Kitabı oxu: «Разлом»
РАЗЛОМ
Книга I
ОТРЯД «ЭХО»
Денис Попов
© Денис Попов, 2026
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена,
распространена или передана в любой форме и любыми средствами
без предварительного письменного разрешения автора,
за исключением случаев, предусмотренных законодательством.
Название произведения:
«РАЗЛОМ — Книга I. Отряд „Эхо“»
Автор: Денис Попов
Первое издание, 2026
Оглавление
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Эпилог
Всем тем, кто в меня верил, верит и будет продолжать это делать…
10.10.2026
Попов
«И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами —
Вот отчего нам ночь страшна!»
Ф. И. Тютчев — «День и ночь»
Пролог
«Из смертной рвётся он груди,
Он с беспредельным жаждет слиться!..
О, бурь заснувших не буди:
Под ними хаос шевелится!»
Ф. И. Тютчев — «О чём ты воешь, ветр ночной…»
День Разлома
Человечество всегда верило, что неизвестное можно приручить. Так было с огнём, так было с электричеством, так было с атомом. Каждый новый шаг открывал двери в будущее, и никто уже не сомневался, что следующая дверь тоже приведёт к новым открытиям. Никто даже не предполагал, что однажды дверь откроется в обратную сторону.
***
Воспроизведение на экране телевизора началось с тихого шипения. На экране возник логотип Всероссийского научного комплекса «Гелиос», а затем спокойный голос диктора произнёс:
— Человечество всегда стремилось открыть неизвестное. Мы никогда не думали, что однажды неизвестное откроет нас.
Картинка сменилась. Улицы были заполнены людьми, автомобили снуют по переулкам, объезжая пробки. Поезда метро уходили под землю, а над городом медленно летел вертолет. Это был мир, который больше никогда не вернётся. Мир, где слово «монстр» существовало только в книгах и фантастических боевиках. Мир, где дети не учились отличать звук дождя от рыка чудовища.
***
Глубоко под землёй, в исследовательском комплексе «Гелиос», который находился на территории одно известного фармацевтического завода уже бывшей Владимирской области, кипела работа. В огромном зале, окружённом кольцами сверхпроводящих установок, медленно вращалось энергетическое ядро. Оно не было похоже ни на один из известных источников энергии. Шар размером с человеческий рост словно состоял из жидкого света. Внутри него вспыхивали молнии всех оттенков синего и серебристого, а поверхность постоянно меняла форму, будто не подчинялась законам физики.
За прозрачной защитной стеной десяток учёных следили за показателями.
— Стабильность девяносто семь процентов, — доложил оператор.
— Повышаем мощность на один процент, — спокойно ответил руководитель проекта доктор Аркадий Северов.
На огромных экранах медленно росли графики. Никто не нервничал. Эксперимент готовили почти двадцать лет и все расчёты были перепроверены сотни раз. Неожиданно один из дисплеев вспыхнул красным – «НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ПОЛЯ: 3%».
— Это ошибка датчика? — спросил инженер.
Через секунду появился второй сигнал – «НЕСТАБИЛЬНОСТЬ: 7%».
В лаборатории стало тихо.
— Проверить контур охлаждения.
— Уже проверяем.
— Энергия выходит за пределы модели…
Следующая цифра появилась раньше, чем оператор успел договорить. «14%». Доктор Северов впервые нахмурился.
— Начать аварийное отключение.
Компьютер ответил холодным механическим голосом:
— Аварийное отключение невозможно. Запущенный процесс необратим.
В зале стало слышно только нарастающее гудение установки. Пол под ногами едва заметно задрожал. Ядро изменилось. Вместо ровного свечения внутри него возникла абсолютная темнота. Не тень и не отсутствие света, а что-то другое. Казалось, пространство в центре сферы перестало существовать.
По защитному стеклу побежали трещины. Одна из установок взорвалась дождём искр. Свет мигнул, а затем погас. На долю секунды весь комплекс погрузился во тьму, а потом мир разорвался. Не взрывом и не ударной волной. Сам воздух треснул, словно стекло, а рядом с ядром появилась тонкая чёрная линия. Она росла в ширину и в высоту – сантиметр, метр, десять метров. И вот линия раскрылась, превращаясь в зияющую рану в самой ткани реальности. Из неё хлынул ослепительный серебристый свет. Следом — нечто, чему ещё не существовало названия.
В тот же миг по всей планете начали происходить невозможные вещи. Небо над океаном потемнело. В пустынях возникли гигантские светящиеся трещины. Горы содрогнулись. Связь исчезла. Спутники один за другим перестали отвечать.
Военные базы чуть ли не одновременно объявили чрезвычайное положение. Самолёты теряли управление. Электросети выходили из строя. По всему миру открывались новые «Разломы» – а как еще такие линии можно было назвать?
Через несколько часов появились первые сообщения о неизвестных существах и первых человеческих жертвах
Через сутки перестали считать погибших.
Через неделю начали исчезать целые города.
Последняя сохранившаяся запись с камеры комплекса «Гелиос» длилась всего девять секунд. Из чёрной бездны медленно выступил огромный силуэт. Ни один человек не смог бы описать его форму. Камера задрожала, и изображение покрылось помехами, а затем запись оборвалась.
Историки позже назовут этот день Днём Разлома. Выжившие дадут ему другое имя — Конец старого мира. И никто из них ещё не знал, что настоящая война только начинается.
Глава 1
Мир изменился
Пять лет прошло со Дня Разлома…
Алекс проснулся рано, небо только начинало сереть. Где-то на востоке начало вставать солнце – это было одно из немногих явлений, которое осталось от прежнего мира. Алекс не мог видеть восхода солнца, пока спал в своем убежище, но организм неизменно давал ему понять, что время просыпаться настало.
Он не открыл глаза сразу. Так было нельзя — начала — слушать, всегда. В темноте убежища было тихо. Где-то за бетонной стеной монотонно капала вода. Сквозь вентиляционную шахту едва слышно посвистывал ветер. Старые трубы, уходившие глубоко под землю, привычно потрескивали, потихоньку отогреваясь после ночного холода. Ничего необычного. Никаких шагов, никакого скрежета когтей, никакого тяжёлого дыхания за дверью.
Лишь тогда Алекс открыл глаза. Потолок убежища терялся в полумраке. Тусклая лампа аварийного освещения, запитанная от небольшого аккумулятора, едва разгоняла темноту. На шероховатом бетоне расползались влажные пятна. Здесь пахло пылью, металлом и холодным камнем — запахом, который давно стал запахом временной безопасности.
Он сел на узкой армейской койке. Сон исчез сразу. Пять лет назад он ещё пытался бы вспомнить, что ему снилось, но теперь сны были бесполезной роскошью.
Ноги коснулись холодного пола. Рядом, у стены, лежал аккуратно сложенный рюкзак. Всё на своих местах, ничего лишнего.
Алекс привычным движением посмотрел на тонкую нитку, натянутую между дверью и металлической кружкой. Все на месте, значит, ночью никто не входил.
Он снял растяжку и только после этого открыл массивную металлическую дверь внутреннего помещения. За ней находилась небольшая техническая комната старой электростанции. Когда-то здесь ремонтировали вентиляционные системы.
Утро человека давно перестало зависеть от солнца. В подземном убежище время определяли часы, старые механические. Они были точнее большинства электронных приборов, переживших Разлом.
Алекс поставил чайник на маленькую газовую горелку. Газ оставался ценностью, поскольку каждый баллончик — ещё одна неделя жизни.
Пока вода нагревалась, он подошёл к столу. На нём лежали предметы, которые каждый день оказывались в одном и том же порядке. Компас, карта, фонарик, нож, фильтр для воды, две запасные двухрядные обоймы к пистолету Глок G21 сорок пятого калибра на 13 патронов каждая, рация и небольшая фотография в потрескавшейся рамке. Фотографию он перевернул изображением вниз, как всегда…
Потом принялся проверять снаряжение. Фонарик — работает.
Компас, на котором стрелка едва заметно дрогнула и успокоилась. Значит, ближайшая аномалия оставалась на прежнем месте.
Он взял фильтр, пропустил через него немного воды – теперь чистая, хорошо. Чайник тихо зашипел. Алекс налил кипяток в металлическую кружку, бросил несколько высушенных листьев смородины и чабреца и закрыл крышкой. Настоящий чай закончился три года назад. Теперь каждый заваривал то, что удавалось найти. Этот напиток слегка горчил, но согревал.
Ел он медленно. Несколько сухих галет, немного вяленого мяса, полкружки настоя. Каждый кусок был рассчитан заранее. Голод давно перестал быть врагом. Главным врагом стала беспечность.
После незамысловатого завтрака он развернул длинный сверток. Внутри лежал меч в кожаных ножнах. Это был короткий клинок длиной около сорока сантиметров. Матовая поверхность не отражала свет, не было клейма мастера, не было номера. Не было даже следов времени. Словно металл вообще не старел. При этом было в этом оружии что-то необычное, непохожее на привычные материалы холодного оружия Земли. Что-то чужеродное, серо-черного оттенка.
Алекс медленно провёл большим пальцем вдоль обуха. Не для того, чтобы полюбоваться оружием, но проверить — привычка. Он никогда не выходил наружу, не убедившись, что меч на месте. Ножи можно потерять, винтовку можно заменить. Но меч — нет.
Он перетянул через плечо за спину ремень и закрепил ножны за правым плечом. Алекс был амбидекстр, но все же чаще пользовался правой рукой. Меч легко и быстро извлекался из ножен, поскольку был коротким. Это только в красивых боевиках герои носят мечи, иногда даже двуручные, на спине. Причем иногда рукоятка меча находится за затылком – бред. Попробуйте извлечь длинный меч из ножен, расположенных таким образом! Да банально длины руки не хватит – еще полуметровый клинок можно вытянуть, а длиннее вряд ли. А что говорить про полутораметровые мечи?
Меч Алекса был менее полуметра и выходил на свет для службы своему хозяину легко. Вобщем, только вооружившись своим мечом, имя которому кстати «Фантом» — Алекс сам его так нарек, — чувство незавершённости исчезло, теперь всё было правильно.
Перед выходом он снова осмотрел помещение точно так же, как делал вчера, и раньше до этой ночи, когда удавалось остановиться на отдых тут. Аккумулятор отключён, запас воды закрыт, следов посторонних нет.
Если он не вернётся, то убежище дождётся следующего хозяина. Таков был закон нового мира.
Тяжёлая дверь медленно открылась, и прохладный воздух ударил в лицо. Алекс поднялся по бетонной лестнице, на которой каждая ступень была знакома. На втором пролете он машинально коснулся стены — старый скол.
На последней площадке он остановился. Рука легла на пистолет не потому, что ожидал опасность. Потому что теперь никогда нельзя было выходить наружу иначе. Он медленно приоткрыл наружную дверь и снова замер слушая.
Ветер. Далёкий скрип металла. Шелест листвы. Больше ничего.
Алекс сделал шаг наружу. Утренний свет был еще серым. Остовы опор для проводов и бетонные коробки производственных зданий были едва различимы в легком тумане. Весна только начинала вступать в свои права, и, если днем было тепло и сухо, то ночь приносила холод, близкий к нулевой отметке на градуснике. Люди отметили странный факт, что при приближении к аномальным зонам, особенно к территориям Разломов, которые появились в районе только крупных областных центров городов-миллионников, становилось гораздо теплее, жарче.
Алекс был высоким — почти метр девяносто, крепким, но без лишней массивности. В его движениях чувствовалась спокойная сила человека, привыкшего рассчитывать на себя. Темно-русые коротко стриженные волосы. Гладко выбритое лицо сохраняло молодые, мужественные черты. Карие глаза смотрели внимательно и спокойно, но стоило появиться угрозе, как взгляд становился твердым и сосредоточенным.
В походах Алекс носил практичную черную боевую одежду, усиленную защитой на груди, плечах и предплечьях. Ничего лишнего — только то, что действительно могло пригодиться в дороге или бою. На лице почти всегда читалась сдержанная целеустремленность: он не любил пустых слов и предпочитал просто делать то, что было необходимо.
При этом в нем не было жестокости. К людям Алекс относился с естественной добротой и всегда старался помочь тем, кому было тяжелее, чем ему самому. К монстрам и тем, кто сознательно причинял зло другим, он испытывал ненависть — глубокую, холодную, но не фанатичную. Он не искал повода убивать. Но если выбора не оставалось, Алекс делал то, что должен был сделать.
Алекс огляделся и средним шагом направился на юго-восток, к ближайшему городскому поселению, от которого немного, чего и осталось. Но там могли быть люди, а главное продукты, необходимые вещи для человека, утварь, инструменты, а может быть и оружие.
Солнце скрывалось за плотной пеленой облаков, превращая город в бесцветный лабиринт бетона и ржавчины. Когда-то эта улица была одной из центральных артерий промышленного города Владимирской области. Здесь по тротуарам ходили люди, а по проезжей части ездили автомобили. Чуть в стороне были жилые кварталы старых даже уже тогда панельных и кирпичных домов. Теперь её пересекали толстые корни деревьев, разломавшие асфальт. Из окон многоэтажек свисали зелёные лианы. Берёзы росли прямо на крышах гаражей, а кое-где торчали стволы молодого клена из поржавевших и сильно измятых, а кое-где даже чудом уцелевших автомобилей. Природа не возвращала себе город, она строила здесь что-то новое. Что-то, чему человек уже не был нужен.
Алекс медленно пошёл вперёд. Не по середине дороги, а вдоль фасадов домов, поскольку так безопаснее — меньше открытых направлений, меньше шансов стать силуэтом на фоне улицы.
На углу бывшей аптеки он остановился. На земле лежал детский трёхколёсный велосипед. Ярко-красная краска давно выцвела, а переднее колесо заросло мхом. На руле сидела маленькая серая птица, очень похожая на сойку. Может это и была сойка, просто боец не стал акцентировать на ней внимания. Увидев человека, она не испугалась, лишь слегка наклонила голову, а потом вспорхнула и исчезла среди ветвей, проросших сквозь разбитые окна второго этажа ближайшего дома.

Алекс свернул с проспекта во двор, скрытый между двумя девятиэтажными домами. Когда-то здесь стояли детские качели. Теперь от них осталась лишь проржавевшая рама, оплетённая толстыми стеблями незнакомого растения. Его листья были почти прозрачными, а внутри медленно пульсировали тонкие голубоватые жилки. Они едва заметно светились даже днём. Была в этом некая странность, ведь рядом не было Разломов, но растение было видоизмененным. Такие вдали от аномальных зон практически не встречались. Такая встреча могла означать только одно, где-то был объект, который имел отношение к происходящему. «Надо запомнить,» — подумал человек в легкой броне и с мечом на спине.
Он не стал подходить ближе. За пять лет Алекс усвоил простое правило: если не знаешь, что перед тобой, — держись подальше. Не всё в новом мире стремилось убить человека сразу. Иногда достаточно было случайно коснуться растения, чтобы через несколько часов перестать чувствовать руки. Или потерять память на целый день. Или уснуть так крепко, что уже не проснуться. Мир больше не делился на живое и неживое. Он стал… чужим.
Алекс пересёк двор и остановился у входа в небольшой продуктовый магазин. Вывеска давно сорвалась. Через разбитую витрину внутрь проникли кусты и молодые деревья, пол был усыпан битым стеклом, сухими листьями и пустыми консервными банками.
Мужчина осторожно вошёл внутрь. Не потому, что надеялся найти еду — в таких местах давно ничего не осталось, поскольку выжившие люди обыскали их ещё в первые месяцы после Разлома. Но иногда здесь можно было найти вещи куда ценнее продуктов. Например, верёвку, батарейки, инструменты, лекарства, если повезёт.
Он двигался медленно, выбирая место, куда наступить, чтобы ненароком что-то не задеть или не захрустеть битым стеклом – шуметь крайне нежелательно. Он внимательно осматривал каждый проход. Стеллажи валялись на полу, кассовая зона была разрушена. На стене висел потускневший рекламный плакат, на котором молодая женщина с широкой улыбкой держала в руках корзину фруктов. Бумага местами выцвела, но улыбка сохранилась, слишком настоящая и слишком чужая.
Алекс отвернулся. В дальнем углу магазина обнаружился металлический шкаф. Дверца была приоткрыта. Внутри — пусто. Почти. На нижней полке лежала небольшая пластиковая коробка с красным крестом на этикетке.
Алекс аккуратно убрал находку в боковой карман рюкзака. Он уже собирался закрыть аптечку, когда взгляд зацепился за небольшую фотографию, застрявшую между пластиковыми перегородками. Девочка лет восьми в школьной форме сидела на плечах у мужчины и смеялась так искренне, будто впереди была целая жизнь. На обороте кто-то аккуратным почерком написал: «Не задерживайся после смены. Мы будем ждать. Любим тебя!» Чернила почти выцвели.
Алекс молча вернул фотографию на место и захлопнул крышку. Он давно перестал забирать подобные вещи — память не должна становиться добычей.
Покидая аптеку, он привычно задержался в дверях не потому, что услышал опасность, а потому что тишина изменилась. Опыт научил его замечать даже такие мелочи. Ещё минуту назад ветер свободно гулял между пустыми домами. Сейчас он будто наткнулся на невидимую преграду. Несколько птиц одновременно вспорхнули с крыши соседнего здания и скрылись за кварталом. Что-то заставило их сорваться с места.
Алекс медленно опустился на одно колено. Пыль на асфальте была нетронутой. Следов существ не видно. Он уже хотел подняться, когда заметил еле различимый отпечаток подошвы, человеческой, совсем свежий. Он провёл пальцами рядом со следом. Пыль ещё не успела осесть, кто-то прошёл здесь совсем недавно, максимум час назад.
Алекс медленно поднялся. Люди. След вёл вдоль улицы, затем резко сворачивал во дворы. Человек явно избегал открытых мест — хорошая привычка. Значит, выжил не случайно.
Через несколько десятков метров появился второй след. Потом третий. Разный размер обуви. Двое взрослых. А ещё через несколько метров — совсем маленькие отпечатки, ребёнок. Они то пропадали, то снова появлялись – наверное, ребенка иногда брали на руки, чтобы пройти перекресток или обойти препятствие.
Один след был чётким, а второй немного смазанный, будто человек подволакивал ногу. Алекс нахмурился. Люди двигались медленно, очень медленно. Похоже не потому, что устали — кто-то из них был ранен. Об этом говорили и редкие тёмные капли на потрескавшемся асфальте — кровь. Совсем немного, но достаточно, чтобы её почувствовали те, кто охотится по запаху.
Он ускорил шаг, не забывая, тем не менее об осторожности. Только такое поведение гарантирует выживание, хоть и не во всех случаях. Следы привели к старому жилому кварталу. Пятиэтажные дома стояли полукругом, образуя небольшой внутренний двор. Когда-то здесь были детская площадка и клумбы. Теперь качели заржавели, песочницу затянула трава, а молодые берёзы проросли прямо сквозь бетонные плиты.
Алекс резко остановился. Что-то было не так, слишком тихо. Он медленно огляделся. Следы обрывались у крайнего подъезда. Дальше — ничего. Люди не могли исчезнуть. Он сделал ещё несколько шагов. Из глубины дома донёсся едва слышный кашель — живые.
Алекс осторожно вошёл внутрь. Полумрак встретил запахом сырости и старой штукатурки. Лестничные пролёты местами обрушились, некоторые перила были неестественно выгнуты, повсюду лежали обломки мебели. На первом этаже никого.
Второй — тоже пусто. Алекс поднимался очень медленно, плавно ставя ногу на пятку и постепенно перенося вес на носок, стараясь ничего не задеть, чтобы не произвести хоть малейший шум. В противном случае люди могли бы его услышать, испугать и поднять панику. Может даже попытаются его убить. Но что еще хуже, шум может пригласить сюда тех, кого очень нежелательно видеть. При таком раскладе могут погибнуть все.
Только поднимаясь на третий этаж, он услышал тихий детский голос.
— Мам… кто-то идёт…
После этих слов наступила абсолютная тишина. Даже дыхание остановилось. Люди затаились, Алекс остановился на промежуточной площадке лестничного марша. Он не стал подниматься дальше.
— Опусти ствол, — спокойно сказал Алекс, не повышая голоса и оставаясь в тени промежуточной площадки. — У тебя руки ходуном ходят, а предохранитель не снят. Шмальнешь — только разозлишь тварей на улице.
Ответа не последовало. Только судорожный, сдавленный женский выдох.
Алекс медленно снял с плеча рюкзак и поставил его на ступеньку. Затем сделал шаг назад, держа пустые руки на виду.
— У меня есть вода и антибиотики. Твой напарник кровью пахнет на весь квартал. Если не перетянуть рану сейчас — на запах сбегутся такие гости, с которыми твоя двустволка точно не справится.
Снова молчание. Потом осторожный женский голос:
— Откуда нам знать, что ты не один из них?
Алекс невольно усмехнулся. Хороший вопрос.
— Никак.
Прошла почти минута. Наконец дверь наверху медленно приоткрылась. Сначала показался ствол старого охотничьего ружья, потом испуганные глаза молодой женщины. На вид ей было не более тридцати лет, испуганные глаза и темные круги вокруг них от перенесенных испытаний и бессонных ночей. За её спиной Алекс заметил мужчину лет сорока, сидящего у стены. Он был смертельно бледен и прижимал ладонь к левому боку, насквозь пропитанному кровью. Рядом, обняв потрёпанного плюшевого медвежонка без одного глаза, сидела девочка лет семи.
Алекс посмотрел на женщину и впервые за долгое время сказал слова:
— Всё. Теперь вы не одни. Успокойтесь и опустите, пожалуйста, ружье. Попасть, не попадете, но привлечете ненужное внимание.
Женщина ещё несколько секунд не опускала ружьё. Пальцы дрожали. Было видно, что она никогда раньше не держала оружие в руках. Она лишь отчаянно пыталась защитить дочь и мужа.
Алекс не двигался. Он знал: иногда одно резкое движение убивает доверие быстрее пули.
— Как вас зовут? — спокойно спросил он.
— Ольга…
Она всё ещё смотрела на него настороженно.
— Это мой муж Сергей… А дочь… Маша.
Девочка крепче прижала к себе медвежонка и испуганно, но с какой-то едва читаемой во взгляде надеждой на Алекса.
Он кивнул Сергею.
— Покажите рану.
Сергей сжал зубы.
— Всё нормально…
— Нет.
Алекс подошёл ближе и осторожно убрал ладонь мужчины. Рана была глубокой. Когти распороли бок, но, судя по всему, внутренние органы не задели, хуже было другое. Края пореза приобрели едва заметный серо-синий оттенок. Алекс почувствовал, как внутри неприятно похолодело. Он видел это раньше. Если заражение уже началось, времени оставалось немного. Он открыл найденную аптечку.
— Потерпишь?
Сергей усмехнулся.
— А что, есть выбор?
— Нет.
Алекс быстро промыл рану, наложил свежую повязку, сделал обезболивающий укол и дал антибиотик – хоть что-то. Мужчина едва слышно выдохнул, боль немного отступила. Но Алекс понимал: этого хватит не более, чем на пол дня, нужен настоящий врач.
— Надо идти!
— Здесь есть поселение? — спросила Ольга.
— Есть.
— Далеко?
— Если повезёт — можем успеть до темноты.
Она опустила голову.
— А если не повезёт?
Алекс посмотрел в окно. Солнце уже заметно клонилось к горизонту.
— Тогда не повезет.
Он произнёс это так спокойно, словно говорил о погоде. Они вышли, как и заходили. Алекс шёл впереди, за ним Ольга с Машей, потом Сергей, тяжело опираясь на найденную металлическую трубу. Маршрут спасатель прокладывал вдоль стен домов, стараясь, чтобы их укрывали деревья и кустарники, которых было немало. Каждые несколько минут Алекс останавливался и прислушивался, смотрел на крыши и окна, на тени между машинами. Город снова казался пустым, но теперь он был уверен — это лишь иллюзия. Кровь Сергея уже оставила запах.
Прошло около часа, когда впереди показалась широкая улица, Алекс неожиданно поднял руку. Все замерли.
— Что случилось? — едва слышно спросила Ольга.
Он не ответил, смотрел вперёд. На разбитой витрине магазина сидела ворона. Она смотрела в одну сторону, не на людей, а за их спины. Через мгновение птица резко сорвалась в воздух и исчезла.
Алекс медленно вытащил меч.
— Быстро все за машину!
Семья бросилась к перевёрнутому автобусу. Алекс остался один посреди улицы. Наступила тишина.
Потом… Тихий скрежещущий звук, будто кто-то быстро проводил когтями по стеклу, слева. Потом справа. Ещё один и ещё. Из тени разрушенного магазина медленно вышло первое существо. Низкое, длинное, слишком худое, чтобы казаться живым, некая смесь какого-то знакомого насекомого, рептилии и чего-то еще отвратительного, и явно не земного. Конечности длинноваты для низкого и небольшого тела, они явно позволяли быстро перемещаться. На концах этих лап, были мягкие наросты, наподобие кошачьих лап – бесшумность на высоте. Причем задние конечности были выгнуты коленями назад, как у кузнечика Рост в холке – если это можно назвать холкой – вряд ли превышает полметра, зато длина тела почти полтора метра. На месте глаз — гладкие костяные наросты, а на голове нечто, вроде небольших усиков. Тело покрывала чёрная кожа с едва заметными синими прожилками.
Оно остановилось, подняло голову и словно принюхалось. Потом появилось второе. Третье. Загонщики. Они не нападали, они изучали.
Алекс почувствовал знакомое напряжение. При этом он знал, что Загонщики лишь разведчики, поисковики. Они редко нападают, но сразу каким-то непостижимым для человека образом призывают более мерзких тварей – Охотников.
— Не двигайтесь! — негромко бросил он семье.
Загонщики медленно расходились в стороны, окружали. Один из них тихо защёлкал челюстями. Ему ответил другой. По спине Алекса пробежал холодок.
— Чёрт…
Он уже понял, они не собирались убивать. Они вызывали того, кто закончит работу. И словно в подтверждение его мысли где-то далеко раздался низкий, протяжный рёв. Звук прокатился между домами, заставив дрогнуть остатки оконных стёкол. Маша тихо заплакала, Сергей побледнел.
— Что… это?
Алекс крепче сжал рукоять меча.
— Настоящая проблема.
Из-за угла дома буквально вылетел Охотник и затормозил по остаткам асфальта задними конечностями и одной передней, погасив тем самым энергию бега. Он был почти вдвое выше человека. Несколько непропорционально длинные передние конечности (руки?) увенчаны грязными длинными когтями. Мощные задние лапы (ноги?) ведь оно стояло практически прямо) с выгнутыми назад коленями сводили шанс от него оторваться без использования исправного автомобиля, которых Алекс не видел в работе уже почти пару лет, к нулю. На таких конечностях охотник легко подпрыгнет на высоту третьего этажа, а в длину покроет за один прыжок не менее пяти метров. Сильно развитые мощные челюсти с клыками, как у взрослого самца тигра, довольно крупными для такой хищной рожи, способны легко перекусить шею человека. Костяные пластины на его спине поблёскивали в лучах солнца.
Он не спешил. Хищник был уверен в исходе. Они редко спешат, они умеют думать и иногда анализировать ход битвы. Очень сильный и хитрый противник. Изъянов практически нет за исключением, может быть, соединения пластин, суставов, части груди и глаз – они у Охотника были в отличие от Загонщиков. Злые, слегка прищуренные, с небольшими костяными наростами над ними.
Загонщики мгновенно расступились — улица стала ареной. С одной стороны — человек, с другой — опасный представитель вершины пищевой цепи нового мира.
Охотник стоял, слегка подергиваясь из стороны в сторону. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом существо прыгнуло, покрыв за один прыжок почти десяток метров. Алекс рванулся навстречу. Столкновение произошло с оглушительным грохотом. Когти высекли искры из асфальта. Меч «Фантом» короткой серебристой вспышкой ударил в сочленение костяной брони над брюхом. Охотник взревел.
Удар когтистой лапы Алекс чуть не пропустил — не успел полностью уйти. Его отбросило в сторону, воздух выбило из лёгких, в глазах потемнело.
Загонщики начали медленно приближаться, они ждали. Ещё немного… И человек ошибётся, а у них появится стопроцентный шанс на легкий и шикарный обед.
Алекс поднялся и сплюнул кровь. «Только не сейчас…» — он глубоко вдохнул. Мир словно стал медленнее, и серебристый отблеск мелькнул в его глазах. Воздух вокруг дрогнул — дар «Фантом» проснулся лишь на несколько секунд, но этого хватило.
Охотник снова прыгнул и на этот раз промахнулся. Алекс был готов и оказался сбоку раньше, чем существо успело понять, куда исчезла добыча. Меч «Фантом» вошёл точно между пластинами шеи – удар, вынуть меч с небольшим проворотом в ране, чтобы ее расширить и усугубить проблему для врага. Второй удар в то же место — костяная броня треснула, и Охотник пошатнулся. Он попытался развернуться, но короткий клинок уже вонзился глубоко под основание черепа. Монстр замер. Ещё мгновение стоял неподвижно, а потом рухнул на асфальт.
Загонщики одновременно отступили. Ни один не попытался продолжить бой. Они вообще крайне редко вступают в открытый бой, и то, только в большой стае. Сейчас вообще произошло невероятное – их покровитель, герой, Охотник повержен! Они бесшумно исчезли среди развалин, оглядываясь, словно запоминали человека.
Алекс ещё несколько секунд стоял, тяжело дыша, потом медленно убрал меч. Ноги вдруг стали ватными — каждое использование Дара отнимало силы. Цена, которую невозможно было отменить.
— Идём, — тихо сказал он. — Быстро.
— Кто это был? – спросила испуганная Ольга, к которой тесно прижималась Машенька, округлив заплаканные глаза.
— Охотник!
По Алексу было понятно, что объяснять дальше, да и вообще что-то говорить он не хотел. Все замолчали и быстро, насколько это возможно пошли по известному одному только Алексу направлению, на восток.
Через часа два неспешной ходьбы перед ними появилось небольшое ущелье. Откуда оно взялось в этой местности, где ландшафт никоим образом не мог содержать в себе такое, никто объяснить не сможет. Такие аномалии появлялись часто на поверхности Земли с того самого момента … с Разлома.
Путники вошли в ущелье озираясь по сторонам. Оно было не очень широкое, а в высоту вряд ли было больше пятидесяти метров. Больше похоже на скалистую балку или огромный каменный овраг. Тем не менее у каждого появилось тревожное ощущение и нестерпимое желание побыстрее выйти оттуда и оставить позади это странное место.
Примерно в середине пути правая стена ущелья стала более пологой. Почти вся она была усеяна поваленными деревьями, несвойственными не только в целом для всей местности, но и даже для самого ущелья – тут были березы вперемешку с мощными тисами, были и тонкие стволы осин, оплетенные плющом, кусты лавровишни, придавленные хрупкими стволами тополей. С многих деревьев, как в старых русских сказках, свисали клочья мха и лишайника. Но даже не это насторожило Алекса. Рядом с тропой, по которой шли уставшие люди, была цепочка странных следов, размер которых был раза в два больше человеческих, а форма и сами отпечатки не имели ничего общего ни с человеком, ни с какой-либо фауной Земли. И кромешная тишина.
Уже почти на выходе из ущелья люди услышали леденящий кровь вой. Тот, кто его издавал, находился позади путников, в глубине ущелья и, вероятнее всего, как раз в месте странного валежника. Он не мог исходить из пасти привычного для человека любого земного животного. Уставшие и натерпевшиеся страха от недавних событий люди прибавили шаг, чтобы поскорее убраться из этого жуткого места. Через час они не только уже не видели этого ущелья, но и стали понемногу о нем забывать.
Когда впереди наконец показались высокие стены поселения, солнце уже почти коснулось горизонта. Путникам стало ясно, что эти высокие стены именно «Стены» – такое название этому поселению дали выжившие люди. Оно быстро прижилось и стало являть собою нечто вроде символа спокойствия и безопасности.
На башне раздался предупреждающий окрик дозорного.
— Свои!
Тяжёлые ворота начали открываться – Алекса явно здесь знали и доверяли ему. Люди бросились навстречу. Увидев раненого Сергея, двое санитаров сразу вынесли носилки. Следом из здания медпункта быстро вышла женщина лет тридцати в тёмно-серой форме с медицинским знаком на левой стороне груди и белой повязкой с красным крестом на руке. Это была красивая, темноволосая женщина с хорошо слаженной фигурой, которую было нетрудно рассмотреть по облегающему комбинезону, черно-синего цвета. Лицо довольно строгое и напряженное. Она даже не посмотрела на Алекса. Всё её внимание было приковано к раненому.
— Осторожно… На счёт три.
Раз… Два… Подняли. Она быстро осмотрела рану. Лицо осталось спокойным, но взгляд стал напряжённее.
— Немедленно в операционную.
Значит ещё есть шанс. Сергей слабо улыбнулся жене.
Машу увели соседи. Женщина наконец облегчённо заплакала.
Лишь теперь медик повернулась к Алексу. Её светло-серые глаза скользнули по разорванному рукаву, по крови на предплечье, по свежим царапинам на броне.
— Теперь Вы! Снимайте куртку!
Алекс устало усмехнулся.
— Это всего лишь царапина.
— Все мои пациенты говорят именно так.
Она протянула руку.
— Меня зовут Лина.
Повисла короткая пауза. Алекс посмотрел на её ладонь. Потом пожал её. Ладонь была теплая, но пожатие достаточно крепкое, если не сказать больше – волевое. Видимо эти руки не остаются без работы.
— Алекс.
Он ещё не знал, что эта встреча навсегда изменит его жизнь. Как не знал и того, что прямо сейчас, в паре километров от высоких бетонных стен, Загонщики, сбежавшие от убитого им Охотника, не просто растворились во мраке. Они сидели плотным кругом на влажной земле, уставившись слепыми костяными наростами в сторону поселения, и ритмично щёлкали челюстями. Они ждали. Потому что тот, кто откликнулся на их зов, уже вышел из-за горизонта Разлома.
Глава 2.
Стены
Рукопожатие длилось не более пары секунд, в течение которых что-то неуловимое пронеслось в глазах медика. Лина отпустила его руку и уже собиралась вернуться к носилкам, когда Алекс негромко произнёс:
— Если понадобится кровь…
Она посмотрела на него.
— Сначала посмотрим, понадобится ли.
Ответ прозвучал спокойно, без привычной для врачей попытки успокоить. Просто констатация определенного для врача аспекта. Она снова стала тем человеком, которого он увидел несколько секунд назад, когда раненого Сергея заносили в медпункт. Собранной, быстрой и предельно сосредоточенной.
— Носилки в операционную! Быстрее!
Двое санитаров почти бегом скрылись за дверью. Ольга хотела броситься следом, но Лина мягко остановила её.
— Пока нельзя. Не стоит.
— Но…
— Если понадобится помощь, я вас позову. Присмотрите пока за дочерью – ей необходимо материнское тепло в этом незнакомом для нее мире.
Женщина с трудом кивнула. Маша молча держала мать за руку. Медвежонок снова оказался прижат к груди так крепко, словно мог защитить её от всего происходящего.
Лина ещё раз посмотрела на Алекса.
— Вы тоже.
— Что?
— Внутрь, что!
— Я в порядке.
Она тяжело вздохнула.
— Вы все одинаковые.
— Кто?
— Люди, которые считают, что кровь на одежде перестаёт быть кровью, если сделать вид, что её нет.
Алекс невольно улыбнулся, совсем чуть-чуть. Это не укрылось от Лины.
— Значит, всё-таки умеете.
— Что?
— Улыбаться.
Он ничего не ответил. Медпункт располагался в бывшей местной больнице. Когда-то здесь находилась небольшая больница сельского района, а теперь почти весь первый этаж занимали палаты, перевязочные и операционная.
Внутри было неожиданно светло. Окна закрывали прозрачные бронепанели, изготовленные уже после Разлома. Не такие прочные, как довоенные материалы, но достаточно надёжные, чтобы выдержать случайный удар или осколки. В воздухе стоял знакомый запах. Спирт, йод, высушенные лекарственные травы, горячий металл. И человеческая жизнь. Странно, пять лет назад Алекс никогда бы не подумал, что однажды именно этот запах станет для него ощущением безопасности.
— Садитесь.
Лина указала на металлический стул возле стола. Он сел. Врач быстро вымыла руки. Движения были настолько точными, что по ним становится ясно — это выполнялось тысячи раз. Наверняка, так и было.
— Куртку.
Алекс молча расстегнул застёжки. Когда ткань опустилась с плеч, Лина впервые внимательно посмотрела на его левую руку. Не на свежие царапины упал ее взгляд, но на старые шрамы. Их было много, одни — тонкие и почти незаметные, другие — широкие, давно побелевшие. А некоторые невозможно было получить случайно.
— Давно?
— Что именно?
— Последний раз вас не ранили.
Он посмотрел на неё. Интересный вопрос.
— Недели три.
Лина подняла голову.
— Значит, три недели назад вы опять полезли туда, куда нормальные люди не ходят.
— Нормальные люди вообще не выходят за стены.
— Именно.
Она достала пузырёк с прозрачной жидкостью. Её тонкие пальцы чуть дольше, чем того требовал профессиональный долг, задержались на широком белесом шраме у его предплечья. От её рук пахло спиртом и почему-то едва уловимо — сухой полынью. Алекс, привыкший к дикой боли и рваным ранам, внезапно напрягся всем телом. Не от жжения антисептика, а от этого осторожного, почти невесомого касания. Слишком давно к нему не прикасались с заботой.
— Будет щипать, — её голос предательски дрогнул, но она тут же вернула себе строгий врачебный тон.
— Не первый раз.
— Все так говорят.
Она смочила марлевый тампон, коснулась рассечённой кожи, и боль вспыхнула мгновенно. Но он даже не поморщился. Он смотрел не на рану. Он смотрел, как от напряжения на её виске бьётся тонкая синяя жилка, и внезапно поймал себя на мысли, что готов отдать очень многое, лишь бы этот момент продлился ещё хотя бы секунду.
Для Лины это не укрылось, но она ничего не сказала. Через несколько секунд молчания неожиданно спросила:
— Девочка…
— Маша?
— Да.
— Что с ней?
— Она перестала плакать, как только увидела вас.
Алекс пожал плечами.
— Просто устала.
— Нет.
Лина аккуратно накладывала свежую повязку.
— Дети редко ошибаются в людях.
Он тихо усмехнулся.
— Это очень спорное утверждение.
— Возможно.
Она затянула бинт чуть сильнее, чем требовалось. Алекс наконец поморщился.
— Это было специально?
— Конечно.
— За что?
— Чтобы следующий раз не говорили врачу: «Это всего лишь царапина».
Он покачал головой.
— Жестокий вы человек!
— Я медик. Это разные вещи.
На этот раз улыбнулись оба, едва заметно. И тут же оба сделали вид, что ничего не произошло. Снаружи хлопнула дверь, и по коридору быстро пробежали чьи-то шаги.
— Лина!
Она мгновенно обернулась.
— Что случилось?
— У пациента давление падает.
Улыбка исчезла.
— Уже иду.
Лина сняла перчатки.
— Не уходите.
— Это приказ?
— Это просьба.
Девушка на секунду задумалась.
— Хотя нет, приказ.
И быстро вышла. Дверь закрылась, и Алекс остался один впервые за весь день. Он медленно поднялся со стула и подошёл к окну. За стеклом жил маленький город, настоящий. Это был не лагерь или временное убежище, а именно Город. По центральной улице, покрытой кусками старого асфальта вперемежку с прочим строительным мусором, плотно утрамбованным, медленно катили тележку с канистрами воды трое мужчин, одетые в серые комбинезоны, какие раньше носили работники сервисных служб. Несколько человек в таких же робах ремонтировали деревянный настил больничного крыльца. У стены двое подростков чистили старую солнечную панель. Из трубы столовой поднимался дым. На площади кто-то колол дрова. Дети играли между домами и смеялись. Этот смех казался почти нереальным для нового мира, где все старались производить минимум шума и держались настороже.
Алекс смотрел молча и неожиданно поймал себя на мысли, что давно не видел столько людей одновременно и в одном месте. Последние месяцы он слишком часто уходил один. Иногда на неделю, а иногда дольше. Он не любил вспоминать те походы. В новом мире воспоминания редко приносили что-то хорошее.
За окном пробежала Маша. Она всё ещё держала медвежонка, но теперь уже не прижимала его к груди, а несла за лапу. Значит… Страх понемногу отпускал.
И Алекс вдруг понял, что ради таких моментов и выходит за стены снова и снова. Не ради славы, не ради долга или ради надежды самостоятельно изменить мир. Ради того, чтобы хотя бы один ребёнок снова смог смеяться.
Он ещё не заметил, что в дверях кабинета уже несколько секунд молча стояла Лина и внимательно смотрела на него. Девушка стояла молча не потому, что хотела заговорить. Она просто наблюдала. Большинство людей, возвращавшихся из-за стен, вели себя одинаково. Первые несколько часов они почти не замечали окружающих. Кто-то сразу ложился спать, кто-то искал еду, кто-то нервно ходил по комнате, словно стены мешали дышать, а кто-то надирался в стельку алкоголем из найденных остатков от прежнего мира или самогоном, который некоторые умельцы гнали чуть ли не в каждом доме – ведь желающих забыться было немало. Да и в медицинских целях он был востребован.
Алекс не делал ничего из этого. Он просто смотрел в окно. Так смотрят люди, которые слишком долго были одни.
— Сергей будет жить.
Он медленно обернулся.
— Хорошо.
Всего одно слово. Без облегчённого выдоха, без широкой улыбки. Но Лина заметила, как едва заметно расслабились его плечи – значит, всё-таки переживал.
— Коготь прошёл в нескольких сантиметрах от селезенки. Повезло.
— Ему.
— И вам.
— Почему мне?
— Потому что вы не опоздали.
На этот раз Алекс ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что опоздай он хотя бы на полчаса, в медпункт привезли бы уже не раненого человека, а холодное тело.
— Идёмте.
— Куда?
— Есть.
— Не хочу.
— Это тоже типичный ответ, но принимать пищу необходимо для организма.
Она уже снимала медицинский халат, оставаясь в черно-синей форме с лёгкими защитными вставками. Алекс про себя очередной раз отметил ее привлекательность и женственность, но вида не подал. Да и эта мысль пролетела у него в голове мимолетно, не задерживаясь и не всколыхнув внутри никакой струны.
— Вы когда последний раз нормально ели?
— Не помню.
— Вот именно.
Она направилась к двери. Через несколько секунд, не услышав шагов, обернулась.
— Алекс!
— Что?
— Если сейчас потеряете сознание от усталости, мне снова придётся вас лечить. Только уже нетрадиционными методами.
Он тяжело вздохнул.
— Умеете убеждать.
— Работа у меня такая.
Столовая располагалась в соседнем одноэтажном здании. Когда они вышли на улицу, вечер уже окончательно вступил в свои права. По периметру стен зажигались прожекторы, а на смотровых вышках сменялись дозорные. Несколько человек возвращались после ремонта внешнего ограждения, неся в руках инструменты, сварочные аппараты и лопаты. Жизнь продолжалась. Неспокойная, небезопасная, но настоящая.
С Линой здоровались почти каждый встречный Кто-то благодарил её, кто-то спрашивал о родственниках, а кто-то просто улыбался. Алекс заметил, что её здесь знали все. И что удивительно — все ей доверяли.
— Вы давно здесь? — спросил он.
— Почти четыре года.
— С самого начала?
— Нет.
Она покачала головой.
— До этого было ещё три поселения.
— Не выжили?
— Не все стены можно удержать.
— А что здесь было раньше?
— Местные мне рассказали, что еще в прошлом веке тут было производство стекла, дороги, и даже железка. Красное Эхо, вроде так они его называли.
— А ты сама из каких мест? – он не заметил, как вдруг перешел с нею на ты.
— Я москвичка. Когда все началось, то была в командировке в Нижнем Новгороде – там крупные фармацевтические фабрики. Оттуда планировала попасть для обмена опытом на одно предприятие под Владимиром, но не вышло, почти не вышло. В первый же день от крупного города пришлось уходить и подальше. Вот с небольшими перебегами оказалась тут. Крупный город не удержать, а у мелких есть шанс остаться незамеченным, малоинтересным. Что будет дальше, можно только гадать.
Она сказала это спокойно. Даже слишком спокойно. Так говорят о боли, которая давно стала частью жизни. Алекс не стал спрашивать дальше.
Столовая была достаточно большой, чтобы вместить человек двести за раз, и шумной. Было не слишком громко, так, по-домашнему. Кто-то спорил о чем-то, размахивая руками, а кто-то просто сидел, ужинал и попивал пиво, молча озираясь. Дети смеялись за дальним столом.
Пахло свежим хлебом, тушёными овощами и мясом. Настоящим мясом, не консервами или сухим пайком. Лина заметила его взгляд.
— Сегодня охотники вернулись удачно.
— Значит, праздник живота?
— Почти.
Женщина за раздачей, увидев Лину, сразу поставила на поднос две глубокие миски.
— Опять своего пациента притащила?
— Пока не убежал, успела.
Женщина посмотрела на Алекса.
— Этот?
— Этот.
— Худоват конечно.
— Знаю.
— Откормить надо.
Алекс едва не рассмеялся. Впервые за очень долгое время. Лина положила перед женщиной четыре патрона сорок пятого калибра – стандартная валюта во многих поселениях. Алекс хотел было возразить, но Лина произнесла:
— Это за счет города. Вы спасли людей, принесли информацию и наверняка будете еще очень полезны. Да и не такая это большая плата за увеличение населения на целую человеческую семью!
Алекс ничего не сказал, взял поднос и пошел в зал. Они сели у окна и несколько минут ели молча. Суп оказался неожиданно вкусным, горячим, настоящим. Он вдруг понял, насколько сильно соскучился по обычной домашней еде. Лина это тоже заметила.
— Вкусно?
Он молча кивнул.
— Значит, повар снова будет счастлив.
— Почему?
— Он считает, что, если человек ест молча, значит, получилось хорошо.
— Логично.
Она впервые улыбнулась открыто. Улыбка полностью меняла её лицо. Исчезала профессиональная строгость, появлялось что-то очень тёплое. Наверное, именно поэтому дети тянулись к ней. Несколько секунд Алекс смотрел на неё, а потом неожиданно отвёл взгляд сам не понимая почему.
— Можно?
Они одновременно подняли головы. Возле стола стояла Маша. Медвежонок всё ещё был с ней, но теперь он выглядел иначе – кто-то успел пришить ему новый глаз из чёрной пуговицы.
Девочка нерешительно посмотрела на Алекса.
— Мама сказала… сказать спасибо.
Алекс смутился сильнее, чем во время боя с Охотником. Он никогда не умел принимать благодарность.
— Не за что, малышка!
Маша покачала головой.
— Есть за что! Вы нас спасли, спасли папу. И привели к людям! Спасибо, дядя Алекс!
Она подошла ближе и неожиданно протянула ему небольшой рисунок. Листок был вырван из старой школьной тетради. На нём цветными карандашами были нарисованы высокие стены, деревья и человек с мечом. Очень высокий, гораздо выше всего остального.
— Это вы!
Алекс долго смотрел на рисунок. Потом осторожно взял его двумя пальцами, будто боялся помять.
— Красиво получилось.
Девочка улыбнулась — робко, но по-настоящему, без того всепоглощающего животного страха, что был в её глазах днём.
— Мама говорит, что теперь всё будет хорошо. Вы ведь больше не дадите нас в обиду?
Эти простые слова ударили Алекса сильнее, чем удар когтистой лапы. В новом мире никто не мог обещать безопасности. Он хотел сказать суровую правду, как привык делать всегда, но посмотрел на худые детские плечи… И Алекс, человек, не щадящий ни себя, ни врагов, впервые солгал.
— Не дам, малая. Теперь вас никто не тронет.
Маша смешно, по-детски чмокнула сурового бойца в небритую щеку и со смехом убежала обратно к матери. Лина проводила её взглядом, а затем посмотрела на Алекса. В её светло-серых глазах читалось тепло, которого там не было ещё минуту назад.
— Вы ведь поэтому всё время уходите за стены?
Алекс ещё смотрел на рисунок.
— Наверное.
— Не за припасами?
Он покачал головой.
— Их всегда можно найти.
— Тогда зачем?
Он долго молчал. Настолько долго, что Лина уже решила не ждать ответа, но он всё-таки произнёс:
— Пока за этими стенами остаётся хоть один живой человек… я буду искать его.
Лина ничего не сказала, потому что впервые за долгое время встретила человека, который действительно верил в собственные слова. Не говорил их красиво, не пытался казаться лучше. Он просто жил так каждый день. И именно в этот момент где-то далеко, за внешними укреплениями поселения, в темнеющем лесу раздался короткий, едва различимый вой. Его почти никто не услышал, но Алекс медленно поднял голову. Лина заметила это движение.
— Что?
Он прислушался. Тишина. Снова обычная вечерняя тишина.
— Ничего…
— Вы уверены?
Он посмотрел в тёмное окно. За стеклом уже нельзя было различить лес. Только чёрную полосу горизонта.
— Нет.
И почему-то именно это глухое «Нет» заставило Лину почувствовать ледяной укол тревоги. Она ещё не знала, что за стенами поселения новый мир уже сделал свой следующий ход. В глубокой чаще, куда не доставал свет прожекторов, влажный мох с легким шипением превращался в серый пепел под тяжестью исполинских шагов. Спокойная жизнь маленького города доживала свои последние часы.
Глава 3.
Нужно идти!
Ночь окончательно опустилась на поселение. Со стены медленно двигались лучи прожекторов, выхватывая из темноты деревья, искорёженные остовы автомобилей и редкие клубы тумана, стелившегося по земле. Генераторы глухо гудели где-то за стеной, в помещениях, отдавая лёгкой вибрацией в бетон. Для большинства жителей это был звук безопасности, для Алекса — лишь напоминание о том, насколько хрупкой она бывает.
Он вышел из столовой позже Лины. Несколько минут он просто стоял на крыльце, вдыхая прохладный воздух. После духоты помещений ночной ветер казался почти ледяным. Он привычным движением проверил ремни снаряжения, поправил закреплённый за спиной меч и машинально посмотрел на стену.
Часовые уже сменились. Молодой дозорный, совсем ещё парень, старательно обходил площадку с биноклем в руках, слишком часто оглядываясь по сторонам. Алекс узнал в нём человека, которого видел сегодня утром возле ворот. Новичок. Такие чаще всего либо погибали в первые месяцы, либо превращались в людей, которые переставали бояться вообще. Третьего почти не существовало.
— Не спится?
Голос раздался справа. К нему неторопливо подошёл пожилой мужчина в плотной куртке с эмблемой поселения – стена на фоне солнца. Волосы почти полностью поседели, но походка оставалась удивительно уверенной.
— Первый день после возвращения всегда такой, — сказал он.
Алекс кивнул.
— Бывает.
Мужчина протянул руку.
— Михаил Андреевич. Староста «Стен», бывшего Красного Эхо.
Рукопожатие оказалось крепким.
— Алекс.
— О вас сегодня уже половина города говорит.
— Не люблю разговоров.
— Этого не избежать. Вы привели новую семью, с ребенком.
Староста усмехнулся.
— Иногда люди должны знать, кому обязаны тем, что их близкие вернулись домой.
Алекс ничего не ответил. Он уже успел понять, что благодарность жителей смущает его куда сильнее, чем схватка с любым чудовищем. Некоторое время они молчали, потом Михаил Андреевич тоже посмотрел в сторону леса.
— Вы ведь там что-то услышали?
Алекс медленно перевёл взгляд.
— Возможно.
— Но никому ничего не сказали.
— Потому что сам не уверен, что слышал.
Староста задумчиво кивнул.
— Обычно такие, как вы, не ошибаются.
Эти слова повисли между ними. Вдалеке раздался короткий металлический удар. Где-то закрывали внутренние ворота. Затем снова наступила тишина, слишком тихая. Алекс прожил за «Стенами» достаточно долго, чтобы понимать одну простую вещь — настоящий лес никогда не бывает полностью беззвучным. Всегда кто-то шуршит, кто-то летает, а кто-то охотится. Но сейчас… Словно сама темнота задержала дыхание. Он поднял голову.
— Когда последний раз нападали?
— Серьёзно?
— Да.
— Почти три месяца назад.
— И с тех пор ничего?
— Бывали одиночные твари. Иногда мелкие стаи, но до стен они почти не доходили. Словно потеряли к нам интерес.
Алекс нахмурился.
— Хищники не теряют интерес к добыче.
— Тогда почему?
Он не ответил сразу. Перед глазами неожиданно всплыло сегодняшнее ущелье. Следы, сломанные деревья, молчание леса и тот самый вой. Не тревожный, не охотничий. Будто… предупреждение или сигнал.
— Потому что они были заняты чем-то другим, — тихо произнёс он.
Староста внимательно посмотрел на него.
— Вы сейчас меня совсем не успокоили.
— Я и не пытался.
В этот момент над стеной пронёсся луч прожектора. Оператор задержал его на одном участке леса чуть дольше обычного. Потом ещё раз. И ещё. На вышке кто-то негромко выругался, а следом раздался свисток. Короткий, резкий — сигнал внимания. На улице сразу стихли разговоры. Несколько человек одновременно подняли головы.
Часовой что-то кричал сверху, но слова терялись в расстоянии. через секунду прожектор снова скользнул по кромке леса. На этот раз Алекс увидел. Между деревьями мелькнула высокая тень. А потом ещё одна, затем ещё. Они не бежали и не атаковали. Они просто стояли, неподвижно, на самой границе света, будто наблюдали за городом.
К Михаилу Андреевичу подошел крепкого телосложения мужчина лет пятидесяти в камуфляже серого цвета, какие до Разлома носили силовики Росгвардии в городах. Короткая стрижка, седина и цепкий взгляд выдавали в нем бывшего сотрудника силовых органов.
— Громов, мой заместитель по безопасности, внутренней и внешней.
— Просто Громов?
— Да. Я привык. Так яснее и быстрее, откликнулся безопасник.
— Алекс, — боец, представившись, протянул руку для рукопожатия.
— Наслышан. Приятно, — крепко сжал протянутую ладонь в ответе Громов.
— Сколько их?.. — тихо спросил староста безопасника.
Громов медленно покачал головой.
— Не знаю.
И почти сразу понял, что ошибся. Их было невозможно сосчитать, потому что вслед за первыми силуэтами из темноты начали появляться новые. Один за другим. Молча, без единого звука. Словно весь лес внезапно ожил и теперь смотрел на стены человеческого города.
Молчание длилось всего несколько секунд. Потом над стеной ударил колокол. Нет, не тревожный набат. Первый предупредительный сигнал. Глухой металлический звон прокатился по всему поселению, отражаясь от бетонных стен, крыш и пустых улиц. Разговоры оборвались, люди замерли, а затем город пришёл в движение. Словно огромный механизм, который годами тренировался выполнять одну и ту же последовательность действий.
Матери хватали детей за руки и быстро уводили их в дома. Мастера бросали инструменты. На вышках вспыхнули дополнительные прожекторы, а по лестницам уже бежали резервные стрелки. Никто не кричал. Паника была роскошью, которую здесь давно не могли себе позволить.
— Первый уровень готовности! — раздался громкий голос Громова. И он побежал к внутренним воротам. — Закрыть внутренние ворота! Боевые группы — на позиции!
Алекс уже двигался. Не бегом, но быстро и спокойно, размеренно, производя отточенные привычками движения. Именно так двигались люди, пережившие слишком много настоящих тревог. Возле лестницы на стену его догнал староста.
— Что вы увидели?
— Пока не знаю.
— Это нападение?
— Пока нет.
— Тогда что?
Алекс на ходу и слегка повернув голову произнес:
— Разведка.
Староста почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Вы уверены?
— Конечно нет!
— Тогда почему решили именно так?
Алекс посмотрел на лес.
— С ними никогда нельзя быть в чем-то уверенным. Просто потому, что они стоят и наблюдают.
— И?
— Если бы хотели прорваться, уже бежали бы. Они словно…
Он не договорил, потому что одна из фигур сделала шаг вперёд, потом ещё один и остановилась. До стены оставалось не меньше двухсот метров. Луч прожектора лёг прямо на неё. Высокое существо, явно выше человеческого роста и невероятно мощное. Передние конечности были слишком длинными, а задние с выгнутыми в обратную сторону коленями – Охотники, много Охотников. Голова медленно повернулась в сторону света. Красных глаз не было, не было привычного рычания. Оно просто смотрело.
— Бинокль!
Через секунду один из дозорных уже протянул Алексу старый армейский прибор. Он поднёс его к глазам. Картинка дрогнула, и фигура стала чётче. Алекс нахмурился.
— Что? — спросил стоявший рядом стрелок.
Он молчал. Потому что видел нечто невозможное — за существом стояли ещё десятки подобных, но… Ни одно из них не смотрело на город. Все они были обращены в одну сторону. На лес. Словно сами чего-то ждали или чего-то боялись.
— Этого не может быть… — едва слышно произнёс Алекс.
— Что?
Он медленно опустил бинокль.
— Они наблюдают не за нами.
— Тогда за кем?
Ответ пришёл сам собой. Из темноты, где-то далеко, гораздо глубже в лесу, раздался звук, низкий. Настолько низкий, что его скорее почувствовали грудной клеткой, чем услышали ушами. Воздух едва заметно задрожал. На зубах появился металлический привкус. У нескольких людей одновременно заложило уши. Кто-то инстинктивно зажал их ладонями. Затем наступила абсолютная тишина. И в эту секунду все существа у кромки леса одновременно опустились почти к самой земле. Не для прыжка и не для атаки. Так животные ведут себя перед существом, которое находится выше их в пищевой цепи.
По спине Алекса пробежал холод — он видел подобное лишь однажды, четыре года назад. Тогда из экспедиции вернулись только двое, остальные исчезли без следа. Именно тогда он впервые услышал рассказ о существе, которое никто не смог толком описать. Все свидетели говорили разное, но совпадали в одном — перед его появлением чудовища переставали быть охотниками. Они сами становились добычей.
— Всем оставаться на стенах! — неожиданно громко произнёс Алекс.
— Без приказа никто не стреляет!
— Почему? — удивился командир дозора.
— Потому что сейчас мы можем оказаться не самой большой проблемой для тех, кто стоит перед нами.
Никто не понял смысла этих слов, кроме самого Алекса. Он не отрывал взгляда от чёрной полосы леса. Боец смотрел туда, куда не мог проникнуть ни один фотон мощных прожекторов города. Там сама темнота казалась плотнее обычного.
И вдруг… В глубине чащи медленно загорелись два огромных янтарных огня. Это не глаза — слишком большие и слишком неподвижные. Словно внутри леса кто-то открыл две раскалённые печи. Огни вспыхнули всего на одно мгновение и погасли. Но этого оказалось достаточно, чтобы все твари у кромки леса одновременно развернулись и бросились бежать. Не к стенам, но от леса, причем так быстро, словно за ними гналась сама смерть.
А на стене впервые за многие годы воцарилась тишина, в которой никто не решался произнести ни слова.
Алекс не пошевелился. Он продолжал смотреть туда, где несколько секунд назад исчезли янтарные огни. Вокруг него люди постепенно приходили в себя. Кто-то нервно выдохнул, а кто-то впервые за всё время опустил оружие. Молодой дозорный, стоявший рядом, сглотнул так громко, что это услышали все.
— Они… убежали… Почему?
Никто не ответил. Каждый понимал: если Охотники спасались бегством, значит, в лесу появилось нечто, перед чем они сами были бессильны или этому они даже не подумали бы оказывать сопротивление. Скорее наоборот – это был страх и раболепное уважение, нежелание переходить этому нечто дорогу. И именно это пугало сильнее всего.
Через несколько минут на стену поднялась Лина. Она всё ещё была в медицинской форме, поверх которой успела накинуть лёгкий бронежилет. Волосы были собраны поспешно, несколько прядей выбились и прилипли к вискам. Она сразу нашла глазами Алекса.
— Есть раненые?
— Нет.
— Тогда почему тревога?
Он молча указал на лес.
— Уже всё закончилось.
— Тогда почему вы так смотрите?
Ответил не Алекс.
— Потому что он видел то, чего никто из нас не видел, — произнёс староста.
Лина перевела взгляд на него.
— Что произошло?
Староста коротко рассказал обо всём. О тенях, о странном поведении существ, о бегстве и о двух загадочных огнях. Чем дальше он говорил, тем серьёзнее и тревожнее становилось лицо Лины.
— Вы уверены, что это были глаза?
— Нет, — ответил Алекс.
— Тогда что?
— Не знаю.
Он ненавидел эту фразу — за годы жизни после Разлома он привык искать объяснение всему, каждому следу, каждой повадке чудовищ, каждому звуку. Но сейчас… Он действительно не понимал, что увидел.
Ночь больше не была спокойной. Патрули усилили, и на стенах осталось вдвое больше стрелков. Механики проверяли прожекторы, а связисты тянули новые кабели между башнями. Во дворах гасили лишний свет. Поселение готовилось, хотя никто толком не мог сказать — к чему.
Ближе к полуночи Алекс всё же спустился со стены. Сон все никак не приходил, и он решил пройтись вдоль внутреннего периметра.
Город почти заснул. Из домов ещё доносились негромкие разговоры, где-то плакал маленький ребёнок и тихо гавкала собака — редкость в новом мире. Возле ремонтных мастерских двое мужчин продолжали чинить бронелисты для ворот. Работа здесь никогда не заканчивалась.
Возле колодца Алекс неожиданно увидел Машу. Девочка сидела на деревянной лавке, крепко обнимая своего медвежонка.
— Почему не спишь?
Она подняла голову.
— Не получается.
— Испугалась?
Она немного подумала:
— Нет.
— Тогда что?
— Лес сегодня… сердился.
Алекс внимательно посмотрел на неё.
— Почему ты так решила?
Маша пожала плечами.
— Я слышала.
— Что именно?
Она приложила ладонь к груди.
— Не ушами. Вот здесь.
Он ничего не ответил. Дети действительно иногда замечали то, что взрослые объяснить не могли. Именно об этом сегодня говорила Лина.
В это же время, почти в тридцати километрах от поселения… Лес был мёртв. Не в привычном смысле — деревья стояли, ветер шевелил листву, а над болотом клубился туман. Но жизнь исчезла — не слышно было ни насекомых, ни птиц, ни шороха мелких животных. На поляне лежало тело крупного Охотника. Грудная клетка чудовища была разорвана изнутри, будто нечто огромное просто раздвинуло кости руками. Вокруг валялись ещё три тела. Ни следов борьбы, ни крови, только глубокие вмятины в земле. Словно здесь ступало существо невероятной массы. По влажной почве медленно тянулся широкий след. Не лапы, не копыта и не человеческой ноги. Он уходил дальше, в самую глубину чащи. Туда, где среди переплетения корней и чёрных скал едва заметно мерцало слабое коралловое свечение. Оно пульсировало в темноте, медленно, размеренно, словно билось сердце. И с каждым новым ударом по лесу расходилась невидимая волна.
Очень далеко, за десятки километров отсюда, десятки существ одновременно поднимали головы. Они чувствовали этот зов и начинали двигаться к источнику, к тому, что пробудилось после долгого сна.
А человек, которому предстояло первым понять смысл происходящего, сейчас стоял у старого колодца рядом с маленькой девочкой и даже не подозревал, что сегодняшняя тревога была не началом нападения. Она была первым ударом гигантских часов, отсчитывающих время до новой эпохи Разлома.
Алекс ещё некоторое время стоял рядом с Машей.
— Уже поздно.
Девочка кивнула, но не сдвинулась с места.
— Можно спросить?
— Конечно.
Она крепче прижала медвежонка.
— Вы правда никого не боитесь?
Вопрос застал его врасплох. Он посмотрел на тёмный силуэт стены, затем снова на ребёнка.
— Боюсь.
Маша удивлённо подняла глаза.
— Правда?
— Каждый раз.
— Тогда почему уходите?
Алекс задумался. Ответ был простым, но подобрать слова оказалось неожиданно трудно.
— Потому что страх не должен решать за человека.
Девочка несколько секунд молчала, словно пыталась понять сказанное, а потом серьёзно кивнула.
— Мама говорит почти так же.
Он невольно улыбнулся.
— Значит, у тебя умная мама.
Маша наконец встала.
— Спокойной ночи!
— Спокойной!
Она убежала к дому, а Алекс ещё долго смотрел ей вслед.
В кабинете старосты свет не гас. Михаил Андреевич собрал небольшой совет. За длинным деревянным столом сидели начальник охраны староста, заведующий мастерскими Борис, Лина как старший медик и ещё несколько руководителей поселения. Последним вошёл Алекс – его ранее пригласил староства в качестве эксперта по внешнему миру, миру за «Стенами».
— Присаживайтесь, — сказал староста.
На столе уже лежала старая карта области. Бумага давно пожелтела, многие надписи выцвели, но её продолжали беречь как одну из самых ценных вещей. Михаил Андреевич положил ладонь на карту.
— Сегодня произошло то, чего за последние годы ещё не случалось. Странное поведение тварей и появление кого-то еще.
Никто не спорил.
— Нам нужно понять, что делать дальше.
Громов, заместитель старосты по безопасности внутри «Стен», первым нарушил молчание.
— Усилить охрану периметра
— Уже усилили.
— Тогда закрыть ворота на несколько дней.
— И что это даст? — спокойно спросил Борис. — Если снаружи действительно появилась новая тварь, она никуда не исчезнет только потому, что мы перестанем открывать ворота.
— Зато люди останутся живы.
— Пока не закончатся продукты. Да и вряд ли ворота смогут надолго удержать такую тварь. А если она не в одном экземпляре?
Спор начинал набирать обороты. Алекс молчал. Лина наблюдала именно за ним. Не за картой или за спорящими, а за человеком, который, казалось, слушал совсем другое.
— Алекс.
Он поднял голову.
— Ваше мнение?
Он подошёл к карте. Несколько секунд внимательно рассматривал её, а затем указал на северо-запад.
— Здесь.
— Что здесь?
— Мы встретили Охотника здесь.
Палец переместился дальше.
— Здесь нашли разрушенный мост. Ещё дальше: — Здесь начинается овражная система или что-то типа того. Есть даже небольшое ущелье!
Лина сразу вспомнила его рассказ и, в частности, про ущелье.
— Там, где были странные следы?
— Да.
Он провёл пальцем вдоль старой дороги.
— А теперь вспомните сегодняшнюю ночь.
Все молчали.
— Чудовища пришли именно оттуда, с того направления, по крайней мере.
— Совпадение? — спросил Громов.
— Не думаю.
— Почему?
— Потому что они не нападали. — Он сделал короткую паузу: — Они уходили.
Эти слова снова заставили комнату замолчать.
— От чего? — тихо спросила Лина.
— Вот это нам и предстоит выяснить.
Громов недовольно нахмурился.
— Вы предлагаете выйти туда?
— Да.
— После того, что произошло?
— Именно после этого.
— Это же самоубийство!
— Нет.
Алекс посмотрел ему прямо в глаза.
— Самоубийством будет ждать, пока неизвестное само придёт к нашим «Стенам».
Наступила тяжёлая тишина. Каждый понимал правоту этих слов, но принять её было непросто. Староста медленно сел обратно.
— Если отправлять разведку…
Он посмотрел на Алекса.
— Сколько человек?
— Одного достаточно.
Несколько человек одновременно заговорили.
— Исключено!
— Это безумие!
— Даже не обсуждается!
Алекс спокойно дождался, пока шум стихнет.
— Большая группа оставит слишком много следов. Много шума и ненужного внимания.
— Но один человек…
— Один человек может исчезнуть.
— Именно. Навсегда причем.
— Он сможет пройти там, где отряд может сильно засветиться, нашуметь и погибнуть.
Лина впервые вмешалась в разговор.
— А если вы не вернётесь?
Он посмотрел на неё.
— Тогда вы будете знать, что туда нельзя идти в одиночку.
— Прекрасный план!
В её голосе впервые прозвучало раздражение.
— То есть ваша жизнь — это просто способ проверить маршрут?
— Если потребуется.
— Нет!
Это короткое слово прозвучало неожиданно твёрдо. Все обернулись к Лине. Она сама словно удивилась собственной реакции, но уже не собиралась отступать.
— Вы сегодня спасли троих человек. Вы нужны этому поселению. И если кто-то идёт на разведку, то должен быть хотя бы шанс вернуть его обратно.
Алекс спокойно выдержал её взгляд.
— Иногда такого шанса нет.
— Значит, его нужно создать.
Она говорила уже не как врач. Скорее как человек, которому впервые за долгое время стало небезразлично, вернётся ли кто-то из-за «Стен».
Староста внимательно переводил взгляд с одного на другого. Он видел гораздо больше, чем показывали произнесённые слова. Между этими двумя людьми постепенно возникало нечто похожее на интерес, чувствовался намек на зависимость, привязанность. Не чувство симпатии, а тем более любви, пока ещё нет. Но переживание — самая редкая ценность в мире после Разлома.
Михаил Андреевич негромко постучал пальцами по столу.
— Решение примем утром. До рассвета никто за стены не выходит. Всем отдыхать, кроме дежурных.
Совет закончился и люди начали расходиться. Когда Алекс уже выходил из кабинета, Лина догнала его в пустом коридоре.
— Подождите, Алекс!
Он остановился. Несколько секунд она молчала, словно подбирала слова, а потом тихо спросила:
— Вы ведь всё равно уйдёте, даже если староста запретит?
Алекс ответил не сразу, вместо этого посмотрел в окно. За стеклом медленно светлела восточная часть неба. До полного рассвета оставалось меньше двух часов.
— Да.
Лина закрыла глаза. Именно этого ответа она боялась и ожидала.
— Тогда… — она глубоко вдохнула. — Если вы всё-таки пойдёте…
Она расстегнула карман медицинской куртки и достала небольшой тканевый мешочек.
— Возьмите.
— Что это?
— Сухие кровоостанавливающие травы. И несколько ампул моего раствора.
Она попыталась улыбнуться.
— Очень надеюсь, что они вам не пригодятся.
Алекс осторожно взял свёрток. Он хотел сказать привычное «спасибо», но почему-то это слово показалось слишком маленьким. Поэтому он лишь коротко кивнул и впервые за очень долгое время почувствовал странную, почти забытую мысль: «Теперь его возвращения будет ждать не только долг, но и конкретный человек».
Поселение снова погрузилось в тишину, но это была уже совсем другая тишина. Не мирная. Настороженная. Каждому казалось, что темнота за стенами стала ближе.
Алекс не пошёл в выделенную ему комнату, поскольку сон всё равно не пришёл бы. Вместо этого он поднялся на северную башню. Отсюда открывался вид почти на весь периметр. В свете прожекторов бетонная стена казалась бесконечной, а дальше начиналась абсолютная чернота.
— Не спится?
На площадку поднялся молодой дозорный, тот самый парень, которого Алекс заметил вечером.
— Нет.
Парень неловко переступил с ноги на ногу.
— Можно спросить?
— Спрашивай.
— Это правда… что вы ходите один?
— Иногда.
— Почему?
Алекс посмотрел на горизонт.
— Потому что большой отряд слышно за километр.
— А одному не страшно?
— Страшно.
Парень смутился.
— Тогда…
— Бояться это нормально.
Алекс говорил спокойно, не отрывая взгляда от леса.
— Главное — не позволять страху принимать решения вместо тебя.
Юноша кивнул. Эти слова он явно запомнит надолго.
Внезапно из темноты донёсся крик ночной птицы. Алекс напрягся. Через секунду птица закричала снова, но теперь уже значительно дальше. Он медленно выдохнул — обычная птица, улетала. Не сигнал. Пока…
Рассвет пришёл неожиданно быстро. Сначала посерело небо, потом на верхушках деревьев появился тусклый свет. И только теперь стало видно, насколько близко к поселению подступает лес. Днём он казался просто густым. ночью — живым. А на рассвете выглядел древним, словно существовал задолго до людей.
Во дворе уже кипела работа — из труб поднимался дым, женщины несли воду. Кузница ожила раньше остальных. Молот бил по металлу с ровным ритмом. Город заставлял себя жить обычной жизнью. Это тоже было частью выживания.
Совет собрался сразу после восхода. На этот раз спор продолжался недолго.
— Я против, — первым сказал Громов. — Один человек ничего не изменит.
— Если отправим десятерых, — спокойно ответил Алекс, — можем потерять десятерых.
— А если потеряем вас?
— Тогда вы потеряете одного.
Тяжёлые слова, но никто не смог их опровергнуть. Староста молча слушал, а потом повернулся к Борису.
— Что скажешь?
Седой мастер потер подбородок.
— Если неизвестно, с чем мы столкнулись, сначала нужна информация.
Он посмотрел на Алекса.
— Но уходить одному всё равно безумие.
— Иногда безумие — единственный способ остаться в живых.
Староста тяжело вздохнул.
— Хорошо.
Он встал.
— Решение принято.
В комнате стало тихо.
— Алекс выходит на разведку.
Несколько человек недовольно переглянулись.
— Но… — староста поднял руку. — Он не идёт один.
Все удивлённо посмотрели на него. Даже Алекс.
— Простите? — спокойно спросил он.
— Вы слишком привыкли рассчитывать только на себя.
— Это не привычка.
— Именно привычка.
Староста сделал несколько шагов вдоль стола.
— За последние пять лет мир изменился. Люди тоже. Одному человеку уже не справиться со всем.
Он остановился напротив Алекса.
— Вам нужен напарник.
— Нет.
— Это не просьба.
Ответ прозвучал твёрдо.
— Это моё условие.
— Напарник будет мешать.
— Или спасёт вам жизнь. Две пары глаз, две пары ушей лучше в новых условиях, не так ли?
Алекс хотел возразить, но староста уже повернулся к двери.
— Войдите.
Дверь открылась и на пороге появился высокий мужчина возрастом чуть меньше сорока, среднего телосложения, жилистый, коротко остриженные тёмные волосы с легкой сединой на висках. Лицо пересекал старый шрам, уходящий от левого виска к подбородку. За спиной висел арбалет необычной конструкции, а на поясе — длинный нож. Двигался он тихо. Слишком тихо для человека таких размеров.
Он спокойно осмотрел комнату. Потом остановил взгляд на Алексе.
— Значит, это ты.
Голос оказался низким и совершенно спокойным.
— Мы знакомы?
Незнакомец покачал головой.
— Пока нет. Ноя про тебя наслышан.
Староста сделал шаг вперёд.
— Познакомьтесь. Это Кирилл или просто Кир, как он любит, чтобы его называли. Да, Кир? Лучший следопыт нашего поселения. Несколько лет он сопровождал дальние экспедиции и знает северный сектор лучше любого из нас. Он лучший следопыт нашего района, а то и всей необъятной Родины!
Кир коротко кивнул.
— Слышал о тебе.
— Надеюсь, не всё.
Уголок губ следопыта едва заметно дрогнул.
— Не всё, но достаточно.
Лина, молча наблюдавшая за разговором, впервые за утро позволила себе спокойно выдохнуть. Если Алекс действительно не останется один, его шансы вернуться становились значительно выше. При этом она сама неожиданно поймала себя на мысли, что именно это волнует её сейчас больше всего.
Так завершалась первая спокойная ночь после возвращения Алекса. Именно в это утро начиналось настоящее путешествие. Тяжёлые створки сошлись за их спинами с глухим металлическим лязгом, отсекая путь назад. Алекс сделал первый шаг в серый утренний туман, увлекая Кира за собой.
***
И в этот же миг, за десятки километров от них, глубоко в каменном лабиринте давно заброшенного научного комплекса, слабо замерцал кроваво-красный аварийный экран. По монитору пробежала единственная зеленая строчка: «Зафиксировано приближение носителей Искры».
Спящий «Гелиос» начал открывать свои двери.
***
Алекс молча посмотрел на Кира. Следопыт выдержал взгляд спокойно, без вызова, без желания что-либо доказать. Люди, прожившие за «Стенами» достаточно долго, быстро переставали мериться силой. Новый мир делал это за них.
— Если идём вместе, — наконец сказал Алекс, — слушаешь мои команды без споров.
— Если они разумные.
— Если хочешь вернуться живым, то не стоит размышлять над их разумностью.
Кир едва заметно усмехнулся.
— Тогда договорились.
Староста удовлетворённо кивнул.
— Выход через час. Возьмёте всё необходимое. Ваша задача – понять, отчего и откуда идут твари. Геройствовать не стоит – просто соберите информацию, а потом вместе обсудим и решим, что делать.Остальным — сохранять обычный режим работы. Паники в городе быть не должно.
Люди начали расходиться. Лина догнала Алекса уже у выхода.
— Алекс, на минуту.
Он остановился. Врач держала в руках небольшой металлический футляр.
— Что ещё?
Она открыла крышку. Внутри лежали три аккуратно уложенных стеклянных шприц-тюбика.
— Это мой новый препарат.
Алекс вопросительно посмотрел на неё.
— Экстракт нескольких растений в сочетании с некоторыми моими знаниями.
— И что он делает?
— Замедляет заражение тканей после укусов и когтей большинства известных существ.
— Замедляет?
— Именно.
Она не стала ничего приукрашивать.
— Не лечит, но выигрывает время. Иногда несколько часов. А еще останавливает кровь и развитие инфекций.
Алекс осторожно закрыл футляр.
— Спасибо!
Лина внимательно посмотрела ему в глаза.
— Пообещайте одну вещь.
— Какую?
— Если получите серьёзное ранение… — Она запнулась. — Не геройствуйте. Возвращайтесь живым!
Он долго молчал, а потом неожиданно ответил:
— Постараюсь.
Она сразу поняла, это максимум, что он мог пообещать.
Подготовка заняла меньше часа. Алекс проверил оружие — знакомый клинок лёг в ножны за спиной, на поясе короткий нож, а за плечами — небольшой рюкзак со сменной одеждой, лекарствами, в том числе подаренный футляр со шприцами, бутылка воды, провизии на три дня и разная необходимая мелочевка. Ничего лишнего.
Кир снаряжался совсем иначе — компактный арбалет, пара десятков болтов, верёвка, бинокль, собранные до состояния почти полной готовности ловушки, нож и рюкзак с разной снедью, чуть меньше, чем у Алекса. Он напоминал человека, который привык выживать не силой, а предусмотрительностью — Алекс отметил это сразу.
— Хорошо собираешься.
— Люблю возвращаться домой.
— Полезная привычка.
Следопыт усмехнулся.
— Стараюсь не изменять ей.
Возле ворот их уже ждал староста, несколько бойцов охраны. Михаил Андреевич протянул Алексу сложенную карту.
— Здесь есть свежие пометки. Ночью нанесли все последние наблюдения.
— Спасибо.
— Если через трое суток не выйдете на связь…
— Тогда действуйте так, как сочтёте нужным, – договорил Алекс.
Староста кивнул. Именно этот ответ он и ожидал услышать.
Тяжёлые створки ворот начали медленно расходиться. Металл заскрипел. За узкой щелью открывался лес – тёмный, неподвижный, слишком спокойный.
Алекс первым переступил линию Стен. За ним вышел Кир, и ворота сразу начали закрываться. Глухой удар металла прозвучал за спиной почти как отсечённая граница между двумя мирами.
— Не люблю этот звук, — тихо произнес Кир.
— Почему?
— Каждый раз кажется, что назад уже не пустят. Или банально не услышу его, никогда.
Алекс посмотрел вперёд.
— Думай лучше о том, чтобы было куда возвращаться.
Первые километры они прошли молча. Лес постепенно просыпался — появились птицы, ветер осторожно шевелил кроны. Между деревьями мелькнула небольшая стайка странных зверьков, похожих на белок, но с длинными перепончатыми хвостами. Кир остановился.
— Видишь?
— Вижу.
— Вчера их здесь не было.
— Ты был здесь вчера?
— Нет. Дня три-четыре назад.
Следопыт присел возле влажной земли.
— Следы свежие.
Алекс тоже опустился рядом. На мягком мху отпечатались десятки мелких лап. Все они шли в одном направлении — на юг, примерно от того самого участка леса, где ночью появились янтарные огни.
— Уходят, — спокойно сказал Алекс, — все.
Кир медленно поднялся.
— Даже мелочь. Это плохо.
— Очень.
Через несколько сотен метров они начали замечать всё больше странностей. Гнёзда были брошены, норы пустовали. Несколько оленей, заметив людей, не убежали, а наоборот, пересекли тропу почти вплотную, словно спасались от чего-то более страшного. Природа меняла привычный порядок, и Алексу это не нравилось.
К полудню они добрались до ущелья, о котором Алекс рассказывал на совете. Здесь всё осталось почти таким же — повреждённые деревья, глубокие борозды в земле, следы огромной массы.
Кир неожиданно поднял руку.
— Стой.
Он присел возле большого камня.
— Что?
Следопыт осторожно коснулся земли, потом понюхал пальцы и нахмурился.
— Здесь кто-то проходил утром.
— Человек?
— Нет.
— Тогда кто?
Кир медленно выпрямился.
— Не знаю, но след оставлен существом, которое весит не меньше тонны… и при этом ступает очень мягко и, наверное, почти бесшумно.
Оба одновременно посмотрели в сторону густой чащи. Лес снова затих настолько внезапно, что даже ветер перестал шелестеть листвой, а затем где-то впереди раздался короткий, сухой треск, будто сломалась толстая ветка. Один раз. И наступила тишина.
Алекс медленно снял со спины меч. Кир бесшумно вложил болт в ложе арбалета и сноровисто взвел механизм. Они ещё не знали, кто находится впереди, но оба одновременно почувствовали одно и то же. Это был не Охотник и не любое из существ, которых они встречали раньше. Кто-то или что-то… уже знало, что они пришли. Треск больше не повторился.
Алекс замер. Кир стоял чуть левее, прикрывая сектор между густыми елями. Тетива лука была натянута, но стрела ещё не поднята. Хороший следопыт никогда не стрелял туда, где не видел цели.
Прошла минута. Потом ещё одна. Лес словно проверял их терпение. А затем впереди показалось движение — из-за поваленного ствола медленно вышло существо не больше волка. Тощий, серый зверь с непропорционально длинными лапами и узкой вытянутой мордой. Алекс видел подобных раньше. Их называли Падальщиками. Сами по себе они были не слишком опасны, но почти всегда следовали за крупными хищниками, доедая то, что оставалось после охоты.
Зверь остановился, поднял голову и посмотрел прямо на людей.
— Не нравится мне это… — едва слышно сказал Кир.
Падальщик не рычал, не готовился к прыжку. Он медленно повернул голову назад, будто проверял, идут ли за ним. Потом сделал несколько шагов в сторону чащи и снова остановился. Вновь посмотрел на людей.
— Он…
Кир не договорил, потому что зверь повторил те же движения ещё раз.
— Он зовёт нас? — тихо произнёс Алекс.
Следопыт покачал головой.
— Или уводит в ловушку.
Несколько секунд оба молча наблюдали за животным. Падальщик сохранял удивительное спокойствие. Любое другое измененное существо уже бросилось бы в атаку, но этот же… ждал.
— Что решаем? — спросил Кир.
Алекс опустил меч.
— Идём.
— Серьёзно?
— Но осторожно.
Падальщик словно понял их решение. Он развернулся и неторопливо двинулся между деревьями, не убегая и постоянно сохраняя расстояние, словно был уверен, что люди последуют за ним.
Через десять минут лес изменился, а ущелья словно и не бывало. Стало заметно холоднее, а под ногами исчезла трава. Землю покрывал серый мох, которого Алекс раньше никогда не встречал. Стволы деревьев приобрели странный пепельный оттенок. Некоторые были покрыты тонкими, словно стеклянными, прожилками.
— Видел такое? — спросил Кир.
— Нет.
Следопыт осторожно коснулся одной из прожилок кончиком ножа. Раздался тихий хруст, и по прозрачной нити пробежало слабое коралловое свечение. Оба одновременно отдёрнули руки.
— Что за…
Свечение исчезло так же быстро, как появилось. Алекс присел и внимательно осмотрел дерево. Кора была словно пропитана чем-то минеральным. Живое дерево медленно превращалось в камень.
— Разлом… — тихо сказал он.
— Думаешь, это его след?
— Думаю, он меняет лес.
Кир поднял взгляд.
— Или лес меняется сам.
Эта мысль прозвучала ещё тревожнее.
Падальщик остановился на краю небольшой поляны. Больше он не сделал ни шага. Алекс медленно вышел вперёд и замер — в центре поляны лежал броневик, старый армейский бронеавтомобиль, почти полностью заросший мхом. Ржавчина покрывала броню, одно колесо отсутствовало, лобовое стекло давно исчезло. На дверце ещё можно было различить выцветший герб службы спасения.
— Здесь кто-то был… — прошептал Кир, — очень давно.
Но Алекс уже понимал, что что-то не сходится. Мох действительно был старым, а вот следы вокруг машины… Совсем свежими.
Он медленно подошёл ближе. На броне виднелись глубокие царапины. Не от когтей., а скорее от чего-то невероятно твёрдого, словно металл пытались разрезать алмазным клинком. Дверца броневика была приоткрыта. Алекс осторожно заглянул внутрь — пусто. Пыль, истлевшие ремни безопасности, а на полу валялась старая карта. Алекс уже хотел отвернуться, когда заметил нечто странное. На внутренней стороне двери кто-то совсем недавно сделал отметку чем-то вроде угля. Всего два слова: «НЕ БУДИТЕ».
Буквы были свежими. Дерево, а это, по всей вероятности, было оно, которым кто-то пользовался вместо угля, ещё не успело полностью осыпаться.
Оба одновременно медленно обернулись. Падальщик исчез. Поляна была пуста. И в ту же секунду где-то совсем рядом раздался спокойный человеческий голос:
— Хорошо… Значит, вы всё-таки дошли.
Алекс резко развернулся, поднимая меч, но перед ним стоял не монстр. Перед ним стоял человек, высокий, худощавый. Лет пятидесяти, а может, и старше — возраст в новом мире давно перестал определяться количеством прожитых лет. Его выдавали глаза. Уставшие, слишком многое повидавшие.
Незнакомец был одет в длинный, выцветший плащ цвета древесной коры. Ткань настолько сливалась с окружающим лесом, что становилось понятно, почему они не заметили его раньше. На плечах и рукавах были нашиты полосы мха и высохших лишайников. Со стороны человека можно было принять за часть поваленного дерева.
Оружия видно не было, и именно это настораживало сильнее всего. Человек, способный выжить в этих местах без оружия, либо безумец… Либо опаснее любого чудовища.
Кир не опустил арбалет.
— Не двигайся.
Незнакомец спокойно перевёл взгляд на него.
— Если бы я хотел причинить вам вред, ты бы даже не успел нажать на спусковой крючок.
Голос оказался неожиданно спокойным, без угрозы и без хвастовства. Он произнёс это как очевидный факт. Кир промолчал, потому что понимал — незнакомец прав. Они не слышали его шагов, не почувствовали присутствия, не увидели его до последнего мгновения. Такое казалось невозможным.
Алекс медленно опустил кончик меча, впрочем, не убирая оружие. совсем
— Кто ты?
Человек посмотрел сначала на него, потом на броневик.
— Странный вопрос.
— Почему?
— Потому что сейчас гораздо важнее ответить на другой, — он сделал короткую паузу. — Кто вас сюда привёл?
Кир переглянулся с Алексом.
— Мы пришли по следам.
Незнакомец медленно покачал головой.
— Нет.
— Что значит — нет?
— Вы думаете, что сами нашли это место, — он едва заметно улыбнулся. — Но вас привели.
В памяти Алекса мгновенно всплыл Падальщик. Тот самый, что не нападал, не убегал, а терпеливо ждал и всё время оглядывался, словно проверял, идут ли люди следом.
Незнакомец заметил перемену в его лице.
— Теперь понимаешь.
— Это был не случай.
— Нет.
— Кто его направил?
Человек посмотрел куда-то вверх, на вершины деревьев.
— Лес.
Повисло молчание. Кир не выдержал первым.
— Лес не умеет направлять зверей.
Незнакомец спокойно встретил его взгляд.
— Пять лет назад ты бы сказал, что и люди не умеют светиться изнутри или исцелять смертельные раны, или управлять машинами силой мысли, но Разлом изменил правила.
Эти слова заставили Алекса насторожиться ещё сильнее.
— Ты знаешь о Дарах?
Незнакомец усмехнулся.
— Знаю.
— Откуда?
— Потому что видел, как появился первый из них.
На этот раз молчали оба. Воздух словно стал тяжелее.
— Это невозможно, — тихо произнёс Кир.
— Возможно.
Человек подошёл к броневику и провёл ладонью по покрытой мхом броне.
— Вы называете тот день Разломом. Мы называли его Пробуждением.
Алекс почувствовал, как внутри всё сжалось. Одно слово, всего одно, но оно меняло смысл всего, что человечество знало последние пять лет.
— Кто… «мы»?
Незнакомец долго не отвечал. Потом медленно поднял глаза.
— Те, кто узнал о Разломе первыми. И те немногие, кто пережил встречу с ним.
Алекс не сводил глаз с незнакомца.
— Если это правда… — тихо произнёс он. — Тогда ты знаешь, что произошло в тот день.
— Знаю лишь часть.
— Этого уже больше, чем знает всё человечество.
Незнакомец усмехнулся.
— Человечество всегда переоценивало объём своих знаний.
Он отвернулся и посмотрел в глубину леса.
— Нам пора уходить.
Кир нахмурился.
— Почему?
— Потому что они уже идут.
— Кто?
Незнакомец не ответил. Он лишь наклонился и поднял с земли небольшой камень, сжал его в ладони, и камень рассыпался серой пылью.
— Поздно…
Алекс заметил, что ветер изменился. До этого он тянул со стороны поселения, теперь же дул из глубины леса. Вместе с ним пришёл запах горячего камня после дождя. Тот самый запах он почувствовал ночью, когда над деревьями вспыхнули янтарные огни. Кир тоже насторожился.
— Ты это чувствуешь?
Алекс коротко кивнул.
— Да.
Незнакомец уже быстрым шагом уходил между деревьями.
— Если хотите жить — не отставайте.
— Подожди!
Но человек даже не обернулся. Через несколько секунд его фигура почти растворилась среди серых стволов. Алекс посмотрел на Кира.
— Что думаешь?
Следопыт помолчал и произнес:
— Не доверяю ему.
— Я тоже.
— Но…
— Но он дважды мог убить нас.
Кир кивнул.
— И не стал.
— Значит, пока ему выгодно, чтобы мы были живы.
Они одновременно двинулись следом. Чем дальше они уходили, тем сильнее менялся лес. Деревья становились выше, стволы покрывались коралловыми прожилками, а под ногами исчезла привычная земля. Теперь её покрывала плотная серо-белая корка, похожая одновременно на камень и высохшую древесину. Иногда казалось, что она едва заметно пульсирует. Кир остановился.
— Смотри.
На поверхности отпечатался след, огромный, почти метр длиной, но странным было не это. След был идеально ровным, без отпечатков пальцев, без когтей. Будто невероятно тяжёлое существо ступало гладкой каменной плитой.
— Это не лапа… — прошептал Кир.
— Нет.
Алекс присел. Края отпечатка ещё осыпались — след был совсем свежим.
— Максимум несколько минут.
Оба одновременно подняли головы. Незнакомец стоял впереди. Он ждал их. Лес постепенно превращался в каменный лабиринт. Деревья росли прямо из серых монолитов. Между ними поднимались гигантские обломки неизвестных конструкций. Лишь подойдя ближе, Алекс понял, что это вовсе не скалы — бетон. Когда-то здесь стояли огромные здания., а теперь природа почти полностью поглотила их. Из земли торчали перекрученные балки, куски металлических перекрытий, остатки дорог.
— Здесь был город? — тихо спросил Кир.
— Нет, — ответил незнакомец. — Здесь был научный комплекс, секретный, на базе фармацевтического завода. О нём не знало даже большинство тех, кто работал на самой фабрике и в соседних городах.
Он остановился возле огромной каменной стены. На первый взгляд она ничем не отличалась от окружающих скал, но Алекс сразу заметил идеально ровную линию, слишком правильную для природы. Человек положил ладонь на холодный камень. Несколько секунд ничего не происходило. Затем где-то глубоко под землёй раздался низкий гул, земля едва заметно дрогнула. Кир инстинктивно шагнул назад. По поверхности скалы медленно пробежали тусклые голубые линии, пыль осыпалась вниз, корни деревьев начали натягиваться. Послышался тяжёлый металлический скрежет. И часть скалы сдвинулась в сторону. Перед людьми открылся широкий проход. Толстая титановая дверь, почти полностью скрытая камнем и корнями была открыта внутрь. Конструкция не позволяла выдавить дверь изнутри, словно боясь что-то или кого-то оттуда выпустить.
Несмотря на прошедшие годы, внутри горел слабый аварийный свет, красноватый, тусклый. Кир смотрел на открывшийся проход, не в силах произнести ни слова. Алекс медленно подошёл ближе. На очищенном от мха металлическом участке ещё можно было различить выцветшую надпись: ОБЪЕКТ «ГЕЛИОС».
Ниже, почти стёртые временем, сохранились ещё несколько строк:
УРОВЕНЬ ДОПУСКА — А-0
ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН
Из глубины комплекса пахнуло сухим, холодным воздухом — воздухом мира, который деформировался пять лет назад.
Незнакомец посмотрел сначала на Алекса, затем на Кира.
— Всё, что вы считали началом Разлома, произошло немного позже.
Он сделал шаг внутрь. Красный свет аварийных ламп лёг на его лицо, на мгновение превратив его в призрак прошлого.
— Настоящая история началась здесь.
Он исчез в глубине коридора, окутанного аварийным багровым светом.
Алекс ещё раз посмотрел на название объекта, стертое временем и когтями, потом перевёл взгляд на Кира. Следопыт молча кивнул, снимая арбалет с предохранителя. Отступать было уже поздно.
Они переступили порог, и толстая титановая плита за их спинами едва заметно дрогнула. Воздух внутри был спёртым, пахнущим озоном и старой кровью. Люди вошли туда, где скрывался ответ на главный вопрос нового мира, даже не подозревая, что во тьме вентиляционных шахт над их головами уже бесшумно сдвинулись с места десятки костяных пластин.
Глава 4
Объект «Гелиос»
Впереди тянулся широкий коридор. Белые стены давно посерели. Под ногами — гладкий бетон с темными следами времени. Редкие аварийные лампы под потолком вспыхивали и снова гасли, окрашивая помещение в тусклый янтарный цвет. В воздухе чувствовался запах пыли, машинного масла и чего-то еще… Озона, словно электричество продолжало жить здесь все эти годы.
Кир первым нарушил молчание.
— Здесь слишком тихо…
Незнакомец даже не обернулся, он уверенно шел вперед, будто возвращался домой. Это не укрылось от Алекса.
— Ты уже был здесь?
Незнакомец не остановился.
— Да.
— Когда?
— Очень давно.
— До Разлома?
Тот лишь коротко ответил: — В другой жизни.
Ответ прозвучал спокойно, но именно эта спокойная интонация заставила Алекса еще крепче сжать рукоять топора. Где-то глубоко в комплексе раздался глухой металлический удар. Бум… Будто огромная дверь закрылась несколькими этажами ниже. Кир мгновенно поднял арбалет.
— Слышали?
Все трое замерли. Тишина. Затем… Еще один удар, но на этот раз значительно дальше – бум! Эхо долго блуждало по тоннелям, постепенно растворяясь во мраке.
— Это не похоже на обвал, — тихо сказал Кир.
Незнакомец впервые остановился. Его лицо стало напряженным.
— Нет.
— Тогда что это?
Он посмотрел куда-то в темноту.
— Комплекс начинает просыпаться.
***
Тем временем в «Стенах» царило тяжелое молчание. Прошли уже сутки с тех пор, как Алекс и Кир ушли в сторону старого загадочного объекта. Староста стоял над картой. Вокруг собрались командиры дозоров. Никто не произносил ни слова. Наконец староста поднял голову.
— Если они не вернутся до темноты…
Он не договорил. Все и так понимали.
— Собирайте вторую группу.
Дверь открылась почти сразу. В помещение вошел высокий широкоплечий мужчина.
— Я уже готов.
Староста едва заметно улыбнулся.
— Я знал, что ты придешь, Миха.
Миха был выше Алекса, широкоплеч. Глядя на Миху можно сказать, что он просто гигант. Развитая крепкая мускулатура при таком росте внушает уважение и опасение. Голова гладко выбрита, а может на ней и вовсе волосы перестали расти. На лице — старый шрам, пересекающий левую скулу. Во взгляде — спокойная уверенность человека, который слишком много пережил, чтобы бояться неизвестности.
Миха одет был в костюм, созданный из прочной черной ткани – последние разработки местных специалистов по военному обмундированию. Костюм усилен металлическими широкими нашивками, которые покрывали почти всю площадь одежды, не стесняя, впрочем, движения бойца. Эти нашивки не бликовали, но слегка переливались черным цветом. Никто не знал названия материла этих усилений – легкий и неимоверно прочный, найденный в одном из таинственных мест, где Разлом соприкасался с элементами прежнего мира.
В руках Михи был массивный топор из металла, явно не земного происхождения. Вряд ли кто среди находящихся в помещении, да, наверное, и вне его пределов, смогли бы так непринужденно носить такую махину. Рукоять топора была сделана из крепкого самшита, на нижней части которого был металлический наконечник – на него можно было опираться или врезать врагу, который пытается со слепой зоны подобраться к владельцу такого оружия. Само топорище было дополнительно защищено лангетами из того же материала, что и лезвие, что делало рукоять топора почти неуязвимой для атаки оружием или когтями. Металлическая часть топора была выполнена на манер скандинавской секиры с симметрично загнутыми носком и пяткой лезвия, а навершие венчал трехгранный шип. Получалась этакая смесь полэкса и секиры, что позволяло наносить колющие, рубящие и иногда даже режущие удары. Наверняка Миха легко мог им орудовать в бою, что вызывало уважение в глазах присутствовавших. Образ довершал карабин за спиной необычно большого калибра – 9,3 мм. Из такого при прямом попадании можно было разворотить череп Охотника.
— Где он?
— Ушел к старому объекту\, куда мы стараемся не соваться.
— Как вы его могли отпустить туда одного?
— С ним Кир. Еле смогли уговорить Алекса на напарника
Миха нахмурился.
— Даже двоим там делать нечего. Много неизвестности, а про опасности после Разлома вообще молчу!
Староста кивнул.
— Именно поэтому мы отправляем вторую команду для подстраховки или для спасения – как пойдет.
Следующей появилась Вера, симпатичная синеглазая девушка, явно еще не перешагнувшая порог тридцати лет. Она буквально влетела в помещение, придерживая ремень тяжелой сумки с инструментами. Слегка растрепанные светло-русые волосы лежали на плечах, одетых в темно-синий комбинезон, слегка облегающий ее жилистую фигуру. Девушка явно не сидит на месте и занимается далеко не бумажной работой. На левой руке старые механические часы. Все знали, что они не работают, но в память об отце Вера их почти никогда не снимает. Образ ее завершал пистолет в набедренной кобуре – после Разлома почти никто не ходил безоружным. Выбор оружия, а это был Глок, неслучаен – до Разлома такие пистолеты были самые распространенные, особенно среди силовых структур. Именно поэтому запас зарядов к ним не был в сильном дефиците. Да и произвести их было несложно, хоть и не везде это возможно. Патроны к нему были местной валютой для расчета за товары и услуги.
— Это правда?
— Да.
— Доразломный объект? Режимный?
Староста кивнул. В глазах девушки вспыхнул азарт.
— Тогда без меня никто туда не идет. Да вы даже двери не откроете. А со мной другое дело!
Миха усмехнулся.
— Сначала до этих дверей еще надо дойти.
— Поэтому ты и идешь впереди и протаптываешь просеку.
Последним вошел Дэн. Это был мужчина лет примерно тридцати трех – тридцати пяти, подтянутый, довольно высокий, но явно ниже Михи. Цепкий взгляд темных глаз говорил о его исключительной внимательности и настороженности. Одет неброско, серо-зеленый камуфляж, берцы на мягкой подошве – видно, что сделаны по заказу. Через плечо одет мощный лук, за спиной колчан со стрелами. В руках он держал необычную винтовку, на вид тяжелую, но все знали, что она модифицированная и облегченная, со снайперским прицелом. Дэн ее называл «Глаз». Дэн был лучшим снайпером в округе, и, скорее всего, очень далеко за ее пределами.

О нем ходили легенда, что на охоте он снял лося выстрелом в глаз сходу, почти не целясь, причем с расстояния не меньше километра. Может это были фантазии, но слава снайпера шла впереди Дэна.
Но лучше всего он управлялся с луком. Хотя, вероятнее всего, это Дэну так хотелось думать. Просто ему очень нравилась стрельба из лука – тихо, практически без шума, что было крайне важно в текущей обстановке. Многие стараются пользоваться огнестрелом только тогда, когда прямого боя не избежать, а исход на бескровную победу маловероятен. Попасть быстро и точно в глаз Охотнику и почти незаметно для жертвы – это крайне полезный навык. Справедливости ради стоит сказать, что Дэн одинаково владел практически любым стрелковым оружием. Может быть, именно поэтому его образ дополняли для пистолета в кобурах, что крепились к поясу камуфляжа. Излишним было бы уточнять марку этой пары огнестрела.
Дэн молча положил на стол винтовочный магазин с патронами. Потом второй. Третий.
— Боекомплект увеличил.
— Почему? — спросил староста.
Дэн посмотрел прямо ему в глаза.
— Интуиция.
В комнате снова стало тихо. Никто не улыбнулся. За последние пять лет все научились доверять таким словам.
Лина уже узнала о новом выходе и побежала к выходу из «Стен» со своей аптечкой через плечо. Она догнала старосту у ворот.
— Я иду с ними.
— Нет.
— Там могут быть раненые.
— Ты остаешься. Здесь тоже могут нуждаться в твоей помощи люди.
Она сжала кулаки.
— Алекс…
— Если Алекс вернется живым, ему понадобится врач. Здесь.
— А если не вернется?
Староста долго молчал, потом тихо ответил:
— Тогда ты понадобишься тем, кто вернется вместо него.
Эти слова ударили сильнее любого приказа. Лина отвернулась. Она понимала — он прав, но впервые за долгое время ей хотелось, чтобы оказался неправ.
Через несколько минут ворота Стен открылись и в темный лес вышли трое. Миха шел первым, положив топор на плечо. За ним — Вера. Замыкал колонну Дэн с винтовкой наперевес. Холодный ветер принес запах сырой земли. Через пару часов Миха опустился на колено возле следов.
— Алекс прошел здесь.
Вера удивленно посмотрела на него.
— Откуда знаешь?
Он улыбнулся краем губ.
— Я слишком долго ходил рядом с ним.
Он поднялся.
— Догоняем.
И трое растворились среди деревьев.
***
А далеко впереди, глубоко под землей, аварийное освещение комплекса «Гелиос» мигнуло еще раз. На одной из давно погасших консолей внезапно вспыхнула зеленая строка: «Протокол безопасности активирован».
Затем появилась следующая: «Обнаружено несанкционированное проникновение.» И еще одна: «Пробуждение комплекса — 3%.»
Где-то в глубине объекта медленно заработал старый механизм, и вслед за ним раздался звук. Он был тяжелый и размеренный, похожий на шаги чего-то огромного. Алекс медленно поднял взгляд.
— Вы это слышали?..
Незнакомец побледнел впервые с момента их встречи.
— Поздно…
— Что поздно?
Он посмотрел прямо на Алекса.
— Теперь «Гелиос» уже не отпустит нас так просто.
Тяжёлые удары стихли так же внезапно, как и появились. Наступила тишина, но теперь она была другой. Комплекс больше не казался мёртвым. Алекс медленно провёл лучом фонаря по длинному коридору. С обеих сторон тянулись двери с выцветшими номерами. За узкими армированными стёклами виднелись лаборатории, заваленные опрокинутыми столами, разбитыми экранами и пожелтевшими папками. Казалось, люди покинули эти помещения несколько минут назад и одновременно — целую вечность назад.
— Не трогайте ничего, — тихо произнёс Незнакомец.
— Почему? — спросил Кир.
— Потому что вы не знаете, что ещё работает и как.
Словно в ответ на его слова одна из потолочных ламп вспыхнула ярче остальных. Белый свет на секунду залил весь коридор. И тут Алекс увидел следы. На бетонном полу тянулись длинные тёмные полосы. Следы, будто кто-то тащил по полу тяжёлый металлический контейнер. Полосы уходили дальше, в глубину комплекса.
— Это тоже было до Разлома? — спросил Алекс.
Незнакомец не ответил.
***
В нескольких километрах от комплекса Миха резко поднял кулак, и группа остановилась.
— Что?
Вера почти не слышно подошла ближе. Миха молча указал вперёд. На влажной земле отчётливо отпечатались следы, очень большие, четырёхпалые и глубокие. Дэн присел рядом, провёл пальцами по краю отпечатка.
— Свежие.
— Сколько?
— Минимум пять.
Миха покачал головой.
— Нет.
Он внимательно посмотрел на следы.
— Семь. Охотники.
Вера сглотнула.
— Они идут к объекту?
— Нет.
Миха медленно поднялся.
— Они идут от него.
Никто ничего не сказал. Ветер качнул верхушки деревьев, и где-то совсем рядом раздался короткий треск ветки. Все трое одновременно вскинули оружие. Тишина, а потом ещё один треск, но уже справа. Затем слева. Дэн процедил сквозь зубы:
— Нас обходят.
***
Внутри «Гелиоса» коридор вывел экспедицию в огромный круглый зал. Высокий потолок терялся во тьме. По окружности располагались десятки закрытых шлюзов. Посередине возвышалась массивная цилиндрическая конструкция из чёрного металла. Она уходила вниз настолько глубоко, что луч фонаря не доставал дна. Вера наверняка назвала бы это энергетическим реактором. Алекс же видел только одно — эта штука всё ещё работала. Из глубины доносился едва слышный гул.
Незнакомец остановился. Впервые за всё время его уверенность исчезла.
— Не может быть…
— Что? — спросил Алекс.
— Он ещё жив…
— Кто?
Незнакомец медленно поднял глаза на колонну.
— Сердце комплекса.
Резкий писк заставил всех вздрогнуть. На стене вспыхнул старый монитор. Экран долго мерцал помехами, а потом появился текст: «Система безопасности восстановлена.» Следующая строка возникла почти сразу.
«Идёт поиск персонала…»
Пауза.
«Персонал не обнаружен.»
Новая строка.
«Обнаружены неизвестные биологические объекты.»
По залу прокатился низкий металлический гул. Один за другим начали открываться вентиляционные люки. Алекс инстинктивно шагнул вперёд.
— Назад!
Но было поздно. Из первого люка выскочило небольшое существо, ростом чуть больше крупной собаки. Чёрное и безглазое, очень похожее на Загонщика. Передвигалось оно невероятно быстро, отталкиваясь задними конечностями, похожими на лапы саранчи. Через секунду появилось второе. Потом третье.
— Контакт! — крикнул Кир.
Выстрел из арбалета сухим эхом чиркнул под сводами комплекса. Первая тварь сорвалась вниз, но две остальные уже мчались по стенам, обходя людей с разных сторон. Алекс рванулся вперёд. Меч описал широкую дугу, и металл встретился с костяной бронёй. Посыпались искры. Существо отбросило в сторону, но оно почти сразу вскочило снова.
— Броня! — крикнул Алекс.
— Цельтесь в суставы! — ответил Незнакомец.
Кир успел снова перезарядить свое оружие и мгновенно сменил цель. Точный выстрел и одна из тварей рухнула, судорожно дёргаясь, но в этот момент из вентиляционной шахты донёсся новый звук. Сотни когтей одновременно заскребли по металлу. Незнакомец резко побледнел.
— Бежим!
— А реактор?
— Если останемся — до него уже никто не дойдёт!
Алекс не спорил.
— К выходу! Быстро!
Трое сорвались с места.
А позади, в тёмных шахтах «Гелиоса», уже двигалось нечто гораздо более многочисленное, чем они могли представить.
— Налево! — рявкнул Незнакомец.
Он свернул в узкий технический тоннель. Позади раздавался тихий шелестящий топот десятков лап. Твари иногда исчезали в вентиляционных шахтах, чтобы спустя несколько секунд выскочить впереди людей.
— Они нас обходят! — крикнул Кир.
Первая тварь рухнула прямо перед Алексом. Меч мгновенно взметнулся вверх — удар. Хрустнула костяная пластина. Чудовище отлетело в стену, но почти сразу снова поднялось.
— Да что ты такое?!
Незнакомец выхватил длинный боевой нож. Не обычный — лезвие отливало странным серебристым металлом. Он сделал всего один шаг навстречу существу и нанес молниеносный удар. Лезвие вошло точно под основание черепа. Тварь замерла на секунду и рухнула. Алекс успел заметить удивительную точность движения. Так не сражался ни один человек из «Стен».
— Где ты этому научился?
— Потом!
Из боковой шахты выскочили ещё две твари. Кир закинул арбалет за спину и выхватил пистолет. Несколькими выстрелами сбил одну. Вторая прыгнула прямо на него. Алекс едва успел подставить плечо. Удар отбросил обоих к стене. Когти с визгом прошлись по бронепластине. Металл разошёлся глубокими бороздами.
— Кир!
Тот уже пришёл в себя. Пистолет практически упёрся чудовищу в шею. Три выстрела — голова твари дёрнулась, и тело безвольно сползло на пол.
— Спасибо…
— Потом поблагодаришь!
Весь тоннель вдруг залил красный свет. Над головами ожили динамики, и механический голос, искажённый временем, произнёс:
— Внимание. Зафиксировано проникновение в сектор «Бета». Запущен протокол локализации. Закрытие переборок через тридцать секунд.
— Чёрт…
Незнакомец впервые по-настоящему испугался.
— Бегом!
***
Миха резко остановился.
— Вера.
— Что?
— Сколько магазинов?
— Девять.
— Дэн?
— Четыре к винтовке и шесть к пистолетам.
— Мало…
Вера удивлённо посмотрела на него.
— Для кого?
Ответ пришёл сам. Из густых кустов одновременно вылетели три твари. Первая бросилась на Миху. Он даже не стал стрелять — огромный топор описал широкую дугу. Удар и монстр с раскроенным черепом буквально впечатался в дерево. Ствол треснул, сверху посыпались ветки.
Вторая тварь уже летела на Веру. Она не успевала поднять автомат. Выстрел Дэна опередил её на долю секунды — пуля попала существу в сустав, и монстр потерял равновесие. Вера мгновенно выхватила из-за пояса короткий технический топорик.
— Получай!
Удар пришёлся точно в шею. Чудовище рухнуло.
— Неплохо для инженера, — усмехнулся Миха.
— Думаешь, я только гайки крутить умею?
Он хотел ответить, но лес вокруг ожил. Треск веток и рычание раздались буквально со всех сторон.
Дэн медленно повернулся.
— Их слишком много…
Миха поднял свой боевой топор.
— Тогда стоим спина к спине.
Вера встала между ними. Руки дрожали, но взгляд оставался твёрдым.
***
До закрытия переборок оставалось: «12 секунд».
Впереди уже опускалась массивная гермодверь.
— Не успеем! — крикнул Кир.
Незнакомец резко изменил направление. Он подбежал к аварийной панели и снял защитную крышку. Под ней находился древний терминал, но экран был мёртв.
— Он же не работает!
— Работает…
Незнакомец положил ладонь на сенсор. Ничего. Ещё секунду… Экран вспыхнул зелёным, и на нём появилась надпись: «Идентификация…»
Алекс застыл.
— Откуда…
Следующая строка заставила всех замолчать.
«Доктор Аркадий Северов.» «Уровень допуска — Альфа.» «Добро пожаловать домой».
Тяжёлая гермодверь остановилась буквально в метре от пола. Замерла и медленно поползла обратно вверх.
Алекс перевёл взгляд на Незнакомца. Теперь вопросов стало гораздо больше.
— Так вот кто ты…
Северов не ответил. Он смотрел не на Алекса, а на экран, потому что на нём появилась ещё одна строка.
«Внимание.»
«Главный исследователь вернулся.»
И сразу следом:
«Начинаю пробуждение комплекса.»
Гул, который до этого едва ощущался, превратился в мощную вибрацию. Где-то далеко, под фундаментом «Гелиоса», медленно заработали гигантские механизмы. А затем раздался звук, глубокий, протяжный низкочастотный резонанс, от которого задрожали стены и перехватило дыхание.
Доктор Северов закрыл глаза и едва слышно произнёс:
— Нет… Мы опоздали.
Алекс крепче сжал рукоять «Фантома».
— Что именно проснулось?
Северов посмотрел ему прямо в глаза.
— Не что… Кто.
Слова Северова повисли в воздухе. В этот момент весь комплекс содрогнулся, а с потолка посыпалась бетонная крошка. Где-то далеко, под десятками метров железобетона, словно ударило огромное сердце.
БУМ…
Пауза.
И снова.
БУМ…
Пол под ногами едва заметно вибрировал.
Алекс почувствовал это даже через подошвы тяжелых ботинок.
— Это машина? — спросил Кир.
Северов отрицательно покачал головой.
— Хотелось бы…
Он посмотрел куда-то вниз, будто видел сквозь перекрытия.
— Он жив.
Именно в этот момент все аварийные мониторы комплекса вспыхнули одновременно. На каждом появилось одно и то же сообщение: «ГЛУБИННЫЙ СЕКТОР D. СТАТУС: НАРУШЕНИЕ ИЗОЛЯЦИИ.»
Следующая строка появилась не сразу. Будто система сама сомневалась.
«Рекомендуемая мера…»
Экран мигнул.
«НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.»
— Значит, уходим, — спокойно сказал Алекс.
Северов не двинулся.
— Уже поздно.
— Почему?
— Потому что главный лифт больше не работает.
— Тогда пешком.
— Между нами и выходом двенадцать уровней…
Он не успел закончить. Из вентиляционной шахты раздался металлический визг. По стенкам воздуховодов кто-то мчался с невероятной скоростью.
Кир перехватил пистолет.
— Контакт сверху!
В следующую секунду решетка вентиляции буквально вылетела наружу, и из темноты выпрыгнула очередная тварь, но эта отличалась от остальных. Она была почти вдвое крупнее. Передние лапы заканчивались длинными серповидными когтями. Голова была полностью покрыта костяным панцирем.
Она не бросилась в атаку сразу. Сначала на секунду-другую замерла и поводила носом — нюхала воздух. Потом медленно повернула голову к Северову и… отступила на шаг. Все замерли.
— Она… — прошептал Кир. — Боится?
— Нет, — тихо ответил Северов.
— Тогда что?
Он не сводил глаз с существа.
— Узнала.
Этого оказалось достаточно. Из темноты донесся резкий пронзительный крик, и монстр мгновенно сорвался с места. Алекс встретил его коротким даром «Фантома». Сталь столкнулась с костяным панцирем, раздался оглушительный звон. Руки Алекса онемели.
— Проклятье…
Чудовище даже не остановилось. Оно развернулось прямо в прыжке и ударило хвостом. Алекс едва успел прикрыться. Удар оказался настолько сильным, что его отбросило на несколько метров, и он врезался в стену. Воздух выбило из легких.
Кир открыл огонь. Пули высекали искры из костяных пластин. Лишь несколько пробили мягкие ткани на шее. Монстр взревел, но не от боли, а от ярости.
— В суставы! — закричал Северов. — Только в суставы!
Алекс уже был на ногах. Он дождался новой атаки, сделал шаг в сторону. Уклонение, и вместо того, чтобы бить по голове, ударил снизу, под переднюю лапу. Хруст и костяной сустав лопнул. Чудовище потеряло опору.
— Сейчас!
Кир мгновенно понял замысел. Три быстрых выстрела — все три пули вошли точно в основание черепа. Монстр содрогнулся. Он еще несколько секунд скреб когтями бетон, а потом затих.
В коридоре снова воцарилась тишина. Все тяжело дышали. Алекс вытер кровь с разбитой губы.
— Если это была разведка…
Он не договорил, потому что из вентиляционных шахт снова донесся знакомый скрежет, но теперь он не прекращался.
Северов медленно поднял голову.
— Они нашли нас.
***
Миха с размаху опустил топор. Земля вздрогнула, и последняя тварь рухнула в папоротник. Дэн быстро сменил магазины в пистолетах.
— Минус девять.
Вера присела рядом с одним из тел. Она внимательно осмотрела костяной нарост на груди.
— Странно…
— Что?
— Они меняются.
Миха посмотрел на существо.
— В каком смысле?
— Эти пластины…
Она осторожно провела по ним пальцами.
— Они не выросли.
— Тогда?
— Они словно…
Она запнулась.
— Их кто-то выращивал.
Миха нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что кто-то сидит где-то в сарае, чеканит пластинки и приклеивает их монстрам, а те стоят из леса в очередь, так что ли?
— Нет, бестолочь. Это не естественная мутация.
Все трое переглянулись. В этот момент лес снова стих. Даже ветер исчез. Птицы замолчали, насекомые тоже, и наступила абсолютная тишина.
Дэн медленно поднял голову.
— Мне это не нравится.
И тут издалека донесся глухой удар.
БУМ…
Земля едва заметно дрогнула. Через несколько секунд последовал второй, еще сильнее.
Вера посмотрела в сторону холмов, где скрывался «Гелиос».
— Это… землетрясение?
Миха отрицательно покачал головой. Он слишком хорошо знал лес.
— Нет.
Он крепче сжал рукоять топора.
— Что-то происходит под землей.
И впервые за долгое время в его голосе прозвучало то, чего Дэн никогда раньше не слышал. Тревога.
***
Скрежет в вентиляционных шахтах становился всё громче.
Алекс быстро оценил обстановку.
— Сколько у нас времени?
Северов прислушался.
— Минуты две. Не больше.
— Тогда веди к выходу.
— Выход через командный блок. Так ближе и нужнее.
Они бросились по коридору. Теперь уже не скрываясь. Позади ревела стая. Впереди один за другим захлопывались защитные шлюзы. Комплекс словно сам решал, кого оставить внутри.
***
На поверхности Миха первым увидел бетонный купол «Гелиоса».
— Почти дошли.
Среди бетонных обломков зиял дверной провал в темноту. Недавно Алекс и Кир вошли в него.
Вера облегчённо выдохнула.
— Значит, они смогут выйти. Теоретически.
Фраза оборвалась на полуслове. С оглушительным грохотом гермодверь начала закрываться.
— Нет! Накаркала!— крикнул Миха.
Он рванулся вперёд. Дэн и Вера — следом. Тяжёлые створки сходились всё быстрее. Миха с разбега изо всех сил ударил плечом по краю двери, но створка даже не дрогнула. Через мгновение дверь сомкнулась окончательно. Лес снова погрузился в тишину.
Миха долго смотрел на холодную сталь. Потом тихо сказал:
— Он там.
Дэн подошёл ближе.
— Что будем делать?
Вера уже опустилась на колени возле небольшой сервисной панели, почти полностью скрытой мхом. Она расчистила её ножом. Под слоем грязи показался старый электронный разъём и едва различимая надпись: «Технический доступ. Только персонал уровня „Альфа“.»
— Это можно открыть? — спросил Миха.
Вера покачала головой.
— Не сейчас.
Она посмотрела на дверь.
— Но если существует главный вход…
Она провела рукой по бетону.
— Значит, должен существовать и аварийный.
***
Алекс, Кир и Северов добежали до круглого командного зала. За их спинами с грохотом опустилась последняя переборка. На несколько секунд наступила тишина. Кир тяжело опустился на одно колено.
— Всё… Не пройдут. Пока …
Северов медленно подошёл к центральной консоли. Она была покрыта толстым слоем пыли. Он осторожно коснулся панели, и экран вспыхнул мгновенно. Не зелёным — синим. На нём появилась эмблема проекта, а под ней — надпись: «Проект „Гелиос“. Центральный архив».
Затем ещё одна строка: «Здравствуйте, доктор Северов.»
Алекс подошёл ближе.
— Значит, ты действительно работал здесь.
Северов долго молчал, потом тихо ответил:
— Я не просто работал…
Он посмотрел на эмблему.
— Я руководил этим проектом.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Алекс медленно опустил меч. Все события последних лет внезапно приобрели новый смысл. Перед ними стоял человек, который знал о Разломе гораздо больше, чем говорил, и, возможно, был связан с ним с самого начала.
Экран снова ожил. На этот раз сообщение было коротким.
«Архив готов к восстановлению.»
«Начать процедуру?»
А затем, где-то глубоко под фундаментом комплекса, раздался новый удар. Он был настолько мощным, что по стенам побежали трещины. Северов закрыл глаза.
— Если мы откроем архив, назад дороги уже не будет.
Алекс посмотрел на него спокойно и твёрдо.
— Назад мы перестали идти в тот день, когда появился Разлом.
Он положил ладонь на панель.
— Открывай.
Экран мигнул и погас.
Глава 5.
Встреча
Сталь дрожала, но не от времени и не от ветра, а что-то огромное двигалось глубоко под фундаментом «Гелиоса». По командному центру медленно прокатилась низкая вибрация. Пыль, лежавшая на металлических балках, тонкими струйками осыпалась вниз. Старые мониторы вспыхивали и снова гасли, словно сам комплекс пытался решить, стоит ли ему окончательно проснуться.
Алекс не убирал руку с рукояти своего меча. Его взгляд был прикован к Северову.
— Ты сказал, что назад дороги не будет.
Доктор молча смотрел на темный экран.
— Потому что архив — это не просто записи. Это сердце проекта. Если мы его запустим, «Гелиос» начнет восстанавливать свои системы. Не все, но достаточно, чтобы нас заметили.
— Кто?
Северов не ответил, вместо этого он нажал несколько клавиш, и монитор ожил. По экрану побежали строки: «Питание центрального архива — 18%.», «Восстановление внутренних систем.», «Активированы аварийные протоколы.»
Где-то далеко, за несколькими гермодверями, что-то тяжело ударило в металл. Один раз, потом второй. Алекс почувствовал, как Кир едва заметно повернул голову. Тот тоже услышал.
— Не наши.
— Знаю.
Кир опустился на колено, пальцы коснулись бетонного пола. Он закрыл глаза.
— Не одна тварь…
Пауза.
— Несколько.
Еще пауза.
— Нет…
Он поднял голову.
— Они не бегут, они собираются.
В этот момент погас свет полностью. Командный центр накрыла густая темнота, лишь аварийные полосы тускло светились вдоль пола. Тишину нарушил голос Северова.
— Они чувствуют энергию комплекса.
— Кто «они»?
— Те, кто родился здесь… Нет, скорее переродился!
***
Миха закончил натягивать тонкую стальную проволоку между двумя поваленными деревьями. Кир бы сделал лучше, но он сейчас был под землей. Миха выпрямился:
— Готово.
Вера сидела возле сервисного люка, полностью разобрав древний блок управления. Вокруг лежали платы, контакты, старые кабели. Она осторожно достала из рюкзака небольшой цилиндрический модуль.
— Что это?
— Импульсный накопитель.
— Рабочий?
— Был.
Она усмехнулась.
— Сейчас узнаем, жив ли он.
Положив ладонь на устройство, Вера закрыла глаза. Голубое свечение медленно пробежало по ее пальцам. Дар «Импульс» не создавал энергию, он заставлял технику вспомнить, как она должна работать. На панели вспыхнул единственный зеленый индикатор. Миха невольно улыбнулся.
— Красиво…
Вера устало выдохнула.
— Красиво будет, если эта дверь откроется.
— Вдруг как в сказке скрипнула дверь …, -начал было немного хохмить Миха, но тут из леса донесся короткий свист.
Дэн.
Все трое мгновенно замерли. Свист повторился дважды — чужие. Миха медленно снял с плеча топор. Дэн бесшумно появился между деревьями, в руках — лук, тетива уже натянута.
— Не монстры.
— Кто же?
— Люди.
— Сколько?
— Шестеро.
— Кто такие?
— Черные костюмы, черные банданы под шлемами.
Миха напрягся.
— Черный отряд…
Дэн лишь коротко ответил:
— Идут, сволочи, по нашим следам.
Вера посмотрела на сервисную панель — индикатор снова мигнул, потом второй, и герметичная дверь едва слышно щелкнула. Она работала, но открывать ее сейчас означало раскрыть позицию.
Миха быстро оценил обстановку.
— Сколько им до нас?
— Минуты три.
— Тогда пока не открываем.
Он повернулся к Вере.
— Сможешь удержать систему?
— Недолго.
— Удержи.
Потом посмотрел на Дэна.
— «Глаз» расчехля, бро!
Дэн медленно снял с плеча длинный чехол. Расстегнул, и в сумраке леса тускло блеснул массивный ствол модифицированной винтовки. На ствольной коробке, почти стертой временем, была аккуратно выгравирована всего одна надпись: «Глаз». Он спокойно установил сошки среди корней старой сосны, лук лег рядом. Пока противник был далеко, «Глаз» был эффективнее. Лучший снайпер в крае посмотрел в оптический прицел и тихо произнес:
— Вижу шестерых.
Пауза.
— Нет… Семерых. Последний идет отдельно. Командир похоже. На его броне нарисован черный круг, перечеркнутый тремя косыми полосами.
Миха узнал знак сразу.
— Не стреляй.
Дэн, не отводя глаз от прицела, спросил:
— Почему?
— Если это действительно Черный отряд… — Он крепче сжал рукоять топора. — Значит, они пришли не случайно. Нужно понять, кто их сюда отправил и что им здесь понадобилось.
Ветер качнул верхушки сосен. Где-то далеко, под землей, снова раздался тот самый глухой удар, и на этот раз его услышали не только люди. Из глубины леса ответил протяжный, низкий рев. Такой, какого никто из них еще никогда не слышал или слышал крайне редко. Миха медленно поднял голову:
— Похоже, что мы здесь уже не единственные охотники.
Дэн не двигался. Дыхание было ровным, палец спокойно лежал вдоль спусковой скобы. Он никогда не клал его на спуск раньше времени, чтобы избежать случайного выстрела или затекания конечности. В прицеле медленно появлялись человеческие силуэты — черные костюмы, как раньше были у некоторых силовиков, легкая броня, а лица закрыты темными масками. Шли уверенно, не как случайные мародеры, но как люди, точно знающие маршрут.
Дэн перевел перекрестие на первого – расстояние шестьсот семьдесят метров. Слишком легко.
— Восемь человек, — тихо произнес он. — Один появился справа.
Миха прищурился: — Замыкающий?
— Нет. Разведчик, идет отдельно, проверяет фланги.
— Грамотно работают!
Вера медленно закрыла крышку сервисного блока.
— Они нас ищут?
— Вряд ли.
Дэн продолжал наблюдать.
— Они идут к «Гелиосу».
Ответ заставил всех замолчать. Дэн плавно отвел винтовку.
— Они остановились.
— Почему?
— Ждут.
Миха медленно присел рядом.
— Кого?
Ответ пришел через несколько секунд. Из-за разрушенной эстакады вышли еще четверо — их одежда отличалась. Длинные серые балахоны, на груди каждого висел черный кристалл странной формы, о чем Дэн сразу доложил команде
Вера тихо прошептала:
— Последователи Разлома, сектанты.
Обе группы не проявляли враждебности друг к другу. Наоборот — командиры обменялись короткими приветственными жестами.
Миха тихо выругался.
— Плохо. Очень плохо. Они знакомы. И похоже у них тут рандеву!
Вера почувствовала неприятный холод.
— Я думала, они ненавидят друг друга.
— Ну не совсем, скорее у них вооруженный нейтралитет.
— Тогда что они тут удумали?
Никто не ответил, потому что это означало лишь одно — в «Гелиосе» находилось нечто настолько ценное, что эти алчные до власти и ценностей для нового мира группы решили временно объединиться.
***
Архив наконец ожил. Старые серверные стойки одна за другой заполнялись мягким голубым светом. Вентиляторы, молчавшие десятилетиями, начали медленно вращаться. По помещению прокатился запах нагретой электроники и пыли. Северов внимательно следил за показателями.
— Работает…
Алекс подошел ближе. На экране возникла схема комплекса, несколько уровней уже были окрашены красным, другие — серым. Но внимание привлекла одна мигающая точка. Она двигалась, очень медленно, по самому нижнему уровню.
— Что это?
Северов побледнел.
— Биосканер…
Кир сразу понял.
— Это человек?
— Нет…
— Монстр?
Северов молчал несколько секунд.
— Система не может определить.
На экране появилась новая строка: «Объект: неизвестен.»
Еще одна: «Масса: превышает пределы базы данных.»
У Алекса внутри все похолодело.
— Насколько превышает?
Ответ появился почти сразу: «Ошибка вычисления.» Затем экран мигнул и вывел еще одну запись: «Зафиксировано пробуждение дополнительных биологических объектов.»
Сразу после этого вся карта комплекса вспыхнула десятками новых отметок. Красные точки загорались одна за другой. Первый уровень. Второй. Третий. Коридоры буквально оживали.
Кир тихо произнес:
— Они идут к нам…
Северов отрицательно покачал головой.
— Нет… — Он медленно поднял глаза: — Они идут к выходам.
В командном центре наступила тишина. Первым ее нарушил Алекс. Он вынул короткий меч из ножен. Клинок тихо сверкнул в аварийном освещении.
— Тогда времени у нас почти не осталось.
Он посмотрел сначала на карту, затем на Северова.
— Скачивай архив. Полностью. Даже если это разбудит весь комплекс.
Северов долго молчал, потом медленно кивнул.
— Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас собираешься сделать.
Он приложил ладонь к биометрическому сенсору. По всему «Гелиосу» разнесся глубокий механический гул …
***
И где-то далеко, на поверхности, Дэн услышал его через приклад своей винтовки. Он оторвался от прицела и посмотрел в сторону бетонных разломов и тихо произнес:
— Что-то там серьезное происходит. Как бы они там не напортачили.
Никто больше не произнес ни слова. Дэн медленно отвел взгляд от оптического прицела и одним плавным движением сложил сошки «Глаза». Он никогда не торопился. Лишняя секунда, потраченная на подготовку, могла подарить лишнюю минуту жизни в бою.
— Они разделяются, — тихо сказал он.
Миха сразу понял.
— Показывай.
Дэн протянул ему компактный бинокль. Миха долго всматривался в просвет между деревьями – действительно, люди в черных камуфляжах расходились веером. Двое уходили вправо, еще трое исчезали в овраге, оставшиеся двигались прямо к бетонному завалу, скрывавшему аварийный вход в «Гелиос».
— Нас обходят, — негромко произнес Миха.
— Нет… — покачал головой Дэн. — Они перекрывают пути отхода.
Вера почувствовала, как неприятно похолодело внутри.
— Значит, они знают, что кто-то уже внутри.
Миха молча кивнул.
— Или очень хорошо это предполагают.
***
Тяжелый металлический гул постепенно стихал, но теперь его место заняли другие звуки. Где-то далеко скрипели гермодвери, щелкали старые замки, гудели системы вентиляции. Комплекс действительно просыпался, и вместе с ним просыпалось что-то еще.
Кир неожиданно поднял ладонь — все замерли. Он медленно присел возле вентиляционной шахты. Изнутри доносилось едва слышное цоканье и шарканье? Будто множество когтей касалось металла, очень медленно и очень осторожно. Кир приложил ухо к решетке. Несколько секунд ничего не происходило, а потом он резко отпрянул.
— Они уже внутри вентиляции.
Алекс мгновенно вытащил короткий меч.
— Размер?
— Не знаю, но легкие и быстрые.
Северов снова заметно побледнел, хотя уже казалось, что бледнее уже некуда.
— Только не…
Он не договорил. Из вентиляционной шахты донесся протяжный шипящий свист не похожий ни на один известный звук. Потом второй, а потом сразу пять. Кир посмотрел на Северова.
— Ты их знаешь.
Это был не вопрос. Доктор тяжело опустился на край терминала.
— Их называли «Шептуны».
— Что они делают?
— Ищут, загоняют и иногда охотятся.
— Похоже на Загонщиков. Насколько опасны?
Северов поднял глаза.
— По отдельности они почти безобидны.
Алекс нахмурился.
— А вместе?
Доктор долго молчал.
— Вместе они загоняют добычу.
***
Вера снова присела возле сервисной панели. Индикатор питания мигал все чаще. Дар не просто выматывал — он буквально выжигал её изнутри. Те, кто оказался в День Разлома далеко от эпицентра, платили за свои Искры страшную цену. В ушах Веры нарастал тонкий, сводящий с ума писк, перекрывающий звуки боя. На губах расцвёл тошнотворный солоноватый вкус металла. Она резко втянула воздух, и из носа на потрескавшиеся губы сорвалась тяжёлая, почти чёрная капля крови. Перед глазами всё поплыло, распадаясь на пиксели жестокой реальности. Пальцы, судорожно сжимавшие панель, побледнели до синевы, а сосуды на руках вздулись, грозя лопнуть под кожей. Миха, увидев её стекленеющий взгляд, присел рядом.
— Хватит.
Она отрицательно покачала головой.
— Еще немного…
— Ты уже бледнее стены.
— Если сейчас отпущу, дверь снова заблокируется.
— Потом откроем.
— Не откроем. Силы на Дар не бесконечны. Да и черные не дадут.
Она резко вдохнула, перед глазами поплыли темные круги, нос защипало. Теплая капля крови сорвалась с носа. Миха молча достал чистый бинт и протянул ей.
— Держи.
Вера только усмехнулась.
— Красиво выгляжу?
— Паршиво.
— Значит работаем.

Она снова положила ладонь на панель — голубое свечение стало ярче и сразу же погасло. Вера тихо вскрикнула — Дар словно ударил ее током, и она потеряла равновесие. Миха успел подхватить ее прежде, чем она ударилась о бетон.
— Всё! Хватит! Да и черные на подходе.
Он даже не спрашивал. Это был приказ. Вера тяжело дышала. Миха оттащил ее от двери в ближайшее укрытие, за густую растительность. Рядом пристроился Дэн и продолжил наблюдать.
— Откроется… Минут через пять… Если питание не сорвется.
— Хорошо. Отдыхай.
Дэн смотрел в сторону Черного отряда и ближайших его разведчиков. Вдруг его лицо изменилось.
— Контакт.
— Где?
— Слева.
Между деревьями мелькнула огромная тень. Это был не человек, не медведь, а нечто значительно крупнее. Даже с такого расстояния было видно, как под кожей перекатываются мощные мышечные жгуты, а вдоль спины поднимаются костяные пластины, напоминающие сросшиеся лезвия. Существо двигалось почти бесшумно, что совершенно не соответствовало его размерам. Оно не выходило к людям, наблюдало.
Дэн перевел прицел. Компьютер дальномера отказался распознавать цель. На мгновение силуэт исчез за деревьями, а потом появился снова. Теперь стало видно голову. Охотник! Челюсти медленно раскрылись. Существо словно втягивало воздух и пробовало его.
— Не стреляй… — тихо сказал Миха.
— Даже не думал.
— Почему?
— Потому что, — Дэн медленно убрал палец со спускового крючка и посмотрел чуть в лево, в лес. — Оно ищет не нас…
Все посмотрели туда же — Черный отряд, последователи Разлома и неизвестный хищник. Три силы. Никто пока не нападал — каждый ждал первого шага другого. И именно в этот момент со стороны «Гелиоса» раздался тяжелый металлический удар, потом еще один, а затем земля под ногами ощутимо дрогнула. Из вентиляционных шахт комплекса вырвался густой столб горячего воздуха.
***
Под землей Алекс инстинктивно уперся рукой в стену, удерживая равновесие. С потолка посыпались куски бетона. Кир успел оттолкнуть Северова в сторону, и в следующий миг многокилограммовый обломок плиты рухнул именно туда, где доктор стоял секунду назад. Край плиты задел Кира по левому плечу. Раздался сухой хруст. Кир стиснул зубы, но не закричал, он только прижал руку к груди. Алекс мгновенно оказался рядом.
— Перелом?
Кир несколько раз глубоко вдохнул. Осторожно пошевелил пальцами и поморщился.
— Вроде нет. Плечо… Вывих похоже. И, кажется, трещина ключицы.
Алекс коротко кивнул.
— Терпи. Сейчас вправим.
Он посмотрел на Северова.
— Архив подождет, сначала люди.
Доктор впервые за все время молча согласился. Именно в этот момент он понял, что перед ним не просто группа выживших. Перед ним была команда, для которой жизнь товарища всегда важнее любой информации, какой бы ценной она ни была. Алекс уже опустился рядом с Киром.
— Не дергайся.
— Очень смешно.
— Сейчас вообще оборжёшься!
Кир усмехнулся сквозь боль.
— Не люблю, когда ты так говоришь.
Алекс быстро ощупал плечевой сустав, потом ключицу, пальцы осторожно прошли вдоль лопатки. Кир резко втянул воздух.
— Вот здесь…
— Чувствительность в пальцах есть?
Кир медленно сжал кулак.
— Есть.
— Хорошо.
Алекс посмотрел на Северова.
— Аптечка.
Доктор уже доставал медицинский контейнер.
— Обезболивающее?
— Пока нет.
Кир удивленно посмотрел на него.
— Ты издеваешься?
— Если сейчас заглушим боль, ты можешь окончательно добить руку.
— Миха бы сейчас сказал то же самое.
Алекс глубоко вдохнул.
— На счет три.
— Даже не думай…
— Раз…
— Алекс!
— Два…
— Я тебя…
Резкое движение — глухой щелчок. Кир стиснул зубы так сильно, что на скулах заходили желваки. Из горла вырвался лишь короткий хрип. Плечо встало на место. Он тяжело выдохнул.
— Ненавижу тебя!
— Всегда пожалуйста!
Северов уже фиксировал руку широкой повязкой.
— Сустав вправили, но ключица действительно треснула. Без нормальной фиксации дальше будет только хуже.
Алекс молча затянул ремень импровизированной косынки.
— До «Стен» дотянешь?
Кир криво улыбнулся: — А есть выбор?
— Нет.
— Тогда дотяну.
***
Дэн продолжал наблюдать — хищник исчез, словно растворился между деревьями, но опыт подсказывал обратное. Такие существа не уходят, они ждут и изучают.
Черный отряд тем временем уже достиг бетонной площадки перед главным входом. Командир поднял руку, и отряд мгновенно остановился. Профессионально, без суеты. Один из бойцов присел и коснулся земли.
— Следы.
— Наши? — спросил другой.
— Нет. Вход недавно открывали.
Дэн напрягся: — Они нашли люк.
Миха тихо выругался.
— Сколько до открытия двери?
— Минута.
Вера резко поднялась. Слишком резко — мир качнулся, и перед глазами потемнело. Она успела сделать только один шаг. Ноги подкосились, и Миха снова подхватил ее.
— Да что ж ты…
— Все нормально.
— Не ври — у тебя откат.
Она ничего не ответила. Дар всегда забирал больше, чем казалось со стороны. Пальцы онемели, голова раскалывалась, а каждый вдох отдавался болью в висках. Она знала это состояние. Если сейчас снова использовать «Импульс», можно потерять сознание или хуже.
В этот момент лес замолчал. Совсем. Даже ветер стих.
Дэн медленно оторвался от прицела.
— Это плохо…
Миха сразу понял.
— Насколько?
— Очень.
Птицы исчезли. Насекомых не слышно, и даже листья не шевелятся. Так природа ведет себя только в одном случае, когда рядом появляется сверххищник. И словно подтверждая эти мысли, один из бойцов Черного отряда вдруг остановился и обернулся. Он несколько секунд всматривался в чащу, а потом медленно поднял автомат, но выстрелить не успел. Что-то длинное и темное вырвалось из кустов настолько быстро, что Дэн успел заметить лишь смазанную тень.
Человек исчез, будто его выдернули из строя. Раздался короткий крик и сразу оборвался. Остальные бойцы мгновенно заняли круговую оборону. Командир что-то закричал. Последователи Разлома не бросились помогать, они попятились. Один из них поднял черный кристалл над головой и начал быстро шептать слова на незнакомом языке.
— Идиоты! — прошептал Миха.
— Они молятся?
— Хуже — они считают, что этот амулет убережет от твари. Или тварь его послушается.
Следующий удар пришелся уже по ним. Из леса вылетело существо — теперь его удалось рассмотреть. Оно двигалось на четырех конечностях, но строение тела выдавало двуногое существо. Передние лапы были непропорционально длинными и заканчивались серповидными костяными когтями. По позвоночнику тянулся гребень из минерализованных пластин, похожих на слои черного сланца. Кожа местами была покрыта плотной серо-зеленой роговой тканью, местами оставалась живой, испещренной сетью темных сосудов. Голова вытянута вперед, челюсти раскрывались почти до груди, открывая ряд острых зубов с клыками.
Существо не рычало, а издавало короткие щелкающие звуки, будто переговаривалось с кем-то. И именно это больше всего не понравилось Дэну.
— Оно не одно!
Его слова утонули в новом звуке. Ответное щелканье донеслось сразу из трех разных сторон леса. Миха медленно поднял топор.
— Теперь уже точно мы не зрители.
Он посмотрел на Веру — та все еще тяжело дышала, но уже держала в руках свой Глок.
— Сможешь идти?
— Смогу.
— Стрелять?
Она устало усмехнулась.
— Только если очень разозлюсь.
— Этого, думаю, долго ждать не придется.
Миха перевел взгляд на Дэна.
— Работаем по старому правилу.
— Какому?
— Если недолюди начинают воевать с монстрами, мы не вмешиваемся.
Дэн молча кивнул, но через секунду произнес:
— Не получится.
— Почему?
Снайпер медленно отвел винтовку немного вправо.
— Потому что из оврага прямо к нашему люку идут еще двое. И у одного на плече переносной бур.
Миха сразу понял замысел противника. Если они вскроют аварийный вход, Алекс и Кир окажутся между двумя смертельными угрозами — людьми сверху и пробудившимся нечто внутри комплекса снизу. Он коротко посмотрел на Дэна.
— Теперь стреляй.
Дэн не отвечал — «Глаз» уже был наведен на цель. До выстрела оставалось лишь плавно выбрать слабину спускового крючка. Дэн задержал дыхание, в перекрестии прицела появился человек с переносным буром. Сто восемьдесят семь метров. Легкий боковой ветер, поправка — почти символическая. Он плавно выбрал свободный ход спускового крючка.
Хлопок. Не оглушительный выстрел, а короткий, сухой удар, словно кто-то резко хлопнул тяжелой книгой, и выпущенная из легендарного ствола пуля вошла чуть ниже ключицы боевика. В воздухе появилась розовая дымка, бур сорвался с плеча. Человек сделал еще два неверных шага, будто не понял, что уже мертв, и рухнул лицом в прошлогоднюю листву. Только тогда лес взорвался криками.
— Снайпер!
— Справа!
— В укрытие!
Но Дэн уже сменил позицию. Он редко стрелял дважды из одного места и только с больших дистанций. Пока противник беспорядочно поливал лес очередями, он перекатился за поваленный ствол, подхватив «Глаз» и оставив на прежней позиции лишь клочок маскировочной сети. Следующая очередь прошила пустое место.
Миха довольно усмехнулся.
— Красава!
Командир Черного отряда не запаниковал: — Дым!
Двое бойцов мгновенно бросили гранаты. Белая завеса начала быстро затягивать площадку.
— Забирайте бур!
Еще двое бросились к телу.
— Профессионалы, мля! — процедил Миха.
— Да. И очень дорогие профессионалы, — ответил Дэн. — Посмотри на их экипировку.
Миха внимательно присмотрелся. Легкие бронежилеты были усилены необычными темно-серыми пластинами. Не заводскими, а из материала другого мира. На тактических шлемах — современные тепловизоры. У двоих на оружии стояли дорогие коллиматорные прицелы и увеличители. Разгрузочные системы были одинаковыми, подогнанными под каждого бойца. Такая экипировка стоила целое состояние.
— Кто-то очень хорошо за это заплатил.
— Или они уже давно хорошо зарабатывают, — спокойно ответил Дэн. Он видел еще одну деталь — на поясе у погибшего висел тяжелый кожаный подсумок. Патронный, не меньше сотни «сорок пятых».
Миха тоже заметил.
— После боя заберем, если все удачно сложится.
— Или, если останется что забирать.
***
Первый «Шептун» появился бесшумно. Причем не выпрыгнул, не бросился, а просто выполз из вентиляционного канала так медленно, что Алекс заметил движение лишь боковым зрением.
— Слева!
Короткий меч описал дугу и сталь встретилась с костью. Раздался неприятный скрежет — монстр отлетел к стене, но вместо того, чтобы атаковать снова, издал короткое стрекотание. Сразу же из вентиляции ответили еще несколько таких же звуков.
— Не давайте им перекликаться! — крикнул Северов.
Поздно — из соседних шахт уже слышалось движение. Десятки когтей царапали металл.
— Алекс! — тихо сказал Кир.
— Вижу.
Коридор впереди оживал. Из темноты начали выходить силуэты, невысокие, чуть больше метра, и очень худые, с непропорционально длинными руками. Костяные пластины на груди плотно перекрывали жизненно важные органы, а шея почти полностью скрывалась под роговым воротником. Вместо глаз — чувствительные мембраны, реагирующие на движение и тепло. Их пасти были узкими, с двумя рядами тонких зубов, а внутренние челюсти могли выдвигаться вперед коротким резким ударом. Они были чем-то похожи на Загонщиков и Охотников, и одновременно с этим сильно от них отличались. Парадокс Разлома или издевка местных ученых?
Твари при этом не выглядели страшными, но до тех пор, пока не двигались. Первый рывок оказался настолько стремительным, что Северов даже не успел вскрикнуть. Монстр пролетел почти четыре метра — Алекс встретил его ударом ноги. Тварь ударилась о стену, но тут же вскочила.
— Быстрые… Очень.
Следующие уже не прыгали. Они расходились полукругом, отрезая пути отхода. Кир сжал зубы, левой рукой он пользоваться почти не мог, но правая уже выхватила нож.
— Они учатся.
— Нет, — ответил Алекс, отбивая выпад мечом. — Они охотятся.
Еще двое бросились одновременно. Первого Алекс разрубил почти пополам. Второй успел проскользнуть под ударом и вцепился когтями ему в бедро. Боль была мгновенной и жгучей. Костяные когти пробили ткань штанов и глубоко рассекли мышцы. Алекс ударил рукоятью меча сверху вниз. Череп «мутанта» хрустнул и раскололся.
Но кровь уже быстро пропитывала штанину. Северов бросил взгляд.
— Глубоко!
— Потом!
— Если не остановить кровь…
— Потом!
Алекс резко отступил. Он уже слегка прихрамывал.
***
Монстр наконец атаковал людей. Не команду, а Черный отряд. Он ударил сбоку. Одним движением переломил позвоночник бойцу, который пытался вытащить бур. Второго отбросил ударом — тот пролетел несколько метров и с глухим треском врезался спиной в бетонный блок. Даже с такого расстояния Миха понял — человек уже не встанет. Но командир черных не дрогнул.
— Первая группа — сдержать! Вторая — к люку! Сектантов не прикрывать!
Последователи Разлома мгновенно поняли, что их используют как кусок свежего мяса. Командир Чёрных с брезгливой усмешкой сплюнул под ноги: для него эти безумцы были лишь удобным расходным материалом, живым щитом. Один из фанатиков — жуткое зрелище, чья шея была покрыта пульсирующей сеткой чёрных, гниющих вен, а кожа вокруг глаз потемнела, словно сожжённая изнутри радиацией, — истошно завопил. Разлом давал им суррогат силы, но заживо растворял их тела, превращая в гротескных уродов. Сектант вскинул руки с вживлённым прямо в кровоточащую плоть ладони чёрным кристаллом. Вокруг артефакта, питаясь его же болью, пробежали мелкие багровые искры, и… Охотник внезапно остановился. Принюхался, а потом… повернул голову к сектанту, и медленно пошел к нему.
Дэн напрягся:
— Он реагирует на этот кристалл.
— Значит, это приманка? — спросил Миха.
— Или наоборот — раздражитель.
Через секунду монстр сорвался в стремительный бросок. Сектант даже не успел закончить свою молитву, как его голова полетела в ближайшие кусты, а тело, фонтанируя алой кровью, опустило руки, замерло на секунду, а затем завалилось набок. Мир вокруг «Гелиоса» окончательно превратился в хаос. Люди стреляли, монстры охотились.
***
А под землей Алекс понимал, что у него остается все меньше времени. Он услышал выстрелы сверху. Глухие, отрывистые. Через толщу бетона и металла они звучали почти как удары сердца. До Алекса дошло, что за ними выслали поисковый отряд или подмогу:
— Староста все же подстраховался. Кто-то наверху нас ждет. Может я ошибаюсь, и это недруги…
— Так или иначе они начали бой. С кем-то, —сказал Кир.
Алекс не ответил. Он уже понял. Вопрос был не в том, начался ли бой. Вопрос был в том, кто переживет следующие минуты. Если наружная группа не остановит противника, то вскоре им придется принимать бой сразу на двух фронтах — и это уже будет не схватка, а борьба за выживание.
Еще один «Шептун» появился из вентиляции. На этот раз прямо перед Северовым. Доктор не успевал отступить, и Алекс бросился раньше, чем успел подумать. «Фантом» вошел сбоку, тварь дернулась, но не умерла. Она была слишком быстрой – падая в развороте она махнула лапой. Когти прошли по броне Алекса, сорвав несколько металлических пластин. Алекс качнулся к стене.
Кир поднялся несмотря на боль в руке.
— Алекс!
Он метнул нож и попал твари в сустав, туда, где костяные пластины сходились между собой. Монстр дернулся, и этого хватило, чтобы Алекс одним движением добил его.
Тишина длилась всего секунду. Потом из темноты снова пришло движение. Больше и громче.
— Их слишком много, — тихо сказал Северов.
Алекс посмотрел на него.
— Архив?
Доктор понял.
— Почти готово.
Центральный терминал уже работал. Система открывала один раздел за другим, сотни файлов, но большая часть была повреждена. На экране появлялись строки:
АРХИВ ПРОЕКТА «ГЕЛИОС»
ДОСТУП: ЧАСТИЧНЫЙ
ФАЗА 1 — ИССЛЕДОВАНИЕ
ФАЗА 2 — АДАПТАЦИЯ
ФАЗА 3 — ОТКЛОНЕНИЕ
Последнее слово несколько раз мигнуло.
Отклонение — Северов застыл.
— Что?
Алекс заметил его реакцию.
— Ты знаешь, что это значит?
Доктор медленно покачал головой.
— Я знаю, что это значит для нас.
Он подключил переносной накопитель. Несколько секунд ничего не происходило, а потом на экране появился запрос: «Скопировать доступные данные?»
Северов нажал подтверждение.
***
На поверхности бой превратился в хаос. Черный отряд уже не пытался проникнуть внутрь, теперь они пытались выжить. Монстр двигался среди деревьев словно тень. Пули попадали, но их было недостаточно. Каждое попадание лишь немного замедляло его.
Дэн снова лег за винтовку.
— Миха.
— Что?
— Скоро он примется за нас. Надо его порешить. У него есть слабое место.
Миха посмотрел на него.
— Откуда знаешь?
— Потому что всё живое его имеет.
Дэн перевел прицел.
— Нужно заставить его показать.
Миха усмехнулся.
— Отличный план.
— Другого нет.
Он поднялся. Вера резко повернулась.
— Миха!
— Спокойно.
Он поднял топор.
— Мне только нужно, чтобы оно посмотрело сюда.
— Это ужасный план.
— Но рабочий.
Он вышел из укрытия. Монстр сразу заметил его. Голова повернулась, темные впалые глаза остановились на человеке. Миха крепче сжал топор.
— Ну давай, подойди.
Существо рванулось. Дэн ждал момент. Миха увернулся в последний момент — когти прошли рядом. Удар выбил куски земли, но теперь существо раскрылось под грудными пластинами, на долю секунды — там был мягкий участок. Дэн нажал спуск. Выстрел — попадание. Монстр взревел, впервые. Звук оказался настолько низким, что задрожали деревья. Оно пошатнулось, и Миха не упустил момент. Он вложил в удар весь вес тела. Топор вошел точно туда, куда указал Дэн – туда, где затылок переходил в шею, под небольшой костяной козырек. Существо рухнуло, но даже падая, оно пыталось двигаться.
Миха тяжело дышал, руки дрожали, но нет от усталости. Эти мощные руки способны были рубить на протяжении нескольких минут без остановки. Состояние мандража было из-за нервного перенапряжения, выплеск адреналина в кровь. Им в короткий миг необходимо было завалить Охотника, чтобы спасти не только себя, но и Веру, а также расчистить площадку для друзей, находящихся внутри комплекса.
Они понимали, что тем самым оказывают помощь и вражеским отрядам, но они были меньшим злом. Злом, потрёпанным Охотником.
— Ненавижу таких больших.
Дэн подошел ближе.
— Ты цел?
— В основном.
Вера подошла к ним.
— Что значит «в основном»?
Миха посмотрел на нее.
— Чуток испугался — Лина будет ругаться, что ни одной царапины.
Вера впервые за долгое время улыбнулась.
— Значит, жить будешь.
***
Терминал издал сигнал – копирование завершено. Северов вытащил накопитель.
— Есть.
Алекс посмотрел на него.
— Что там?
Доктор посмотрел на маленькое устройство.
— Не знаю.
— Ты не знаешь?
— Большая часть файлов закрыта.
Он посмотрел на экран.
— Но есть догадки.
На мониторе осталась одна строка.
СОВМЕСТИМОСТЬ С НОСИТЕЛЯМИ ИЗМЕНЕНИЙ: ПОВЫШЕННАЯ
Кир нахмурился.
— Носителями чего?
Северов не ответил и это было хуже ответа. В этот момент весь комплекс содрогнулся. Свет погас, снова, но теперь не из-за сбоя — система отключалась сама.
— Что происходит? — спросил Кир.
Северов посмотрел на показатели.
— Аварийное закрытие.
— Почему?
Доктор медленно поднял глаза.
— Потому что «Гелиос» понял…
Он замолчал.
— Что?
— Что больше не контролирует ситуацию. Нельзя допустить выхода измененных и не только.
Где-то далеко внутри комплекса раздался новый звук. Не шаги, не скрежет когтей, а что-то другое, тяжелое и медленное. Слишком большое.
Алекс посмотрел в сторону темного коридора.
— Нам пора.
Никто не спорил. Отход был хуже входа. Шептуны преследовали их до самого выхода. Кир, несмотря на травму, активировал старые механические аварийные ловушки, которые кто-то с понятной целью здесь предусмотрел. Некоторые двери еще работали, некоторые — нет, но даже несколько секунд задержки были ценны.
— Левая дверь! — крикнул он. Алекс ударил по панели — ничего. Еще раз — система не реагировала. И вдруг гермодверь вздрогнула, и открылась щель шириною около метра, куда беглецы быстро и без раздумий протиснулись.
Вера, почти без сил, подошла ближе.
— Отойди.
Алекс посмотрел на нее.
— Вера!
— Я знаю, что я Вера! Почти тридцать лет, как уж …
Она положила руку на панель. Голубое свечение появилось сразу, но слабое, очень слабое. Ее ноги начали подкашиваться.
— Еще немного…
— Нет, — сказал Миха.
Но она не слушала. Дверь застонала, механизм ожил, и герметичная створка начала закрываться. Вера убрала руку и сразу же потеряла сознание. Миха поймал ее под мышки и усадил около стены.
Северов впервые выглядел испуганным — не за себя, но за них.
— Она жива, — успокоил Миха.
Алекс коротко кивнул. По Алексу было видно, что он рад видеть старого знакомца, но усталость, напряжение и чувство опасности не позволяли ему выразить свои чувства. Да и Алекс не был особо сентиментальным. Все это знали и принимали.
— Тогда уходим.
«Гелиос» закрылся, толстые металлические створки сомкнулись, и на секунду всем показалось, что всё закончилось. Но потом из глубины комплекса раздался удар. Один и тяжелый. И все поняли – нет, не закончилось. Они просто успели уйти.
Черный отряд исчез. Последователи Разлома тоже. Остался только лес, разрушенная площадка со следами боя и десятки вопросов.
Алекс стоял рядом с Верой. Она еще не пришла в сознание.
— Сильный откат? — спросил он.
Дэн ответил:
— Сильнее, чем раньше. Лина будет нужна ей, но позже.
Алекс посмотрел на закрытый вход «Гелиоса».
— Мы, наверное, забрали то, зачем пришли.
Кир усмехнулся.
— И чуть не оставили там себя взамен.
Северов молча держал накопитель. В его глазах было что-то новое — не страх, осознание. Он впервые понял, что без этой команды он бы никогда не вышел.
— Алекс.
Тот повернулся.
— Да?
Доктор посмотрел на дверь комплекса.
— Вы не представляете, что мы добыли.
— А это еще что за хрен? — тяжело бросил Миха, смерив Северова мрачным, давящим взглядом.
Алекс посмотрел на здоровяка абсолютно ровным взглядом:
— Это тот самый тип, из-за которого вся эта херня с Разломом и началась.
Миха замер. Его рука инстинктивно сжала рукоять топора до побеления костяшек.
— Я… я не планировал катастрофу, — Северов попятился, чувствуя повисшую в воздухе осязаемую жажду убийства. — Мы проводили эксперимент. Искали источник. Я был лишь руководителем проекта… Нам нужно разобраться, что пошло не так.
— Разобраться? — Вера шагнула к нему, и в её голосе зазвенел металл. — Хочешь сказать, нажмешь кнопку, и миллионы мертвых воскреснут?
— Не вернуть время, — сглотнул Северов. — Но найти корень проблемы. Выжечь его.
— Пока ты будешь ковыряться в своих корнях, нас всех пережрут, — сплюнул Миха, делая шаг к ученому. — Если ты нас кинешь или потащишь в ловушку, я тебе лично башку снесу. И плевать мне на твои архивы.
— У меня есть вода и медикаменты.- Нет. Уже не будет так, как было. Время не вернуть. Но сейчас нам надо адаптироваться, ликвидировать угрозы, и жить дальше. Восстанавливать мир.
— Ликвидировать угрозы при помощи добытой информации вряд ли получится.
— Информация может дать нам логику появления этих угроз. Найти корень зла и избавиться от него. А потом все остальное.
— Ну-ну! Наверное, завтра мы ее прочитаем, хлопнем себя по лбу, типа – вот оно! Взорвем что-то, Разлом или все Разломы. И заживем? А монстры будут смотреть на нас, как в театре, а потом дружно сдохнут?
Северов ничего не ответил, потому что это было правдой.
Позже, когда они уже уходили от «Гелиоса», Дэн остановился.
— Подождите.
Все замерли. Он посмотрел назад, на лес, на разрушенную лабораторию.
— Там кто-то был.
Миха в который раз за последний час снова напрягся:
— Монстр?
Дэн покачал головой.
— Нет.
— Тогда кто?
Дэн долго смотрел в темноту.
— Не знаю.
Пауза.
— Но он смотрел на нас.
Вдалеке ударил гром, а среди шума ветра где-то глубоко под землей старый архив продолжал работать. Одна система оставалась активной. Последняя запись, без изображения, только голос, поврежденный, тихий, но человеческий:
— Если кто-то нашел этот архив…
Долгая, хриплая пауза, прерываемая статикой.
— Значит, цикл запустился снова. Вы думали, мы изучали Разлом. Но правда в том, что всё это время… он изучал нас. Не дайте ему…
Звук захлебнулся в леденящем кровь нечеловеческом вое, после которого система окончательно ушла во тьму.
Отряд покидал «Гелиос». С ранеными, с кровью на руках и лезвиях, они несли в «Стены» не просто накопитель с данными. Они несли понимание, от которого стыла кровь: Разлом не был стихийным бедствием или пространственной аномалией. Он был живым, мыслящим организмом, рожденным из их собственных ошибок. И теперь этот организм знал, что двери его клетки снова открыты.
Глава 6.
Команда
Утро встретило их холодом, но не тем утренним холодом, который бодрит после сна. Другим, тем, который приходит после ночи, полной крови, выстрелов и криков. Лес молчал, словно сам не хотел вспоминать, что произошло возле «Гелиоса».
Группа отошла почти на десять километров, прежде чем Алекс разрешил сделать первый привал. Небольшая поляна среди старых елей была закрыта со всех сторон поваленными стволами. Кир осмотрел местность, насколько позволяла раненая рука.
— Следов нет.
— Пока нет, — спокойно поправил Алекс.
Он всегда говорил именно так. В новом мире безопасность существовала только до следующей ошибки. Все молча опустились на землю. Никто не разговаривал. Организм наконец позволил почувствовать то, что во время боя было спрятано за адреналином – усталость, боль, дрожь в мышцах.
Миха сразу опустился возле Алекса.
— Покажи ногу.
Алекс тяжело вздохнул и сел на поваленное дерево. Штанина почти полностью пропиталась кровью. Когда Миха разрезал ткань ножом, стали видны четыре глубокие борозды, оставленные когтями «Шептуна». Края ран уже начали воспаляться.
— Интересно девки пляшут, — Миха в своем репертуаре.
— Почему?
— Посмотри внимательно.
Из глубины порезов медленно выступала темная густая жидкость. Не кровь, а что-то другое. Алекс осторожно промокнул рану, и ткань бинта почти сразу начала темнеть.
— Яд?
Северов присел рядом. Долго рассматривал повреждение, а потом кивнул.
— Не совсем конечно.
— Тогда что?
— Ферменты.
Он поднял взгляд на Алекса.
— Они начинают разрушать ткани вокруг раны.
— Отлично…
— Если бы прошли сутки — мог даже потерять ногу.
Никто не улыбнулся. Алекс достал из футляра один из трех подаренных Линой шприцов с ею разработанным лекарством. Он помнил, что этот чудесный медик обещал заморозку многих ран на несколько часов, может даже на сутки. Алекс усмехнулся:
— Должно хватить до «Стен»!
— Не шути.
Миха сказал это слишком серьезно, но в глазах были видны дьявольские огоньки. Тем не менее, было видно, что он очень переживал за друга.
В нескольких метрах сидел Кир. Левое плечо было надежно зафиксировано. Он молча смотрел на лежавший рядом арбалет. Тот самый, с которым он прошел десятки рейдов. Миха подошел, не говоря ни слова и поднял арбалет. Проверил тетиву, покрутил его в руках, а потом неожиданно подошел к краю небольшого оврага и просто бросил вниз. Арбалет ударился о камни, приклад треснул, еще раз ударился и окончательно исчез среди валежника.
Кир даже не попытался его остановить, лишь спокойно посмотрел вслед.
— Жалко…
— Еще б не жалко, — пожал плечами Миха.
Он снял со своей спины тяжелый короткий карабин. Ствол был матовым и гладким, приклад обтянут кожей какого-то животного. Оружие выглядело так, словно могло пережить еще не одну войну. Было ясно, что его любили, ухаживали и содержали в состоянии, близком к идеальному.
Миха протянул его Киру.
— Дарю!
Кир поднял глаза.
— А ты?
Миха похлопал ладонью по рукояти своего топора.
— Мне этого хватает, — он улыбнулся. — А тебе теперь нужна скорострельность и убойность. Мне он чаще мешает, чем помогает.
Кир медленно принял карабин здоровой рукой – не тяжелый, но ощущалась мощь, сила. Он провел рукой по холодному металлу, зажал подмышкой больной руки приклад и передернул затвор – четко, быстро и почти бесшумно.
— Хороший…
— Лучший, что удалось найти.
— Название есть?
Миха усмехнулся.
— Было.
Он показал почти стертую заводскую маркировку.
— Теперь сам придумай.
Кир еще несколько секунд молчал, потом тихо сказал:
— «Гром».
Миха довольно кивнул.
— Идеально!
Они обменялись коротким взглядом, без лишних слов. Так мужчины иногда говорят друг другу гораздо больше, чем длинными разговорами.
Неподалеку сидела Вера. Откат после «Импульса» оказался тяжелее обычного, руки все еще слегка дрожали. Иногда перед глазами вспыхивали голубые искры.
Северов подошел осторожно.
— Как себя чувствуешь?
— Будто головой пыталась остановить поезд.
— Это пройдет.
— Знаю.
Она подняла на него взгляд.
— Но каждый раз кажется, что следующий откат станет последним.
Доктор ничего не ответил, потому что не мог соврать — такой риск действительно существовал.
Дэн вернулся из короткой разведки.
— Чисто.
Он сел рядом с Михаилом. Некоторое время оба молчали. Потом Дэн негромко сказал:
— Видел следы.
— Чьи? Черный отряд?
Дэн покачал головой.
— Монстры.
— Много?
— Не то, чтобы очень, но нам хватит, чтобы за пару минут стать трупами.
Отряд выдвинулся домой. Домой? Внутри себя каждый член отряда называл стены домом, там им было уютно и хотелось возвращаться.
Через несколько часов впереди, сквозь деревья, показались массивные стены поселения. Высокие бетонные укрепления, усиленные сварными металлическими плитами, казались почти неприступными. На дозорной башне вспыхнул сигнальный фонарь — часовой уже заметил их. Дэн моргнул два раза в ответ – свои.
Никто еще не знал, что вместе с первым фрагментом архива «Гелиоса» отряд нёс в «Стены» не только надежду. Бойцы принесли вопрос, ответ на который мог изменить судьбу всего человечества.
Огромные створки ворот медленно разошлись в стороны. Стражники на стенах не спешили опускать оружие. Нужно было убедиться, что это свои. За воротами был внутренний двор, за которым були закрытые вторые ворота. В таком шлюзе укрыться или сбежать не получится – сразу нашпигуют пулями и стрелами. Безопасность населения прежде всего.
— Отряд Алекса вернулся!
Голос дозорного прокатился по внутреннему двору, и несколько человек сразу вышли навстречу. Внешние ворота стали закрываться. Итолько после их полного надежного закрытия открыли калитку во внутренних воротах. Сами ворота не было смысла открывать. Их распахивали только когда кто-то приносил или привозил габаритный груз, или телегам нужно было проехать.
Кто-то считал, сколько человек вернулось и сравнивали с количеством ушедших. Меньше никто не хотел видеть.
Шесть. Вернулись шестеро. Уходило пять человек. Уже само по себе это считалось маленьким чудом, но стоило людям подойти ближе, как улыбки начали исчезать. Кир шел, крепко прижимая перевязанную руку к груди, Алекс заметно прихрамывал, лицо Веры было белее известки, а под глазами залегли темные круги. Даже Миха двигался непривычно медленно. И только Дэн выглядел почти так же, как перед выходом. Но внимательный человек сразу заметил бы, что он не выпускал лес из поля зрения ни на секунду. Опасность осталась снаружи, привычка — внутри.
Из здания Совета быстрым шагом вышел пожилой мужчина с густой седой бородой. Его знали все — староста «Стен», Михаил Андреевич. Он не задавал лишних вопросов прямо у ворот, а сначала внимательно посмотрел на каждого. Потом перевел взгляд на Северова. Доктор лишь молча кивнул.
— Я староста этого места жизни, Михаил Андреевич. Позвольте поинтересоваться, кто вы?
— Северов, Аркадий. Я доктор и руководитель когда-то перспективного для человечества проекта на объекте «Гелиос», но оказавшегося катастрофическим.
— Вот как? Интересно, как вы выжили, и как вы нашли наших разведчиков?
— Готов вам это рассказать чуть позже. Пока же скажу одно – с помощью ваших людей мы смогли извлечь часть архивных данных, которые могут быть нам всем крайне полезными. Также очень хочу поблагодарить вас и ваших людей – вы организовали отличную Команду с большой буквы. Без Алекса и его друзей, именно друзей, замечу! Так вот, без них не то, чтобы не смог достать ценные знания и выжить! Если бы они не появились так вовремя, то кое-кто нехороший мог прибрать их себе и сделать много неприятного для человечества.
— Давайте отойдем от ворот и от лишних ушей. А по ходу вы рассказывайте.
— Согласен. Так вот, есть личности, которые проявляют интерес к «Гелиосу» и его секретам.
— И кто же? Уж не про Черный отряд вы хотите сказать? Зачем этим сволочам такие данные? Они своим смыслом существования, похоже, видят только убийство несогласных жить по их правилам людей, изнасилования, развлечения и торговлю … теми же людьми.
— Кому и зачем продают?
— Слухи ходят, что каким-то сектантам, последователям Разлома – те еще отморозки! Не знаю, кто хуже. Так вот, эти идиоты приносят в жертву Разлому людей, полагая, что тем самым располагают к себе монстров. Хотя кто-то считает, что они скармливают монстрам людей взамен на кристаллы и прочие артефакты «того» мира. Это слухи, точно никто ничего не знает. Спасенных или сбежавших я пока еще ни разу не видел.
Миха вклинился в разговор:
— Верно, Андреич, это были люди Черного отряда, и им что-то нужно было в «Гелиосе». Более того, хочу тебя порадовать – упомянутые тобою сектанты действовали с ними заодно!
— Ни хера себе, порадовал!
— Это не все! На них напал монстр, Охотник. Он был не один – остальные наблюдали. Мы их не могли увидеть, только почувствовали.
— Сектантов пожалел?
— Ха-ха-ха! Три раза! Когтями погладил по голове – теперь она живет отдельно от тела, которое, наверное, уже переваривают невидимые друзья того Охотника!
— Шутник! Почему не этот Охотник?
— Так мы сами его слегка приголубили. Примерно насмерть! – Миха снова заржал.
В толпе показались улыбки. Все знали, что этот великан тот еще шутник. Но так задорно рассказывать про битву с Охотником – мало кто мог вообще пережить прямое противостояние с ним, а уж веселиться после такого никто не мог подумать.
— Миха, а вот скажи мне – с чего это вы решили спасти тех выродков?
— Так Черный отряд кинул сектантов, прикрываясь ими. Потеряли при этом несколько боевиков. Кстати, мы тут тоже приложили руку. Так сказать, помогли монстру! – И снова заржал.
— Заканчивай паясничать. Дэн, давай ты, а то от этого комика толком ничего не добьёшься.
— Да что говорить. Когда Черный отряд ретировался под прикрытием разломовских дебилов, мы поняли, что Охотник быстро с ними порешает и примется за нас. Сработали на упреждение!
— Вижу, что общение с нашим медведем дурно и на тебя влияет, но это все же более лаконично и понятно!
Тут в голос засмеялись все вокруг. Староста обратился к Северову:
— Аркадий, что скажете о ситуации в «Гелиосе»?
Доктор многозначительно закатил глаза.
— Настолько плохо?
Северов ответил негромко:
— Хуже.
Староста несколько секунд молчал.
— Тогда сначала лазарет, потом отдых. Все остальное подождет.
Алекс покачал головой.
— Не всё.
Он достал из герметичного контейнера небольшой накопитель с фрагментом архива «Гелиоса».
— Это должно попасть под охрану. Потом узким кругом доверенных и проверенных людей следует изучить.
Северов осторожно принял контейнер, словно в руках лежало не устройство размером с ладонь, а человеческая жизнь.
— Я лично отвечаю.
— Один не останешься, — спокойно произнес Михаил Андреевич. — Поставлю двух проверенных людей.
— Этого мало.
— Тогда четырех. И жить будешь на территории администрации. Так для всех будет спокойнее.
— Не доверяете?
— Ну а сам как думаешь? Мы тебя знать не знаем. Может со временем и обрастешь доверием, но пока извини.
— Понятно. Чего уж!
До лазарета идти было всего несколько минут. По дороге люди здоровались, кивали, кто-то пытался расспросить, но быстро понимал — сейчас не время.
У входа в мастерские старый кузнец только взглянул на потрепанную броню Алекса и тихо присвистнул.
— Опять досталось?
— Немного.
Кузнец фыркнул.
— Если это «немного», то «сильно» я видеть не хочу.
Алекс впервые за день улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
На шум из лазарета вышла Лина. По ее глазам и выражению лица было видно облегчение и даже некоторый намек на радость. Она ничего не сказала и быстро исчезла внутри. Лазарет встретил запахом лекарственных трав, спирта и горячей воды.
Лина встретила их внутри, будто не появлялась на крыльце. Как когда-то в скорой помощи – суета, ни намека на переживания или другие чувства, только врачебная суета. Перед ней были раненые, а значит — работа.
— Кир, на первую койку.
— Алекс — сюда.
— Вера, ложись немедленно.
— Миха, помоги снять штаны с твоего командира.
Никто не спорил. Когда тяжелые от влаги и крови штаны Алекса наконец оказалась на полу, стало видно, насколько серьезной была рана. Кровь снова пропитала повязку. Во время перехода он почти не замечал боли, теперь же организм перестал бороться с усталостью. Да и лекарство Лины начало сдавать силы. Ногу начало буквально жечь.
Pulsuz fraqment bitdi.