Kitabı oxu: «Агентство помощники богов»

Часть I

Глава 1

Я смотрела в это, некогда привлекательное для меня лицо, и не могла понять, зачем? Зачем я согласилась? Чего я ожидала?

— Ты дура! Глупая дура! Неужели ты считаешь, что сможешь что-то доказать? Никто не поверит! Я! Слышишь?! Это я отправлял рукописи и встречался с издателем. Я зарегистрировал имя — Лада Гордая, как товарный знак. Я заключал все договора. Всем известно, кто пишет под этим псевдонимом! Все права принадлежат мне! Тебе никто не поверит! Все знают, что ты больная на всю голову! Все знают…

— Все, кто нужно, уже знают, — перебила я этот безудержный поток. — Что я прошла освидетельствование, и абсолютно здорова. Как физически, так и психически. Все, кто нужно, уже знают, что я отозвала свою доверенность на твоё имя. Все, кто нужно, уже знают, кто десять лет назад начал издаваться под псевдонимом — Лада Гордая. Все, кто нужно, уже получили задокументированное соглашение между мной и электронной площадкой. Все, кто нужно, уже знают, что все романы были написаны мной. Договор на регистрацию товарного знака, который ты заключил от своего имени, признан недействителен, и я зарегистрировала этот товарный знак на своё имя. Что касается всего остального… тебе предстоит, как там говориться? Дорожка дальняя в казённый дом…

— Сука! — дикая злоба и ненависть исказили мужское лицо. — Какая же ты сука! Как же я тебя ненавижу!

Я прикрыла глаза, не желая смотреть на эту безобразную маску, бывшую когда-то лицом моего мужа.

— … Я упеку тебя в психушку! И ты там сдохнешь! — как сумасшедший орал он. — Слышишь! Сдохнешь! А я, как «убитый горем» вдовец, получу наследство и все права…

— Мы в разводе… — сказала, не открывая глаз.

В какой-то момент мне так захотелось забыть всё это. Забыть последние десять лет моей жизни. Забыть всю ту боль и потери. Забыть это чудовищное предательство. Забыть, что повела себя, как полная кретинка. Голос Генки стал каким-то глухим, крики и скандалы его уже опостылели. Хотелось бросить всё и уехать. Туда, где тепло. Туда, где море. Точно. На море хочу. На миг мне даже крик чаек почудился… резкий толчок в грудь… ощущение полёта, и злобный крик Генки:

— Сдохни! Дрянь!

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами… Врут. Нагло врут. У меня проносились исключительно пролёты винтовой лестницы Останкинской башни. Кто-то в свои последние мгновения молится, кто-то вспоминает прегрешения, а я ругалась. Громко и матом. На секунду подумала, что так и влечу в ад, матерясь как сапожник, а уж если посчастливится, то и в рай тоже на «матюгах» влечу. Пока летела, подумалось, что бетонные полы не так уж и далеко были, а лечу я уже порядочно, да и голоса Генки не слышно. Похоже всё же попаду в ад, уж больно долго лечу. Ну влететь в преисподнюю, матерясь, не страшно. Наверное. Боже! Всё у меня через одно место… умру вот-вот, а думаю о всякой фигне. Твою ж мать!

Полёт прервался внезапно и очень странно. Казалось, что меня сжала в тисках гигантская анаконда.

— Твою мать! … в … — ещё сочнее выругалась я, и начала вырываться что есть сил. Но потом встретилась с удивлёнными и красивыми мужскими карими глазами. Осознав, что никакой анаконды нет, и меня держит на руках незнакомый громила, попыталась выскользнуть из спасительных объятий. Когда же не получилось, приказала ошарашенному мужику: — Отпустите меня! Немедленно! Не смотря на моё явное сопротивление, громила лишь крепче прижал к меня к себе.

— Я сказала, поставь меня на место! Ты что глухой? Алё! Мужик! — продолжала вырываться с удвоенной силой. — Я сейчас закричу! Слышишь?!

— Не надо кричать и вырываться не стоит. Иначе мы упадём, — заворожено, глядя на меня ответил Громила.

— Слушай, мужик. Поставь меня, а… и падать не придётся… — устало сказала мужику.

Громила очень аккуратно разжал руки и поставил меня на крутые ступени. Мужик, поймавший меня, был не один, рядом топталась девица и ещё один мужчина. Странная троица, если честно.

— Вы что, заблудились? — спросила, пристально оглядев их с ног до головы. — Странно вы одеты, ребята. Вы на кастинг? Или уже начали снимать огонёк? Хм… хотя рано ещё… Так. Ладно. Не важно. Вам сюда нельзя. Давайте, давайте, на выход, ребята. А то влетит нам… Стоп! — и вдруг застыла как вкопанная. — Он же меня столкнул… — перевела глаза вверх. — Сычев меня толкнул вниз…

— А кто такой Сычев? — тихо спросил поймавший меня громила.

— Мой муж… бывший… он что меня… — перевела на громилу испуганные глаза.

— Нет, — уверено покачал он головой. — Вот смотрите. — Этот неандерталец ряженный взял, и ущипнул меня за задницу.

— Ай! Ты охренел! — не раздумывая заехала ему в нос. Ну, то есть почти, мужик ловко перехватил крепко сжатый кулачек у своего носа.

— Не стоит, — мягко сказал мужик. И не сводя с меня глаз, поднёс мою руку с своим губам.

— О-о-о! — ошарашено выдохнула я и наблюдавшие за нами друзья или коллеги этого странного громилы.

— Барышня, а вы тут откуда? — решился на вопрос второй из ряженных.

— Оттуда, — ткнула пальцем в уходящую спиралью ввысь лестницу. И опять перевела взгляд на компанию, присмотревшись к девице. Что-то знакомое… — Я вас знаю? Ваше лицо… такое знакомое…

— Не думаю, — покачала та головой.

— Так с какого вы шоу? — тряхнула головой я.

— Что? — удивилась девица.

— Какой проект? Ну для кого вы так вырядились?

— А давайте познакомимся. Меня зовут Владислава. Гордеева Владислава Богдановна, — она протянула мне руку.

— Занятно… — хмыкнула я. — Дана. Вернее, Богдана Владиславовна Сычева, хотя нет, уже опять Гордеева.

— А вы откуда? Ну если не брать во внимание лестницу, — спросила девица.

— Из Москвы.

— А подробнее?

— Что за допрос? — нахмурилась я.

— Дана, это важно, прошу вас. Скажите, какой сейчас год и откуда вы? — схватила меня за руки эта странная.

— Госпа-а-а-ди-и-и! — вздохнула я. — Фу-у-у… Дожилась, Гордеева, отчитывайся теперь перед актёрами с их дурацкими вопросами… Галактика Млечный путь. Планета Земля, материк Евразия, страна Россия, город Москва, второе августа две тысячи тридцать первый год.

— Твою ж мать! — выругалась, вытаращившись на меня девушка, и достала странную модель телефона из кармана. — Сети нет! Вот шиш! Так, Горыня. Возьми-ка барышню под локоток и не отпускай. Слышишь, чтобы не случилось. Не отпускай. Нам срочно надо вернуться…

После её слов мужики напряглись, а девица, продолжая что-то бормотать, рывком открыла дверь.

Но и тут странности не закончились. Вместо обычного останкинского коридора нашим глазам открылся совершенно другой вид…

— Я точно кукушкой поехала, — пробормотала я.

— Не вы одна… — протянул громила.

— Это то, о чем я думаю? — схватил эту странную девушку за руку второй мужик.

— Похоже… — ответила та, делая шаг в перёд.

— Красиво… — выдохнула я, рассматривая колосившееся под ногами зелёное травяное море. Подняла глаза на лазоревое небо, расчерченное перламутровыми перьями облаков. — Похоже на рай…

— Малявка! Ты как сюда пробралась? — раздался за спиной рычащий голос.

Обалдеть, на поляне в лучах солнца красовался прекрасный серебристый, очень похожий на хаски, белокрылый пёс. Величиной с коня.

— Привет! — обернулась девица. — Так получилось. Что происходит, Мар?

— Какой вы красивый, — не сдержалась я, и, как заколдованная, подошла к этому невероятному существу. — Можно вас погладить?

— Хм… ну давай, попробуй, — рыкнул пёс.

Протянула руку и прикоснулась пальчиками к сверкающей шерсти. И всё же, я похоже того… умерла… иначе объяснить происходящее невозможно. Краем глаза заметила искрящуюся изумрудную пыль, которая неспешно оседала на волосы, лицо и плечи.

— Такой мягкий… такой красивый… — улыбнувшись крылатому красавцу. — Не думала, что после смерти меня будут встречать ряженые актёры и крылатые псы… а может вы замаскированные ангелы? Хотя, а зачем ангелам маскировка? Чтобы не узнали? Логично… Ну тогда и эта маскировка не подходит, — бросила скептический взгляд в сторону троицы. — Вы серьёзно, мужики, двойники Дуэйна Джонсона и Келлана Латца, и девица похожая как две капли воды на мою бабулю в молодости? А-а-а-а! — хлопнула себя по лбу, осенённая догадкой. — Это вы специально! Ну точно! По Останкино кто угодно бродить может! Слушайте, классная идея. Только с нарядами перестарались. Вы как будто на касплей-вечеринку собрались. Ну или на «Двойники». Хм… Тоже хорошая идея… Класс! Слушайте, а что ж вы раньше не сказали, что ангелы? А? И главное так правдоподобно удивлялись, когда я брякнулась на руки этому Скале. Натуральные актёры. Браво. Вы меня извините, что обматерила вас, — смутилась, сморщив нос. — Я не хотела, ну сами понимаете, не каждый день бывший муж отправляет в полет с лестницы в Останкинской башне. Ой! — прижала пальцы к губам. — А он же не знает! Вот сюрприз, так сюрприз… а с другой стороны, ну какая ему разница, — пожала плечами. — Ему бы и так нифига не обломилось бы. Боже, так всё глупо… он так старался… Слушайте, раз вы ангелы, можно мне попросить вас? Проводите меня к ним… Пожалуйста… я понимаю, ещё будут оценивать мои грехи и всё такое, но я только одним глазком на них посмотрю и всё… они же тут, да? Господи, ну конечно тут, — всплеснула руками я. — Откуда тогда у тебя бабулина внешность… — кивнула на замершую девицу, и опять повернулась к псу. — Ну можно, да? Я так по ним скучаю… Я только посмотрю и всё. И ни слова им ни скажу… они же тут? Да? — сглатывая слёзы спросила я.

— Кто? — тихо-тихо рыкнул крылатый пёс.

— Ну, все… мама, папа, деда с бабулей, дядя… и мои… — попыталась сдержать судорожный всхлип, но не удалось. — Мои малыши… дети же всегда попадают в рай? Даже нерождённые… Да? Я клянусь! Я только посмотрю на них! — сложила в молитвенном жесте руки. — Пожалуйста!.. Прошу… — не выдержала и рухнула на колени. — Умоляю…

— Хорошо, солнышко… — попытался утешить меня пёс и фыркнул мне в макушку. На меня вдруг напало странное оцепенение. Двигаться я не могла, а вот то, что происходило дальше, слышала вполне отчётливо. — Знаешь, малявка это уже перебор, — рыкнул на притихшую девицу пёс.

— Мар, это не я. Вернее, не мы. Она сама на нас свалилась! Прям Горыне в руки. Мы только хотели проверить одну из подсказок Любича, и бац! Она на нас сверху свалилась! И мы не собирались к вам. Честно! Я и не знала, что тут есть лазейка. Мар! Ну ты же знаешь, я бы никогда…

— А что тут происходит? — раздался чарующий женский голос. — Откуда столько горя? Откуда столько боли? У меня перехватывает дыхание от этой густой тоски.

— Здравствуй, Сири. Прости. Это моя вина, — улыбнулась девушка, прекраснейшей и чарующей птице, похожей на сказочную птицу-Сирин¹.

— Кто это милое дитя? И почему она так страдает? — склонила голову на бок, и внимательно меня рассматривала Сирин.

— Ну, если я правильно поняла, это моя сестра. Двоюродная. И она с «той Земли» откуда и папа… у неё что-то страшное произошло… она говорила что-то о том, что её муж хотел её убить…

— Бывший муж, — поправил тот самый бугай, что спас меня на лестнице, опять подхватывая меня, всё такую же обездвиженную, на руки. — У неё похоже срыв. Я видел такое пару раз…

— Ох! Мой дорогой мальчик! Не переживай так. С этой милой девочкой всё будет хорошо, — ласково сказала громиле волшебная птица, и попросила пса, — Марик, сними чары.

Пёс поморщился, видимо не любил он ласковых прозвищ. Но всё же дунул мне в лицо ещё раз.

— А как? Что? — хлюпнула я носом, изображая удивление, не желая выдавать того, что всё слышала,

восседая на руках громилы. И тут я внимательнее разглядела этот тандем прекрасных сказочных существ. — О-о-о-о-о… вы?.. вы?.. о-о-о-о…

Сирин мягко улыбнулась и тихонько запела. Легкая, словно перышко, песнь разливалась вокруг. Это было невероятно… эта песня своими чарующими звуками касалась самой души. Её легкие прикосновения стирали всю ту боль, печаль и тоску, что грызла меня всё это время. Она рождала тихую надежду и дарила искорку веры. Отзвучали последние строки волшебной песни, даря толику счастья.

— Спасибо… — тихо шепнула я, понимая, что сейчас сделала для меня чудесная птица.

— Не за что, Солнышко, — полосатое крыло Сирин коснулось моей макушки. — Ты очень славная девочка. Не рви свою душу. Забудь прошлое. Живи. Просто живи.

И вдруг с крыла Сирин сорвался сноп золотых искр и окутал меня и всё еще держащего меня в своих объятиях здоровяка.

— Ого… — продолжала глупо улыбаться от переполняющих эмоций. — Как здорово. И красиво. Вы все такие красивые. Особенно вы, — захотелось вдруг сделать комплимент этим невероятно красивым существам. И не выдержав спросила. — А как вас зовут?

— Симаргл…

— Сирин…

— Красиво… — шепнула я. — А почему о вас нам не рассказывали? Почему все думают, что ангелы — это бесполые существа с крыльями? А вы…

— А мы не ангелы, Солнышко, — покачала головой Сирин, и обратилась к держащему меня мужчине. — Поставь-ка её, Горыня.

— Горыня? — удивилась, ступив на траву. — Как Змей Горыныч?

— НЕТ! — рявкнул пёс Симаргл, но было поздно.

Горыня весь вдруг поплыл, миг и на его месте топтался огромный, размером с КамАЗ, дракон.

— Гр-р-р… — удивлённо скосил глаза Горыныч-Горыня, пытаясь осмотреть своё новое тело.

— Ой! — прижала руку к губам. — Это что?

— Это ты, моя дорогая… Тебя оказывается одарила Гамаюн²… и когда только успела-то? Хм… впервые за тысячи лет… занятно… — опять смешно сморщил нос Симаргл.

— О Боже! И что? Что теперь делать? Он что, таким и останется? — запаниковала я. — Какая Гамаюн? Та самая? Райская птица? Я что теперь, могу превращать людей в чудовищ?

— Гр-р-р! — возмущённо раздул ноздри Горыня-Горыныч, видимо обидевшийся на чудовище.

— Да не рычи ты! — испуганно взвизгнула — Мне и так хреново! Господи! Да что ж это такое?! Вечно я влипаю в какую ни будь фигню! Даже на том свете! Что ж за жизнь-то?! Верне, уже смерть. И тут умудрилась накосячить!

— Гр-р-р! — опять рыкнул Горыня-Горыныч.

— Да не понимаем мы тебя! — раздосадовано всплеснула руками. — Нормально говори!

— Гр-р… не истери, — вдруг нормально заговорил дракон. — О!

— О-о-о! — обрадовались все присутствующие.

— Фу-у-ух… Так… — потерла лицо. — Господи… что ж за бред-то, а? Прости меня, Горыня. Я не хотела. А теперь давай ты обратно, а? Ну, в человека. Как там надо? Сосредоточься, напряги свою «ци». Или что там у тебя надо напрячь? И давай. Угу? Ты, конечно, очень красивый и мощный, я бы сказала великолепный, даже. И всё же, в образе человека ты очень и очень фактурный. Когда меня ещё секс-символ на руках поносит… так что давай, угу…

— Угу… — оскалил в улыбке клыки, обрадованный чем-то дракон.

Пара мгновений, и вот перед нами стоит Горыня во всей своей мужественной и обнаженной красоте.

— Ого! — восхищенно присвистнула. — А ты красавчик. Только давай ты не будешь смущать мою неокрепшую психику и тонкую душевную организацию своим потрясающим телом. Мы может и в раю, но мысли у меня ну совсем не ангельские. Можно ему хоть какие-то штаны выдать, а?

— Можно, — хмыкнул Симаргл, и в тот же момент на Горыне появились портки.

— Фу-у-ух… ну вот и хорошо, — потёрла лоб, и от облегчения плюхнулась на траву, уронила лицо в ладони.

— Забавная у тебя сестрица, Ладушка, — сказала Сирин.

— И не говори… у неё всё окружение очень уж забавное. Охотник, Одарённая и Оборотник, — рыкнул пёс.

— Прям, ООО «Владислава» — хмыкнула я, поднимая глаза на собравшихся. — Это же не рай, и не ад?

— Нет, — качнула девушка Владислава головой.

— И я не умерла?

— Нет.

— И не в коме?

— Нет

— И я не схожу с ума?

— Нет.

— И это всё на самом деле, да?

— Да.

— Я провалилась … куда кстати, я провалилась?

— Здорово, — прервал наш диалог Симаргл. — Основную мысль ты уловила. Но вам уже пора. А то ещё несколько минут и всё, этот проход схлопнется, — указал он крылом на затянутый словно мыльной плёнку проём. — Что у вас опять стряслось? Ну кроме неё, — мотнул он в мою сторону головой.

— Да всё то же, — поморщился второй из мужчин, которого назвали охотником. — Венец украли.

— ОПЯТЬ?! — громогласно возмутился Симаргл.

— Угу, опять… — сокрушенно покачала Владислава головой.

— Ц! — закатил глаза пёс.

— Маршал, скажем так, лопухнулся, — продолжил охотник. — И подозревал не того. И мы снова в начале. Вернее, в тупике. И кто за всем этим стоит, не знаем.

— Весело у вас, — подпёрла кулачком подбородок я. — Только я не совсем поняла про сестрицу.

— Я тебе всё расскажу. И даже покажу, — пообещала Владислава. — Не уверена, что тебе понравится, но выхода всё равно у нас нет.

— Хорошо, — согласилась я, силясь переварить информацию.

— Так. Мне всё это надоело, если честно, — нахмурился Симаргл. — Нам ещё на Посвящение успеть надо.

— Ух ты! — обрадовалась Владислава. — И кого?

— Юный Княжич. Велес решил его отметить.

— Ещё один Охотник?! Ого! — удивилась девушка.

— А я? Мне теперь как? — решил уточнить Горыня.

— А ты теперь Оборотник, — пожал плечами Симаргл. — Учись управлять своим даром. Можешь вон, защищать новую Одарённую, — кивнул он на меня. — После того, как посвятите её в реалии, так сказать. Да, кстати, отвезите её в Коломну, к Пятницкой башне. Дальше. По вашему дельцу, поищите тут, — взмах крыла, и в воздухе замерцал интерьер красивого зала. — Всё. Вам пора.

Последнее что мы увидели, это ласковая улыбка Сирин, резкий взмах прекрасных белых крыльев, и всю нашу компанию мощной волной вынесло в дверной проём, обратно на лестницу Останкинской башни.

— Классно. Давно не была в Коломне, — задумчиво сказала, поглаживая драконистого Горыню по плечу. — А нам туда срочно надо? А то мне что-то не хорошо… — последние слова пробормотала, оседая на пол, ныряя в обморок.

* * *

Мне было хорошо. Легко, тепло и уютно. Чуть укачивало, как в детской колыбели. Хорошо. И сон такой, немного страшный, но в тоже время такой обалденный, и очень красивый. Мужественный и чертовски сексуальный мужчина, похожий на актёра, сначала спас меня, потом носил на руках. Сказочные поющие птицы, волшебные крылатые псы, драконы, магия. Красивая девушка, похожая на бабушку в молодости, как две капли воды, которую все называли моей сестрой. Всегда хотела сестру. Жаль, что всё закончилось. Просыпаться не хотелось. Даже не смотря на неудобную позу и тихо бубнящий телевизор. Хм. Странно, плечи затекли, как будто я висела на бревне обхватив его двумя руками, а под щекой было что-то гладкое, и внутри глухо бухало, как заморский тамтам. Открыв глаза, подумала, что всё ещё сплю. На меня с улыбкой смотрел тот самый актёр, которого называли Горыней, и которого я во сне превратила в дракона. Осознание накрыло после того, как поняла, что прижимаюсь к могучей обнаженной груди мужчины, а бухающий тамтам — это стук его сердца.

— Не сон? — тихо спросила.

— Нет, — улыбнулся мужчина.

— Блин. Ладно. Ну хоть ты настоящий. А мы где?

— Дома, — раздался до боли знакомый голос. — Ты дома, Зайка-Данька.

Зайка-Данька — так меня называл только один человек на всём белом свете. Одним движением стекла с коленей самого классного мужчины в моей жизни, и замерла напротив старинного кресла, в котором сидел Он.

— Ты?! — не веря спросила я. — Ты?! ТЫ!!! Как ты мог?! КАК ТЫ МОГ МЕНЯ БРОСИТЬ?! — заорала я. — Как ты мог?!

Он вскочил, схватил меня в охапку, и забормотал, уткнувшись в мою макушку:

— Прости… прости… прости меня… я не мог… я умер там… понимаешь… умер… прости… прости меня Зайка… прости…

— Их нет… никого нет… я осталась одна… — вцепилась в него, всё ещё не веря. — Совсем одна… совсем… я так ждала… так ждала… а никого не было… так долго… никого…

— Мне жаль… так жаль… — шептал тот, кого я считала погибшим столько лет. — Прости… прости… — стискивал меня в объятиях дядя.

Тот самый дядя, который погиб много лет назад.

Не знаю сколько мы так стояли, вцепившись в друг друга, мне было так страшно отпускать его. Казалось, что стоит только отпустить, и он опять исчезнет.

— А давайте бахнем по писюрику? — раздался красивый грудной женский голос.

— Писюрик не помешает, — хлюпнула я носом, рассматривая мокрое пятно на красивой рубашке дяди.

Платок появился словно ни откуда.

— Как всегда, — хмыкнул дядя Богдан. — Без платка.

— Угу, — использовала платок по назначению, и огляделась. — Вау! — не культурно вытаращилась на обладательницу красивого голоса. — Боже, — чуть не села мимо кресла. — Обалдеть! Это твоя жена?

— Да.

— Как тебе это удалось?

— Сам не знаю, — пожал он плечами.

— Обалдеть!

— Я сам в шоке.

— Получается, Монако в пролёте?

— Ага.

— Круто! Невероятно круто! — не отрывала взгляда от дядиной жены.

— Может вы и с нами поделитесь? — с улыбкой спросила одна из самых шикарных женщин в мире. Да что там! Во всем мирах!

— Вы очень красивы, — комплимент сорвался с губ.

— Спасибо, — продолжала улыбаться жена дяди. — И всё же, о чем речь?

— М-м-м… понимаешь… — смущенно почесал затылок дядя. — Ну я же тебе всегда говорил, что ты у меня самая невероятная и самая прекрасная. Так вот, там… — неопределённо помахал в воздухе рукой дядя, видимо пытаясь обозначить загадочное «там». — Там есть женщина, очень-очень похожая на тебя, и она… она вышла замуж за принца Монако.

— Монако? — удивилась дядина красавица-жена. — Боги, да кому нужно это захолустье?

Монако — захолустье? Честно, я не сдержалась. Истерический смешок вырвался сама собой. Затем ещё один смешок, и ещё один, и ещё… так громко и так много я не смеялась давно. Очень давно. Даже не смеялась — ржала аки кобыла! Походу, истерика пошла на второй виток. В себя пришла после фразы дядиной жены:

— На-ка, выпей, деточка.

— Пустырник? — глядя на рюмку в своей руке, спросила я.

— Обижаешь! — возмутилась она. — Писюрик! Давай-давай. Тебе надо. Ну и нам заодно, — кивком указала на поднос с рюмками.

— Ну! Вздрогнули! За встречу! — отсалютовал рюмкой дядя, и махнул залпом.

И все повторили манёвр.

— Ну, давай, рассказывай. — отставив пустую рюмку, пристально посмотрела на дядю.

* * *