Kitabı oxu: «Девчонки, вы мои!»

Пролог

Шесть лет назад меня, беременную, бросил любимый.

- Не унижайся, Максим свой выбор сделал, он женится, - сказала тогда его мать.

Не унижалась, ушла из его жизни, родила, выстояла, встала на ноги.

А теперь он нас нашёл и намерен вернуть, только вот зачем нам нужен человек, который предал нас однажды.

Глава 1

- Мам, а папы правда иногда возвращаются? – я замерла с ножом в руке над разделочной доской.

Вот так, без подготовки, без предупреждения, в половине восьмого утра, когда у меня подгорают сырники, кофе убежал на плиту, а до открытия цветочного салона осталось сорок минут.

- Какие папы? – Соня сидела за столом в розовой пижамке с единорогами и болтала босыми ногами.

Пять лет бесконечных вопросов, разбитых коленок, косичек, утренников, температуры по ночам и самого большого счастья в моей жизни.

- А что, вон у Пашки папа из командировки вернулся, он там долго был, всю жизнь, Пашка его даже никогда и не видел, - я даже выдохнула, значит не про своего отца она меня пытать сейчас будет, а я себя уже так накрутила, нож в руках ходуном ходит от волнения.

- Ну, из командировок папы обычно возвращаются, - начала я поучительным тоном.

- А мой? Тоже вернётся? – у дочери были такие молящие глазки, что я не выдержала и отвернулась к плите.

- Сонь, ну мы же с тобой об этом разговаривали.

- Разговаривали, - так вздохнула она, как будто все тяготы мира на её плечиках сейчас. – Ты всегда говоришь, когда я вырасту, ты мне всё расскажешь, а я уже выросла, мне почти шесть!

Железный аргумент, не поспоришь.

- Несомненно! Ты у меня прям взрослая дама.

- Мам! Не смейся, я правду говорю!

Я выключила плиту и присела перед нею… Как объяснить пятилетнему ребёнку то, чего я сама до сих пор не понимаю?

Как рассказать ей, что её папа когда-то любил меня больше жизни, а потом просто исчез?

Как объяснить ей, что я его искала? Что звонила? Писала? Унижалась перед его матерью, когда поняла, что беременна? Что испугалась, потому что не знала, что мне делать с этой новостью одной?

Что однажды услышала от неё холодное: «Максим свой выбор сделал, у него другая семья, не мешайте ему.»

И фото… никогда, ни на одну минуту я не забывала это фото… мой любимый рядом с красивой светловолосой девушкой, его рука лежит на её талии, оба счастливые, в глаза друг другу смотрят, улыбаются…

Этого оказалось достаточно, чтобы моя любовь разбилась вдребезги, как и мечты о счастье с любимым.

Мне было двадцать четыре, я была беременна, растеряна и слишком горда, чтобы стучаться в дверь, которую передо мной так грубо закрыли.

- Твой папа живёт далеко, - я не хочу, чтобы она ждала его, он не придёт, мы ему не нужны, у него семья другая.

- Дальше бабушки Нины? – я улыбнулась, свою бабулю моя доча очень любит, правда редко видит, потому что живём мы друг от друга далеко.

- Намного дальше, - как только я поняла, что всё и правда кончено, я из того города уехала, не хочу бродить по тем же улочкам, по которым ходили мы с Максимом, влюблённые друг в друга по уши, просто собрала свои пожитки и уехала в подальше, перелистнула страницу, чтобы забыть, чтобы не вспоминать и не помнить.

- Мам, а папа же про меня знает? – не умею врать, даже во благо, поэтому просто ухожу от ответа.

- Давай ешь сырник, следователь, в сад опоздаем!

- Ну мам! – Соня недовольно насупилась, но сырник взяла.

А я отвернулась к раковине и закрыла глаза. Максим… надо же, шесть лет прошло, а одно имя всё ещё переворачивало что-то у меня внутри.

- Анечка, у нас катастрофа! – не успела я зайти в свой цветочный салон, как Лена бросилась ко мне.

- Какая? – мне Соня с утра весь мозг своим папой вынесла, что здесь-то ещё случилось…

- Белые пионы закончились! – она у нас такая паникёрша…

- И?

- Что и? Клиентка через час приедет!

- Предложим ей пионо-видные розы, она даже подмены не заметит, - я улыбнулась Елене и пошла в свой маленький кабинет.

Мой небольшой цветочный салон назывался «Мята». Когда пять лет назад я вернулась из роддома с дочкой на руках, у меня почти ничего не было, ни мужа, ни больших денег, ни понимания что делать дальше.

Был ребёнок, однокомнатная квартира, доставшаяся от бабушки и диплом флориста, который когда-то мама называла «несерьёзной профессией».

Несерьёзная профессия нас и прокормила. Сначала я собирала букеты дома, между делом кормя и купая малышку. Потом арендовала крохотный уголок, через два года сняла помещение побольше, а прошлой весной наконец-то выкупила его.

Теперь у меня работали два флориста, курьер и бухгалтер на удалёнке.

Небольшой бизнес…, зато мой.

Телефон зазвонил около одиннадцати.

- Мамочка! – я подскочила, в это время Соня должна быть в садике.

- Соня? Почему ты звонишь? Где Елена Сергеевна?

- Мам, тут праздник, - я услышала музыку, детские голоса и чей-то смех, и вспомнила.

Сегодня же у них благотворительная ярмарка, родители приносили игрушки, книги, сладости, а вырученные деньги садик собирался перевести детскому фонду.

- Точно, я совсем заработалась.

- Ты придёшь? – я на часы посмотрела.

- Я постараюсь, Сонь, но, кажется, не успею, - у нас с дочкой всё по-взрослому, она понимает, что маме надо работать, что нам помочь некому, поэтому истерики никогда не устраивает.

- Мамочка, тут мишка большой, его можно выиграть! – мишки мягкие – это пунктик моей доченьки, она их обожает, причём любого роста. – Он такой огромный, больше меня и белый!

- Тогда выигрывай!

- Мне денежки же нужны, - ах лисичка, с этого и надо было начинать.

- У тебя в рюкзаке, в маленьком кармашке есть двести рублей.

- Ура, мамуль, ты самая лучшая! – и отключилась.

- А ты хитрая подлиза! – я покачала головой, манипулятор растёт, вся в…

Стоп! Не надо… про него не надо!

В садик я всё-таки не успела. За десять минут до закрытия салона приехала невеста, увидела готовый букет и расплакалась, потому что лента была не того молочного оттенка. Пришлось переделывать.

Потом курьер перепутал адрес, потом терминал завис, когда я подъехала к садику, ярмарку уже разбирали.

- Мамочка! – Соня неслась ко мне по дорожке, за ней воспитательница тащила огромного белого медведя, я рот открыла.

- Соня…

- Я его выиграла, мам!

- За двести рублей? – я позволила себе усомниться.

- Нет, конечно, мне дядя один хороший помог, - дочка остановилась передо мной, сияя от счастья.

На кудрявой головке красовался мятный бантик, который я сегодня с огромным трудом ей прицепила, в руках – букетик белых хризантем.

- А это откуда? – я уставилась на воспитателя.

- Мне тоже дядя хороший подарил!

Елена Сергеевна улыбнулась.

- Сегодня один из спонсоров фонда приезжал, Соня возле этого медведя минут двадцать крутилась, ей жетонов не хватало, он выкупил мишку и подарил Сонечке.

Мне это не понравилось, совсем не понравилось.

- Зачем посторонний мужчина дарит моему ребёнку дорогие подарки?

- Он же не посторонний! – возмутилась Соня. – Мы познакомились, его дядя Максим зовут.

Мир вокруг качнулся, всего на секунду, Ань, успокойся – Максимов миллионы.

- А ещё он сказал, что я на одну хорошую девочку похожа! – под ложечкой неприятно засосало.

- На какую? – я еле выговорила предложение, так плохо мне что-то стало.

- Не знаю, он долго на меня смотрел, а потом спросил, как зовут мою маму, - я дышать перестала.

- И что ты сказала?

- Как ты меня учила: я Соня Романова, мою маму зовут Анна Сергеевна Романова, я живу на улице Школьной, дом четыре, квартира шесть. Всё правильно же, мам?