Kitabı oxu: «Дорога в Беловодье»

Глава 1

Вечер начался обычно. Я вышел из душа, накинул полотенце на плечи и уставился в зеркало. Из него на меня смотрел двадцатидвухлетний парень с вечно взлохмаченными волосами и синяками под глазами — последствия тренировок. Ванная пахла мятным шампунем и холодной плиткой. Мама уже ушла на ночную смену, оставив на столе записку: «Дима, не забудь поесть. И не дебоширь». Я усмехнулся. Она до сих пор считает меня мальчишкой.

В комнате царил привычный бардак. Боксёрские бинты на кресле, гантели под кроватью, на стене — расписание тренировок. Я надел чёрную футболку с черепом — её подарила Аня, сказала, что мне идёт — и джинсы. Кроссовки наскоро зашнуровал.

Перед выходом задержался у окна. За ним темнел тихий двор, горел один фонарь, где-то лаяла собака. Я подумал о папе. Вернее, о том, что мы о нём почти не разговариваем. Мама не любила эту тему — отмахивалась, меняла разговор.

— Эй, Дима! — раздался из телефона голос друга. — Ты идёшь или нет? Мы уже на месте.

— Иду, — ответил я.

По пути зашёл за Аней. Она выбежала из подъезда в лёгком летнем платье, волосы распущены, щёки розовые от быстрой ходьбы.

— Привет, — сказала она и чмокнула меня в щёку. — Ты сегодня с черепом. Мне нравится.

— Ты мне каждый раз говоришь, что нравится.

— И каждый раз правда.

Мы отправились в клуб. Соревнования были не скоро, поэтому я наконец мог позволить себе оторваться по полной. К полуночи перед глазами всё плыло: четыре бутылки пива и шесть шотов с коктейлями сделали своё дело.

— Дима, идём танцевать, — позвала Аня.

Она была красива той яркой красотой, что бросается в глаза: длинные стройные ноги, тёмные волосы до пояса и небесно-голубые глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Но настоящую её красоту я заметил не сразу. Она подбирала раненых птиц — воробьёв, стрижей, однажды — воронёнка с сломанным крылом. Несла домой, отхаживала из пипетки, не спала ночами, а потом выпускала на волю и прятала слёзы, чтобы я не видел. Я наблюдал за ней и думал: вот тебе и яркая красота — а за ней прячется что-то тихое и тёплое, чего я, может, и не заслуживаю.

Возле неё постоянно крутились парни. Кто с букетом, кто с гитарой, кто с предложением слетать в Париж. Но она выбрала меня. Я никогда не считал себя красавчиком: лицо самое обычное, но благодаря спорту — крепкое телосложение, мог постоять и за себя, и за слабого. Мы встречались больше года, но делать предложение я не спешил. В глубине души не верил, что такая необычная девушка создана для такого обычного парня, как я.

— Ты пока иди, я ещё выпью и приду.

Я задержался с друзьями у барной стойки. Аню уже не было видно в толпе. Когда я наконец пошёл искать её, возле неё крутился какой-то тип.

— Я сказала, убери руки. Не буду я с тобой танцевать. У меня есть молодой человек, — она отбивалась от приставучего парня.

— А ну отошёл от неё! — крикнул я, протискиваясь сквозь толпу. — Видишь, девушка недовольна.

— Ты кто вообще такой? Давай выйдем, поговорим как мужчина с мужчиной.

— Я её парень. Мне не нужны проблемы. Просто оставь девушку в покое и уходи, пока я тебя не покалечил.

Парень только ухмыльнулся:

— Ты меня покалечишь? Да ты и пальцем не успеешь тронуть, как будешь валяться на земле.

Тут я вышел из себя:

— Давай выйдем. Покажу, как ты будешь просить меня остановиться.

Парень был выше и здоровее меня. Но за свою девушку я готов был биться до конца. Мы вышли из бара. Вокруг собралась толпа. Началась драка. Вскоре в неё оказались втянуты все наши друзья — и с моей, и с его стороны.

— Дима, остановись! Из-за него тебя выгонят из сборной! — со слезами кричала Аня.

Но было поздно. Кулаки уже были разодраны, я разбил ему нос, кровь брызнула мне на джинсы. Из клуба выбежали охранники разнимать толпу. Обратно нас больше не впустили. Пришлось разбредаться по домам. Я плохо стоял на ногах, но смог проводить девушку. На прощание Аня посмотрела на меня — долго, молча, с каким-то новым выражением, которого я раньше не видел. Не злость. Не жалость. Что-то другое.

— Дима, — сказала она тихо. — Ты дрался не за меня. Ты дрался, потому что тебе хотелось драться. Разберись с этим. Пока не поздно.

Я хотел ответить, но слова застряли. Она развернулась и ушла в подъезд. Дверь закрылась. Я стоял один в тёмном дворе, и её слова жгли изнутри, потому что в них была правда — та, которую я гнал от себя.

Вернувшись домой, не раздеваясь, упал на кровать и в ту же минуту уснул.

Сон пришёл сразу — тяжёлый, тёмный. Будто кто-то выключил свет и забыл включить обратно.

Глава 2

Меня разбудило кудахтанье. Голова раскалывалась — похмелье после выпитого. Стоп. Откуда в моей комнате курица? Я открыл глаза — и мой взгляд устремился в небо. Голубое, бесконечное, с облаками, плывущими на ветру.

— Какое, к чёрту, небо? — пробормотал я, садясь.

Я же помню, что заснул у себя в комнате. Заснул… А кто я? Как меня зовут? От ужаса перехватило дыхание. Я не помнил ни имени, ни откуда я родом, ни сколько мне лет.

Отряхнувшись от песка, я встал и начал осматриваться. Передо мной открылся прекрасный вид: океан лазурного цвета, вода такая прозрачная, что видно морское дно. На поверхности плескались рыбки — но все необычные, с чешуёй, переливающейся серебром и зеленью, будто каждая была выкована из самоцвета. Я подошёл к воде, умылся. Из воды на меня смотрел незнакомый человек: рваные джинсы в крови, чёрная футболка с черепом, белые кроссовки. Неужели это я?

— Что со мной происходит? Где я?

Вспомнив про куриное кудахтанье, я начал искать курицу. Но вместо неё увидел на лужайке перед лесом избушку. Да не простую — на курьих ножках.

Я хмыкнул. Всё понятно. Мне снится сказка. А что полагается в сказках? Войти в избушку.

— Избушка, избушка! Встань ко мне передом, а к лесу задом!

Избушка повернулась. Я поднялся по ступенькам. Дверь со скрипом открылась. Внутри стояла печка, на стенах висели связки сушёных трав и кореньев, пучки мухоморов, вороньи и филиные чучела с горящими глазами. В углу — прялка, которая пряла сама собой.

На лавке сидела старушка, похожая на Бабу-ягу, и вязала носки. Седые потрёпанные волосы, небольшой крючковатый нос.

Я подошёл ближе и, стараясь говорить уверенно, произнёс:

— Здравствуй, старица! Подскажи, где я очутился? И как мне вернуться домой?

Старушка подняла глаза от вязания, медленно осмотрела меня с ног до головы — взгляд острый, проницательный, будто прощупывал душу. Затем хрипло рассмеялась — смех напоминал шорох сухих листьев.

— Домой, значит, хочешь? — она покачала головой. — Не так всё просто, добрый молодец. Мир этот — не твой, но и не совсем чужой. Он откликается на сердца чистые да на души смелые.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Я ничего не понимаю… — мой голос дрогнул. — Где я? Почему всё вокруг похоже на сказку? Я ведь просто заснул у себя в комнате!

Старушка отложила вязание, выпрямилась.

— Сны — они разные бывают, — заговорила она тише, словно пробуя слова на вкус. — Одни — пустые, как ветер, другие — вещие, как звёзды. Твой сон — из вторых. Он привёл тебя сюда не случайно. Остров помнит тех, кто готов его спасти.

— Спасти? — я невольно отступил назад. — Но я обычный человек! Я не герой и не спаситель. У меня есть своя жизнь, свои проблемы… Я даже с собственными не справляюсь, а вы мне целый остров подкидываете.

— Не спеши отказываться от своей судьбы, — в голосе старушки прозвучала мягкая укоризна. — В каждом из нас спит сила, о которой мы даже не подозреваем.

— Но почему именно я? — я сжал кулаки. — Может, это ошибка? Может, вы перепутали меня с кем-то другим? Вот я стою перед вами — в рваных джинсах, с чужой кровью на руках, с похмельем. Вы серьёзно видите во мне спасителя?

Старушка молча протянула мне шкатулку. Её пальцы, узловатые и морщинистые, слегка дрожали.

— В ней — то, что поможет тебе в пути, — произнесла она, и в её голосе прозвучала твёрдость. — Но помни: каждый дар — испытание. Используй его мудро, с чистым сердцем, иначе сила обернётся против тебя.

Я осторожно взял шкатулку — она едва ощутимо вибрировала в ладонях.

— Спасибо… — мой голос звучал неуверенно. — Но я не могу взять на себя такую ответственность. У меня есть обязательства, люди, которых я не могу подвести…

— Ты уже сделал первый шаг, придя сюда, — произнесла она. — Теперь решение за тобой. Но помни: иногда судьба находит нас именно тогда, когда мы меньше всего готовы к переменам.

Я стоял, сжимая шкатулку в руках, чувствуя, как внутри борются страх и любопытство, долг и зов чего-то большего. Что-то не давало мне просто уйти. Может, это было то же упрямство, что и в драке — но здесь оно тянуло не вперёд, а внутрь. Будто кто-то тихо говорил: «А что, если она права?»

Она вновь взялась за вязание, давая понять, что разговор окончен. Я постоял ещё мгновение, потом поклонился:

— Благодарю тебя, старица.

— Удачи тебе, добрый молодец, — неожиданно произнесла она, не поднимая глаз.

Я положил шкатулку в карман, последний раз оглянулся на избушку и шагнул в лес.

Идти было страшно. Лес густой, лучи солнца еле пробивались сквозь верхушки деревьев. Тропинки почти не видно. Долго я скитался, ободрал руки, силы начали покидать, желудок сводило от голода. Мысли не утихали: «Где же я очутился? Неужели сон может быть таким реалистичным?» Я потрогал царапины на руках — они болели по-настоящему.

Начало смеркаться. Куда мне идти? Я ощущал себя песчинкой в бескрайней вселенной и готов был разрыдаться от безысходности.