Kitabı oxu: «Папа, спаси маму!»

Şrift:

Глава 1

– Константин Александрович! С охраны звонят. Там пришла какая-то женщина с девочкой, требует пустить, – сообщает мне по громкой связи секретарша Милена. Очень интересно, что за женщина? Я никого не жду.

– Она себя назвала?

– Нет, просто требует чтобы ее пропустили. Скандалит. И да, она говорит, – Милена замолкает на несколько секунд, видимо пытаясь подобрать слова, – В общем она говорит что девочка – это ваша дочка.

Я аж замираю. Ничего себя. Только детей у меня нет!

– А эта женщина – моя жена или кто? Как она себя называет?

– Нет, эта женщина – бабушка девочки!

Я молчу несколько секунд. Да нет, быть такого не может! Или может? Черт… Возникает неприятный металлический вкус во рту.

– Хорошо, пускай поднимутся.

На самом деле ко мне пробраться не так уж и просто. Охрана – внизу, на первом этаже. А мой кабинет – на четвертом, самом последнем. Все остальное здание – это частично офисы, частично производство. Производство молочных продуктов. И да, это все мое. И считаю что я большой молодец в свои тридцать два года.

Но сейчас я думаю не об этом, а о том, что какая-то женщина сейчас появится у меня в кабинете с девочкой, которая якобы мне дочь. Любопытно.

Или эта женщина аферистка, или сумасшедшая, или…

Черт! Уже из коридора, несмотря на двойную дверь и приемную, я слышу знакомый голос моей бывшей тещи. Исчадие ада пожаловало. Только почему она сказала что у меня есть дочь?

Дверь открывается, и в мой кабинет заходит Анфиса Георгиевна, ведя в одной руке девочку лет пяти и держа в другой спортивную сумку. И за какие грехи мы еще раз встретились?

– Пустил все-таки! Что, поднял немного голову и уже почувствовал себя королем? Почему я должна пробираться через эти кардоны?

Полная, лет пятидесяти пяти, с ярко-накрашенными губами и гулькой прямо на макушке. Не изменилась за шесть лет. Ну может еще прибавила в весе. Перевожу взгляд на девочку. Светленькая, с двумя хвостиками, очень хорошенькая. И похоже что забитая. Как и ее мама.

– Это оберег от сумасшедших. Правда сейчас он не сработал, – откашливаюсь, сообразив, что тут лучше отвечать сдержанно. Тетка страшная, – А вы с какой целью явились, Анфиса Георгиевна?

– С какой целью? А с такой, Костик, что ты Лизу попортил, обрюхатил, а теперь, когда она в тюрьме, я нести ответственность за твои косяки не собираюсь! Забирай Варю и воспитывай. Я не обязана решать ваши проблемы! – с этими словами бабушка подталкивает испуганного ребенка вперед, а я выскакиваю из-за стола, потому что просто не могу поверить в этот сюрреализм!

– Анфиса Гергиевна! Вы в себе? Вам бы голову полечить! Причем давно!

– Да я и не сомневалась, что ты, прохвост, будешь отпираться! Я знала, сразу знала что ты за человек! Все из-за тебя не так пошло! Все! – между тем бывшая теща достает из сумки документы и кладет их мне на стол, – Не веришь, почитай! Ты записан в свидетельстве о рождении!

– Лиза мне ничего не говорила!

– Она б и не сказала. Потому что лучше ребенку жить в детдоме, чем с таким отцом как ты! И я так и думала сделать. Но мне соседка сказала что опека все равно с тобой свяжется. И ко мне будут вопросы. А я уже женщина немолодая, мне не хочется таскаться туда-сюда! Со всеми этими бумажками. Хочешь сдать дочку в детдом, так сдавай! Это твои личные проблемы!

У меня просто нет слов. В смысле? Я беру документы, перебираю их, нахожу свидетельство о рождении Вари… Да, Варвара Константиновна Симонова. И графа отец – мои данные.

– Почему Лиза не сказала что у меня есть дочь?

Я перевожу взгляд на малышку и понимаю, что она с трудом сдерживает слезы. Ребенку очень страшно. Хотя сейчас даже мне страшно… А что уж говорить про маленькую девочку?

– Потому что я так сказала!

Вот же… На языке крутятся несколько печатных слов, но я их проглатываю. Нет, ребенок не должен видеть что папа и бабушка грызутся как кошка с собакой. Хотя цену бабули Варя уже знает сто процентов.

Сейчас надо пробежаться по фактам.

– Ясно. А что случилось с Лизой? Где она?

– В тюрьме! Я же тебе сказала! Как ты такой тупой смог занять такую должность? Хотя понятно, как! Рэкетом!

– В смысле – в тюрьме? – я смотрю на Анфису Георгиевну и понять не могу, это что, шутка такая? Лиза – самая милая и безобидная девушка. Как она могла попасть в тюрьму? – В чем ее обвиняют?

– Какие-то финансовые преступления, я не знаю. Она в Тайланде!

– Что?

– Ты еще и глухой? В Тайланде она! – Анфиса Георгиевна похоже совершенно не переживает за дочь. Да и внучка ей не нужна. Что за такой мерзкий человек?

– Давно?

– Месяц. Лизка еще говорила что ей нужны деньги на адвоката. А у меня что, они есть? А я говорила что не надо туда ехать. А Лизка все думала что самая умная! Устроилась на работу, и типа ее взяли за знание языков. Понятно зачем и для чего ее взяли! Дуру! Она ни на что, кроме как на мытье полов не годится!

– Знаете, Анфиса Георгиевна! Я более отвратительное женщины, чем вы, ни одной не видел.

– Молчи уже, несчастный! Ты все думаешь что я плохая. А я на своем горбу двоих детей тащила, я их учила! Все делала. И вот она, благодарность! Только ты этого все равно никогда не поймешь. Потому что ты эгоист, – говорит это с таким лицом, с такой королевской важностью, что хочется очистить желудок, – В общем я все сказала. Ребенка оставляю, хочешь – воспитывай сам, хочешь – отдавай в детдом. Потому что Лиза освободится в лучшем случае лет через десять.

Глава 2

Анфиса Георгиевна с важным видом идет к выходу. Даже не попрощавшись с внучкой. Впрочем, ребенок кажется не спешит за бабушкой. Стоит на месте, как вкопанная. Рядом оставленная большая спортивная сумка, видимо, с вещами.

Раздается хлопок двери.

Ну вот и все. Моя бывшая теща свалила, а я теперь стою посреди кабинета рядом с крохотной девочкой и не понимаю, что мне делать дальше. По-прежнему держу в руках свидетельство о рождении.

Варя молчит тоже. Разглядывает что-то на полу, боится на меня глаза поднять.

Тишину прерывает телефонный звонок. Секретарь.

– Константин Александрович, к вам начальник отдела снабжения.

– Пусть немного подождет… – кладу трубку. Ребенок стоит и не шевелится. Но уже разглядывает не стол, а стену. Так. А разговаривать моя дочка умеет? Да и вообще, моя ли она дочка? По-хорошему надо бы посчитать даты… И сделать тест ДНК. Хотя если смотреть на лицо девочки, может даже в чем-то на меня похожа…

Так много вопросов, так мало ответов.

– Привет, Варя, – сажусь напротив ребенка. Она отворачивается от меня. Не хочет разговаривать. Интересно почему? Но разговорить надо. Вообще я понятия не имею как общаться с детьми. – Варя, ты кушать хочешь?

– Тебя бабуска не любит, – вдруг произносит. Причем речь такая, четкая. Хотя девочке пять с половиной лет. Ну прикольно.

– Я знаю, – сложно не согласиться с ребенком. Правда моя первая мысль – это добавить что бабушка не любит в этой жизни вообще никого. Только себя. Но и это неточно. – Ты кушать хочешь? Что ты хочешь?

Боже! Да я представления не имею, что делать с ребенком! Я в ступоре! У меня за дверью скоро возникнет очередь из сотрудников, с кем я сегодня должен был пообщаться, а я уже битый час занимаюсь чем угодно, но не работой. Правда, что-то мне подсказывает, скоро это станет моим нормальным состоянием.

– Я хосю к маме… – вздыхает, – Бабуска говорила что ты хулиган, бандит и алкоголик. Я не хосу с тобой жить…

– Я не алкоголик! Я вообще не пью! – первое что вырывается из меня. Интересно, какого ляда эта старая ведьма говорила про меня гадости, а потом мне же отдала ребенка? Ну ладно, она меня ненавидит! Но к Варе же она должна была мало-мальски хорошо относиться? Это ведь ее внучка! И теперь этой внучке жить с папой, которого она не знает и боится. – И я не хулиган и не бандит. Я директор молочного комбината.

Эта информация заставляет ребенка посмотреть на меня с интересом. Вряд ли она конечно в курсе, чем занимается директор комбината. Но то, что директор – понятие не маргинальное, это факт.

– Ты богатый? – неожиданно спрашивает.

– Ну в принципе не бедствую, – пожимаю плечами.

– Сделай так, чтобы мама вернулась. Бабуска говорила, что все богатые могут делать все что хотят, – и смотрит на меня так грустно.

– Я сделаю все что в моих силах, – отвечаю совершенно искренне. Только я даже не в курсе, во что вляпалась моя бывшая. В какую историю. И можно ли ее вернуть. Или в лучшем случае – только сократить срок? Но ребенку так лучше не отвечать. Не расстраивать заранее. Правда и давать ложные надежды точно не надо.

– Ты папа значит… – и замолкает. У меня ощущение, что девочка забитая. Хотя с такой бабушкой я тоже был бы забитым. В общем я набираю секретаря:

– Милена, принеси пожалуйста чай и печенье.

Снова смотрю на ребенка. Что мне с ней делать? Первый шок у меня прошел, теперь накатывает паника. Потому что я то что называется одинокий волк. У меня нет ни семьи, ни детей… Не то чтобы я совершенно этого не планировал… Но все-таки я рассчитывал что сначала я женюсь, потом мы с женой запланируем и родим ребенка, потом второго. А к этому времени я обустрою дом… Да, я представлял себе что у меня будет особняк за городом, рядом с лесом, с большими окнами, уютный такой…

А сейчас у меня холостяцкая квартира в центре города! И места там не особенно и много. Хотя… Для ребенка я комнату найду. Но ведь этого недостаточно! Детей надо воспитывать, следить за ними! Это же ребенок!

А этот еще и кажется враждебно ко мне настроен. Ну как минимум недоверчиво.

Мои размышления прерывает секретарша, которая приносит чай и вазочку с печеньем.

– Поставьте на столик, – киваю. Видя, что чай предназначается маленькой гостье, Милена расплывается в улыбке.

– Какая красивая девочка! Это ваша племянница?

То что у меня нет детей, все в курсе. Ответить я не успеваю, потому что Варя произносит:

– Это мой папа.

– Да? – на лице у Милены появляется немного глумливое выражение. Угу, ну конечно. Теперь весь коллектив будет знать что я или скрывал наличие ребенка, или настолько весело жил, что был не в курсе о существовании потомства. Отец года.

– Милена, я знаю что вы любите детей, – на самом деле я понятия не имею, любит она их или нет. Судя по ее внешнему виду, она любит что угодно, только не детей. Потому что эта девушка – буквально шедевр пластического хирурга: грудь, губы, скулы, подбородок… Еще и длиннющие ногти… Нет, Милене все это безусловно идет, она красавица. Но с такой внешностью обычно ищут жениха… И все равно я решаюсь действовать внаглую, – В общем развлеките ребенка. Ее зовут Варя.

У Милены заметно округляются глаза.

– Константин Александрович, я очень ценю вас, но в мои обязанности быть няней не входит.

– Я вас премирую, – улыбаюсь, – Выручите пожалуйста.

Глава 3

Как говорится, за деньги – да!. За пять тысяч рублей Милена и не то сделает.

Когда она уводит Варю в приемную, я ловлю на себе взгляд ребенка, полный обиды. Похоже что дочка искренне считает, что я решил ее отдать незнакомой тете.

Нет, не решил. Но работать мне тоже надо!

Следующие пару часов я разгребаю дела. Провожу совещание то с одним сотрудником, то с другим. Потом беседую с бухгалтерией. И уже перед самым обеденным перерывом выхожу из кабинета. Милена что-то увлеченно обсуждает по телефону, а сидящая рядом Варя рисует на бумажке. Ну что ж, можно сказать что моя секретарша справляется.

Во-первых, не потеряла девочку, во-вторых, развлекла…

– Варя, а что ты рисуешь? – пытаюсь втереться в доверие к ребенку. Она поднимает на меня глаза, сжимает губы, и… Переворачивает листок. Увы, с доверием пока что не складывается.

– Она маму рисует, – тут же отвечает секретарша. Отодвинув от уха трубку, она продолжает, – Говорит что к маме хочет!

– Спасибо, Милена, – откашливаюсь. – Варя, пошли пообедаем. Составишь мне компанию?

Девочка молча слезает со стула и подходит ко мне, а я беру ребенка за руку. Как ни странно, Варя этому не сопротивляется. Видимо привыкла, что ее за руку водят. Смотрит на меня безрадостно. Да что ж такое! Я в детстве таким не был! Хотя у меня и стрессов таких в ее возрасте не было…

Кстати!

– Варя, а сколько тебе лет? – спрашиваю, когда мы выходим из кабинета.

– Пять с половиной, – отвечает, – У меня День Роздения сестого ноября.

– То есть в школу ты не ходишь.

– Нет, я пойду в сколу только через два года. Когда мне исполнится семь лет, – отвечает подробно, что уже неплохо.

– А ты в детский садик не ходишь?

– Нет, – мотает головой, – Бабуска считает что в детском саду меня будут обизать, поэтому я туда не хозу.

Да, бабушка в этом вопросе конкуренции не терпит. Она любит всех обижать сама.

– То есть ты с мамой и бабушкой целыми днями?

– Да… – подумав, она добавляет: – Мама всегда возле компьютера. Бабуска ругалась на нее. А потом мама поехала в другую страну… – замолкает. Что было дальше в общих чертах я в курсе. Пока получается так: Лиза работала удаленно, и тут ее позвали в командировку. Где она во что-то вляпалась…

Кстати Варя довольно развитая девочка. Но уж больно мрачная.

Мы спускаемся на первый этаж, выходим из лифта и пересекаем фойе. На дворе май, куртки не нужны. И когда мы оказываемся на улице, я с удовольствием вдыхаю запах весны. Светит яркое солнце, все деревья в цвету. Какая же красота!

– Любишь май? – спрашиваю ребенка. И, как ни странно, этот вопрос заставляет ее улыбнуться:

– Да. Я обозаю цветы!

– А хочешь, я тебе куплю букет? – мы как раз проходим мимо ларька с цветами. Варя замирает, смотрит на меня своими огроменными серыми глазами. Она похоже не верит мне:

– Бабуска говорит что это трата денег.

– Бабушка ничего не понимает в тратах, – говорю со всей уверенностью. Эта старая калоша та еще скряга… Не удивлюсь, если ребенок был на голодном пайке. Мы заходим в ларек, где с нами тут же здоровается очаровательная продавщица:

– Добрый день, чем вам помочь?

– Здравствуйте, девушка! Нам нужен букет. Для этой юной леди, – киваю на Варю. Услышав как я к ней обращаюсь, она произносит:

– Это для меня! Мне нузен самый красивый букет!

– У вас какой-то праздник? – с улыбкой интересуется продавщица. Я уже хочу сказать что нет, но Варя успевает ответить вперед меня:

– Да! Знакомство с папой!

Я чувствую как краснею. А вот у продавщицы лицо тут же меняется. Она смотрит на меня, потом на ребенка…

– Девочка, а ты этого дядю знаешь?

– Бабуска меня привела к нему. И сказала что он мой папа!

– А где бабушка?

– Ушла!

– У вас есть документы на ребенка? – на лице продавщицы такое выражение, как будто я маньяк. А я понимаю, что паспорт и свидетельство о рождении Вари осталось в кабинете. – Если сейчас не покажете, я вызову полицию!

Только этого мне и не хватало! Разбираться с полицией. Мне бы конечно хотелось высказать продавщице все что я о ней думаю, но… С другой стороны, а в чем она не права? Сразу видно – женщина бдительная, ответственная, с максимальным материнским инстинктом. И будь все такими, маньяки бы как вид перевелись.

– Девушка, извините, как вас зовут?

– Наталья, – отвечает, но вид суровый. А Варя похоже совершенно не понимает, почему ситуация стала настолько тревожной.

– Наталья, я сейчас позвоню своей секретарше, и она спустит мне документы. А чтобы не ждать, вы пока сделайте букет, какой хочет Варя.

Девушка кивает, но тут же подзывает ребенка к себе поближе, за стойку и произносит:

– Варечка, ты из каких цветочков букет хочешь? Давай я тебе сделаю! – и, повернувшись ко мне, уточняет: – Какой бюджет?

– Неограниченный.

После чего я набираю номер Милены и прошу ее принести голубую папку с документами с моего стола в цветочный ларек. Кстати, судя по всему, мне теперь придется постоянно с ними ходить. Потому что если ребенок знает папу два часа, это нездоровая и сомнительная ситуация.

Малена не подводит. На своих каблучищщах она уже через семь минут бежит к ларьку с документами в руках. Все-таки не зря она у меня уже год работает. Даже странно, зачем ей это. У меня проходимость женихов не слишком большая. Но такие девушки как Милена по-моему созданы не для того чтобы работать. Так что я периодически опасаюсь что однажды секретарша явится на работу и сообщит, что пишет по собственному, потому что выходит замуж.

Впрочем, пока что этого не произошло.

Девушка влетает в ларек:

– Константин Александрович, пожалуйста, – протягивает.

– Спасибо, извини что отвлек от обеда.

– Ничего страшного, – тут же убегает, а я протягиваю паспорт и свидетельство о рождении продавщице. Та внимательно все читает, сверяет фотографию на паспорте и меня, после чего, кивнув, возвращает документы:

– Извините, просто сейчас в современном мире…

– Ничего страшного, я все понимаю, – миролюбиво улыбаюсь, – Как букет?

– Варя выбрала самые красивые цветы, – сообщает Наталья, – Но вот цена вас может неприятно удивить.

Глава 4

Я едва сдерживаюсь чтобы не ответить что после сегодняшнего утра меня ничем не удивить. Но когда я вижу букет… То понимаю, что Варя решила купить за один день все цветы, которые ей не подарили бабушка и мама. Но в этом есть плюс: ребенок умеет пользоваться внезапно открывшимися возможностями.

Передо мной корзина, куда Наталья старательно впихивает по десять-пятнадцать цветов разного вида. Смотрится прикольно. Они все бело-розовые, да и флорист очень удачно их подбирает.

Потом я перевожу взгляд на Варю и по ее искрящимся глазам понимаю: она счастлива. И это заставляет меня выдохнуть. Значит, подружимся. Она будет мне хотя бы чуть-чуть доверять.

– Ничего страшно, делайте, – твердо киваю. Варя тоже на меня смотрит, в какой-то момент с тревогой, вдруг я передумаю? Но когда я всем своим видом показываю что ничего страшного не произошло, тут же показывает на витрину:

– И позалуста белые пионы!

Ну да. Пионы-то самые дешевые цветы. Особенно в центре Москвы. Мне кажется, что я за всю жизнь не тратил столько денег на букет, сколько сейчас отдам. Но, видимо, пришло время возвращать все долги… Простите, милые девушки, что я экономил на букетах! За вас отомстили!

Когда корзина с цветами готова, я понимаю, что несмотря на то, что ребенок ее собирал, руководствуясь своими представлениями о прекрасном, получилось здорово.

А Варя, аккуратно проведя ладошкой по цветам, с восторгом произносит:

– Как зе красиво!

– И не поспоришь, – киваю, расплачиваясь.

Кстати букет получился прям тяжелым. Но это ладно, дотащу. Мы вообще собирались поесть. А время уже без пятнадцати час. С другой стороны, ничего, все подождут. Директор я, или кто?

Мы идем в кафе, где я постоянно обедаю. Точнее, это даже не кафе, а скромный ресторан. Увидев меня с корзиной цветов и крохотной девочкой, все официантки тут же начинают улыбаться. А я молюсь чтобы Варя и им не сообщила что сегодня впервые меня видит. Но нет. У Вари теперь все внимание к цветам.

Корзина на столик не помещается, и я ставлю ее на пол.

– Что ты будешь кушать? Есть лапша, – протягиваю ребенку меню. – Ты же читать умеешь?

– Да! Я научилась читать в четыре года! – сообщает с гордостью.

– Ну тогда выбирай, что ты будешь. Чем вы обычно дома питаетесь?

– Бабуска варит борщ, – сообщает и, подумав, добавляет, едва слышно: – Но он не вкусный. Там плавает зир и вареный лук.

Киваю. Даже от описания как-то неприятно становится.

– Тут суп вкусный, – уверяю, – Все вкусное. А на второе что ты обычно ешь?

– Когда бабуски дома нет, мы с мамой покупали сосиски!

– А когда бабушка дома была? – не свожу взгляда с ребенка:

– Бабуска покупала куриные зелудочки. Но они не вкусные…

– Тут нет сосисок… Но есть курица. В общем выбирай.

Варя кивает, а я невольно погружаюсь в воспоминания о Лизе, о том недолгом периоде, когда мы с ней были вместе.

То что что семья у них странная, стало ясно в первые пять минут. Но меня это хоть и расстроило, но не остановило. Потому что Лиза… От воспоминания о ней моя душа наполняется теплом. Это необыкновенная девушка. Воздушная, поэтичная, легкая как перышко. И очень грустная.

Я ее встретил в метро. Спускался с эскалатора вниз, она поднималась наверх… Мы встретились взглядами. По всем законам продолжения быть не должно. Мимолетная встреча, которая оставила бы приятный пятиминутный след, и не более того. Но… Судьба судьбой, а у меня были другие планы. Я перемахнул на второй эскалатор, потеснил ругающихся на меня пассажиров и… Догнал очаровательную незнакомку.

Это было перед самым Новым Годом, декабрь. Народ в куртках, пуховиках, шапках. И Лиза была в таком типичнейшем пуховике. Странного земляного цвета. Но скажите, как так, что даже в самой скучной зимней одежде девушка выглядела как принцесса из другого времени? Длинные золотистые волосы, голубые глаза, тонкое личико… Она была прелестна.

Прекрасная незнакомка услышала как на меня ругаются другие пассажиры и повернулась в тот момент, когда я заканчивал свой маневр. Ее личико вытянулось в удивлении. Но она тут же отвернулась обратно. Ей и в голову не пришло, что я перелез на другой эскалатор ради нее!

А я времени не терял. Когда я добежал до девушки, она уже шла к турникету.

– Привет! – я пристроился рядом, – Давай познакомимся?

Она растерялась. Даже испугалась! Но время дневное, три часа, вокруг куча народа, бояться нечего.

– Я не знакомлюсь, – она стала идти быстрее, но я не отставал. Я видел как порозовели ее щеки. Она так очаровательно стеснялась! А я точно знал, что она на самом деле не против познакомиться… Просто иначе воспитана.

Иначе… Но как?

Мы уже вышли на улицу, когда я произнес:

– Я вас приглашаю на чашечку кофе! Пожалуйста, дайте мне шанс вам понравиться. В кафе вас никто не украдет! – эта фраза заставила ее идти немного медленней. Она посмотрела на меня, а я продолжил, – Меня зовут Костя, а вас?

– Лиза, – ответила очень тихо. А мне показалось, что это Лиза было похоже на звон колокольчика.

– Лиза – очень красивое имя. Кстати, а вон и кафе, я тут правда ни разу не был, но очень надеюсь, что там вкусно кормят. Идемте!

Лиза посмотрела на красивую витрину, и, кусая нижнюю губу, твердо кивнула:

– Хорошо, давайте быстро попьем кофе. Только… Только я умоляю, можно недолго? Меня дома ждет мама!

В принципе, уже тогда надо было сообразить, что легко не будет. Но я последнюю фразу Лизы пропустил мимо ушей.

Глава 5

– Я выбрала лапсу, котлеты и чай, – сообщает мне Варя. А я смотрю на ее красивое детское личико и понимаю, что она точная копия матери. Такая же красавица… А вот на свою страшную бабку она совсем не похожа. Хотя… Может просто дело в том, что я Анфису Георгиевну не перевариваю? Поэтому и сходства замечать не хочется?

– Отличный выбор. А пирожное какие будешь?

– А мозно пирозные? – ребенок с таким удивлением на меня смотрит, как будто я ей предложил не сладкое, а гвоздей пожевать.

– Нужно! Или ты не любишь?

– Люблю, – вздыхает и опускает глаза, – Но бабуска говорит, что пирозные мне нельзя.

– Почему нельзя? Ты болеешь чем-то?

В голове тысяча мыслей. А что, если у ребенка диабет? Тогда ей вообще нужна диета! Была ли медицинская карта в документах? Я внимания не обратил. А надо почитать. А если медицинской карты нет, где ее брать-то?!

Меня охватывает легкая паника. Взял ребенка. И сейчас не дай бог как-то наврежу.

– Нет, бабуска говорит, что пирозные – это дорого.

– Понятно. Бери пирожное.

Черт! Неужели они так плохо жили? Но так-то если посмотреть, у Вари вполне себе приличная одежда. Все чистенькое, глаженое, аккуратное. С другой стороны, зная Анфису Георгиевну… Она из тех, кто будет морить голодом, но купит приличное платье, чтобы соседи чего не подумали. Хотя соседи давно уже в курсе, что это за зверь. И разбегаются в разные стороны, как только эта старая калоша выходит из квартиры.

– А мама тебе пирожные покупала?

– Да! Но сама не ела…

А когда мы встречались, ела. И ела с большим удовольствием.

– Ну, а мы с тобой обязательно съедим по пирожному. Но сначала – суп.

Хотя зря я переживаю. После воспитания бабушки ребенок и не в курсе, что можно хоть как-то возражать. Она делает все, что ей говорят. И Лиза была такой же. Она и слова поперек сказать боялась. И сейчас тоже наверно боится. Иначе Варя знала бы, что такое пирожные.

– Расскажи, а ты чем увлекаешься? Что ты любишь?

Мне хочется разговорить дочку, понять, что у нее внутри. Потому что пока я вижу запуганного ребенка, и все! Ребенок, который боится всех и вся.

– Читать.

– И что ты любишь читать?

– Стихи Пускина. Я много их наизусть знаю.

– Какая ты умница! – говорю не без восхищения.

– Бабуска учить заставляет, – вздыхает, и тут я понимаю, что Пушкина она любит не настолько…

Официантка приносит обед, Варя аккуратно пробует суп, смотрит на меня, после чего твердо кивает и начинает есть. И есть с огромным аппетитом. А у меня возникает вопрос: а бабушка внучку-то кормила? Создается ощущение, что действительно через раз и пустым супом.

– Как вкусно! Спасибо!

Я смотрю, не отрываясь, как ест малышка, и перед моими глазами встает Лиза… В тот самый первый день, когда мы познакомились. Кафе находилось через дорогу от метро, и единственное, о чем я переживал, что это будет какой-то невнятный клоповник.

В тот момент у меня денег было совсем немного. Мне было двадцать шесть. И я прогорел с бизнесом второй раз. Есть такие люди, которые быстро приходят к успеху, кто с первого строит успешный бизнес… Вот это не я.

Может, это так и должно быть, что встретились мы с Лизой в самый неудачный период моей жизни… Я был должен банкам кругленькую сумму и метался, пытаясь найти деньги для бизнеса. А мне их никто не хотел давать…

И тут… Такая красавица. У меня были деньги на кофе, на пирожные… Но я все равно боялся, что такую девушку нужно чем-то удивить, чем-то достойным. Что она избалованная поклонниками… А как иначе?

И как же я ошибался!

– Ты живешь в этом районе? – надо было как-то завязать разговор. Лиза кивнула. – Это хорошее кафе? Как считаешь?

– Не знаю, я вообще в кафе не хожу, – она это ответила со смущенной улыбкой. Я не поверил. Все девушки обожают питаться в общепитах. Ну или хотя бы сидеть с чашечкой кофе за красивым столиком и читать книжку, залипать в телефоне… Но у Лизы была иная ситуация.

– Ладно, будем надеяться, что кухня нас не разочарует, – я это тогда сказал даже чересчур высокопарно, чтобы девушка не догадалась, что мои дела не так уж и хороши. Но на мою реплику Лиза только пожала плечами и растерянно улыбнулась.

Мы заказали по кофе и пирожному. Я смотрел на сидящую напротив меня девушку и своим внутренним чутьем понимал – нравлюсь. И что она не такая как все остальные. Да, с ее внешностью можно было быть королевой подиума, но…

– Ты учишься, работаешь? – спросил я у Лизы.

– Я только учусь, на филологическом факультете. А еще хожу на курсы английского и французского.

– Ты любишь языки? – несмотря на природную стеснительность девушки, разговор клеился. И клеился хорошо. Кстати одета Лиза была не то чтобы скромно… Старомодно.

После того как она сняла куртку, я невольно обратил внимание на ее свитерок. Даже не пойму, что же меня в нем не устроило. Вроде свитер и свитер. И только потом до меня дошло, что он как будто из прошлого. С советских времен.

Одежда Лизы не была модной. Да, это была добротная, неяркая одежда. И будто с чужого плеча.

И если бы не поразительная красота девушки, можно было бы подумать, что она какая-то серая мышь или заучка. С другой стороны, вдруг человек возвращается с дачи? А я уже и выводы сделал.

Но самое поразительное случилось в тот момент, когда нам принесли кофе и пирожные. Они были далеко не самые вкусные… Но Лиза, съев кусочек Птичьего молока произнесла с явным наслаждением:

– Боже, как вкусно!

Глава 6

У Лизы не было парней до меня. К своим двадцати годам ее жизнь сводилась к посещению института и подработке в библиотеке.

Лиза трудилась по выходным. Гардеробщицей. Это ее мама устроила.

– Тебе нравится такая работа – выдавать пальто с девяти до восьми? – я конечно не был знатоком как там оно, в библиотеках, но даже мне было очевидно, что гардеробщица – это профессия для женщин за пятьдесят, а не для юных нимф.

– Нет, – она мотнула головой, – Просто мама так хочет.

– Так ты скажи маме, что ты не хочешь…

В моем мире все было просто. Учитывая что моя мама никогда со мной не спорила. Последний раз она мне устроила встряску когда я прогуливал уроки в четырнадцать, а потом… Потом умер отец. Ну и я набрался мозгов. Хочешь или нет, а такое с людьми происходит в подобных печальных обстоятельствах. И я взялся за голову.

Мама была в трауре, наш уровень жизни резко упал. Мама пошла работать, но у нее не было хорошей профессии, поэтому я понимал, что ей теперь не до моей учебы. И я должен сам соображать. Я подрабатывал лет с шестнадцати. И мне очень хотелось помочь маме. Одна беда – я не понимал как сломать систему, получить все и как можно скорее. Мама умоляла меня учиться, получить достойную профессию, а я все мечтал быстрее разбогатеть, чтобы мы ни в чем не нуждались…

И да, мама меня поддерживала во всем. И никогда не ругала за мои неудачи. И сейчас, когда я опять оказался в долгах из-за неудавшегося бизнеса, она меня поддержала, сказала что у меня все обязательно получится! А Москва, как говорится, не сразу строилась.

Поэтому всех мам я воспринимал так, как видел свою. И тут, слушая Лизу, у меня все это вызвало диссонанс. Каким-то чутьем я понял что не все мамы одинаковы. Но в тот момент эта мысль промелькнула в моей голове и тут же исчезла.

– Моя мама лучше знает что я хочу и что мне надо, – рассмеялась Лиза, – Пока я не выучусь, я не могу ей возражать. Она же меня содержит.

– И учебу оплачивает?

– Нет, – замотала головой, – Я же всю жизнь отличница. Поступила в ВУЗ на бюджет без проблем.

В процессе разговора я узнал, что Лиза живет с мамой и младшим братом Борей. Брату восемнадцать лет, и его мама очень любит. Правда брат немного бедовый. Или много. То пьяный явится, то просто исчезнет на неделю.

В какой-то момент у меня возникло ощущение, что семейка маргинальная. Однако Лиза считала что мама очень культурная женщина – в прошлом оперная певица, сейчас преподавательница в музыкальной школе…

– А ты умеешь петь или играть на музыкальных инструментах?

– Мама меня обучала, но я оказалась совершенно бесталанной, – рассказала Лиза. И глядя в ее красивое лицо, я понимал, что она и правда очень расстроена, что ей не удалось повторить карьеру матери.

– Значит ты талантливая в чем-то другом, – заключил я.

– Нет, мама говорит что я не получилась. Что я и страшненькая, и глупая. Даже друзей у меня нет, – она пожала плечами, а я слушал эту прекрасную девушку и понимал, что кажется отыскал самый настоящий бриллиант.

– Это неправда. Даже не вздумай на себя наговаривать. К тому же ты сама сказала что ты отличница…

– Это не так сложно – быть отличницей.

Тут уж я немного взорвался.

– В смысле – не так уж сложно? Я всю жизнь троечник! И мне до отличника – как пешком до Китая, – меня поразило, как Лиза обесценивала собственные успехи. Но я догадывался, что проблема в матери. Только вот логику этой женщины я понять не мог.

Сейчас, оглядываясь назад, я осознаю что так и не понял, почему Анфиса Георгиевна так плохо относилась к своей дочери. Для меня это загадка.

– Папа, почему ты бросил маму? – вырывает меня из моих мыслей Варя.

– Я ее не бросал, – мотаю головой, – Она сама захотела расстаться…

– А бабуска говорила что ты маму соблазнил и бросил, – смотрит на меня своими огромными серыми глазами. Она искренне верит в такое развитие событий. А я тысячный раз мысленно матерю свою бывшую тещу, что она, зная что отдаст мне ребенка, все равно наврала с три короба.

– Нет, мы были женаты, – отвечаю. И добавляю, не в силах сдержаться, – Целый месяц. А потом твои мама и бабушка решили что хватит. А у меня не было мысли бросать маму. Они сами так решили.

– Значит это бабуска тебя выгнала, – со вздохом делает вывод ребенок. Она достаточно знает эту старую уродину, чтобы понять, что та могла и набрехать с три короба, и чью угодно жизнь разрушить.

Впрочем, негодовать уже смысла нет. Может я и сам виноват во всем этом? Надо было лучше держаться за Лизу?

– Ты занимаешься музыкой? Поешь? – спрашиваю у Вари, чтобы сменить тему. Не хочется вспоминать обо всем, что происходило тогда. По крайней мере сейчас.

– Бабуска говорит чтобы я не пела. Я как мама, не умею… – пожимает плечами.

– А ты что думаешь по этому поводу? Умеешь или нет?

– Умею! – отвечает громко, – Мы с мамой пели У солдата выходной!

– Да вы молодцы с мамой. И она пела?

– А как зе!

Закончив обед, мы возвращаемся в офис. В одной руке я веду дочку, в другой – несу огромную корзину с цветами. Опоздал на полтора часа. Такое со мной, наверное, впервые за несколько лет. А я все никак не могу прийти в себя от мысли, что у меня есть ребенок. Между тем, когда мы заходим в фойе Делового Центра, Варя сжимает мне руку и тихо произносит:

– Папа, спаси маму!

Глава 7

Остаток рабочего дня проходит как в тумане. С работы я точно сегодня не могу сбежать, но вот по поводу завтра предупредил что не приду: раскидал все свои обязанности на заместителей.

Варя – девочка тихая. До вечера просидела с Миленой и даже ни разу и не пискнула, не помешала. Она воспитанная. А точнее, запуганная. Ребенок должен бегать и играть, особенно если это дошкольник, а не бояться даже чихнуть!

В шесть вечера мы спускаемся к моей машине. Варя выглядит уставшей, она не задает никаких вопросов. Зато у меня их в голове миллион!

Итак! Девочка в садик не ходит. Все это время ее развивали и социализировали мама и бабушка. А теперь мне нужно придумать, с кем оставить Варю. Потому что водить ее с собой на работу не вариант.

Так что делать? Нанимать няню? Или отправлять в детский садик? Но в какой? В частный?

Самая большая проблема – это решить вопрос с Лизой. Я пока что понятия не имею, где она, и куда вляпалась. А старая грымза кажется вообще не хочет чтобы родную дочь вызволили из тюрьмы. Хотя может это вовсе и не родная дочь? Потому что я понятия не имею, как можно относиться к своему ребенку таким скотским образом.

Когда мы с Варей заходим в квартиру, я окончательно осознаю, что моя беззаботная холостяцкая жизнь закончилась безвозвратно. Вместо того чтобы ложиться спать, надо разобрать вещи дочки, решить, где она будет жить, выделить кровать, шкаф, полки…

А что едят дети?

По-хорошему, надо спросить мою маму… Только она решила что хочет жить далеко за городом. И в теории она, конечно, помочь мне сможет. Расскажет чем питаются маленькие девочки, как их воспитывать… Но на деле она мне не поможет никак.

Но и мне как-то неловко сваливать на нее свои проблемы.

– Папа, я хосю спать, – Варя подходит ко мне. А я достаю постельное белье и застилаю диван в соседней комнате. И только когда девочка заныривает под одеяло и засыпает, я осознаю, что надо было ее покормить, отправить в душ…

Кажется это все делается так. Но мы это будем делать завтра. Скорее всего Варя слишком утомилась от навалившегося стресса и впечатлений. Я достаю из сумки ее вещи… И понимаю, что они мне кое-что напоминают: тот самый гардероб, который был у Лизы в момент знакомства. Хотя, если покопаться, можно найти и что-то поприличнее.

А вот игрушек нет. Ни одной. Книжек тоже. Интересно, а бабке не пришло в голову, что ребенку надо положить хотя бы того же Пушкина? Хотя зная какая она скряга… Ладно. Распихав все вещи по полкам, я иду ставить чайник. И в тот момент, когда я уже размешиваю ложечкой черный кофе, дверь в прихожей открывается…

Ага, про свою нынешнюю любовь я уже и забыл как-то. Да, после Лизы девушек у меня было много, и все разные. Они даже менялись по какому-то устаканившемуся графику: месяц-два встречаюсь, потом три-четыре месяца – перерыв.

Вот эта очередная моя девушка. Правда Ира немного подзадержалась: уже полгода вместе, даже в дом вхожа. Но чем дольше, тем меньше времени мне хочется проводить с ней. А она, будто чувствуя это, становится все более навязчивой. И да, ключи я ей отдал совершенно напрасно.

Но изначально все было чудесно: девушка двадцати пяти лет, с длинными черными волосами, красивой фигурой, большими губами, тонкой талией… На такую оглядываются. Один минус – она немного вульгарна. То есть явиться в гиперкороткой юбке в театр – прям ее вариант.

– Привет, Костя! – влетает в коридор, вся такая воздушная и одухотворенная. Но я не даю ей сказать и слова, показываю пальцем на губы:

– Ира, тише. У меня ребенок спит.

Радостное выражение лица сменяется на растерянное, потом – на какое-то злое.

– У тебя что, есть жена и ребенок?

– У меня была жена! Просто недолго. Пошли на кухню.

Ира идет следом за мной, тяжело дышит, абсолютно недовольная.

– Ты говорил что у тебя нет детей!

– Я тоже так думал! А выяснилось что есть, – сажусь за стол, – Кофе будешь?

– Какое кофе? – вспыхивает, – То есть ты не знал что у тебя ребенок, а теперь он в доме?

– Все верно.

Девушка смотрит на меня не моргая, как на полоумного, потом закатывает глаза и начинает искусственно хохотать. Потому так же резко перестает.

– И что теперь будет? У тебя ребенок на сколько? На выходные приехал?

– На выходные… – усмехаюсь и делаю глоток, – Навсегда!

– В смысле навсегда? Сколько лет ребенку? Да я что, должна из тебя каждое слово вытягивать?! – Ира все больше повышает голос.

– Не ори! Разбудишь! Это девочка, Варя. Ей пять с половиной лет. Ее мама находится в сложной ситуации… – откашливаюсь.

– В сложной – это в какой? – металлическим голосом уточняет Ира.

– Она в тюрьме.

Повисает пауза. Ира переваривает информацию, затем откашливается и выдает тираду, причем на весь дом:

– Ты дурак? Ты сейчас серьезно? Погоди! Погоди-погоди… То есть твоя жена, в смысле бывшая жена, родила ребенка, о котором ты не знал, а потом села в тюрьму? То есть мы имеем дело с ребенком из маргинальной семьи!

– Ира, закрой рот, – хоть я и понимаю, что Ира местами права, мне неприятно думать о Лизе как о маргиналке. Хотя да, я понятия не имею, какая она сейчас. Как-то же она в тюрьму попала?

Между тем Ира скрещивает руки на груди и смотрит на меня как на человека, который только что отдал все деньги мошенникам из Службы Безопасности одного известного банка.

– И по какой статье ее посадили?

– Понятие не имею. Это вообще не у нас…

– Не у нас, а где? – Ира девушка красивая, но когда злится, становится похожа на ведьму. Лицо искажается. И вот сейчас она именно такая.

– В Тайланде.

– Что? Наркотики провезла неудачно?

– Это не наркотики. Наверно.

– Костя, очнись! А это точно твой ребенок? Или тебе просто спихнули постороннего, потому что больше дураков не нашлось? Костя, мне кажется тебе морочат голову.

Глава 8

Молча смотрю на Иру. Если включить сухую логику, то в ее словах есть смысл. Но только в том случае, если не знать Лизу. При воспоминании о бывшей у меня на лице появляется грустная улыбка.

Это я виноват. Нужно было бороться за любимую. А я… Я просто идиот.

– Костя! – прерывает мои мысли Ира. – Я не понимаю, что с тобой? Тебя что, опоили чем-то? Ты пьяный?

– В каком смысле?

– Да потому что ты себя сейчас ведешь как ребенок, которому показали конфету. Давай ты мне расскажешь про эту семью. Потому что до этого ты хоть и говорил, что был один раз женат, но я понятия не имею на ком… Я ничего не знаю!

Делаю глоток кофе. Мне не хочется рассказывать Ире о том, что случилось между мной и Лизой. Потому что Ира не хочет мне помочь. Она хочет за меня замуж, хочет нарожать детей… Да, она нормальная девушка с адекватными желаниями. И она эгоистка: присутствие постороннего ребенка и какой-то непонятной бывшей может расстроить ее планы. А она из тех, кто будет бороться за свое счастье.

– Потом, – поднимаюсь и ставлю кружку в посудомойку.

– Костя! – недовольно морщит носик.

– Ты не хочешь домой пойти? – вскидываю брови.

– Костя! Ты меня что, выгоняешь?! – Ира аж в лице меняется. Да, обычно я ее всегда оставлял до утра. Не видел проблемы чтобы девушка провела со мной ночь. Но сейчас… Как Варя отреагирует, если утром, проснувшись, увидит незнакомую тетю рядом с папой? И ладно, если бы Ира была моей законной женой. Тогда бы я сразу представил их друг другу. Но это не та ситуация. Я понятия не имею, женюсь ли я когда-нибудь на Ире. По крайней мере у меня нет такого намерения. В ближайшее время – так точно.

А если еще учесть сколько девушек у меня было…

– Нет, я тебя не выгоняю. Но, пойми, ребенок не должен тебя видеть. Для Вари, которая очень скучает по маме, которую привела бабушка и оставила с посторонним человеком, это и так стресс! Так еще и ты с утра…

– Так может наоборот? – лицо Иры становится таким ласковым, что я даже на минуту теряюсь, – Для ребенка ближе и проще общаться с женщиной. Это ты для девочки чужой мужчина. К тому же, я правильно понимаю, что они жили втроем?

– Ну да…

– Мужчин в доме не было, – выразительно кивает. – Да бедная девочка тебя боится просто потому, что ты мужчина. Отец! Это даже звучит страшно!

– Не отец, а папа. И папа – это не страшно, – отвечаю. Но внутри ощущаю тревожность. А что, если Ира права? Как я справлюсь с ребенком? С другой стороны, а зачем Ире мне помогать? Хотя… Может она просто добрая. Только добрая или нет женщина по отношению к другим, посторонним детям, тот еще вопрос.

– Это тебе так кажется. Давай так. Я завтра приду, утром, и ты меня познакомишь с Варей, – смотрит на меня ласково, а я киваю. Что ж, можно попробовать… Так-то понятно что Варе посторонняя тетя не нужна. Но… Во-первых, Ира все равно в дом вхожа, и надо как-то ее будет представить, рано или поздно. Во-вторых, а что, если Лиза набедокурила так сильно, что ее не выпустят еще лет десять? Тогда мне точно придется жениться… Или наоборот, не жениться, пока ребенок не вырастет?

Боже, вчера еще этих вопросов не было! А теперь… Теперь у меня раскалывается голова. И никаких проблесков.

– Давай так и сделаем.

Ира довольная целует меня в губы и направляется к выходу. И когда за ней закрывается входная дверь, я почему-то чувствую облегчение. Наверно дело в усталости.

На цыпочках захожу к Варе и где-то минуту смотрю на спящую девочку. Похожа ли она на меня? Я не знаю. Могла ли меня обмануть Лиза? Мне хочется верить что она не способна на такую подлость, но… Что, если она и правда родила ребенка от кого-то другого?

Если сверить даты, то зачата Варя была когда мы еще были вместе. Но что, если все-таки не мною? Слова Иры вызывают у меня беспокойство. Послушал ее на свою голову… В идеале конечно нужно сделать тест ДНК, и все станет понятно.

Но… Что если Лиза меня обманула? Точнее, планировала обмануть? Записала на меня ребенка, а в последний момент передумала? И решила что сама вырастит?

Ну хорошо, предположу, что это так… И что Варя не моя дочь. И что я буду делать? Отправлю ее в детдом?

Черт! Нет, так точно нельзя сделать. И бабушке ее лучше не возвращать. Старая ведьма либо изведет ребенка, либо сама отправит в приют. Так что пока я не вызволю Лизу, девочка пусть у меня побудет. А я… Я буду наслаждаться неведением.

С этими мыслями я и ложусь спать. И засыпаю на удивление быстро. Хотя в последние дни из-за перегрузок на работе я подолгу лежу и смотрю в потолок, не в состоянии уснуть. А тут… Сразу вырубился.

Просыпаюсь по привычке в семь утра. Хотя я взял выходной. На самом деле сегодня надо решить кучу вопросов: во-первых, придумать кто будет следить за Варей пока я на работе. Во-вторых, выяснить, что сейчас с Лизой. И, в-третьих, познакомить Варю с Ирой. Хотя третий пункт по-хорошему надо бы отсрочить. Нет у меня доверия к любимой девушке.

Поднявшись, иду на кухню, и в этот момент я слышу как хлопает холодильник. Варя, растерянная и испуганная, в шортиках и футболке, что-то за спиной прячет.

– Доброе утро, – подхожу ближе. Молчит, губы кусает. Готова сейчас заплакать. Я сажусь на корточки и протягиваю руку: – что там у тебя?

Она сомнением достает из-за спины… Персик! У меня в холодильнике всегда много фруктов. Иногда я их даже есть не успеваю.

– Отличный выбор, а что тебя смущает? – делаю вид, что не замечаю испуга девочки.

– Бабуска не разрешала брать еду без спроса.

– Так я не твоя бабушка, – подмигиваю, – Я твой папа. И брать еду можно какую хочешь и сколько хочешь. Я не кусаюсь. Кстати, бутерброд будешь?

Глава 9

– Буду, – кивает. И так меня внимательно разглядывает! А у меня возникает ощущение, что ребенок меня изучает с не меньшим энтузиазмом, нежели я его. С другой стороны, девочку можно понять. Она меня не знала раньше, не была в моем доме, не знает правил, по которым я живу.

Жизнь ребенка изменилась в мгновение ока. И теперь Варе приходится коммуницировать с человеком, о котором она слышала только плохое.

– Ты с утра пьешь чай? Или может молоко или сок?

– Чай, – девочка забирается на стул и откусывает сочный персик. А я, пока готовлю завтрак, пишу Ире:

Не приезжай пожалуйста

Рано Варе с моими подружками знакомиться. Мы с дочкой еще друг друга не знаем… А тут… Зачем присутствовать Ире, от которой неизвестно чего ждать?

Почему? Мы же договорились! – тут же прилетает ответ.

- Я передумал.

Ира ничего не отвечает. Видимо поняла, а я переключаюсь на ребенка.

– Расскажи, как проходил твой день, когда ты жила с мамой и бабушкой?

– Я просыпалась, потом умывалась, потом бабуска меня расчесывала… – Варя подпирает рукой свое хорошенькое личико и задумчиво вздыхает. А я не пойму, она по бабушке скучает что ли? Хотя… Родной человек как-никак, – Потом завтрак. А потом бабуска заставляла меня учить стихи.

– Так ты стихи знаешь? – вскидываю брови.

– Конесно!

– Ну так расскажи стих, хоть какой-нибудь! Какой помнишь.

И Варя рассказывает. Сначала это басни: Стрекоза и муравей, Мартышка и очки. Потом Варя декламирует Пушкина У Лукоморья дуб зеленый, а после – Есенина Белая береза под моим окном. Я за всю свою жизнь меньше стихов выучил, нежели ребенок в свои пять лет. Нет, так-то нельзя сказать что я совсем малограмотный или дикий… Но до определенного возраста я искренне считал, что в жизни нужна физика, а не лирика. И до сих пор где-то так и думаю! Только в один момент, когда я познакомился с Лизой, я пожалел, что не смог рассказать сходу ни одного стихотворения…

До сих пор вспоминаю нашу первую встречу с ней. Мы сидели и пили кофе, когда Лиза у меня спросила:

– Чем ты увлекаешься?

– Зарабатыванием денег, – я не стал стесняться. К тому же мне казалось что такой ответ нравится всем девушкам. Это нежный пол может читать стихи, писать картины, мечтать… Или часами сидеть в кафе за чашечкой горячего напитка и смотреть на осень. А у мужчин нет такой возможности. Мужчина – глава семьи, ответственный чтобы было что есть, было где жить.

Но Лизе ответ не понравился. Я заметил, как разочарование мелькнуло на ее лице. Все-таки она была воздушная, возвышенная, даже слишком.

– Может ты увлекаешься каким-нибудь творчеством?

– Боже упаси, – я помню как рассмеялся, – Какое творчество? Я предприниматель.

Предприниматель, который угодил в лужу. Но, с другой стороны, даже бизнесмен-неудачник гораздо лучше нищего поэта. Лиза меня внимательно слушала, не скрывая удивления. Кажется она впервые столкнулась с тем, что в ее окружении так рассуждали.

– Мама говорит что все предприниматели – это бандиты, и он них надо держаться подальше.

– Ничего подобного. Предприниматель – это от слова предпринять, – я старался успокоить девушку, – И это, если тебе удобнее так думать, очень творческая профессия, креативная. Нужно постоянно что-то придумывать…

Чтобы на плаву остаться.

– Ты не нарушаешь закон? – с тревогой уточнила Лиза. Она пила свой кофе и не сводила с меня глаз.

– Нет… – вопрос мне показался совершенно диким, – Я такой же человек как и все остальные.

– Ты мужчина.

– Это недостаток? – рассуждения Лизы мне казались немного забавными. Было ощущение, что она как будто не в Москве выросла, а в лесу, где за тысячу километров ни одного живого человека.

– Мама говорит что мужчинам нельзя верить… Она их не любит.

– А как у нее ты получилась в таком случае? И твой брат. Вряд ли она нашла вас в капусте, – я засмеялся. Мне казалось что моя собеседница шутит, слишком странными были ее рассуждения.

– У мамы был муж, просто умер… – сказала Лиза и опустила глаза. Я почувствовал себя на мгновение неловко, но все равно не угомонился:

– Человек просто умер. Твоя мама даже не развелась она с ним! – пожимаю плечами, – Мне кажется что она сильно преувеличивает опасность от мужчин.

– Я в этом не разбираюсь…

– Так разберешься. Я тебе в этом помогу. И поверь, ты узнаешь что быть с мужчиной – хорошо и здорово, – я подмигнул Лизе. И она как будто расслабилась. Как бы девушка не уважала маму, ей хотелось получить свой опыт.

Я ее проводил до дома, и мы договорились, что встретимся завтра в это же время.

– Давай я за тобой зайду, – мне хотелось проводить Лизу до двери квартиры. Конечно же ее маму я не боялся. Еще чего! Но это предложение Лиза отвергла категорически:

– Даже не вздумай, иначе мы никогда не увидимся больше! Я не соглашусь.

– Ну ладно, – я ответил миролюбиво. Сейчас, пока все не устаканилось, я был согласен на любые условия Лизы. А там, как говорится, отвоюем принцессу у дракона. – У тебя есть социальные сети?

– Нет. Но мы можем переписываться в мессенджерах.

– Вообще нет социальных сетей?! – у меня глаза на лоб полезли.

– Нет, это лишнее…

– Впервые вижу такую как ты. Но мне очень нравится, – я взял девушку за руку, – Давай завтра поедем в какую-нибудь красивую усадьбу. А потом в кафе.

– Согласна?

– Да! Только главное чтобы мама не узнала.

Pulsuz fraqment bitdi.

4,12 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
18 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
120 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: