Kitabı oxu: «Искра надежды в эпоху отчаяния»

Name: Искра надежды в эпоху отчаяния
Author: Делия Дэвис
ISBN: 978-5-222-47518-8

Şrift:

Посвящается моему дедушке и всем, кто прошел этот путь вместе со мной

Прощаться ли опять?
Мы в прошлый раз простились.
Научиться бы прощать.
Но мы так и не забыли
Обиды терпкой боль.
Я – такая, ты – такой.
В ледяных ладонях – Lori! Lori! Евгений Егоров

Плейлист

В ледяных ладонях – Lori! Lori! Евгений Егоров

The Night We Met – Lord Huron

Mars (Instrumental) – Sleeping at Last

Lonely Hunter – Foals

Autumn Tree – Milo Greene, Graham Fink, Andrew Heringer, Marlana Sheetz, Robert Arnett, Curtis Marrero

Love Is Death – X Ambassadors

Make It Rain (From Sons of Anarchy) – Ed Sheeran

Hero – Tommee Profitt, Mike Mains

ОКО – Pyrokinesis

Где-то там – The Hatters, TRITIA

СТАЛКЕР – КняZz

Начало конца

Пролог. Дана

Чикаго, 2021

«Сегодня он точно должен прийти», – подумала Дана, стараясь стереть оставшиеся на пальцах желтые пятна.

Еще одна попытка. Еще одна исписанная баллончиками стена, которая будет радовать прохожих своим видом не так уж и долго. Прекрасный вандализм. Дане нравилось добавлять красок в эту ужасную серость будней, скрываясь в тени улиц от любопытных глаз прохожих. Это было не увлечением – страстью, от которой сердце билось чаще. А еще поводом, чтобы снова увидеться с Саймоном и перекинуться хотя бы парой фраз. И сейчас она терпеливо ждала его появления, прерывисто вздыхая и стараясь игнорировать занудные речи, доносящиеся из старых динамиков. Дану всегда удивляло, как радио дожило до этого момента. Обычно звучала вечно повторяющаяся музыка для автомобилистов, но сегодня ее друзья в форме решили поиздеваться: включили какие-то новости.

– …ежегодная научная конференция пройдет в Чикаго… – прозвучал сквозь помехи монотонный мужской голос и внезапно затих.

Дана с облегчением выдохнула, настукивая пальцами ритм мелодии из рекламы, который записался уже на подкорку. Бесящий и такой липучий, что от него нельзя было просто избавиться. Посиделки в камерах для задержанных никогда не были чем-то увлекательным. Наверное, поэтому ее сажали именно в такие, когда была возможность. Дана любила с кем-то поболтать, пока не появится он. Обычно чтобы переброситься с ней парой любезных слов и кинуть в ее сторону снисходительный взгляд своих добрых карих глаз, от которого по телу начинали проноситься вибрации. Маленькая иллюзия того, что все это не простая вежливость к глупой девчонке, а что-то большее, чего на самом деле не было.

Она слышала все эти мимолетные шуточки, которые отпускали в его сторону коллеги, стоило ей появиться на горизонте в наручниках, сковывающих тонкие запястья. Они постоянно называли ее «твоя художница» с долей издевки в голосе и смешливыми взглядами. От всего этого становилось немного стыдно, но Дана ничего не могла с собой поделать: сердце с тоской сжималось в груди от долгой разлуки. Ей всегда хотелось большего, вопреки здравому смыслу. В любом другом месте им вряд ли удастся переброситься хотя бы словечком, просто увидеться, а здесь можно было провести немного времени в компании друг друга. Пускай на глазах других и через уже немного ржавые прутья решетки.

«У него же есть жена… И вряд ли он когда-нибудь посмотрит на меня так, как на нее…» – мысленно укорила себя Дана, заправляя непослушные пряди волос за уши и подтягивая ногу к груди.

Эти мысли постоянно наводили на нее тоску, но она даже не пыталась от них отбиться, не желая слушать доводы рассудка. Зная правду, слишком сложно противостоять ей. Усмехнувшись самой себе, Дана пропустила шуршащие разговоры сидящих поодаль от нее «ночных бабочек», которые обсуждали своих клиентов и то, что они больше всего любят в постели. Одна из девушек недовольно терла покрасневшую руку, наращенными ногтями расцарапывая красные точки на бледной коже. Дана на секунду порадовалась, что их отделяет пара пустых клеток. К несчастью, несмотря на это, подробности их профессиональной деятельности были хорошо слышны.

От них уже начало понемногу мутить, поэтому, запустив руку в карман джинсов, Дана вытащила леденец в яркой обертке. Присыпанная тонким слоем сахарной пудры карамель сразу же отправилась в рот. Кислый вкус обжег рецепторы, вызывая легкую полуулыбку. Поспать все равно не удастся. По правде говоря, она вообще никогда не спала в этих камерах, даже когда приходилось оставаться здесь на ночь. Неудобные скамейки, здешние завсегдатаи и запахи не располагали к комфортному времяпрепровождению.

Дана откинула голову, опуская веки, чтобы хоть немного угомонить растущий внутри трепет ожидания скорой встречи. Обычно он примерно через пару часов после ее поимки заглядывал сюда, чтобы узнать, куда ей снова удалось вляпаться, а после выпустить под залог, который уже внесла мать или старший брат.

Но его не было.

Ни сейчас, ни через час, ни через два. Дана подперла голову рукой, глядя на то, как стрелка настенных часов медленно ползет вперед, отсчитывая секунды до нового часа.

Зажмурив глаза, она старалась сдержать непрошеные слезы, начинающие наполнять тусклые зеленые глаза. Похоже, ему это надоело, и он больше не придет. Дана не могла винить его, вот только легче совсем не становилось. Протерев глаза, которые щипало от соли и усталости, она спустила ногу, откидываясь спиной на шершавую стену. От конфеты осталась едва заметная кислинка, что только добавляло всей этой ситуации вкуса. Отбросив длинные каштановые волосы, собранные в хвост, Дана вздохнула.

Пора заканчивать со всем этим и забыть дорогу в участок, начать новую жизнь без зависимостей, влюбиться в какого-нибудь старшеклассника и больше не отвлекать блюстителей порядка от настоящей работы. Стать добропорядочной гражданкой Штатов, потому что так правильно. И будет лучше для нее. Так всегда говорила мама, с укором глядя на нее сквозь прутья.

Наверное, так будет проще. Вместе с ней исчезнут эти нелепые издевки и шуточки, исходящие от его коллег и ее друзей, которые уже давно перестали соблюдать какие-либо границы. Находясь в одиночестве, так легко потеряться в мыслях, но их плавный поток прервал странный звук. Скрежет металла, приглушенные крики… звуки выстрелов?

Внутри все сразу же задрожало, пальцы стали холодными. Дана выпрямилась, осматриваясь по сторонам. Все замолчали, ожидая, когда хоть что-нибудь произойдет. Одна из девушек, Лола, с непониманием уставилась на подруг, поправляя черные всклоченные волосы, пока Сидни и Мэри с испугом переглядывались. Она даже перестала расчесывать покрывшуюся каплями крови руку. В этих стенах слышались разные звуки, вот только сейчас все было слишком нетипично. Громкий, хриплый то ли крик, то ли стон. В горле мгновенно пересохло. Пальцы сжались на краю шаткой скамейки. Паника подступала к горлу. Неизвестность пугала, и тиканье часов на стене раздражало, играя на натянутых струнах нервов. Дана вжала голову в плечи, начиная тарабанить пальцами по скамейке.

Что там произошло? Кто издавал такие звуки, как будто из фильмов ужасов? А что, если Саймон был там и с ним что-то случилось? Кто выпустит ее отсюда? Что. Черт. Возьми. Происходит?!

Вопросы один за другим появлялись в голове, заставляя сердце биться чаще. Снова послышалось шевеление за облезлыми стенами, и Дана вскрикнула, сразу же зажимая себе рот холодными ладонями. Она осмотрелась, поднимаясь на негнущихся ногах, и сделала несколько шагов в самый дальний угол комнаты, не сводя взгляда с двери, за которой творилась какая-то вакханалия.

Дана внимательно продолжала смотреть в сторону входа, пока там не появилась знакомая фигура. Саймон. Он все-таки пришел! В темных глазах поселилась плохо скрываемая тревога, а чрезмерно быстрая походка, такая нетипичная для него, передавала исходящее напряжение. Дана огромными глазами уставилась на него, не в силах даже пошевелиться. Сейчас в желтоватом свете ламп он выглядел так, словно находился на грани паники.

На глаза навернулись слезы. Она подскочила на месте, наблюдая за тем, как открывается дверь ее маленькой клетки. Не успел Саймон отпустить решетку, как Дана сразу же врезалась в него, сжав в крепких объятиях. Девушка цеплялась за вошедшего, как за спасательный круг во время шторма. Зажмурившись и не отпуская его, она начала мотать головой, когда он попытался отстраниться.

– Саймон! Я так рада, что ты цел! Что происходит? Я слышала какие-то странные звуки сверху и, кажется, выстрелы. Не понимаю, там потасовка какая-то или что?

Вопросы слетали с губ сами собой, наполняя помещение звонким голосом. Чем больше она говорила, тем страшнее становилось. Облаченные в слова события становились реальнее. Дана отшатнулась, стараясь успокоиться, но какой-то непонятный запах доносился со второго этажа.

– Мы уходим отсюда. Быстро! – перекричал Саймон нараставший снаружи гомон.

Он крепко сжал ее ладонь. «Бабочки» стали наперебой задавать вопросы, в панике оглядываясь. Все это превратилось в подобие белого шума. Внимание Даны было приковано только к Саймону. Мужчина бросил в камеру к девушкам ключи, но взгляд его был полон безразличия к их судьбам.

Они вбежали по ступеням на второй этаж, и сзади послышался душераздирающий женский крик. Дана замерла на месте, но Саймон резко дернул ее на себя, призывая бежать дальше. Из глаз полились слезы, которые она не могла остановить. Громко всхлипнув, продолжила бежать и старалась хоть как-то отрешиться от происходящего.

В одиночку Дана смогла бы далеко убежать, но сейчас быстрым шагом следовала за Саймоном, вцепившись в его руку и боясь потеряться. Дыхание сбилось от бега. От странного запаха к горлу подступила тошнота. Они побежали дальше, остановившись лишь на несколько секунд. Впереди – поток, в котором незнакомцы слишком агрессивно нападали друг на друга. Кто-то старался бежать, кто-то падал и испускал последний вздох под подошвами толпы. Но там виднелся тот самый запасной выход, если получится свернуть налево. Ее взгляд метнулся к Саймону. Желваки заиграли на его лице, пальцы до боли сжали ее ладонь. Вдох, выдох. Побежали.

Дана старалась держаться прямо за ним, становясь частью одной большой волны, которая состояла из людей, больше похожих на чудовищ. Запах крови и гнили витал в воздухе, вызывая тошноту от одного только вздоха. В горле першило, глаза слезились. А оглушительный рев и резкие движения выводили из равновесия. Она почувствовала, как кто-то дернул ее за волосы, но практически сразу выпустил перепачканный чем-то зловонным хвост. Ноги заскользили по какой-то жиже. Увернувшись от незнакомой девушки с безумным взглядом, Дана поравнялась с Саймоном и немного опередила его. Все это продлилось не дольше пары минут, которые показались вечностью.

Дана перепрыгнула через очередного несчастного, которого просто сбили с ног в панике, и они скрылись за дверью, ведущей в пустой коридор. Бежать стало немного проще, но от этого уверенности не прибавилось. Легкие жгло, кислота подступала к горлу от ошметков чего-то смрадного, прилепившегося к ее коже.

Нужно было бежать.

Дана рванула вперед, но в этот раз Саймон остановил ее. Его ладонь крепко ухватилась за тонкое запястье, удерживая на месте. Удивленно уставившись на Саймона, она чуть дернула его, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Немного наклонившись вперед, он посмотрел ей в глаза.

– Так, сейчас ты побежишь одна, поняла? Не перебивай… – сразу же произнес он, как только Дана открыла рот, чтобы возразить. Бросив взгляд за его спину, где послышался громкий удар о дверь, она несколько раз быстро кивнула. – Ты побежишь прямо по коридору, потом направо – увидишь дверь. Выйдешь через нее и окажешься на парковке, там будет ждать Рик. Если через три минуты я не появлюсь – вы уезжаете. Поняла меня?

Тяжелый, прерывистый вздох сорвался с губ Саймона. Она судорожно пыталась понять, о ком он говорит. Рик… Ричард Маршалл. Брат Шеннон – ее лучшей подруги. Мысли метались в голове настолько быстро, и нужно было сосредоточиться, чтобы поймать хоть одну. От громких звуков Дана вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она бросила взгляд в сторону двери, чтобы убедиться, что рядом никого. Саймон коснулся ее лица, заставляя смотреть только на себя и больше ни на кого. По ее телу пробежали мурашки.

– Ты меня поняла? Если да, то повтори слово в слово.

– Я побегу одна, прямо по коридору, затем налево, к черному ходу. Там, на парковке, меня будет ждать Ричард… Если через три минуты ты не появишься, мы… уезжаем… – Как сложно было говорить последнее слово.

– Дана! Слушай внимательно! Направо! Ты должна повернуть направо! – рявкнул он, тряхнув ее за плечи. – Куда поворачивать?

– Н-направо…

– Умница, – кратко отозвался Саймон, подталкивая ее в сторону выхода.

Дана проглотила ком в горле и подпрыгнула, услышав очередной громкий удар о закрытую дверь. Казалось, еще немного и та превратится в щепки. Страх сковал мышцы, ноги словно приросли к полу. Тепло на щеках пропало, переместившись на плечи. Боль от сжимающих их пальцев отрезвляла, приводя в чувство.

– Чего ждешь? Ну?! – Саймон толкнул ее в сторону прохода и быстро повернулся к ней спиной, закрывая собой. – Пошла! Быстро!

Тряхнув головой, Дана заставила себя побежать в противоположную от Саймона сторону, краем глаза заметив в его руках пистолет. Нужно было просто бежать, а это, пожалуй, один из немногих талантов, который у нее был достаточно развит. Она толкнула двери, вывалилась на улицу и сразу же захлопнула их, прижавшись спиной к деревянной поверхности.

Яркое солнце слепило глаза, заставляя их слезиться сильнее. Свежий воздух казался сладким, и Дана издала прерывистый смешок, убирая с лица прилипшие волосы грязными руками. Обычно в такое время суток все прекращается, и выжившие герои уходят в неизвестность по пустынной дороге, но сейчас зудящее чувство внутри подсказывало, что все только начинается.

Громкий скрипучий крик раздался совсем рядом, и Дана отскочила в сторону от незнакомца, чье лицо было будто содрано. Громкое хлюпанье и струящаяся из ран вязкая, блестящая на солнце кровь. Дана попятилась, глядя в один уцелевший глаз. У мужчины не было руки, вместо нее торчала сломанная кость. Вышитая на полицейской форме фамилия спряталась под потеками алой жидкости.

Оглушительный выстрел – и незнакомец свалился к ее ногам. Дана с надеждой посмотрела в сторону Ричарда – он не торопился опускать дрожащие руки, крепко держащие оружие. Полицейская форма Маршалла была перепачкана, морщинки вокруг глаз стали чуть заметнее.

Его лицо всегда было чуть более угловатым и грубым, чем у Саймона, а сейчас черты лица только ожесточились. Темные волосы находились в сильном беспорядке, пронзительный взгляд карих глаз заставлял замереть на месте. Или решающую роль играло то, что он все еще держал ее на прицеле? Цепкий взгляд был прикован к ней. А если выстрелит?..

Дана сразу же подняла руки над головой, стараясь не замечать брызги крови, оставшиеся на бледной коже.

– Все не так безнадежно, как могло показаться… Ты цела? Где Крэйн? – нарушая повисшее молчание, спросил он, посмотрел ей за спину и направил дуло пистолета в землю.

– Я-я да, со мной все в порядке, но Саймон… Он все еще в участке! Выпустил меня и остался там! – срываясь на крик, полный беспомощности, произнесла Дана, оглянулась и почувствовала, как глаза начала закрывать пелена слез. – Мы должны помочь ему!

– Не время для геройства, Шепард, – отозвался Ричард, явно о чем-то задумавшись, перехватил оружие поудобнее, осматривая все пристальным взглядом.

– Если уедешь – поступишь как настоящий мудак. Он же твой друг! – резко отозвалась она, поворачиваясь к Маршаллу лицом, и неожиданно для себя увидела ухмылку на его губах.

– Никто и не собирался уезжать без его очаровательной мордашки. Сядь в машину, держи Лаки и не выходи, – приказал Ричард, махнув рукой в сторону автомобиля, где мелькала морда собаки. – Этот кретин хочет, чтобы его запомнили как героя, но если он сдохнет в первый же день, то в моей памяти отметится как клинический идиот.

Дана на негнущихся ногах прошла в сторону автомобиля. Плюхнувшись на заднее сиденье, она захлопнула дверь и наконец очутилась в тишине. Почувствовала, что начинает задыхаться. Легкие словно сжались до минимальных размеров и теперь не могли вместить в себя даже одного полного вдоха. Руки тряслись, Дана не могла прийти в себя. Осознание этого кошмара начинало пробираться в голову. Сжавшись на сиденье калачиком, она запустила пальцы в волосы, зажмурилась. Легкая боль не отрезвляла. Пес ткнулся носом в ее руку, и Дана взвизгнула, резко подняв голову. Перед глазами на мгновение появилось обезумевшее выражение лица незнакомца, напавшего на нее у выхода из здания. Кровь, хрипы, паника. С новой силой покатились слезы.

Питбуль с непониманием оглядывал ее, переминаясь с одной лапы на другую. Дана боялась пошевелиться, даже посмотреть по сторонам. Она лишь качалась, накинув на голову капюшон кофты, чтобы спрятаться, сжаться до молекулы и больше не видеть всего этого. Громкий вскрик сорвался с губ, когда совсем рядом кто-то врезался в дверь автомобиля. Выстрел. Кровавые разводы начали медленно стекать по стеклу под собачье рычание. Всхлипнув, она закрыла лицо руками, стараясь успокоиться. Хоть как-то прийти в себя.

Вдох. Выдох. Дана медленно перевела взгляд назад, стараясь уловить движение знакомой фигуры. Саймон Крэйн должен выбраться оттуда живым. Она с замиранием сердца смотрела на черный ход, откуда снова стали доноситься уже знакомые звуки. Еще немного, и обвешанный оружием Саймон выбежал, толкая огромный мусорный бак. Вздох облегчения вырвался вместе с всхлипом. Кто-то открыл багажник, и с улицы начали доноситься слова.

– Ну ты и говнюк, Крэйн. Решил на меня свою девчонку сплавить? Прости, мужик, но я еще женатый человек, – язвительно отозвался Маршалл, захлопнув багажник, и сразу же поспешил сесть за руль.

– Погнали, Ричи… – Саймон взглянул на часы и тут же обрушил весь свой гнев на Дану и Ричарда. – Какого вы не уехали?! Я же сказал: три минуты. Меня нет – уезжаете. Черт…

Она заметила, как Саймон закрыл глаза, его руки тряслись от перенапряжения. Впервые за все время он выглядел таким потерянным и уставшим. Как бы сильно ни старался скрыть свое состояние – получалось паршиво. Ей хотелось к нему прикоснуться, но она не решалась, только вжала голову в плечи, не в силах произнести ни слова.

– Простите… – Тихий вздох сорвался с его губ. – Спасибо, что дождались.

– Всегда пожалуйста! Мы в любое время готовы спасти твою задницу! – рявкнул Ричард.

Дана молчала. Слезы покатились по щекам, она шмыгнула носом и вцепилась ладонью в переднее сиденье, как только автомобиль тронулся с места. Дана зажмурилась, будто это поможет спрятаться от кошмара. Но стоило только опустить веки, как перед глазами снова начали появляться искривленные первобытной яростью лица людей, капли крови, оторванные конечности. Отогнав эти мысли, она вытерла рукавом рубашки глаза и посмотрела на Ричарда, который предательски долго молчал.

– Как ты, Дана? – голос Саймона донесся до ее слуха.

– Как будто мне снится кошмар: весь мир рушится, и я никак не могу проснуться… – шепотом произнесла она, покрепче ухватившись за сиденье.

Их крутило из стороны в сторону: Маршалл изо всех сил старался объехать брошенные на дороге автомобили. Периодически слышался мерзкий хруст раздавленных под колесами костей: на асфальте валялись трупы. Дана старалась удержаться на месте, цепляясь за ручку двери. Пес возмущенно хрюкал от недовольства, скользя по заднему сиденью. Дана всеми силами старалась не отводить взгляда от плюшевой морды Лаки. Словно сейчас они не бегут в неизвестность, а едут на пикник за город вместе с Ричардом, его сестрой Шеннон и мамой. Где-то там их ждали песни под гитару и поджаренный на костре зефир, а не кровавое месиво, наполненное какофонией предсмертной агонии.

Время стремительно ускользало или, наоборот, тянулось как жевательная резинка. Дана не следила за ним, мечтая только, чтобы тряска прекратилась и звуки стали тише. Еще один поворот, и дорога пошла ровнее. Дана еще некоторое время сидела, крепко держась за ручку побледневшими пальцами и ожидая очередного виража, но ничего не происходило. Медленно выпустив ручку, она откинулась на спинку сиденья, переводя дыхание. В салоне царила давящая тишина, нарушаемая только небольшим сквозняком из приоткрытых окон. Истерика сошла на нет.

Пора переключиться.

– Рик, этот осел ничего не хочет мне рассказывать, – пробормотала Дана. Ее голос по-прежнему подрагивал, а мысли путались.

– Да, я-то надеялся на благодарность… Что взять с подрастающего поколения?.. – с наигранным раздражением произнес Саймон, невольно скривившись.

Она выпрямилась и подалась вперед, просовывая голову между двумя мужчинами. Дана переводила взгляд с Маршалла на Крэйна и обратно. Ричард сжимал руль с такой силой, что вены на его руках вздулись от напряжения и начали выпирать обтянутыми кожей линиями. Саймон выглядел не намного лучше: на неестественно бледной коже остались засохшие брызги крови. Он набирал номер, который был известен, похоже, только ему одному.

Шепард напрягла слух и услышала знакомый голос на автоответчике и имя. Конечно. Супруга. Виктория. Возможно, она уже где-то среди тех, кому посчастливилось добраться до безопасного места. Эта женщина просто оставила телефон в спешке и сейчас ждала своего возлюбленного, на грани конца света понимая, что для нее действительно важно. От этих мыслей Дане стало еще хуже, но она искренне надеялась, что все это можно списать на оживших мертвецов, существование которых разум, защищая себя, все еще не признавал.

– Может, ты хоть скажешь, что происходит с людьми? Такого не было даже в День независимости!

– Да, принцесса, на праздник это совсем не похоже, – непривычно серьезно отозвался Ричард, включая радио.

«…всем жителям города необходимо проследовать в пункты эвакуации. Если у вас нет такой возможности, найдите безопасное место. Не контактируйте с теми, кто проявляет излишнюю агрессию. Это может быть опасно для вас и ваших близких. При малейшем подозрении на ухудшение состояния немедленно сообщите об этом по прибытии в пункт эвакуации. Не поддавайтесь панике. Для получения дополнительной информации…»

Прерывистый смех сорвался с ее губ. Все это слишком сильно напоминало один из ее любимых фильмов, которыми Дана раньше засматривалась по ночам. Заражение каким-нибудь страшным вирусом, паника, выстрелы. Осознание происходящего, которое пришло слишком поздно, чтобы предпринять хоть что-то. Дана моргнула пару раз и поежилась, стирая с губ кривую улыбку. Голос из динамиков продолжал повторять одно и то же по кругу, пока его не заглушили помехи. Очередной резкий поворот, скольжение по сиденью и удар о дверцу. Тупая боль привела ее в чувство, возвращая способность говорить.

– Вы знали, что это произойдет?.. – выдавила она из себя, остекленевшим взглядом смотря перед собой. – Вы же полицейские, разве вам не говорили?..

– Нет, мы не знали, – Саймон первым подал голос, поворачиваясь к ней лицом. Он явно старался показать, что все будет хорошо, но это слишком сильно отдавало фальшью. – Мы выберемся, не переживай. Я даю слово.

– Разве из этого можно выбраться? – одними губами произнесла Дана, сжимая ледяными от страха пальцами кожаный поводок. – Постойте… А Шеннон? Шеннон была в больнице. Ее забрали? А мои родители? Брат… Они же были на работе, а Дерек вообще собирался ехать в центр… Они знают, куда ехать, или… Надо позвонить… Мне нужно им позвонить! Телефон. У меня его отобрали. Дайте телефон!

К горлу подступил очередной приступ паники. Дана начала метаться по салону, на всякий случай ощупывая карманы в поисках мобильника. Но там не было ничего полезного, только всякий мусор, который полицейские решили не изымать. Взгляд быстро метнулся к Ричарду, который напрягся еще сильнее. Он должен был что-нибудь знать о своей младшей сестре. Повисшая между ними тишина становилась все тяжелее. В животе завязался узел. Они оставили ее в приемном отделении, когда та внезапно заболела после очередного похода. Дана не связывалась с подругой пару дней. Та сама не отвечала на СМС, но Рик говорил, что с ней все в порядке и скоро Шен пойдет на поправку. Вот только сейчас его мрачное выражение лица не внушало ни капли надежды на хороший исход. Глаза защипало от слез беспомощности, разрастающейся глубоко внутри. Дана резким движением протерла глаза и забилась в угол между дверью и креслом.

– Она в порядке. Клэр за ней присмотрит, – выдавил наконец Маршалл, разжимая пальцы одной руки. – Давайте просто доберемся до этого треклятого пункта эвакуации. Сейчас не самое лучшее время для светских бесед.

– Светских бесед? Светских бесед?! Сегодня с утра все было прекрасно, а сейчас творится непонятно что! Мы еле убежали из полицейского участка, который должен был быть безопасным, люди начали массово сходить с ума и кидаться друг на друга, а вы двое даже не потрудились сказать, что здесь вообще происходит! Я ничего не забыла? Ах да! Моя подруга, родители и брат сейчас непонятно где и непонятно с кем! И после всего этого мне следует успокоиться?! Я не хочу успокаиваться! Я хочу понять, что происходит!

– Шепард! – гаркнул Ричард, заставляя ее сжаться и замолчать. – Немедленно прекрати истерику! Линии перегружены! Ты сейчас ни до кого не дозвонишься! Просто сиди и помалкивай, хорошо? Разберемся со всем на месте.

Ошарашенно кивнув, Дана отвела взгляд в сторону окна, на котором остались узоры засохшей крови, и не решилась больше проронить ни слова. Автомобиль, до этого метавшийся по улицам, наконец остановился перед оградой. Высокий металлический забор с колючей проволокой поднимался к насмешливому голубому небу. Пара военных у ворот стояла с оружием наперевес, словно ожидая чего-то. Сощурив глаза, Дана заметила, как оба напряглись и сосредоточили все свое внимание на остановившемся недалеко от них автомобиле.

Сердце пропустило удар. Что-то ей подсказывало, что вряд ли это будет правильным решением. Но с другой стороны, куда им бежать, если не под защиту армии? Саймон и Ричард вышли первыми, смотря по сторонам и впуская в салон запах жженой резины, плоти и пластика. Незнакомец в военной форме поднял оружие, оглядывая их с ног до головы так, словно в его глаза был встроен рентген.

Дана выскользнула за незнакомцем, крепко вцепившись в поводок собаки, чтобы не упустить. Лаки стоял у ее негнущихся ног, при каждом движении царапая горячий асфальт когтями. Дана оставалась на месте, пока Ричард медленно доставал из кармана формы значок и какой-то листок. Саймон сделал то же самое, краем глаза наблюдая за ней. Один из военных стал сверять документы со списками, прикрепленными к планшетке. Желудок скрутило, к горлу снова подступила тошнота. У нее нет ни того ни другого. Если это билеты на безопасную территорию, то…

– У девушки есть пропуск? – поинтересовался военный с фамилией Уилсон, подняв на нее тяжелый взгляд.

– Слушай, приятель, мы все оказались в одинаково дерьмовой ситуации. Может, решим этот вопрос там, где безопасно? – подал голос Ричард, пряча документы в нагрудный карман.

– Без пропуска не положено.

– Какой к черту «не положено»? Ей шестнадцать, она одна. Что прикажете делать? – Саймон смял листок в подрагивающей ладони. – Разве не вы должны укрывать безоружных гражданских?

– Мы должны укрывать тех, кто находится в списке и у кого есть пропуск. Вы оба можете пройти, девушка – нет. К тому же осталось только два места, так что вам, парни, повезло, – ухмыльнулся второй, сжимая покрепче оружие. – Прости, красотка, тебя могут принять на другом пункте помощи, если ты туда доберешься.

– Слушай, ты…

Мгновение, и на них уже смотрели черные дула автоматов. Дана сделала шаг назад, как будто это маленькое изменение расстояния смогло бы спасти ее от пули.

– Крэйн, остынь. – Ричард шагнул вперед, удерживая руку друга. – Сейчас со всем разберемся.

– Наши пропуска предполагают проход в зону эвакуации. Нас трое. Вы сами прислали нам эти адреса, а теперь говорите катиться к черту в эту мясорубку?! – громкий голос Крэйна ввел Дану в ступор.

– Будете с нами так разговаривать, и никто дальше не пройдет! – рявкнул один из солдат, резко поднимая автомат.

– Что?! Они думают, если в руках пушка, то им все дозволено?! Надо вытаскивать всех, кого можно, а они сейчас думают о каких-то пропусках!

– Еще одно слово, и я открою огонь на поражение! – крикнул тот же служивый, снимая оружие с предохранителя.

Два места. И оба не для нее. В ушах зазвучал белый шум, заглушающий все остальное. Она не знала, что делать. Дана вздрогнула, обхватывая себя руками и переминаясь с ноги на ногу. Что она могла ответить, когда даже не понимала, о чем идет речь? Никто и не заикался о возможности произошедшего, не говоря уже о пропусках. Поджав губы, она оглянулась в сторону города, из которого они выбрались каким-то чудом. Все это до сих пор походило на ночной кошмар, которому нет конца.

Ворота отворились, и из них вышла женщина в военной форме. Светлые волосы были собраны в растрепанный хвост, на лбу проступили морщинки. В ее руках не было оружия. Она пришла сюда не для того, чтобы отбиваться. Взгляд карих глаз прошелся по собравшимся. Серьезность мгновенно сошла с ее лица, стоило ей взглянуть на новоприбывших. На бледных губах появилась улыбка. Она крепко обняла супруга. Дана заметила в уголках ее глаз слезинки, которые та старалась спрятать всеми силами, а Рик… Он, кажется, испытал неимоверное облегчение, снова сжимая в своих объятиях жену. Тоска защемила сердце. Дана старалась не смотреть в сторону стоящего рядом Саймона.

Маленькая надежда затрепетала под ребрами. Быть может, Клэр сможет провести их? Получится найти еще одно место, это ведь не так много?..

– Что здесь происходит? – подала голос Клэр, отстранившись от Ричарда. – Опустите оружие.

– У девушки нет пропуска, – в очередной раз произнес Уилсон, но уже более спокойным голосом. – Мы не можем ее впустить.

– Она – дочь Джоанны Шепард. Должна быть в списках, – сказала Клэр, подходя ближе и опуская взгляд на планшетник. – Посмотрите: Дана Лу́на Шепард. Ее родители уже прибыли и ждут.

Дана облегченно выдохнула, складываясь пополам. Присев на корточки, она судорожно задышала. С родителями все в порядке, они уже на базе… Они ждут ее. Это, пожалуй, была одна из самых лучших новостей за сегодня. Вот только… Подскочив, Дана сделала пару шагов вперед, совсем позабыв про безопасность. Саймон схватил ее за предплечье, не давая пройти дальше. Она даже не обернулась, глядя на Клэр.

– А Дерек? – с надеждой в голосе спросила Дана, сжимая пальцы в кулаки. – Он уже там?

– Прости, милая, у меня такой информации нет. Но родители совершенно точно там. Возможно, твой брат добрался до центрального пункта. Он есть в списках, так что его обязательно впустят, – как можно спокойнее произнесла Клэр, бросая взгляд на мужчин с автоматами.

Дана уже была готова запрыгнуть на Клэр с объятиями. Еще немного, и ее имя найдут в списках, и больше никто не будет пытаться оставить их за пределами безопасной зоны. Закусив до боли щеку, она несколько раз кивнула, отсчитывая до безумия длинные секунды. Уилсон хмыкнул, найдя в списке нужное имя. Криво улыбнувшись, Дана сделала шаг назад.

– При всем уважении, миссис Маршалл, дела это не меняет. У нас осталось два места – больше не поднимем, – отозвался второй, постукивая пальцами по стволу оружия. – Так или иначе, кому-то точно придется остаться. И я этим «кем-то» не буду… Из-за таких «хвостов» и не хватает места всем, кто должен был попасть сюда. Осталось только два…

– Девушка пойдет с вами, это не обсуждается, – медленно произнес Саймон, поворачиваясь к Дане.

Шепард мотнула головой, опуская взгляд на Лаки, который в ответ смотрел на нее огромными щенячьими глазами, пока в ее мыслях метался обрывок фразы: «Только два…» Ветер лишь слегка коснулся ее щек. Тело снова начал бить озноб. Услышав приближающиеся шаги, Дана отшатнулась, поднимая взгляд. Саймон. И она совсем не хотела его слушать, заметив выражение темных глаз. Слезинка соскользнула вниз по ее щеке и разбилась об асфальт.

– Я же обещал, что выберемся…

Грустная улыбка. Он вглядывался в ее глаза. Прерывисто вздохнув, Дана отрицательно мотнула головой. Саймон старался всеми силами выглядеть непринужденно, будто на кону сейчас была совсем не жизнь, а пара центов; глядел так, будто был уверен: она обязательно его поймет.

– Мы… Но ты не выбрался, – тихо произнесла Дана, смотря на него огромными от страха глазами. – Не смей этого делать, слышишь? Даже не думай об этом.

– Дана, успокойся. – Его негромкий голос долетел с дуновением ветра.

– Хватит меня успокаивать! – всплеснув руками, срывающимся голосом проговорила Дана. – Почему все ведут себя так, как будто это в порядке вещей – оставлять людей без помощи?! Какое право они вообще имеют ставить перед выбором: кого спасать, а кого?!.

Широкие ладони легли на плечи, согревая сквозь ткань. Она запнулась, тяжело дыша, и опустила голову, не желая мириться с ситуацией. Пальцы нервно перебирали плотную ткань поводка.

– Посмотри на меня.

Она еще раз отрицательно мотнула головой, чувствуя, как губы снова задрожали. Саймон приподнял ее голову, и Дана нехотя вгляделась в его темные глаза.

– Ты со всем справишься, – продолжал он, – но для этого тебе нужно пойти с Риком и Клэр за ворота. Понимаешь? Тебе нужно это сделать. Мы обязательно увидимся через пару дней. К тому же твоя мама вряд ли обрадуется, что ты предпочла меня ей.

Нервный смешок сорвался с губ. Слезы сами собой потекли по щекам. Дана сложила руки на груди, стараясь скрыть дрожь, спрятаться ото всех и вся. Всхлип вырвался из груди, болью отдаваясь в горле. Дернув рукой, она сломала слабенькую застежку на браслете – тонкая цепочка с кулоном в виде полумесяца, который подарили ей родители на шестнадцатилетие. Любимое украшение. Она никогда его не снимала, но сейчас… Стоило Саймону приблизиться, и Дана вложила кулон и кислую конфетку в широкую ладонь.

– Я верну его, когда мы встретимся, обещаю… а это принесет тебе удачу… Береги себя, Дана Шепард.

Металлические жетоны упали на ее вздымающуюся от резких вдохов грудь. Дрожь от прикосновения холодного металла и теплых пальцев к шее пронеслась по всему телу. Дана лишь на мгновение затаила дыхание, когда его губы практически коснулись ее губ. Но Саймон, словно промахнувшись, оставил короткие поцелуи на щеке и лбу.

Нет… Нет, нет, нет! Все не может вот так закончиться.

– Саймон, пожалуйста, не надо, – всхлипнула она, пытаясь уцепиться за его рукав.

– А ты следи за ней, наглая морда. – Саймон слегка почесал пса за ухом и посмотрел на солдата. – Где следующий блокпост?

– Ты не можешь вот так уйти! – скрипучим голосом произнесла Дана, чувствуя, как все больше слез покатилось по щекам. – Ты не можешь нас бросить! Ты обещал, что мы выберемся! Саймон, пожалуйста! Саймон…

– В сорока милях к югу, – недовольно выплюнул солдат, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Ей казалось, что еще немного, и она закричит во весь голос, привлекая всеобщее внимание. Но вместо крика с дрожащих губ слетел только сиплый шепот. Безразличные слова военного, кажется, заглушили ее мольбы. Дана слегка пошатнулась, смотря на то, как Саймон начал быстро удаляться от ворот.

Громкий хлопок автомобильной двери, шум двигателя и скрип покрышек об асфальт. Дане ничего не оставалось, кроме как просто наблюдать за удаляющейся легковушкой и держать поводок, чтобы пес не помчался следом.

– Саймон! – воскликнула Дана, делая шаг вперед, но чьи-то руки захватили ее в крепкие объятия, не давая сдвинуться. – Саймон, пожалуйста! Вернись!

Она начала барахтаться, пытаясь выбраться из цепкой хватки Ричарда, который не разжимал рук, провожая друга взглядом. Дана продолжала звать, но все как будто были глухи к ее мольбе. Голос сел от криков, силы стремительно покинули ее тело. Она повисла на руках Маршалла и медленно опустилась на колени. Горло саднило от криков, глаза болели от пролитых слез. Судорожно вздохнув, она смотрела на пустую дорогу, где уже не было автомобиля. Саймон уехал. Это конец.

– Дана! Господи, Дана! Девочка моя! – пронзительный женский голос, похожий на ее собственный, только чуть ниже, разлетелся по округе. – Дана… Ты жива… Все хорошо…

Мама крепко обняла ее, прижимая к себе. Дана уже не сопротивлялась, положив голову на ее подрагивающее плечо, но все еще не сводила взгляда с улицы.

– В городе творится настоящее безумие… Он же там умрет, мам… – Стоило этим словам слететь с губ, как ноги подкосились, она снова зарыдала.

– По шоссе к вам движется толпа. Больше мы не примем. Попытаются прорваться – стреляйте на поражение. Нужно вытащить тех, кого можем, – скомандовал приглушенный голос из рации где-то позади.

Все надежды рухнули как карточный домик от осознания того, что Саймон теперь лишь один из многих живых мертвецов.

Жизнь после смерти

Глава 1. Дана

День выдался на удивление теплым. Солнце последний раз нагревало землю перед тем, как ее укроет белое покрывало снега. Зима совсем скоро вступит в свои права – это вопрос времени. Дана не любила холод. Он отнимал много ресурсов. Больше, чем лето, когда можно было разгуливать в легкой одежде и не переживать о возможности простыть или замерзнуть насмерть. Конь стал топтаться на месте, взбивая копытами грязь, оставшуюся после ночного дождя.

– Вот так, красавец. – Дана заботливо провела ладонью по черной гриве, и конь фыркнул, тряся головой. – Почти приехали. Сегодня все более-менее спокойно, так что, надеюсь, домой мы вернемся скоро… А там нас будут терроризировать мелкие Маршаллы.

Она чуть улыбнулась, вспоминая любопытство и рвение детей их «правящей» семейки. Стоит сказать, что у Клэр и Рика довольно неплохо получалось держать хрупкий мир в поселении, названным в честь города, в котором они находятся. Шепард поправила длинные волосы, собранные в высокий хвост, и пальцами приподняла цепочку, болтающуюся на шее.

Она не забыла и не выбросила ее за все то время, которое пронеслось как-то слишком быстро. Им пришлось пройти через многое: адаптация, попытки выжить в новом мире, приобретение новых навыков, которые помогут не умереть. Оружие в ее ладонях все еще держалось не так крепко, как должно, и Дана могла уверенно стрелять только по неживым мишеням. Впрочем, совсем нечеловеческий вид всех этих тварей помогал целиться точно в голову.

Так говорил Ричард, но она все еще не могла перестать видеть в них людей.

Дана вдохнула поглубже свежий воздух, подушечками пальцев проводя по жетону, на котором до сих пор сохранилась гравировка имени, а после спрятала его под рубашку, словно крестик. Саймон был прав. Этот кусок металла действительно приносил удачу. Только ей одной.

Пять лет… Хотелось бы ей сказать, что они прошли как один день, но это было бы слишком очевидной ложью даже самой себе. Столько всего произошло, а каждые следующие сутки тянулись так медленно, словно проходила целая жизнь. Когда-то становилось легче, на губах появлялась искренняя улыбка и звучал звонкий смех, когда-то было сложнее, и от горечи в глазах проступали слезы, а из ран сочилась кровь. Конец света, новая эра… сломали всех и каждого, и сильнее – тех, кто все еще пытался улыбаться, веселиться и жить на развалинах цивилизации.

У Даны всегда был стимул идти дальше, несмотря на то что с каждым годом ситуация казалась все безнадежнее. Пора было наконец забыть прошлое, двигаться навстречу чему-то новому, но в голове одни кошмары перетекали в другие, не давая крепко спать и напоминая о том, что произошло. Черты его лица начинали расплываться в воспоминаниях, но голос, слова, невесомые прикосновения прочно въелись в память, чтобы просто так раствориться в кровавых событиях настоящего.

Где-то в глубине души она все еще надеялась проснуться в своей мягкой постели рядом со слетевшими с головы наушниками и книгой, краешек листа которой немного загнулся. А потом мама начала бы ворчать, что Дана снова проспала и нужно торопиться, чтобы не опоздать на учебу. Шеннон обязательно бы отправила какой-нибудь по-идиотски смешной мем, который станет темой для обсуждения на ближайшую половину дня. Под кроватью окажется наспех закрытая сумка с баллончиками краски, которые уже вечером снова будут оружием в ее руках.

Все это для очередной встречи с ним, во время которой ей удастся только поймать на себе жалостливый взгляд и выйти под залог, который в очередной раз выплатит брат. Эти мысли чаще всего всплывали в патрулях, которые стали неотъемлемой частью нового образа жизни.

Дана мотнула головой, отгоняя от себя мрачные мысли и прислушиваясь к шелесту приближающейся воды. Дальше так просто не пройти. Сведя брови к переносице, она спрыгнула на землю и взяла поводья. Похлопав ладонью коня по мощной шее, Дана привязала его к ближайшему дереву, прислушиваясь. Пройдя чуть вперед, вышла на песчаный пляж, который раньше пользовался популярностью у здешних обитателей и туристов. А сейчас это просто еще одна дикая местность, поросшая травой и загрязненная отходами когда-то цивилизованного мира.

Приложив ладонь козырьком ко лбу, Дана осмотрелась в надежде, что все будет тихо, но ее внимание привлекло что-то темное, лежащее у кромки воды. Сощурившись, она достала пристегнутую к ремню рацию и зажала кнопку. Устройство зашипело.

– Форест-Сити, прием, это Дана, – сказала она и поджала губы в ожидании ответа, которого не последовало. Закатив глаза, иронично ухмыльнулась, точно зная, как заставить его говорить. – Зак, я вижу тело на берегу. Это у третьего опорного пункта к югу от лагеря.

– Не делай глупостей, – прорезался голос сквозь шуршание, и она только фыркнула.

– На зараженного не похож: лежит неподвижно, – подметила Дана, не сводя взгляда с тела. – Я проверю. В случае чего знаю, что делать.

– Просил же не делать глупостей, – удрученно произнес голос из рации. – Я сейчас к тебе подъеду, и мы разберемся! Только подожди одну минуту!

Шепард стянула с плеча ружье и сняла его с предохранителя, медленно проходя вперед. Сердце ускорило бег, руки немного задрожали. Чуть сощурив левый глаз, она присмотрелась. Мужчина без каких-либо признаков жизни на первый взгляд. Бледная красная лужица рядом с головой впитывалась в песок. Замерев на месте, Дана нагнулась, толкнув незнакомца дулом ружья. Ничего. Отведя оружие в сторону, она дрожащей рукой коснулась его шеи, стараясь нащупать пульс. Слабый, но есть. Наклонившись ближе, достала небольшое зеркальце и поднесла к окровавленным губам. Поверхность покрылась паром. Живой. Обычный человек. По крайней мере, пока. Поставив ружье на предохранитель, Дана начала махать руками в сторону приближающегося к ним всадника.

– Зак, сюда! Он еще жив! – крикнула она, перекинув оружие через плечо, и плюхнулась рядом с мужчиной на влажный песок.

Дана уже знала, что ее ждет тирада длиною в жизнь на тему: «Шепард, нужно быть осторожнее, когда приближаешься к подозрительным телам. А лучше стреляй на поражение».

Она испустила тяжелый вздох, поднимая взгляд на Зака Моргана, стремительно приближающегося сквозь густые заросли кустарника. Его выгоревшие на летнем солнце светлые волосы были в небольшом хаосе. Острые скулы выделялись на его лице. Пристальный взгляд голубых глаз был направлен не на нее, а на тело рядом.

– Ты совсем с ума сошла?! А если он заражен?

Этот тон был ей знаком, но Дана решительно продолжала игнорировать его. Морган подошел ближе и присел на корточки, критическим взглядом осматривая тело: одежда промокла насквозь, и ее покрывала грязь. Лоб рассекала рана с запекшейся кровью. Борода закрывала половину лица, не позволяя разглядеть его черты. Но Дана и Зак понимали, что этот человек был не из их поселения.

– Нельзя тащить к нам вот таких… Он уже не жилец.

– Не поможешь мне, сделаю сама, – упрямо отозвалась Дана, проводя тыльной стороной ладони по лбу. – У нас каждый человек на счету, и лучше иметь союзника, чем врага.

Ни для кого не секрет, как Зак относился к новеньким, особенно к раненым. Он искренне считал, что тащить в поселение незнакомцев – плохая идея, и протестовал больше всех, когда Ричард согласился открыть перевалочный пункт для проходящих мимо них торговцев и просто скитальцев на севере лагеря. Взамен еды и ночлега просили отработку запасов или что-то, чего не найти в ближайших районах. Эксцессы случались, но в основном это был более чем позитивный опыт. В их рядах прибыло, и Дана даже смогла найти себе новых друзей. Ему не стоит знать, что эту идею Маршаллу подкинула именно она.

И все же в словах Зака была доля правды. Они не знали наверняка, инфицирован мужчина или нет. Это сможет показать только время. Инкубационный период у этой заразы две недели. Вот и попробуй знать наверняка, где именно был этот несчастный и что происходило с его телом, пока он тут лежал.

Вздох слетел с приоткрытых губ, и Дана резко подняла голову на подошедшего к ней Моргана.

– Ему нужен врач, – произнесла она, поднимаясь на ноги, и взяла в руки рацию. – Форест-Сити, прием! У нас раненый выживший. Похоже, черепно-мозговая травма. Признаков заражения не наблюдается.

– Дана! Да послушай ты хоть раз! – схватив ее за запястье, перекричал шелест рации Зак. – Пойми наконец. Мы не знаем, сколько времени он провел здесь. Посмотри на него. Его не спасти.

– Да, пока мы тут треплемся, время уходит, – хмыкнула Дана, выразительно приподнимая бровь. – А теперь помоги мне или уйди с дороги.

– Тихо! – Зак потянул ее в сторону и приложил указательный палец к губам. – Слышишь?

Дана удивленно посмотрела на него и застыла на месте, прислушиваясь. Шаркающие шаги, сиплое дыхание. Они становились все ближе. Послышался звук откатывающейся в сторону банки. До них донесся сладковатый запах гнили, от которого в горле встал ком. К этому она до сих пор не могла привыкнуть. Зараженный показался в поле зрения. Он шел на запах пролитой крови. В нем еще сохранились человеческие черты. Одежда, порванная в клочья, висела на исхудавшем теле. Бледная кожа отдавала мертвенной синевой. Когда-то это был мужчина средних лет, весьма недурен собой, а теперь…

Зак медленно поднял ружье, готовый выстрелить, но Дана ухватилась за ствол и опустила его. Нельзя допустить, чтобы зараза попала в водоем. Отрицательно мотнув головой, она тихо стянула с себя оружие и, нагнувшись, положила на землю. Если все сделать правильно, то можно обойтись без жертв. Не сводя взгляда с зараженного, Дана нащупала лежащий неподалеку камень. Сжав пальцами неровную поверхность, она распрямилась, слегка ткнув Зака локтем.

– Готовься, – одними губами произнесла Дана, делая шаг вперед.

Сделав еще несколько быстрых шагов, она бросила камень, привлекая внимание зараженного. Послышался пронзительный крик. Пара широко распахнутых глаз безумно уставилась не нее. Зараженный сорвался с места, заметив новую цель. В этот момент все будто бы замедлилось. Адреналин жаром вспыхнул в крови. Дана метнулась вперед, уводя зараженного подальше от воды. Ветки оставили царапины на ее шее.

«Чего он тормозит?!»

Резко свернув, она едва не потеряла равновесие, поскользнувшись на влажной земле. Торопливые шаги становились все громче. Дана обернулась, глядя на расхлябанное тело, приближающееся к ней. Грохот выстрела эхом пронесся по округе подобно раскату грома. Стайка птиц быстро вспорхнула с соседнего дерева, судорожно рассекая крыльями воздух. Зараженный остановился, глядя на нее пустыми глазами. Еще один выстрел, и голова разлетелась на куски. Тело пошатнулось и с мерзким хлюпаньем упало на землю.

Тяжелое дыхание вырывалось из груди, сердце все еще стучало в ушах, но Дана только улыбнулась в ответ на сердитый взгляд Зака.

– Ты точно больная, – выдохнул он, глядя на то, что осталось от головы зараженного. – А если бы я в тебя попал?!

– Да брось! Ты бы в меня не попал. К тому же я тебе доверяю, а если бы все-таки подстрелил… Мучиться тебе ночными кошмарами с моим участием до конца жизни, – ослепительно улыбнувшись, произнесла Дана и шумно выдохнула. – Этот уже второй за сегодня. Еще и относительно недавно заразился, судя по состоянию тела.

– Как и предыдущие, – задумчиво добавил Зак, удрученно качая головой. – Нужно будет передать всю информацию Рику, чтобы выстроить план дальнейших действий. Не нравится мне все это.

Он запустил руку в карман куртки и, вытащив оттуда блокнот, сделал пару записей. Простая необходимость, чтобы знать, что происходит вокруг. Дана опустила плечи и зашагала обратно к кромке воды. Подняв оружие, она накинула ремень на плечо и вернулась к лежащему в грязи телу. Ладонь мягко скользнула по горячему лбу, и тихий вздох сорвался с приоткрытых губ. Рядом послышался звук копыт и появились знакомые фигуры.

– Вы вовремя. Нам все еще нужно забрать выжившего.

Глава 2. Дана

– Что, даже не будешь сопровождать его до лазарета? – поинтересовался Зак, передавая поводья в руки Джонатана.

Молодой парнишка старательно делал вид, что ничего не слышал, хотя слухи в этом месте разлетаются в мгновение ока. Маленькое поселение, где главным развлечением является сбор сплетен и их создание. Ни для кого не секрет, как долго она ищет определенного человека. Также все знали, что кого-то привезли в лагерь в плохом состоянии. И этот «кто-то» совершенно точно не один из недавно пропавшей группы, насчет которой уже много теорий было нашептано по разным углам поселения: то их забрала местная секта, то разодрали в клочья зараженные, то они просто дали деру с припасами и решили уйти в другой лагерь. Пока ничего из этого не подтвердилось, и родственники все еще надеялись их увидеть.

– А ты что, ревнуешь? – хмыкнула Шепард, перехватывая оружие в другую руку и уходя в сторону от конюшни, из которой веяло слишком резким запахом навоза. – Пойдем, нам надо вернуть оружие Аарону и отчитаться Рику об обходе.

– Он будет в экстазе, – выдавил Зак, неторопливо направляясь в сторону нужного им домика по неровной дороге.

– В любом случае лучше быть предупрежденным, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

– Вся наша жизнь – один большой неприятный сюрприз, – мрачно отозвался он, оглядываясь по сторонам.

– Не драматизируй. По крайней мере, ты жив и пока что нам ничего не угрожает.

Зак скептически хмыкнул, отводя взгляд в сторону, а Дана легонько пихнула его в бок. Сейчас меньше всего хотелось думать о том, что может быть в будущем. Они живут одним днем, стараясь сделать как можно больше для себя и тех, кто рядом.

Подхватив Моргана под руку, Дана потащила его вперед, старательно игнорируя мрачный настрой. Ряды небольших домиков, среди которых теперь были и бар, и лазарет, и пункт обмена с путешественниками и торговцами, и даже подобие полицейского участка, были похожи один на другой. Городок со всем необходимым. Местные знали, что где находится, потому им и не нужны были указатели.

Стоящая в нескольких километрах станция снабжала их электричеством, насосы давали чистую воду. Ветряные мельницы генерировали достаточно энергии, чтобы жизнь стала комфортной. Спрятав ладони в карманы, Шепард бросила взгляд на остатки кострища, вокруг которого лежало несколько больших бревен вместо скамеек. В теплое время года здесь жители Форест-Сити встречались, чтобы отдохнуть. Немного выпить, поиграть на гитаре, расслабиться, посмеяться, вспомнить, что означает слово «жить», а не «выживать». Но с наступлением холодов весь отдых проходил в местном баре, где была совсем другая атмосфера. В этом году еще можно будет устроить один такой вечер, если погода не слишком сильно испортится.

Дана выпустила руку Зака и толкнула плечом дверь одного из домиков с зеленой крышей. Раньше здесь был какой-то магазин сувениров, а теперь его переоборудовали под оружейную. Вошедших сразу же обдало теплым воздухом с запахом пыли и мяты. Уголки губ сами поползли наверх, когда в проходе появился Аарон. Он приветливо улыбнулся, вытирая руки тряпкой, которая раньше была чьей-то футболкой. На его щеках появились маленькие ямочки, темные волосы он собрал в хвост на затылке, а черные глаза смотрели на каждого с каким-то теплом. Аарона многие считали странным, но на самом деле он был доброй души человеком и всегда приходил на помощь. Дана воспринимала его как старшего брата, которого пять лет назад у нее отнял вирус.

– О, вот и вы. – Аарон бросил тряпку на стул и зашел за стойку. – Как все прошло?

– Кажется, зараженных стало больше. Уже пятый забредает на нашу территорию за последнюю неделю, – задумчиво проговорила Шепард, недовольно кривя губы. – Что касается Лост-Хэвена¹ и их армии укуренных – давно не видно. Кажется, мы им больше не интересны. С тех пор как Ричард заключил соглашение с Дэвидом, у нас нет проблем с Фраями. Пусть так и будет.

Дана слегка поморщилась и фыркнула. Дэвид Фрай был не самой приятной персоной в их округе. Сама она его никогда в глаза не видела, но и не горела желанием. Этот чокнутый сектант отбирал для своего «рая» людей и превращал мужчин и женщин в рабов либерти². Правда, свободой это уж точно нельзя было назвать. Наркотик подавлял волю и превращал людей в марионеток.

Дана положила ружье на деревянную поверхность, натягивая на лицо улыбку раскаяния. Из-за того, что оружие валялось на земле, его снова придется чистить. Оружия у них было не так уж и много, а добывать новое довольно проблематично. Но несмотря на это, у каждого, кто выходил за стены, была своя пушка. Дана поставила локти на стол, подперев подбородок рукой в задумчивости. Ощущение легкого волнения снова вернулось, наполняя голову навязчивыми мыслями.

Что, если это наконец-то Саймон? Они искали его так долго, даже несколько мужчин попали сюда только из-за схожести с ним, но все же им не были. Она недовольно наморщила нос, краем глаза замечая хмурое выражение лица Зака, который положил оружие слишком громко. И, будто прочитав ее мысли, произнес:

– Больше ничего не хочешь сказать?

Шепард вопросительно подняла бровь.

– Дана снова прихватила с собой сувенир, – сообщил Зак.

– Эй! – Она резко выпрямилась, скрещивая руки на груди в оборонительной позе. – Не говори о нем так! Он, вообще-то, такой же человек, как и все мы.

– Ладно-ладно… Новая пара рабочих рук, если выживет, так лучше?

– Еще один выживший? – поинтересовался Арчибальд, до этого решивший оставаться в стороне от привычных споров.

Он медленно переводил задумчивый взгляд с Даны на Зака и обратно. Аарон аккуратно взял ружья и положил под прилавок.

– Угу, нашли совсем недалеко от лагеря у реки. – Голос предательски дрогнул, но Дана старательно делала вид, что не заметила. – Сейчас он у Клэр, посмотрим, что она скажет. Бедняге нехило досталось. А еще им чуть не перекусил зараженный, так что мы успели вовремя.

– Мне нужно доложить обо всем Рику. Найду тебя у лазарета, – подал голос Зак, стараясь вести себя как можно более непринужденно. – Аарон, спасибо за пушку. До завтра!

Зак развернулся и поспешил покинуть помещение, громко хлопнув дверью. По спине пробежал холодок. Невысказанные слова повисли в воздухе тяжелым грузом. Дана с сожалением вздохнула, переведя взгляд на Аарона, который не выглядел удивленным или расстроенным. В свое время он, похоже, повидал много подобных ссор. И Даны с Заком в том числе.

– Как думаешь, Зак когда-нибудь перестанет так относиться к новеньким? – на выдохе поинтересовалась Дана, снова облокачиваясь на стол и задумчиво потирая подушечки пальцев.

– Очень сомневаюсь, – своим успокаивающим голосом произнес Аарон, выходя из-за прилавка. – Ты же его знаешь. Он слишком печется обо всем, что происходит вокруг. Хоть и кажется весельчаком.

– Да, но как будто бы забыл о том, каким ты его нашел, – покачала головой Дана и чуть приподняла уголки губ.

Аарон только усмехнулся, прихватывая с вешалки куртку. Она знала, что эта тема не для него. Подобные воспоминания никогда не добавляли ничего хорошего. Наверное, поэтому так быстро забывалось то, с каким трудом им всем удалось выкарабкаться из когтистых лап смерти. Они были счастливчиками, заплатившими за свою удачу очень дорого.

Рука сама метнулась к уже порядком потертому металлу, согретому под курткой. Гравировка немного стерлась, жетоны покрылись царапинами. Тоска тупым ударом разносила боль от сердца по всему телу. Что, если они больше никогда не смогут увидеться? Прошло столько лет. Бесконечно долго и в то же время так быстро. Дана сдавленно вдохнула в легкие немного спертого воздуха. Нужно было идти. Возможно, Клэр понадобится помощь с пострадавшим. Дана оттолкнулась от столешницы и почувствовала мягкое прикосновение к плечу.

– Не жди от него слишком много. Люди терпеть не могут признавать свои слабости. – Аарон накинул на плечи куртку и бросил последний взгляд темных глаз прежде, чем уйти. – Так было еще до того, как любая слабость могла стоить жизни.

Глава 3. Дана

Чем дольше длилось ожидание, тем больше сдавали нервы. От кучи колких мыслей уже болела голова. Они были как репей: назойливые и приставучие. Каждый попавший сюда незнакомец оставался таковым. И это до сих пор не давало Дане покоя. Разговор с Аароном посеял очередное зерно сомнений, но так и не дал ответов на вопросы, которые интересовали ее больше всего. Потому она просто ждала рядом с лазаретом, чтобы услышать хоть что-нибудь.

Шепард бродила туда-сюда перед дверью, не в силах успокоиться и присесть, чтобы никого не нервировать. Клэр не было слишком долго, и это медленно сводило с ума. Запрокинув голову, Дана зажмурилась, чувствуя, как моросящий дождик снова начал капать с неба, охлаждая раскрасневшуюся от волнения кожу. Она ждала вердикта на пару с Заком, который только недоверчиво смотрел на нее.

Плевать, если он не верит. Ей нужно было убедиться в этом самой. Она устала бороться со своими ночными кошмарами, в которых Саймон был укушен. В его глазах лопались капилляры, изо рта брызгала кровь и летели ошметки плоти, и в нем больше не оставалось ничего человеческого. Пальцы то и дело дергали висящие на шее жетоны, цепочка которого уже оставила на нежной коже красные следы. Если это Саймон, то он должен был выжить. Она надеялась на это больше, чем на что-либо.

Мысли прервал Зак, ловя ее за предплечье и заставляя остановиться. Дана уставилась на него большими глазами, готовая к очередному колкому замечанию, коих услышала уже достаточно. Держать себя в руках было все сложнее. Вопросов становилось больше, и то, что она так долго подавляла, начало вылезать наружу.

– Дана, успокойся, – без капли укора произнес Зак, аккуратно поглаживая подушечками пальцев подрагивающие замерзшие пальцы. – Спокойно. Все будет хорошо.

Дана не знала, как это у него получалось, но ему всегда удавалось ее более-менее успокоить. А еще у Моргана были всегда слишком теплые для этого мира руки. Даже горячие, словно посиделки у костра в прохладный день. Шепард сделала пару глубоких вдохов, как он ее учил. На губах появилась полуулыбка, и она слегка встряхнула его руку своей.

– Я в порядке, просто…

– Знаю. Саймон, – вновь перебил он ее, и Дана вздрогнула от холода, пронизывающего его голос.

Зак всегда был слишком непостоянным, и она до сих пор не могла угнаться за его переменчивыми эмоциями. Дана слегка сжала широкую ладонь, стараясь прогнать эту хмурость, которая ему никогда не шла.

– Я в порядке, – повторила она, слегка качнув головой. – Если что-то пойдет не так, у тебя будет повод снова прочитать мне нотацию и…

Дверь открылась, и Дана подскочила к вышедшей из-за нее Клэр, которая была немного бледнее, чем обычно, но, кажется, не слишком расстроенной. Когда-то она обладала ослепительной, можно сказать, голливудской улыбкой, но сейчас о ней напоминали только морщинки у уголков рта. Взгляд карих глаз устремился в сторону Даны. Ричард, уже порядком уставший от ее постоянных попыток «воскресить мертвого», предпочел не смотреть на новенького. Он сдался еще два незнакомца назад, и только Зак нехотя был рядом.

– Мне нужна твоя помощь, – немного запоздало раздался голос Клэр. Она устало расправила натруженные плечи. – Только старайся вести себя как можно тише. Ему нужно восстанавиться. Он до сих пор не пришел в сознание. Мы понаблюдаем за ним еще какое-то время. А пока нужно, чтобы ты провела ревизию медикаментов и последила за ним. Сообщишь, когда очнется.

И это все? Сердце упало, и Дана проскользнула внутрь мимо Клэр. Снова это чувство, которое ей так и не удалось забыть. Все тело начало колотить, ватные ноги никак не сгибались. Затаив дыхание, она тихо подошла к постели, на которой лежал мужчина. Ресницы дергались от беспокойного сна. Его голову перемотали бинтами, и на них уже выступили кровавые пятна. Бросив взгляд в сторону выхода, Шепард медленно опустилась на край кровати рядом с ним, стараясь уловить знакомые черты.

Кровь и грязь уже бережно стерли с лица. Похож и непохож одновременно. Она уже не знала, верить ли своим глазам, которые уже не раз рисовали желанную картинку. Надежда медленно таяла, утекая сквозь дыры сомнений и страхов. Дана не знала, что делать, стараясь вести себя как можно тише. Прикусив губу, опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали от волнения. Не стоило здесь сидеть слишком долго – работу никто не отменял. Шепард уже собралась подняться, как замерла на месте, заметив тонкий кожаный ремешок, болтающийся на его запястье.

* * *

Она неслась вперед, спотыкаясь о собственные ноги и не обращая внимания на бегущего рядом Зака. Горячий ветер дул в лицо, отчего песчинки прилипали к покрытому потом лбу. Ей нужно было успеть, пока остальные не решили за Ричарда. Все знали, что теперь его слово имеет куда больший вес, чем любого из них, но даже сейчас оно не всегда могло усмирить волнения. Люди боялись новых лиц после небольшой вспышки инфекции в лазарете неделю назад. Поэтому Дана могла надеяться только на него, хотя в глубине души просыпались сомнения. Если это один из тех, кто примкнул к Фраям? Или Саймон стал частью этой секты? А если зараженный? Тогда ни одно слово Рика не сможет оставить в стенах их маленького городка того, кого привезли сегодня.

В последнее время потерянные³ зачастили посещать территорию Форест-Сити, и Ричард решил сам убедиться, что найденный – не один из них. Дану мало интересовали все эти политические игры, несмотря на то что от безопасности напрямую зависят их жизни. Сейчас в голове были мысли только об одной из них, которую вот-вот могут оборвать самосудом. Она даже не видела его лица, но и не было нужно.

Переполненное слепой и наивной надежной сердце не хотело верить в другой исход. Это точно был Саймон. Его наконец-то нашли. Измазанного в грязи, уставшего и побитого, но нашли! Чтобы в это поверить, достаточно было увидеть маленький полумесяц. Украшение так сильно похожее на то, что она отдала ему в день, когда мир раскололся на части.

Взгляд зацепился за массивную лошадь Маршаллов, которая топталась на месте и пощипывала пучки сочной зелени. Значит, он действительно уже приехал. Со стороны нового лазарета послышались беспокойные голоса, от которых внутри все замерло. До Даны долетали только обрывки фраз, но общий смысл тревоги был понятен. Все хотели убрать того, кто сейчас находился под присмотром Клэр. Дана метнулась к лазарету, надеясь, что Ричард разрешит эту ситуацию без скандалов и потерь.

«Нужно прекратить все это немедленно!»

Только эта мысль заполняла ее голову. Ричард никогда бы не бросил друга умирать. Никогда! Дана знала это, потому что даже в тот момент, когда все, казалось бы, было потеряно, Рик остался и ждал возвращения Саймона. Даже под страхом долгой и мучительной смерти от неизвестности.

Пот стекал по лицу, в боку начинало колоть, а воздуха становилось все меньше и меньше. Разлепив губы, она сделала пару глубоких вдохов, стараясь удержать равновесие. Заметив Ричарда, она повисла на его руке, тяжело дыша. Пальцы вцепились в легкую ткань рубашки то ли для того, чтобы остановить, то ли для того, чтобы не рухнуть на землю после забега.

– Это, должно быть, он… – запыхавшись, произнесла она, поднимая взгляд на Маршалла, который испустил удрученный вздох. – Ему нужна помощь! Пожалуйста, останови это! Я могу пойти к нему и…

– Притормози, Шепард, я первый, – устало возразил Ричард, тусклыми глазами смотря на нее сверху вниз, и слегка потрепал напряженные плечи Даны. – Стой тут.

Ей был знаком этот взгляд. Она успела его выучить еще до того, как все это началось. Разочарование, потеря и жалость. Эта проклятая жалость, которой она была сыта уже по горло. Все тело ныло, но Шепард была готова снова бежать в госпиталь. Это был уже третий незнакомец, но маленькая надежда светлячком теплилась внутри.

Правда, не всем это пришлось по душе. Запасов мало, лето выдалось слишком засушливым, а если они ошиблись и его укусили… То все пошло бы по тому же сценарию, что и в соседнем лагере, который стерли с лица земли. Еще одно загубленное поселение.

Рик без особого энтузиазма направился в сторону крыльца, где уже стояла Клэр. Она никак не выражала эмоции, только ждала супруга, чтобы переговорить с ним насчет «новенького», пока Дана металась из стороны в сторону под палящим солнцем не в силах успокоиться. И так каждый раз.

Пальцы запутались в цепочке, и звенья до боли сжали тонкую кожу, но ей было абсолютно все равно. Как и на те взгляды, которые были направлены в ее сторону, и брошенные фразы о том, что следовало бы его убить, чтобы не мучился. Родители уже перестали пытаться как-то ее переубедить и вразумить, только с сожалением наблюдали за этими метаниями. Мучительное ожидание грузом давило на плечи, и ей так хотелось поскорее перемотать время вперед.

Дверь открылась, и Маршалл с привычным непроницаемым лицом вышел на крылечко, жестом приглашая ее подойти. Возмущенные возгласы толпы прервал громкий голос Ричарда. Он старательно делал вид, что полон сил и его совсем не выбила из колеи внезапная ночная прогулка по окрестным территориям. Дана быстро оказалась рядом, бросая взгляды за его спину. Сердце отбивало бешеные ритмы, тревожно сжимаясь от каждого слова Рика.

– Он не укушен. Его тщательно осмотрели. И раны на его теле не смертельны, – начал Маршалл, положив широкую ладонь на плечо Даны. – Иди побудь пока с ним, а я всех успокою.

Ей не нужно было повторять дважды. Быстро кивнув, Дана извернулась, проскальзывая под рукой Ричарда. С каждым пройденным метром шаги становились медленнее, а голоса за дверьми госпиталя – тише. Каждое движение давалось с трудом из-за накатившего волнения. Руки слегка подрагивали от напряжения, крепче сжимая жетоны. На ладонях в который раз остались розовые полосы и вмятины.

В импровизированной палате было тихо и прохладно. Или этот холод был внутри нее? Дана отвела взгляд в сторону, не желая смотреть на его лицо. Побелевшие пальцы дрожали от силы, с которой сжимали жетоны. Она неловко подошла ближе к постели и присела на краешек, стараясь не тревожить нового пациента. Зажмурившись, она сделала глубокий вдох и перевела полный надежды взгляд на мужчину.

– Саймон?.. – сипло прошептала Дана, чувствуя, как от взгляда незнакомых синих глаз к горлу подступили слезы.

* * *

Склонив голову, Дана бросила беглый взгляд на лицо мужчины, убеждаясь, что он все еще крепко спит. Любопытство не преступление. Она поджала губы и аккуратно обхватила его руку дрожащими ладонями. Подушечки пальцев ласково скользили по сбитым костяшкам, стараясь не разбудить. Чуть приподняв его кисть, она уставилась на покачивающуюся в воздухе подвеску. Из легких будто выбили весь воздух. Дана точно знала, что это. Как можно было не узнать когда-то любимую вещь? Полумесяц изрядно потемнел, стал совсем непохожим на тот, каким был раньше.

Пальцы задрожали с новой силой, и рука мужчины безвольно упала на скрипучую постель. Закрыв рот ладонями, она шумно втянула воздух, стараясь не задохнуться от нахлынувших эмоций. Влага собралась на кончиках ресниц. Это действительно был Саймон, несмотря на изменения, которые произошли с ним за столько лет. Хотелось кинуться к нему, сжать в крепких объятиях, закричать от переполняющих сердце чувств. Но ее останавливало множество увечий на его теле. Прерывистый всхлип сорвался с губ, и Дана быстрым движением потерла рукой глаза, все еще боясь поверить в реальность происходящего. Он здесь. Живой.

Она подсела к нему чуть ближе, пристально наблюдая за каждым вдохом, словно, если отойти дальше, он внезапно перестанет дышать. Или его черты смажутся, снова превращая их «новичка» в чужого человека. Так было не раз и не два, и ее сердце уже устало разбиваться и собираться вновь. В голове всплывало все больше воспоминаний, вселяющих сомнения, отчего Дана сильнее впивалась в него взглядом, стараясь не упустить ни единой детали.

Она мотнула головой, старательно отгоняя наваждение и стирая иллюзорные несоответствия, которые сама же и нарисовала. Ей хотелось сомневаться, чтобы притупить боль разочарования, но в то же время он был к ней так близко. Дана рукавом стерла пару скатившихся слезинок в мучительном ожидании пробуждения. Всхлипнув, она задержала ладонь над его лицом, покрытым синяками.

Дана аккуратно отвела темную прядь спадающих на его глаза волос, склонив голову набок. Она ласково коснулась его щеки тыльной стороной ладони. Кажется, у него до сих пор жар. Ладонь скользнула выше, ко лбу, но практически сразу же отпрянула. Его ресницы дрогнули, дыхание сбилось. Замерев на месте, она терпеливо ждала, когда Саймон сфокусирует свой взор на ней, и боялась произнести хоть слово. Их взгляды встретились, и Дана застыла на месте. Уголки ее губ слегка дрогнули в неловкой полуулыбке.

– Саймон?..

Глава 4. Саймон

Все происходящее казалось сном, и Саймон уже перестал различать границы своего бреда и реальности. До него доносились звуки. Он не мог разобрать, не понимал их, и казалось, что они где-то далеко. Это как проснуться от мирного сна без сновидений. Звуки, которые обретали облик слов, но значения их были обрывистыми, словно говорили на другом языке. Саймон чувствовал прикосновения, не причиняющие боли. Чьи-то ладони касались его руки. Хлопковые бинты покрыли раны на ослабленном теле. Едкий запах спирта, а еще – свежего белья… Стерильность. Как будто кто-то посадил его в капсулу, где больше нет отвратительных запахов гниения и засохшей крови.

Такой чужой запах, словно из другой жизни, о которой хотелось забыть, и у него почти получилось. Он надеялся, что, возможно, это и есть рай, хоть никогда не верил в эти религиозные догматы. Но запах свежего белья воспринимался как нечто небесное.

Хотел открыть глаза, но это движение оказалось непосильным. Нет, рано… Не сейчас, он так устал. Тишина. Саймон хотел остаться в ней еще немного. Но тут кто-то коснулся его щеки. Крэйн чувствовал это… Нечто настоящее, нечто непохожее на бинты и перчатки, нет. Ладонь, теплая, нежная. Ему нужно увидеть… Может, это Виктория? Странно, почему в его памяти вдруг всплыли воспоминания о ней? Хотя нет, он помнил, кто это, но не хотел, чтобы это имя выплыло в его разуме, снова обретая материальную форму.

Саймон медленно поднял веки. Все вокруг было расплывчатым, и слишком яркий свет еще навевал прекрасную иллюзию о небесах. Но Крэйн подозревал, что это не так, он не в раю и едва ли есть хоть малейший шанс на то, что даже после смерти ему будет уготована дорога туда. Глаза начали передавать в головной мозг образы и со временем остановились на молодом женском лице. Это не Виктория, нет…

Реальность сильно разнилась даже со смазанными воспоминаниями. Большие зеленые глаза, покрытые тонкой пленкой слез, черные пушистые ресницы, россыпь мелких веснушек на щеках и носу, острые скулы и пухлые губы… Она улыбнулась, и образ, который стер когда-то его мозг, начал восстанавливаться.

– Дана?.. – хрипло произнес он, слегка сжав ее холодные пальцы.

Одно слово, и из разбитой губы начала сочиться тонкая струйка крови, наполняя рот солоноватым привкусом. Кажется, реальность решила рухнуть на него всей тяжестью, сбрасывая с небес. Каждое движение отдавало болью. Шумный вздох расправил легкие, взгляд снова сфокусировался на сидящей рядом девушке, что сейчас выглядела чуть более собранной.

Нет, это не иллюзия, не обман зрения или галлюцинация – это действительно была Дана Шепард, чье лицо уже потеряло невинные подростковые черты. Голос тоже стал немного ниже: время сказалось и на нем. Саймон сам уже был совсем не тем, кем раньше. Впрочем, и красавцем себя никогда не считал, но сейчас… Казалось, словно каждый их день шел за год.

– Тш-ш-ш… Ты в безопасности, – негромко произнесла она, улыбнувшись чуть шире. Ее губы дрожали, словно она была готова расплакаться. – Как себя чувствуешь?

– Чувствую? Если честно, хреново, – пробормотал он и слегка улыбнулся.

– Выглядишь точно так же, – снова подала голос Дана, со знакомой ему надеждой во взгляде всматриваясь в его лицо. – Мы уже и не ждали.

У него болела голова, все-таки клюшка от гольфа – оружие достаточно смертоносное в умелых руках. Саймону повезло, что у Вонга руки растут из задницы, раз вместо пушистых облаков под Крэйном сейчас постель. Но вспоминать об этом ублюдке не хотелось, да и ее слова переключили мысли в другую сторону. Ему вдруг стало чертовски не по себе. Неужели она не забыла?! Неужели Дана не смогла впустить в свои мысли, в свое сердце кого-то другого?..

– Я же должен был вернуть это…

Крэйн слегка поднял руку, сцепив зубы от тяжести, как будто к запястью была примотана гиря. Но там висел браслет… Точнее, то, что осталось от последнего, как думал он, напоминания о ней. Цепочка порвалась практически сразу – Саймон заменил ее кожаным ремешком. Да, выглядело не очень, но главное, что полумесяц, оставленный ею, когда все началось, висел на месте. Маленькая подвеска покачивалась в такт дрожи его ладони.

Дана не выглядела удивленной, но по-прежнему старалась сохранить шаткое спокойствие. В голове болезненно стали всплывать события такого далекого прошлого, когда эти же глаза, наполненные отчаянием, смотрели на него с мольбой, а ладони цеплялись за перепачканную кровью куртку. Но что бы она ни испытывала, как бы сильно ни хотела ненавидеть, Саймон оставил ее там с облегчением, на тот момент точно зная, что все будет хорошо.

– Можешь оставить себе, у меня есть запасной, – проговорила она, одергивая рукав куртки и показывая тонкий красный браслет, обвивающий запястье.

Его губы дрогнули в улыбке, которая сразу же померкла. От шума распахнувшейся двери еще сильнее разболелась голова, тяжелые шаги как будто вбивали гвозди в его голову. Саймон почувствовал, как пальцы Даны ускользнули из его руки, оставляя частичку тепла. Она смущенно отшатнулась в сторону, запястьем стирая прозрачные дорожки с порозовевших щек. Его взгляд все еще был прикован к ней. Тяжело было сфокусироваться на чем-то другом. Мозг отчаянно не желал принимать реальность, подкидывая самые разные мысли-сомнения. Тело готовилось принять очередной удар, но его не последовало. Только возникший вокруг шум не давал головной боли хоть немного успокоиться.

Перед глазами все поплыло на несколько чертовски долгих мгновений, но фокус вернулся, и теперь рядом с Даной стоял мужчина в изрядно потрепанной одежде; пронизанные сединой волосы торчали в разные стороны, словно кто-то хорошенько прошелся по ним ладонью. Морщины стали глубже, чем в день, когда они виделись в последний раз. Ричард Маршалл, друг, которого Крэйн не надеялся больше встретить. Тот нацепил привычную ухмылку и тоже явно не мог поверить своим глазам. Саймон взглянул на Дану, которая теперь смотрела куда угодно, но только не на него.

– Ах ты, старый пес!

Громкий голос Рика вызывал головную боль… Будто снова и снова кто-то бил его этой треклятой клюшкой для гольфа, с каждым разом прилагая все больше усилий. Болезненная вибрация пробежала по всему телу, Саймон приложил все оставшиеся в измотанном теле силы, чтобы не опустить веки. Сердце начало болезненно биться в груди, пульсацией отдавая в каждой ране. Глубокий вдох, медленный выдох. Нужно сохранять спокойствие.

– Ты потолстел, – прохрипел Саймон и криво ухмыльнулся, снова ощущая уже привычный металлический привкус.

– Маршалл! – шикнула Дана и легонько ткнула Ричарда локтем в бок. – Хватит орать в лазарете! У вас еще будет время посплетничать и помериться фигурами! Ему нужно поспать. К тому же у меня без тебя много работы, вы можете поговорить утром.

– Да брось, малявка! Я наконец-то могу лицезреть плоды всех твоих трудов! – Мужская рука растормошила длинные волосы, вызывая недовольное ворчание.

Все это казалось таким далеким, будто происходило не с ним. В голове начали всплывать бледные картинки прошлого, задвинутого в самые далекие уголки памяти. Ричарда боялись матерые уголовники, стоило ему только взглянуть на них, но Дана… Она и раньше с ним спорила, явно не боясь последствий, а Маршалл только демонстративно закатывал глаза, пряча в опущенных уголках губ улыбку, чтобы в очередной раз не задеть ее чем-нибудь. Круговорот ссор по мелочам сейчас казался послевкусием глубокого сна, который рассеивался и снова выплевывал его в мир, полный опасности.

Наверное, можно подумать о зомби, которыми кишмя кишит эта планета, но Саймон мог с легкостью сказать, что бояться зараженных не стоит. Они предсказуемо опасны, в отличие от тех, кто выжил.

Был ли он рад тоже выжить вопреки собственным желаниям? Судьба решила подарить ему очередной шанс, который он игнорировал, которого боялся. Маргарита, не так давно составлявшая Саймону компанию, часто называла его лицемером, считая, что он смог бы все. Якобы рыцарский поступок, которым он защищался от ее нападок словно щитом, Маргарита расценивала лишь как акт эгоизма. Эту женщину едва ли можно было переспорить, но здесь она была права, как и все люди на этой чертовой земле: Саймон Крэйн был эгоистом. Теперь он не прятался за щитом добродетели, поступая так, чтобы выжить самому, потакая всем грехам.

Собственные пороки его мало волновали. Куда больший интерес вызывала Дана, чей образ заставлял задаваться множеством вопросов. Выбравшись из пучины мыслей, он медленно обвел глазами небольшую комнату, только сейчас замечтив, что девушки с ними больше нет. Ушла. А была ли она здесь на самом деле? Рик махнул рукой, явно не найдя ответов на свои вопросы, которые были для Крэйна белым шумом. Глаза начали закрываться, его клонило в сон, может, это лекарства начали действовать, но он держался. Совсем не хотелось засыпать и видеть очередные кошмары… Но тут он заметил, как Дана вошла, держа пса за поводок. Саймон слегка приподнял голову и взглянул в мудрые, полные преданности глаза.

– Лаки! Нельзя, – прикрикнула Дана, оттягивая пса в сторону, но не уводя из комнаты.

Лаки было хотел запрыгнуть на кровать, почуяв знакомый запах хозяина, но, услышав команду, притих. Пес лизнул ее пальцы, нетерпеливо переминаясь с одной лапы на другую. Надавив на спину, Дана усадила его на пол и перевела дыхание, присаживаясь рядом на корточки.

– Нельзя.

Повисла звенящая тишина. Лаки даже не думал больше ни на кого прыгать. Лишь перевел свой добрый и верный взгляд на Крэйна, холодным носом утыкаясь в его ладонь и тихонько поскуливая. Дана аккуратно почесала пса за ушком, чуть улыбнувшись.

– Вот так. Самый умный пес, – подняв глаза на Саймона, она улыбнулась. – Теперь он будет охранять тебя… По крайней мере, пока ты будешь находиться здесь. Хоть отдохнет от твоих сорванцов, Маршалл.

– Ну привет, старичок, – сказал Саймон, медленно почесывая по морде и слегка касаясь все еще холодных пальцев Даны, которыми она удерживала пса. – Ты стал таким красавчиком, прям как твоя хозяйка.

– Его действительно не слабо приложили головой, – ухмыльнулся низкий голос рядом, но Крэйн предпочел не обращать на него внимания.

Саймон поднял глаза на Дану, чтобы напомнить себе ее образ. Во взгляде напротив было столько стремительно увядающей надежды, которую так сложно было спрятать за натянутой улыбкой. Что-то глубоко внутри противно заерзало. Она говорила, что Лаки снова будет защищать его, и Саймон грустно хмыкнул, в очередной раз вдребезги разбивая чужие надежды.

Видимо, она думает, что он останется здесь? Но нет…

Глава 5. Дана

Внутри как что-то оборвалось от одного взгляда Саймона. Холодок пробежал вдоль позвоночника, но Дана старалась не выдавать себя, посильнее наматывая на ладонь грубый поводок Лаки. Пес послушно сидел у ее ног, жалостливо глядя в сторону койки, на которой расположили его хозяина. Он хотел к нему, но по-прежнему оставался рядом, не смея двинуться с места. Дана часто задавалась вопросом: почему животные подчас куда умнее и вернее людей? Ответы приходили на ум сами собой, но она все равно раз за разом возвращалась к этим вопросам, глядя в умные темные глаза своего четвероногого друга. Присев напротив него на корточки, почесала Лаки за ушком, тепло улыбаясь.

– Ему нужно отдохнуть, – негромкий голос слегка дрогнул, но не улыбка. – Как только твой хозяин поправится, ты сможешь снова с ним поиграть. Куда ему до такого бойца, как ты, правда?

Лаки рыкнул играючи и лизнул ее ладонь, в которой лежал поводок. Голос Маршалла доносился до них, но Дана особо не вслушивалась в беседу старых друзей, решив, что сейчас лучше будет уйти. Легонько щелкнув Лаки по кончику носа, она выпрямилась. Негромкий чих у ног вызвал на губах улыбку.

Дана вышла на улицу и увидела, что ничего не изменилось. Мир не перевернулся, люди продолжали заниматься своими делами. Даже Клэр, которая не так давно вышла из лазарета, уже разговаривала с кем-то из садоводов, чтобы узнать последние новости. Все вокруг было прежним, а внутри оказалась странная пустота, которую Дана никак не могла объяснить, спускаясь по немного хлипким ступенькам. Холодный ветер совсем не приводил в чувство, вызывая лишь легкий трепет. Скрестив руки на груди, она потянула поводок Лаки, направляясь в сторону своего жилища.

Взгляд зацепился за Моргана, стоящего у стены ближайшего домика. Он скучающе поддевал носком ботинка валявшиеся на земле камни и кусочки грязи. Несмотря на напускное безразличие, в нем были заметны хорошо знакомые Дане изменения, выдающие тревогу: сжимающиеся на плечах пальцы и слишком резкие движения. Два года прошло с их встречи, а Морган так и не поменялся.

Словно услышав ее мысли, он поднял глаза. Взгляды их встретились лишь на пару мгновений. Разговоры сейчас совсем не входили в планы, но она ничего не могла с этим поделать. Тяжелые шаги становились все громче, пока Зак не поравнялся с ней.

– Ну как все прошло?

– Это он, – ответила с придыханием Дана и нервно улыбнулась, чуть сильнее сжимая поводок Лаки. – Это правда он, Зак, представляешь?..

Голос слегка надломился, и Дана медленно перевела дыхание, чтобы успокоить вспышку возникших внутри эмоций. Уголки губ дернулись от напряжения, а после и вовсе опустились. Зак выглядел не слишком воодушевленно. Пнув лежащий под ногой камень, он стиснул ладони в кулаки и сразу же спрятал их в карманы. Глаза потемнели. На плечи словно рухнуло небо. Дана прочистила горло и продолжила, стараясь держать себя в руках:

– Клэр сказала, что он поправится. Так что можешь не рассчитывать, Зак, – постаралась пошутить Дана, слегка качнув головой, чтобы убрать с глаз мешающую прядь. – Его неслабо приложили чем-то по голове, так что потребуется уход…

– Как и всем в лазарете, – хмыкнул Зак, слегка взъерошив русые кудри.

Шепард закатила глаза, ускоряя шаг. Как будто это он сидел с больными ночи напролет! Как будто это он держал раненых, когда приходилось вытаскивать осколки или зашивать раны без наркоза и обезболивающих, потому что их просто не было! Она прекрасно знала об остальных, о том, какой уход им нужен. Клэр об этом позаботилась, решив, что Шепард может пригодиться не только на объездах территорий и грядках. Или же она просто пыталась сделать так, чтобы Дана могла справиться со всем, что подвернется на пути. О ее мотивах можно было только догадываться.

Злость волной жара поднялась к груди. Дана презрительно фыркнула, чуть сильнее, чем стоило, дернув поводок. Каждый шаг отдавался вибрацией в ногах, посылая часть вскипающих внутри эмоций в землю. Морган был прав, и ее это бесило. Впрочем, он часто был прав. Его рациональность и задиристость вызывали либо гнев, либо улыбку. Тем не менее стоило ямочкам появиться на его щеках, как все углы становились мягче. Обезоруживающая особенность, которая никак не могла пробить ему путь к ее глупому сердцу.

Дана сбавила шаг, чувствуя, как легкие начало немного покалывать. Из головы все не выходил тот его тоскливый взгляд после ее слов. Хрустальная мечта, обрызганная кровью, начала покрываться трещинами, чтобы разлететься на множество кусочков. Краем глаза она заметила, что Зак все еще находился рядом, терпеливо плетясь следом и пряча руки в широкие карманы куртки.

– Ты не выглядишь счастливой, – прервал он возникшее между ними молчание.

– Знаешь, я много видела людей в лазарете. Когда их спасают… Они находятся в безопасности, тепле, на чистых простынях и выглядят совершенно счастливыми. Тот кошмар, который их преследовал за пределами лагеря, остался позади… Были, конечно, и те, кто боялся, что мы напичкаем их либерти и будем пытать. Но Саймон… Он… Как бы объяснить…

Дана беспомощно посмотрела на Зака, который свел брови к переносице, будто стараясь понять, о чем она говорит. Морщинки на его лбу становились все глубже от размышлений, пока не разгладились, открывая взору россыпь едва заметных веснушек. В голубых глазах блеснуло понимание. Дана скрестила руки на груди, отводя взгляд в сторону.

– Как будто он совсем не хотел выживать? – От негромкого голоса Зака совсем рядом вдоль позвоночника пробежал холодок.

Словно Саймон жалел о том, что выжил, даже несмотря на то, что его окружали самые близкие когда-то люди. Пальчики сильнее вцепились в складки куртки. Подрагивающая улыбка появилась на губах, и Дана слегка кивнула в ответ на предположение Зака.

Он знал. Всегда знал, когда и что надо было сказать, чтобы сделать чуть больнее, чем нужно. Иногда достаточно правды, которую ей так сильно не хотелось принимать. Морган подошел к ней и опустил руки на плечи, слегка сжимая их.

– Нельзя заставить другого человека хотеть жить только потому, что ты сама этого хочешь, – начал Зак, чуть сильнее сжав ладони. – Ты можешь помочь ему восстановиться, можешь провести с ним беседу, но если он сам не захочет…

– Зак…

– Вспомни Люси, – проговорил он на выдохе, выпуская поникшие плечи из своей хватки. – Сколько бы ты с ней ни разговаривала, она все равно сделала то, что сделала. И никто не смог бы ей помешать. Не все могут выжить. Кому-то это просто не дано.

– Не дано? Ты серьезно? – Шепард отстегнула Лаки от поводка, почувствовав напряжение, и выпрямилась, глядя на Зака снизу вверх. – Мы даже толком не пытались…

– Дана, послушай, ты начинаешь сходить с ума всякий раз, когда разговор заходит о выживших. Не наших, а тех, кого мы нашли за воротами этого лагеря. И я раньше думал, что это все твое помешательство на этом треклятом Саймоне. Но, Дана, ты себя теряешь. В нем, во всех них… Услышь меня, наконец. Это в конечном счете убьет не только тебя, но и тех, кто рядом с тобой! – Его голос был непривычно громким, и Дана чуть отшатнулась назад. С губ Зака сорвались полупрозрачные облачка пара, а на лбу появились морщинки. – Я не хочу тебя терять, понимаешь?

Она замерла на месте и по-прежнему не чувствовала ничего. Опустив взгляд, Дана ладонями провела по лицу, охлаждая пылающую кожу холодными пальцами. Она молчала, не находя слов. Злость испарилась, как капли воды в пламени. Что-то глубоко внутри говорило о том, что Зак был прав, но она упрямо не хотела с этим соглашаться.

– Когда-то мы вытащили так же и тебя, – сказала она. – Да, мы тогда не были лагерем, мы еще даже досюда не дошли, но тебя вытащили из лап зараженных. Рик и Аарон тебя вытащили, хотя могли умереть прямо там. Но они решили, что чем больше здоровых будет с нами, тем проще будет выживать, – голос Даны слегка подрагивал. – Надо было тебя оставить там?

– Не переворачивай мои слова, Шепард, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать.

– Понимаю. И мы это уже с тобой обсуждали не раз, – выдохнула она, натягивая рукава на замерзшие ладони. – Ты замечательный, правда. Несмотря на вспышки занудства… Я спасла бы тебя, даже если бы ты угрожал мне пистолетом… Ты прекрасный друг, но…

– Можешь не продолжать, – хмыкнул он, махнув рукой. – Просто… Тебе бы отдохнуть. Значит так, от вечернего обхода освобождена. Судя по всему, кое-кому нужно многое обдумать.

– Как скажете, мистер-зануда-и-глава-охраны.

Он слегка ущипнул ее за кончик носа, натягивая слишком фальшивую улыбку. Дана приподняла уголки губ, стараясь выглядеть как можно более естественно, но никто из них не принял такую очевидную ложь. Она кивнула в ответ на его слова, позволив кольцу рук обхватить ее за плечи и согреть. Снова этот запах костра и жженого табака обволакивал и немного успокаивал. Теплое дыхание затерялось в ее волосах. Если бы они смотрели в одну сторону…

– Эй, Морган! Нужна твоя помощь. Кажется, там видели отбившихся зараженных на северном блок-посте! – знакомый голос раздался позади, возобновив течение времени.

– Тебе нужно идти. – Дана шагнула назад, поджимая губы.

– Иди к себе в домик. Вечером увидимся у костра. Кажется, сегодня повара обещали приготовить нам что-то помимо зайчатины, – сказал он, слегка потрепав ее по плечу, и повернулся в сторону зовущего. Черты лица ожесточились, и голос стал ниже. – Иду!

Дана проводила Зака взглядом и поплелась в сторону своего домика, который находился не так далеко от лазарета. Ноги сами несли ее в ту сторону. Она чувствовала себя опустошенной, и эта пустота стремительно разрасталась внутри. Хотелось закрыться в стенах, ставших родными, спрятаться от всего, вот только она знала: от себя не убежишь. Дана ввалилась в свое маленькое жилище и захлопнула за собой дверь, чувствуя, как кожу в районе груди что-то слегка холодит. Она плюхнулась на кровать, медленно переводя дыхание в звенящей тишине. Дернув за цепочку, Шепард вытащила пару жетонов на свою ладонь. Улыбка тронула губы.

– Ты жив… а значит, еще не все потеряно… – прошептала Дана себе под нос, подушечкой пальца проводя по буквам на жетоне.

Глава 6. Дана

Нужно было чем-то себя занять. Мысли то и дело возвращались к маленькому полумесяцу на его покрытом синяками и ссадинами запястье. Не выбросил, не потерял… Его слабая, изможенная улыбка на губах, исполненное обещание, данное целых пять лет назад. Саймон никогда не бросал слов на ветер. Но тот полный печали взгляд… От него становилось не по себе, и тяжесть душила радость от долгожданной встречи. Дана провела руками по щекам, чувствуя, как мокрый нос Лаки елозит по ее лицу. Она прижала к себе старого пса, невольно вспоминая, как они оба ждали Саймона у блокпоста в глупой надежде на возвращение и смену планов военных. Но теперь все это было чем-то далеким и прозрачным, как кадры фильма, стирающегося из памяти и оставляющего слабое послевкусие острой боли, которая становится тоской.

Шепард шмыгнула носом, почесывая старого пса за ушком. Тот издавал привычное кряхтение, в очередной раз напоминая о том, что ему осталось совсем немного, но по-прежнему вилял хвостом и готов был исполнить любую команду. Долгие часы дрессировки не пропали даром. Им пришлось учиться жить в новом мире без Саймона. Каждый раз глядя на Лаки, Дана думала о том, что ей еще повезло. Этот любимец полицейского участка лишился всего своего мира, а она – только части. Дана криво улыбнулась, прежде всего самой себе. Невинный самообман, который не смог заглушить ноющую, тихую, вибрирующую боль глубоко внутри.

Поднявшись на ноги, Дана решила немного прогуляться, проветрить голову. Прятаться в четырех стенах маленького дома сейчас было отвратным выбором. Взяв изжеванный мячик, она бросила его на собачью лежанку. На самом деле это была сваленная в кучу старая одежда, на которой Лаки устроил себе мягкое лежбище. Кряхтя, пес лизнул ее ладонь и пошел к любимой игрушке, царапая когтями деревянный пол. Она задержала на нем взгляд, несколько секунд наблюдая за тем, как уже не такие острые зубы сжимали и разжимали мячик, и покинула дом, не в силах больше находиться в этой давящей тишине наедине со своими монстрами.

Форест-Сити остался таким, каким был, когда они уезжали на обход. Это осознание стало привычным. Твой мир может катиться по всем кругам выдуманного ада, а остальные этого даже не заметят. Дана провела ладонями по волосам, стараясь пригладить непослушные пряди, и направилась по дорожкам вдоль их поселения. Его нельзя было назвать маленьким. Впрочем, по сравнению с мегаполисами, он был похож на крошечную деревеньку где-то вдали от цивилизации.

До слуха доносилось приглушенное ржание лошадей, принесенное порывами холодного ветра. В отдалении от жилой части городка были небольшие конюшни, в которых содержались немногочисленные лошади, приведенные с соседней фермы прежде, чем там всех разодрали зараженные. В конце концов, Форест Сити стал домом для многих вопреки желанию Моргана.

Громкий звук закрывающейся двери в доме Ричарда и Клэр развеял дымку мыслей. Дана поежилась, задерживая взгляд на окнах, в которых уже мерцал приглушенный свет. Этот дом ничем не отличался от остальных. Никаких привилегий. Разве что из-за вспыльчивого характера местного «начальника» приходилось часто ремонтировать дверь.

Ричард Маршалл отличался жестким, но справедливым нравом. Никогда бы не осудил того, кто невиновен, и всегда стремился узнать правду, вопреки чужим мыслям. Бывших копов не бывает, и он как раз доказывал правдивость этой фразы. Вот только вспышки гнева и переменчивость настроения часто играли с ним злую шутку. И только Клэр была способна его хоть немного успокоить и вернуть ему холодный рассудок.

Дану уже давно начали называть приемной дочерью Маршаллов. Практически сразу же после того, как бездыханные тела родителей Даны нашли выжившие на очередной вылазке. Шепард не любила об этом вспоминать и всеми силами старалась игнорировать эту тему. Прошло уже практически полтора года, а она все никак не могла смириться.

Сведя брови к переносице, Дана подошла ближе и огляделась по сторонам. Жители лагеря все еще трудились на своих местах, готовились к ужину, потому на улицах практически никого не было. Любопытство в очередной раз взяло верх над разумом. Шепард прижалась спиной к деревянной стене домика, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Приглушенные голоса хозяев едва доносились до нее. Слов было не разобрать, можно было только догадываться, о чем они говорили. Но судя по поведению Ричарда, вряд ли о чем-то хорошем.

Собравшись с духом, Дана постучала по двери и сразу же открыла ее, не дождавшись ответа. Запах травяного чая и тепло их дома укутывали, точно мягкий плед. Голоса становились громче, слова – отчетливее. Вот только Дана была совсем не уверена, что хотела слышать их разговор.

– Ты же знаешь, чем нам это может грозить, – сдавленно выдохнул Ричард, отчего напряжение вокруг начало вытеснять уют.

– Знаю. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на других проблемах. Эту зиму мы переживем, – спокойно произнесла Клэр. Ее тихие шаги стали чуть громче. Кажется, она обошла стол, чтобы быть поближе к супругу. – Но если ты переживаешь, мы можем отправить еще одну группу на вылазку…

– Чтобы потерять еще и их? Нет.

– Рик…

– Я сказал нет. Хватит с нас потерь. Прошлая группа до сих пор не вернулась! От ребят нет ни единой весточки. Еще одна ссора с этими наркошами, уверовавшими в Иисуса, и можно готовиться к встрече с ним. – Громкий удар о стол заставил Дану вздрогнуть. – Это не выход.

Дана замерла на месте, закусывая нижнюю губу, и медленно попятилась назад, стараясь не издавать лишних звуков. Выскользнув из дома, она тихонько прикрыла дверь, шумно выдыхая скопившийся в легких воздух. Потерянные… В последнее время они не доставляли им неудобств. Ей казалось, что мирное соглашение с Дэвидом – одним из «руководителей» Лост-Хэвена – достаточный аргумент, чтобы обеспечить их защиту. Этому чокнутому фанатику можно верить с трудом, но…

Бросив взгляд в сторону окна, за которым мельтешили фигуры супружеской пары, Дана поспешила отойти на безопасное расстояние в попытках понять, о чем говорили Рик и Клэр. Что могло случиться такого, чтобы их адепты пришли в боевую готовность? Сами по себе они безобидны, если только им не дадут команду. Все они тянутся к либерти. Большая часть людей, примкнувших к Лост-Хэвену, принимали этот яд, превращающий отчаяние в легкость, боль в покой… И жизнь – в самый настоящий ад. Уживаться с ними было сложно. В основном из-за припасов.

Шепард развернулась и пошла к той, кто точно сможет помочь. Дарси Джонс. Когда-то эта миловидная блондинка была психологом. Да и, если честно, сейчас она одна из немногих, кто работает по профессии, когда не следит за припасами, чьими-то детьми или тем, как опустошается бутылка горячительного. Ей нет смысла лгать. Нужно было узнать, в чем причина конфликта. И если это не припасы…

* * *

Как и предполагала Дана, Дарси была в своем небольшом домике чуть поодаль от дома Маршаллов, где жила и работала.

Безликая с виду постройка внутри была похожа на квартирку, обставленную чуть лучше остальных домов, в которых Дане доводилось быть. Хоть мебель и была потертой, местами даже требовала ремонта, но это совсем не мешало. Джонс сама связала несколько аксессуаров, чтобы придать уюта жилищу. Пледы, наволочки для подушек… а еще комнатные цветы, которые многие обитатели Форест-Сити, в том числе и Дана, считали пустой тратой времени и сил. Но несколько растений в горшках росли в углу гостиной, отчего даже в самый пасмурный день казалось, что лучи солнечного света проникают в этот домик.

Стеллажи с самыми разнообразными книгами стояли вдоль небольших стен в два ряда. Это было единственное увлечение, которое занимало свободное время Дарси, помимо рукоделия. Побыть наедине с собой в тишине, вдали от множества голосов, затеряться на страничках чужих судеб. Дане это было знакомо. С тех пор как пропал интернет и все телефоны превратились в не что иное, как бесполезный мусор, Шепард нехотя примкнула к читающим и часто заходила сюда за парой новых книг для разнообразия. Даже с появлением электричества и редких кино-сеансов со сменой дисков она не стала выбрасывать из своей жизни героев, спрятанных между строк.

И Дарси снова забыла закрыть дверь.

Блондинка склонилась над журналом с записями, слегка хмуря светлые брови. Отросшие волосы были собраны в гульку и закреплены карандашом. Худощавые плечи слегка опущены, рубашка помялась, избавляя облик Дарси от привычной опрятности. Даже в такое время эта девушка каким-то образом умудрялась выглядеть аккуратно. Дане это не удавалось даже до всего этого кошмара, а Дарси выглядела так, словно ничего не произошло… В пределах своих возможностей. Но сейчас все было как-то иначе. Они не виделись несколько дней. Этого хватило, чтобы подметить изменения в ее лице. Под глазами залегли тени, черты лица стали еще острее. Кажется, у кого-то была бессонная ночь. И Дана не знала, радоваться ли ей за Дарси или посочувствовать.

Дана постучала по двери, привлекая к себе внимание. До этого Дарси даже не подавала никаких признаков, что заметила незваную гостью. Немного испуганный взгляд хозяйки дома метнулся в сторону двери, но почти сразу же стал усталым, с примесью дружелюбия. Сеточка капилляров в глазах придавала ей еще более изможденный вид. Дарси выпрямилась, откидываясь на спинку стула и стараясь спрятать суетливые движения подрагивающих рук.

– Привет, Дана, – проговорила она сиплым голосом, словно до этого молчала слишком долго, и кивнула в сторону стоящего чуть поодаль кресла-качалки, которое ей собрал милый парень из конюшни – Джонатан.

– И тебе привет, – усмехнулась Дана и скрестила руки на груди. – Вопрос есть. Ты не сильно занята? Мне буквально уточнить пару моментов…

– Слышала, вам все-таки удалось его найти, – быстро спохватилась Дарси, нервно улыбнувшись. – Это большая удача… Поздравляю…

– Спасибо… – рассеянно поблагодарила Дана и приподняла уголки губ. – Очень повезло…

– Как он себя чувствует? Джонатан сказал, что его доставили в плачевном состоянии. Я сама не видела, но думаю, и без меня хватило любопытных глаз…

– Все нормально. Клэр сказала, что он будет жить, так что… скоро у нас будет еще одна единица рабочей силы, – ухмыльнулась Шепард, постукивая пальцами по предплечьям и пристальным взглядом смотря на растрепанную Дарси.

– Не хочешь ли чая? Как раз сегодня можно будет заварить свежий из засушенных трав и ягод, – торопливо предложила Джонс, закрывая книгу, и поднялась на ноги.

– Нет, я воздержусь.

– Уверена? Твой любимый сбор, – улыбнулась она, подходя к столу, на котором стояли заварочный чайник и пара кружек.

– Что происходит? Дарси, на тебя не похоже… – осторожно проговорила Дана, склоняя голову набок и хмуря брови. – Не пытайся сейчас увиливать. Даже не психологу понятно: что-то не так. На тебе лица нет…

– Мари нашли… – медленно сказала она и провела тыльной стороной ладони по сухим щекам, словно пытаясь стереть слезы.

Сердце пропустило удар. Мария была младшей сестрой Дарси и хорошей знакомой Даны. Она была лучиком света, никогда не унывала и очень любила здешних немногочисленных детишек. Близнецам Маршаллов нравилось проводить с ней время и играть в игрушки, которые Мария приносила им с вылазок за припасами. Чего скрывать – многие ее любили за кроткий нрав и внутренний стержень. Вот только две недели назад она внезапно пропала с радаров, из-за чего в лагере все резко стало… иначе. Несмотря на это, надежда теплилась. Были люди, которые возвращались и через месяц. Не без ссадин, но все же…

В веренице событий сегодняшнего дня Дана совсем забылась и упустила эту новость. Шепар хотелось бы снова обнять Дарси, но только один ее вид говорил о том, что это невозможно. Теперь точно. Плотно сжав губы, Дана сделала пару шагов к Дарси, сжимающей в бледных пальцах чайник с заваркой. Чем ближе она подходила, тем ярче становился запах трав. В серых глазах начали скапливаться слезы, но Дарси упрямо их вытерла, стараясь держаться. Сейчас она была не психологом, вытаскивающим людей, стоящих между жизнью и смертью, а простой девушкой.

– Прости, Дана… Не хотела тебя расстраивать…

– Что произошло? Когда ее нашли?.. – Дана положила ладонь на подрагивающее плечо и чуть сжала ослабевшими пальцами.

– Сначала Лост-Хэвен… а потом зараженные… От нее несло этим проклятым либерти… Все тело изуродовано… На ней не было живого места… Вся в гематомах и ранах… – запинаясь, произнесла Дарси и поморщилась, прерывисто вздыхая. – Сегодня, пока вы с Заком объезжали территорию… Они выбросили ее как мусор!..

Дана пошатнулась. Дыхание перехватило, как будто кто-то изо всей силы ударил ее в живот, лишая кислорода. Она еще не могла привыкнуть к тому, что сейчас все решается так просто. Можно разговаривать с человеком, а через мгновение его не станет. И виной всему не зараженные, а люди. Дана неловко приобняла Дарси за плечи.

Сестры были не разлей вода, несмотря на разность характеров. Всегда были друг за друга горой, даже после серьезных ссор, которые случались часто. Взгляд зацепился за пару карандашей и изрисованный блокнот на столе. Дарси так и не смогла убрать их в ожидании Марии. Приторный запах либерти становился все сильнее и исходил… от Дарси. Нет, эта девушка никогда бы не стала принимать наркотики. А значит, было опознание и она смогла узнать в том теле свою сестру.

В голове все начало становиться на свои места. Фрай. Эта чокнутая семейка не давала покоя еще до эпидемии. Вот кто во всем этом виноват. И об этом говорили Ричард и Клэр.

Ей доводилось делать это столько раз… Успокаивать прибывших, обещать, что здесь все будет хорошо, что близкие по-прежнему рядом с ними. Но сейчас, когда речь пошла о подруге, все слова вмиг стали бессмысленными. Сил и эмоций на слезы уже не осталось. Поэтому, мотнув головой, Дана усадила Дарси на ближайший стул и протянула первые попавшиеся под руку салфетки. Шепард налила чай в кружку чуть больше половины. В носу все еще стоял этот ужасный запах либерти, от которого начинало вязать во рту.

Дарси тихо плакала, зажмурив глаза в попытке успокоиться, и запивала соль своих слез сладким чаем. Она отошла в сторону и накинула на трясущиеся плечи узорный лазурный плед, немного запачканный пятнами какого-то соуса. Слова были излишни. Для нее. Джонс прекрасно знала, что и как нужно говорить, потому уговоры на нее действовать не будут. Дана сжала хрупкие плечи в объятиях, утыкаясь носом в светлую макушку в ожидании, когда истерика сойдет на нет. К счастью, сегодня ей не нужно было идти на вечерний обход.

Дана просидела рядом с Дарси весь оставшийся день, стараясь побороть одиночество, рухнувшее на нее вместе с этой новостью. Все они надеялись на то, что Мари рано или поздно вернется. Эта бойкая белокурая девушка с сияющей улыбкой, казалось, могла горы свернуть. Никто даже и не понял, как она пропала. Просто испарилась во время очередного обхода территории за пределами лагеря. Кажется, тогда они вместе с Аароном шли на север, а после он вернулся уже один с закономерным вопросом: «Джонс вернулась?» Мария всегда говорила возвращаться в лагерь, если пути разошлись. И она приходила следом каждый раз, кроме этого.

Дарси уснула нескоро, свернувшись калачиком на кровати и укрывшись ярким бирюзовым пледом. Он обволакивал воспоминаниями, которые скоро потеряют свою резкость и начнут растворяться во времени. Дана оставалась рядом, прислушиваясь к сиплому дыханию Дарси на случай, если та проснется. Пару раз пришлось отбиваться от Зака, который намеревался увести ее домой. Она не хотела с ним даже разговаривать. Морган прекрасно знал о произошедшем, но даже не обмолвился словом.

В душе по-прежнему была зияющая пустота. Шепард не могла заставить себя проронить хоть одну слезинку. Глаза оставались сухими, только внутри словно началось землетрясение, волнами пробегая по всему телу. Выпив немного остывшего ягодного чая, она даже не поморщилась от кислого вкуса. Отставив кружку в сторону, Дана присела на кровать, где ворочалась Дарси. Та что-то бормотала себе под нос, цепляясь за края потрепанного пледа. Им всем нужно было пережить и этот день.

В тишине перебирая светлые локоны уснувшей подруги, Дана неотрывно смотрела в покрытое пылью окно. Чуть в стороне виднелось будто бы зарево – яркий свет в темноте ночи. Единственный костер, к которому Шепард так и не смогла подойти, чтобы взглянуть на Марию в последний раз. Дарси притихла в ее руках, дыхание стало ровным. И пламя медленно перестало сиять, погружая все вокруг в полумрак. Мимо окна кто-то прошел с факелом, освещая путь. Отблеск яркого пламени лишь на несколько мгновений залил комнату. Дана огляделась, в углу висел горный пейзаж, написанный маслом. Ком в горле мешал вздохнуть.

Говорят, что после смерти художник расписывает небо самым прекрасным закатом.

Глава 7. Дана

В день похорон светило самое яркое солнце. Тело Мари горело ночью, пока бо́льшая часть жителей Форест-Сити тихо спала. Для многих ее смерть стала трагедией. Люди еще не разучились чувствовать, кто бы что ни говорил. Все началось с самого утра. Группа из нескольких человек, включавшая Дарси, Дану, Зака, Аарона и Рика, шла к окраине их маленького городка, храня молчание.

Похороны. Церемония прощания, которая по-прежнему имела значение для тех, кому усопший был близок. Сначала люди об этом позабыли, сжигая тела умерших, словно инквизиторы ведьм, для предотвращения заразы. Эти костры горели день и ночь, пока последний мертвец не превращался в груду пепла и костей. Обезображенные болезнью или ранами лица, пустые глазницы, впалые щеки, оторванные конечности… картины, от которых холод пробирал тело.

Но потом люди стали ближе друг другу. Больше не было безликих незнакомцев, все вдруг обрели свою историю, имя. Игнорировать это стало сложно. Когда они обосновались на этой территории, люди продолжали умирать. По глупости или спасая остальных. Некоторые тела так и сгорели за пределами лагеря. Но те, кто оставался в стенах Форест-Сити, также уходили. Долгое время не было никаких прощаний, только мертвые, завернутые в пакеты или ненужные тряпки.

Иногда приходилось идти на крайние меры, порой без выяснения причин. Достаточно было того, что человека укусили, но умерщвление всегда проводили гуманно и безболезненно. Никто не верил в иммунитет или чудесное исцеление от страшного вируса. Тела никогда не лежали слишком долго.

Дана встала чуть поодаль и сощурила глаза от яркого света. Перед ними стояло множество крестов с именами. Сентиментальное место. Так называл его Ричард, хоть сам нередко приходил сюда навестить друга Питера, который какое-то время помогал в ведении дел в Форест-Сити, пока Клэр была на сносях. А после Питера постигла печальная участь. Дана хорошо помнила этого веселого мужчину, который любил над всеми подшучивать и выпивать по выходным. Тем не менее это никак не отражалось на его работе. Вирус попал в кровь через укус, когда Питер пытался спасти новенькую. Не дожидаясь потери разума, он вскрыл себе вены. К несчастью, эта жертва была напрасной: девушка не прожила долго и отправилась вслед за ним. Их могилы были одними из первых на этой земле.

Дана отвела взгляд от немного покосившегося креста и посмотрела на Аарона и Зака, которые держали плотную ткань. В ней было то, что осталось от младшей Джонс: кости и немного сизого пепла. В горле появилась горечь. Сделав пару шагов к Дарси, Дана положила ладонь на ее подрагивающее плечо, пока останки скидывали в подготовленную яму, у которой еще не было никаких опознавательных знаков. Рик стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим. Дана знала: здесь он не пробудет долго. Маршалл пришел лишь молча проводить Мари в последний путь, как делал всякий раз, когда появлялась новая могила. Здесь не было чужаков. Только те, о ком знали, кого помнили. У некоторых крестов до сих пор лежали жухлые цветы и грязные игрушки.

Мужчины сбросили останки в яму и засыпали ее влажной землей под всхлипы Дарси, которая трясущимися руками сжимала небольшой браслетик, сплетенный из разноцветных бусин и ниток мулине. Ричард подцепил крест из деревянных досок и вбил его в землю рядом с только что засыпанной ямой. На нем не очень аккуратно было нацарапано «Мария Л. Джонс». Без дат и красивых цитат. Только имя, хранящее в себе отголоски воспоминаний.

Дана опустила голову, вслушиваясь в потоки ветра и шум царящей за спиной жизни. Мужчины по очереди обняли Дарси, что-то прошептав на ухо. Никто не собирался говорить громких речей, переживая все в себе. Ричард и Зак почти сразу ушли, чтобы вернуться к своим обязанностям в лагере.

Дана посмотрела на Аарона, который не сразу подошел к трясущейся Дарси. Он выглядел скверно. Бледная кожа стала еще бледнее, под глазами появились темные круги. Волосы касались плеч и слегка растрепались от ветра. Взгляд черных глаз таил в себе что-то большее, чем Дана могла увидеть. Аарон сжимал букет из опавших желтых листьев. Он положил его на влажную землю и после этого слегка сжал плечи Дарси, шепча извинения.

Дана отвернулась и поравнялась с подругой, переведя на нее взгляд. Красные, припухшие от слез глаза Дарси будто ничего не замечали.

– Она была еще такой юной… – всхлипнула Дарси, вытирая дрожащими пальцами влагу с щек. – Такой юной… Что мы теперь будем без нее делать?.. Как нам жить без нее?..

Все это до сих пор казалось каким-то ненастоящим. Даже видя останки, Дана не могла заставить себя поверить в реальность происходящего, сжимая ладони в кулаки, отчего на коже оставались розовые лунки. Дарси сделала неуверенный шаг вперед и повесила браслет на деревянный крест. Слишком яркая деталь во всей этой серости резала глаза.

– Мне побыть с тобой?.. – негромко спросила Дана, чувствуя, как от слов начало першить в горле.

Дарси отрицательно помотала головой и присела рядом с могилой, скрывая себя от окружающего мира в своих же объятиях.

Шепард сделала пару шагов назад и провела ладонями по щекам. Все еще сухо. Поправив ворот, она пошла вдоль крестов, стараясь шагать беззвучно. Куртка пропускала холод, но сейчас это было мелочью. Дана не могла распознать свои чувства. Слишком много метаний, за которые никак не удавалось зацепиться. Мысленно она возвращалась к разговору Клэр и Ричарда, которые обсуждали проблемы с Фраями. И Мари могла бы стать одной из этих самых проблем. Выходит, они тоже знали о произошедшем, но никто даже не удосужился сказать ей. Мари была ее подругой. Оттого отсутствие эмоций давалось тяжелее, чем истерика.

Предаваясь размышлениям, она не сразу услышала звук шагов рядом с собой. Кажется, это становится привычкой. Очень плохой привычкой в нынешнее время, когда любое неосторожное движение может подарить место среди этих крестов. Дана вздрогнула, замечая идущего рядом с ней Аарона. Он не остался с Дарси, видимо решив дать ей время. И себе. Многие догадывались о том, что Аарон чувствовал по отношению к Мари, но никто даже не пытался торопить. Однако теперь было поздно, и эта безысходность во взгляде черных глаз резала душу. От него веяло чем-то приторно-сладким, даже вяжущим, но запах был не таким сильным и практически перебивался запахом костра. Похоже, он участвовал в сожжении и до сих пор не спал.

– Опоздал, – коротко отозвался Аарон, бросая быстрый взгляд себе за спину.

– Немного… – выдохнула Дана, поежившись от начала разговора.

Раньше они могли легко найти общий язык, но сейчас тяжесть потери давила на них обоих.

Аарон достал из своей потрепанной куртки мятую пачку сигарет. Она давно не видела его курящим. Он всеми силами старался бросить, но сейчас сорвался. Подрагивающие, покрытые сажей пальцы вытащили чуть надломанную сигарету. Дана заметила, как немного табака выпало на землю, и попыталась понять ход мыслей Аарона, но ничего не вышло.

– Много, – произнес он, неловким движением зажигая спичку о коробок. – И теперь я понимаю тебя.

– Мне бы очень хотелось, чтобы не понимал. Никто из нас не мог знать, что это произойдет.

– Рано или поздно…

Дана кивнула. Ей не нужно было дослушивать фразу, чтобы понять, что Аарон имеет в виду.

Затяжка – и запах сигарет стал сильнее из-за окутавшего дыма. Это перебивало запах либерти. Стоит перебрать с ней, и человек теряет разум. Превращается в пустую оболочку, готовую отдать жизнь за идеи местных психопатов. Головная боль и легкие галлюцинации – меньшее из зол, грозящих от употребления этого вещеста.

Дана переминалась с ноги на ногу, отводя взгляд в сторону крестов, и остановилась рядом с двумя. На них была вырезана фамилия «Шепард». Ей бы хотелось, чтобы все это было неправдой. Подобные мысли посещали ее с того дня, как весь мир перевернулся.

– Они прибили бы нас за это, – невесело усмехнулась Дана, нервно приподнимая плечи. – За эти мысли, которые приходят в наши головы сейчас.

– Тебе повезло. У тебя еще есть шанс, – словно не слыша неумелой шутки, Аарон опустил на нее взгляд. Сигарета продолжила тлеть в его пальцах.

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотала Дана, глядя на него снизу вверх.

– Тебе стоит его навестить. Не нужно беспокоиться о нас. Возможно, тебе так… станет легче, Дана…

– Моя работа – беспокоиться обо всех, – сдавленно ухмыльнулась она и нервно провела ладонью по лицу, смахивая фантомные слезы. – Но ты прав… Совсем скоро утренний обход, и… никто не отменял наши обязанности. Возможно, на время меня переведут в больницу или куда-нибудь еще… – Дана слегка поджала губы, вбирая воздух в легкие. – Ты… сможешь присмотреть за Дарси? Ей сейчас лучше не быть одной…

– Она винит меня в произошедшем, – прошептал Аарон, поднося сигарету к губам. – Если бы я не остановил Мари тогда, она была бы с нами. Ходила бы тут и забавно злилась из-за того, что снова упустила возможность покачаться на качелях… Никто не накажет меня сильнее, чем я сам.

В темных глазах блеснула влага, но он стер ее тыльной стороной ладони. Если бы так же просто можно было вывести эту боль из сердца. Дана потрепала Аарона по плечу, не в силах что-либо сказать. Признаться, в первую пару часов она думала точно так же. Винила его в том, что он позволил Мари скрыться из вида, позволил попасть в лапы этим фанатикам… К счастью, Шепард не пришлось смотреть на тело подруги, но рассказа Дарси хватило с лихвой, чтобы возненавидеть их. Но сейчас этот мужчина казался таким уязвимым и разбитым, что злость сменялась скрипучей тоской. Немного потрескавшиеся тонкие губы слегка подрагивали, удерживая сигарету от падения на землю. Выдохнув облачко пара, Аарон через силу улыбнулся на пару мгновений.

– Это пройдет, – солгала Дана, поддерживая фальшь его улыбки. – Со временем обязательно пройдет.

Она упрямо не смотрела в сторону двух крестов, которые когда-то тянули ее к себе слишком настойчиво. Ей хотелось снова оказаться в родительских объятиях, спрятаться от всего этого кошмара, как в первые дни после катастрофы, которые были только началом больших испытаний. Но она все еще здесь и жива лишь благодаря наивному, почти детскому желанию стать любимой.

Тишина затянулась, и сигарета превратилась в окурок. Маленькая крупинка тлеющего табака упала на землю, умирая под подошвами тяжелых ботинок. Не ощущаемый ранее холод обрушился на Дану потоками воздуха. Отведя волосы в сторону, она спрятала ладони в карманах, чтобы согреться.

– Тебя уже ждут, – заметил Аарон, поднимая взгляд к небу, на котором по-прежнему не было ни облачка. – Она нарисует для нас прекрасный закат…

– Только ты не бери в руки краски, – негромко произнесла Дана, разворачиваясь на каблуках ботинок. – Из тебя паршивый художник.

Глава 8. Дана

С тяжестью в груди Дана подошла к стоящему у дома баку и опустила взгляд на покрытую рябью воду. Красотка, нечего сказать. Глаза припухли и покраснели, губы потрескались, а кожа казалась почти прозрачной даже в еще теплых лучах солнечного света. Шепард скривилась и опустила ладони в ледяную воду. Дрожь пробежала по телу, и Дана, чтобы не передумать, быстро ополоснула лицо, на несколько мгновений прогоняя хандру. Озноб осознания проник в ее тело. Опустив ладони в воду, она сделала пару глубоких вдохов. Капли стекали по лицу, падали и разбивались о землю. Кожу покалывало от влаги и порывов ветра.

Взгляд зацепился за идущую вдоль дороги Клэр. Она несла в госпиталь коробки с медикаментами. Усталость все ярче проявлялась в ней морщинками на лбу и под глазами. Светлые волосы растрепались от ветра, на щеках появился румянец, обветренные губы были плотно сжаты. Она перевела взгляд в сторону Даны и кивком попросила подойти ближе.

Шепард вытащила руки из воды и взглянула на них. Бледные ладони подрагивали от холода, пальцы практически не сгибались. Не стоило ей держать руки там слишком долго. Она думала, что это поможет прийти в себя, но стало только хуже. Теперь ей не только тошно, но и холодно. Зажмурившись от боли, Дана сжала пальцы в кулаки, вытерла влагу о штаны и спрятала руки в карманы куртки, потирая пальцы друг о друга, чтобы разогнать кровь. Лишиться конечностей ей совершенно не хотелось.

Дана поравнялась с Клэр, которая все так же хранила молчание, идя по дороге ровным шагом. Спрашивать о том, где находится Ричард, не хотелось. В голове снова всплыл тот разговор, но Дана предпочла не поднимать эту тему прямо сейчас. Припасы, потерянные… Все это было совсем не ее дело. Так говорили. Она решила приберечь разговор до завтра, когда мысли не будут путаться так сильно.

К глазам подступили слезы, дыхание перехватило. Дана зажмурилась, откидывая голову, чтобы проглотить тоску и не дать влаге выйти наружу. Губы затряслись, сдерживая очередной приступ истерики. Всхлипнув, Шепард понадеялась, что Клэр спишет все это на холод. Точнее, успокаивала себя этим, ведь Маршалл прекрасно знала причину ее состояния.

– Как он? – поинтересовалась Дана, стремясь перевести мысли в другое русло.

Хотела отвлечься, но получилось все совершенно наоборот. Перед глазами появились недавние картины: пляж, холодная вода, окутавшая тело, кровь, пробитая голова, пустой, безжизненный взгляд карих глаз. А если ему стало хуже за ту ночь, проведенную в госпитале? Пошли осложнения? Или…

– Уже лучше, – сказала Клэр, приподнимая уголки губ в ободряющей улыбке. – Думаю, скоро он пойдет на поправку.

– И сколько нужно времени на это?

– Не могу сказать точно, но, может, недели три, – задумчиво произнесла Маршалл и внезапно усмехнулась. – На нем, как и на Рике, все заживает как на дворовых псах. Чтобы их действительно убить, нужно очень хорошо постараться.

– Где-то я это уже слышала, – слабо улыбнулась Дана, припоминая, что так же ее успокаивал Ричард, когда они только выбрались из того проклятого блокпоста. – Тебе помочь?

– Если откроешь дверь, будет славно.

Клэр кивнула на вход в лазарет и поудобнее перехватила коробку. Внутри что-то зашелестело, и послышался глухой стук стекла. Если там есть спирт, то лучше всего будет спрятать его, чтобы местные не ушли в загул и не натворили что-нибудь пострашнее, чем пара разбитых лиц. Сейчас было крайне важно собрать припасы на зиму, чтобы ее пережить. Она задумывалась о том, чтобы предложить Маршаллам переехать, но сразу же отбрасывала эти мысли. Многие из местных не смогут уйти далеко. Новые территории придется обустраивать заново, приспосабливаться, а ближайшие земли были под контролем религиозных фанатиков или зараженных. Ни те ни другие не позволят вторгнуться на свои земли, и это удручает.

Дана в два шага обогнала Клэр, растирая ладони друг о друга. От трения кожа приятно согревалась, вызывая легкую улыбку блаженства. Дана дернула ручку на себя и, подперев дверь плечом, проводила жену Ричарда взглядом. Проскользнув в окутанное полумраком помещение, она поравнялась с Клэр и начала принимать из ее рук бинты, пластыри и прочую мелочь, чтобы уложить в небольшие коробки. До слуха доносился чей-то надрывный кашель, от одного звука которого начинало болеть горло. Дана скривилась, вздрагивая. Вскоре снова повисла тишина.

– Спасибо тебе, – негромко поблагодарила Шепард, крутя в пальцах запакованный шприц, – что не дала ему умереть.

– Если бы я этого не сделала, Ричард бы со мной развелся. – Негромкий смех сорвался с ее губ. – Он и наш лучший друг, Дана. Мы бы его никогда не бросили. Что бы ни говорил Маршалл и какая бы ситуация ни была… Тебе бы проведать Саймона. Ему как раз нужно пить лекарства.

От ее слов в груди разлилось тепло, и Дана улыбнулась. Сбросив уличную одежду и хорошенько вымыв руки, она дождалась, когда Клэр положит в конверт несколько таблеток, и отправилась в палату. Пройдя на второй этаж по обшарпанному коридорчику бывшего жилого здания, Шепард пробежалась взглядом по номерам на дверях. Это больше напоминало хостел, нежели госпиталь. Пройдя мимо палаты с кашляющим мужчиной, Дана пропустила еще пару дверей и зашла в комнату Саймона. Тихонько закрыв за собой дверь, она приблизилась к его постели.

Грудь размеренно вздымалась в такт глубокому дыханию, бинты на голове намокли от крови, ссадины покрывали бледную кожу на лице, шее и руках… Внутри что-то сжалось. Каждый из выживших стал обладателем таких украшений в большей или меньшей степени. Но ей редко попадались люди с таким количеством шрамов. Дана поджала губы, опуская взгляд на его ладони. В одной из них он сжимал ее маленький полумесяц, потерявшийся между складок белой простыни. Черный потертый ремешок на запястье ярко выделялся. Дана было потянулась к жетонам, все время болтавшимся на шее, но вспомнила, что оставила их в своем домике, и чуть сильнее сжала в ладони конверт с лекарствами. Ее слепая, по-детски наивная вера в кои-то веки оправдалась, и Дана не знала, как на это реагировать.

Заправив прядь за ухо, она мягко коснулась его руки. Тепло обожгло подушечки пальцев. Ее же руки все еще были слишком холодными. По телу пробежали мурашки. Глубокое дыхание оборвалось, отчего Дана замерла на месте, быстрым движением убирая руку. Она все еще ощущала его прикосновения. Но, увидев ленивое движение, только улыбнулась от понимания, что Саймон всего лишь проснулся.

Он провел пальцами по глазам, стирая сонливость, и посмотрел на Дану. На мгновение показалось, что Саймон ее не узнал, но тут уголки его губ дернулись в полуулыбке. Тревога развеялась, и Дана медленно выдохнула.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась она, придвигаясь ближе к тумбочке, на которой стояли бутылка с водой и стакан.

– Каждый раз будешь спрашивать об этом? – медленно спросил он, сцепив зубы от боли, вызванной движениями.

– Могу спрашивать по два раза на дню: утром и вечером, – негромко фыркнула Дана, слегка сморщив нос. – Тебе нужно принять лекарство, и даже не думай, что сможешь отказаться. Сейчас наши силы не равны.

– Конечно, я же все равно одержу победу.

Дана улыбнулась, наливая в стакан воду под пристальным взглядом Саймона. Сердце птицей забилось в груди. Она уже начала забывать его. Яркие воспоминания, которые Дана прокручивала каждый день, превратились в затертые временем, окропленные кровью картинки. Черты лиц теряли резкость, фразы перекрывал белый шум. Она боялась не узнать его среди потока незнакомцев, с каждым годом стремясь стянуть треснутые розовые очки. От пестрых стекол осталась лишь пара осколков, перекрывающих всю мерзость мира, в котором они теперь вынуждены выживать. Мама часто говорила, что никогда нельзя быть зависимым от одного человека настолько сильно, но… Эта зависимость впиталась так глубоко: Дана не могла иначе. Не теперь, когда еще одного близкого человека не стало.

– Тебе помочь или ты сам? – спросила она, высыпая на ладонь пару таблеток.

– Ты уверена, что это необходимо?

– А ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос? – ухмыльнулась Дана, поднимаясь на ноги.

Она оперлась ладонью о спинку кровати, нависая над Саймоном. Их взгляды встретились, и он больше не произнес ни слова. Игры в гляделки никогда не доставляли ей большого удовольствия. В основном потому, что Дана всегда в них проигрывала, как бы сильно ни старалась. А сейчас ураган смешанных чувств не давал ей спокойно дышать.

– Такая же упрямая? – подал голос Саймон, заставляя ее отвести взгляд.

– Как и ты, – ответила Дана, слегка пожимая плечами. – Вы ничуть не изменились, мистер Крэйн. Но теперь у меня появился шанс это исправить. Не хотите сами, значит, будем как с маленьким ребенком.

Шепард хмыкнула, аккуратно запуская ладонь под его голову, чтобы не потревожить рану. К ней они вернутся позже. Поднеся ладонь к губам Саймона, она почувствовала легкое прикосновение теплого дыхания и понадеялась, что румянец не станет проступать на щеках. Вложив лекарство ему в рот, Дана быстро схватила стакан и дала сделать пару больших глотков. Тонкая струйка воды потекла из уголка губ вниз, прячась в темной, уже порядком отросшей бороде. Дана поборола желание вытереть ее подушечками пальцев.

– Ну вот, и совсем не страшно. Еще воды? – спросила она, аккуратно укладывая его голову на подушку.

– Было бы неплохо, – просипел сдавленным голосом Саймон, протягивая руку к столику.

На его лице отразилась гримаса боли от резкого движения. Одеяло соскользнуло, оголив синяки на груди, и Дана отвела взгляд в сторону, а затем передала ему бутылку. От жадных глотков пластик с треском скукожился, нарушая тишину. Допив остатки воды, Саймон провел ладонью по губам, стирая влагу, и вернул бутылку. Да, давать маленький стаканчик было большой глупостью.

– Полегче, не налегай на воду. Скоро принесут завтрак, – постукивая бутылкой по ладони, произнесла Дана и выпрямилась. – Там, откуда ты пришел, наверное, не слишком хорошо кормят.

– Скорее, пытаются сожрать… – хмыкнул он невесело, потупив взгляд.

Только сейчас Дана поняла, что совсем ничего не знает о том, где он был все это время, как выживал, чем занимался долгие пять лет, укутанные в смрад, мрак и слезы. Он был совсем один, когда они с Заком его нашли, но вдруг кто-то составил ему компанию? А теперь ищет его повсюду? От подобных мыслей что-то неприятное начало царапаться внутри. Шепард хотелось задать ему столько вопросов, но один только вид Саймона заставлял немного притормозить с расспросами. Здравый смысл просил дать ему пару дней, чтобы прийти в себя и как следует отдохнуть.

– А… где я сейчас нахожусь? – немного помедлив, спросил он, сведя брови к переносице и внимательно глядя на Дану.

– В лагере выживших под названием Форест-Сити. Там же, где был и вчера, – ухмыльнулась Дана, но после сразу же замерла, сверля его встревоженным взглядом.

– Мне никто не говорил, где я, – ответил Саймон, прикладывая ладонь ко лбу и жмурясь.

– Ты знаешь, кто это с тобой сделал? Как это произошло? – Ее голос стал тише: отчасти она боялась услышать ответ.

– Это долгая история, – сказал Саймон и улыбнулся так, как она этого больше всего не любила, словно говоря: «Не стоит беспокоиться, малышка Шепард, взрослые с этим разберутся».

– Мы никуда не торопимся. – Дана склонила голову набок, всматриваясь в напряженные черты лица. – Ты застрял здесь как минимум на три недели.

– Не думаю, что я смогу пуститься в длинные разговоры… – проговорил он, отводя взгляд и роняя руку на постель.

– Хорошо… Тебе скоро станет полегче. Таблетки снимут боль, а после завтрака ты сможешь поспать, – медленно произнесла она и кивнула в сторону окна, занавешенного плотными шторами. – Советую тебе выспаться как следует. Ричард Маршалл не выносит бездельников.

Она покрутила пустую бутылку, разглядывая капельки, скатывающиеся вниз по прозрачному пластику. Как дождь по стеклу в бесконечную осеннюю ночь. Поджав губы, Дана наклонилась и оставила короткий поцелуй на его щеке.

– Спасибо, что дал мне шанс на жизнь… – негромко поблагодарила она и, отстранившись, покинула палату прежде, чем он смог сказать что-нибудь еще.

Сердце трепетало и выпрыгивало из груди. Дана вышла к Клэр, которая перебирала медикаменты за столом, сверяясь с записями в журнале. Бросив беглый взгляд в сторону Шепард, Клэр не произнесла ни слова и опустила глаза на бумаги. От глупой улыбки начинали болеть щеки, но Дана не могла ничего с собой поделать. Набрав в бутылку чистой воды, она оставила ее на столе рядом с Клэр и покинула лазарет, покусывая нижнюю губу.

Если бы только Саймон знал, как важны были эти слова.

1
Лост-Хэвен (Потерянный Рай) – название секты, основанной семьей Фрай еще до начала эпидемии.

[Закрыть]

2
Либерти – (англ. liberty – «свобода») – психотропное вещество, созданное Хоуп Фрай – одной из глав секты Лост-Хэвен.

[Закрыть]

3
Потерянные – низшие адепты секты Лост-Хэвен. Все они находятся под действием либерти.

[Закрыть]

Pulsuz fraqment bitdi.