Kitabı oxu: «Баронесса»

Глава 1

Мистическая улица, 13

Дорогой читатель, я расскажу вам историю из моей жизни, - верить или нет, - дело твоё!

Итак:

"Однажды, давным-давно, я сняла квартиру в Москве.Название, конечно, меня удивило, но я не придала в то время этому особого значения.

День выдался бесконечным, и к моменту, когда такси наконец затормозило у нужного подъезда, город уже накрыли зябкие осенние сумерки. Пахло прелой листвой, сыростью и тем особым предзимним холодом, от которого хочется поглубже зарыться в воротник пальто.

Мой новый адрес звучал почти как предупреждение: улица Мистическая, дом 13!

Быстро расплатившись с таксистом наличными, я принялась перетаскивать свои нехитрые пожитки. Благо квартира располагалась в партере — старинные окна первого этажа смотрели прямо на безлюдный тротуар, и мне не пришлось мучиться с тяжелыми сумками на лестничных пролетах.

Захлопнув за собой массивную деревянную дверь, я выдохнула.

Проходя дальше я щелкнула выключателем, и зал залил мягкий свет, разогнав по углам густые тени. Настало время обустраиваться и раскладывать вещи.Комод, о котором с такой гордостью предупреждала хозяйка, стоял прямо в центре комнаты, прижавшись к стене. Он действительно выглядел как подлинный музейный экспонат: темное, глубокого оттенка красное дерево, покрытое искусной, затейливой резьбой, которая словно оплетала массивный каркас живыми ветвями. Перед ним уютно расположился мягкий пуфик.Я подошла ближе и, повинуясь какому-то внутреннему порыву, принялась раскладывать свою косметику прямо на гладкую, прохладную поверхность перед зеркалом. Само зеркало было огромным, в мой полный рост. Я подняла глаза и с легкой улыбкой заглянула в его глубину.

Из старинного стекла на меня посмотрела уставшая девушка лет двадцати четырех. Аккуратные завитушки каре, красивый, аккуратный носик и большие темные глаза — именно так я тогда выглядела. Обычная девчонка в огромном мегаполисе. Но в отражении, окутанном легкой дымкой вековой патины, было что-то еще. Словно зеркало не просто показывало меня, а пристально вглядывалось в ответ, проникая под кожу.

Ничего необычного в тот вечер больше не произошло. Закончив с вещами, я доползла до кровати и мгновенно провалилась в глубокий, безмятежный сон.Зато на следующее утро, едва проснувшись, я ощутила странное, непреодолимое желание: мне вдруг до безумия захотелось взять отпуск. Очень нужно было просто побыть дома, обжиться и изучить эту новую, совершенно незнакомую мне улицу. Я ведь неплохо знала Москву, но никогда раньше — ни на картах, ни в разговорах — не слышала о том, что в столице существует улица с названием «Мистическая». Это интриговало.

Дважды повернув ключ в массивном замке, я уехала на работу. Идея с передышкой не отпустила меня и в офисе: я решительно дошла до отдела кадров и написала заявление. К моему удивлению, его подписали без лишних вопросов.Теперь у меня впереди был целый месяц абсолютной свободы. Целый месяц на то, чтобы не спеша прогуляться по ближайшим тихим улочкам и запутанным переулкам, отыскать скрытые во дворах магазинчики и посмотреть, прицениться, прикупить себе что-нибудь интересненькое в новое жилье.

Вернувшись на Мистическую уже в статусе отпускницы, я заперла за собой дверь, предвкушая идеальный месяц. Я повернулась к комоду, собираясь переодеться в домашнее, как вдруг мой взгляд снова упал на старинное зеркало...

Я хорошо помню, - тот день прошёл как обычно.

Вечером я включила плазму и уютно устроилась на диване. По экрану замелькали привычные кадры какого-то фильма, но я почти не следила за сюжетом. Меня упорно не отпускала одна и та же навязчивая мысль: «С чего мне вдруг так резко захотелось в отпуск? Странно все это…»

И дело было не только во внезапном отдыхе. Сама эта улица казалась мне все более чужой и загадочной. На ней совершенно не было прохожих. За все время я не встретила здесь ни одной живой души.

Мои окна выходили прямиком на проезжую часть, но вот уже второй день за стеклом царила пугающая, неестественная пустота. Ни единой машины. Ни единого случайного пешехода. Только глухая, звенящая тишина старого московского переулка, которого словно не существовало для остального города.

«Какая-то чертовщина…» — отрешенно подумала я, глядя, как синеватый свет от экрана телевизора ложится на резные узоры старинного комода.

Веки налились тяжестью, мысли начали путаться, и под тихий звук телевизора, я незаметно для себя задремала.

ГЛАВА 2.Странные вещи

Сон слетел с меня в одно мгновение, словно меня окатили ледяной водой. Я резко распахнула глаза и затаила дыхание, боясь пошевелиться. Телевизор все еще тихо бормотал, но сквозь его монотонный звук я отчетливо, до единого слова, расслышала женский голос.

Он доносился со стороны комода. Голос был глухим, испуганным и шел будто бы из-под земли или из самой глубины старинного дерева:

—" Помогите!.. За мной охотится Демон!"

Я подумала, что мне послышалось, но на всякий случай встала и подошла к комоду, чтобы убедиться, что это мне померещилось.

Что-то меня толкнуло заглянуть в зеркало комода, и, о ужас!

Прямо перед собой я увидела... собственное лицо. Но это была не я. Мои темные кудри были высоко и изящно приподняты в старинной вечерней прическе, глаза блестели от недавних слез, а на плечах тяжелыми складками лежало роскошное бархатное платье викторианской эпохи.

В диком испуге я отпрянула назад, но видение не исчезло. Присмотревшись, я поняла, что эта плачущая девушка смотрит в зеркало задумчиво и отрешенно. Она меня не видела. Для нее стекло оставалось обычным зеркалом, в то время как для меня оно превратилось в портал."Ничего себе дела, да тут целое кино!" - подумала я. Мне, конечно, было не до смеха, но любопытство удерживало меня дальше на месте.В этот момент часы на стене вдруг пробили 12,-это была ночь. Я задремала и не заметила что уже наступила ночь. На всякий случай, чтобы не бояться сильно я отошла на секунду и включила свет, (это вернуло меня в реальность и придало уверенности), а потом вернулась к комоду и присела на свой пуфик.

Я принялась разглядывать пространство вокруг нее. Это была моя комната, но в совершенно чужой обстановке. Всюду на стенах темнели старинные картины в тяжелых рамах, на комоде и столах мерцали свечи в массивных бронзовых канделябрах, а вокруг угадывались очертания незнакомой мебели восемнадцатого века.

Миловидная девушка, - моя точная копия по ту сторону зеркала, - тяжело вздохнула. Сидя на точно таком же пуфике прямо напротив меня, она открыла пудреницу и принялась аккуратно припудривать свой аккуратный носик, пытаясь скрыть следы слез.И вдруг я ее узнала,я много читала о ней и видела ее портреты в гравюрах.Это была баронесса Елизавета Соловьева!

И вдруг, прямо за ее беззащитной спиной, из колеблющихся теней от свечей начал сгущаться огромный, пугающий силуэт.Это был сам Астарот — один из верховных демонов зла. Его чешуйчатая угольная кожа тускло отливала в сиянии свечей, а мощная фигура источала первобытную, подавляющую силу. Он смотрел на нее пронзительными, горящими изнутри глазами. Каким-то образом сквозь толщу стекла я не только видела его, но и слышала его голос — низкий, рокочущий, проникающий прямо в сознание.

Астарот вкрадчиво спросил, не хочет ли она продать ему свою чистую душу. Взамен древний демон зла обещал ей то, перед чем не могла устоять ни одна смертная, — абсолютное, вечное бессмертие.

— "Ты сможешь жить вечно," — его вкрадчивый голос звучал как шуршание сухих листьев.

— "Ни одна болезнь, ни одно оружие, ни само время не коснутся тебя. Но помни: твоя душа будет принадлежать мне. Ты обретешь вечность, но останешься без чувств. Любовь, привязанность, жалость, страх — все это исчезнет"

Графиня замерла. Оторвав пуховку от лица, она медленно повернула голову к чудовищу, стоявшему позади нее. На ее заплаканном лице ужас боролся с глубоким, отчаянным раздумьем.

Я не смогла промолчать и громко вокликнула:

"Может не надо?,а??зачем вам это? стойте!"-но баронесса меня не слышала.

И тут, каким-то мистическим образом, - я почувствовала ее любовь, её бессонные ночи и слезы в подушку. Она в тот момент была до безумия, до полного исступления влюблена в женатого гусара — блистательного графа Бессонова. Эта запретная, безответная любовь сжигала ее изнутри, принося лишь невыносимую, разрывающую сердце тоску по любимому человеку.

Граф Бессонов был известным красавецем и любимцем высшего общества. Он заметил, что девушка влюблена в него. Как то невзначай на светстком балу, он назначил ей свидание, а позже воспользовавшись её любовью, он банально перестал обращать на неё внимание. Деньги, блеск и бессмертие без страданий казались ей идеальным выходом.

Гордо вскинув подбородок, она взяла в руки перо и произнесла роковые слова, которые эхом отозвались в моей голове:

— "Я согласна, Астарот. Забери мою Душу. Оставь мне только сердце, но без любви!"

Вдруг прямо перед ней буквально из воздуха на комоде появился пергамент, а я приподнялась, чтобы увидеть, что там написано,и смогла только понять, что текст в ней был написан алыми чернилами.

Баронесса медленно и обречённо взяла пергамент в руки, прочитала текст, и ее глаза зачарованно заблестели,в них вдруг появились таинственные огоньки.

Тут вместо чернильницы Демон лишь подставил под острие свой длинный, острый как бритва коготь. Елизавета даже не вздрогнула. Спокойно и покорно она прижала подушечку указательного пальца к когтю Астарота.На фарфоровой коже проступила аккуратная багровая капля. Она напоминала спелую ягоду брусники на свежем снегу. Опустив перо в собственную кровь, баронесса уверенно занесла руку над пергаментом.Ее почерк был идеален. Тонкое стальное острие с тихим, завораживающим шуршанием вывело на старинной грамоте размашистую подпись: «Баронесса Елизавета Соловьева».

Как только последняя буква коснулась пергамента, кровь на документе вспыхнула изнутри тусклым, потусторонним золотом и мгновенно впиталась в бумагу, запечатывая сделку навечно.В ту же секунду ее темные глаза в отражении на мгновение остекленели, превратившись в два бесцветных, холодных осколка льда.Прошла только волшебная минута и её взгляд сделался невероятно глубоким и чарующим в тени длинных черных ресниц. Баронесса Елизавета Соловьева взглянула в зеркало и с восхищением улыбнулась себе. Кожа её сделалась бархатно белой, кудри потемнели,а глаза засияли как звезды в ночи!

В этот момент вдруг я услышала как странно и печально зазвонил колокол, а Астарот торжествующе оскалился, и вдруг медленно, хищно повернул свою рогатую голову прямо в мою сторону. Его горящий взгляд пронзил стекло, сфокусировавшись на мне — девушке из будущего. Демон поднял когтистый палец и коснулся зеркала с той стороны.Раздался оглушительный, похожий на выстрел треск. Старинное стекло комода сверху донизу раскололось багровым огненным крестом.Тут мне, конечно, стало страшно!

Я резко поднялась и отошла от комода, испугавшись, что могу пораниться осколками.

Плазма надрывно шипела белым шумом. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, лоб покрылся холодной испариной. Я тяжело дышала, лихорадочно оглядывая комнату. За окном все так же царила пугающая пустота безлюдной Мистической улицы.Я медленно пошла на кухню и выпила воды.

Когда я вернулась в комнату минут через десять,- зеркало снова было обычным . Но когда я сделала глубокий вдох, мне показалось, что в воздухе современной московской квартиры отчетливо пахнет гарью, воском и дорогими духами...

Глава 3.Судьба

Остаток ночи я провела без сна, кутаясь в плед на диване и не сводя глаз с замершего комода. В ушах всё ещё стоял вкрадчивый шуршащий голос Астарота, а перед глазами стояло лицо баронессы. Моё лицо.

Липкий, холодный страх постепенно сменился другой, гораздо более пугающей мыслью. Мыслью, от которой пересохло во рту. Что, если это был не просто кошмар, навеянный старой квартирой? Что, если я видела саму себя? Точнее, свою прошлую, давно забытую жизнь?

«Вы сможете жить вечно… Ни одно оружие, ни само время не коснутся Вас».

Я судорожно обхватила голову руками. Если Елизавета Соловьева действительно подписала тот пакт своей кровью и обрела бессмертие… то как я оказалась здесь, в Москве двадцать первого века, под другим именем? И главное: почему я всё ещё способна чувствовать эту дрожь, этот страх, эту панику?Пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение, я принялась лихорадочно перебирать в памяти собственное прошлое. Я искала зацепки. Вспоминала каждый год своей жизни, судорожно вытаскивая на свет ситуации, когда я чудом оставалась невредимой. Случаи, когда я объективно должна была умереть, но почему-то выжила.Их оказалось пугающе много.