я за ней присматриваю.

Я посмотрел на него.

— Крылов, выйдите.

Он исчез за дверью. В коридоре раздался громкий хохот. Морозов согнулся пополам. Я повернулся к нему.

— Денис.

Он поднял руку.

— Молчу.

Пауза.

— Носки, Артём?

Я схватил папку.

— Пошёл вон.

В столовой я увидел Сашу за столиком у окна. Она сидела с Крыловым и Громовым. Смеялась. Запрокидывала голову. Поправляла выбившуюся прядь волос. И я вдруг вспомнил, как она точно так же смеялась на моей кухне. Когда я пытался приготовить ей завтрак. И благополучно сжёг омлет. Я остановился с подносом.

— Волков, — произнёс рядом Лазарев, — ты сейчас тарелку уронишь.

Я посмотрел на него.

— Что?

Он проследил за моим взглядом. Улыбнулся.

— А-а-а. Всё понятно.

— Андрей.

— Да молчу я!

Он сделал несколько шагов. Потом неожиданно направился прямо к Сашиному столику. Я нахмурился. Что он задумал?

Лазарев остановился рядом с ней. Что-то сказал. Саша подняла голову. Улыбнулась. Потом рассмеялась. Андрей сел на свободный стул. Я почувствовал, как внутри неприятно кольнуло.

Морозов появился рядом. Посмотрел на столик. Потом на меня.

— Артём.

— Что?

— У тебя лицо страшное.

— Нормальное у меня лицо.

— Нет. Такое обычно бывает перед задержанием особо опасного преступника.

Я поставил поднос на ближайший стол.

— Пошли.

— Куда?

— Обедать.

Денис посмотрел в сторону Саши. Усмехнулся.

— Конечно.

Когда мы подошли, Лазарев как раз что-то рассказывал.

— …и представляете, она ему прямо при начальнике заявила, что его расчёты годятся только для школьной олимпиады!

Саша рассмеялась.

— Серьёзно?

— Абсолютно!

Я поставил поднос.

— Лазарев, ты не занят?

Андрей поднял глаза.

— Нет.

— Странно. У тебя на столе три незакрытых отчёта.

Он улыбнулся.

— После обеда займусь.

Я сел напротив Саши. Она посмотрела на меня. Потом на Лазарева. И уголки её губ подозрительно дрогнули.

— Андрей, — сказала она, — а вы давно работаете с Артёмом?

Я поднял глаза. Андрей оживился.

— Полгода.

— И как вам?

Он задумался.

— Как руководитель — отличный.

Саша кивнула.

— А как человек?

Лазарев посмотрел на меня. Потом снова на неё.

— Сложный.

Саша рассмеялась.

— О, это я знаю.

Я прищурился.

— Соколова.

Она невинно подняла брови.

— Что?

— Ешьте.

— Есть, товарищ майор.

Крылов уткнулся в тарелку. Плечи у него тряслись. Андрей внимательно посмотрел на нас. И вдруг улыбнулся так широко, что мне захотелось отправить его на внеплановое дежурство.

— Подождите, — произнёс он. — Вы знакомы давно?

Саша спокойно ответила:

— Достаточно.

— А насколько достаточно?

Я посмотрел на Лазарева.

— Андрей.

Но было поздно. Крылов поднял голову.

— Они жили вместе.

За столом повисла тишина. Я медленно повернулся к Сергею. Саша закрыла лицо ладонью. Морозов тихо произнёс:

— Ну всё. Началось.

Лазарев моргнул. Потом посмотрел на меня. Потом на Сашу. И расплылся в совершенно счастливой улыбке.

— Так вот почему ты вчера чуть дверь не снёс, когда она уходила!

Я закрыл глаза.

— Господи, дай мне терпения.

Саша расхохоталась. А Крылов добавил:

— Терпения не хватит. Тут любовь была.

Я посмотрел на него.

— Крылов.

Он мгновенно выпрямился.

— Молчу!

Пауза.

— Но было красиво.

После обеда я решил, что пора заняться работой. Настоящей. Без бывших девушек, самопровозглашённых мужей и слишком разговорчивых коллег. Продержался сорок минут. Потом в кабинет постучали.

— Войдите.

Дверь открылась. На пороге стояла Саша. Одна. С папкой в руках. Я выпрямился.

— Соколова?

Она закрыла дверь. Подошла к столу.

— Принесла уточнённые данные по маршрутам.

Я кивнул.

— Давайте.

Она положила документы. Я открыл папку. Начал читать. Саша стояла рядом. От неё пахло чем-то знакомым. Лёгким. Цветочным. Я поднял глаза. Она заметила.

— Что?

Я покачал головой.

— Ничего.

Она прищурилась.

— Волков, у тебя лицо странное.

Я усмехнулся.

— У меня сегодня все лицо обсуждают.

— Значит, повод есть.

Я закрыл папку. Посмотрел на неё.

— Саш.

Она перестала улыбаться.

— Что?

Я несколько секунд молчал. Потом спросил:

— Как ты?

Она нахмурилась.

— В смысле?

— Вообще.

Саша посмотрела на меня. И я увидел, как её лицо стало серьёзнее.

— Нормально.

Я кивнул.

— Хорошо.

Она вздохнула.

— Артём, если ты хочешь спросить, счастлива ли я, спрашивай прямо.

Я замер. Она скрестила руки на груди. Я откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Ты счастлива?

Саша посмотрела мне в глаза.

— Да.

Я почувствовал странную смесь облегчения и боли.

— Рад.

Она кивнула.

— Спасибо.

Пауза. Потом неожиданно спросила:

— А ты?

Я усмехнулся.

— Что я?

— Счастлив?

Я посмотрел на неё. На зелёные глаза. На знакомые губы. На тонкую прядь волос, выбившуюся из хвоста. И ответил:

— Не всегда.

Саша отвела взгляд.

— Ладно, — произнесла она. — Мне пора.

Я поднялся. Обошёл стол. Остановился напротив. Она посмотрела на меня.

— Артём.

— Что?

— Не надо.

Я нахмурился.

— Чего?

Она тихо вздохнула.

— Вот этого.

— Какого?

— Смотреть на меня так.

Я сделал шаг ближе.

— Как?

Саша подняла глаза.

— Будто собираешься поцеловать.

Я замер. Потом медленно улыбнулся.

— А если собираюсь?

Она прищурилась.

— Тогда тебе стоит вспомнить, что мы на службе.

— Помню.

— И что мы больше не вместе.

Улыбка исчезла. Я кивнул.

— Это тоже помню.

Саша несколько секунд смотрела на меня. Потом тихо произнесла:

— Хорошо.

И направилась к двери. Я не остановил. Не имел права. Но когда она взялась за ручку, всё-таки сказал:

— Саш.

Она обернулась.

— Что?

Я посмотрел на неё.

— Кофе сегодня вечером?

Она подняла брови.

— С какой целью?

Я усмехнулся.

— Поговорить.

— О работе?

— Нет.

Саша задумалась. Потом улыбнулась.

— Волков, ты же знаешь, что я не люблю неопределённость.

Я кивнул.

— Знаю.

— Тогда конкретнее.

Я сделал шаг ближе.

— Хочу провести с тобой вечер. Без формы, приказов и посторонних ушей.

Она посмотрела на меня. И я заметил, как дрогнули уголки её губ.

— Смело.

— Я вообще смелый.

— Самоуверенный.

— Это тоже.

Саша рассмеялась. Потом покачала головой.

— Сегодня не могу.

Я почувствовал разочарование.

— Почему?

Она улыбнулась.

— У меня планы.

Я кивнул.

— Понятно.

Она открыла дверь. И уже выходя добавила:

— Но завтра вечером свободна.

Я поднял голову. Саша обернулась. Посмотрела на меня с совершенно невинным выражением лица.

— Только, Волков…

— Что?

Она улыбнулась.

— Не вздумай готовить омлет.

И вышла. Я ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Потом рассмеялся. Громко. Совершенно по-идиотски. Потому что завтра вечером у меня было свидание. С Сашей. С моей Красной Шапочкой. Хотя она, разумеется, ни за что не назвала бы это свиданием.

Телефон тут же завибрировал. Сообщение от Морозова. «Ну что, Волк? Живой?»

Я улыбнулся. Написал: «Пока да».

Ответ пришёл мгновенно: «Тогда готовься. Крылов уже собирает ставки».

Я нахмурился: «Какие ещё ставки?»

Через секунду пришло сообщение: «Когда Соколова снова начнёт тебя строить. Я поставил на завтра».

Я посмотрел на экран. Потом на дверь. И тихо рассмеялся.

— Денис, ты уже проиграл.

В этот момент дверь снова открылась. На пороге появилась Саша.

— Волков!

Я поднял голову.

— Да?

Она посмотрела на меня.

— И ещё одно.

Я улыбнулся.

— Слушаю.

Саша прищурилась.

— Если завтра опоздаешь, свидание отменяется.

Я медленно поднялся.

— Так это свидание?

Она замерла. Всего на секунду. Потом улыбнулась.

— Это кофе, товарищ майор.

Я подошёл ближе.

— Конечно.

Она покачала головой.

— Невыносимый.

— Ты уже говорила.

Саша рассмеялась.

— До завтра, Серый Волк.

И закрыла дверь. Я достал телефон. Открыл переписку с Морозовым. Написал: «Ставь на сегодня. Она уже начала».

ГЛАВА 3

Александра Соколова

Есть вещи, которые женщина не должна делать ни при каких обстоятельствах. Например, стричь чёлку в три часа ночи. Писать бывшему после двух бокалов вина. И соглашаться на свидание с мужчиной, который однажды разбил ей сердце. Особенно если этот мужчина — майор Волков. Особенно если он смотрит на тебя своими серыми глазами так, будто между вами не было целого года. И особенно если ты сама вчера назвала вашу встречу свиданием.

— Дура, — сообщила я своему отражению.

Отражение выглядело вполне прилично. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, форма выглажена, лицо свежее. Даже глаза не выдавали, что полночи я ворочалась, вспоминая вчерашний разговор.

— Не дура, — поправила я себя. — Просто временное помутнение рассудка.

Телефон завибрировал. Крылов: «Жена, ты проснулась?»

Я закатила глаза. «Нет. Пишу тебе из астрала».

«Отлично. Тогда передай своему астральному телу, что через десять минут завтрак».

«Серёжа, когда-нибудь я тебя убью».

«Ты каждый день обещаешь. Я уже привык».

Я улыбнулась и убрала телефон. Вот за что любила Крылова, так это за его удивительную способность испортить любую попытку погрузиться в романтические страдания. Правда, вчера он едва не испортил мне ещё и репутацию. «Они жили вместе». Господи. С таким другом врагов действительно не надо.

В столовой Сергей уже сидел с Громовым. Перед ними стояли тарелки, по количеству которых можно было предположить, что они готовятся пережить длительную осаду.

— Доброе утро, жена! — радостно объявил Крылов.

Я поставила поднос.

— Доброе, позор нашей группы.

Громов поднял голову.

— А почему позор?

— Потому что вчера этот человек решил рассказать всему московскому подразделению историю моей личной жизни.

Крылов невинно захлопал глазами.

— Я просто поддерживал беседу.

— Серёж, ты объявил незнакомому капитану, что я жила с Волковым!

— А что, не жила?

Я открыла рот. Закрыла. Громов довольно ухмыльнулся.

— Логично.

Я повернулась к нему.

— Илья, не помогай.

И тут же добавила:

— Вот интересно. Почему меня окружают идиоты?

Крылов подвинул ко мне тарелку с сырниками.

— Потому что нормальные мужчины тебя боятся.

— А ты?

— Я бессмертный.

Я рассмеялась. Сергей довольно улыбнулся. Потом неожиданно наклонился ближе.

— Ну что?

Я насторожилась.

— Что?

— Куда Волк тебя сегодня ведёт?

Я замерла с вилкой в руке. Громов перестал жевать. Оба уставились на меня.

— Никуда, — ответила я.

Крылов прищурился.

— Врёшь.

— Мы просто пьём кофе.

Громов медленно положил вилку.

— С кем?

Я посмотрела на него.

— С Дедом Морозом.

— С Волком?! — радостно уточнил он.

Крылов хлопнул ладонью по столу.

— Я ЗНАЛ!

Несколько человек обернулись. Я закрыла лицо рукой.

— Господи, забери меня отсюда.

— Не забирай, — попросил Крылов потолок. — У нас сериал начинается.

Я пнула его под столом. Он взвыл.

— ЖЕНА! НАСИЛИЕ В СЕМЬЕ!

К девяти утра я уже мечтала вернуться домой. Не в гостиницу. В свой город. К папе. К красному мотоциклу. К нормальной жизни, в которой никто не произносит фамилию Волков каждые пятнадцать минут. Но служба, как известно, не интересуется желаниями отдельных старших лейтенантов. Особенно если эти старшие лейтенанты сами согласились на командировку.

***

В конференц-зале нас ждал Артём. Он стоял возле экрана, разговаривая с Лазаревым. Высокий. Широкоплечий. С привычно серьёзным выражением лица. Идеально сидящая форма. Руки за спиной. Я ненавидела тот факт, что заметила всё это за две секунды. «Соколова, соберись». Вчерашний вечер закончился всего лишь договорённостью выпить кофе. Кофе. Обычный напиток. Горячая вода, зёрна, кофеин. Никакой романтики. Никаких надежд. Никаких воспоминаний о том, как этот мужчина целуется. Последняя мысль была особенно неудачной. Потому что именно в этот момент Артём поднял голову. Наши взгляды встретились. Он едва заметно улыбнулся.

— Доброе утро, товарищ майор.

— Доброе, Соколова.

Я немедленно отвернулась и прошла к своему месту. Крылов наклонился ко мне.

— Жена, у тебя уши красные.

— Это от холода.

— В помещении двадцать три градуса.

— Значит, от тебя.

Он довольно хмыкнул.

Совещание началось без задержек. Сегодня нам предстояло проверить несколько объектов, связанных с подозрительными перевозками. Никаких героических штурмов. Никаких прыжков с крыш. Обычная подготовительная работа. И слава богу. Потому что если бы мне сейчас пришлось одновременно следить за обстановкой и не обращать внимания на Волкова, я бы точно кого-нибудь покусала.

— Первая группа работает с архивными материалами, — говорил Артём. — Вторая выезжает на предварительный осмотр территории. Без самостоятельных действий. Наша задача — оценить обстановку и сверить данные.

Я записывала.

— Соколова, — произнёс он.

Я подняла голову.

— Да?

— Вы едете со второй группой.

Я кивнула.

— Есть.

— Вместе со мной.

Ручка замерла. Крылов медленно повернул ко мне голову. Я посмотрела на Артёма.

— Простите, товарищ майор, а почему именно я?

Он поднял бровь.

— Потому что вчера вы нашли расхождение в маршрутах.

— С этим справится любой аналитик.

— Возможно. Но нашли его вы.

Я скрестила руки на груди.

— Логично.

Артём едва заметно улыбнулся.

— Рад, что мы пришли к согласию.

За моей спиной кто-то тихо хмыкнул. Я повернулась. Крылов с самым невинным видом рассматривал потолок. Ну ничего, Серёжа. Вечером я тебе это припомню.

Через сорок минут мы выехали. В машине находились я, Артём, Лазарев и водитель. Крылова с нами не было. И это, пожалуй, единственное, что меня радовало. Хотя, если подумать, его присутствие могло бы немного разрядить обстановку. Потому что молчать рядом с бывшим мужчиной, которого ты всё ещё хочешь поцеловать, — занятие не для слабонервных.

Артём сидел рядом со мной на заднем сиденье. Не касался. Не разговаривал. Даже не смотрел. И это почему-то раздражало ещё сильнее. Ну и прекрасно. Пусть не смотрит. Мне вообще всё равно.

Я достала телефон. Открыла сообщения. Крылов прислал фотографию огромного бутерброда. Подпись: «Жена, пока ты катаешься с бывшим, я нашёл настоящую любовь».

Я фыркнула. Артём повернул голову.

— Что-то смешное?

Я убрала телефон.

— Очень.

— Поделишься?

— Боюсь, не оценишь.

Он прищурился.

— Крылов?

Я улыбнулась.

— Ревнуешь?

Артём посмотрел на меня. Спокойно. Слишком спокойно.

— К бутерброду?

Я моргнула. Он улыбнулся.

— Саша, я знаю Крылова. Если ты улыбаешься телефону, значит либо Крылов прислал еду, либо придумал очередную глупость.

Я рассмеялась.

— В этот раз оба варианта.

Лазарев с переднего сиденья обернулся.

— А кто такой Крылов?

Я открыла рот. Но Артём ответил первым:

— Стихийное бедствие.

Я расхохоталась.

— Вот тут согласна.

Объект находился на окраине города. Старая промышленная территория. Несколько складских корпусов. Ограждение. Грузовой въезд. По документам здесь располагалась обычная логистическая компания. Но некоторые поставки выглядели слишком странно.

Мы остановились на разрешённой для осмотра площадке возле административного корпуса. Артём раздал указания. Лазарев отправился уточнять документы у представителя компании. Водитель остался возле машины. А мы с Волковым прошли вдоль здания.

— Соколова, что скажешь? — спросил он.

Я посмотрела на схему. Потом на территорию.

— По бумагам здесь два действующих склада.

— А фактически?

— Три корпуса с признаками эксплуатации.

Артём кивнул.

— Дальше.

Я указала на дальнее здание.

— Там недавно меняли ворота. Видишь цвет металла?

Он посмотрел.

— Вижу.

— При этом в документах этот корпус числится законсервированным.

Артём усмехнулся.

— Неплохо.

Я повернулась.

— Что именно?

— Наблюдательность.

Я подняла подбородок.

— Товарищ майор, не обольщайтесь. Я и раньше была умной.

Он улыбнулся.

— Помню.

— Правда?

— Конечно. Просто раньше ты иногда использовала свой интеллект исключительно для того, чтобы довести меня до белого каления.

Я рассмеялась.

— А сейчас?

Он посмотрел мне в глаза.

— Сейчас ты делаешь это профессионально.

Я закатила глаза.

— Невыносимый.

— Взаимно, Красная Шапочка.

Я резко повернула голову.

— Волков!

Он невинно поднял брови.

— Что?

— Мы на службе.

— Знаю.

— Тогда прекрати.

— Что именно?

Я прищурилась.

— Ты прекрасно понял.

Артём наклонился чуть ближе.

— Саш, если я перестану тебя дразнить, ты решишь, что я заболел.

Я открыла рот. Закрыла. И против воли рассмеялась. Чёртов Серый Волк.

Мы продолжили осмотр. В какой-то момент я остановилась возле служебной лестницы. На стене висела старая схема эвакуации. Я наклонилась ближе.

— Артём, посмотри.

Он подошёл. Наши плечи почти соприкоснулись. Я почувствовала знакомый запах его одеколона. И на секунду совершенно забыла, зачем позвала.

— Что? — спросил он.

Я моргнула.

— Здесь.

Показала на схему.

— Старый технический проход между корпусами.

Артём внимательно посмотрел.

— На новых планах его нет.

— Именно.

Он кивнул.

— Хорошо заметила.

Я повернулась. И обнаружила, что он стоит слишком близко. Непозволительно близко. Настолько, что я могла рассмотреть маленький шрам над его бровью. Тот самый. Который когда-то любила целовать. Я невольно задержала взгляд. Артём заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал такие вещи.

— Саш, — тихо произнёс он.

Я подняла глаза.

— Что?

Он посмотрел на мои губы. Всего на мгновение. Но мне хватило. Сердце предательски ускорилось.

— Ты…

— Товарищ майор!

Мы одновременно повернулись. К нам спешил Лазарев. Я сделала шаг назад. Артём выпрямился. И за одну секунду снова превратился в сурового офицера.

— Докладывайте, капитан.

Я едва не рассмеялась. Ну надо же. Какая оперативная смена настроения. Лазарев передал документы. А я отвернулась, чтобы никто не заметил мою улыбку.

Обратно ехали уже после обеда. Лазарев рассказывал какую-то историю про московские пробки. Я слушала вполуха. Артём изучал документы. Между нами лежала папка. Очень полезная вещь. Служебная. Толстая. Идеально подходящая для обозначения границ. Пока машина не попала в небольшую выбоину. Папка соскользнула. Я потянулась её поймать. Артём сделал то же самое. Наши пальцы соприкоснулись. Я замерла. Он тоже. Всего на секунду. Потом я быстро убрала руку и подняла папку.

— Держи, — сказала я.

Артём взял папку.

— Спасибо.

Я отвернулась к окну. Господи. Мне двадцать семь лет. Я взрослая женщина. Почему я реагирую на прикосновение пальцев, будто мне шестнадцать?

Телефон завибрировал. Крылов: «Ну как экскурсия с Волком? Жива?»

Я написала: «Пока да».

«А он?»

«К сожалению, тоже».

«Значит, свидание вечером состоится?»

Я прикусила губу. «Это НЕ свидание».

Ответ пришёл мгновенно. «Конечно, жена. Просто два бывших влюблённых идут пить кофе. Очень деловая встреча».

Я закрыла переписку. И решила, что по возвращении лично задушу Сергея Крылова.

К пяти вечера мы вернулись. Я передала материалы Морозову. Ответила на несколько вопросов. И уже собиралась уйти, когда услышала знакомый голос:

— Соколова.

Обернулась. Артём стоял у двери.

— Да, товарищ майор?

Он посмотрел на часы.

— Восемнадцать тридцать.

Я прищурилась.

— Что?

— Время.

— Поздравляю. Часы работают.

Он усмехнулся.

— Наш кофе.

Я скрестила руки на груди.

— Волков, ты сейчас назначаешь мне встречу приказом?

— Нет.

— А звучит именно так.

Он сделал шаг ближе.

— Хорошо. Александра Викторовна, окажете мне честь провести с вами сегодняшний вечер?

Я едва не рассмеялась.

— Ого.

— Что?

— Майор Волков умеет быть вежливым.

— Иногда.

— Очень редко.

— Исключительно по особым случаям.

Я посмотрела на него. Он улыбался. Той самой улыбкой. От которой у меня когда-то совершенно отключался здравый смысл. Я вздохнула.

— Хорошо. Восемнадцать тридцать.

— Заберу тебя у гостиницы.

— Не надо. Сама доберусь.

— Саша.

— Артём.

Мы посмотрели друг на друга. Потом он улыбнулся.

— Ты всегда такая упрямая?

Я прищурилась.

— Только когда рядом ты.

***

В гостинице меня встретил Крылов. Разумеется. Этот человек, кажется, обладал сверхъестественной способностью появляться именно тогда, когда меньше всего нужен.

Он сидел в холле с бутылкой воды. Увидел меня. Расплылся в улыбке.

— Жена!

Я остановилась.

— Нет.

Он моргнул.

— Что «нет»?

— Что бы ты сейчас ни собирался сказать — нет.

Крылов задумался. Потом спросил:

— А ты уже выбрала платье?

Я закрыла глаза.

— Серёжа…

— Что?

— Я иду пить кофе.

— Конечно.

— Просто кофе.

— Разумеется.

— С бывшим мужчиной.

— Понимаю.

Я подозрительно посмотрела на него.

— Почему ты такой спокойный?

Крылов пожал плечами.

— А что мне нервничать? Я муж. Он бывший. Преимущество очевидно.

Я расхохоталась.

— Ты идиот!

— Зато твой.

Он встал. Подошёл. Обнял меня за плечи. И неожиданно тихо спросил:

— Саш, а если серьёзно?

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ты готова?

Улыбка медленно исчезла. Я вздохнула.

— Не знаю.

Серёжа кивнул.

— Тогда не торопись.

Я посмотрела на него с благодарностью. Он улыбнулся.

— Но платье всё-таки надень.

Я ударила его локтем.

— Крылов!

— Всё! Ухожу!

В номере я открыла шкаф. Посмотрела на вещи. Потом на часы. Потом снова на шкаф. И почувствовала себя полной дурой. Потому что у меня было три варианта.

Первый — джинсы и свитер. Практично. Спокойно. Никаких намёков.

Второй — чёрное платье. Красиво. Женственно. Но слишком похоже на свидание.

Третий — вообще никуда не идти. Очень заманчиво.

Я взяла джинсы. Положила на кровать. Достала платье. Повесила обратно. Снова взяла.

— Соколова, ты офицер или кто?

В конце концов выбрала чёрные джинсы, светлую облегающую кофту и короткую кожаную куртку. Волосы распустила. Немного подкрасила глаза. Посмотрела в зеркало. Вполне прилично. Не слишком нарядно. Но и не так, будто собираюсь выносить мусор.

Телефон завибрировал. Артём: «Я внизу».

Я посмотрела на часы. Восемнадцать двадцать. Улыбнулась. «Ты рано».

«Не хотел опаздывать».

«Боишься, что отменю свидание?»

Пауза. Потом ответ: «Очень».

Я рассмеялась. И только потом поняла, что снова назвала это свиданием.

— Чёрт.

***

Артём ждал возле машины. Без формы. В тёмных джинсах. Чёрной куртке. С привычно небрежно уложенными волосами. И, конечно, выглядел так, будто специально решил испортить мне вечер. Потому что был невероятно красив.

Я вышла из гостиницы. Он поднял голову. Посмотрел на меня. И на несколько секунд замолчал. Я подошла.

— Привет.

Артём медленно улыбнулся.

— Привет.

Пауза. Я подняла бровь.

— Что?

Он покачал головой.

— Ничего.

— Волков.

— Ты красивая.

Я почувствовала, как предательски потеплели щёки.

— Спасибо.

Он открыл пассажирскую дверь. Я посмотрела на него.

— Ого.

— Что?

— Галантность?

— Иногда случается.

Я усмехнулась.

— Надеюсь, это не симптом опасного заболевания.

Артём рассмеялся.

— Садись, Красная Шапочка.

Я остановилась. Посмотрела на него.

— Волков.

— М?

— Не обольщайся.

Он наклонился чуть ближе.

— Даже не собирался.

Я прищурилась.

— Врёшь.

Артём улыбнулся.

— Очень.

И я, совершенно против собственной воли, рассмеялась.

Кафе оказалось небольшим. Уютным. С мягким светом, деревянными столиками и большими окнами. Никакой помпезности. Никаких дорогих ресторанов. Просто место, где можно спокойно поговорить. Именно то, что мне было нужно.

Артём помог снять куртку. Я села у окна. Он устроился напротив. Подошла официантка.

— Добрый вечер. Что будете заказывать?

Я открыла меню. Но Артём ответил раньше:

— Два капучино. Один без сахара.

Я подняла глаза. Он посмотрел на меня.

— Правильно?

Я улыбнулась.

— Правильно.

Официантка ушла. Я отложила меню.

— Хорошая память.

Артём пожал плечами.

— Некоторые вещи сложно забыть.

Я посмотрела в окно. Потом снова на него.

— Например?

Он улыбнулся.

— Например, что ты терпеть не можешь изюм в сырниках.

Я рассмеялась.

— Это вообще преступление против человечества.

— И что ты всегда снимаешь с пиццы оливки.

— Они портят вкус.

— И что, когда злишься, начинаешь поправлять волосы, даже если они идеально уложены.

Я замерла. Потому что именно в этот момент поправляла прядь возле лица. Артём посмотрел на мою руку. Улыбнулся. Я медленно опустила её.

— Волков, ты невыносим.

— Слышал.

Кофе принесли быстро. Мы разговаривали. Сначала о работе. Потом о Москве. О нашем городе. О ребятах. Артём рассказывал о Лазареве, который однажды перепутал служебные машины и полчаса пытался убедить водителя чужого подразделения, что тот обязан отвезти его на совещание. Я смеялась так, что едва не пролила кофе. Потом рассказала, как Крылов на спор пытался приготовить борщ.

— И что получилось? — спросил Артём.

Я вытерла выступившую от смеха слезу.

— Белов сказал, что это биологическое оружие.

Артём расхохотался.

— Господи, я скучал по этим идиотам.

Я улыбнулась.

— Они тоже по тебе.

Он посмотрел на меня.

— А ты?

Я замерла. Кофейная чашка остановилась возле губ. Несколько секунд мы молчали. Потом я осторожно поставила её на блюдце.

— Артём…

Он покачал головой.

— Прости. Не должен был.

Я посмотрела на него. На знакомое лицо. На серые глаза. На руки, лежащие на столе. И вдруг поняла, что больше не хочу притворяться совершенно равнодушной.

— Скучала, — тихо ответила я.

Он поднял глаза. Я улыбнулась.

— Иногда.

Артём усмехнулся.

— Иногда?

— Не додумывай.

Он рассмеялся. И напряжение немного отпустило.

Мы просидели почти два часа. Я даже не заметила, как стемнело. Артём оказался всё таким же. Упрямым. Самоуверенным. Суховатым в шутках. И удивительно внимательным к мелочам.

Он заметил, что мне стало прохладно, и попросил закрыть окно. Подвинул салфетки, когда я едва не опрокинула чашку. Помнил, что я люблю шоколадный десерт с вишней. И каждый раз, когда я смеялась, смотрел на меня так, что хотелось немедленно отвернуться. Потому что я слишком хорошо знала этот взгляд.

Когда мы вышли из кафе, на улице моросил дождь. Я подняла лицо к небу.

— Прекрасно.

Артём усмехнулся.

— Не любишь дождь?

— Люблю. Когда я дома, под пледом и с чаем.

Он открыл машину.

— Тогда поехали.

Я села. Он обошёл автомобиль. Устроился за рулём. И несколько секунд не заводил двигатель. Я повернулась.

— Что?

Артём посмотрел на меня.

— Саш, можно спросить?

Я насторожилась.

— Смотря что.

Он усмехнулся.

— Ты всегда такая подозрительная?

— После знакомства с тобой — да.

Он улыбнулся. Потом стал серьёзнее.

— У тебя кто-то есть?

Я замерла. Вот и приехали.

— В каком смысле? — спросила я.

Артём посмотрел на меня.

— Ты прекрасно поняла.

Я скрестила руки на груди.

— А какое это имеет значение?

Он медленно выдохнул.

— Для меня имеет.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Артём, мы расстались год назад.

— Я помню.

— Тогда почему спрашиваешь?

Он посмотрел мне в глаза.

— Потому что хочу знать.

Я усмехнулась.

— А если есть?

Он помолчал. Потом ответил:

— Значит, придётся с этим смириться.

Я подняла бровь.

— Правда?

Он улыбнулся.

— Не сказал, что легко.

Я отвернулась к окну. За стеклом стекали капли дождя. Несколько секунд молчала. Потом тихо произнесла:

— Нет.

Артём повернулся.

— Что?

Я посмотрела на него.

— У меня никого нет.

Теперь он не улыбнулся. Не стал торжествовать. Просто кивнул.

— Понятно.

Я прищурилась.

— А у тебя?

Он посмотрел прямо на меня.

— Тоже.

Я почувствовала странное облегчение. И немедленно разозлилась на себя за это.

— Ну вот, — сказала я. — Обменялись разведданными.

Артём рассмеялся.

— Почти.

Я нахмурилась.

— Что значит почти?

Он завёл двигатель.

— Остальное позже.

Я повернулась к нему.

— Волков!

Он улыбнулся.

— Пристегнись, Красная Шапочка.

У гостиницы мы остановились ближе к девяти. Дождь почти закончился. Я отстегнула ремень. Повернулась к Артёму.

— Спасибо за кофе.

Он улыбнулся.

— Пожалуйста.

Пауза. Очень знакомая. Очень опасная. Я потянулась к ручке двери.

— Тогда до завтра.

— Саша.

Остановилась. Посмотрела на него.

— Что?

Артём некоторое время молчал. Потом тихо произнёс:

— Я правда рад, что ты приехала.

Я почувствовала, как защемило сердце.

— Я знаю.

Он улыбнулся.

— Спокойной ночи.

Я кивнула.

— Спокойной.

Открыла дверь. Вышла. И уже собиралась направиться к гостинице, когда услышала:

— Красная Шапочка!

Я обернулась. Артём стоял возле машины. Смотрел на меня.

— Завтра увидимся?

Я улыбнулась.

— На совещании, товарищ майор.

Он добавил.

— А после?

Я задумалась. Потом подняла подбородок.

— Посмотрим на твоё поведение.

Артём рассмеялся.

— Есть, старший лейтенант.

Я повернулась и пошла к входу. Улыбаясь как полная идиотка.

В холле меня встретил Крылов. Стандарт. Кто бы сомневался. Он сидел на диване с телефоном. Увидел меня. Медленно поднялся. Посмотрел на часы. Потом на моё лицо. И расплылся в улыбке.

— Ну что, жена?

Я остановилась.

— Серёжа, даже не начинай.

Он подошёл ближе. Прищурился.

— Ты улыбаешься.

Я немедленно перестала.

— Нет.

— Улыбаешься.

— Крылов.

Он довольно кивнул.

— Всё понятно.

Я скрестила руки на груди.

— Что тебе понятно?

Сергей улыбнулся ещё шире.

— Волк жив.

Я рассмеялась.

— Пока да.

— Значит, свидание прошло успешно.

— Это был кофе!

— Конечно.

Он наклонился ближе.

— А поцелуй был?

Я замерла.

— Серёжа!

Крылов отскочил.

— Всё! Понял! Не было!

Потом задумался.

— Хотя по твоему лицу…

Я бросилась за ним. Он с хохотом побежал к лестнице.

— ЖЕНА! НЕ БЕЙ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

Из коридора вышел Морозов. Посмотрел на нас. Тяжело вздохнул.

— Соколова, Крылов, вам сколько лет?

Сергей остановился. Выпрямился.

— Товарищ майор, физически или морально?

Я согнулась от смеха. Морозов закрыл глаза.

— Завтра обоих отправлю на дополнительную подготовку.

Крылов моментально перестал улыбаться.

— А можно я лучше разведусь?

Я расхохоталась ещё громче.

Уже в номере я сняла куртку. Села на кровать. Достала телефон. От Артёма пришло сообщение. «Добралась?»

Я улыбнулась. «Нет. Меня похитили инопланетяне».

Ответ пришёл мгновенно. «Верните Соколову. Она и без вас опасная».

Я рассмеялась. «Волков, ты невозможен».

«Ты уже говорила».

Я легла на подушку. Посмотрела в потолок. Потом снова на экран. И вдруг получила ещё одно сообщение.

«Саш, спасибо за вечер».

Я прикусила губу. Написала: «И тебе спасибо».

Пауза. Потом: «Завтра повторим?»

Я улыбнулась. Очень широко. И уже собиралась ответить, когда пришло следующее сообщение. От Крылова.

«Жена, срочно! Я только что видел, как к Волкову подошла какая-то красивая блондинка. Обняла его. И, кажется, поцеловала в щёку».

Я резко села. Перечитала. Потом ещё раз. Улыбка исчезла. Телефон снова завибрировал. Артём: «Красная Шапочка, ты куда пропала?»

Я посмотрела на экран. Потом на сообщение Крылова. И медленно произнесла:

— Ну что ж, товарищ майор…

Пальцы быстро набрали ответ. «Не обольщайся, Волков. Завтра у меня другие планы». Нажала «Отправить».

И бросила телефон на кровать. Через секунду он зазвонил. На экране высветилось: АРТЕМ. Я посмотрела на телефон. Скрестила руки на груди.

— А вот теперь, Серый Волк, попробуй объяснись.

ГЛАВА 4

Артём Волков

Женщины — удивительные создания. Ещё десять минут назад одна конкретная женщина улыбалась мне возле гостиницы, называла Серым Волком и обещала подумать о нашей следующей встрече. А теперь эта же женщина сообщила, что у неё другие планы. Без объяснений. Без предупреждений. И, что особенно раздражало, без малейшего желания отвечать на звонок.

Я посмотрел на экран телефона. Вызов отклонён. Прекрасно. Набрал ещё раз. На этот раз Саша ответила после четвёртого гудка.

— Волков.

Голос спокойный. Слишком спокойный. Я насторожился.

— Саш, что случилось?

— Ничего.

Вот теперь я точно понял, что случилось что-то серьёзное. За время наших отношений я усвоил несколько простых правил. Если Саша говорит «всё хорошо», значит, стоит насторожиться. Если говорит «делай что хочешь», лучше вообще ничего не делать. А если отвечает «ничего» таким тоном, можно смело начинать составлять завещание.

— Саша.

— Что?

— Ты пять минут назад соглашалась встретиться завтра.

— Я не соглашалась. Я думала.

— Хорошо. Думала. Что изменилось?

Пауза. Потом она сладким голосом спросила:

— Артём, а у тебя вечер хорошо прошёл?

Я нахмурился.

— Да.

— Очень рада.

— Саш…

— Особенно после того, как ты меня отвёз?

Я остановился возле машины. Вот оно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. Просто интересуюсь.

Я закрыл глаза.

— Александра Викторовна, вы сейчас пытаетесь устроить мне допрос?

— Нет, товарищ майор. Обычный дружеский интерес.

Я невольно улыбнулся. Потому что услышал знакомые нотки. Ревность. Настоящую. Живую. И совершенно очаровательную. Правда, если я сейчас это озвучу, меня убьют.

— Саш, давай конкретнее.

Она помолчала. Потом произнесла:

— Как блондинка?

Я замер.

— Какая блондинка?

— Та, которая тебя обнимала.

Я медленно повернул голову. Посмотрел на вход в гостиницу. Потом на стоянку. И наконец понял.

— Подожди…

Саша молчала. Я не выдержал и рассмеялся. Громко. Совершенно не вовремя.

— Волков! — возмутилась она.

Я попытался успокоиться.

— Саша, ты серьёзно?

— Нет, я просто решила разнообразить вечер.

Я снова рассмеялся.

— Господи, Красная Шапочка…

— Не называй меня так!

— Хорошо, маленькая.

— И так тоже!

Я прислонился к машине.

— Саш, это моя двоюродная сестра.

Тишина. Потом:

— Что?

— Двоюродная сестра. Марина.

Ещё одна пауза.

— Сестра?

— Да.

— Родная?

Я усмехнулся.

— Двоюродная, родных у меня нет. Но если для тебя принципиально, могу запросить семейный архив.

Саша молчала. Я почти видел, как она сейчас кусает губу.

— Она приехала в Москву на пару дней, — объяснил я. — Позвонила, когда я тебя отвёз. Мы встретились возле гостиницы, потому что она остановилась неподалёку.

Пауза. Потом Саша очень тихо произнесла:

— Понятно.

Я улыбнулся.

— Саш.

— Что?

— Ты ревнуешь?

— Нет!

Слишком быстро. Слишком громко. Я рассмеялся.

— Конечно.

— Волков!

— Да, любимая?

Тишина. И я сам замолчал. Слово вырвалось совершенно случайно. Привычно. Так, будто мы никогда не расставались. На другом конце стало тихо. Потом Саша негромко сказала:

— Артём…

Я выпрямился.

— Прости.

Она вздохнула.

— Ладно. Спокойной ночи.

— Саша, подожди.

— Что?

Я улыбнулся.

— Завтра в семь?

Она помолчала.

— Посмотрим.

— Это да?

— Это «посмотрим».

— Понял.

Я услышал её тихий смешок.

— Спокойной ночи, Серый Волк.

И звонок оборвался.

Я посмотрел на телефон. Потом на ночную Москву. И вдруг понял, что улыбаюсь так, будто мне снова двадцать.

— Артём!

Я обернулся. Марина стояла возле входа в кафе с двумя стаканчиками кофе. Высокая блондинка с короткой стрижкой и вечной привычкой вмешиваться в мою жизнь.

— Ты с кем там полчаса разговариваешь? — спросила она.

Я убрал телефон.

— По работе.

Марина посмотрела на меня. Потом на экран. Потом снова на меня. И расплылась в улыбке.

— А-а-а.

Я нахмурился.

— Что?

— По работе, значит?

— Да.

Она протянула мне кофе.

— И поэтому ты улыбаешься, как идиот?

Я взял стакан.

— Марин, не начинай.

Она рассмеялась.

— Это та самая?

Я замер. Марина знала о Саше. Не всё. Но достаточно. В прошлом году, когда я только переехал в Москву, она несколько раз приезжала ко мне. И однажды застала меня за весьма увлекательным занятием. Я сидел на кухне. Смотрел на старую фотографию. И пил холодный кофе. Марина тогда ничего не спросила. Просто села напротив. Посмотрела на экран. И сказала:

— Красивая.

Я кивнул. Она спросила:

— Любишь?

Я ответил:

— Да.

И больше мы эту тему не обсуждали. До сегодняшнего вечера.

— Да, — сказал я.

Марина улыбнулась.

— Вернулась?

Я покачал головой.

— Приехала по службе.

— И?

Я посмотрел на неё.

— Что «и»?

Она вздохнула.

— Артём, ты майор или пень?

Я рассмеялся.

— Спасибо, сестрёнка.

— Всегда пожалуйста.

Она отпила кофе.

— Ты ей сказал?

— Что?

— Что до сих пор любишь.

Я посмотрел на дорогу.

— Нет.

Марина покачала головой.

— Пень.

***

На следующее утро я приехал на службу как всегда раньше обычного. Не потому, что хотел увидеть Сашу. Просто дел было много. Очень много. И совершенно неважно, что я уже третий раз проверял часы. В половине девятого в кабинет вошёл Лазарев.

— Доброе утро, влюблённый майор!

Я поднял глаза.

— Андрей.

Он усмехнулся.

— Всё, понял. Доброе утро, товарищ майор.

Я вернулся к документам. Лазарев сел напротив.

— Ну что, как свидание?

Я медленно поднял голову.

— Откуда знаешь?

Он довольно улыбнулся.

— Москва — маленький город.

— Лазарев.

— Крылов рассказал.

Я закрыл глаза. Разумеется. Кто же ещё.

— Когда-нибудь я его убью.

Андрей рассмеялся.

— Не успеешь. Соколова раньше.

Я рассмеялся.

— Это точно.

Он наклонился ближе.

— Слушай, Артём, а вы действительно раньше были вместе?

Я посмотрел на него.

— Да.

Лазарев кивнул.

— Понятно.

Потом спросил:

— И что произошло?

Я отложил ручку.

— Москва.

Он нахмурился.

— В смысле?

— Я переехал. Она осталась.

Андрей несколько секунд молчал. Потом тихо произнёс:

— Хреново.

Я усмехнулся.

— Очень содержательно.

Он пожал плечами.

— А что тут ещё скажешь?

Я посмотрел на него. И впервые за долгое время понял, что не хочу объяснять. Потому что даже спустя год не знал, как правильно назвать то, что между нами произошло.

К десяти утра вся группа собралась в конференц-зале. Саша вошла последней. И я едва не забыл, о чём разговаривал с Морозовым. Она выглядела как всегда великолепно. С совершенно невинным выражением лица. И с улыбкой, которую я слишком хорошо знал. Улыбкой женщины, решившей сделать вид, что вчера ничего не произошло.

— Доброе утро, товарищ майор, — произнесла она.

Я кивнул.

— Доброе, старший лейтенант.

Она села рядом с Крыловым.

Тот немедленно наклонился к ней. Что-то прошептал. Саша рассмеялась. Я почувствовал знакомое раздражение. Крылов, когда-нибудь я тебя действительно прибью. Морозов стоял рядом. Посмотрел на меня. Потом на Сашу. И тихо произнёс:

— Артём.

— Что?

— Лицо.

Я нахмурился.

— Что лицо?

— Попроще сделай. Ты сейчас прожжёшь в Крылове дырку.

Я усмехнулся.

— Очень хочется.

Денис покачал головой.

— Год прошёл, а ты всё такой же.

Я посмотрел на него.

— Какой?

— Собственник.

Я хотел возразить. Но тут Саша снова рассмеялась. И я понял, что Морозов, к сожалению, прав.

Совещание прошло спокойно. Почти. Потому что в середине обсуждения Саша предложила изменить порядок проверки одного из объектов. Я выслушал. Задал несколько вопросов. Она ответила. Чётко. Уверенно. Без лишних эмоций. И я снова поймал себя на том, что любуюсь ею. Не только как женщиной. Как офицером. Она действительно стала сильнее. Опытнее. Спокойнее. И, что особенно приятно, научилась не спорить исключительно ради спора. Хотя желание иногда явно оставалось.

— Соколова, — сказал я, — ваше предложение принимается.

Она подняла брови.

— Правда?

Я усмехнулся.

— Удивлены?

— Немного.

За столом кто-то тихо засмеялся. Я прищурился.

— Почему?

Саша невинно улыбнулась.

— Просто раньше вы любили спорить со мной по любому поводу.

Я откинулся на спинку кресла.

— Раньше вы иногда предлагали сначала действовать, а потом думать.

Она прищурилась.

— Это было давно.

— Год назад.

— Целая вечность.

Крылов тихо произнёс:

— Для некоторых особенно.

Я повернул голову.

— Крылов.

Он мгновенно выпрямился.

— Молчу!

Саша опустила голову. Но я прекрасно видел, что она смеётся.

После совещания Морозов задержал меня.

— Артём, есть минутка?

Я кивнул. Мы вышли в коридор. Он прислонился к стене.

— Слушай, Волк.

Я посмотрел на него.

— Что?

— Я вчера разговаривал с Сашей.

Я напрягся.

— И?

Денис усмехнулся.

— Ничего. Просто хочу предупредить.

— О чём?

Он посмотрел мне в глаза.

— Не торопи её.

Я молчал. Морозов продолжил:

— Она не та девчонка, которая год назад плакала на вокзале.

Я опустил глаза. Он вздохнул.

— Она стала сильнее. Самостоятельнее. И очень не хочет снова пережить то же самое.

Я кивнул.

— Понимаю.

— Правда?

Я посмотрел на него.

— Денис, я не собираюсь играть с ней.

Он ответил.

— Знаю.

Потом добавил:

— Только ты сначала со своей головой разберись.

Я нахмурился.

— В смысле?

— Ты хочешь её вернуть или просто не можешь смотреть, как она живёт без тебя?

Я замолчал. Потому что вопрос был неприятным. И слишком точным. Морозов похлопал меня по плечу.

— Подумай.

И ушёл.

После обеда я спустился на стоянку. Нужно было забрать документы из машины. И именно там увидел Сашу. Она стояла возле служебного автомобиля. Разговаривала с мужчиной. Высоким. Темноволосым. В форме старшего лейтенанта. Он что-то говорил. Саша смеялась. Я остановился. Прищурился. Знакомое лицо. Орлов. Кирилл Орлов. Тот самый, который ещё год назад слишком часто оказывался рядом с моей девушкой. И, судя по всему, за прошедшее время ничего не изменилось. Я медленно направился к ним.

— Александра!

Саша повернулась. Увидела меня. Улыбка стала чуть осторожнее.

— Артём.

Орлов тоже обернулся. Выпрямился.

— Товарищ майор.

Я кивнул.

— Орлов.

Он протянул руку.

— Рад встрече.

Я пожал.

— Взаимно.

Хотя это было откровенное враньё.

Саша посмотрела на нас. Потом едва заметно улыбнулась. Ну конечно. Ей весело. Орлов повернулся к ней.

— Саш, так что насчёт вечера?

Я замер. Саша посмотрела на него.

— Кирилл…

Он улыбнулся.

— Я серьёзно. Мы же договаривались.

Я медленно повернул голову.

— О чём договаривались?

Орлов посмотрел на меня.

— Хотели поужинать.

Я почувствовал, как напряглась челюсть.

— Понятно.

Саша скрестила руки на груди.

— Артём, это не служебный вопрос.

Я посмотрел на неё.

— Я и не утверждал обратного.

Она прищурилась.

— Тогда почему у тебя такой вид?

Я усмехнулся.

— Какой?

— Будто ты сейчас собираешься объявить военное положение.

Орлов кашлянул. Я посмотрел на него. Он мгновенно стал серьёзным. Саша отвернулась. Но я видел, как она улыбается.

— Ладно, — сказал Орлов, — я тогда позже напишу.

Саша кивнула.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— Товарищ майор.

Я коротко кивнул. Орлов ушёл. Мы остались вдвоём. Саша повернулась ко мне. Посмотрела. И совершенно нагло улыбнулась.

— Что?

Я скрестил руки на груди.

— Ничего.

Она рассмеялась.

— Волков.

— Что?

— Ты ревнуешь?

Я посмотрел на неё.

— Нет.

Она подняла бровь.

— Правда?

— Абсолютно.

Саша сделала шаг ближе.

— Тогда почему у тебя скулы так ходят?

Я невольно расслабил челюсть. Она рассмеялась. Громко. Звонко. Так, что мне захотелось одновременно её поцеловать и придушить.

— Соколова.

— Да, товарищ майор?

Я наклонился чуть ближе.

— Не нарывайся.

Она подняла подбородок.

— А то что?

Я посмотрел на её губы. Потом снова в глаза.

— Сама знаешь.

Саша замерла. Всего на мгновение. Потом улыбнулась.

— Волков, не раскатывай губу.

И пошла к зданию. Я смотрел ей вслед. И понимал, что совершенно не представляю, как переживу ближайшие две недели.

Вечером я сидел в кабинете. Пытался работать. Получалось плохо. Потому что в голове постоянно крутилась одна фраза. «Так что насчёт вечера?» Орлов. Чёртов Орлов. Я прекрасно понимал, что Саша свободная женщина. Что она имеет право встречаться с кем угодно. Что я сам год назад уехал. И что сейчас не могу предъявлять никаких претензий. Но понимание совершенно не помогало.

Телефон завибрировал. Сообщение от Саши. «Волков, ты сегодня занят?»

Я мгновенно выпрямился. «Нет. А что?»

Ответ пришёл через несколько секунд. «Хотела уточнить кое-что по завтрашнему выезду».

Я усмехнулся. «Можешь позвонить».

Пауза. Потом: «Лучше лично».

Я поднял бровь. «Где ты?»

«Внизу. Возле входа».

Я посмотрел на часы. Восемь вечера. Схватил куртку. И через две минуты уже выходил из здания.

Саша стояла возле своей машины. В джинсах. Светлой кофте. С распущенными волосами. И с двумя стаканчиками кофе. Я остановился.

— Соколова?

Она повернулась. Улыбнулась.

— Добрый вечер, товарищ майор.

Я посмотрел на стаканчики. Потом на неё.

— Это что?

Она протянула один.

— Кофе.

Я взял.

— Вижу.

Саша усмехнулась.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Я улыбнулся.

— Ты же собиралась ужинать с Орловым.

Она подняла бровь.

— А я разве сказала, что собиралась?

Я замер. Саша сделала глоток кофе. Потом спокойно произнесла:

— Кирилл предложил. Я отказалась.

Я посмотрел на неё.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Не захотела.

Я почувствовал, как внутри разливается совершенно идиотское облегчение. Саша заметила. Разумеется. Она всегда всё замечала.

— Волков, — произнесла она, — ты сейчас улыбаешься.

Я покачал головой.

— Нет.

— Улыбаешься.

— Тебе показалось.

Она рассмеялась.

— Господи, какой же ты ревнивый!

Я сделал шаг ближе.

— А ты специально меня провоцируешь.

Саша подняла подбородок.

— Возможно.

Я усмехнулся.

— Маленькая…

Она прищурилась.

— Осторожнее, Серый Волк.

Я посмотрел ей в глаза.

— А то что?

Она улыбнулась.

— Укушу.

Я рассмеялся.

— Помню.

Мы стояли возле машины. Пили кофе. Разговаривали о завтрашнем выезде. Потом о Крылове. Потом о том, как Громов умудрился перепутать гостиничные номера и полчаса пытался доказать незнакомому человеку, что тот занял его кровать. Саша смеялась. Я смотрел на неё. И постепенно переставал замечать всё вокруг. В какой-то момент она замолчала. Посмотрела на меня.

— Что?

Я покачал головой.

— Ничего.

Она прищурилась.

— Опять этот взгляд.

Я улыбнулся.

— Какой?

Саша сделала шаг ближе.

— Волков.

— М?

— Ты специально?

Я посмотрел ей в глаза.

— Что именно?

Она вздохнула.

— Доводишь меня.

Я улыбнулся.

— Немного.

Саша рассмеялась. Потом покачала головой.

— Ты невыносимый.

Я сделал один шаг. Теперь между нами оставалось совсем немного расстояния. Я чувствовал запах её волос. Видел, как она нервно прикусывает губу. И прекрасно понимал, что ещё секунда — и я забуду обо всех разумных решениях.

— Саш, — тихо произнёс я.

Она подняла глаза.

— Что?

Я посмотрел на её губы. Потом снова в глаза.

— Можно?

Она замерла. Не отступила. Но и не приблизилась. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом Саша тихо спросила:

— А ты уверен, что это хорошая идея?

Я усмехнулся.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Вот и я тоже.

И осторожно сделала шаг назад. Я выдохнул. Саша посмотрела на меня.

— Артём…

Я кивнул.

— Понимаю.

Она улыбнулась. Немного грустно.

— Спасибо.

Мы уже собирались расходиться, когда из здания вышел Лазарев. Увидел нас. Остановился. Потом расплылся в улыбке.

— О! А я смотрю, у нас тут романтическое совещание!

Саша рассмеялась. Я закрыл глаза.

— Андрей.

Он поднял руки.

— А что? Я ничего!

Потом посмотрел на стаканчики.

— Кофе? Без меня?

Саша улыбнулась.

— Простите, капитан. В следующий раз.

Лазарев довольно кивнул.

— Договорились.

И тут же добавил:

— Кстати, Волков, тебе Марина звонила.

Саша подняла голову. Я почувствовал, как внутри всё замерло. Лазарев продолжил:

— Сказала, что завтра вечером ждёт тебя. И чтобы ты не вздумал опять забыть.

Я медленно повернулся к нему.

— Андрей.

Он моргнул.

— Что?

Я посмотрел на Сашу. Она стояла совершенно спокойно. Слишком спокойно. И медленно улыбалась. О нет. Только не снова.

— Марина? — сладким голосом уточнила она.

Я закрыл глаза. Лазарев посмотрел на нас. Потом вдруг понял.

— Ой.

Саша кивнула.

— Именно.

Я вздохнул.

— Саш, это моя сестра.

Она улыбнулась ещё шире.

— Конечно, Артём.

— Двоюродная.

— Разумеется.

— Я тебе вчера объяснял!

Саша рассмеялась. А Лазарев, окончательно осознав ситуацию, осторожно попятился.

— Кажется, мне пора.

Я посмотрел на него.

— Очень.

Он исчез. Саша всё ещё смеялась. Я покачал головой.

— Красная Шапочка, ты издеваешься.

Она подошла ближе. Поднялась на носки. И неожиданно быстро поцеловала меня в щёку. Я замер. Совершенно. Саша отступила. Улыбнулась.

— Спокойной ночи, Серый Волк.

Потом села в машину. Завела двигатель. И уехала. А я остался стоять посреди парковки. С пустым стаканчиком кофе. И совершенно дурацкой улыбкой.

Телефон завибрировал. Сообщение от Морозова. «Волк, ты где?»

Я ответил: «На стоянке».

«Один?»

Я усмехнулся. «Уже да».

Через секунду пришло новое сообщение. «Тогда поднимайся. Есть новости по операции. И они тебе не понравятся».

Я нахмурился. Набрал Дениса. Он ответил сразу.

— Что случилось?

Морозов говорил уже без привычных шуток.

— По завтрашнему выезду изменения. Получили информацию о возможном контакте на объекте.

Я выпрямился.

— Кто едет?

— Состав уточняют. Но Соколова в группе.

Я посмотрел на дорогу, по которой только что уехала Саша.

— Понял. Сейчас буду.

— Артём.

— Что?

Денис помолчал.

— Только давай без твоего привычного «Соколову убрать из списка».

Я сжал телефон.

— Денис, я прекрасно понимаю, что она офицер.

— Вот и хорошо.

Я направился к зданию. И уже возле двери услышал:

— Кстати, Волк…

Я остановился.

— Что ещё?

Морозов усмехнулся.

— Крылов сказал, что ты сегодня чуть не поцеловал его жену.

Я закрыл глаза.

— Денис.

— Что?

— Передай Крылову, что завтра он идёт первым на утреннюю физподготовку.

На другом конце раздался хохот.

— Так и передам!

Я отключился. Открыл дверь. И тихо пробормотал:

— Чёртовы сваты.

ГЛАВА 5

Александра Соколова

Я поцеловала Волкова. В щёку. Всего лишь в щёку. Казалось бы, ничего страшного. Люди вообще регулярно целуют друг друга в щёки. При встрече, при прощании, на семейных праздниках. Нормальная человеческая практика. Только вот нормальные люди после этого спокойно едут домой. А я сидела в гостиничном номере, смотрела на собственное отражение в зеркале и пыталась понять, куда подевался мой здравый смысл.

— Соколова, — строго сказала я отражению, — ты взрослая женщина. Старший лейтенант. У тебя за плечами несколько серьёзных операций.

Отражение молчало.

— Ты умеешь обращаться с оружием, принимать решения в сложных ситуациях и ставить на место наглых мужчин.

Я вздохнула.

— Почему же один конкретный наглый мужчина превращает тебя в идиотку?

Телефон завибрировал. Я схватила его так быстро, что едва не уронила. И немедленно разозлилась на себя. Вот! Именно об этом я и говорю!

На экране высветилось: Крылов. Я разочарованно выдохнула. Потом нахмурилась. С каких это пор я разочаровываюсь, когда мне звонит лучший друг?

— Да, Серёжа.

— Жена, ты дома?

— Нет, Крылов. Я угнала самолёт и сейчас лечу в Турцию.

— Без меня?!

— Представь себе.

— Вот так всегда. Двенадцать лет брака коту под хвост.

Я рассмеялась.

— Мы с тобой даже не женаты.

— Это детали. Слушай, ты ужинала?

Я посмотрела на часы. Почти десять.

— Нет.

— Отлично. Тогда спускайся.

— Куда?

— В холл. Мы с Громом и Доком заказали пиццу.

Я задумалась.

— А Морозов?

— Тоже будет. Если успеет оторваться от телефона.

— Что случилось?

Крылов на секунду замолчал.

— Да пока ничего. По завтрашнему выезду какие-то изменения. Но тебя отдельно предупредят, если понадобится.

Я выпрямилась.

— Серёж, что за изменения?

— Саш, я сам толком не знаю. Спускайся. Заодно обсудим.

Он отключился. Я посмотрела на телефон. Потом на зеркало.

— Ну что, Александра Викторовна, романтические страдания отменяются. Нас ждёт пицца.

В холле действительно собралась вся наша компания. Крылов развалился на диване. Громов уже открывал вторую коробку с пиццей. Белов сидел рядом с таким выражением лица, будто оказался среди пациентов психиатрической клиники и теперь серьёзно сомневался в возможности их выздоровления. Морозов разговаривал по телефону возле окна.

— О! — радостно объявил Крылов. — Жена пришла!

Я остановилась.

— Сергей, ещё раз назовёшь меня женой при посторонних, я подам на развод.

Громов поднял голову.

— А имущество делить будете?

— Какое имущество? — спросила я.

Он задумался.

— Ну… носки Крылова.

Белов медленно отложил кусок пиццы.

— Носки оставьте ему. Я видел их после тренировки. Такое даже врагу не пожелаешь.

Я расхохоталась. Крылов схватился за сердце.

— Предатели! Я вас кормлю!

— Ты заказал пиццу на общие деньги, — напомнил Док.

— Не порти красивую историю.

Я села рядом. Сергей протянул мне коробку.

— Держи. Без оливок.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— Я же заботливый муж.

— Крылов!

Он довольно заржал. Морозов закончил разговор и подошёл к нам. По его лицу я сразу поняла, что новости не самые приятные.

— Так, балаган прикрыли.

Крылов послушно закрыл рот. Громов продолжил жевать. Белов взял ещё один кусок. Я выпрямилась.

— Денис, что случилось?

Он сел напротив.

— Завтра меняется порядок работы. По одному из объектов появилась новая информация. Возможен контакт с людьми, которые нас интересуют.

Я нахмурилась.

— Значит, выезд остаётся?

— Да. Но теперь задача сложнее. Утром будет дополнительный инструктаж.

— Состав тот же?

Морозов посмотрел на меня.

— Пока да.

Я кивнула. Крылов перестал улыбаться.

— Что-то серьёзное?

— Может оказаться. Поэтому завтра никаких самодеятельных подвигов.

Он посмотрел прямо на меня. Я возмутилась:

— Почему сразу я?!

Громов фыркнул.

— А кто еще?

Белов спокойно добавил:

— Исторически сложилось.

Я развела руками.

— Вот она, благодарность за годы безупречной службы!

Морозов усмехнулся.

— Соколова, твою безупречную службу я помню. Особенно тот случай, когда Волков чуть не поседел.

Я прищурилась.

— У него по жизни характер старческого пенсионера.

Крылов расхохотался.

— Ага! Только пенсионер этот сегодня на стоянке выглядел очень даже бодро!

Я медленно повернулась.

— Сергей.

Он замер.

— Что?

— Ты сейчас доешь последний кусок пиццы.

— И?

— И он будет последним в твоей жизни.

Белов покачал головой.

— Любовь — страшная вещь.

Позже, когда все разошлись, Морозов задержал меня.

— Саш, подожди.

Я остановилась.

— Что?

Он посмотрел на меня внимательно.

— Как ты?

Я пожала плечами.

— Нормально.

Денис усмехнулся.

— Это я уже слышал.

Я вздохнула.

— Если ты про Артёма…

— Именно.

Я прислонилась к стене.

— Денис, мы просто общаемся.

— Я заметил.

— Пьём кофе.

— Тоже заметил.

Я нахмурилась.

— Ты за мной следишь?

Он рассмеялся.

— Нет. Просто у Волкова сегодня впервые за год было человеческое лицо.

Я невольно улыбнулась. Потом отвела взгляд. Морозов стал серьёзнее.

— Саш, я не собираюсь вмешиваться. Вы оба взрослые.

Я кивнула.

— Спасибо.

— Но хочу, чтобы ты понимала одну вещь.

Я подняла глаза.

— Какую?

— Он тогда тоже тяжело переживал.

Я замолчала. Денис продолжил:

— Ты видела только свою сторону. А я иногда с ним разговаривал. Он работал до ночи, почти не отдыхал. Вечно говорил, что всё нормально.

Я улыбнулась.

— Узнаю Волкова.

— Вот именно.

Он помолчал.

— Я не оправдываю его. И тебя ни к чему не подталкиваю. Просто говорю, как было.

Я опустила глаза.

— Денис, я знаю, что он не хотел сделать мне больно.

— Тогда в чём проблема?

Я посмотрела на него.

— В том, что мы всё ещё живём в разных городах.

Морозов ничего не ответил. И правильно. Потому что на этот вопрос у нас пока не было ответа.

***

На следующее утро я проснулась от настойчивого стука в дверь. Посмотрела на часы. Шесть тридцать. Кого там принесло?

— Кто?

— Муж!

Я закрыла глаза.

— Крылов, я тебя убью!

— Сначала открой!

Я натянула спортивные штаны, футболку и распахнула дверь. Сергей стоял с двумя стаканами кофе. И улыбался так, будто только что выиграл миллион.

— Доброе утро, любимая!

Я посмотрела на кофе. Потом на него.

— Ты чего такой счастливый?

— Сегодня физподготовка!

Я нахмурилась.

— И?

— Волков лично назначил мне дополнительную нагрузку.

Я моргнула.

— А ты радуешься?

Крылов довольно кивнул.

— Конечно.

Я подозрительно прищурилась.

— Серёж, ты заболел?

Он протянул мне кофе.

— Нет. Просто вчера Морозов рассказал, почему Волк так решил.

Я медленно выдохнула.

— Господи.

Крылов расплылся в улыбке.

— Он ревнует!

Я закрыла дверь прямо перед его носом. Снаружи раздался хохот.

— ЖЕНА! КОФЕ ХОТЬ ВОЗЬМИ!

***

К восьми утра мы уже были на территории подразделения. Крылов действительно получил дополнительную нагрузку. И, что самое удивительное, выполнял её с таким энтузиазмом, будто собирался установить мировой рекорд по издевательству над бывшими возлюбленными своих подруг. Я стояла рядом с Громовым. Наблюдала, как Сергей заканчивает очередной подход.

— Он ненормальный, — заметила я.

Илья кивнул.

— Давно.

— Почему его до сих пор не лечат?

— Док сказал, медицина бессильна.

Я рассмеялась. В этот момент рядом появился Артём. В спортивной форме. С коротко подстриженными тёмными волосами. Сосредоточенный. И, к моему огромному раздражению, чертовски привлекательный.

— Доброе утро, — произнёс он.

Я повернулась.

— Доброе, товарищ майор.

Он посмотрел на Крылова.

— Как успехи?

Сергей выпрямился.

— Отлично!

— Устали?

— Никак нет!

Артём прищурился.

— Тогда ещё круг.

Я резко повернулась.

— Волков!

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Ты издеваешься?

Артём невинно поднял брови.

— Я провожу физическую подготовку.

Крылов с трудом сдерживал смех. Я скрестила руки на груди.

— Очень избирательную.

Артём усмехнулся.

— Соколова, хотите присоединиться?

Я подняла подбородок.

— С удовольствием.

Крылов перестал улыбаться.

— Жена, ты чего?!

Я посмотрела на него.

— Семья должна держаться вместе.

Громов согнулся от хохота. Артём медленно покачал головой.

— Прекрасно. Тогда оба — на дорожку.

Я улыбнулась.

— Есть, товарищ майор.

И побежала. Потому что иногда лучший способ вывести Волкова из себя — сделать именно то, чего он от тебя не ожидает.

Через двадцать минут я пожалела о своём героизме. Не потому, что устала. А потому, что Крылов всю дорогу рассказывал мне, какой Волков ревнивый.

— Саш, ты видела его лицо, когда я назвал тебя женой?

— Серёж, дыши.

— А когда Орлов подошёл?

— Крылов!

— Я думал, он Кирилла взглядом испепелит!

Я ускорилась. Сергей догнал.

— Слушай, а если вы снова сойдётесь, мне придётся официально оформить развод?

Я остановилась. Посмотрела на него. Он тоже остановился. И медленно улыбнулся.

— Что?

Я сделала шаг ближе.

— Беги.

Он моргнул.

— Зачем?

— Потому что сейчас я тебя догоню.

Крылов сорвался с места.

— ПОМОГИТЕ! ЖЕНА БУЙНАЯ!

Я бросилась следом. Со стороны площадки раздался громкий смех. И, к сожалению, среди смеющихся был Волков.

После тренировки я направилась к раздевалкам. Артём догнал меня возле лестницы.

— Соколова.

Я остановилась.

— Да?

Он посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Хорошо бегаешь.

Я прищурилась.

— Особенно когда хочу кого-нибудь убить.

— Заметил.

Он сделал шаг ближе.

— Не устала?

Я усмехнулась.

— Нет.

— Правда?

— Волков, ты забыл, с кем разговариваешь?

Он улыбнулся.

— Нет.

Потом неожиданно протянул мне бутылку воды. Я посмотрела на неё.

— Это что?

— Вода.

— Спасибо, капитан Очевидность.

Он рассмеялся.

— Пей.

Я взяла бутылку. Сделала несколько глотков. Артём наблюдал за мной. И снова этим своим взглядом. Слишком внимательным. Слишком тёплым. Я опустила бутылку.

— Волков.

— Что?

— Перестань.

Он нахмурился.

— Что?

Я посмотрела ему в глаза.

— Смотреть на меня так.

Артём замолчал. Потом тихо спросил:

— Как?

Я почувствовала, как ускорилось сердце.

— Будто…

Он сделал шаг ближе.

— Будто что, Саш?

Я отвела взгляд.

— Неважно.

Он несколько секунд молчал. Потом негромко произнёс:

— Я не умею смотреть на тебя иначе.

Я подняла глаза. И на секунду совершенно забыла, что собиралась сказать.

— Товарищ майор!

Мы одновременно повернулись. К нам спешил Лазарев. Я едва не рассмеялась. Господи, у этого человека какой-то встроенный датчик романтических моментов. Артём выпрямился.

— Что случилось?

Лазарев протянул папку.

— Уточнённые данные. Подполковник ждёт вас на совещании через пятнадцать минут.

Артём кивнул.

— Понял.

Андрей посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Александра, доброе утро.

Я улыбнулась в ответ.

— Доброе.

Он перевёл взгляд на Волкова. Потом снова на меня. И явно собирался что-то сказать. Но Артём опередил:

— Лазарев.

— Да?

— Совещание.

Андрей рассмеялся.

— Уже ухожу.

Когда он исчез, я посмотрела на Артёма.

— Ты всегда такой суровый?

Он усмехнулся.

— Только когда мне мешают.

Я прищурилась.

— В работе?

Он посмотрел на меня.

— Не только.

И ушёл. Оставив меня стоять с бутылкой воды и совершенно идиотской улыбкой.

К полудню стало понятно, что предстоящий выезд действительно серьёзнее предыдущих. На объекте, который мы проверяли, ожидалось появление человека, связанного с незаконными поставками. Наша задача заключалась в наблюдении и подтверждении информации. Никаких самостоятельных задержаний. Никаких резких действий. Всё строго по плану. Я внимательно слушала инструктаж. Записывала. Задавала вопросы. Артём отвечал спокойно. Профессионально. И только иногда наши взгляды встречались. На секунду. Не больше. Но мне хватало, чтобы снова почувствовать знакомое тепло где-то под рёбрами. После совещания Морозов задержал меня.

— Саш, сегодня работаешь с Лазаревым.

Я кивнула.

— Поняла.

— Волков координирует общую группу.

— Хорошо.

Денис посмотрел на меня.

— И, Саш…

Я подняла глаза.

— Что?

Он улыбнулся.

— Постарайся сегодня не отвлекать нашего московского майора.

Я возмутилась:

— Это я его отвлекаю?!

Морозов рассмеялся.

— Конечно. Он вчера два раза перепутал папки.

Я открыла рот. Потом закрыла. И невольно улыбнулась.

Выезд прошёл спокойно. По крайней мере, первые два часа. Мы находились на заранее согласованной позиции, наблюдали за объектом и передавали информацию. Лазарев оказался приятным напарником. Не лез с лишними вопросами. Не пытался командовать. И, что особенно важно, умел молчать. Правда, ненадолго.

— Александра, — произнёс он через некоторое время.

Я повернулась.

— Да?

Он улыбнулся.

— Можно личный вопрос?

Я вздохнула.

— Смотря какой.

Андрей задумался.

— Волков всегда был таким?

Я нахмурилась.

— Каким?

— Суровым.

Я рассмеялась.

— О, ты ещё не видел его в плохом настроении.

Лазарев улыбнулся.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Он покачал головой.

— А я думал, хуже не бывает.

Я рассмеялась. Потом посмотрела на него.

— Андрей, а ты давно с ним работаешь?

— Полгода.

— И как?

Он пожал плечами.

— Отличный офицер. Надёжный. Требовательный. Иногда зануда.

Я улыбнулась.

— Иногда?

Лазарев рассмеялся.

— Ладно. Часто.

Я покачала головой.

— Узнаю.

Он немного помолчал. Потом неожиданно произнёс:

— Но после твоего приезда он изменился.

Я замерла.

— В каком смысле?

Андрей посмотрел на меня.

— Стал чаще улыбаться.

Я отвела взгляд.

— Может, погода хорошая.

Он усмехнулся.

— В Москве третий день дождь.

Я рассмеялась.

— Тогда не знаю.

Лазарев кивнул.

— Конечно.

И больше ничего не сказал. За что я была ему искренне благодарна.

К вечеру мы вернулись. Работа завершилась без происшествий. Я передала материалы. Ответила на несколько вопросов. И уже собиралась уходить, когда телефон завибрировал. Кирилл Орлов. Я улыбнулась. Кирилл был хорошим человеком. Надёжным. Весёлым. Внимательным. И за последний год действительно несколько раз пытался пригласить меня на свидание. Но каждый раз я находила причину отказаться. Не потому, что он мне не нравился. Просто рядом с ним ничего не происходило. Сердце не ускорялось. Ладони не становились горячими. И совершенно не хотелось одновременно поцеловать его и стукнуть чем-нибудь тяжёлым. В отличие от одного московского майора. Я ответила.