Kitabı oxu: «Баронесса Елизавета Соловьева»

Şrift:

Глава 1.

На следующее утро дождь наконец утих, оставив после себя лишь тяжелые зеркальные лужи на асфальте. Серое московское небо словно выцвело. Я проснулась с ощущением пустоты в груди, превращая ночной ужас в холодные, отстраненные воспоминания.

Не в силах больше оставаться в четырех стенах напротив молчаливого комода, я накинула куртку и вышла на улицу. Вокруг кружились и бесшумно падали на сырой асфальт редкие золотые и багровые листья. Воздух пах озоном и прелой листвой. Машины все так же чистыми рядами застыли на парковках, но возвращаться в сторону зловещего «Магазина Магии» мне не хотелось. Из чистого нежелания снова сталкиваться с чертовщиной я решительно развернулась и пошла в противоположную сторону.

Пройдя немного по пустынному тротуару, я вдруг заметила впереди силуэт. Навстречу мне шел первый за все эти дни прохожий.Когда он приблизился, мое сердце, скованное демоническим льдом, болезненно екнуло. Этот мужчина был странно, до безумия похож на графа Бессонова. Те же благородные черты лица, та же статная выправка, но одет он был совершенно обычно для парней из девяностых: объемная кожаная куртка-бомбер, простые темные джинсы и свитер с высоким горлом. Он задумчиво смотрел под ноги, пряча руки в карманы.Когда он со мной сравнялся, я остановилась и, набравшись смелости, спросила его:

—" Извините, Вы не знаете, где здесь есть продуктовый магазин,хлеба хочу купить! Мне казалось, он где-то выше по улице.."

Мужчина остановился. Он медленно поднял на меня взгляд своих синих глаз, и на его лице отразилось глубокое, искреннее изумление. Он всматривался в мои черты, словно узнавая и не веря собственным глазам.

А я узнала его сразу! Это был граф Бессонов!

На его лице отразилось легкое, мимолетное изумление — видимо, его просто удивило появление одинокой девушки на этой пустынной улице, но никакого узнавания в его взоре не было. Для него я оставалась незнакомкой.

Он на мгновение задумался, а затем принялся объяснять дорогу, жестикулируя рукой:

— "А вы не москвичка? Ну да, конечно. Вам нужно дойти до угла, повернуть на Хрустальную, потом пройти мимо двух серых многоэтажек и свернуть во двор, там за углом будет вывеска «Продукты»."

Я слушала его, но путаные названия незнакомых улиц совершенно не укладывались в голове. Я решительно ничего не понимала в его описании маршрута. Заметив мое замешательство, мужчина открыто и дружелюбно улыбнулся:

— "Знаете, здесь легко заплутать. Давайте я вас лучше провожу, мне как раз по пути."

— "Спасибо большое, да, я не местная, я здесь живу недавно! " — тихо согласилась я и улыбнулась.

Мы пошли рядом по влажному тротуару, под неспешно падающими золотыми листьями. Он что-то спокойно говорил, рассказывая об осенней погоде, а я шла, смотрела на него широко открытыми глазами и не знала, что делать.В моей голове судорожно крутились воспоминания из прошлой жизни. Это были его глаза — глубокие и пронзительные. Его губы, его руки в карманах кожаной куртки — те самые руки, которыми он когда-то, в далеком девятнадцатом веке, так нежно обнимал меня на балах и в темных аллеях. Мой разум помнил каждую деталь запретной любви к графу Бессонову, (он был женат!).

А меня вдруг охватил страх,- вот сейчас граф,моя любовь из прошлой жизни, с которым мы встретились в реинкарнации , в двадцатом веке, просто проводит меня до обычного гастронома, вежливо попрощается, уйдет, и я больше никогда его не увижу !

Я была невероятно возбуждена этой в речей, и как так случилось, что моя память сработала сразу, а он меня не помнил?! Пусть он пока не узнавал меня в этой новой жизни, но он был здесь, на расстоянии вытянутой руки!Мы повернули за угол, и мужчина указал вперед:

— "А вот и магазин.!"-произнес Он, и этот голос вернул меня к реальности.

Я подняла взгляд. Над дверью обычного с виду здания девяностых годов покачивалась тяжелая, кованая вывеска. Она была выполнена в изящном, старинном стиле родного для нас восемнадцатого века — именно такие витиеватые указатели украшали улицы Москвы и Петербурга во времена во времена моей прошлой жизни, жизни баронессы Елизаветы Соловьевой. Но золочеными буквами на ней было выведено простое и прозаичное слово: «Продукты».

Время и пространство вокруг нас снова причудливо переплетались, оставляя тонкие зацепки из прошлого.Мой мужчина из прошлого вежливо придержал для меня дверь, и мы вдвоем шагнули внутрь...

Глава 2.

Мы перешагнули порог, и я мгновенно обомлела. Над головой снова зыбко и протяжно зазвенел серебряный колокольчик — точно такой же, как вчера в закрытом магазине.Но это была не обычная серая точка советской торговли девяностых. Мы очутились в просторной, богато украшенной деревянной продуктовой лавке. Внутри пахло свежевыпеченным калачным тестом, пряным ароматом копченых колбас, сушеной рыбой и соленьями — настоящими гастрономическими чудесами старой Москвы.

Но самое поразительное и жуткое крылось в деталях. По периметру, прямо над прилавками с товарами, ровным строем красовались тяжелые деревянные вывески с фамилиями знаменитых московских купцов и фабрикантов той эпохи: «Именитый гражданин Долговъ», «Суконная мануфактура Суровщикова», «Торговый домъ Гусятникова».Я лихорадочно огляделась. Лавка была полна людей, но они нас словно не замечали! Покупатели и приказчики за прилавками двигались как в тумане, абсолютно игнорируя наше появление. Все посетители — и чинные дамы, и статные кавалеры — были одеты в богатые шелковые кафтаны, пышные платья с фижмами и напудренные парики по строгой моде восемнадцатого века.

Я быстро перевела взгляд на своего спутника, пытаясь разглядеть на его лице хоть тень того потрясения, которое испытывала сама. Но никакой особой реакции я не уловила. Он стоял рядом со скучающим видом, пряча руки в карманы своей кожаной куртки, и терпеливо ждал, пока я сделаю свои покупки,(а я в тот момент боялась, что он проводит меня и уйдет, тогда я опять потеряю его на Бог знает, сколько веков!) Но он похоже, не собирался никуда и этот невероятный пространственный разлом существовал только для меня, а для него вокруг раскинулся самый обычный, серый гастроном из девяностых.В тот день я набрала много еды. Судорожно складывала в корзину батоны хлеба, увесистые кольца колбасы, консервы, пакеты с крупой — я брала всё подряд, удваивая и утраивая порции. Сделала я это абсолютно умышленно. Мой расчет был прост: пакетов окажется так много, что я смогу с чистой совестью попросить моего любимого из прошлой жизни помочь донести эту неподъемную ношу до самого дома.

Мой спутник тут же встрепенулся, его скучающий вид мгновенно испарился. Как истинный кавалер — пусть теперь и в джинсах и обычной кожаной куртке в стиле 90-х годов двадцатого века вместо гусарского мундира — он шагнул вперед и решительно перехватил у меня тяжелую ношу.

Когда мы наконец дошли до моей съемной квартиры и занесли в кухню все тяжелые покупки, я, не желая упускать момент, предложила ему вместе попить чаю. Он охотно согласился.Именно здесь, за кухонным столом, мы наконец познакомились по-настоящему.

— "Александр Бессонов" , — представился мой спутник, крепко и уверенно пожав мне руку. Его ладонь была теплой и немного мозолистой. — Работаю на скачках, ухаживаю за лошадьми, которые участвуют в бегах. На Центральном Московском ипподроме.

— "Елизавета Соловьева, "— ответила я, затаив дыхание, и посмотрела ему прямо в глаза.

Я ждала. Ждала, что эта фамилия, эта редкая для конца двадцатого века комбинация имени и фамилии заставит его вздрогнуть. Но никакой реакции не последовало. Лицо Бессонова оставалось спокойным и заинтересованным, он смотрел на меня как смотрит мужчина на женщину, которая ему понравилась, глаза его доброжелательно и заинтересованно блестели, но в его взгляде не промелькнуло ни тени воспоминаний об ушедшем восемнадцатом веке. Мы пили чай, говорили о Москве, он расспрашивал меня о моей жизни, замужем ли я, (это было самое главное, что его интересовало) , потом кем я работаю и почему снимаю жилье в Москве.

Незаметно для себя, сидя в моей уютной комнате за чаем, мы перешли на ты.

Я рассказала, что приехала в Москву недавно из Тулы,но наш род из города Архангельска (его родоначальники были архангельскими посадскими людьми и купцами, возведёнными в баронское достоинство в 1727 году). Что впоследствии мои предки были внесены в родословные книги Тульской губернии.

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
04 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
29 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: