Kitabı oxu: «Кто убил Черити? Ч. 2»

ГЛАВА 1.Колдовство

Абигейл подошла к остывающему очагу и, стараясь не замечать дрожи в пальцах, опустила руку в серую золу. Она выбрала небольшой, но ещё сохранивший внутренний жар уголёк. Воздух в комнате, пропитанный горьким дымом полыни, казался плотным, почти осязаемым.

Она обнажила левое запястье. Кожа там была нежной, белой, резко контрастировавшей с тёмной комнатой. Сжав тёплый уголь, Абигейл с глухим выдохом прижала его к руке, оставляя чёткий, жгучий угольный след. Точными, резкими движениями она начала выводить на коже древние Руны, знаки, которые пуритане Салема знали лишь по жутким слухам и испуганно именовали ставом Ведьмы.

Сначала появилась Совелу — руна молнии и ослепляющего солнца, призванная прожечь ментальную защиту убийцы и высветить его грехи. Следом за ней Абигейл вывела Райдо — руну пути и неизбежного движения, которая должна была направить Мэтью Уинтропа прямиком в расставленную ловушку, лишая его возможности свернуть назад. Ритуал замыкала вторая Совелу, скрепляя став огненной петлей, из которой Уинтропу уже не суждено было выбраться в здравом уме.

Совелу — Райдо — Совелу.

Как только последний штрих рунической вязи очертил её кожу, Абигейл прошептала слова активации, заклиная древние силы ослепить разум убийцы и привязать его страхи к её дому. Уголь на запястье на секунду показался ей раскалённым докрасна, а в тишине комнаты раздался едва слышный звук, словно кто то натянул невидимый лук и полетела невидимая стрела.

Абигейл знала: чтобы ритуал обрёл настоящую, сокрушительную силу, ей нужна личная вещь убийцы.

Накануне, дождавшись глухой ночной темноты, она прокралась к богатому поместью Уинтропов. Сердце девушки бешено колотилось, когда она проскользнула на задний двор. Опасность была невероятной, но удача благоволила ей: на бельевой верёвке как раз висел на ветру камзол сэра Мэтью, постиранный слугами с вечера. Абигейл бесшумно подошла и сорвала чёрный шнурок прямо с воротника его камзола, после чего незамеченной вернулась в свой дом.

Абигейл выложила на стол абсолютно новый, сверкающий холодным металлом алюминиевый крестик. Покупая его накануне у заезжего торговца, она, как и полагалось по тайным колдовским канонам, твердо произнесла продавцу в лицо обязательные слова: «Покупаю не для себя, а для порчи».Внутри дома, окутанного горьким дымом полыни, яркое теплое пламя свечей отражалось в глазах девушки. Точными, сосредоточенными движениями она взяла черный шнурок, сорванный с камзола Мэтью Уинтропа, и продела его в ушко крестика.

Чтобы навсегда разрушить жизнь и защиту влиятельного сэра, ей нужно было завязать ровно шесть узлов, вкладывая в каждый из них всю свою ненависть и жажду справедливости. Она начала затягивать первый узел, и её низкий, вибрирующий шепот разнесся по темной комнате:

— "Порчу раба Мэтью судьбу, судьбинушку, извожу и изгоняю, со света белого раба Божьего Мэтью сживаю..."

Один за другим узлы намертво впивались в черную ткань. На каждый из них Абигейл наговаривала страшные, вековые слова, отнимающие у Уинтропа всё, что он имел:

—" Быть тебе, раб Мэтью, ничейным, никчемным. Коли по судьбе тебе счастье положено, так мною, Абигейл, отобрано! Счастье раба Мэтью себе забираю, а тебя, раб Мэтью, ни с чем оставляю. Во имя отца моего Дьявола. Да будет так!"

Абигейл стала настоящей Ведьмой от горя, после того как нашла труп своей сестры в Салемском лесу.

Когда шестой узел был завязан, Абигейл резко оборвала заговор. Обряд был завершен наполовину. Самая опасная и мрачная часть плана ждала её впереди: этот заговоренный шнурок теперь нужно было отнести на ночное кладбище Салема и крепко обвязать вокруг старого деревянного креста на могиле, где покоился тезка сэра Мэтью Только тогда петля магии на шее Мэтью затянулась бы окончательно.

ГЛАВА 2.Месть

В эту самую секунду леди Мэрси, наблюдавшая из окна напротив, задрожала от ужаса. Она не знала, какие именно слова шептала Абигейл, но увидела, как бледный свет полной Луны выхватил у забора мужскую фигуру.

Сэр Мэтью Уинтроп стоял там, тяжело дыша. Его нечистая совесть и внезапный, дикий приступ паники, вызванный началом ритуала, пригнали его к этому дому. Почувствовав, как невидимые путы заговоренного шнурка сжимают его разум, Мэтью окончательно потерял самообладание.

В ту самую секунду, когда Абигейл завязала последний узел, невидимый ментальный удар ведьминого става настиг убийцу у самой двери. Леди Мэрси, прижавшись лбом к холодному стеклу окна напротив, увидела, как холёный, самоуверенный сэр Мэтью вдруг резко, судорожно схватился обеими руками за голову.

Его глаза расширились от дикого, потустороннего ужаса. В черных, окутанных полынным дымом окнах дома Абигейл ему почудилось то, чего он боялся больше ада. Он явно видел глаза Черити — бледные, застывшие, пронзительно смотрящие на него из темноты. Ужас сковал Уинтропа так сильно, что он не смог издать ни звука. Раскрыв рот в беззвучном крике, шатаясь и хромая, он в панике бросился прочь от калитки и убежал в свои владения, преследуемый призраками собственного безумия.

Абигейл закончила ритуал. Воздух в комнате остывал, но её сердце колотилось как безумное. Время земного суда прошло, наступило время суда ночного.Она бережно завернула новый алюминиевый крест с намертво завязанным шнурком в темную тряпицу и сунула в глубокий карман плаща. Из кладовой девушка достала единственную сальную свечу и кремнёвое огниво. Задув остатки ритуальных свечей, она скользнула за дверь, растворяясь в сыром тумане Салема.Дорога до погоста казалась бесконечной. Ночной туман наползал с болот, клубился у ног и хватал за подол платья, словно руки мертвецов. Холодный воздух обжигал лёгкие, а каждый шорох жухлой листвы заставлял Абигейл вздрагивать. Но внутри неё горел яростный, неопалимый огонь — жажда мести за растерзанную сестру.