Kitabı oxu: «Большое путешествие маленького бабайки Бяши»

Глава

Глава 1. Бабайка, который не умел пугать

За старым шкафом, в самой пыльной его щели, жил маленький Бабайка. Звали его Бяша.

Все бабайки как бабайки: рычат, топают, детей пугают до икоты. А Бяша — чихал. Вместо страшного «Р-Р-Р» у него получалось «бу-ук» — как будто подушка с дивана упала.

Дедушка Пугач, самый старый и мохнатый бабайка в их роду, каждый вечер ворчал:

— Позор семьи. У нас все дети умели пугать с пелёнок. А этот… бубнит.

Бяша вздыхал и прятался под кроватью. Он очень старался. Правда старался. Надувал щёки, таращил глаза, даже рычать пробовал. Но вместо рыка выходило что-то ватное и тихое. А потом он чихал. И всё.

Кот Васька, рыжий и наглый, над ним смеялся. Точнее, не смеялся — он вообще ничего не боялся, этот кот. Даже когда Бяша выпрыгивал из-за угла с самым страшным лицом, на которое был способен, кот просто зевал и уходил искать сметану.

— Ты не бабайка, — сказал как-то Васька. — Ты недоразумение.

Бяша обиделся и ушёл в свою щель. Там было тихо, пыльно и совсем не страшно.

Мир бабаек — его называли Зашкафье — был устроен из забытых вещей. Из пуговиц, потерянных на ковре. Из ниток, выпавших из швов. Из скрепок, старых катушек, обрывков бахромы. Днём здесь было тихо. Ночью — почти тихо. А самые старые бабайки говорили, что раньше здесь было шумно и весело, потому что дети боялись. И страх был топливом. Он согревал, освещал, питал.

Но дети перестали бояться.

Они включали ночники, смотрели мультики на планшетах, смеялись над страшилками. И Зашкафье начало угасать. Медленно, незаметно, как угасает забытая свечка.

Об этом в Зашкафье говорили шёпотом. Особенно старые. Особенно по ночам.

Глава 2. Экзамен

В школе бабаек был экзамен.

Назывался он важно: «Первое самостоятельное пугание». Ученикам выдавали куклу — изображала спящего ребёнка. Нужно было подойти и напугать так, чтобы кукла «проснулась».

Первым вышел Топа. Он топнул так, что с потолка посыпалась пыль. Кукла дёрнулась.

Вторым — Рыч. Он зарычал так низко, что задрожали стёкла. Кукла подпрыгнула.

Третьим вызвали Бяшу.

Он вышел к доске. Посмотрел на куклу. Кукла смотрела на него. Бяша набрал полную грудь воздуха.

«Ты можешь, — сказал он себе. — Ты страшный. Ты бабайка. Главное — не чихнуть».

Он надул щёки. Зажмурился. И…

— Р-Р-Р-А-А-П-Ч-Х-И-И-И!

Кукла упала со стула. Бяша бросился её ловить, запутался в собственных лапах и рухнул сверху. Из-под него донеслось приглушённое:

— Бу-у-ук.

Класс захихикал. Тётушка Шороха, учительница, вздохнула так тяжело, что с её очков слетела скрепка.

— Неудовлетворительно, Бяша. Ты не напугал даже манекен.

Бяша поднялся. Отряхнулся. И пошёл в угол — думать, что он делает не так.

В коридоре его догнали задиры — два лохматых бабайки, один в заплатке, другой с торчащей пружиной из живота.

— Ну что, пугалка? Опять чихнул?

— Бу-у-ук! — передразнил второй. — Бяша, ты бы лучше подушкой пугал, а не голосом.

Бяша опустил голову и попытался пройти мимо. Но задиры преградили дорогу.

— Слышали новость? Если Бяша никого не напугает, Зашкафье закроется. Из-за тебя, Бяша. Из-за тебя мы все исчезнем.

Бяша замер.

— Я напугаю, — сказал он тихо.

— Ага. Чихом.

Задиры ушли, смеясь. Бяша остался один в длинном коридоре, где с потолка свисали старые паутинки, а под ногами скрипели половицы.

Ему было очень плохо. Но он не заплакал. Бабайки не плачут. Наверное.

Глава 3. Разговор с дедушкой

Вечером Дедушка Пугач позвал Бяшу к себе.

Комната дедушки была завалена свитками и клубками ниток. На столе лежала огромная книга — та самая, Книга Страхов, о которой в Зашкафье говорили с уважением и страхом.

Дедушка сидел в кресле из старого валенка и смотрел на Бяшу поверх очков из проволоки.

— Бяша, сколько лет ты учишься?

— Семьдесят три луны, дедушка.

— Семьдесят три. А страшного звука ты так и не издал.

Бяша опустил голову.

— Я пытаюсь. Я очень стараюсь. Но у меня внутри не рык, а… что-то ватное.

Дедушка молчал долго. Потом открыл Книгу Страхов на последней странице. Страница была почти пустая — только слабая серебристая тень.

— Смотри. Это страница девочки, которая завтра переедет в соседнюю комнату — над нами. Её зовут Маша.