Kitabı oxu: «Рэстл Скэффолд. Презумпция молчания»

До рассвета

I

Лямки рюкзака вгрызались в плечи, перетирая ключицы в труху, но парень боялся остановиться. Пальцы онемели, намертво вцепившись в грубую ткань. Лес вокруг давил. Тысячи старых, корявых стволов сжимали пространство, вытесняя из легких остатки кислорода. Хруст.

Парень замер. Колючий ком застрял в горле. Густой, липкий туман, похожий на клочья грязной ваты, облепил деревья, скрывая то, что только что наступило на ветку. Мир сузился до щелчка затвора и собственного сбитого дыхания. Воздух с трудом протискивался сквозь пересохшее горло, обжигая легкие. Он медленно повернул голову.

Там, в сером мареве, возник силуэт.

Из тумана вышел человек.

Он не бежал. Он не прятался. Он просто шел к своей цели с пугающей, будничной уверенностью. Темная куртка с натянутым на лоб капюшоном плотно облегала плечи.

— Помогите... — Голос сорвался на надтреснутый хрип. Парень сделал неловкий шаг навстречу, спотыкаясь о корень. — Пожалуйста, я... я заблудился. Я даже не знаю, как сюда попал!

Из тени вышел человек. Он двигался бесшумно. Темная куртка, капюшон, руки в карманах. Он просто остановился в десяти шагах, глядя на парня.

— Ох, черт… — парень выдохнул, и его плечи опали от облегчения. — Вы меня напугали. Я, кажется, потерялся. Вы не знаете, как выйти к дороге? И где я нахожусь?

Человек не ответил. Он медленно сокращал расстояние.

— Как вас зовут? — человек вдали замялся, сбитый с толку нелепостью этого вопроса посреди пустого леса.

— Я — Калеб.

— Что? Я…

Незнакомец остановился в метре и повторил фразу. Он произнес имя почти шепотом. Словно пробовал звук на вкус, проверяя, как смыкаются губы.

В следующую секунду парень покачнулся.

Столкновение вышло неловким и будничным — совсем как случайная встреча в дверях. Нож — короткий и тупой — вошел под ребра с влажным чавканьем. Парень охнул, в глазах потемнело. Он попытался оттолкнуть незнакомца, но тот удерживал его на месте за воротник.

— Подождите… — выдохнул парень, но из горла пошел лишь тихий свист.

Лицо незнакомца исказилось. Плечи поникли, губы задрожали, а в глазах скопилась влага. Он шагнул из тени деревьев в сторону. Скоро начинался рассвет.

Он ковылял, задыхаясь от ужаса, которого не чувствовал.

***

Хлоя Никсон открыла глаза. Рыжие пряди раздражающе щекотали лицо. Запястья покалывало. Попытка двинуться принесла лишь боль — веревка впилась в кожу еще сильнее. Тело прошиб холод стены за спиной. Девушка тяжело выдохнула. Во рту пересохло.

В паре шагов от нее сидела блондинка с потекшей тушью и опухшими глазами. Обе — с руками, связанными за спиной, и заклеенными скотчем ртами. Бледнолицая переводила взгляд с незнакомки напротив на лист. Мыском туфли она подтолкнула записку вперед и вжалась обратно в угол.

«Убей ее, иначе она убьет тебя первой».

Хлоя перечитала записку. Все звуки леса растворились, оставив лишь назойливое, звенящее тиканье таймера над головой. Она медленно подняла взгляд на блондинку. Хлоя судорожно сжала пальцы, ища хоть что-то острое в пыли на полу. В глазах девушки напротив застыл вопрос: «Кто ударит первой?»

Секунду они смотрели друг на друга, взвешивая шансы. Хлоя дернула путы. Блондинка едва заметно качнула головой. Ее веки дрогнули, и из уголка глаза выкатилась чистая слеза, прочертив светлую дорожку в слое размазанной туши. В этот момент дверь скрежетнула, прерывая тишину.

Снаружи тусклое небо затягивали редкие облака. Верхушки деревьев бесконечного леса лениво покачивались, и в лицо дул еще теплый ветер, пахнущий хвоей и сырой землей.

Скрипнула дверь крыльца. Свет солнца ударил в глаза, на секунду ослепив и принеся за собой головную боль. Блондинка в клубном платье поспешила удалиться от Хлои как можно дальше. Хлоя огляделась. Перед ними высились ворота, по которым шел едва слышный шум — ток. И слева от двери мерцало электронное табло с неумолимо ползущими вниз цифрами 03:45:12. Она перевела взгляд на остальных. Райан, парень с бегающими глазами, нервно подтягивал рукава рубашки. Одежда мешком висела на исхудавших плечах, а на манжетах темнели засохшие брызги крови, которые он безуспешно пытался скрыть. Другие четыре человека его сторонились.

Джессика — высокая блондинка — замерла. Запустила руку в декольте, выуживая крошечный клочок бумаги.

Их было семеро. Семь теней, запертых между лесом и электрическим забором. Но тишину нарушил хруст веток. Из чащи двигался к ним еще один.

Фрэнк — человек, развязавший руки Хлое и Джессике — вынул охотничий нож. Вышедший из тени приподнял руки, заставив всех переглянуться.

—

Я Калеб! — незнакомец заговорил сухо и без эмоций. Он стоял на границе света и тени, не делая ни шага вперед, пока Фрэнк не опустил нож.

Калеб мазнул взглядом по окровавленным манжетам Райана и замершей Джессике, всматриваясь в лица остальных. Зрачки не выдавали ни страха, ни облегчения.

К горлу подступил ком. Она хотела сделать шаг назад, но подошва ее кроссовка коснулась не травы, а скользкого линолеума.

Полицейский участок

Пространство леса схлопнулось. Вместо запаха хвои — едкая хлорка и железистый душок крови, который, казалось, въелся в сам воздух. Этот запах не нужно было угадывать — от него заныли старые рубцы на запястьях.

Хлоя сидела на скамье. Рядом — Калеб. Он застыл. Просто смотрел в одну точку с пластиковым стаканом в руках, размазывая кровь от стертых подушечек пальцев. Перебинтовать еще не успели. Ни дрожи, ни страха во взгляде. Хотелось скрыться от холода, но реальность липла, заставляя держать себя в руках.

— Хлоя Никсон? — Голос Рейгана, агента ФБР, заставил ее вздрогнуть. — Пройдемте.

— Не волнуйся, — шепнул Калеб. — Просто дыши в полтакта, это просто дача показаний.

Хлоя кивнула, слабо улыбнулась и встала. Ей казалось, что самое худшее позади, но, когда рука легла на дверную ручку допросной, холод металла прошил ее до костей. Гладкая, ледяная поверхность. Точно такая же, как ствол ружья, которое она сжимала, пока пальцы не свело судорогой, а облегчение не разлилось по телу, как горький отвратительный американо минуту назад.

Декстер Рейган не спешил. Он медленно обвел пальцем ободок своего стакана, глядя куда-то сквозь Хлою. Тишину в комнате сверлило назойливое гудение ламп.

— Рассказывайте, Хлоя. Не то, что вы считаете важным, а то, что запомнили. Мозг в панике цепляется за маркеры. — Он наконец поднял на нее взгляд — пустой и аналитический. И пододвинул шесть фотографий. — Начнем с группы, всех восьми. Как все начиналось?

—

Я очнулась. Ничего не помнила. Как и все остальные. На двоих с Джессикой лежала записка.

—

Что за записка?

Чуть помедлив, Хлоя сощурилась:

—

Либо я убью, либо меня. Она была у всех. Мы это не обсуждали. Не думаю, что там кто-то был способен на убийство.

—

Что было потом? Кто-то попытался исполнить написанное?

—

Пришел Фрэнк. Он осматривал дом и нашел нас. Насчет остальных не могу быть уверена…

—

Кто очнулся первым?

—

Этого я тоже не знаю…

—

Что тогда в этих людях было «запоминающегося»?

Хлоя замолчала, пытаясь вынуть из памяти обрывки произошедшего, но те не поддавались.

—

Райан... выглядел нелепо. Рубашка висела на нем мешком. Брызги крови на манжетах были свежими, он постоянно пытался их закатать. Джессика... нашла записку в декольте. «Спасибо». Фрэнк пытался обесточить ворота. Эммет нашел большинство вещей. Эрик… Не то чтобы примечательно… Просто у Калеба и Эрика были странные

ID

. У Калеба нет там фото. У Эрика, с его слов, не тот адрес.

Декстер едва заметно кивнул, что-то помечая в блокноте, заполняя тишину шуршанием.

— Две единицы транспорта, запертые ворота. Личные вещи, карманы — хоть что-то могло помочь сбежать?

Всё, что мы находили, так или иначе повышало наши шансы... У кого-то была зажигалка. У Фрэнка его нож. Сигареты…

—

Было ли что-то в машинах? Еда, вода, карта?

—

Трудно сказать. Мы разделились, чтобы найти ключи или бензин. Думали, что как только таймер закончится, ворота обесточатся и откроются. Калеб сказал, что паника нас убьет быстрее, так что мы все разошлись. Я осталась с ним.

Декстер громко чиркнул по блокноту.

— В какой момент у вас появилось ружье?

—

Мы нашли дробовик в мастерской. Возвращались уже поздно. Калеб поспешил уйти. Сказал, что боится темноты, я его догнала.

—

Почему вы не стали брать ружье?

—

Не сочли нужным. Но когда оно понадобилось… его не было. Мы дошли до дома и разделились. Калеб ушел с другими, я осталась с Дином. Мы с мастерской притащили только коробку с выписками из газет. Список наших имен. Увидели старые новости об убийствах, затем — фото этого дома. И все поняли. Вернулся только Фрэнк. Оставалось два часа. Потом выломали заднюю дверь. Вошел крупный мужчина с топором в руках. Фрэнк выбежал, а я наверх. Думала, спрячусь, или что меня не заметят. Но меня схватили. Я очнулась, когда нога была в цепи и в капкане. И сразу поняла, где нахожусь.

***

Попытка пошевелиться принесла лишь боль. Она приподнялась снова, шаря ладонями по стене. Пальцы наткнулись на что-то липкое и склизкое. Дверца слева от нее была приоткрыта всего на сантиметр. Подтолкнула ее, но та не открылась. Как будто снаружи стояло что-то, что не давало ей открыться. Опустив руку ниже, там, где болело, нащупала что-то металлическое, охватывающее лодыжку, сужающееся, зазубренное. Проведя рукой чуть дальше, она нашла цепь, дернула — та уходила в щель и вела к фрезеру, установленному перед входом, а прямо над дверцей свисало ружье на уровне головы, которое они нашли днем.

***

— Как вам удалось сбежать?

—

Втерла жидкость со стенок шкафа. Содрала кожу, но освободилась.

—

Хлоя, как вы дотянулись до ружья, если нога была прикована в метре от шкафа?

—

Вывихнула сустав, вырвала лодыжку из капкана и дотянулась.

***

Хлоя замерла, опуская ствол. В небе вспыхнул красный свет. Сзади — женский вопль. Металлический грохот разорвал тишину. Лязг цепей. Хлоя передернула затвор. Взгляд упал на девушку, отползающую в дальний угол клетки.

— Сейчас-сейчас, я постараюсь… — голос сорвался.

Она бросила камень. Бесполезно. Секунды таймера над головой девушки в клетке таяли. Пальцы сами нашли холодную сталь затвора. Лязг. Дробовик стал продолжением ее дрожащих рук. Хлоя подняла ствол. В темноте блеснули белки глаз Кэтрин.

— Нет, пожалуйста! Я не хочу умирать! — взмолилась та, вжимаясь в угол. Время истекало.

Она нажала на спуск.

***

—

Когда я вернулась, нигде свет не горел. Но время таймера все еще шло. Я вошла в дом. Джессика сидела на диване. Мертвая. Услышала выстрелы с улицы. Не сразу вышла — выглянула в окно. Столкнуться с тем человеком я боялась до жути. Калеб отползал от него, а мужчина раз за разом размахивал топором и как будто промахивался.

—

Хлоя, когда вы нажали на курок, вы закрыли глаза или смотрели, как пуля входит в цель?

—

Смотрела. Дробь была одна. Я не могла промахнуться. Я сделала то, что должна была! У меня не было выбора. Любой на моем месте поступил бы так же!

II

Декстер Рейган сидел идеально прямо. Держал в руках три фотографии и не торопился их показывать. Подался вперед. Запах его парфюма — холодный, цитрусовый —перекрыл запах хлорки в участке. От этого контраста стало душно.

Декстер выглядел безупречно — от выглаженной сорочки до холодного, отточенного взгляда. Его глаза, пронзительно-серые, не мигали, а руки с длинными пальцами лежали на столе так неподвижно, что напоминали экспонат в музее криминалистики.

— Вы сказали, что вас было восемь. Вы, Калеб, Дин, Райан... — он начал перечислять имена, загибая пальцы. — Но когда я пришел на место, тел было одиннадцать. Три лишних девушки, Хлоя. Три тела, которые не вписываются в хронологию вашего «выживания». Скажите мне, — Декстер слегка склонил голову набок, — как вышло, что вы не заметили трех мертвых девушек в десяти шагах от себя? Или вы просто решили не упоминать их?

***

Железная дверь открыта, внутри свет приглушен. Шериф Мёрфи, тучный мужчина, почти старик, стоял возле входа, смотря на два дерева, обмотанных белой тканью.

Один из помощников выскользнул из прохода, обращаясь к нему:

— Лучше не заходите туда, — и отошел в кусты.

Но Джеймс Мёрфи вошел, прикрывая нос рукавом пальто.

Посередине — хирургический стол, под ним — тело с десятком кинжалов, во всю стену разбитое зеркало и рядом — мясницкий крюк. На кафельном полу застывшая лужа крови.

Толпились криминалисты и любопытные сержанты, не побоявшиеся запачкать обувь. Мёрфи же дальше порога не ступил, наблюдая за работой опергруппы: те тщательно, но бесплодно искали улики.

Джеймс посмотрел на потолок с установленной плитой и креплениями для кинжалов, что теперь уже вперились в тело убитого.

Из-за спины донесся голос:

— Добрый день, шериф.

Мёрфи обернулся: перед ним стоял парень лет тридцати, показывая удостоверение в кожаном переплете. Жетон блеснул на холодном солнце.

— Декстер Рейган, специальный агент ФБР. Отдел уголовных расследований, группа анализа серийных преступлений.

— Чем могу помочь? — спросил Мёрфи, доставая пачку сигарет из кармана.

— Уж скорее мы вам, — убирая документ, ответил он. — Вы расследовали все убийства и исчезновения людей в Лэнгфилде всю жизнь. ФБР будет содействовать. Все уже согласовано, так что нам могла бы помочь информация, которой вы располагаете.

Из рации на поясе Рейгана у пистолета M1911 раздалось шипение:

— Рейган, говорит Террел. Мы нашли еще три тела. Прием.

— Террел, где вы находитесь?

— Мы в одном километре к западу от вас. Прием.

— Пусть опергруппа приступает к работе. Конец связи.

Мёрфи вдумчиво глядел вдаль, считая все тела. «Двое живы, шестеро убиты и еще трое. Одиннадцать всего».

Лучи холодного утреннего солнца прорезали желтые опавшие листья и растягивались по стволам деревьев. Потускневшее небо только начинали затягивать тучи. Шериф и Рейган подошли к месту, где их встречали кинологи и криминалисты.

Тела двух девушек лежали возле большой железной клетки, еще одна в дальнем углу справа: открытые глаза смотрели вверх через спутанные русые волосы. Тело было пронзено несколькими железными прутьями, пятна крови выступали на одежде.

Рейган, отойдя от уже оцепленной лентой клетки, достал блокнот, наблюдая за работой. Потянулся в карман за ручкой, но, устремив взор вверх на деревья и задержав его на секунду, подошел к шерифу, который переговаривался с кем-то по рации.

— Шериф, скажите, в этом лесу есть камеры? — оглядываясь по сторонам, он смотрел на мужчину, встретив ответный взгляд, полный удивления и недопонимания. — Посмотрите вверх.

Мёрфи поднял голову, и взгляд его надолго задержался.

— Если камеры транслируют и сохраняют запись, то полдела уже сделано.

Мёрфи понял, что хотел сказать ему Декстер только через несколько секунд и, опомнившись, сказал:

— Вам неинтересно, кому понадобилось устанавливать камеры в лесу и где они еще могут быть?

— То есть, их устанавливала не полиция?

— Если бы это было дело рук полиции, я бы об этом знал.

Декстер уже не слушал Мёрфи. Он по рации вызывал нескольких человек, чтобы дать распоряжение обыскать всю территорию. Рация в руках у шерифа зашипела.

***

— Я видела ее. Когда я возвращалась, услышала дребезжание. Пошла на звук. Шел отсчет на таймере. Времени оставалось очень мало — меньше трех минут. Руки у нее были в цепях, ноги тоже. На клетке был замок — я выстрелила из дробовика, чтобы он слетел. Зашла, разбила цепь на руках, но время выходило, я не успевала убрать цепь с ног. Не успела взять дробовик, время закончилось, она меня оттолкнула, и на нее упали какие-то железные прутья.

— То есть вы пытались помочь?

Никсон опустила взгляд и закивала. Хлоя коснулась пальцами своего бледного лица, ощущая на сухой коже корку из засохшей грязи и чужой крови. В отражении темного окна допросной на нее смотрела чужая девушка с копной спутанных рыжих волос, которые в свете люминесцентных ламп казались выцветшими.

Декстер Рейган медленно закрыл блокнот.

— Вы говорите, что застрелили замок клетки, чтобы спасти Кэтрин, — голос Декстера стал вкрадчивым, почти сочувствующим. — Я вам верю, Хлоя. Верю, что вы нажали на спуск, желая помочь. Но есть одна деталь.

Декстер подался вперед, сокращая дистанцию до минимума.

— Пока вы сражались за свою жизнь, кто-то был рядом и совсем близко. Он не прятался от камер, Хлоя, он их поправлял. И три эти девушки — не случайные жертвы.

Мелкая, судорожная дрожь вмиг сковала плечи. Пальцы наотрез отказывались слушаться.

— О чем вы... Со мной был только Калеб.

— Вот именно, — Декстер едва заметно улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Калеб. Парень, который вел вас по лесу без фонаря. Парень, который всегда оказывался за спиной в самый нужный момент. Скажите, Хлоя, — он понизил голос до шепота, — вам не казалось странным, что маньяк, который с такой яростью рубил других, каждый раз «случайно» промахивался мимо него?

Дверь допросной скрипнула. На пороге стоял шериф Мёрфи. Его лицо было серым, а пальцы, сжимавшие отчет, побелели.

— Агент Рейган, на минуту. Пришли данные по дактилоскопии из «Чистилища».

Декстер кивнул и прикрыл дверь.

— Последний вопрос: вы видели, как или из-за чего у Калеба повредились отпечатки?

Девушка лишь пожала плечами.

Рейган поправил пиджак и посмотрел на ее дрожащие руки, рыжие пряди, прилипшие к лицу, сверху вниз.

— Отдыхайте, мисс Никсон.

В коридоре Мёрфи отвел Рейгана подальше от скамьи, где сидел Калеб.

— Что там?

— На ручке дробовика, из которого стреляла Хлоя, только ее отпечатки, — Мёрфи сглотнул, переходя на шепот. — Но на стакане, который сейчас у этого парня, ни следа. База выдала ошибку, мы не можем его идентифицировать.

***

Рация в руках у шерифа зашипела.

— Шериф, говорит Рэддел, прием.

— Я вас слушаю, Рэддел. Вы что-то нашли?

— Да. Здесь люк в земле.

Рэддел стоял с сержантом. Сюда они пришли по засечкам на стволах деревьев.

На другой стороне продолжительное время висела тишина, но Мёрфи, наконец, ответил:

— Проверьте что там и доложите. Конец связи.

Лестница вела вниз. Рэддел вынул из кармана фонарик и, когда сержант спустился, помощник шерифа последовал за ним.

Справа от них, на стенах, висели фонари, ни один из которых сейчас не работал. Они шли по узкому коридору с невысоким потолком — помощнику шерифа приходилось опускать голову. Свет дежурных фонариков поглощала темнота и витающая в воздухе пыль, так что он рассеивался уже в пяти шагах. Через минуту они дошли до развилки: слева заваленный проход, справа — открытая железная дверь.

Шериф и Рейган уже выходили из леса. Мёрфи, раздумывая, курил сигару. Декстер шел немного позади, изредка переговариваясь по рации.

— Нашли выкопанный гроб со скелетом внутри, — озвучил мысли Мёрфи.

— И это как-то связано?

— В 1975 году, когда произошло первое серийное убийство, у нас была версия, что убийцей мог быть восьмой по счету, труп, которого так и не нашли. Но вместо него обнаружили вырытую могилу с пустым гробом и инициалами на нем. Гроб тот тогда оказался пуст. А теперь, спустя сорок лет, выяснилось, что у него двойное дно.

— Но разве так важно это, если убийца убит?

— Один — да, а вот второго еще только предстоит найти.

— Почему вы уверены, что убийц двое?

— Вижу, — с этими словами Мёрфи покинул Рейгана и отошел к патрульным.

Трупы уже отвозили в морг. Из всех полицейских машин осталось теперь только две. Сгоревший седан все еще стоял у поленницы. Топор отправили на вещдоки. После работы экспертов тело погрузили в фургон и увезли. Мёрфи, как и Хлоя, наблюдал за их работой, так что проводил удаляющийся грузовик пристальным взглядом. Никсон видела, кто грузил тело.

В 12:24 фургон покинул территорию леса. В 12:43 полицейская машина, ехавшая в том же направлении остановилась: грузовик съехал с дороги и перевернулся.

Из машины показались два офицера, держа наготове пистолеты. Двери распахнуты. Один осмотрел фургон изнутри. Пакет, в котором должен лежать труп, разрезан и пуст. Второй же нашел водителя с перерезанным горлом и еще одного в заляпанной кровью одежде.

Спустя несколько минут после этого Рейган вызвал Мёрфи по рации.

— Шериф, прием. Он...

— Что? Повторите.

— Он сбежал.

***

Хлоя поспешила покинуть допросную. Прикрыла за собой тяжелую дверь. Звук щелчка замка отозвался в голове звоном. Она ждала облегчения, но вместо этого по затылку пополз холод.

Калеб поднял голову. На его лице проступила забота — та, что она видела в лесу сотню раз. Он шагнул к ней, протягивая руку.

— Хлоя... все закончилось? Что спрашивали?

Калеб приподнял ладонь, желая прикоснуться. Но Хлоя содрогнулась. Калеб замер. Рука повисла в воздухе. От него пахло моргом. Этот запах не отстирывался. Так пахло в коридорах пансионата, когда одного из них уводили. Перед процедурой. От сладковатой гнили заслезились глаза. Она сжала пальцы.

— Я... мне нужно умыться. Слишком много всего навалилось, — выдавила она, обходя его по широкой дуге.

Хлоя почти вбежала в женский туалет, захлопнула дверь и прислонилась к ледяному кафелю. Ее трясло. «Почему мне хочется кричать, когда он рядом?» — билось в голове.

Она умылась ледяной водой, пытаясь смыть запах крови. Когда она вышла обратно в коридор, у выхода из участка увидела мужчину в темно-синей форме коронера. Он о чем-то негромко переговаривался с Калебом, а тот кивал.

«Лишний груз доставлен» — всего одна фраза долетела до слуха. Всего на секунду взгляд Никсон задержался, как ей показалось, на тату в виде круга на шее Фостера. Метка на бледной коже выглядела как клеймо. Прибавив шаг, она направилась на выход, и из-за спины донесся голос Декстера: «Калеб Фостер, пройдите в допросную».

Калеб замер, медленно обернулся, посмотрел на Хлою и удалился. За ними навстречу ей шел Мёрфи.

— Вас отвезут домой. Офицер проследит, чтобы вы вошли в квартиру. Отдыхайте. Мы свяжемся с вами завтра для перекрестного допроса.

Хлоя кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она вышла на крыльцо. Такси уже ждало.

Отойдя от нее, Декстер шепнул Мёрфи:

—

Приставьте к ней «хвост». Две машины. Одна у дома, вторая — за такси.

Только подъехав к дому, Хлоя вспомнила: Калеб сказал, что боится темноты, но шел первым. Он не искал дорогу, отлично помнил маршрут, пока она несколько раз спотыкалась и искала ориентиры.

III

Стук в дверь. Мёрфи поднял голову, но не остановился писать. Из-за щели показался Рейган, обвел взглядом шерифа, и после его кивка вошел, прикрыв дверь. Мельком осмотрел кабинет. Карта округа слева, винтажный револьвер под стеклом на столе — как на почтенном пьедестале и под надежным слоем пыли.

— Вы по делу?

— Да, я насчет… — начал Декстер, но запнулся, заметив доску справа.

— Хотел узнать о более ранних расследованиях, — продолжил он уверенно, — возможно, тот материал мог бы помочь. Где достать папки?

Мёрфи заполнял отчет, но оторвался от листов, пододвинул к краю стола три тонкие папки, что свидетельствовало о минимальном количестве информации, и указал на лежавшую сверху.

— Эта — за две тысячи пятый год, вот, — он указал на папку под ней, — за десятый, следующая — за семьдесят пятый. Если найдешь что-нибудь новое — сообщи.

— Я так понимаю, смысла пересматривать их нет?

Мёрфи кивнул, смерив нового напарника холодным взглядом.

— Расследованию не поможет, но для ознакомления — вполне сойдет.

Декстер взял папки, но, не совладав с любопытством, посмотрел на доску.

— Результаты по экспертизе будут через день или два.

— Отлично, чем раньше приступим, тем лучше для нас.

— Детектив из вашего отдела сегодня опрашивал всех, кто мог быть связан с жертвами… С первой «шестеркой», — пародируя Мёрфи при каждом разговоре о «тройке» убитых девушек, произнес Декстер, — никакой связи не оказалось. Возможно, стоит копнуть глубже.

— В этот раз все идет не так…

— Что вы имеете в виду?

— Пролистаешь дела — поймешь.

Декстер в безмолвии ожидал, что Мёрфи скажет дальше. Спустя несколько секунд Джеймс отложил и ручку, и бумаги, скрепил их и вложил в свежую папку — «Рэстл Скэффолд. 2015».

— На этот раз мы имеем дело не с одним убийцей, а с двумя. Первый был «застрелен», но сбежал. Личность второго нам неизвестна. Разобрать, кто кого убил, не составит труда. Гораздо сложнее их будет поймать.

И, спустя еще несколько секунд, добавил:

— А ведь мы даже не знаем, где их искать. По крайней мере, второго. Внешность первого мы знаем — шансы уже есть. Но… Мы, видишь ли, не имеем ничего существенного.

— Во всяком случае, пока что. Скоро эксперты предоставят все найденные следы, записи с камер, и можно будет начинать работу.

— Узнали, куда сохранялись записи?

— Работа еще ведется. Мы выставили слежку на въезд и близ того дома, так что теперь в курсе любого движения.

***

Амелия Кеннет

Она открыла глаза, и голова закружилась, но затем Амелия поднялась с холодного бетонного пола: болели локти и колени. Убрав с лица русые пряди, она осмотрела тесное помещение. Всего два фонаря на противоположных концах давали слабый красный свет. Попытавшись встать, она поняла, что ее левая нога обмотана: цепь крепилась к столбу. Слева от нее железная дверь. Из-за цепи до нее не хватало шага. Начинали наворачиваться слезы. Сделав шаг вправо от двери, она наступила на диктофон с единственной записью, который кольнул кожу.

«У тебя есть тридцать пять минут, чтобы распутать цепь и найти ключ. Откроешь дверь — прямо по коридору, через люк наверх. Люк откроется через сорок четыре минуты. У тебя будет минута, чтобы выбраться».

В углу на коробке включился экран телевизора, и пошел отсчет. На экране была другая девушку. В клетке, судорожно и почти обессилено дергающая оковы, пытаясь вырвать их. Это Кэтрин.

«Не сделаешь этого — умрешь, а вслед за тобой — еще одна. Будете ли вы жить — зависит только от тебя».

***

Рейган встряхнул головой, словно пытаясь отогнать навязчивые образы, которые рождали сухие строчки протоколов. Он сидел в архиве, и перед ним лежал ID без фотографии... Фостер провел в участке всю ночь. Пришло время провести допрос. Стрелка часов перевалила за полдень.

Калеб сидел в той же позе, что и вчера. На нем была чистая футболка, выданная в участке, но взгляд оставался тем же — пустым и кротким. Покорность отдавала театральщиной. Он не протестовал, не звал адвоката, не спрашивал о судьбе остальных.

— Итак, продолжим… — голос Рейгана прозвучал сухо. — Ты сказал, что потерялся, когда искал дробовик. Ты был напуган.

Калеб вздрогнул от звука его голоса, плечи судорожно дернулись. Он медленно обернулся, глядя на Декстера снизу вверх. В его глазах стояли слезы, которые он даже не пытался скрыть.

— Там было темно... — прошептал Калеб. Его голос сорвался. — Я не хотел туда идти. Я просто хотел выбраться. Я видел эти насечки на деревьях, они были повсюду.

— Куда они тебя привели?

Калеб закрыл глаза и сцепил руки в замок так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Люк. Красный свет. Я думал, это выход или убежище. Но когда я встал на лестницу... — он замолчал, его дыхание стало рваным и шумным. — Стук. Кто-то бил в крышку снизу. И крик... Боже, этот крик... Она так кричала.

Калеб замолчал. Его зрачки расширились, а ритмичное постукивание пальцев по столу прекратилось. Лицо разгладилось.

— Вы закрыли люк, Калеб? — вкрадчиво спросил Декстер. — Или вы его заперли?

Мёрфи за стеклом нахмурился.

— Я испугался, я закрыл его и убежал.

Рейган не ответил. Он медленно открыл папку и выложил на стол ID в прозрачном пластике. Документ был помят, края страниц пошли волнами от влаги. Декстер перевернул главную страницу и постучал пальцем по пустому месту, где должен был быть снимок.

— Скажи мне, как так вышло, что защитная пленка подрезана, а само фото отсутствует?

Он уставился на пустой прямоугольник в документе. Ответа так и не последовало.

Декстер вышел из допросной, ослабив галстук и прикрыв дверь. Мёрфи уже ждал его в коридоре, нервно теребя незажженную сигару.

— Он на грани срыва, — глухо произнес шериф. — Ты видел его руки? Парня трясет. Он бросил ту девушку в люке, потому что до смерти напуган. Это трусость, а не серийное убийство.

— Трусость не оставляет чистых пластиковых стаканов без единого отпечатка, — отрезал Декстер. — Он не «закрыл» люк. Он его замуровал.

— У нас нет ничего, кроме догадок и смазанных ДНК, которые еще нужно подтвердить в лаборатории штата, — Мёрфи развел руками.

— Это не просто шок.

— Мозг творит странные вещи, когда тебя пытаются освежевать в лесу. По закону он — пострадавший. Адвокат из социальной службы уже звонил. Если мы не предъявим обвинение в ближайший час, мне придется его отпустить.

Рейган сжал челюсти. Он понимал, что Мёрфи прав. Против Фостера сейчас — только странное поведение и «нечеткие», косвенные улики. Спорить бесполезно. Декстер молча кивнул. Но слова Хлои про «страх темноты» и уверенную походку Калеба крутились в голове, как заевшая пластинка.

***

Мастерская. Прошлым утром

Внутри пахло старой смазкой, пылью и чем-то сладковато-гнилостным. Пятеро полицейских работали молча, их шаги гулко отдавались под высокими стропилами. Мёрфи стоял в центре, наблюдая, как один из сержантов снимает с маленького разбитого окна над ржавым шкафом невзрачную картонную коробку.

Когда крышку открыли, Мёрфи, не снимая перчаток, принялся медленно раскладывать содержимое на верстаке. Каждая вещь была запечатана в отдельный зип-пакет. Помощник шерифа — Блэкфорд — указал на первые находки.

— Студенческий билет на имя Амелии Кеннет, двадцать один год. Цепочка с надписью «К. Прис».

Мёрфи молча кивнул, но его взгляд зацепился за потемневшее от сырости водительское удостоверение, лежавшее чуть в стороне. С фотографии на него смотрела девушка с усталыми глазами и мягкой улыбкой.

— Глория Эттвуд, двадцать четыре года, — выдохнул Мёрфи. — Пропала месяц назад. Мы прочесали половину округа, думали, она просто уехала после развода.

Рейган подошел ближе, рассматривая пакет, в котором тускло поблескивал черный пластик. Это цифровой браслет. Его экран был погасшим, но когда Мёрфи коснулся кнопки, прежде чем отдать улику, на нем на секунду вспыхнули замершие красные цифры: 00:00:00. На ремешке была аккуратная бирка, написанная от руки: «Джессика Катнер. Время истекло».

Мёрфи нащупал на дне коробки, под пакетами с вещами Глории и Амелии, нечто маленькое. Из-под слоя пыли выудил тонкие женские часики из тусклого золота на ремешке.

Стекло треснуто. Стрелки замерли на 18:42.

Мир вокруг Мёрфи схлопнулся до размеров этого маленького циферблата. Все исчезло. Осталось только время. Время, когда сорок пять лет назад небо над Лэнгфилдом превратилось в багровое зарево.

Он помнил отчет коронеров: «Личные вещи уничтожены термическим воздействием». Эти часы должны были превратиться в бесформенный слиток в машине. Они должны были сгореть вместе с его женой. И дочерью.

Но они были здесь. Холодные. Целые. Словно их сняли за секунду до того, как вспыхнул бензин.

— Шериф? — голос Блэкфорда прозвучал откуда-то издалека. — Вы что-то нашли?

Мёрфи медленно сжал часы в кулаке. Осколок треснувшего стекла прорезал кожаную перчатку и впился в ладонь, но шериф даже не моргнул.

— Ничего, — хрипло отозвался Мёрфи, сунув руку с зажатыми часами в карман пальто. — Заберите личные вещи и проверьте на соответствие отпечаткам.

Это не был случайный пожар. Это был ее «таймер», Сильвии, который она не успела остановить. А он, Джеймс Мёрфи, жил по сценарию человека, который хладнокровно запер ее в той ловушке. Он был не просто шерифом. Он был главным экспонатом в этой коллекции, который все еще тикал, как те сломанные часы в его кармане. И давно закопанные гробы. Один — тот, что меньше. Для Стефани.

Мёрфи непреодолимо хотелось поговорить с человеком в грузовике, лежащем в пакете. Но удалось лишь сесть в машину, и услышать, как дождь, забарабанив по крыше, превратился в треск телефонной трубки в его памяти.

Человек, который «сочувствовал» ему на пепелище, который «помог» найти и покарать мнимого убийцу, хранил этот трофей у себя.

Всего 6 часов назад ему поступил очередной злосчастный звонок, ставший его проклятием. Так же, как и в далеком 1975.

***

Мёрфи сидел за столом в угрюмой тишине опустевшего участка. С обеих сторон стола валялись папки, которые он взялся рассортировать после того, как получил повышение и стал помощником детектива. Запах старого кофе и бумаги травили тоской, а блеклый свет лампы едва пробивался сквозь сумрак.

Телефон зазвонил неожиданно. Подняв трубку, он первым делом подумал, что, должно быть, произошло ограбление — нередкое явление в каких-нибудь дешевых придорожных супермаркетах поблизости, расположенных подальше от патрулируемых районов.

Мёрфи приставил трубку к уху и, выдохнув, ответил:

— Полиция Клир-Крик слушает.

— Добрый вечер, — с явным довольством донесся мужской молодой голос, — я хочу заявить об убийстве восьми человек в Рэстл Скэффолд. Записывайте, Джеймс, вся информация, которую я сейчас вам предоставлю, понадобится в будущем. Не сидите просто так, возьмите бумагу и запишите.

Мёрфи передернуло от этих слов. Холодок пробежал по спине. Мёрфи, сдержавшись, потянулся за блокнотом, взял ручку и под диктовку начал записывать.

— Сегодня в 18:05 был убит Дэвид Грейвз, в 18:36 Ник Колдвэлл, Майк Батчер, несколькими минутами позже Деймон Лайонел, Патрик Миллер и Карен Тейт, а в 19:02 — Сара Деннан.

Мёрфи посмотрел на фамилии и имена — их было семь.

— Куда же ты дел восьмого?

— А восьмому я не оставил ни шанса на спасение и достойно похоронил. Возможно, у него еще есть несколько часов до преждевременной смерти. Если я, конечно, не просчитался и не ввел дозу больше нужной. Он может быть еще жив... Ну, в отличие от остальных шестерых, трупы которых я сжег…

— Ты сказал, что одного похоронил и еще семеро убиты.

— Да, все верно. Но сжег я только шестерых. Я не лгу вам, Джеймс. Разве это не прекрасно?

Ручка чуть не сломалась в его пальцах. Он глубже втянул воздух и, пытаясь не показать голосом, как его трясло, спросил:

— Как вас зовут?

— Вы этого не узнаете, если я вам не скажу, а я вам этого не скажу.

— Вы только что признались в серийном убийстве.

— Верно, Мёрфи. А еще я узнал ваше имя и что сегодня вы останетесь разбирать папки с делами.

Мёрфи замолчал, задумчиво глядя на бумажку. Рука замерла над трубкой.

— Как вас зовут? — повторил вопрос Мёрфи уже с осторожностью и гулким сердцебиением в груди, пока внутренности сворачивались в тугой ком.

— Я скажу вам одно… Дам подсказку. Если слишком долго идти по одному следу не смотря по сторонам — на другой наткнуться не выйдет. До скорой встречи, Джеймс.

Щелчок. Звонок оборвался. Мёрфи опустил медленно трубку, давая прожечь себя взгляду, принадлежащему силуэту за окном. Он был не один.

***

Мёрфи моргнул, стряхивая липкое оцепенение прошлого. Только сейчас Джеймс почувствовал пульсирующую боль в ладони, которую до крови прорезало стекло часов Сильвии.

Шериф медленно засунул окровавленную руку глубже в карман, нащупывая холодный металл часов. Он мог бы достать их сейчас. Показать их Рейгану. Рассказать о звонках, о пожаре сорокапятилетней давности, о том, что этот убийца... Но он знал: если сделает это, его отстранят. ФБР заберет дело, а Мёрфи станет «заинтересованным лицом», уликой, свидетелем.

Больше ему не нужно было следствие. Ему нужно было возмездие.

IV

Вода обжигала почти невыносимо, но Хлоя не убавляла напор. Она яростно терла кожу мочалкой, пока та не стала пунцовой, игнорируя щемящую боль в вывихнутом суставе. Ей казалось, что кровь Харпера впиталась в поры, и теперь течет по ее собственным венам.

Она закрыла глаза, но вместо кафеля ванной почувствовала под ногами слякоть и грязь после дождя. Выключив воду, Хлоя замерла в оглушительной тишине. Пар заполнил комнату, превращая зеркало в мутное белое пятно. Она провела ладонью по стеклу. Оттуда на нее смотрела не взрослая женщина, а испуганная девочка с коротко обстриженными рыжими волосами. Та самая, что больше десяти лет назад бежала не оглядываясь. Полная решимости и готовности начать новую жизнь, чего бы ей это ни стоило.

Хлоя подняла руку и коснулась выступающей косточки за правым ухом. Там, под кожей, пульсировал старый шрам — крошечный символ, который «наставник» пытался выжечь ей в день «инициации». Тогда она вырвалась и после годами пыталась его свести лазером, превратив в бесформенное пятнышко, но сегодня он горел так, словно его нанесли заново.

«Он мертв. Я видела, как пуля вышибла из него жизнь. Я отомстила», — повторила она как заклинание.

Но почему тогда чувство, что за ней наблюдают, не исчезло вместе с его последним вздохом?

***

Полицейский участок

Допросная превратилась в поле битвы. Рейган давил фактами, Мёрфи — присутствием, но Калеб сидел неподвижно, как фарфоровая кукла. На столе перед ним стоял стакан воды, к которому он так и не притронулся.

— Отпечатки в базе выдают ошибку, Калеб, — Рейган подался вперед, вглядываясь в лицо парня. — Говорят, твои подушечки пальцев превратились в месиво. Глубокие порезы... Ты утверждаешь, что это результат борьбы за жизнь?

Калеб медленно поднял руки и положил их на стол ладонями вверх. Во рту пересохло. Заживление шло неестественно медленно. И каждый раз, глядя на них, Никсон пробирали мурашки.

— Я цеплялся за все, что видел. Я хотел жить. Разве это преступление?

Мёрфи сжал в кармане золотые часы. Он видел, что Рейган колеблется. Для агента ФБР «грязные» отпечатки в расследовании массового убийства были лишь побочным эффектом стресса. Полиция списывала все на травмы ради выживания. У них не было времени на анализ, когда по лесу разбросаны тела.

Рейган жестом приказал помощнику ввести Хлою в допросную. Теперь они были по одну сторону — Хлоя и Калеб. Сидели почти плечом к плечу, что не могло не настораживать девушку.

— Хлоя, вы видели, как он получил эти травмы в лесу?

Никсон медленно повернула голову. Калеб в этот момент еще раз демонстративно поднял руки — прямо перед ее глазами. Девушка поспешила отвести взгляд.

Мёрфи видел, как окаменела Хлоя.

— Мисс Никсон? — Рейган постучал ручкой по столу. — Вы подтверждаете, что он получил эти раны при попытке спастись?

Хлоя посмотрела на Калеба. В его глазах не было мольбы. В них было ожидание. А в ее отражался лишь страх. Она тяжело сглотнула. Это было слишком громко.

— Калеб, — Рейган перевернул страницу блокнота, — давай восстановим хронологию. Хлоя говорит, вы нашли коробку в мастерской. Что было дальше?

Калеб на мгновение прикрыл голубые глаза, словно воскрешая картинку.

— Мы вернулись к дому. Все были на взводе. Таймер на воротах полз вниз, и Фрэнк сказал, что нужно еще раз проверить периметр — может, мы пропустили какой-то щиток. Я пошел с ними. С Эриком, Райаном и Фрэнком. Мы дошли до самого края забора.

Она отчетливо помнила тот час. Она сидела в гостиной с Дином, пытаясь унять дрожь в руках.

— И что вы там увидели? — спросил Рейган.

— Ничего. Только лес. Мы решили вернуться, когда до нуля оставалось два часа. Фрэнк зашел первым, я за ним. Мы все зашли в дом одновременно, незадолго до того, как выломали заднюю дверь.

Хлоя застыла. В памяти, как старая кинопленка, прокрутился другой кадр: скрип двери, крыльца, сквозняк и только один Фрэнк, ввалившийся в дом. Он был один.

— Мисс Никсон? — Рейган ждал. — Все так и было? Вы видели, как они вернулись вместе?

Хлоя застыла. Горло сдавил невидимый обруч. Вранье. Каждое слово — вранье.

Хлоя посмотрела на изуродованные пальцы Калеба. Этот «способ» — стирать отпечатки, уничтожать личность. Наводило ужас. Она даже не могла смотреть на это.

«Это просто совпадение. В лесу была проволока. Или ветки. Все что угодно! Этого не может быть. Но сами отпечатки стерты…»

— Нет, — выдохнула она.

В допросной стало так тихо, что стал слышен гул ламп. Рейган замер. Калеб не шелохнулся, но его зрачки сузились.

— Что «нет», мисс Никсон? — переспросил Рейган, подаваясь вперед.

— Он не входил в дом, — голос Хлои окреп, хотя руки под столом сжались в кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — Фрэнк вернулся один.

Рейган медленно перевел взгляд на Калеба.

— Калеб? — вкрадчиво произнес агент ФБР, обнажая хищную улыбку. — Твои показания расходятся. Поможешь нам понять, почему?

Фостер медленно повернул голову к Хлое.

— Хлоя, ты помнишь взрыв? Прямо посреди двора?

— Я помню, как Фрэнк вбежал и выбежал один, — отчеканила она. — Он закрыл Дина в доме. Он был один, когда сел в машину.

— Конечно, нас не было в машине, — Калеб едва заметно усмехнулся, и эта усмешка заставила Рейгана прищуриться. — Мы бежали от ворот. Когда Фрэнк выскочил на крыльцо, мы были в десяти метрах. А ты была на втором этаже, Хлоя. Смотрела через окно. Ты уверена, что через дым разглядела, кто именно вбежал в дом за секунду до того, как все взлетело на воздух?

— Я... — Хлоя запнулась. Она действительно была на втором этаже.

— Мы вбежали через черный ход, — продолжал Калеб, глядя прямо в глаза Рейгану. — Сразу после взрыва. Хлоя была в истерике. Дин кричал за дверью. Была паника. Агент, вы когда-нибудь видели, как заживо горит человек в пяти шагах от вас?

Мысль ослепила Никсон. Но внимание отвлек Калеб. Девушка невольно следила за каждым его движением, пока тахикардия заполняла слух гулом.

Декстер замер, захлебываясь в собственном прошлом, но Хлоя в этот момент смотрела не на агента. Когда Калеб подался вперед, ворот его помятой рубашки слегка съехал в сторону, обнажая полоску кожи на шее.

Под самой челюстью выделялся глубокий шрам в форме разорванного кольца.

***

Звук ламп в допросной исчез. Его сменило пламя — то, что Рейган видел в кошмарах последние двенадцать лет.

Снова это ясное голубое небо, перечеркнутое жирной полосой черного дыма. Снова он жмет на газ, надеясь обмануть время. Снова выносят тело... обгоревшее, обуглившееся. Труп, который больше не является Клэрис.

В носу почудился запах паленой резины и привкус гари. Рейган сжал зубы так, что челюсть свело судорогой. Он вспомнил ночные счета: «Один, два, три... сорок...»

***

Но сейчас счет не помогал. Перед ним сидел человек с изуродованными руками, который снял бинты медиков еще вчера.

Появилась четкая мысль, подобная выстрелу.

Декстер видел сотни пострадавших, видел тех, кто прошел через ад. Они съеживаются, пытаются занять как можно меньше места в пространстве или, наоборот, агрессивно ищут защиты. Калеб же занимал собой все помещение.

Рейган чувствовал, как внутри закипает ярость, которую он годами топил в работе.

— Видел, — голос Рейгана прозвучал как хруст сухой ветки. — Но знаешь, в чем твоя проблема, Фостер? Огонь всегда оставляет след.

Он подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Его лицо теперь было в паре сантиметров от Калеба.

— Ты думаешь, что твои руки — это алиби? — прошипел Декстер.

— Вы пугаете мисс Никсон, агент, — тихо произнес Калеб, кивнув в сторону Хлои. — Она и так напугана. Посмотрите на нее.

Дверь допросной распахнулась. На пороге стоял шериф Мёрфи с озлобленным взглядом и оскалом.

— Рейган, на выход. Сейчас же.

Декстер еще несколько секунд сверлил Калеба взглядом, прежде чем выпрямиться. Он тяжело дышал.

— Мы не закончили.

В коридоре Мёрфи сразу перегородил ему путь.

— Ты спятил? Ты набросился на него при свидетеле! — яростно шептал Джеймс, указывая на мужчину в костюме в конце коридора. — Адвокат уже здесь, он слышал твои крики через дверь. У нас нет прямых улик. Девушка путается в показаниях. Парень — официально пострадавший. Если мы продержим его еще хоть десять минут, нас засудят так, что мы до пенсии будем патрулировать парковки!

Рейган стоял в коридоре, прислонившись лбом к холодной стене. Звуки участка — стрекот принтеров, далекий смех дежурных, шум рации — казались ему невыносимо громкими.

— Ты его отпустишь, — это был не вопрос, а констатация факта. Рейган не смотрел на Мёрфи. — У меня нет выбора, Декстер.

Мёрфи не стал дожидаться ответа. Он кивнул дежурному, давая знак вывести Калеба и Хлою через боковой выход.

— Поторопись, пока адвокат не опередил тебя, — бросил шериф, провожая их взглядом.

Рейган промолчал, но в голове снова всплыл ледяной взгляд Калеба. Идеальный свидетель, идеальная жертва.

***

Калеб медленно поднялся. Его плечи поникли. Вместо того чтобы броситься к выходу, Хлоя сделала то, что противоречило каждому нерву в ее теле. Она подошла к нему вплотную. Почти коснулась его, стараясь не опускать глаза на подушечки пальцев, которые будто и не собирались заживать, и всеми силами игнорируя резкий сладкий запах формальдегида.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. В ее голосе не было благодарности, только сталь. — Спасибо, что вбежал в дом вовремя, Калеб. Если бы не ты, я бы не успела к машине.

Она протянула руку и поправила воротник его рубашки — именно там, где скрывался шрам. Ее пальцы на мгновение коснулись его холодной кожи.

Калеб чуть заметно наклонил голову. В его взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение. Но как только Хлоя отстранилась, язычок ее ремня с резким металлическим щелчком встал в паз. Калеб вздрогнул, и его веки на секунду плотно сомкнулись. Когда он открыл глаза, усталость исчезла. Взгляд стал абсолютно пустым и прямым, а плечи развернулись с такой силой, будто в позвоночник вставили стальной стержень.

— Мы ведь одна команда, Хлоя, — так же тихо ответил он.

Она отшатнулась, чувствуя, как горит ладонь от прикосновения.