Kitabı oxu: «Не стой у себя на пути. Руководство скептика по развитию и самореализации»

Посвящается Рейчел в знак благодарности.

На примере твоего стремления к росту и развитию я научился поступать точно так же и ценить этот путь.

* * *

«В книге „Не стой у себя на пути” мой друг Дейв раскрыл важную истину: вера в чужую критику порождает сомнения. Нам начинает казаться, что траекторию жизни изменить невозможно. К счастью, в этой замечательной книге Дейв делится советами, которые помогли ему изменить свою жизнь. Теперь и вы сможете последовать его примеру».

Джон Максвелл, автор бестселлеров New York Times, ведущий эксперт по вопросам лидерства

* * *

«Книга, которую вы держите в руках, – это свидетельство способности человека взять под контроль собственную жизнь, освободившись от оков лжи. Подход Дейва к анализу собственной жизни вдохновит читателей сделать то же самое».

Эд Майлетт, предприниматель, автор бестселлеров, мотивационный спикер и ведущий подкастов

* * *

«В своей убедительной первой книге мой друг Дейв Холлис откровенно, с юмором и смирением делится собственным путём к переменам. Этот путь вдохновит вас взять на себя ответственность, изменить привычки и заложить основу для жизни, о которой вы всегда мечтали».

Льюис Хаус, автор бестселлеров New York Times, ведущий программы «Школа величия»

* * *

«Дейв получил уникальный жизненный опыт: он стремительно взлетел на вершину корпоративного мира, после чего пошёл против всех правил и уволился, желая заниматься бизнесом вместе с женой (где снова добился ошеломительного успеха). Его жизненный путь стал отличным подспорьем для написания удивительной книги. Его труд обязателен к прочтению для каждого, кто хочет поднять свою жизнь, карьеру, доход и счастье на новый уровень».

Дин Грациози, автор бестселлеров New York Times, предприниматель и инвестор

* * *

«Делясь своим собственным, порой нелёгким, опытом, Дейв Холлис поощряет, вдохновляет и мотивирует читателей отбросить своих демонов, мечтать по-крупному и жить полноценной жизнью».

Эми Пёрди, автор бестселлеров New York Times, спортсменка и мотивационный оратор.

* * *

«Благодаря состраданию, мудрости, самоуничижению и, по его собственному признанию, временами нелёгкому пути, Дейв научился справляться с жизненными трудностями и превращать их в ценные инструменты. Его методы способны в корне изменить вашу жизнь (если, конечно, вы позволите это сделать!)».

Хайди Пауэлл, специалист по трансформации из программы ABC «Экстремальное преображение», предприниматель, автор бестселлеров New York Times

* * *

«Дейв Холлис предлагает простое и понятное решение, с помощью которого мы можем преодолеть барьеры на пути к той жизни, которую нам суждено прожить».

Гэри Джон Бишоп, автор бестселлеров New York Times

* * *

«Прося о помощи, вы можете испытывать неловкость, а можете расти. В книге „Не стой у себя на пути” Дейв Холлис предлагает свежий, откровенный взгляд на необходимость жить полноценной жизнью. Он делится личным опытом и рассказывает, как трудности направили его на путь роста. Мне понравилась книга. Она тронула меня и тронет вас. Большое будущее прямо перед вами. Возьмите книгу, прочитайте её и начинайте действовать!»

Дэвид Бах, автор бестселлеров New York Times «Умная пара – богатая пара», «Умная женщина – богатая женщина» и «Эффект Латте»

* * *

«Книга „Не стой у себя на пути” адресована всем, кому нужна карта, ведущая к полному раскрытию потенциала. Поведав читателю, каким образом многие люди непреднамеренно подрывают собственный успех, Дейв Холлис предлагает бесценные стратегии, которые помогут вам взять под контроль собственную жизнь и заставить мир вас уважать».

Трент Шелтон, автор, мотивационный оратор и основатель Rehab Time

* * *

«Сложно найти книгу подобного рода, где бы с такой откровенностью и проницательностью говорилось о саморазвитии. Дейв Холлис потрудился на славу. Дейв – один из самых успешных людей, кого я знаю, и я высоко ценю его смелость. Он обнажил свою душу, чтобы помочь другим найти свой путь к лучшей жизни».

ДеВон Франклин, голливудский продюсер и автор бестселлеров

* * *

«Случалось ли вам брать в руки книгу и проникаться словами настолько, что в голове невольно мелькает мысль, будто она написана исключительно для вас? Хотя Дейв, возможно, и писал эту работу с точки зрения мужчины, женщинам она покажется в равной степени вдохновляющей и проницательной! Я посмеялась, немного прослезилась и закончила читать с новым пониманием того, как применить полученные знания и уважать других, кто делает то же самое».

Дженна Катчер, предприниматель, гуру цифрового образования и ведущая подкаста The Goal Digger

* * *

«Воспользуйтесь своим шансом! Эта книга – призыв думать и жить по-другому. Дейв призывает читателей проявить себя и обрести шанс прожить лучшую жизнь без сожалений».

Джесси Ицлер, предприниматель, автор и оратор

* * *

«„Не стой у себя на пути” – это сигнал к действию, необходимый всем нам, чтобы изменить жизнь к лучшему».

Колин О’Брэди, мировой рекордсмен, исследователь, автор и оратор

* * *

«Быть успешным предпринимателем – значит понять, чего вы хотите и как этого добиться. В книге „Не стой у себя на пути” Дейв Холлис даёт ценные рекомендации для всех, кто надеется взять под контроль свою жизнь и работу».

Мария Форлео, автор бестселлера № 1 New York Times «Всё можно решить»

* * *

«Как бы ни был важен путь Девида Холлиса, его готовность поделиться им уязвимо и без прикрас – это то, что делает книгу невероятно ценной. Я читаю более двухсот книг в год, и его работа заняла первое место в моём списке. Книга обязательна к прочтению, если вы хотите улучшить свою жизнь».

Скотт Джеффри Миллер, автор бестселлера «Управленческий посыл к лидерскому успеху», вице-президент по идейному лидерству и директор по маркетингу компании FranklinCovey

* * *

«Дейв делится историями, с которыми может соотнести себя каждый человек, и напоминает нам, что все мы чувствуем то же самое. Независимо от того, на каком этапе вы находитесь, он поделится механизмами, которые окончательно выведут вас из зоны комфорта к жизни вашей мечты».

Лори Хардер, автор бестселлеров и ведущая подкаста

* * *

«Бесценные уроки Дейва, основанные на его реальном опыте, покажут вам, как сократить разрыв между вашей нынешней реальностью и вашими большими, смелыми мечтами. Эта книга поможет достичь вам большего, чем вы когда-либо думали».

Эми Портерфилд, ведущая подкаста Online Marketing Made Easy

* * *

«Дейв Холлис создаёт ощущение, что вы разговариваете со старым другом. Он берёт вас в реальное, соотносимое путешествие, ярко отражающее вашу собственную жизнь. Он будоражит нервы, будит вас, заставляет смеяться и переживать, мотивирует и помогает на вашем собственном пути неуверенности, сомнений и страхов».

Мэлли Ронкаль, автор, известный визажист, президент компании Mally Beauty

* * *

«Всем, кто испытывает трудности, особенно мужчинам, необходим сигнал к пробуждению, наполненный уязвимостью. Он поможет почувствовать себя нормальным, а заодно предоставит средства, дарующие мгновенную надежду».

Крис Хардер, предприниматель и филантроп

* * *

«Дейв Холлис – удивительный человек, полный поразительных прозрений, которые всегда подаются с обаянием и юмором. Его путь трансформации невообразим, и я узнаю много нового каждый раз, когда с ним общаюсь».

Том Билье, генеральный директор и ведущий программы «Теория влияния»

Введение
Действительно ли самопомощь предназначена для сломленных людей?

Я выпил полтора литра водки.

За полтора дня.

В одиночку.

В то время как должен был смотреть за детьми.

Привет. Я знаю, о чём вы думаете: «Сколько-сколько?»

Нет? Разве вы не об этом подумали? Что ж, как бы то ни было, но я всё равно повторю: я выпил 1.75 литра водки, что соответствует приблизительно сорока стопкам. Я выпил. Её. Всю. Вот уж действительно отец года.

Проработав в шоу-бизнесе последние два десятилетия, я опустился на самое дно. Я работал тур-менеджером Бейонсе, когда она ещё входила в состав группы Destiny’s Child, запускал телешоу для Fox, руководил творческим процессом в агентстве и так, между прочим, семнадцать лет проработал в Disney в качестве руководителя отдела продаж. Несмотря на то что я был женат на своей лучшей подруге, несмотря на четверо здоровых детей, хороший дом и машину, я чувствовал, что застрял. Во мне кипела борьба.

Ужас начался тогда, когда мы решили отправиться в самый грандиозный отпуск за всю историю. (Да-да, я предстану перед вами в роли парня, который бесконечно жалуется даже во время отдыха.) Мы арендовали дом на более длительный срок, чем когда-либо (двенадцать дней на Гавайях), взяли наших четверых детей (девяти, восьми, четырёх лет и одного четырёхмесячного малыша) и отправились в рай. Что ж, мы и правда идиоты.

Во время полёта мне вручили почти окончательный вордовский вариант новой книги моей жены «Очнись, детка!» (англ. Girl, Wash Your Face). Именно тогда я впервые узнал, что Рейчел решила показать себя с открытой, уязвимой стороны. Сказать, что почва ушла у меня из-под ног, – значит, ничего не сказать. С ужасающей тревогой я вдруг осознал, что все мои глубочайшие комплексы станут достоянием общественности. Более того, я понимал, что её работа поставит под сомнение мою излюбленную тактику под названием «Всё отлично, просто доверься мне», над сохранением которой я так усердно работал.

В первый же день нашей поездки Рейчел заболела. И под болезнью я подразумеваю не просто недомогание, а нечто вроде признаков одержимости, которые нам обычно показывают в фильмах ужасов. В таких случаях стоит бежать в больницу и молить власти закрыть город на карантин. Поэтому я поступил так, как поступил бы любой хороший отец и муж: я оставил жену отдыхать, вызвал няню, чтобы та присмотрела за ребёнком, взял книгу Рейчел и приготовил себе коктейль. Мне хотелось посидеть у бассейна и насладиться напитком, пока мальчишки были заняты игрой. Разве не отличный план?

Сейчас я понимаю, что та ситуация на Гавайях сложилась как знамение божье, однако на тот момент для меня это была адская смесь на блюдечке с голубой каёмочкой: депрессия, длившаяся уже второй год; начало терапии (подробнее об этом чуть позже); решение прочитать книгу, способную всколыхнуть внутреннюю неуверенность. И всё это приправлено алкоголем. Да, было время, когда я прибегал к спиртному в надежде скрыться от проблем.

Сочетание всего вышеперечисленного стало поистине убийственной комбинацией.

Читая книгу, я добрался до пятой главы, – той, где описана не самая лучшая картина наших первых лет брака, а я предстаю в свете, которым не слишком горжусь. Тогда же, делая себе очередной коктейль, я налил в водку чуть меньше содовой. Дойдя до главы о проблемах в сексуальной жизни, содовую я наливать и вовсе перестал.

Мы были в самом начале двенадцатидневного отпуска, и, хотя Рейчел стало лучше уже на третий день, я в себя так и не пришёл. Я отстранился ещё больше. По утрам я вставал, вставлял в уши наушники и отправлялся на длительную пробежку. Затем, на фоне живописного пейзажа гавайского совершенства, я включал видеоигру в бейсбол и закрывался в доме с очередным стаканчиком, пока моя семья наслаждалась видом на пляж. Весь оставшийся отпуск я вёл себя как осёл, скатившись в самую глубокую пропасть, куда я так давно и верно стремился.

Рейчел обожает исследовать новые места. Как-то утром она позвала меня посмотреть остров, а заодно посетить фермерский рынок. Я не раздумывая ответил, что останусь «отдохнуть в доме». Выражение её лица до сих пор преследует меня в кошмарах. Я бы и хотел пошутить на эту тему, но, если честно, мне грустно, что тот недалёкий парень не дошёл до такой простой истины. Знаете, я по-прежнему чувствую себя неловко. Я понимал, что поступил неправильно. Я понимал всё это время: и на Гавайях, и пока мы летели домой, и когда вернулись и поговорили.

Уверен, вы можете вспомнить несколько моментов из жизни, которые в корне изменили её ход: когда вы встретили своего партнёра, когда вы решили устроиться на работу, которая стала для вас движущей силой, и тому подобное. Этот разговор, это решение, которое мы приняли, – которое приняла моя жена, – стал для меня одним из таких моментов.

На следующий день после возвращения с Гавайев мы сидели на кровати, и Рейчел боролась с каждой унцией мышечной памяти в своём существе. Ещё никогда нам не доводилось сталкиваться с конфронтацией такого масштаба, однако ставки оказались слишком высоки, чтобы игнорировать проблему. Дело неминуемо близилось к концу. Рейчел изложила проблему довольно простыми терминами, и эти термины потрясли меня до самой глубины души.

«Независимо от твоего решения, я буду стремиться к самосовершенствованию. Личностный рост – одна из самых важных ценностей в моей жизни, поэтому я ежедневно буду над собой работать. А что выберешь ты? Расти или плыть по течению? Если ты решишь плыть по течению, а я тем временем буду развиваться, о чём через три месяца мы будем разговаривать? Будем ли мы через шесть месяцев так же часто целовать друг друга? А через год? Мы всё ещё будем ходить на свидания? Через три года мы всё ещё будем женаты?»

Она воткнула нож прямо мне в сердце.

Я и ахнуть не успел, как она вывалила на меня груз своих вопросов. Сквозь океан стыдливых слёз я понял, что выбор оставался только за мной. Хочу ли я расти или хочу умереть? Хочу ли я подняться до того уровня, кем, как я знал, я мог быть? Кем меня создал Господь? Хотел ли я иметь исключительный брак, быть настоящим отцом?

Конечно же, я хотел. Я всегда об этом мечтал. Да, я сбился с пути, однако теперь я понимал проблему яснее, чем когда-либо раньше. Впервые в жизни я представил себе возможное будущее, которое могло превратиться в реальность в результате моего собственного бездействия. Я осознал, что такое будущее ждало меня в том случае, если я не отнесусь к нему серьёзно, если не предприму масштабных действий, чтобы изменить то, что я делаю или не делаю. И вот в чём дело: несмотря на вероятный сценарий жизни без перемен и брака без взаимопонимания, я всё равно заставил себя вообразить в ярких деталях наихудший вариант. Я отчаянно нуждался в рычаге, способном поднять мою задницу. И самым действенным рычагом оказалась идея о том, что моего лучшего друга больше не будет рядом. Я представил, как мы будем чередовать выходные с детьми. Представил жизнь без своей правой руки. И наконец я увидел тучную, небритую, едва трезвую, одинокую версию себя, какой я мог стать в случае бездействия.

Мне стало грустно. Я разозлился.

Я почувствовал стыд и разочарование.

Однако именно в этом я и нуждался.

Меня как будто встряхнули, как говорят дети.

Боль, нерациональное использование потенциала, а также жестокая, очевидная правда могут стать невероятным рычагом воздействия. В таком случае вы просыпаетесь посреди ночи, думая о том, что вы могли бы сделать больше, если бы не встали у себя на пути. Вы только представьте, если в старости вы оглянетесь на свою жизнь с сожалением. Эта идея должна стать мощным мотиватором.

Последующие слова покажутся вам слишком самоуверенными, но я должен признаться, что я никогда и не думал, что мы с Рейчел разведёмся. Да и вообще я готов поспорить, что большинство людей не задумываются об этом, пока не пройдут точку невозврата и не проснутся однажды утром в безвыходной ситуации. Я слышал, что иногда основанием для развода служат «непримиримые разногласия», но, если честно, никогда об этом всерьёз не задумывался. Откровенно говоря, эта фраза казалась мне лишь удобным оправданием для тех, кто не хотел прилагать усилия и работать над отношениями. Как же наивно с моей стороны было так полагать. Что ж, теперь мне ясно, что мы находились в самом начале пути, на финальных стадиях которого пара больше не знает друг друга, не разделяет ценности в жизни и в отношениях. По милости Божьей мы вступили в конфронтацию в то время, когда примирения ещё можно было достичь.

Не поймите меня неправильно. Я был хорошим мужем и отцом, но у меня начался спад, который поставил под угрозу всё, что мы построили вместе и по отдельности. Если говорить более точно, я был «хорошим», но моя семья заслуживала «отличного». Я был «хорошим», а они заслуживали «исключительного». Именно взгляд на возможное будущее, где я отдалился от детей и жены, вернул меня к реальности.

Я понимал, что меня ждали трудные разговоры с Рейчел.

Сложное постижение собственного «я».

Я знал, что отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Невзирая на вышеперечисленные трудности, я вдруг осознал, что «личностное развитие» сможет помочь мне выбраться из трудной жизненной колеи.

И меня тошнило от одной только мысли об этом.

Прежде чем я расскажу вам, что произошло дальше, давайте отмотаем на несколько месяцев назад и переместимся в тот день, когда Рейчел позвала свою команду на четырёхдневную конференцию. Это мероприятие посвящалось личностному развитию и включало полное погружение в процесс, – ну, знаете, с музыкой и фанфарами, как это обычно бывает. Она проводила всё больше времени за книгами о личностном росте и была взволнована возможностью развития команды на подобной встрече. Что касается меня, то я от этого всего был очень далёк. Я не понимал ни книг, которые она читала, ни порыва посетить конференцию. Поэтому я незаметно закатил глаза, и мысленно пожелал ей удачи в «лучшей жизни» (в то время как сам продолжал стремительно скатываться вниз). Я с подозрением относился не только к подобным мероприятиям, но и к учителям, считая их шарлатанами, торгующими мистикой для слабых душ.

Если быть до конца честным, я боялся, что Рейчел вернётся и расскажет мне о каком-нибудь культе, требующем нашего участия. К счастью для меня, всё оказалось намного хуже.

Жена вернулась буквально переполненной энергией – того и гляди искры полетят. Она скакала, как ужаленная, и была озабочена какими-то идеями. Вы, я думаю, представляете, как ведут себя люди, которых похитили на четыре дня и промыли мозги. То, что раньше я просто не понимал, вылилось отныне в настоящую неприязнь. Меня раздражало, что она загорелась идеей. Да, звучит ужасно, но так оно и было. И нет, моё раздражение не имело ничего общего с нежеланием признавать её успех. Я бесился, потому что пропасть между нами – между моей личностью и её новым, лучшим «я» – стала разрастаться ещё больше. Должен признать, что контраст между нами ощущался сильнее, чем когда-либо раньше.

Она начала подниматься в 5:00 утра. Она писала книги, делала зарядку и все остальные дела до того, как просыпались дети. В 5:00 утра. Каждый. Божий. День.

Эй, что ей подсыпали? Сначала я думал, что это пройдёт, однако все мои надежды оказались тщетны. Сейчас, конечно, я отдаю ей должное, но в те времена я действительно расстраивался (я преувеличенно ворчал и переворачивался на другой бок, когда она вставала). Но, невзирая на все мои попытки воздействовать на её совесть, она всё равно не бросала затею. Она приняла решение стремиться к совершенству, и у неё это отлично получилось (и плевать, что меня это дико донимало). Её выбор – решение безоговорочно стремиться к лучшей версии собственной личности – с течением времени оказал на меня неоспоримое влияние. То, что начиналось как гнев (подпитываемый опасением, что жена перерастёт меня, если продолжит развиваться), постепенно уступило место любопытству.

Что, чёрт возьми, в неё вселилось?

Почему она до сих пор не потеряла интерес?

Как она может продолжать развиваться, когда у меня ничего не выходит?

Чётких ответов я так и не нашёл. Я не мог понять, с чего нужно начать. Я столько времени справлялся со всем в одиночку, что просто не мог признать необходимость в помощи. Я не мог самостоятельно выбраться из болота, где накрепко застрял. Тогда я начал задавать вопросы и наконец-то пришёл необходимости рассмотреть пространство между реальным «я» и той личностью, какой я мечтал стать. Более того, я изучил разницу между ростом жены и собственной деградацией. Всё это подтолкнуло меня к первому шагу на пути к психотерапии.

«Лучший путь найти выход – всегда идти напрямик»¹. Поэт Роберт Фрост – один из немногих, кто повлиял на меня в колледже и кого я по сей день цитирую. Как оказалось, чтобы найти выход, мне нужно было принять проблему и справиться с ней. Чёрт возьми, Роберт Фрост, ты гений.

Итак, теперь, спустя несколько месяцев после возрождения команды жены и примерно за месяц до водки на Гавайях, я начал посещать кабинет психотерапевта. Чтобы выбраться из тупика, мне потребовалось пройти через множество тяжёлых разговоров и проделать огромный ментальный труд. Я узнал, как это утомительно – притворяться, что всё прекрасно, когда это не так. Я узнал, что прежде чем изменить свою жизнь к лучшему, сначала необходимо разобраться в том, что встало на пути к полноценной жизни. Вы должны провести тяжёлую работу по выявлению и признанию убеждений, которые вы внушаете себе сами. Именно они управляют вашей жизнью и тормозят на пути, препятствуя движению вперёд.

Приступать к терапии всегда очень трудно. Возможно, впервые за долгое время вы начинаете копаться в себе. Многие из душевных шрамов, как известно, образовались давно, но не все они полностью исцелились.

Они до сих пор причиняют боль.

Вы становитесь уязвимы.

Похоже, у меня не слишком хорошо получается рекламировать психотерапию.

И всё же стоит признать, что работа с прошлым – довольно необычный опыт. Я полностью погрузился в процесс.

Сначала к идее терапии я отнёсся без всякого энтузиазма. Ну, понимаете, когда я ходил в спортзал, я рассказывал об этом всем своим знакомым, жаловался на боль в мышцах. Я даже выкладывал видео в Instagram, демонстрируя занятия с боевыми канатами, чтобы о моём присутствии в спортзале знали все. Но терапия – это другое. Кто станет хвастаться терапией? Мне всегда было искренне жаль людей, нуждающихся в помощи психотерапевта. Мне казалось, что в этом кроется нечто постыдное.

Кому нужна терапия? Перед тем как пойти к психотерапевту, я вроде как знал точный ответ. Сумасшедшим людям. Слабым. Сломленным. Людям, у которых в жизни отсутствовала поддержка. Женщинам (дамы, читающие книгу, в те дни я был поистине пещерным человеком). Но уж точно не мужчинам.

Все мои убеждения уходили корнями в детство и имели отношение к полученному воспитанию. Меня (как и большинство мальчиков) всегда учили, что «мужчина должен быть мужчиной». Мои действия в роли мужа, отца, сотрудника, да и просто человека, так или иначе определялись либо общественными ожиданиями, либо привитой моделью поведения, либо взглядами окружающего мира на мужскую роль. Совокупность пережитого опыта, общество и модели поведения, которым учили меня в юности, заложили основу для выбора будущих действий.

Идеал, к которому я стремился, так и остался недостижимым. Я, будучи сыном строителя, не могу сколотить и две доски. Я не умею охотиться, не умею рыбачить. Я плачу от одной мысли о концовке фильма «Руди». Как вы думаете, эти мелочи делают меня правильным или неправильным человеком?

По иронии судьбы, моё единственное знание о «мужской науке» заключалось в том, что настоящие парни всего добиваются сами. Настоящим мужчинам не нужна помощь. Настоящим мужчинам точно не нужно проводить час в неделю на кушетке в кабинете психотерапевта.

Внимание, спойлер: всё это ложь. Ложь, основанная на ожиданиях, которые передавались из поколения в поколение и накрепко засели в нашем мозгу. Неудачи делают нас слабыми? Только мы, мужчины, способны всё починить? Уязвимость – это для слабых? Что ж, мы должны поставить под сомнение все эти идеи (что, собственно, я и сделаю в своей книге). Мне нужно было прервать заложенную в голове программу, отойти от того, что общество называет правильным и неправильным. Мне нужно было настроиться на нужный лад.

Если на вашем автомобиле загорается сигнальная лампочка, вы едете к механику, чтобы проверить машину. В моей жизни появились предупреждающие сигналы, но вместо того чтобы найти механика, я предпочёл их сломать. Я ломал их, выбирал худшую версию собственного «я» и заглушал то, что мне не нравилось (осмелюсь ли я назвать это чувствами?), наушниками, долгими пробежками, выпивкой, видеоиграми и любой другой формой отстранения.

Я настолько хорошо научился отталкивать чувства, что не мог больше понять, что же на самом деле шло не так. Разговор на кушетке с незнакомым человеком, чьи объективность и умение слушать должны были придать мне сил, восстановил сломанные системы предупреждающих сигналов и дал мне шанс побороться с тем, что удерживало меня от чувства полноценности.

Вот вам истина: вы можете оставаться при своём мнении и продолжать цепляться за образ неких «настоящих мужчин»… или же вы можете обрести полноценность. Вы можете чувствовать себя неловко, прося о помощи, а можете просить и развиваться. Вы можете чувствовать себя странно из-за того, что теряете бдительность и становитесь уязвимыми, или же вы можете общаться с любимыми людьми на уровне, который действительно имеет значение.

Поэтому я переборол себя и пошёл к психотерапевту. И, знаете ли, мне помогло. Да, сначала было чертовски странно и некомфортно. Я чувствовал страх, направляясь туда, и запинался, говоря правду. Мне потребовалось войти в ритм и забыть о том, что могут подумать другие люди. И вот, через пару сеансов, когда я перестал обращать внимание, терапия вдруг перестала нести негативный подтекст. Более того, я начал ждать её с нетерпением. В этом пространстве я мог поговорить с кем-то, кто не осуждал меня, не поправлял, не пытался объяснить и, честно говоря, даже не пытался помочь что-то исправить (по крайней мере, в начале). Она слушала, задавала правильные вопросы и сидела в стороне, пока я выплескивал всё дерьмо, с которым боролся.

О чём мы говорили? Мы обсуждали серьёзные вопросы, которые возникли во время сумасшедшего периода переходного возраста от тридцати к сорока годам. Это довольно интересный период для мужчины. По крайней мере, так было у меня. С двадцати до сорока лет всё шло более или менее так, как представлял себе мой двадцатилетний «я», но в какой-то момент я вдруг начал задавать вопросы. Я говорю о тех важных, жизненных вопросах, которые задают лишь в знаменательные дни рождения. Вот только на этот раз одним днём не обошлось.

С какой целью я на этой планете?

Что всё это значит?

Действительно ли всё настолько хорошо, насколько может быть?

В чём смысл последнего эпизода сериала «Остаться в живых?»

Ладно, на последний вопрос ответа нет, но вот остальные не переставали меня волновать. Эта петля появилась в то время, когда я перестал расти. Тогда я этого не замечал, но, оглядываясь назад, я могу точно сказать, что отсутствие роста, совпавшее с моим знаменательным сороковым днём рождения, стало катализатором впечатляющего срыва.

Я никогда не считал, что кризис среднего возраста – это закономерность. И нет, я отнюдь не жалуюсь, что мне пришлось через него пройти. Да, я пережил тяжёлый, неприятный период, однако этот период принёс необыкновенные плоды. Пусть я и отличился глупым вложением двух лет жизни и крупной суммы денег в «Бронко» 1969 года, которого теперь мы ласково называем Невероятным Халком, но на более глубоком уровне я благодарен за опыт, потому что он изменил моё представление о росте. Теперь, когда я карабкаюсь на поверхность из глубокой ямы, я понимаю, что взбираюсь туда, где нет вершины. И я ценю это бесконечное путешествие.

Терапия смягчила почву. Она использовала запретную информацию, перевернула её с ног на голову и превратила весь негатив в позитив. Она открыла возможность подумать о том, что в пространстве личностного развития можно найти конкретные для себя ответы.

Как оказалось, ещё до того, как мы отправились на Гавайи, Рейчел купила нам билеты на конференцию по личностному развитию. Я тогда только начал посещать сеансы терапии, ещё только бороздил глубины своей души. Вопреки здравому смыслу, я согласился. Я знал, что конференция хорошо повлияла на Рейчел, вот только я по-прежнему сомневался, что она поможет и мне. Я согласился, чтобы сделать её счастливой. Сама идея всё ещё казалась странной и каким-то образом оскорбляла убеждение, что целостным меня могла сделать лишь церковь. Как будто поиск учителя, который не был пастором, каким-то образом ущемлял мои взгляды. Кроме того, я считал, что самопомощь предназначена исключительно для сломленных людей.

Сейчас я думаю совершенно противоположным образом. Это клеймо, которое существовало в моём сознании или в обществе в целом, всё же не распространялось на всех мужчин. Например, величайшие мировые спортсмены знают, что всегда могут совершенствоваться. В межсезонье они приходят в зал, чтобы тренироваться в бросках, когда на трибунах никого больше нет. Они занимаются в тренажёрном зале, как будто это их подработка… и никто не думает, что они сломлены. То же самое касается амбициозного молодого специалиста по работе с клиентами, который получает степень MBA, или плотника, приобретающего новые навыки на рабочей площадке. Быть лучше и стремиться к совершенству – это не повод для стыда. Так вы набираете больше очков, зарабатываете больше денег, дольше работаете, имеете статус и уважение.

Так почему же эти правила не действуют, когда речь идёт о совершенствовании психологических навыков? Тренировка мышц не означает, что у вас слабые мышцы. Но по какой-то причине анализ наших действий, мотиваций, привычек и целей ставит под сомнение то, что определяет нас как сильных или слабых, приспособленных к большему или предназначенных для меньшего, рождённых с этим или нет. Но могу ли я открыть вам маленький секрет? Все мы способны извлечь пользу из стремления к внутреннему развитию и улучшению психического здоровья. Каждый из нас. Даже вы.

Знаете, что я понял? Самопомощь предназначена не для сломленных людей. Я боролся с недостатками, но при этом не был сломлен. На самом деле, никто из нас не сломлен. Да, мы можем страдать в периоды трудностей. Каждый из нас переживает неудачи и потери, но сами по себе мы не сломлены. Если мы понимаем общую картину, мы сможем признать те места, где мы повреждены, и нанести на раны целебную мазь. А как только мы излечим шрамы, мы поймём, что самопомощь предназначена и для исцелённых людей, которые хотят жить более полной и насыщенной жизнью. Мне пришлось признать слабые места и приложить к ним мазь. Только так я смог понять, чем она сможет помочь. Это открытие выявило огромный дар: как только я выбрался из своей колеи, я увидел, что постоянное применение этих целебных средств помогает совершенствоваться в умении быть хорошим мужем, человеком, отцом, мужчиной.

Дело вот в чём: если вы уже увлечены личностным развитием – рано встаёте, работаете над менталитетом, ведёте дневник благодарностей, слушаете подкасты по саморазвитию, ищете смысл с психиатром Виктором Франклом – тогда ничего из этого не покажется вам новым. Если это ваш случай, то у меня найдётся несколько книг получше, от более опытных авторов в области самопомощи. Их вы найдёте в конце в списке дополнительной литературы. Но, если вы когда-либо скептически относились к данным методикам или считали авторов современными продавцами змеиного яда, которые богатеют, убеждая неуверенных в себе людей отдать свои деньги, я вас понимаю. Я был на вашем месте.

Отчасти я пишу эту книгу для тех, кто не покупает подобную продукцию. Я пишу её потому, что сам побывал на вашем месте. Однако за последние несколько лет я получил выгоду от саморазвития и стремления к нему с помощью методик, над которыми когда-то смеялся. Я изменил всю свою жизнь: я оставил работу, перевёз семью из Лос-Анджелеса в Остин, нашёл свою цель, стал жить более полноценно, используя потенциал, данный мне Господом. И этого бы никогда не случилось, если бы я не сказал «да» тому, чему поклялся никогда не говорить «да».

И я поехал с Рейчел на ту конференцию.

Примерно за неделю до мероприятия я сидел на заднем дворе с нашими сыновьями и выполнял один из ночных ритуалов под названием «Задай любой вопрос». Обычно наши дети задают отвратительные вопросы, на которые я обещаю честно ответить. Никаких ограничений мы не устанавливали. И вот в тот вечер мой средний сын, Сойер, которому на тот момент было семь лет, задал совершенно безобидный вопрос: «Чего ты боишься больше всего?» Он ждал услышать что-нибудь о тарантулах или скорпионах, но из моего рта выпало: «Не реализовать свой потенциал». Я даже немного прослезился, пока писал это предложение, и мне не важно, осуждаете вы меня или нет. Я очень долго жил ниже своего потенциала, жил в своём самом худшем страхе.

Когда мы с Рейчел уезжали на конференцию, у меня в голове крутились вопросы. У меня появилась цель. Я намеревался поехать на дурацкую конференцию и выложиться на все сто процентов. Я был готов пойти на риск и выяснить, как соответствовать высокой планке – жить с тем потенциалом, который мне дан.

Да, в конце концов я услышал некоторые слащавые идеи. Да, я довольно сильно попотел, что не очень приятно, но зато моя жизнь полностью изменилась. Мне много чего не нравилось, но я должен отдать должное – конференция в корне изменила моё отношение к самопомощи. Она предложила методики, которые позволили мне лучше понять причины своих действий или бездействий. Она пролила свет на ложь, в которую я верил. Она дала ясность в отношении карты, которой я мог следовать, если бы хотел обрести контроль над своей жизнью.

Я вернулся, пылая энергией, – той же энергией, что струилась от Рейчел, когда она в первый раз приехала с конференции. Я начал вставать в 5 утра, чтобы разработать режим упражнений и сосредоточиться на некоторых личных целях до начала дня. Я стал иначе смотреть на свои желания и цели. Я начал думать о том, как добиться успеха, чьё разрешение мне для этого нужно. Я начал задавать вопросы о том, где мне найти топливо, подобное тому, которое я только что получил. Так началось путешествие, в ходе которого я познакомился с другими людьми, нацеленными на рост, – авторами, изменившими моё представление о подлинной природе своего существа. Они помогли понять, в каких общественных рамках мне нужно жить (или, как оказалось, жить вне их), чтобы себя реализовать.

Но самое главное, чему я научился во время погружения в процесс обучения, – это понятие связи между ростом и самореализацией. Вы можете найти что-то краткосрочное, что сделает вас счастливым, но, если вы хотите реализовать себя по-настоящему, вам нужно расти. А для того чтобы расти, вам придётся потратить время, проделать работу и научиться избавляться от ограничивающей вас лжи.

В этой книге мы разберём ложь, из-за которой застопорился я. Я надеюсь, что это поможет вам избежать моих ошибок. Я использовал тот же подход, что и Рейчел в своей книге «Очнись, детка!», хотя здесь он рассматривается глазами другого человека, устроенного не так, как она. Я рассуждаю посредством фиксированного мышления, обычно приводящего к гиперпрагматизму и скептическому настрою. Я надеюсь, что мои истории о борьбе с ложью вам помогут. На самом деле, мы только что развенчали первую из них: ложь о том, что самопомощь предназначена исключительно для сломленных людей.

Книга «Не стой у себя на пути» – это призыв к действию для тех, кто заинтересован в более полноценной жизни. Для тех, кто потерялся на пути и задаётся вопросом, как раскрыть потенциал или проявить себя с хорошей стороны ради близких и любимых людей. Проделав тяжёлую работу по принятию саморазвития и развенчанию лжи, в которую я верил, я стал тем, кем моя семья могла бы гордиться. Кем я сам мог бы гордиться. Вы тоже сможете. Сделайте выбор в пользу роста.

А теперь пора перейти к той лжи, в которую нам стоит перестать верить.

Глава 1
Ложь: работа – это отражение моей личности

По иронии судьбы точка кипения в профессиональной деятельности наступила тогда, когда у меня была самая высокооплачиваемая и высокая должность за всю историю своей карьеры. Я был руководителем отдела продаж Walt Disney Company. Проще говоря, я продавал фильмы в кинотеатры и делал это целых семь лет из своей семнадцатилетней карьеры в Disney. И мы отлично преуспевали. Нет, мы не просто продали несколько суперхитов; мы продавали все успешные фильмы и побили все существующие рекорды. Иначе быть и не могло. Я пришёл на эту должность в период приобретения компании Pixar. Вскоре после этого мы приобрели Marvel Studios… а затем и LucasFilm.

Неудивительно, если через лет сто тот период будут считать началом Золотого века киностудии. Коллекция фильмов Disney с участием реальных актёров («Красавица и чудовище» и «Книга джунглей») и анимационные фильмы (такие как «Холодное сердце» и «Зверополис») в сочетании с нечеловеческим постоянством Pixar («История игрушек 3», «Головоломка»), беспрецедентным размахом Marvel (собравшим в моё время около 10 миллиардов долларов) и феноменом LucasFilm (всевозможные «Звёздные войны») собрались воедино, чтобы войти в историю кинопроката. Пока я занимал должность руководителя отдела продаж, у нас выдался самый удачный год в истории бизнеса. За ним последовал второй по величине год в истории. Мы выпустили девять из десяти самых успешных премьер выходного дня и достигли наилучших показателей за рубежом. Мы утвердили свой бренд как самый процветающий в сфере развлечений и при этом создали нечто, чему в истории кино не было аналогов.

Я работал с лучшими из лучших людей в этой сфере. Меня окружала удивительная команда руководителей, которых я искренне уважал. Они создавали атмосферу, где людям действительно нравилось работать. Возможность участия в столь уникальном процессе означала сотрудничество с величайшими авторами, когда-либо работавшими в данном бизнесе. А как же талантливые актёры, воплотившие роли в жизнь? Они тоже были частью процесса – от людей, с которыми вы мечтали встретиться, до людей, с кем вы когда-то заводили разговор на премьере нового фильма.

И всё это сопровождалось романтическими представлениями о Голливуде, красных дорожках и последующих вечеринках. Вы спросите: но как же так вышло, что именно этот успешный момент карьеры стал самой депрессивной точкой в жизни?

Хотите поплакаться в жилетку?

Или, может, вам голову проверить?

Да-да, понимаю. Голову проверять не нужно, потому что сейчас я отчётливо вижу, что ложь под названием «Работа – это зеркало личности» мешала мне стать тем, кем мне суждено было стать. Как такое вообще возможно?

Оказалось, что продать «Мстителей» и «Звёздные войны» не так уж и сложно. Не нужно до конца понимать принципы работы кинотеатров, чтобы догадаться об их главной стратегии: процветающий бизнес = лучшие фильмы. Поэтому, когда вы предлагаете купить отличный фильм по определённой цене, вам не требуется столько же усилий, сколько, скажем, требовалось моему предшественнику, который продавал «Реальных кабанов». Нет, я не имею ничего против Джона Траволты, Мартина Лоуренса и Тима Аллена на мотоциклах. И да, я с радостью буду смотреть фильм, где Рэй Лиотта играет роль плохого парня. Вот только усилия, необходимые для заключения сделки на фильм, в основе которого лежит история о кризисе среднего возраста (типа «Сыновей анархии»), сильно отличаются от усилий, требуемых для продажи «Звездных войн».

В этом и заключалась суть моей нереализованности. Я получал отличные оценки, и мне для этого не нужно было учиться. По мере того, как список фильмов неуклонно рос, а команды набирали обороты, хиты стали появляться всё чаще. Мимолётные усилия, требуемые для заключения сделок, оставляли во мне чувство, которое я долгое время даже не мог объяснить. Я получал самые высокие гонорары в своей жизни и самое большое признание в карьере. Я стал предметом зависти других – тех, кому приходилось трудиться больше, чтобы выполнить аналогичную работу на других студиях. И всё же, ввиду столь явного контраста, я был несчастен.

Я уверен, что некоторым из вас сейчас очень хотелось бы хорошенько вмазать по этому несчастному лицу. О каких таких проблемах ты тут ноешь, Дэйв? Да, я всё понимаю. Но вот в чём дело: у нас с вами много общего. Мы похожи в том случае, если вы не увольняетесь с работы лишь по той причине, что она, как вам кажется, стала частью вас. У нас много общего, если вы не хотите бросить себе вызов и заняться чем-то другим, потому что боитесь навредить своей устоявшейся личности и превратиться в посмешище в глазах других. Я допустил, чтобы работа – чью значимость определили другие лица – влияла на моё отношение к самому себе. Работа решала за меня, сколько времени я находился (или не находился) дома и как я себя чувствовал. И, что более важно, она повлияла на то, как я использовал данный мне потенциал, чтобы проявить себя в жизни.

Кем я только не был в профессиональной сфере: ассистентом, координатором, публицистом, тур-менеджером, продюсером, представителем, директором, вице-президентом, президентом, а теперь и генеральным директором. За двадцать пять лет работы я добился самых высоких должностей, и, хотя они отлично характеризовали уровень моей работы, они никак не определяли мою личность. Они не придавали мне ценности. Да, в то время я полагал, что работа – это зеркало личности и что без должности я по своей сути ничего не значил. Если у меня нет высокого звания или меня не повысили достаточно быстро – значит, я не такой хороший человек, не такой способный работник. Я считал, что без хорошей должности я не мог внести вклад в общество и не мог соответствовать тому, кем я надеялся стать.

Конечно, я гордился своей способностью переходить с одной ступени карьерной лестницы на другую, однако это безграничное стремление к высоким должностям настолько увязалось в сознании, что стало влиять на мою самооценку. Эта истина, это разграничение между профессиональной деятельностью и собственным «я» подарили долгожданную свободу от беспокойства о чужом мнении. Наконец я смог сосредоточиться на реальности, которую иногда я с трудом вижу или в которую с трудом верю:

Я могу быть хорошим человеком независимо от того, где я работаю. Сама по себе сфера деятельности не делает меня хорошим человеком.

Я могу обеспечивать свою семью любыми доступными мне способами, однако рост моего успеха вовсе не оправдывает семейную бездеятельность. Успех не должен влиять на отношения между супругами или на отношения с детьми.

Я могу заслужить уважение независимо от должности, а иногда, как выяснилось, и отказавшись от неё.

Я заслуживаю любви, независимо от того, что написано на моей визитной карточке.

Я достоин лучшего, и род занятости не имеет значения.

Но даже когда мы слышим или читаем столь явные истины, нам всё равно иногда трудно поверить и искоренить ту ложь, которой мы так долго придерживались. Почему же так происходит?

* * *

«Вспомните детство. От кого из родителей вы больше всего ждали любви и кем вам приходилось быть, чтобы её получить?»

Вот такая приветственная заставка встречала нас в первый день судьбоносной конференции по личностному развитию. Если честно, я никогда не задумывался над этим вопросом. Я уверен, что большинство из вас тоже никогда об этом не думало. Наше поведение, как сознательное, так и бессознательное, уходит корнями в самые ранние детские воспоминания. Как нам нужно было вести себя, чтобы получить желаемую реакцию? Очевидно, что реакция, на которую надеется большинство из нас, – это любовь, внимание, привязанность, безопасность или какая-то их комбинация. Действия, предпринимаемые нами в пятилетнем возрасте, мало чем отличаются от действий, используемых и в десять лет, и в двадцать, и в разгар кризиса среднего возраста.

С самого раннего детства достижения ассоциировались у меня с любовью. Если бы мне удалось собрать больше всех трофеев, возглавить больше всех клубов, попасть в общество почёта или в спортивные команды, читать отрывки из Библии и получить хорошую работу, меня бы похлопали по спине и заключили бы в гордые объятия, которых я жаждал. Эти достижения стали дорогой к любви, и, как и многие другие, я безудержно за ними гнался.

Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что моих родителей не так уж и волновало, получал ли я самые высокие оценки и заслужил ли лишнюю ленту на выпускной мантии. Однако созданная в воображении реальность – будто достижения равны любви – определяла многие решения во всех сферах моей жизни.

Стремление к достижениям вынуждало меня менять должности как перчатки. Каждая работа стала новым шансом показать моим родителям, друзьям и сверстникам, что я достоин их внимания. Эй, любите меня! Не за то, кто я есть, а за должность. Да, меня это мотивировало, но, чёрт возьми, так жить неправильно.

В то время я, конечно же, об этом не знал. Да и вообще, до того момента, как я потратил некоторое время на размышления о причинах своих поступков, мне никогда не приходило в голову попытаться составить карту событий своей жизни и разобраться, как эти ситуации меня сформировали. Пока я не начал копаться в личностном развитии, посещать терапию и проделывать определённую работу, я так и верил в иллюзию, что все свои действия я контролирую сам. Я не говорю, что достичь такого состояния, когда вы контролируете ситуацию, невозможно. Но я понял, что пока вы не осознаете причины своих поступков, бессознательные привычки без лишних колебаний смогут встать на вашем пути, стоит жизни подкрасться из-за угла и ударить вас по голени.

Ложь о том, что работа – это зеркало личности, всплывала снова и снова с самой первой моей работы. Эта книга не настолько длинна, а истории не настолько интересны, чтобы перечислять их все, поэтому вместо этого позвольте мне рассказать о трёх случаях за время работы в Disney, когда это явление ярко проявлялось: один раз в начале, один раз в середине и один раз в конце.

Начало

В самом начале работы в компании Disney меня взяли на должность, где я чувствовал себя неуверенно. Мне всё время казалось, что я им не подхожу. Всего через пару лет меня перевели на другую должность, хотя я был не самым опытным кандидатом. Конечно же, я тут же создал в голове идею, что все остальные в организации сомневались в моей готовности и пригодности. Сейчас я понимаю, что проецировал собственную неуверенность на людей, которые, как мне казалось, меня осуждали. Я всё время жил в страхе, что меня выставят глупцом. Меня преследовала безумная мысль, будто все вокруг критикуют каждый мой шаг.

Я понимал, что неуверенность в себе не шла мне на пользу, однако логика быстро опровергалась нелепым беспокойством маленького мальчика, мысли которого раз за разом возвращались к ложным утверждениям. Насмешки из четвёртого класса не уступали достижениям взрослого человека. Как бы вы ни думали, что вы сражаетесь против всего мира, в эти моменты, когда вы пытаетесь избавиться от неуверенности в себе, вы боретесь только с самим собой.

Мне повезло, что в моей жизни присутствовали хорошие наставники. Ошибки, возникшие в результате неуверенности и работы подсознания, позволили им пролить свет на сферу личностного роста. В результате я смог правильно взаимодействовать с любой командой, с любым руководством и, в конечном счёте, сам с собой. Именно во время перехода на более высокую должность, к которой, как мне казалось, я был не готов, наставник дал мне один из лучших советов.

Поскольку в то время я беспокоился, что меня выставят дураком, не справляющимся с обязанностями, всякий раз, когда во время совещания возникала малейшая пауза, я вставлял что-нибудь умное (или, по крайней мере, это звучало умно в моём воображении). Таким образом я пытался показать, насколько я опытен в доверенной мне области. Каким бы гениальным не было моё высказывание, оно не всегда имело отношение к новой роли или даже к теме, обсуждаемой на собрании. Но, боже, я серьёзно думал, что докажу неправоту коллег, сомневающихся в моей способности выполнять новую работу.

После одной особенно прозрачной демонстрации своей неуверенности, когда я вставлял любые мудрые замечания, которые только мог придумать, мой босс попросил меня зайти к нему в кабинет для короткой беседы. Пока мы шли по коридору, я размышлял, получу ли я традиционное «дай пять!» или, может, что-то более значимое. Может быть, он выдаст мне сертификат за мой вклад, превышающий все ожидания? Или, возможно, я был настолько гениален, что босс прикажет запечатлеть мою мудрость в бронзовой статуе?

Мы вошли в кабинет. Дверь закрылась. Босс очень спокойно повернулся и сказал пять слов, которые больно ранили мою детскую душу:

«Заткни уже свой чёртов рот».

Это было похоже на конец видеоигры Mortal Kombat из детства.

Прикончить его.

Это было ужасно. Человек, чьё мнение было так для меня важно, прикончил меня одной только фразой. Но тут он продолжил: «Ты отлично справляешься. Ты – лучший человек на этой должности, и я бы не поставил тебя, если бы хоть чуточку в этом сомневался. Перестань уже беспокоиться о других и докажи, на что ты способен своими результатами».

О. Отлично. Это уже лучше.

Оказывается, каждый раз, когда я открывал рот в попытке доказать свою состоятельность, я делал шаг в противоположном направлении.

Этот совет сослужил мне хорошую службу. Он открыл мне новый путь, где я использовал новые возможности, совершал новые ошибки. Я обрёл не только наставника, но и человека, который указывал на мои промахи и учил держать себя в руках. В конечном итоге благодаря его методике мне удалось найти более эффективные способы не мешать самому себе. Я стал проще относиться к непонятным мне областям. Я всё больше и больше стремился развиваться, и, пока опыт потихоньку начал появляться, я переключился с личных достижений на мою способность создавать команды и решать проблемы группой.

Середина

Спустя десять лет я получил возможность руководить международной театральной дистрибуцией. Эта работа казалась мне более серьёзной, чем та, на которую могло претендовать мое резюме. И всё же эта тренировочная площадка через четыре-пять лет могла сделать меня кандидатом на должность руководителя глобальной дистрибуции. Я согласился на должность и приступил к работе. Но затем, всего через девять месяцев, в результате стечения обстоятельств, которые можно охарактеризовать лишь как сочетание упорного труда, удачного выбора времени и интуитивной прозорливости, меня перевели на должность руководителя международного отдела продаж.

Первые три года были потрясающими во многом потому, что они оказались самыми сложными. Я почти ежечасно заходил в офисы, где я являлся наименее опытным человеком, задавал невероятно глупые вопросы, делал всё возможное, чтобы слушать, и был благосклонен к командам, которые были готовы мириться с моим невежеством и обучать меня. Некоторые делали это, одновременно понимая, что будь они на моём месте, они бы справлялись намного лучше. Большинство помогали мне, подавляя желание закатить глаза.

Как бы то ни было, но у меня появилась работа и связанная с ней ответственность. Вот вам ещё одна ложь, сопряжённая с верой в то, что работа – это зеркало личности. Я надеялся, что назначение на должность подтвердит мою неотъемлемую ценность и, следовательно, позволит получить такое же влияние, какое было предоставлено моему предшественнику. Я мечтал, чтобы в меня верили или, как минимум, давали мне преимущество. Мне нельзя было ошибаться.

Я получил представление о том, насколько трудными будут первые несколько лет, когда нам нужно было выбрать в календаре премьерные выходные для одного из наших будущих фильмов. В кинобизнесе таланты определённого калибра имели контрактные права на консультацию по поводу даты выхода фильма на экраны. Поэтому, в один из последних моментов обучения перед вступлением в новую должность, мой предшественник Чак попросил меня провести последнюю встречу, в ходе которой мы пытались обосновать своё мнение команде Джонни Деппа относительно даты выхода его следующего блокбастера.

Я готовился всю ночь и пришёл на встречу в надежде поразить собравшуюся толпу знаниями календаря, истории кинобизнеса и причин, по которым выбранная нами дата будет лучше, чем любая другая. Я зашёл в офис, сел напротив адвоката Джонни, его агента, менеджера, публициста и сестры – команды, которую предстояло убедить. Я знал их только по репутации или фотографиям на красной дорожке. До этого мы никогда не встречалась. Чак, напротив, оказался в объятиях каждого из них. Они шутили и болтали о том, когда в следующий раз вместе сыграют в гольф.

Я сразил собрание наповал. Следующие восемь минут я провел красноречиво рассуждая о причинах, по которым наша дата являлась самой идеальной на земле. Я сделал это, почти не пользуясь записями, и мне не понадобилась помощь моего более опытного и знакомого с ними предшественника. Я сделал всё: мне оставалось лишь самолёт посадить. Как же я гордился своими внятными объяснениями! Когда я закончил, я посмотрел на клиентов, но не увидел никаких сигналов. Они выглядели как киборги. Они не улыбались, не кивали, не вставали и не аплодировали. Они просто застыли с пустыми глазами.

После долгой драматической паузы самый старший мужчина в комнате перевёл на меня взгляд и глубоким, спокойным голосом спросил: «Чак, что думаешь?»

Под классическими усами Чака мелькнула улыбка, а потом он ответил: «Я думаю, это хорошая дата». И вся комната тотчас заголосила в унисон: «Звучит неплохо». Доверие, которым они прониклись к Чаку за пару десятилетий таких встреч, превзошло все мои чёткие действия.

Я был сражён наповал. Я невероятно расстроился. О чём вообще говорить, если люди, которых мне было поручено расположить к себе, не видели значимости моей должности и, следовательно, ценности во мне и моих рекомендациях?

Своим действием они сказали мне именно то, о чём и вы подумали: я не заслужил их немедленного согласия. Это был важный опыт, через который необходимо было пройти. Минуют годы, я налажу отношения, приобрету авторитет и только потом стану парнем, который выносит свой вердикт на подобной встрече. Однако то первое столкновение с жестокой реальностью смирило меня и заставило вспомнить о том, что должность не приравнивается к личной ценности и не означает, что другие люди автоматически примут любые мои идеи.

В первые годы работы мне приходилось постоянно напоминать себе, что должность не влияет на мою способность приносить компании пользу. Вклад вносили усилия, креативность, умение превратить неопытность в «свежий взгляд». За пределами офиса природа моей сущности не зависела от того, какую работу я выполнял, ибо для близких мне людей род моей занятости являлся наименее важным фактором. Как только я смог ясно увидеть эти истины, я обрёл здоровое мышление и энергию, придающую сил бежать быстрее и работать усерднее. И на этот раз я использовал её для того, чтобы хорошо выполнять работу, а не для того, чтобы почувствовать свою ценность.

Те первые три года на посту руководителя отдела продаж были полны унизительного опыта, сквозь который меня, словно маленького мальчика, проводили за руку мои боссы и разнообразные команды. Я рос по мере того, как росла мощь съёмочной площадки, и, как сейчас кажется, моя неопытность превратилась в успех, стоило мне освоиться.

Конец

Быть лучшим в своём деле – вот цель, не так ли? В последние два года работы в Disney установленные нами рекорды и заключённые сделки действительно стали поводом для радости и гордости. Я знал, что делал. У меня была команда и фильмы. Я наконец-то добрался до момента, когда превратился в опытного сотрудника. Я действительно хорошо работал. Лучше всех в истории, на зависть индустрии. Но одобрение и обожание, что приходили извне, слишком уж не соответствовали чувству неудовлетворённости, которое я испытывал в душе. Почему я был счастливее, когда работа казалась мне борьбой? А теперь, когда дела шли отлично, мне стало как никогда тяжело?

В последние два года, когда я получил работу мечты, я то и дело перекладывал ответственность за свою нереализованность на других людей. Disney был виноват в том, что не поставил передо мной более сложную задачу, мой босс – в том, что не прислушался к моей просьбе о большей ответственности, отдел кадров – в том, что не отстаивал мои интересы. Я винил коллег, которые пытались убедить меня в том, что мои чувства со временем утихнут. Я винил отрасль, которая предавала значение моей должности. Винил родителей, потому что они хвалили мои достижения. Винил семью за то, что они хотели проводить со мной больше времени. Я не мог расти из-за других людей. Но я и не мог из-за них же уйти.

Меня раздражало, что никто не пытался исправить ситуацию.

Как нелепо. Потребовалась целая вечность, чтобы понять, что именно я должен всё исправлять. Именно я должен развенчать ложь, держащую профессию в тесной связи с личностью.

Только я несу ответственность за то, чтобы находить удовлетворение в работе, быть счастливым благодаря роду деятельности, понимать свою ценность независимо от должности, компании, зарплаты или чужого мнения. Мне потребовалось опуститься на самое дно, чтобы получить толчок, необходимый для принятия проблемы. Я должен был найти мотивацию, чтобы стремиться к росту изнутри, а не полагаться на что-то внешнее.

Всё сводилось к внутренней и внешней мотивации. Я понял, что вы и только вы можете почувствовать зов сердца, побуждающий расти и стремиться к лучшей жизни (даже если это означает отказ от личности, с которой вам стало комфортно работать в офисе). Если вы не можете отпустить прежнюю версию себя (того человека, кому вы позволили ставить работу с личными качествами на один уровень), если вы не возьмёте на себя ответственность за поступки и значительные шаги, необходимые для достижения цели, вы, скорее всего, застрянете. А это, поверьте мне, не стоит того. Не стоит цепляться за ложную личность и жертвовать тем, кем вы могли бы стать.

Молитесь о мудрости, чтобы понять свой потенциал. Молитесь о силе, воле и о стремлении, столь необходимых для выполнения работы и привнесения в мир блага. Но делайте это таким образом, чтобы название вашей должности не сопрягалось с возможностью оказывать влияние. Хотя мне потребовалось время и несколько ухабистых дорог, чтобы понять эту истину, это был именно тот ответ, который я искал. И как только я смог преодолеть страх и развенчать сдерживающую меня ложь, передо мной открылось множество возможностей.

Хотя многие посчитали это безумным шагом, но я всё же уволился. Я оставил прекрасную, стабильную работу. Я отказался от гарантированной многомиллионной годовой зарплаты и должности, со всем её влиянием и престижем. Я ушёл, чтобы вместе с женой погнаться за мечтой. В порыве веры, ещё до того как Рейчел продала свой первый экземпляр книги, мы приняли решение переехать из Лос-Анджелеса в маленький городок к югу от Остина, штат Техас.

С тех пор как мы переехали, я стал более уверенным в себе человеком. И, хотя моя работа является одним из компонентов моей личности, я нашёл счастье в качестве поддерживающего мужа, вовлечённого отца и активного союзника в делах, в которые мы верим. Именно это стало по-настоящему формировать мою личность.

Так где же истина?

Меня определяет не должность. Меня определяет собственное влияние.

Влияние не зависит от должности, от названия компании. Вы способны отделить род деятельности от своей личности. Как только вы научитесь это делать, вы сможете радоваться любым вызовам, направленным на поиск себя, независимо от того, что написано на вашей визитной карточке.

Что мне помогло

1. Я переосмыслил способы, которыми измерял свой успех на работе.

Я измерял успех посредством чужого мнения, необходимости коллег в моей помощи или посредством собственной увлечённости. Однако позже я сместил внимание на то, что действительно важно. Самое главное – это влияние, которое оказывает на вас род занятости. Важно просыпаться, пылая от желания работать. Чувствовать себя живым и цельным во время выполнения работы. Обеспечить семью вы можете по-разному: и там, где вы не испытываете трудностей и не получаете подпитки, и там, где вы ощущаете свое призвание и имеете максимум возможностей использовать свои таланты. Выбор в пользу последнего имеет огромное значение.

2. Я взял на себя ответственность за свой карьерный рост.

Слишком много лет я сидел, застряв в колее, которая, как я считал, была создана кем-то или чем-то другим. После того как мне посчастливилось стать бенефициаром карьерного роста (чего мне не пришлось добиваться самостоятельно), у меня не осталось мышечной памяти, необходимой для активации навыков в случае застоя. Тогда я решил взять на себя полную ответственность за работу и подтолкнуть себя вперёд. Я начал замечать, что менее удобные для меня тактики привели к росту, которого мне так не хватало.

3. На работе в первую очередь я беспокоился о репутации добросовестного человека.

Когда я почувствовал, что тону под грузом карьеры, захватившей меня и мою личность, я сделал сознательный выбор: я решил защищать других и стать союзником. Мой голос в качестве руководителя; роль наставника команды; возможности, которые я использовал на рабочем месте; готовность присоединиться к группе – всё это обеспечивало взаимопонимание и ценность. Моя тактика изменила отношение к работе, а также принесла приятный бонус в виде создания личного бренда.

Глава 2
Ложь: способы, которые однажды сработали, сработают снова

В детстве я был отличным бейсболистом. Ну, вернее, я хорошо играл в тибол² и все его разновидности. Я отлично отбивал, когда мяч располагали на специальной площадке или выполняли хорошую медленную центральную подачу. То есть с тренером в роли питчера игра шла как по маслу, но вот если подачу выполняли маленькие человечки, имя которым «дети», моя роль в игре заметно меркла. Вроде бы я использовал тот же подход, что и в предыдущем сезоне, но, к моему удивлению, ничего не получалось.

Поэтому я внёс коррективы, изменил стойку и переместился чуть дальше в зоне бэттера. И, о чудо, тактика сработала! Я снова начал хорошо играть. Я всё понял. Отныне я знал, что новые методы помогут построить долгую, престижную профессиональную карьеру.

Но потом мне начали бросать кручёные мячи…

Во время написания этой книги я находился в самом разгаре масштабного профессионального скачка. Два десятилетия я работал в крупной бизнес-среде. Она была гораздо больше, чем сфера малого бизнеса, где я занят в настоящее время. В условиях крупного предприятия всегда возникают одни и те же ситуации, потому что подобные бизнес-миры обычно состоят из одинаковых, неоднократно пройденных троп. Сейчас я занимаю новую для меня должность в компании, которая в меньшей степени занимается управлением тропами, а в большей – их прокладыванием.

Я оставил то, что знал и хорошо умел, ради того, в чём я нуждался.

Я ввязался во что-то неизвестное ради возможности испытать себя, и этот опыт оказался гораздо сложнее, чем я думал. Он делает именно то, что и должен делать – подталкивает меня вперёд за счёт моего собственного комфорта и способности контролировать все переменные.

Разумеется. Так быть и должно.

Всё это время я твердил себе и каждому, кто меня слушал, о необходимости перехода к новым, незнакомым условиям работы ради роста. Я снова и снова говорил о достоинствах труда в некомфортных условиях с целью получить вызов от новых и разных обстоятельств. Теоретически это имело смысл. Но на своём опыте я осознал это только тогда, когда до конца принял эту идею.

Но в тот промежуточный период между теорией и практикой я ещё только делал первые шаги и запросто мог потерпеть неудачу. Я каждый день жил в незнакомой мне среде и с трудом верил в то, что проповедовал. В те тяжёлые дни я больше беспокоился о том, что меня признают неумехой, чем о том, что из неизведанного пути можно извлечь пользу и добиться развития.

Оказывается, чувство неуверенности, которое возникает, пока вы осваиваетесь в новом пространстве, привыкаете к новой роли или уходите от знакомого и привычного к нужному, но неизвестному, имеет название: синдром самозванца. Вот что происходит в нашем мозгу и вынуждает нас сомневаться в своём профессионализме. Мы боимся, что нас разоблачат, назовут мошенниками.

Невзирая на то что у меня за плечами имелось два десятилетия доказательств, подтверждающих мою высокую квалификацию, в компании жены я постоянно боролся с чувством неуверенности. Мне всё время казалось, что я не обладал необходимым набором навыков, требуемых для выполнения работы. Я испытывал дискомфорт, потому что новая должность отличалась от прошлого и знакомого мне рода деятельности. Вопреки всем громким словам в резюме, организациям, которыми я руководил, успешно построенному бизнесу, участию в делах, заведомо предполагающих наличие высокого уровня знаний, я всё еще беспокоился о том, что меня выставят глупцом.

Я шёл в компанию, чьи доходы обеспечивали социальные сети, издательская деятельность, цифровые образовательные продукты, лицензионные товары и одежда, а также живые мероприятия. У меня есть опыт, но я никогда не работал конкретно ни в одной из этих областей.

Каков срок изготовления? Что такое 3PL? CRM-платформа? Капельный маркетинг? Какова рыночная норма для лицензионной сделки с крупным розничным продавцом? Какова ставка роялти при заключении договора на издание книги с одним из пяти ведущих издательств? Какие нам нужны технологии для поддержки лайф-коучинга? Что такое лайф-коучинг? И какие бывают технологии? Я пришёл на новую должность с огромным списком вопросов.

Я только что ушёл с работы, потому что она показалась мне недостаточно сложной, но мой мозг тут же всё переиначил. Я обнаружил, что связывал прошлый успех со счастливым стечением обстоятельств. И, как результат, я лишал все свои достижения той значимости, которую я в них вложил.

Я так долго занимался знакомым делом, что смена обстоятельств и необходимость учиться заставили меня усомниться в своей способности добиваться успеха.

И да, бывает так, что успех играет против вас не меньше, чем неудача.

Мои самые глубокие страхи твердили мне, что успех в Disney стал всего лишь результатом успешного бренда, результатом работы команды, которая меня окружала. Теперь, когда я оказался в среде, не имеющей преимущества в виде имени на визитной карточке, я задался вопросом: неужели я мог развиваться только тогда, когда всё кругом работало исключительно в мою пользу?

Это был сущий кошмар. Целых шесть месяцев меня сковывало чувство неуверенности. При этом я отлично понимал, в каком направлении я хотел развивать наш бизнес. Трудности во многом были связаны с тем, что я пытался полагаться на мышечную память и те стратегии, которые сработали в прошлом.

Во время праздников всё встало на свои места. Невысказанное недовольство, назревающее между мной и моим деловым партнёром (а также лучшим другом и женой), наконец вырвалось наружу. Она пыталась дать мне время во всём разобраться, хотела, чтобы я был счастлив, но моя неуверенность и нежелание отпускать предыдущий опыт мешали нашему бизнесу процветать. Поэтому у нас состоялся очередной тяжёлый разговор. Мы пытались понять, чего я хотел от своей роли в компании. Жена хотела выяснить, действительно ли то, чем мы пытались заниматься последние полгода, было страстью моего сердца.

Конечно же, я защищался. А как иначе? Мы создали нечто, что генерировало финансы на развитие нашей команды и оказывало влияние на тысячи жизней. Мы чувствовали, что находились на пороге создания огромного международного предприятия. Я так гордился нашим детищем, что просто не мог слушать критику.

И причин на это было две.

Во-первых, я думал, что моё участие в бизнесе неминуемо приведёт компанию к процветанию. В течение почти двадцати лет я руководил предприятиями, которые жили внутри огромных корпоративных сред. Моя последняя команда состояла более чем из тысячи человек со всего мира. Мой стиль руководства заключался в предоставлении лидерам возможности руководить, когда они приходили ко мне с проблемами и вариантами их решения. Я привык летать на огромной высоте над повседневной рабочей рутиной. Мои люди являлись экспертами в своих областях и часто имели больший опыт, чем я. Именно по этой причине я позволял им заниматься своими делами, пока сам управлял политикой или заинтересованными сторонами в компании и в кинематографическом сообществе. Я хорошо знал подобный стиль работы. И он никогда меня не подводил.

Вот только в небольшой команде, где бизнес только зарождался, моя тактика работать отказалась.

Во-вторых, во мне сидел страх, что наш вновь обретённый успех в Hollis Company начался не благодаря моему участию, а вопреки ему. Я боялся, что, если я полностью погружусь в процесс, вникну в детали, откроюсь для тех людей, кого заинтересует моя точка зрения или кто попросит детального руководства, мой недостаток опыта сработает против команды (которая, в общем-то, имела больше опыта, чем я).

Чтобы не показаться невеждой, я придерживался знаний, которые имел. В нашей небольшой команде это означало, что руководители медлили с обращением ко мне до полного изучения решений, а к тому времени, когда они всё-таки приходили, трудности превращались из легко решаемых вопросов во что-то вроде: «Святые угодники! Что нам теперь делать?!» Что ещё хуже, из-за системы, которую я создал, я не знал о проблемах, сдерживающих наше развитие.

Мы столкнулись с серьёзными трудностями при запуске блога Start Today. У нас не получалось заключить сделку и передать документальный фильм на платформу Amazon. Мы не знали, как внедрить лайф-коучинг в сообщество, создать подспорье для подкастов и установить программы, необходимые для обслуживания клиентов.

Можете представить себе масштабы бедствия.

Сейчас я понимаю, что эти трудности и извлечённые из них уроки только укрепили нашу команду, однако в то время они лишь способствовали укреплению моей веры в то, что я не подхожу для этой работы.

Хуже того, работа по старой схеме означала, что я не был достаточно осведомлён о деталях и не мог упреждающе обходить потенциальные препятствия. Я не знал, чего следовало остерегаться, ввиду чего чувствовал себя неуверенно и боялся в этом признаться. В результате моего бездействия мы заработали меньше денег. Мы разочаровали людей сильнее, чем думали. Большая часть нашей команды занималась однообразным механическим трудом, не видя ни конца, ни края.

Когда дело доходило до крайности, я обладал явным преимуществом: у меня был отличный бизнес-партнёр. Она обсуждала любой вопрос, даже если на некоторое время мне становилось некомфортно, и искала возможность всё исправить. Она, основатель фирмы и генеральный директор, всегда была готова выступить вперёд и рискнуть.

Именно в тот день у нас состоялся разговор, в ходе которого жена поставила под сомнение моё желание занимать должность генерального директора компании. Меня, если честно, это задело. На следующий день Рейчел прислала мне нелестное письмо. Это письмо послужило весьма необходимым пинком под зад. Рейчел использовала одну из своих суперспособностей: она чётко изложила все свои мысли.

«Я знаю, что ты страстно желаешь построить бизнес, и я в этом ничуть не сомневаюсь. Я спросила, нравится ли тебе должность генерального директора, потому что эта работа совсем не похожа на ту, которую ты выполнял раньше. Я беспокоюсь, потому что ты подходишь к обязанностям с той же тактикой, какую использовал в прошлом. Ты делаешь то, что умеешь, вместо того, чтобы задавать вопросы, пытаться учиться и расти в областях, где ты не очень силён. Я постоянно признаю свои слабости и неудачи в бизнесе, потому что только так я могу учиться и получать помощь. Мне кажется, что ты никогда не сможешь спокойно отнестись к негативной оценке. Даже вчера вечером ты не признал свою вину. При этом ты обвинил команду в том, что они молчат о проблемах. Конечно, они должны быть более открытыми, но здесь назревает другой вопрос: почему команда боится обращаться к тебе за помощью? каким руководителем они тебя считают?

Ты просишь меня говорить тебе, чего я от тебя хочу. Ты твердишь это с тех пор, как мы приняли решение объединить усилия. Но я не должна говорить тебе о проблемах, которые происходят у нас на работе. Разве ты не понимаешь? Твоя команда не должна рассказывать тебе о проблемах. Ты должен быть в бизнесе, знать наши слабые стороны и работать над стратегией, чтобы сделать нас сильнее. Поэтому я разочарована. Ты не в бизнесе. Ты просто над ним паришь. Генеральный директор может и должен работать с высоты 50 000 футов, но не в новом деле, с новой командой и в новой отрасли. Не в том случае, когда ты раньше никогда не занимался этой работой. Возможно, ты считаешь иначе, но я говорю то, что вижу. И я разочарована, потому как не могу рассказать о своих тревогах генеральному директору компании, которую я основала.

Тебе нужно расти как руководителю. Ты должен понять, что управление малым бизнесом отличается от того, чем ты занимался раньше. Я не осуждаю твой характер и не оспариваю твою значимость; я просто пытаюсь объяснить тебе, что перед тобой открыта дорога к самосовершенствованию. Договорись о встречах с другими директорами и руководителями. Слушай книги о лидерстве: „Лидеры едят последними”, „От хорошего к великому”, „5 пороков команды”, „21 неопровержимый закон лидерства”. Это лишь некоторые из них. Найди подкасты о руководстве и ведении бизнеса и ежедневно их слушай. Надежда – это не стратегия. На данный момент ты не знаешь, как развиваться в данной области. Ты любишь рассказывать историю о том, как твой бывший начальник попросил тебя заткнуться на совещании, что в итоге посодействовало твоему росту. Я знаю, тебе не нравится слушать критику, но я твой деловой партнёр, поэтому я написала письмо. Это мой вариант просьбы заткнуться. Ты очень талантлив, но этого недостаточно для того, чтобы достичь поставленной цели или развить компанию. Мы должны расти, как воины, пока растёт наш бизнес. Иначе мы никогда не превратим его в то, чем, как мы знаем, он может стать.

Я люблю тебя».

Я знаю. Это волшебство. В тот момент мне казалось, что всё это ерунда, но, чёрт возьми, эта «ерунда» сделала своё дело. В такие моменты моя жена выполняет самую важную и трудную функцию в отношениях. Давным-давно мы решили, что честные разговоры о проблемах важнее, чем стремление не портить друг другу настроение. Однако такой подход отнюдь не избавляет нас от необходимости слышать жестокую правду. Я доверяю жене, её интуиции и опыту. В мастерстве устраивать трёпки она того и гляди сравнится с рестлером Джимом Дагганом. Я её слушаю. Даже когда мне больно. Особенно когда мне больно.

В результате тяжёлого разговора изменился подход. Сразу после получения письма я встретился с каждым из руководителей нашей команды и изменил модель работы. Мы все согласились, что мне нужно задавать больше вопросов, засучить рукава и испачкать руки, а не ждать, что все обо всём позаботятся сами.

Мне пришлось отвыкать от двух десятилетий лидерских стратегий, играющих неоспоримую роль в крупном бизнесе, но не имеющих смысла на новом месте. Я должен был отбросить беспокойство, вызванное синдромом самозванца, и выполнить уже эту чёртову работу. Не подумайте, что прошлый опыт был бесполезен. Конечно, он ценен. Но использовать его было необходимо иначе. То, что однажды сработало и привело меня сюда, не означает, что мой брак, дети или компания тоже автоматически преуспеют.

Что мне помогло

1. Я должен был засучить рукава и выполнить работу.

Рейчел знает, как работает каждый сотрудник её компании. Она знает это, потому что за последние пятнадцать лет ей приходилось выполнять каждую работу в то или иное время. Я пока не знаю, как справляться с любой задачей, но я твёрдо решил научиться. Что в ваших отношениях, в доме или на рабочем месте вы не умеете делать, но должны? В нашем мире, который движется слишком быстро, мы живём и опираемся на полученное воспитание или обучение. Однако те принципы, которым вы научились, вполне могли устареть. Поэтому будьте готовы засучить рукава и приняться за дело.

2. Я задал все интересующие меня вопросы.

Вам может показаться, что задавать вопросы – это позорное занятие. Вы считаете, что, спрашивая о чём-то, вы демонстрируете своё невежество? О, ещё как. Поэтому вам придётся выбирать. Кем вы хотите себя преподнести? Человеком, который не знает, но хочет узнать? Или человеком невежественным, но гордым? Вы можете убеждать себя, что гордость стоит того, однако вы не сможете развиваться так же успешно, как знающий человек. Рейчел ежедневно это демонстрирует.

3. Я рассматривал неопытность как шанс, а не как помеху.

В любой новой среде готовность слушать, учиться, а затем задавать вопросы о непонятной части процесса является сильной стороной. Вместо того чтобы рассматривать отсутствие опыта как препятствие, я обратил его в другую сторону и спросил, может ли моя объективность, обусловленная отсутствием участия в повседневной работе, выявить аспекты, которые ещё не приходили в голову другим сотрудникам. Это как видеть лес, а не деревья. В большинстве случаев сочетание нового взгляда и старых рук приводит к необыкновенным результатам.