Kitabı oxu: «Дневник Души»

«Бог в нас самих»

Платон

«Я – не тело, наделенное душой, я – душа, часть которой видима и называется телом»

Пауло Коэльо

Благодарность

Я бесконечно благодарна за помощь в написании книги моему мужу. Без его веры и поддержки она никогда не увидела бы свет, а так и осталась бы лишь очередным файлом в моем компьютере. Спасибо Бриджит Каштан, моей наставнице и подруге, великолепному специалисту по терапии прошлыми жизнями, Татьяне Красовской, которая тоже помнит свои предыдущие воплощения. А так же моим родителям, учителям и наставникам. Особую благодарность я выражаю своей тете – Ларисе Скопиной, которая была моим первым редактором, Жанне Ковалевской и Любви Ганиной. Я посвящаю эту книгу моей дочери Микаэле.

Иллюстрацию обложки выполнила Диана Гаязова.

Предисловие

Я начала вспоминать свои прошлые жизни, когда мне исполнилось 25 лет. К тому времени я уже три года практиковала хатха-йогу и интересовалась буддизмом, поэтому теория реинкарнации, на которой основаны эти учения, была мне знакома. Мои ощущения от первого спонтанного воспоминания были двойственными. С одной стороны я обрадовалась, что моя Душа вечна и неизменна, а с другой стороны была подавлена осознанием того, что нахожусь под властью кармы, и моя свобода выбора является лишь иллюзией. Как ни странно, я ни секунды не сомневалась в истинности своих воспоминаний, чувства, которые я пережила, были подлинными, а понимание того, какую роль карма играет в моей жизни, было, как писал Ошо, подобно пробуждающему колоколу. Мне стали ясны переплетения в отношениях, их истинный смысл, и я стала различать голос своей Души, который объяснял мне, какие действия являются верными в данной ситуации. Не всегда его советы совпадали с общественными нормами, и мне потребовалось время и смелость, что бы научиться доверять ему.

Окружающие также с недоверием относились к моим озарениям. Столкнувшись пару раз с откровенным осуждением я научилась держать рот на замке, говорила о своих знаниях только с теми, кто уже и сам многое понял, а из приходящей информации брала то, что действительно важно – таланты, умения, уроки. И, конечно, самое главное – силу Души, которая приходит к тем, кто помнит о своем бессмертии. Когда мне исполнилось 27, я начала вести семинары по регрессиям в прошлые жизни, а в 32 закончила курс по реинкарнационной психотерапии в Израиле. В процессе обучения я прошла через серию обязательных регрессий, и в какой-то момент почувствовала непреодолимое желание записать их на бумаге. Мои воспоминания перед Вами.

Вы можете воспринимать эту книгу как роман, или как напоминание о Вашей собственной вечной жизни. Опыт показывает, что, эта книга может пробудить Ваши личные воспоминания о прошлых воплощениях.Не пугайтесь их, если они приходят к Вам, это только потому, что вы уже готовы к пробуждению.

С уважением к Вам.

Дарья.

P.S.: В процессе редакции этой книги, мне задавали много вопросов, и я, в свою очередь, задавала их Душе. Наш диалог можно прочитать в следующей главе, которую я так и назвала – «Интервью с Душой». Это единственная часть книги, где я вмешиваюсь в повествование. Во всех остальных главах я предоставляю слово ей.

Интервью с душой

я: О чем эта книга?

Душа: О путешествиях Души через жизнь и смерть.

я: Зачем она написана?

Душа: Чтобы показать, как важно оставаться собой в любых ситуациях, ибо мы сами – это все, что остается с нами навечно.

я: Что такое инкарнация?

Душа: Это переход Души из одного тела в другое.

я: Что такое Душа?

Душа: Душа – это матрица, которая несет в себе информацию о нашей индивидуальности. Это то в нас, что говорит – Я есть то, что Я есть.

я: Как происходит инкарнация?

Душа: Естественно. Душа вселяется в тело на 7 неделе после зачатия и расстается с ним в момент смерти.

я: Как доказать существование Души?

Душа: Зачем? Людей без Душ не существует, и Душа в них знает, что Она – есть.

я: Стоит ли вспоминать прошлые жизни?

Душа: Не обязательно. Можно быть честным самим с собой здесь и сейчас. Долги и подарки из прошлого сами придут в нужный момент.

я: Как лучше всего вспомнить прошлые жизни?

Душа: Открыть глаза Души (см. Приложение №2).

я: Зачем вспоминать прошлые жизни?

Душа: Чтобы обрести понимание происходящего и найти решение.

я: Сколько человек разделяют со мной воспоминания об одних и тех же прошлых жизнях?

Душа: Вас много, ибо все Вы – частицы одной Души, разделенной на множество тел.

я: Какой самый простой путь к счастью?

Душа: Верить в успех того, что ты сейчас делаешь.

я: А к несчастью?

Душа: Выбросить из дома то, что было очень нужным.

я: Как освободиться от кармы?

Душа: Расширить зону восприятия. В пространстве Души вы свободны, и все происходит по вашему свободному выбору.

я: Как расширить зону восприятия?

Душа: Каждое утро напоминать себе, что смерти нет, а есть лишь вечная жизнь.

С Чего все началось?

«Душа не рождается и не умирает. Она никогда не возникала, не возникает и не возникнет. Она нерожденная, вечная, всегда существующая и изначальная. Она не гибнет, когда погибает тело.»

Бхагават-Гита

С чего все началось? Если честно, я не помню. Мне кажется, что я была всегда, и не было такого момента, который я могла бы назвать моментом своего рождения. Возможно, создания никогда и не было, а было только вечное существование? Но, может быть, подобно ребенку, не помнящему своего рождения, Душа его тоже забывает. Я никогда не встречала новых Душ, мы все одинаково старые и одинаково молодые. О возрасте Души, в вашем понимании, можно говорить только согласно частоте воплощений на Земле, но во Вселенной огромное число миров, и воплощения на них так же несут для Души незабываемые впечатления. Однако Земля – планета особенная, она одна из тех миров, где все равны в своем забвении истины. Мы не можем вспомнить, кто мы есть на самом деле, пока не пройдем урок Любви. Здесь не важно, король ты или нищий, женщина или мужчина, старик или ребенок, шансы у всех одинаковы, мы все можем выиграть или проиграть. При рождении, или немного после него, нам стирают память, но оставляют опыт Души. Мы естественным образом любим то, что научились любить в прошлых воплощениях, и ненавидим то, что причиняло нам боль в прошлых жизнях. Самое сильное отторжение вызывает то, что напоминает нам о прошлых смертях. И мы воплощаемся снова и снова, что бы доказать, что любовь сильнее смерти.

Мы могли бы закончить игру за одно воплощение, но, мало кто это выбирает. Всем хочется поиграть подольше. Тем более, что игра на этой планете, всего лишь не большой аспект нашего существования. Все мы живем во многих измерениях и мирах одновременно. Моим домом можно считать Авалон – магический мир в 7 измерении, или планету Сириус, которая разделяет с Землей 3-е измерение, но существует много веков впереди или позади нее, в зависимости от того, от чего вести отсчет. Время не линейно, оно подобно спирали, в которую закручен Галактика, и существует лишь в нашем сознании. При выходе за пределы ума все происходит здесь и сейчас. Я пишу, казалось бы, банальные истины, но они все еще не признаны на Земле, а все потому, что таковы здесь правила игры. Нам нужны заблуждения, чтобы потерять то, что всегда с нами – Бога.

Все Души на Земле, осознанно или нет, ищут Его. И совершают ошибку. Правда в том, что Великий Шутник приходит к тем, кто перестал искать. Ведь когда мы ищем что-то, у нас этого нет, а Бог принадлежит нам.

Это кажется смешным, но жить на Земле совсем не смешно: мы теряем близких, болеем, умираем, и нам кажется, что это навсегда. Лишь за пеленой земного существования мы вспоминаем, что это не так. Там, обретя виденье Души, мы узнаем, что близкие люди всегда с нами, что болезней не существует, и что смерть – обман.

Одним из самых распространенных заблуждений на Земле является убеждение, что болезнь – это зло, но для Души она – подарок. Перерастая боль, Душа учится быть здоровой. В этом ее развитие. И соглашаясь с болезнью, мы скорее переходим к следующей естественной стадии – исцелению. Разве нужно лечить гусеницу, которой пришло время стать бабочкой?

Любая потерянная вещь освобождает место для чего-то большего. Близкие, покинувшие нас, уже научили нас всему, о чем мы просили их до нашего рождения. Когда нас бросают любимые, это значит, что пришло время научиться любить себя. И когда мы остаемся в одиночестве, то получаем шанс услышать голос Бога, который говорит с нами всегда, но в тишине различим яснее.

Мы проживаем множество жизней, чтобы научиться любить. Однако время не имеет значения, важно то, что мы выбираем в каждый момент «Здесь и Сейчас». У каждого из нас разные декорации пьесы и роли на этой Земле, но здесь и сейчас мы равны, и все одинаково имеем возможность выбрать жизнь или смерть. Выбор жизни – это любовь, выбор смерти – страх, но когда-нибудь мы всегда будем выбирать жизнь, и это и есть бессмертие.

О жизни между жизнями

«– Что происходит когда мы умираем? – Что происходит?.. Мы возвращаемся на место, откуда пришли.»

Из фильма «Часы» (The Hours)

Когда тело умирает, душа переходит в состояние парения и находится над ним. Она прощается с телом, и желает, чтобы ему оказали должное уважение согласно традициям. Если этого не происходит, душа грустит и переносит эту грусть в следующее рождение. Только святые люди не несут в себе такой связи с телом.

Иногда бывает, что смерть наступает случайно, и Душа пугается из-за того, что тело потеряно. Она начинает искать другой дом. В этом случае происходит подселение душ умерших к живым, чья аура открыта – обычно это маленькие дети, больные, наркоманы или алкоголики. Но и обычные люди могут быть подвержены подселению, если их аура открыта из-за наркоза или сильных эмоций. В этом случае душа находится в теле другого человека до тех пор, пока тот не осознает ее, и не поможет ей принять случившееся. Подселения пугают нас, но и они происходят по закону кармы, и согласно договоренностям между Душами. Они мотивируют нас на духовный рост, и когда мы находим свет в собственном сердце, подселения других душ через него находят свой путь домой, к Богу.

Если Душа при жизни была сильно привязана к телу, то после смерти она может не пожелать расставаться с ним, и выберет оставаться долгое время рядом. История о приведениях на кладбищах ,это не миф, а реальность. Иногда Души, выбравшие после смерти остаться на Земле, привязаны не к своему телу, но к своим близким, и сопровождают их, пока те, в свою очередь, не закончат свое земное существование.

Когда Душа готова принять необходимость перейти на следующий этап существования, она осматривается вокруг и видит свет. Если она выбирает идти к нему, то попадает к Богу, но если она чувствует себя виноватой, то может выбрать другой путь – блуждать по Земле без тела или жить не воплощенной на других планетах, которые она считает для себя достойными. Если в душе сильное осуждение себя, она может сотворить для себя ад.

Чтобы помочь душе прийти к свету, Бог посылает к ней тех, кого она любит и кому верит – близких людей, ангелов, просветленных учителей или приходит сам, но лишь от Души зависит: разрешит она себе идти к свету или нет. Во Вселенной, в этом отношении, существует свободный выбор. И, поскольку, для душ время не имеет значения, а важен приобретенный опыт, нет ничего страшного, если ее возвращение к свету будет отложено. Рано или поздно все возвращаются к Источнику.

Когда Душа приходит к свету, перед ней проходит вся ее жизнь, происходит пересмотр. Душа осознает с точки зрения высшей мудрости, что она за время жизни на Земле создала, а что разрушила, каковы были ее истинные мотивы и мотивы окружающих ее людей, что можно было сделать иначе, а что нужно было принять таким, какое оно есть. Пересмотрев жизнь, Душа может попросить об исцелении или обучении. Обе ее просьбы будут исполнены. Исцеление происходит в присутствии Бога, а обучение – в присутствии Душ, которые уже постигли те уроки, которые Душа желает постичь. Так же, в пространстве между жизнями, происходит встреча с Божественной Семьей, теми, с кем Душа наиболее близка, и с кем прошла уже через многие воплощения. Души из Семьи обмениваются опытом и радуются встрече после расставания. Условия, в которых происходит этот процесс, в начале напоминают рай, в том образе, который был близок Душе во время ее последней инкарнации. С возвращением к Душе памяти о собственной способности менять реальность, условия меняются по ее желанию.

Душа остается в доме Бога до тех пор, пока искра жизни не прикажет ей войти в новое воплощение. Оно не обязательно должно случиться на Земле, но противостоять колесу кармы невозможно. Все души рождаются вновь, если они сохраняют индивидуальность и отдельное видение себя от Бога. Но все рождаются по-разному.

Если душа умерла в отсутствии осознанности, она не может влиять на обстоятельства своего рождения и подчиняется выбору, который делает для нее Бог. В мире духа она глубоко согласна с этим выбором, так как бесконечно уверенна в любви Бога к ней, и знает – он желает для нее самого лучшего. В этом случае все обстоятельства новой жизни Души будут вести ее к пробуждению. Нет необходимости страдать, есть необходимость пробудиться к нашей истинной природе. И Бог будет посылать уроки один за другим, пока это не произойдет.

В случае осознанной смерти у Души есть выбор. Чаще всего Душа выбирает вернуть свои кармические долги и доделать дела, незаконченные в прошлой инкарнации.

Если же Душа покидает Землю удовлетворенной, ее свобода при выборе рождения еще выше. Она может решить не воплощаться в физическом теле, а стать Ангелом и помогать любимым. В том случае, если она захочет вернуться на Землю, ей придется культивировать в себе желание жить и учиться.

Так же на выбор следующего рождения влияет желание, высказанное в момент смерти. Энергия созидания в этот момент высвобождается в огромном количестве и осуществляет эти желания максимально эффективно. Так что самое верное желание при смерти – освобождение. Именно на это направлены все эзотерические практики, которые учат отказываться от земных желаний в пользу желания быть единым с Богом, рая или просветления. И они, безусловно, правы, так как невозможно предсказать момент смерти. Их ошибка в том, что они подавляют другие желания, и тем самым вызывают страдания в этой жизни, и необходимость воплощения в следующей. Более эффективный путь – исполнять свои желания с намерением стать свободными.

Верен этот принцип и для отношений. Вступая в них, мы часто говорим себе, что жертвуем свободой ради любви. Но это обман – любовь не приемлет таких жертв. Все встреченные нами, являются нашими друзьями на протяжении бесконечных ионов лет. В мире духа наши отношения пропитаны любовью, и там мы заключаем друг с другом договоренности о помощи в прохождении уроков, в которых нуждаемся. Мы решаем, когда и как мы встретимся, и чему друг у друга научимся. Возможно, у кого-то мы будем учиться терпению, и они будут доводить нас до белого каления; у кого-то самостоятельности, и они не будут отвечать на нашу привязанность; с кем-то мы пройдем урок любви к себе, и для этого он будет вынужден отказать нам в своей. Будут в вашей жизни и те, с кем мы научимся строить хорошие отношения. Но какими бы ни были наши роли здесь на Земле, в мире духа мы все братья и сестры, и нас связывают не кармические долги, а свободная любовь. Когда мы успешно проходим свои уроки на Земле, у нас появляется шанс испытать это состояние в физическом теле и, освободившись от пут кармы,мы можем выбрать: остаться вместе или продолжить свое путешествие к новым встречам. Потому что знаем, что любовь, свободная от пут иллюзий, не связывает, а побуждает идти вперед.

Наша жизнь полна предназначений. Очень немногие Души несут в себе лишь один талант. Но главное предназначение для всех нас на Земле одно – освободить любовь в себе, обрести Бога, просветление или царство небесное внутри нас. Можно искать Бога снаружи, но только для того, что бы потом найти его внутри. Бог всегда с нами, и в моменты счастья, и в моменты страданий, но мы отказываемся от него, боясь изменить свою жизнь. Мы выбираем страдать, потому что все вокруг страдают, и отказываемся от счастья, потому что считаем себя недостойными его. Обретя Бога, мы уже не имеем такой возможности, потому что знаем: все происходит на благо и все рай. И мы не подавляем свои желания, ибо они исполнены. Тогда мы чувствуем, что жизнь удалась, и мы реализованы. Такое состояние не длится вечно, но оно дает нам вкус того, каково это – жить в мире с Душой.

О помощниках

Однажды ангелов спросили: «На что похож рай?», а они ответили: «Каждое сердце, где есть любовь, является раем!»

… Затем ангелов спросили: «Что такое ад?», они ответили: «Сердце без любви, вот истинный ад!» цитата из Интернета

Крайне редко Душа воплощается на Земле одна. Обычно, с нами на Землю приходят и другие члены нашей небесной семьи. В нее входят Души, наиболее близкие нам по энергетическим вибрациям. Встречая их на Земле, мы испытываем чувство узнавания и спокойствия. Очень редко Души из одной семьи воплощаются как близкие родственники. Ведь то, чему мы приходим на Землю учиться, уже есть между нами. Встречи с такими Душами часто происходят случайно и ненадолго, и напоминают нам, что такое безусловная любовь. И наша новая задача состоит в том, что бы найти ее и в отношениях с другими людьми. Мало, кто знает, что договоренность, заключенная между такими Душами подразумевает наличие своего рода СОС-сигнала. Если в ситуации кризиса у Души нет сил справиться с собой, она может обратиться к своим звездным родственникам, воплощенным на Земле, и они появятся в ее жизни, что бы оказать помощь на физическом плане. Но, так же есть договоренность не вмешиваться, если Душа в состоянии пройти свои уроки сама.

Отдельно хочу сказать об особой паре Души, которую называют Возлюбленной. Такие Души люди называют половинками, наверное, потому что они внешне часто очень похожи друг на друга. Внутренне же они разные и скорее дополняют друг друга, чем повторяют. Когда пара таких Душ воплощается вместе, то у каждой из них будет сознательное или бессознательное желание найти своего «Единственного» или «Единственную». И только когда они встретятся, поиск прекратится. В момент их встречи формируется поле любви, и высвобождается энергия Созидания. Сами Души редко осознают это, продолжая жить старыми установками, но их кармическая задача состоит в том, что бы преобразовать реальность. Желая подтолкнуть их к этому, судьба часто полностью меняет условия их жизни. Любовь между этой парой Душ настолько сильна, что они стремятся к слиянию, но их задача сохранить свою индивидуальность. Только в этом случае сохраняется два полюса, между которыми, как электричество, течет любовь. Если они верят в силу своей любви, то она может творить чудеса.

Кроме членов небесной семьи, что выбрали воплотиться вместе, у Души так же есть и невидимые помощники. Например, не воплощенные родственные Души. Их можно просить о помощи, когда мы не в состоянии справиться с эмоциональными проблемами. Они помогают нам, направляя на нас луч своей безусловной любви, и мы чувствуем комфорт и безопасность.

У каждой Души есть Проводники. Они ведут ее из воплощения в воплощение, направляя ее для оптимального прохождения выбранных уроков. Они встречают Душу после смерти, но иногда приходят и наяву. И тогда это называется чудом.

Есть у Души Наставники – я уже упоминала о них, но напомню, что это Души, которые уже прошли те уроки, которым учится Душа. Они бывают воплощенными на физическом плане или живут в тонких измерениях. Часто мы являемся наставниками друг для друга, производя обмен энергиями и знаниями.

Следующей категорией помощников являются члены земного рода Души, живые и ушедшие с физического плана. Они помогают нам в делах Земли – в вопросах здоровья, заключения брака, рождения детей и т.д. и т.п.

У каждой Души, если она захочет, будет Ангел–Хранитель. Его присутствие рядом повышает вибрации воплощенной Души и, тем самым, более позитивные события притягиваются в ее жизнь.

Существуют Святые. Это Души с очень высокими энергетическими вибрациями. Они очень редко воплощаются на Земле, но даже их присутствие рядом на астральном плане, способно позитивно повлиять на ход судьбы.

Так же стоит упомянуть и Мастеров. Это Души, достигшие совершенства в Любви. Они приходят на Землю, чтобы подать пример. Вторая их миссия – хранить структуру Вселенной. Те же из них, кто выбирают расстаться со своей индивидуальностью, растворяются в Абсолюте и наполняют субстанцию Вселенной счастьем.

И, наконец, есть Души детей, которые должны в скором времени родиться.Родители заключают с ними договоренности еще до своего рождения, но момент беременности – время их корректировки. Поэтому очень важно родителям говорить с душой младенца, и рассказывать о том, какую жизнь они ему и себе желают.

Есть во Вселенной Дьявол, русалки, и лешие. Есть вообще все, что мы можем себе представить: феи, домовые, гномы и даже драконы. Они так же живут на Земле, только в другом измерении. И не стоит их бояться. Если они вдруг появляются в нашей жизни, то только для того, чтобы чему-нибудь нас научить.

Каждый встреченный нами является нашим помощником на пути к Богу, а Бог – тот, кто помогает всем. Он присутствует в каждом моменте жизни Души, и знает о ней все. Что бы получить его поддержку, нужна Вера. Ибо она – сила Бога в нас, и мы учимся проявлять ее в мире, познавая, что Бог – Источник всего. Он находиться в нас, а мы – в нем.

Очень важно научиться слушать невидимых помощников.

Воплощения

Стоит только жизни прекратиться, как она вновь возникает в каком-нибудь другом образе.

Джон Голсуорси

Начало игры

Мы сидели на берегу Океана и смотрели, как Солнце садится за горизонт. Закат был нежным, и океан дышал в такт с нашим дыханием. Нас было только двое на бескрайнем песчаном берегу. Мы в молчании прощались друг с другом и с Атлантидой. Мы знали, что очень скоро наш остров уйдет под воду, а большинство его обитателей переместятся в 4-е измерение. Для жителей Земли этот переход будет выглядеть, как конец нашего существования, но для нас он будет лишь началом.

Мы,жители Атлантиды, уже не раз спрашивали себя: «Правильно ли мы делаем, отказываясь от земных тел?», – и каждый раз ответ был положительным. Атлантида больше не могла разделять с остальной цивилизацией Земли одну реальность. Разрыв вибраций был слишком высок, и это могло привести к неконтролируемой катастрофе, в результате которой целые континенты могли бы быть стерты с лица Земли. Поэтому было принято решение о переходе.

Подобное когда-то произошло и с Лемурией. Тогда огромный метеорит столкнулся с Землей. Ученые заранее просчитали последствия этого столкновения, и сделали вывод, что выжить после него будет не возможно. Была разработана схема, которая позволила направить энергию взрыва на перемещение всей Лемурийской цивилизации в параллельную реальность. Когда, спустя миллионы лет, Земля восстановилась от удара, и эволюция вновь создала человеческие тела, души Лемурийцев начали воплощаться на острове, который мы сейчас называли Атлантидой. Среди них была и я. Я была исследователем. В поле моих интересов лежали человеческие эмоции. Я хотела постичь их смысл и силу.

До настоящего момента Атлантида разделяла 3-е измерение с другими цивилизациями Земли, но в корне отличалась от них. Знания Лемурии помогли Атлантиде намного опередить их в своем развитии.

Мой Возлюбленный посмотрел на меня, и моя Душа наполнилась сиянием. Мы были знакомы с ним вечно. Наши «земные» отношения начались в Лемурии. Я была его подопечной, и он учил меня приспосабливаться к Земным энергиям. Семя жизни было привнесено на Землю с Сириуса и Ориона, и он пришел на Землю на несколько тысяч лет раньше меня. Он принадлежал к касте жрецов, и постигал жизнь посредством отстраненного наблюдения. Когда я вошла в свое первое тело, то была оглушена красками, которыми были окрашены человеческие мысли. На Сириусе мы тоже общались с помощью телепатии, но там информация была нейтральной, на Земле же она была обвита эмоциями, да так сильно, что иногда мысль могла поменять свой смысл в зависимости от того, с каким чувством ее посылали. Это было нелегко постичь, но я была в восторге от возможностей, которые для меня открывались в моих исследованиях. Чтобы не потеряться в чувствах, я училась у моего Наставника и Возлюбленного наблюдать и медитировать.

Наши тела в Лемурии были частично модифицированы генной инженерией Сириуса. Были активированы гены, оставшиеся от дельфинов, и мы одинаково комфортно чувствовали себя на Земле и в воде. Основным направлением наших исследований было изменение реальности. Она казалась нам такой же податливой и текучей, как и море, в котором мы проводили большую часть жизни. Мы считали себя волнами света, и это позволяло нашим телам быть практически вечными. Вокруг себя мы создавали аквамариновое излучение.

А потом появился метеорит. Конечно, мы могли бы уничтожить его, но это было признанно не эффективным, и мы решили просто уйти, доверившись судьбе,зная, что она ведет нас по пути развития. Прогремел взрыв, и его волна подтолкнула нашу цивилизацию в параллельную реальность. Там мы оказались в измерении безусловной любви, человеческие эмоции остались в третьем измерении. Что бы вновь пережить их, и испытать жизнь во всей ее полноте, мы стали воплощаться в Атлантиде и продолжали там свои эксперименты с реальностью.После столкновения с метеоритом ее структура стала жестче. Энергия Земли воспротивилась нашему вмешательству. Под Атлантидой образовался разлом коры, который очень скоро должен был поглотить ее. Атлантида повторяла судьбу Лемурии.

Мой друг был убежден, что такой конец закономерен. Он много раз объяснял мне, что невозможно создать стабильную цивилизацию в третьем измерении: ведь мы пытались создать что-то, что основывается на энергии мысли, которая сама по себе очень изменчива. Я всегда спорила с ним, убеждая, что мысль, соединенная с силой намерения и наполненная энергией чувств, способна жить вечно. Мы вели эти дебаты уже ни одну тысячу лет, и я не хотела больше тратить на них время. Это было бесполезно, все равно каждый бы остался при своем мнении.

Поэтому сегодня мы просто сидели рядом. Завтра наши пути должны были разойтись. Мой друг выбрал совершить переход в 4-е измерение, и оттуда наблюдать гибель Атлантиды. Я же решила остаться на острове и погибнуть вместе с ним. Это давало мне возможность пережить широкий спектр человеческих чувств. Я, конечно, могла бы покинуть остров в своем физическом теле, но я боялась, что не смогу без подготовки приспособиться к жизни в варварском обществе. И я выбрала смерть, чтобы в следующий раз родиться ребенком, и с помощью своих будущих родителей познать устои Земли. Ценой этого выбора было забвение. Пройдет еще много жизней, прежде чем Земля будет готова к пробуждению инкарнационной памяти, а до тех пор мне суждено было забывать о своем бессмертии при каждом рождении.

Мы просидели с моим Возлюбленным до рассвета. Перед прощанием он пообещал мне, что вернется на Землю, чтобы мы могли любить друг друга вновь. Я поцеловала его и отправилась домой. В своем дневнике я записала, что готова родиться где и когда угодно, даже на войне, но пусть моя первая жизнь сразу научит меня самому важному Уроку на Земле.

Троя

Заметки на полях: Смерти нет, не отбрасывай жизнь из-за страха перед ней…

Шла Троянская война. Сколько я себя помнила, мы все время были в осаде. Она началась, когда мне было 13 лет, и вот мне уже за 20, а осада все еще остается главной реальностью моей жизни. Мы, троянцы, всегда, даже во сне помнили, что окружены Врагом, с большой буквы. А самый главный из наших Врагов – Ахиллес. Сын Богини, он каждого, кто видел его, обращал в бегство. Ахиллеса никто не любил. Даже сами греки старались держаться от него подальше. Совсем недавно он убил сына нашего царя и это вызвало панику, потому что многие увидели в смерти наследника дурной знак, предвещающий скорое падение города. Мы ненавидели Врага всей душой, и не могли простить ему то, что он хотел вернуть нашу Елену царю Менелаю. А мы ни за что не хотели ее отдавать. Она была нашей!

Мне повезло, я видела Ее довольно часто, поскольку она приходила позировать для моего отца. Он был скульптором, и не раз пытался передать Ее красоту в камне, но каждый раз был в отчаянии, потому что ни один, даже самый чистый мрамор, не мог передать прозрачность Ее кожи, синеву Ее взгляда, Ее беспечное очарование и ту боль, которая пронизывала все ее существо, и делала почти невыносимым ее присутствие. Она стоила того, чтобы за нее сражался весь свет. Когда она приходила к нам в гости, все, что я могла делать – это сидеть подле нее и ждать, когда она заговорит. Она почти не владела нашим наречием, поэтому слова ее были просты. Зато она умела смотреть сквозь тебя, и видела то, что другим закрыто: не то будущее, что видела дочь царя Кассандра, но то, что было за ним. Казалось, что она смотрела прямо на душу. Поговаривали, что она видит мертвых, и они помогают ей. Однажды она сказала мне, что не стоит жалеть себя, ведь враг нас не пожалеет, и попросила помочь ей заплести косу. От радости, мои руки тряслись, и коса у меня получилась не с первого раза, но Елена терпеливо ждала, а я все гадала, что она имеет ввиду. Наконец, я собралась с силами и спросила об этом. Ответ ее был прост и лаконичен: «Смерти нет, не отбрасывай жизнь из-за страха перед ней. Танцуй, пой, веселись – это и есть жизнь. Не жди, когда война закончится, она может продлиться вечно, по крайней мере, для тебя». После этих слов она встала и ушла, лишь слегка кивнув мне головой на прощанье. На следующий день я решила, что буду ходить и играть с детьми, которые остались без родителей. С тех пор не прошло и дня, чтобы я не танцевала, не играла на лютне или не пела бы для них. Жизнь моя наполнилась счастьем, а не войной…

А когда мне исполнилось 23 года, война закончилась, конечно, нашим поражением. В ту ночь я была в доме, где спали дети. После заката мы, как обычно, поужинали и, помолившись Богам о спасении Трои, легли спать. Враг под утро ворвался в город и сжег все на своем пути. Не пощадил он и тот дом, где крепко спали мы. Я проснулась от криков ужаса и пыталась спасти нас, бросая детей через окно, но было слишком поздно. Сгорая, я требовала от Богов Олимпийцев ответа, почему за кражу Елены отвечают невинные дети.

Послесмертие №1

И они пришли дать ответ моей Душе, когда она отделилась от тела. Они ответили мне, что время ухода всегда приходит неуместно, будь-то в юности или в старости, но перед своим рождением мы сами определяем время своей жизни. Сказали они и то, что огнем можно сжечь тела, но не Души, зато ненависть сжигает Душу дотла, и только водой понимания можно спасти ее. Пониманием того, что все мы подвластны Высшей Воле, как Греки, так и Троянцы, и что все мы исполняем свои роли в Божественной Пьесе и все возвращается на круги своя. Мне пришлось принять этот ответ.

Мои проводники объяснили мне, что моя ранняя смерть связанна с тем, что урок, о котором просила моя Душа был мной пройден. Я научилась не откладывать жизнь из-за страха перед смертью.

В объятьях Бога, я осознала, что умерла, полная сожалений о том, что у меня нет своих детей. Я мечтала быть похожей на Елену, научиться, как она, разговаривать с духами умерших, и не хотела иметь ничего общего с мужчинами, которые развязали эту войну. Именно эти посмертные мысли и определили мое следующее воплощение.

Я родилась девочкой, которая была отдана родителями в храм Изиды. Став служительницей культа, я изучала искусство общения с духами. Я безумно хотела иметь детей, но из-за ненависти к мужчинам не покидала Храм, хотя и имела право завести потомство. Однажды, не выдержав такой судьбы, я бросилась со скалы. Меня подхватил ветер и понес вниз. В полете я думала, что хорошо, наверное, быть птицей. И, поскольку это была моя последняя мысль перед смертью, следующую жизнь я прожила орлом, потом – антилопой, поскольку ими питался орел. Затем была жизнь среди волков, которых копытные боялись; жизнь с китами, которые приплывали к снегам, где волки охотились; и, наконец, мне был подарен шанс для эволюции – я родилась среди дельфинов.

Дельфин

Заметки на полях: Открываясь любви, мы становились с миром единым целым…

Дельфины живут в море, как и киты. Но между ними огромная разница. Киты – жители этой планеты, дельфины – нет. Они живут во многих параллельных реальностях, и сейчас на Земле их миссия состоит в том, что бы слушать то, что происходит и передавать сигнал во Вселенную о том, что на Земле все еще существует жизнь. Весь их мир состоит из волн – морских, акустических, световых. В их восприятии нет объектов, все сливается в один океан жизни. Если бы они захотели, они бы могли оказаться в любом уголке Вселенной, но они живут здесь.

Почему? Из-за нас, людей. Эволюционно, мы – их дети. И хотя для нас это дела давно минувших дней, для дельфинов, чьи души сохраняют осознанность при перевоплощениях и не попадают под пелену иллюзии времени, все произошло совсем недавно. И мы до сих пор для них их дети, как и тогда, когда море, в котором они жили, вдруг начало мелеть. Причем так стремительно, что на протяжении жизни одного поколения дельфинов его почти не стало. Остались лишь лагуны и заводи с теплой водой. Раньше дельфины рожали в воде, теперь они были вынуждены делать это на суше. И новые дети лучше почувствовали себя на земле, чем под водой. Произошел раскол поколений(не без вмешательства генных инженеров с Сириуса). Родители должны были отпустить детей, чтобы те могли выжить. Многие из дельфинов совершали самоубийство, что бы воплотиться в новых телах и быть с детьми. И хотя они понимали, что такой поступок создает негативную карму, они шли на это, не в силах пережить боль расставания. Воплощение в новых телах было травмирующим, как физически, так и эмоционально. Дельфинам, привыкшим жить в единстве друг с другом и окружающим миром, приходилось познавать разделение – суши и моря, родителей и детей, прошлого и будущего. И хотя разделение это было иллюзией, от этого оно не становилось менее болезненным.

Именно в этот момент моя душа воплотилась среди дельфинов. Я жила на суше, как и весь молодняк. Мои родители приплывали к нам, чтобы поиграть с нами и принести нам рыбу. Но это было возможно только, когда в лагуне был прилив, в остальное время воды было слишком мало, и большую часть времени мы были предоставлены сами себе. Дни напролет мы учились передвигаться по суше, работая хвостом и плавниками. Это было тяжело. Дышать было больно, двигаться тоже, но мы знали (мы родились с этим знанием), что если хотим выжить – должны научиться. И мы ползли. Я была слабым ребенком, очень привязанным к маме. Я часто пыталась следовать за ней в море, вместо того, что бы оставаться на суше, но она гнала меня от себя, зная, что там я не выживу. Я страдала и очень хотела, чтобы мир повернул вспять, и мы могли бы быть вместе. Но это было невозможно, и только поэтому я продолжала ползать. Постепенно я научилась, меня стали брать за пределы лагуны.

Мы исследовали мир в надежде найти новые ресурсы пропитания. Вначале нам было страшно надолго уходить далеко, но мы становились смелее и ползли все дальше и дальше, возвращаясь к морю на закате только для того, что бы увидеть родителей. Они первые поняли, что пришла пора разорвать нашу связь окончательно. Я хорошо помню тот день, когда моя мама, как и родители других детей, не появилась в обычное время в лагуне. Когда мы вернулись, что бы увидеть их, лагуна оказалась пуста. Мы ныряли и звали родителей под водой, но ответа не было. Только луч их любви, который мы всегда чувствовали в своем сердце, говорил нам о том, что мы до сих пор вместе. Я смирилась с решением мамы, зная, что оно является единственно верным, но оно причинило мне боль, а из-за боли я не всегда могла чувствовать ту любовь, что она посылала мне. И тогда я становилась одинокой. Когда же я открывалась ее любви, то через нее я снова становилась с миром единым целым.

Вскоре мы, дети, покинули лагуну и поселились у реки с пресной водой, полной рыбы, которую мы могли поймать и съесть на суше. У меня родился ребенок, который был похож на меня еще меньше, чем я была похожа на своих родителей. Мой мозг был одним целым, а в его теле, казалось, жили двое. Один любил меня и хотел быть со мной, другой все время хотел покинуть, и я знала, что рано или поздно второй победит. Так и произошло, он уплыл со своей парой вниз по реке, когда пришло время завести потомство, и никогда уже не возвращался. Я знала, что он выжил, потому что и его сердце иногда открывалось моей любви, а через него – любви моей матери. Но это случалось редко, и все реже и реже, потому что это было возможно только, когда две его части становились одним. Я смирилась с тем, что не смогу подарить ему всю ту любовь, что чувствовала к нему и его детям. В какой–то момент я совершенно осознанно покончила с собой, разбившись о скалы.

Послесмертие №2

Освободившись из тела дельфина, я узнала, что совершив усилие и преодолев боль для того, чтобы эволюция свершилась, я получила право снова стать человеком. Моим уроком в этом воплощении было научиться идти вперед, не смотря на боль. Урок мой был пройден, Душа пела от счастья. Я была полна оптимизма, и мне не терпелось воплотиться на Земле…

И я родилась в Византии, в средние века, с тем, чтобы найти всех детей, которых сожгли тогда в Трое. Я взяла на себя миссию помочь им выжить. Любовь к детям, которую я не реализовала в теле дельфина, давала мне энергию, что бы выполнить ее.

Византия

Заметки на полях: И я молился, и все становилось хорошо....

Моя мама умерла от чумы через 7 лет после моего рождения. Перед смертью она окропила меня святой водой, велела помнить, что Бог всегда милостив и взяла с меня обещание стать священником. Я принял этот обет и исполнил его, когда мне исполнилось 14. До этого я жил в семье брата и помогал ему и его жене по хозяйству. Я мог бы остаться с ними, потому что Бог не дал им детей, и они относились ко мне, как к сыну, но обещание, данное матери, было сильней. Я всегда страдал от ее ранней кончины, но иногда остро чувствовал ее присутствие, оно отзывалось во мне теплом в сердце, и тогда я начинал плакать. Я не мог не выполнить слова, данного ей.

В церковь меня приняли без особой охоты, поскольку я не отличался умом и не годился в писцы, но меня взяли за мой голос. С тех пор каждый день я пел во славу Всевышнего. В свободное время я убирал церковный двор и играл с детьми, которые приходили на паперть просить милостыню. Я был ненамного старше многих из них, почти все они, как и я, были сиротами. Мы быстро подружились, и я часто украдкой носил им еду из церковной кухни. Настоятель знал об этом, но смотрел на это сквозь пальцы. Он был хорошим человеком, хотя, наверное, и побил бы меня, если бы поймал на горячем.

Шли годы, я уже давно перестал быть ребенком, но по-прежнему играл с детьми и носил им еду. Многие мои друзья тоже выросли и нередко помогали мне заботиться о малышах – сиротах. Мы находили им работу или семьи, где они могли бы прижиться. Во время чумы, много семей теряли детей, а дети – родителей. Так что, взять ребенка на воспитание было делом обычным. Мне нравился мой труд во славу Господа, и я молился ему с благодарностью даже тогда, когда дети не приживались в семьях, в которые я их отправил. Но я верил своей матери, которая говорила, что Он милостив, и я молился… и все становилось хорошо.

Когда я сам заболел чумой, мне пришлось уйти в лес рядом с городом, где жили прокаженные. Мне уже не нужно было быть священником. Я снял рясу и вел обычную жизнь: как все добывал еду, мылся, молился и пытался прожить еще один день. Очень часто я пел о том, как я люблю свою судьбу и Бога, который меня ею наградил. Я не кривил душой, я действительно был счастлив.

В лесу я познакомился с женщиной. Однажды ночью она сделала меня мужчиной. Это было для меня совершенно новым переживанием, в нем я познал Бога, который был нагим. И этот Бог притягивал и пугал меня одновременно. Мне хотелось осмыслить этот опыт, понять, перевести на понятный мне язык, но я не успел, потому что в то утро я умер…

Послесмертие №3

Умер я полный страсти и неги, переживая неземное блаженство. Моя Душа вознеслась на небо, воспевая женщин. Я пел о том, что женщины подобны Богу в своей красоте и могут напрямую говорить с ним. Ангелы, встречающие меня, согласно кивали мне в ответ.

А в процессе пересмотра я понял, что мой Возлюбленный и Наставник выполнил свое обещание и вновь воплотился на Земле. Его Душа приняла меня в свои объятья в теле моей первой земной женщины, и побудила стремиться к отношениям между мужчиной и женщиной. Теперь мне предстояло вступить в эту игру, и она не обещала быть легкой. В своих прошлых жизнях я научился обожествлять женщин за их красоту и презирать мужчин за их тягу к убийству. Я знал, что найти равновесие будет не просто. Только очень сильная Любовь могла преодолеть этот разрыв. Мой Возлюбленный согласился мне помочь. Я знал, что наша Любовь способна творить чудеса, но хватит ли мне мужества довериться ей на Земле? Это я мог выяснить лишь родившись вновь.

Япония

Заметки на полях:

 
Я жил по чести,
И умирая, выполнял свой долг,
Но не сумел,
И нет во мне к себе прощенья,
Я заслужил лишь унижение,
Любви же я не заслужил…
 

Я стоял перед белой, пустой стеной, и задумчиво на нее смотрел. На стене висел только самурайский меч. Он достался мне в наследство от отца, и я как раз думал о том, что давно не пользовался им, и сегодня то же не придется тренироваться, так как я жду гостей. Пришло время приготовить еду и послать гонца, что бы он предупредил гейш. На этот вечер мне нужны три девушки, что бы развлекать моих гостей. Одним из приглашенных был наследный принц, которого сопровождали его придворные: важный чиновник и талантливый поэт. Цель их визита была банальной – они хотели приятно провести время, а по возвращении домой, вспоминать вечер без головной боли. Я, все еще рассматривая ножны меча, подумал, что по-своему люблю своих друзей. Я, как истинный самурай, был готов пожертвовать ради них жизнью, но совершенно не был готов участвовать в их развлечениях. С другой стороны ничто не мешало мне быть свидетелем их пира. Отправив гонца к гейшам, я приступил к приготовлению пищи. Я сварил рис по-особому рецепту и оставил его остывать, нарезал острым, как бритва, ножом рыбу, добавил имбиря. Для меня было особой честью готовить для моих гостей собственноручно, и я не мог доверить это ответственное задание никому другому. Когда еда была готова, я попросил благословить ее одного из Богов своего пантеона. Поставив ее на алтарь, я отправился почивать. Пришло время отдохнуть перед предстоящей ночью. Я снял с себя одежду, принял ванну и, закутавшись в халат, лег на матрас. Закрыв глаза, я почти сразу провалился в сон.

Мне снилось, что я, словно птица, парю над Землей, и заглядываю в окна домов, проникая, таким образом, в миры людей, которые там живут. Вот молодой парнишка, который готовится вступить в брак и продолжить род, вот девушка, которая завтра станет его женой, и их родители, уже все подготовившие к свадьбе. Мне слышны их мысли, волнение, суета. Мне немного смешно. В своем сне я очень мудрый и старый. Мне кажется, что я знаю, что произойдет с ними спустя много дней и ночей. Рано или поздно они уйдут с этой Земли, и все, что так волнует их сейчас – свадебные хлопоты, надежда на сына, желание получить должность при дворе, покажется им смешным и не нужным. Но время этому еще не пришло, сейчас время для треволнений. Я покидаю их и лечу в следующий дом. И вот удача, я попадаю в дом своей возлюбленной, чье имя – Чистый Ручей. Я улыбаюсь сам себе во сне, и беззастенчиво целую ее в губы,ни разу не позволяя себе сделать это на яву. Она машет рукой, как будто отгоняя налетевший ветерок и продолжает свои занятия каллиграфией. Меня умиляет, как она держит кисточку и морщит носик, и я задумываюсь, не повторить ли мне проказу снова. Но, в этот момент в моем доме скрипит дверь, и я немедленно просыпаюсь, как и положено воину. Еще даже не открыв глаза, я осознаю, что вернулся слуга и хочет мне что-то сообщить, но не может решить, стоит меня будить или нет. Я облегчаю ему задачу и зову его в спальню. Он почтительно склоняется в поклоне и сообщает мне, что гейшы прибыли вместе с ним, потому что их возничий заболел,и, значит, не сможет привезти их позже. Сейчас гостьи расположились в беседке для медитаций. Я велю ему подать им чай и сладости, и попросить их подождать там, пока не приедут гости.

Слуга вышел, а я подумал о том, вспоминает ли меня иногда Чистый Ручей? Но у меня не было времени придаваться размышлениям, потому что ночи были холодными, и я, как хозяин, должен был позаботиться об огне в очаге. Разведя огонь, я задумчиво смотрел на лепестки пламени, время мчалось мимо меня, и я не бежал ему в след. Из этого состояния меня вывели прибывшие гости.

Я услышал голос принца, который приказывал накормить лошадей и занести подарки. Они привезли с собой сливовое вино, которое, когда его пьешь, вначале вяжет язык, но затем оставляет сладкое послевкусие. Друзья вошли в мой дом, и я вдруг подумал, как все -таки хорошо, что я не один в этот зимний вечер. Мы расселись по кругу, предоставив принцу почетное место у алтаря, и пригласили гейш, с тем, чтобы они развлекали нас своими танцами, беседами, и просто, своим присутствием. Все три были очень умны, красивы и остроумны. Принц был доволен, поэт изливал на нас свои стихи, а чиновник позабыл о списке важных дел, который, как он признался, составил еще утром. Я, поддавшись их веселью, тоже расслабился, и пригубил уже не первый бокал вина. Принц, пользуясь своим положением, и знавший меня лучше других, спросил: «Не хочу ли я завести семью?». Заранее зная ответ, он улыбался, предвкушая последующие шутки и дружеские поддразнивания. Но я огорчил его, сказав: «Нет». «А как же Чистый Ручей?», – открывая все карты, спросил он. Все-то он знает, подумал я и промолчал. Принца такой ответ не устроил, и он потребовал рассказать ему то, что произошло. Я, стараясь казаться невозмутимым, как и положено воину, сообщил, что Чистый Ручей помолвлена с детства с другом их семьи, и через год назначена свадьба. Я признался, что сердце мое разбито. Принц опечалился, и предложил мне использовать свою власть, что бы расторгнуть помолвку. Я, разумеется, отказался. Поднятая тема заставила меня выпить еще пару бокалов вина. И нас, согретых огнем в очаге, вином и ласками гейш, начало понемногу клонить ко сну.

В этот момент весь свет в доме погас. Гости подумали, что это новое развлечение, но мне стало не по себе. Я физически чувствовал, что тьма окружила дом, и зло прячется в ней. Самураи-ниндзя были известны всем, как кровавые убийцы, подчинявшиеся только главе своего клана, который давно враждовал с Императором. Принц был для них лакомой добычей. Я был обязан защитить его, как своего гостя и друга. Я попросил его быть рядом с собой, и снял со стены меч. Меня учили видеть и биться в темноте, и я был уверен в своем Мастерстве, хотя и выпил немало вина этим вечером. Я приказал слуге зажечь свет, но он не отозвался. Вместо этого раздался свист стрел, и я услышал, как тела гостей упали одно за другим. Одна девушка вскрикнула, когда стрела пронзила ей горло. Я прикрывал принца собой, прижимая его к стене. Я принял решение сделать что угодно, но защитить моего господина, как и положено воину. Ниндзя появились из темноты один за другим. Их было всего трое. Каждый был вооружен луком, стрелами, ножом и веревкой. Возможно, они хотели взять принца в плен, но я не мог им этого позволить. Один из них метнул в меня нож, и моя рука, держащая меч, безвольно повисла. Я переложил его в другую руку, которую тут же пронзила стрела. Они бились не по правилам, но все и так знали, что они бандиты. Я изо всех сил держался на ногах, прикрывая принца собой, а они выпускали в меня стрелы одну за другой. Я все стоял и стоял, пока не понял, что уже умер и не смогу ему ни чем помочь. В комнате было темно, но я наблюдал за происходящим, как при свете дня. И лишь когда все закончилось, и Принц был захвачен в плен, я осознал, что это Свет от Бога, который звал меня к себе.

Послесмертие №4

Я умер не протрезвев. Это не самый лучший способ умирать, ибо Душа вынуждена искать отрезвления в будущих жизнях. Она забывает о своей природе, и ей нужен Учитель, что бы пробудиться к ней вновь.

Я был захвачен чувством вины, и это тоже не подарок для Души, ведь считая себя достойными наказания, мы программируем себя на несчастья.

Я поверил, что потерял свое право на любовь и уважение, так как не исполнил свой долг перед Принцем и не заметил, что всей своей жизнью я подавал пример силы духа и верности традициям.

В процессе пересмотра я осознал, что не использовал шанс, данный мне судьбой, и не согласился с предложением Принца устроить мое счастье с Чистым Ручьем. Прими я его, мы бы в тот же момент покинули мой дом, и направились к Ее родителям, что бы договориться о свадьбе, и тем самым, сохранили бы себе жизнь. Но, мое убеждение, что мужчины не заслуживают ничего хорошего, оказалось сильней. Что бы изменить его, я выбрал новую жизнь в теле женщины. Так я хотел научиться любить и принимать сильную половину человечества. Помочь мне снова согласился мой Возлюбленный. Мы договорились встретиться с ним на Земле. Наша встреча не должна была соединить нас на всю жизнь, но подтолкнуть меня идти дальше в своем развитии. Душа Великого Учителя пообещала встретить меня на Земле после нашего расставания и помочь мне пробудиться к знанию о своей истинной природе.

Учитывая мою предыдущую смерть, новая жизнь не обещала быть легкой с самого начала.

Гоа –Турция

 
Заметки на полях: Если забудешь, я напомню....
Взгляни на этот мир цветущий:
Душа моя, что в нем блуждает,
В восторге не от райских кущей,—
От их Творца. Он – созидает!
Он – и Любовь, и воплощение
Любви в любом цветке и сердце.
Он – все, что жаждет восхищения,
Он – все, что не подвластно смерти.
Его прекрасный лик незримый – На всем, и все – непостижимо.
Чем победить
в борьбе с судьбою?
Я говорю, Кабир: любовью!
 

Кабир

Я появилась на свет случайно. Никто меня не ждал и не хотел. Казалось, что Бог решил обделить меня любовью с самого рождения. Родители мечтали о сыне, поэтому с трудом смирившись с моим появлением на свет, воспитывали меня строго, если не сказать жестоко. И вовсе не потому, что они были плохими людьми, а просто потому, что нужда сделала их жизнь невыносимой. Им очень хотелось выдать меня замуж, что бы избавиться от обузы, которой я была для них, но шансов на это было мало, так как мои глаза, словно в насмешку над их планами, смотрели в разные стороны. Я страдала косоглазием, а в нашей местности это считалось дурной приметой. Какой мужчина захочет взять в жены женщину, приносящую несчастье? Из своего детства я запомнила только тяжелую работу по дому, которой стало больше, когда к радости родителей появился мой брат, и бесконечные пляжи Гоа, по которым я ходила каждый день, собирая рыбу, случайно выпавшую из сетей рыбаков. Выполняя рутинную работу, я пела, и все говорили мне, что у меня золотой голос. Отцу даже предлагали продать меня в бродячий цирк, но он, к счастью, сделал другой выбор. Когда мне исполнилось 17 лет, он позвал меня за собой. Мы шли довольно долго, вдоль берега моря, увязая ногами в песке, пока не добрались до соседней деревни, где жили мусульмане. Отец подвел меня к белому шатру, у входа в который мужчина в черных одеждах седлал коня. Очевидно, они с отцом были знакомы, потому что всадник не удивился нашему приближению. Он кивнул в знак приветствия и оценивающе посмотрел на меня. Затем, кивнув еще раз, словно соглашаясь с чем-то, неведомым мне, он небрежно отсыпал отцу горсть монет. Мой родитель судорожно зажал деньги в кулаке, а затем с горечью сообщил мне, что теперь этот мужчина мой господин. Так я была продана в рабство. Уходя, отец вместо прощания сказал: «Я надеюсь, что ты принесешь им несчастье, дочка!». Он не любил приверженцев Аллаха, в нашем доме всегда молились индуистским Богам, и тот факт, что мужчина не знал нашего языка, позволил отцу, никогда не отличавшемуся смелостью, произнести свое проклятье вслух. Ничего не подозревающий всадник жестами приказал мне сесть за ним на коня. Мы отправились в путь.

Мне было весело. Незнакомец, за которого я крепко держалась, пока мы скакали навстречу неизвестности, наверное, думал, что я плачу навзрыд, а я смеялась. Все что угодно было лучше, чем предательство и равнодушие родителей. Ветер шумел у меня в ушах, забивая их песком, я почти падала с лошади, так как никогда до этого не ездила верхом. Мне было страшно от криков мусульманина, который подгонял своего скакуна, но при всем при этом моя душа пела, радуясь, что я вырвалась на свободу и открылась бесконечному и большому миру.

Дорога наша была не долгой, и вскоре мусульманин привез меня к каравану верблюдов. Там он помог мне слезть с коня, и передал подошедшему к нему толстому, коренастому евнуху. Тот, переваливаясь с ноги на ногу, неспешно отвел меня в шатер, в котором было уже сорок девушек. Они окружили меня, приветствуя, и с интересом разглядывали. Все они были очень красивы, каждая своей неповторимой красотой. Видимо решив, что я не соперница им, они отнеслись ко мне дружелюбно и объяснили, что мы куплены для турецкого султана и всех нас скоро повезут в его дворец. Там мы должны стать служанками его жен или, если повезет, его наложницами. Получить место в гареме мечтала каждая, но только наиболее удачливые имели шанс попасть туда. По всеобщему мнению, мне из-за моих глаз рассчитывать на везение не приходилось. Я не стала спорить с ними, хотя мое сердце ясно подсказывало мне, что все будет так, как я захочу. А мне сразу захотелось попасть во дворец, встретить там султана, и стать ему женой. Конечно, никому я об этом не сказала, иначе бы меня подняли на смех. Вместо этого я улыбнулась и попросила показать мне место, где я могу лечь спать чтобы отдохнуть с дороги. Мне досталась подстилка возле самого входа, так как я была последняя кого доставили в шатер. На следующий день мы отправились в путь.

Прежде чем мы добрались до Стамбула, прошло много дней. По дороге нас учили незнакомому языку и мусульманским обычаям. Мы сами готовили себе еду, стирали одежду и убирали шатер. Со многими девушками я подружилась, они доверяли мне свои секреты, и совсем не замечали, что я бережно храню свои. Я не смела им рассказать, что знаю о том, что готовит мне и им будущее, ведь и этот дар тоже считался проклятием. Я и сама не часто им пользовалась, потому что жить в настоящем гораздо интереснее.

За день до прибытия в Стамбул евнух велел нам выйти из шатра и построиться в ряд. Приехал управляющий дворца, который решал, кого из нас оставить в собственности султана, а кого продать на рынке. Как я и предвидела, меня отобрали во дворец. «Я скоро стану принцессой» -подумалось мне, и я улыбнулась про себя – почему бы и нет?

Мы прибыли в Стамбул следующим утром, на рассвете, и я влюбилась в него сразу. Никогда мне еще не приходилось видеть зрелища прекраснее, чем мечети, озаренные розовыми лучами восходящего солнца. Мне захотелось погулять по городу, и потрогать руками стены его домов, но нас везли во дворец. Там нас вымыли в бане, вынули серьги из ушей и из носа, укутали в белые покрывала и отправили спать. Давно мне не было так уютно в постели. Я свернулась клубочком под одеялом и заснула.

Сон, как и все мои сны, перенес меня в другое время и другое место. Я сидела на сфере света, летящей в пустоте, и спрашивала у огромной энергетической спирали, что ждет меня впереди. Откуда-то я знала, что эта спираль есть Источник всего, она – сам Бог. Его ответ остался в моей памяти навсегда. Он сказал, что все будет хорошо, и что со мной никогда ничего плохого не случится. Создатель пообещал, что Он всегда будет со мной и поможет, если я позову. Главное, об этом помнить, а не забыть будет сложно, потому что таковы правила игры. Но я, уверенная в себе, клянусь ему, что не забуду. На что Он отвечает, по отечески улыбаясь мне: «Если забудешь, я напомню».

Затем спираль завертелась, постепенно захватывая меня и сферу, на которой я сидела, и превратилась в звездное небо, а я растворилась в нем.

От этого ощущения я проснулась взволнованная, и чтобы успокоиться, вышла в коридор умыться и попить воды.

Коридор был освещен, и я легко отыскала фонтан с водой, в котором я наполнила кувшин, и стала уже переливать воду в пиалу, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Обернувшись, я увидела мужчину. Не успев удивиться тому, что он был на женской половине дворца ночью, я знаком предложила ему воды. Он подал мне пиалу, в которую я налила из кувшина воду. Напившись, он спросил мое имя. Я сказала – Кали. Он улыбнулся и пообещал запомнить.

На следующее утро меня забрали в покои наложниц султана. Я стала одной из них. А затем потекли дни, похожие один на другой: мы мыли полы, затем шли в баню, убирали дворец, пели песни и сажали цветы. Нас учили петь, танцевать и развлекать султана, которого почти никто никогда не видел. От скуки мы заплетали друг другу косы, делали подарки и играли в прятки. Каждая из нас, ложась в постель, мечтала о том, что сегодня султан ее позовет, однако каждый раз честь доставалась девушкам из другой части гарема. Но, в один прекрасный день, дошла очередь и до нас.

Пришел евнух и велел нам одеться в наши лучшие платья. Мне неожиданно стало очень весело, я почувствовала, что судьба повернулась ко мне лицом и улыбается, и что я снова под ее покровительством. Султан, по слухам, был еще молод и хорош собой, поэтому мы не испытывали страха, скорее возбуждение. Когда мы вошли в зал для приемов, там было много гостей: турков и иноземцев, которые пили вино, вкушали яства, громко разговаривали и нетерпеливо ждали представления. Мы станцевали наш лучший танец, а затем я запела стихи, которые рождались сами собой. Гости затихли, погружаясь в звуки моего голоса. Наступила тишина. Допев песню, я поклонилась и подбросила вверх цветы, которые я держала в руках, прославляя султана. Мне было запрещено на него смотреть, но мне было безумно интересно, как он выглядит. «Кали, подойди ко мне»,– услышала я голос, который показался мне знакомым. Откуда султан знает мое имя? Подумала я. Подойдя к нему поближе, и все еще не поднимая глаз, я догадалась, что он тот незнакомец, которого я напоила водой много ночей назад. Он протянул мне платок, как знак милости и расположения, и я знала, что по правилам дворца это означало, что завтра он проведет ночь со мной. Вернувшись в свои покои, я не могла отбиться от девушек, которые наперебой и со всех сторон начали говорить мне, как они мне завидуют и, как мне повезло, что султан обратил на меня внимание. Если я ему понравлюсь, он может даже сделать меня своей женой, но для этого должно произойти настоящее чудо, ведь у него уже есть 4 жены, а для правоверного мусульманина этого достаточно.

На следующий вечер меня нарядили в желтое платье, украшенное золотой бахромой. В волосы вдели диадему с изумрудами и надушили духами с запахом роз, вызывающим любовь, и жасмина, вызывающего вожделение. Затем я получила последние наставления о том, как вести себя с султаном и отправилась в его покои. Пройдя по коридору, мы остановились у инструктированной золотом и драгоценными камнями двери. Евнухи распахнули ее передо мной, и я с трудом сдержала себя, чтобы не поднять взгляд и не посмотреть на султана, как тогда – ночью.

Но время для этого еще не пришло. Султан отпустил слуг и пригласил меня присесть у его ног. Я изящно села, как меня учили и, наконец, посмотрела на него. Это было нарушением этикета, так как разрешение еще не было получено, но я позволила себе эту шалость, так как мы уже встречались раньше. Он выглядел моложе своих 40 лет, крепкого телосложения, с военной выправкой, лицо его было немного грубоватым на мой вкус, но глаза, которые смотрели на меня с ясностью и твердостью, заслонили для меня недостатки его внешности, и я приняла его в свое сердце. Он с нежной улыбкой попросил меня спеть ему. И я запела свою лучшую песню, которую сочинила сегодня утром. В ней говорилось, что моя душа вырвалась из плена и готова к любви, но ей нужен опытный проводник, который научит ее этому искусству. В песне я молила султана стать им для меня, и даже не глядя на него, я чувствовала, что он тронут до слез. После песни я протянула ему бокал воды, чтобы он вспомнил нашу первую встречу. Он принял у меня его, сделал глоток, а потом отставил в сторону. Султан взял мою руку в свою и повел меня в опочивальню. Там мы вместе задули свечу, и весь мир вокруг нас погрузился во тьму. Вся известная мне вселенная исчезла, и остались только прикосновения, поцелуи, ласки. Мы погрузились в танец тел, чувствуя то радость единения, то боль расставания под музыку нежных слов, что произносили мы в забытье блаженства. Когда расцвело и мы проснулись, мне было страшно на него посмотреть. Я боялась равнодушия. Вдруг он сделает вид, что для него это всего лишь очередная, ничего не значащая ночь с рядовой наложницей. Но этого не произошло. Он нежно провел своими пальцами по моим волосам, прижал меня к своей груди и сказал: «Кали, ты свела меня с ума». Было и так понятно, что он меня тоже. Мое сердце лежало у его ног, я принадлежала ему без остатка. И что-то подсказывало мне, что и он, пусть не полностью, но тоже принадлежит мне. За мной пришли поздно, поэтому мы успели вместе позавтракать. Я подавала ему еду, а он принимал ее в свои руки и кормил меня. Мне было так сладко, как никогда в жизни. На память об этой ночи он подарил мне кольцо с изумрудом, камнем любви и защиты. Мы расстались, чтобы вечером встретиться вновь. И так продолжалось много-много ночей подряд. И это не могло не вызвать зависть других наложниц и ревность его жен. По дворцу поползли слухи, что я колдунья и приворожила султана. Я знала о пересудах, но не придавала им значения, пока однажды мне не подсыпали яд в еду. Бог хранил меня, и я выжила, чудом избежав отравления – мою еду съела кошка, которую я приласкала и часто поила молоком. Похоронив несчастное создание, я решилась рассказать обо всем султану. Он, испугавшись за меня, выделил мне отдельные покои. Это произошло в тот же день, когда я узнала, что беременна. Радости моей не было предела, и я не могла дождаться вечера, что бы сообщить эту новость моему господину. К моему ужасу и удивлению, он не разделил моего счастья, а наоборот, побледнел и, как показалось мне, испугался. Хотя я и не думала, что что-то на этом свете может вселить в него страх. Он резко попросил меня покинуть его, и я ушла, полная страшных предчувствий. Много ночей он не призывал меня к себе, и я мучалась, не зная, что происходит. Дитя в моем чреве росло, а я не знала ни своей, ни его судьбы. Дар глядеть в свое будущее на время покинул меня, и я могла рассчитывать только на обещание Бога, данного мне когда-то во сне. Каждый день я молилась ему и просила вернуть милость и любовь султана. Господь ответил на мои молитвы. Однажды, за мной пришли евнухи и отвели к моему Возлюбленному. Он сказал мне, что готовится к войне, и попросил погадать ему. Не умея заглянуть в будущее сама, я раскинула драгоценные камни. Этому искусству ворожбы меня научила бабушка. Война будет, сказала я ему, и многие потеряют свои головы, но султан победит, если не позволит себе слабость. Господин был доволен моим предсказанием, обнял меня, и велел отправляться в его загородную резиденцию, что бы не накалять своим присутствием и без того напряженную обстановку во дворце. Там в положенный срок я родила сына.

Первенец султана, рожденный от наложницы, имел право на престол, если у жен султана не будет сыновей. Я боялась заговоров. Многие во дворце из-за жажды власти могли пожелать моему ребенку злой судьбы. После родов я уговорила султана не возвращать нас во дворец, а оставить в резиденции и приезжать навещать нас. Он признал мою правоту и проводил все свое свободное время с нами, играя с сыном и обучая меня ездить верхом. Он старался выглядеть веселым и беззаботным, но я знала, что он все время думал о предстоящей войне. Она висела над страной дамокловым мечом, хотя пламя ее все не разгоралось. Султан откладывал военные действия, чувствуя, что страна нуждается в передышке. И она была ей дана. Все ждали войну весной, а она началась осенью. В тот год воды Босфора покрылись тонкой льдинкой. Было холодно.

Я не видела войны. Она не дошла до моих покоев. В них по-прежнему царили мир и гармония. В садах пели птицы, мы с сыном ухаживали за лошадьми и ждали известий. Однажды мой господин вернулся, и сообщил о победе. Нам снова было хорошо вдвоем. Через год родилась девочка. Счастливее меня не было женщины на свете. Единственное что омрачало мое счастье – страх за сына. Внутренний голос шептал мне, что его убьют, если у султана не будет законного наследника. Слишком многие жаждали престол – братья моего господина и его племянники. Он знал о моем страхе и просил ему верить, что он сможет защитить нас. Но страх не утихал и разъедал душу. Ежедневно я молилась богу о сохранении моей семьи, танцевала, как безумная, пела во славу Аллаха и скакала на вороном коне, быстром, как ветер – подарке султана на рождение дочери, стремясь заглушить страшные предчувствия, но тщетно. Они подтвердились, хотя беда пришла не оттуда, откуда ее ждала я. В городе началась оспа. Когда заболел мой сын, я сразу поняла – это конец. Вначале умер он, потом дочь, а затем – мой господин. Я осталась одна.

Я знала, новый султан не пощадит меня. Я взяла свои драгоценности, переоделась в мужское платье, оседлала своего вороного коня и ускакала прочь. Моим желанием было вернуться туда, где все началось – на Гоа. Под сердцем у меня был третий ребенок султана, и я поклялась себе, что сохраню его. Денег у меня на дорогу было достаточно, мой господин одарил меня многими драгоценностями, а Бог, как и обещал, хранил меня в пути. Я добралась до Гоа без особых приключений. Там я нашла свою мать, которая жила с женой брата. Отец умер от болезни три года назад, а брат совсем недавно утонул в море. Мать меня, конечно узнала. Хотя внешне я и изменилась, глаза остались прежними. Увидев меня в положении, она хотела меня прогнать во избежание позора, но я показала ей свои драгоценности, и это изменило ее решение. Я осталась с ними. Дочь родилась в сентябре, с глазами, как у меня. Она стала усладой моих дней и принесла мир в мою семью. Разбирая сети, я пела ей песни и рассказывала сказки. Она внимательно слушала меня, играя с переплетением сетей. После стольких несчастий и тревог мне снова было спокойно. Дни тянулись бесконечной чередой, похожие один на другой.

Потом неожиданно мне снова приснился Бог. Он сказал мне, что пришло время попрощаться с близкими и идти к нему. Проснувшись, я подумала, что скоро умру. И это было странно, так как мне было только 30 лет. Но, вместо смерти в деревню за мной пришел великий суфий. Как только я увидела его, мое сердце запело. Это о нем говорил Господь в моем сне. Я попросилась к нему в ученики. Он согласился. И отныне мой путь был следовать за ним.

Я оставила дочь на попечение матери и жены брата, дав ей лишь одно наставление запоминать сны, чтобы не забыть послания Бога, приходящие через них, и отправилась в дорогу. Мое путешествие с ним было длинным и долгим, и, в один прекрасный день, привело меня снова в Стамбул – город моей любви и слез. Учитель, который в то время уже знал обо мне все, спросил меня: «Каково тебе здесь?» Вместо ответа я закружилась в танце. Я кружилась много часов, пока вся боль из меня не вышла и осталась только пустота, заполненная Богом. Суфий после сказал мне: «Мне больше нечему тебя учить, отправляйся домой». А я ответила ему, что весь мир стал моим домом. «Тогда ты можешь следовать за мной», – предложил он. Но я отказалась. «Куда же ты пойдешь?», спросил он меня. И я ответила: «На могилу к Нему». «Тебя схватят и убьют, ведь ты была собственностью султана, и покинула его владения по своей воле», – сказал учитель, а я улыбнулась. В своем кружении, я уже не раз встречала смерть и воскресала, поэтому умирать мне было не страшно. Попрощавшись с суфием, я пришла на могилу к мужу, в первый раз называя его так, потому что теперь знала, что Любовь дает мне на это право. На могиле было написано его имя. Я кружилась и праздновала Любовь, утверждая, что Она победила Смерть. Когда я остановилась, то перед моим внутренним взором пронеслась вся моя жизнь, навсегда исчезая в прошлом. Отныне у меня было только настоящее. А затем, вместо воинов и охраны нового султана, ко мне подошел юноша и сказал, что хочет стать моим учеником. Бог во мне не смог ему отказать, и мы пошли вместе через пустыню в горы, а по дороге я учила его петь и танцевать, прославляя Создателя. Пока мы шли, многие присоединились к нам.

В горах мы основали поселение, недалеко от пограничного города.

Спустя много лет, на заре, ко мне пришла и моя дочь. Я села возле нее и спела ей песню, которую пела, когда она была маленькой. Она заплакала и попросила обнять. Ее сердце открыло мне, что и с ней говорит Бог. Он разговаривает с ней языком птиц и зверей, звуками ветра и шумом волн. Она видела его во всем, и мне нечему было ее учить, ее сердце само было источником мудрости. На какое–то время наши дороги слились в одну, и мы жили с ней в одном шатре. До тех пор, пока она не встретила суженного, уготовленного ей судьбой. Она вышла за него замуж и вскоре родила сына. У меня появился внук, и я знала, что мой господин счастлив в Раю. Я знала так же, что власти мной не довольны. Я жила в мужском мире и, будучи женщиной, учила мужчин поклоняться Богу. Мое учение было простым – пой о том, что у тебя на сердце, выражай свои чувства в стихах, танцах, прозе, и тогда Бог тебя услышит и возьмет твой груз, оставляя тебе радость. Учение не было религиозным, но ползли слухи, что оно оскорбляет ислам. Ученики уговаривали меня уехать, переодевшись вновь в мужское платье, но Бог шепнул мне: «Останься и посмотри что будет». Когда стражи пришли за мной, на них снизошла благодать. Они коснулись моих ног и попросили благословения. Что-то во мне благословило их. Они покинули меня в молчании, а затем в городе распространили слух, что я смертельно больна и жить мне осталось не долго. И что, дескать, нет смысла в суде и казни, сам Аллах покарает неверную. Многие мои ученики отвернулись от меня, но те, кто знали правду, лишь укрепились в вере и последовали за мной в пустыню. Мы шли небольшим караваном, пока не нашли оазис, на который указал нам Всевышний. Обосновавшись там, мы открыли школу. Многие мои ученики были богаты и делали щедрые пожертвования, стремясь получить благословение. Я не нуждалась в деньгах, но принимала их, давая им возможность проявить благородство. Слухи опять поползли. Другие суфии завидовали мне и кричали, что я продала Бога. Мне было все равно, я знала, что Бога невозможно продать. Меня снова попытались арестовать, но мой влиятельный ученик, рискуя своей репутацией и положением, отменил приказ. Я чувствовала, что мое присутствие больше мешало, чем помогало школе, и решила уйти. Однажды ночью я вышла из шатра, взяла коня и ускакала прочь. Я отправилась к семье своей дочери. Они приняли меня с радостью, доверив мне воспитание внука. Я учила его открывать сердце Богу, а он смотрел на меня моими глазами и кивал в ответ. Все это он знал, но забыл, когда принял рождение. Я просто напоминала ему вновь.

Спустя годы, мои глаза стали видеть хуже, зато духовное зрение обострилось. Мой сын, который умер много лет тому назад, стал часто являться ко мне. Я видела, что его душа не может найти приют. Казалось, он остался между небом и землей, не в состоянии выбрать между мной и Богом. Я просила его уйти, обещая вскоре присоединиться к нему. Но его душа не слышала моих слов, продолжая следовать за мной. Мне было тяжело это видеть, ведь я знала, что оставаясь здесь, он лишает себя Рая. Тогда я умерла и, взяв его за руку, вместе с ним отправилась к Богу. Мое тело похоронили в пещере, где я любила медитировать и где его обнаружили рано утром. Пещеру завалили камнями, и, насколько я знаю, сделали местом поклонения, объявив меня святой.

Послесмертие №5

В мире Господа мне было хорошо. Я наслаждалась любовью и общением с близкими. Эта жизнь была вызовом для силы Души, и я выдержала испытание с честью. Воплотившись с верой в близость женщин и Создателя, я и сама обрела божественность. Неосознанно, я проводила на Землю энергии Богини Кали (Богиня разрушения в инд. мифологии). Я прошла через все ее ипостаси – девочки, возлюбленной, матери, вдовы и святой, и научилась любить мужчин, познав их во всех ролях, которые они играют во взаимоотношениях с женщинами: возлюбленного, сына, ученика и учителя. Моя следующая жизнь могла бы быть благословенной, и бесконечно счастливой, если бы не одно обстоятельство: я не выполнила свой долг Учителя. Внезапно покинув своих учеников, я причинила многим из них боль и страдание. Я свято верила своему Учителю, и призывала своих учеников верить мне. Мой отъезд побудил готовых искать источник веры и силы в себе, но были и те, кто не смог оправиться от этой травмы. Они потеряли свою веру, оставшись без меня. Осознав при пересмотре жизни свою ошибку, я поклялась исправить ее. Я взяла на себя обязательство в одном из будущих воплощений научить людей видеть их собственную силу.

В ближайшей же жизни мне предстояло познать на опыте цену такой ошибки. Мой учитель тоже заблуждался, утверждая, что счастье на Земле не длится долго. Я верила ему, и эта вера сформировала мою судьбу. Если бы я дала себе возможность найти ответ в себе, то, возможно, осознала бы, что счастье вечно. Оно происходит от слияния с Богом, и может быть с нами на Земле также, как и за ее пределами. Только искать его нужно не во внешних обстоятельствах, а в глубине своего сердца. Но этого не произошло, и мозаика моего земного существования сложилось так, что бы научить меня ценить мой собственный свет и личную связь с Богом больше, чем любые блага земной жизни. Я поставила перед собой задачу оставаться счастливой перед лицом любых испытаний. Когда то в Трое, я уже проходила этот урок, теперь я хотела научиться ценить и применять на практике то, чему научилась.

Европа-Америка

Заметки на полях: Любовь движет миром…

Я родилась девочкой в богатой семье в Западной Европе. Папа у меня был красивым, мама тоже. Помню, как священник окропил меня водой и они оба склонили надо мной свои лица. Мне повезло, подумала я тогда. И пока я была младенцем, я могла часами любоваться ими. Но по мере того, как я росла, мне стало понятно, что не все так хорошо, как хотелось бы. Мой красивый папа не любил мою красавицу маму, а любил ее сестру, которая жила с нами, но не могла выйти за него замуж, так как перенесла в детстве тяжелую болезнь и, по слухам, не могла иметь детей. А папе нужен был наследник, сын. Мое рождение они восприняли спокойно, ведь я была лишь первая из их 8 детей, всех девочек. При родах последней моя мама умерла, так и не оправдав папиных надежд. Он, с горя или с радости, женился на тете, и она, вопреки слухам, родила ему через год после свадьбы сына. Из 8 сестер нас выжило четверо. Тетя заботилась о наших нарядах, отец возил по воскресеньям в церковь, по утрам нас учили грамоте и игре на музыкальных инструментах. В остальное время мы были предоставлены сами себе, и развлекались тем, что танцевали и играли в прятки. Мы очень дружили между собой и делились самыми сокровенными тайнами, которых, правда, было в то время не много. Часто нам было скучно, и мы мечтали поскорее выйти замуж, чтобы иметь свою семью и детей.

Моя мечта исполнилась в 17 лет, когда меня выдали замуж за знатного ирландского лорда, который оказался, к сожалению, любителем алкоголя и женщин. Я его не полюбила, он меня тоже, но Бог послал нам двоих чудесных детей – девочку и мальчика, близнецов. Они были кудрявыми, с голубыми глазами, похожими на ангелов. Мы часто приглашали в дом художников рисовать их. Это занимало меня, пока муж развлекался с любовницей. Она часто навещала нас в нашем доме и, хотя мне было неприятно само ее присутствие, мне и в голову не приходило отказать ей, ведь так же было между моим отцом и матерью. И только в письмах к сестрам я могла открыть свое сердце и пожаловаться на мужа. Мы с ними вели достаточно интенсивную переписку и, постепенно, из нее получился своеобразный роман в стихах и прозе, который мне нравилось перечитывать в свободное перед завтраком время. У сестер все сложилась иначе, чем у меня. После замужества они начали вести активную светскую жизнь, а младшая даже начала публиковать стихи. Мне было завидно узнавать об их приключениях, и я часто проклинала судьбу за то, что мой муж предпочитает ходить по балам один. Наверное, Бог услышал мое недовольство. Однажды мой муж, покидая дом любовницы, у которой ночевал последние 3 дня, упал с коня и свернул шею. Домой его доставили уже мертвым.

Я осталась богатой вдовой с двумя детьми. Счастью моему не было предела. Казалось, я вырвалась из заключения и, наконец-то, начала жить по-настоящему. Балы, обеды, ухажеры – все закружилось, словно в танце. На мою руку претендовали многие, но я больше не хотела запирать себя в тюрьму замужества. Вместо этого я приглашала в дом музыкантов, художников, поэтов, щедро одаривая самых талантливых из них и позволяя им обучать моих детей. Я гордилась, что близнецы росли образованными и обладали хорошими манерами. Но это не было главным. Для меня важным было то, что я через общение училась понимать людей. Мне хотелось узнать, что является движущей силой их поступков. Вначале я считала, что людьми движет жажда денег, но затем я встретила поэта, который мог отдать все свои сбережения, что бы достойно отпраздновать удачное стихотворение. И я отказалась от этой идеи в пользу той, что побудительным мотивом для людей является стремление к власти. Ведь даже самые бедные музыканты, думала я, играя на улице, хотят поработить наши души. Однако мне самой власти не хотелось. Я хотела быть счастливой, развлекаться, хотела здоровья для детей и переживания красоты. В тайне, мне еще хотелось издать роман по переписке между мной и сестрами, но меня останавливало то, что посторонние узнают подробности нашей личной жизни. Поэтому я указала в завещании, чтобы это сделали после моей смерти, изменив имена. Так вопрос о том, что движет миром, оставался для меня без ответа до тех пор, пока однажды в моем доме не появился Он.

В этот миг моя жизнь изменилась. Наконец-то я поняла поэтов, которые наперебой твердили мне, что миром правит Любовь. Он пришел с одним из моих друзей-музыкантов, который часто бывал в моем доме, и как я подозревала, приходил поесть, так как был беден. Но я прощала эту бестактность из уважения к его таланту. Он представил мне своего друга, как художника, который рисует портреты с натуры. Художник был красив, высок, чем-то напоминал мне отца, с черными глазами, в которых я прочла жгучий интерес. Я вздрогнула, впервые почувствовав, что значит – интересовать мужчину как женщина, а не как титулованная жена или богатая вдова. В мире, где всех интересовали деньги и власть, он заинтересовался мной. Я не знала, как на это реагировать, но почувствовала, как что-то во мне изменилось после этого взгляда. Я покинула гостей, вернулась в свою комнату и посмотрела в зеркало. Мне было совсем не много лет. Я была хороша собой, образована, умела писать стихи, танцевать и ставить пьесы. Говорили, что я интересный собеседник и что у меня щедрое сердце. Но Он увидел во мне что-то другое, и мне очень захотелось узнать, что же? Я решила пригласить его на завтрак и обсудить возможность заказать ему портреты моих детей.

Вернувшись к гостям, я спросила его, что он об этом думает. В ответ на мое предложение он сказал, что предпочитает нарисовать мой портрет. Это никогда не приходило мне в голову, и я, от неожиданности, согласилась. Мы договорились встретиться на следующей неделе, чтобы приступить к работе над портретом в саду.

Всю неделю он не выходил у меня из головы, и я спрашивала себя: «Что он разглядел во мне?» Мне показалось, он увидел мою душу, но разве это возможно?» С нетерпением я ждала встречи. В назначенный день я покинула постель позже обычного, поцеловала детей и велела приготовить мое лучшее платье. Дочка спросила, что со мной, и я не нашлась, что ответить. Видимо, она заметила мое волнение и нетерпение. Оставив детей на попечение прислуги, я отправилась в сад. Когда он пришел со своим мольбертом, немного опоздав, в моем сердце родились стихи о том, что только огонь нетерпенья можно сравнить с адским огнем. Мы разговаривали о будущем портрете, но почему-то избегали смотреть друг другу в глаза. Я – от смущенья, думаю – он тоже. Затем он посадил меня на скамью рядом с кустом алых роз и дал мне в руку белую. Сказал, что это оттенит мои сочные губы и белизну моей кожи. Он произнес это так, что мне захотелось убежать и сохранить свое сердце в безопасности. Но я осталась.

Когда он приступил к работе, я наконец-то позволила себе смотреть на него и открыто встречать его взгляд. Ах, как он на меня смотрел. Казалось, он рисовал само мое существо, все сокровенное открывалось перед ним, и я чувствовала себя обнаженной. Со своим мужем я никогда не испытывала ничего подобного. Мне и в голову не приходило, что между женщиной и мужчиной возможен электрический заряд такой силы. Воздух между нами искрился, и я видела, что и он тоже покорен и взволнован вспыхнувшей между нами страстью. Когда он закончил работу, я была в таком замешательстве, что смогла только протянуть руку для поцелуя, и назначить встречу на следующий день. После этого я поспешила уйти, что бы остаться одной и успокоиться.

Той ночью мне было не до сна. Я не знала, как я должна вести себя. До его появления в моем доме о нем ничего не было слышно, говорили, что он из Франции, но его акцент выдавал итальянца. Я же была знатной особой, и от моего поведения зависела честь моей семьи и судьба моих детей, особенно дочери, которую я хотела удачно выдать замуж. И, что подумает сын о своей матери? Эти мысли жгли мне душу. Сердце же мне шептало: «Уступи, ведь ради чего еще жить, если не ради любви? Дети поймут, не противься своему счастью». Так я лежала без сна, пока не взошло солнце. После завтрака с детьми, я отправилась в сад, где он уже ждал меня. Он случайно сказал мне, что плохо спал сегодня, и я вдруг тоже призналась, что не смогла заснуть. Мы посмотрели друг на друга в глаза, и сердцам нашим все стало ясно: отныне мы принадлежим друг другу. Но это знание еще не оформилось и оно зрело глубоко внутри. Пока же он просто рисовал мой портрет, а напряжение между нами росло, как будто любви становилось тесно в груди, и она хотела вырваться наружу. Не выдержав, я извинилась и удалилась в свою спальню.

На следующий день он не пришел, прислав письмо с посыльным, в котором писал о невозможности закончить мой портрет, так как муза обиделась на него и ушла, ведь он полюбил другую женщину. Он просил свидания, где он мог бы объясниться. Я не стала приглашать его в дом. Мы договорились погулять в парке, возле прудов. Там, встав на колени, он предложил мне стать его женой. Сказал, что является дворянином с юга Франции, из бедной, но достойной семьи. Я согласилась, разрешив себе быть счастливой. И он меня такой сделал. Мой новый муж быстро подружился с моими детьми, разобрался с моими финансами, которые были в некотором хаосе, и позволил мне вести ту же светскую жизнь, что и до замужества. Даже моя семья, хоть и без восторга, приняла его, после того, как я написала завещание, в котором все имущество доставалось моим детям от первого брака. Он оказался прекрасным любовником, в союзе с ним я полюбила себя, как женщину. Он интересовался моими мыслями и чувствами, делился со мной своими идеями и вдохновением. Иногда я удивлялась, как после двух коротких встреч мы решили пожениться и не ошиблись друг в друге? Казалось, мы знали друг друга вечность, наша близость была такой же естественной, как сама жизнь. Она изменила нас, и у меня не было сомнений, что в лучшую сторону.

Поэзия моя тоже изменилась, раньше я витала в облаках, теперь со всей страстью воспевала Землю. Я в тайне писала стихи о ночах, проведенных вместе, но, конечно, читала их только ему. Мне нравилось танцевать перед ним, и мое тело само извивалось в странных, но плавных и волнующих движениях. Каждое утро я готовила ему еду и приносила в постель, хотя это и не соответствовало моему положению. А он любил рисовать меня обнаженной, и хотя он поклялся картины сжечь, он этого не сделал. Я нашла их спрятанными на чердаке годами позже и плакала от счастья. Как когда-то Колумб открыл Америку, так и я, сама того не зная, открывала для себя любовь. Я была благодарна всем и вся. Казалось, Бог излился милостью на мою жизнь.

Долгое время у нас не было детей, только когда моя дочь от первого брака вышла замуж, а сын поступил на службу к королю, я забеременела. По соображениям наследства я не могла родить этого ребенка в Европе. Мы приняли решение перебраться с мужем в Новый Свет. По слухам, нравы там были свободнее, церковь не столь строга и если позволяли средства, можно было жить на широкую ногу. Мы достаточно быстро собрались, оставив основное имущество моим детям, и купили билеты на корабль. Отплывая от берегов Англии, я гадала, вернусь ли я когда-нибудь сюда снова. Поездка оказалась для меня достаточно тяжелой. Меня укачивало и мутило, но, к счастью, все когда-нибудь заканчивается. В положенный срок мы прибыли в Новый Свет. В город, который назывался Новым Йоркширом. Я была на 5-м месяце беременности. Мой муж помолодел от счастья. Здесь он дышал свободно, и, наконец-то, чувствовал себя равным мне. Мы нашли красивый 2-х этажный дом в викторианском стиле, с небольшим поместьем и белыми колоннами. Обустроив его, мы поселились в нем, как раз перед рождением ребенка, девочки, которую назвали София. Новый Свет встретил нас с распростертыми объятиями. Мы были с восторгом приняты в «высшем» обществе. Однако, после приемов в Англии, на местных баллах мне было скучно, так как все говорили о добыче золота, работорговле и холодной погоде. Мне же хотелось обсудить работы художников, оценить смелость стиха поэта или на худой конец, просто послушать хорошую музыку. Тогда я решила устраивать у себя в поместье музыкальные вечера, на которые приглашала далеко не всех. Вскоре до меня дошли слухи, что попасть ко мне на вечер стало настоящим мерилом принадлежности к элите. Мне даже предлагали деньги за приглашение, но мне показалось это недостойным, и я отказалась. Мой муж, вместе с тем, тоже занялся добычей золота. Мы купили 4 золотых прииска, два из которых в дальнейшем прогорели, зато 2 других приносили хороший доход. Оказалось, что муж удачливый бизнесмен. Ну, а в моей жизни, как и в годы первого замужества, снова самую важную роль стали играть письма. Я писала сестрам, детям, друзьям. И радовалась, как дитя, получая от них ответ. Постепенно я привыкла к Америке, ее открытости, простоте, новаторству. Но, где-то в глубине души, я все равно хотела домой. Особенно хотелось увидеть детей и внуков, которые за это время успели появиться на свет. Я решила отправиться с визитом на родину. Вначале мой муж хотел сопровождать меня в поездке, но затем срочные дела заставили его остаться, поэтому я и дочь поехали вдвоем.

В этот раз море разыгралось не на шутку, мы несколько раз попадали в шторм, но Бог оказался милостив, и мы пристали к берегам Ирландии. Приехав в поместье, я не узнала его. Жена сына переоформила его по своему вкусу, надо признаться очень утонченному. Нас встретили, как дорогих гостей. Приехали повидаться и семья дочери, и мои сестры. Для меня этот месяц пролетел, как один миг, и стал одним из самых ярких изумрудов в копилке моего сердца. Мы разговаривали, пели, ходили на прогулки. Я читала новые книги, и встречалась со старыми друзьями. Многие из них сильно изменились, но уверяли меня, что я осталась прежней. Моя молодая дочь смешила всех своим американским акцентом, и мне предложили взять для нее гувернантку. Я согласилась, и остановила свой выбор на чудесной молодой девушке 18-ти лет, которую звали Мэри. Когда время моего визита подошло к концу, мы втроем сели на корабль, и отправились в обратный путь. Я чувствовала, что окончательно попрощалась со Старым Светом, и теперь Америка стала моим домом. За время пути я и Мэри успели подружиться, часами обсуждая стихи, виды океана и привычки людей. Она оказалась прекрасным собеседником с тонким чувством юмора, и я была счастлива, что пригласила ее с собой. Дочери она тоже пришлась по душе. Мы прибыли в Новый Йоркшир без особых приключений. Когда мы спустились с трапа корабля, дочка, первая увидев отца, повисла на нем, не давая мне приблизиться к нему и поцеловать. Дождавшись, наконец-то, своей очереди, я обняла его и прошептала ему на ухо, что не могу дождаться того момента, когда останусь с ним наедине. По его объятиям я поняла, что и он тоже. Затем я представила его гувернантке, и он ей вежливо поклонился. Дома нас ждал горячий ужин, свечи, теплая вода, что бы омыться с дороги, и много-много любви. Я приняла, наконец–то, тот факт, что жизнь моя изменилась, и смогла порадоваться этому. Мне стало легко жить в Новом Свете. Через год после поездки, к моему удивлению, у меня родились еще 2 детей, снова близнецы – мальчик и девочка. У Мэри прибавилось работы, и я очень боялась, как бы она не захотела выйти замуж, так как хорошую воспитательницу в Новом свете найти было сложно. Дела на приисках шли хорошо, я сильно не вникала в них, полностью положившись на мужа. Я продолжала писать стихи и музицировать.

Однажды ночью я проснулась, как часто случалось, когда вдохновение посещало меня, и неожиданно перестала быть собой. Моя личность слилась с землей и небом. Я чувствовала, что это на мне растут цветы и во мне сияют звезды, и что тело мое не мое, но принадлежит всему, и что я – тоже есть все. Красоту этого переживания невозможно описать словами, но я осознала, что мне открылся Бог. Не тот Бог, о котором рассказывали в церкви, а живой и настоящий, дышащий в каждой былинке существования и пребывающий во всем. И я пребывала в нем, становясь с ним единой. Время исчезло, и я не заметила, как наступило утро. С первыми лучами солнца, проникшими в мою комнату, я вернулась к ощущению себя, но оно стало другим, не таким, как раньше.

Я сохранила то, что произошло, в секрете, не сообщив об этом опыте даже близким просто потому, что не могла найти подходящих слов. Но они не могли не заметить, что я изменилась. Я перестала интересоваться нарядами и приемами, предпочитая проводить время в одиночестве. С мужем былая страсть исчезла, уступив место глубокой любви. Я не могла больше продолжать с ним близкие отношения и, спустя 4 года, сама предложила ему разойтись и посоветовала ему взять в жены Мэри. Откуда-то я знала, что она его давно любит, и что он к ней не равнодушен. Мой муж согласился. Адвокат быстро оформил все бумаги о разводе. Подписав их, я села в карету и отправилась в путь. У меня не было никакого плана путешествия, я позволила сердцу выбирать направление движения, полностью доверившись воле провидения. Я чувствовала, что Бог защищает меня, и даже когда мы покинули освоенные территории, я оставалась спокойна. Я знала, что индейцы не любили европейских переселенцев, но чутье говорило мне, что они не тронут меня. Оно меня не подвело. Когда дорога привела меня к индейскому поселению и краснокожие мужчины в странных костюмах окружили мою карету, я просто вышла из нее и знаками поприветствовала их. Они настойчиво, но вежливо приказали мне следовать за ними. Я велела кучеру возвращаться назад, чем несказанно удивила их, и пешком, под охраной, подошла к хижине, находящейся на краю деревни. Навстречу мне вышел мужчина средних лет, одетый еще более странно. На ломанном английском этот мужчина объяснил мне, что является местным шаманом. Я почти не понимала его слов, зато он, казалось, понял, что со мной произошло. Он с трудом объяснил мне, что мой дух посетил Золотой Чертог, и вернулся, но никому не дано возвратиться оттуда неизменным. Он спросил меня, чего я хочу. Мне нечего было ему ответить. Он предложил мне остаться в племени. Я согласилась. Мне выделили отдельную хижину и часть в добыче охотников. Я учила детей английскому, а шаман учил меня различать травы и лечить людей. Мне было с ним хорошо, потому что он бывал там же, где и я, и знал Бога таким же, как я познала его.

Со временем я стала ему женой. Эти отношения, третьи в моей жизни, были совершенно иными, не похожими ни на брак по расчету с первым мужем, ни на страстную любовь со вторым. Мое сердце любило этого молчаливого мужчину со строгим обветренным лицом и глазами, похожими на глаза филина. Мое тело с готовностью отзывалось на его ласку, хотя мне казалось, что страсть покинула меня навсегда. Но я осознавала, что он скорее играет в отношения, наставляя и обучая меня. Благодаря ему я поняла то, что объяснить не возможно: посетила места, доступные многим только после смерти, и открыла двери, ведущие в никуда, но раскрывающие тайны и спасающие жизнь. Мы часто путешествовали с ним к Золотому Чертогу, к месту, где по верованиям индейцев пребывал их главный Бог, где всегда было лето и души, покидающие Землю, находили там свой приют. Мы набирались сил, мудрости и знаний, которыми потом делились с теми, кто еще жил. Много зим мы провели вместе и иногда, мне казалось, что я всегда так жила. Разводила огонь, носила воду, готовила еду, лечила травами и говорила на языке племени. Мы взяли с шаманом на воспитание двух детей, оставшимися сиротами, мальчика и девочку, и они радовали нас своими играми и смехом. Меня уважали, я была в мире с собой. Шаман мудро читал знаки, и племя процветало. Говорили, что я приношу им удачу. Так и было, пока на землях племени не нашли золото. В этот момент два моих мира встретились. На нас напали солдаты территорий, чтобы присвоить себе месторождение желтого металла. Я уговаривала вождя и шамана увести племя на другую стоянку, зная, что против винтовок у стрел нет шансов. Но их гордость и верность духам предков, не позволила им послушать меня. Убили всех. В том числе и двух моих детей, ставших давно родными, и мужа, который знал наперед, что умрет. Солдаты сохранили мне жизнь, увидев мою белую кожу, решив, что я пленница.

Меня отвезли в колонию, и спросили, откуда я. Я назвала имя своего бывшего мужа и попросила связаться с ним. Он приехал. Я с трудом узнала его, он меня тоже. Муж сильно постарел, да и я, с волосами, ставшими после резни в племени, в один миг седыми, совсем не была похожа на светскую даму, которую он знал и любил когда-то. Но, несмотря на годы разлуки, любовь продолжала жить в наших сердцах. Он ласково меня обнял и забрал домой. Мы ни о чем не говорили, но, казалось, он все знает и так. В поместье он мне выделил отдельный дом. Постепенно я оправилась от потрясения. Я встретилась с ушедшими в их мире. Они уверили меня, что им хорошо, и я могу жить дальше. И я жила. Меня навещали только мои дети, а затем их дети. Я торопилась передать им знания о травах, которое так долго служило людям, а теперь оказалось под угрозой исчезновения, пела им песни на языке индейцев и рассказывала им их сказки. Я с успехом лечила их от детских болезней и хворей. Но, к сожалению, травы не смогли сохранить жизнь моему второму мужу. В одну холодную зиму пришел и его черед уходить в Золотые Чертоги. Я и Мэри придали его тело земле. Она попросила меня переехать в основной дом, и я согласилась. Мы жили вместе, заботясь друг о друге и помогая друг другу. Однажды она сказала мне, что решила уйти, так как познакомилась с пожилым мужчиной, который хочет взять ее в жены. Я не стала им мешать, и вскоре я осталась в доме одна. Дети давно создали семьи и разъехались, навещая меня несколько раз в месяц. Я чувствовала себя спокойно одной, только зимой было холодно, а по ночам ко мне приходили духи тех, кто уже умер. Они звали меня за собой. Однажды, я согласилась пойти с ними. Сыграв на фортепьяно в последний раз свою любимую пьесу, я перенеслась в Золотой Чертог. Там было тепло.