Kitabı oxu: «Хватит мотивировать. От психологии манипуляций к психологии человекоцентричных организаций будущего»
© А. Артемьева, фото Асмолова А.Г., 2026
© Дмитрий Николаев, фото, 2026
© Николаев Дмитрий, Асмолов Александр, текст, 2026
© Марчук А., обложка, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *


Авторы выражают глубочайшую благодарность своим коллегам из Сбера и Сберуниверситета, в тесном общении с которыми рождались вдохновившие их идеи этой книги.
Александр Асмолов, Дмитрий Николаев,Академия Потенциала Человека Корпоративного Университета Сбера
Введение
Не говорите человеку, что он должен стать добрым. Создайте мир, в котором ему выгодно быть добрым.
Бертольд Брехт
Любой опытный руководитель однажды замечает, что логика, безотказно действующая в отношении процессов и механизмов, дает сбой, как только речь заходит о понимании реального человека в мире людей. Все рычаги на месте, все условия созданы, но результата нет как нет. Компания предлагает достойную оплату труда, выстраивает прозрачную систему премирования и мотивирования, организует обучение, приглашает известных спикеров, формулирует вдохновляющую миссию, заботится о корпоративной культуре. В командообразование вкладываются время, деньги и искренние намерения. Однако сотрудники нередко продолжают работать лишь в пределах должностной инструкции, воспринимая миссию организации как декларацию… слова, слова, слова. Одни быстро теряют интерес к делу, другие эмоционально выгорают, третьи заранее со всем согласны, а значит, ко всему безразличны. Самые талантливые профессионалы нередко уходят именно тогда, когда, казалось бы, созданы все материальные условия для их развития.
В какой-то момент внимательный руководитель начинает подозревать, что привычные подходы к созданию эффективно действующей компании дают сбой. Каждая новая программа вовлеченности обещает решить проблемы мотивации; каждый новый тренинг личностного роста сулит долгожданный результат; каждая современная теория эффективного управления поведением людей предлагает очередной универсальный рецепт. Но спустя некоторое время выясняется, что эффект, если он вообще и есть, оказывается весьма недолговечным. Организации снова и снова приходится искать новые способы усиления мотивации и думать о том, как вернуть инициативу, укрепить ответственность, пробудить желание работать с полной отдачей. Так складывается своеобразный замкнутый круг.
Чем настойчивее руководитель пытается мотивировать людей, тем чаще сталкивается с необходимостью искать новые подходы к пониманию мотивации и новые инструменты.
Именно поэтому слово «мотивация» стало одним из самых популярных в современном менеджменте. Между тем, когда управленец использует это понятие, он автоматически подразумевает определенные допущения, которые редко осознаются, но при этом загоняют в колею бесперспективных решений.
Эти допущения предполагают, что, если человек работает недостаточно продуктивно, сотрудники сопротивляются изменениям или команда потеряла энергию, значит, следует любой ценой повысить мотивацию. Возникает впечатление, будто существует некий таинственный механизм, который можно включить, настроить или усилить при помощи тех или иных технологий управления человеческим поведением.
Именно вокруг этого предположения построена значительная часть современной индустрии управления людьми. За последние десятилетия появились тысячи книг, сотни концепций, бесчисленные методики, посвященные искусству мотивирования. Руководителям предлагают искать универсальные стимулы, создавать эффективные системы вознаграждений, вдохновлять личным примером, формировать эмоциональную привязанность сотрудников к компании и т. д. и т. п.
За всеми этими подходами неявно проступает вера, что человек представляет собой высокоорганизованный автомат, поддающийся точной наладке и программированию. На практике чем совершеннее становятся технологии мотивации, за которыми стоит подобное понимание человека в мире людей, тем чаще организации сталкиваются с дефицитом инициативы, смыслов, доверия, понимания и ответственности.
Один из создателей психотехники Гуго Мюнстерберг еще в самом начале прошлого века прозорливо заметил, что куда важнее точно поставить вопрос, чем искать с точностью до n-го знака после запятой ответы на неверно поставленные вопросы. Человек не представляет собой живой автомат, который руководитель должен наполнить желанием действовать. Каждый приходит в организацию уже со своей системой мотивов, со своими ожиданиями, страхами, ценностями, надеждами, жизненным опытом, представлениями о справедливости, успехе и достоинстве. Все это существует задолго до встречи с компанией и продолжает изменяться на протяжении всей жизни. Именно поэтому невозможно запрограммировать мотивацию другого человека так же, как невозможно изваять его характер, биографию или мировоззрение.
Можно повлиять лишь на условия, в которых раскрываются или угасают внутренние силы личности, помочь человеку увидеть смысл общего дела, разрушить доверие или укрепить его, создать пространство выбора либо превратить работу в последовательность навязанных требований. Но сами мотивы рождаются значительно глубже любого уровня управленческих технологий.
Эта мысль в корне противоречит привычной картине мира. Тем не менее она красной нитью проходит через близкую сердцу авторов современную психологию личности. Человеческое поведение не определяется одной-единственной причиной. В каждом поступке одновременно могут присутствовать и стремление к безопасности, и желание развития, и личные интересы, и чувство ответственности, и профессиональные амбиции, и поиск признания, и рациональный расчет, и, особенно заметим, верность принятым человеком ценностям и собственным убеждениям. Эти силы редко существуют изолированно. Они нестатичны. Они трансформируются, переплетаются, вступают в противоречия в творческом потоке жизни. Поэтому человек всегда оказывается куда значительнее любой схемы, описывающей его поведение.
Название нашей книги «Хватит мотивировать» вовсе не отрицает значимости внимания к людям или роли мотивации в жизни каждой организации. Оно направлено против иллюзии, состоящей в убеждении, будто человеком можно эффективно управлять, подбирая все более точные способы воздействия на его поведение. Подлинная задача руководителя значительно сложнее и одновременно гораздо масштабнее.
Она начинается с работы над самим собой, с усложнения себя, с принятия как ценностного императива сложности человека в изменяющемся мире человеческих отношений.
На протяжении всей книги мы будем говорить не столько о технологиях мотивации, сколько о различных образах человека, явно или неявно лежащих в основе управленческих решений. Любая теория управления всегда опирается на явное или скрытое представление о том, кто находится перед руководителем. В одних случаях человек рассматривается как исполнитель, реагирующий на поощрения и наказания. Порой его видят носителем ансамбля потребностей, стремящегося лишь к удовлетворению собственных интересов. Иногда человек мыслится как совокупность социальных ролей или функций. Каждая из этих моделей позволяет увидеть лишь часть реальности, одновременно оставляя безмерный мир сложности человека за пределами внимания.
За исповедуемом нами подходом в психологии человека стоят ведущие течения современной психологической науки, в том числе культурно-историческая психология и экзистенциальная психология личности. При всем их различии эти течения опираются на мысль великого философа Бенедикта Спинозы о том, что человек является причиной самого себя. Человек предстает субъектом выбора, способным самостоятельно определять отношение к происходящему, искать смысл собственной деятельности, вступать в диалог с другими людьми, изменять самого себя и окружающий мир. Его невозможно свести ни к реакции на стимулы, ни к набору потребностей, ни к тем или иным должностным инструкциям.
Именно такой подход открывает иные возможности для управления организациями. Вместо поиска универсальных способов мотивирования появляется возможность понимать становление изменяющейся личности в изменяющемся мире. Внешнее воздействие уступает место пониманию внутренней логики поступков. Бесконечная борьба за лояльность заменяется кропотливой работой с ценностями доверия, развития, ответственности и смысла поведения человека в потоках коммуникации с другими людьми.
Перед нами постепенно открывается иная логика управления. Вместо поиска все более изощренных способов стимулирования человека она предлагает переход от воздействия – к содействию развития потенциала людей в потоках совместной деятельности. Руководитель становится соучастником движимой общими ценностями и смыслами деятельности, способным создавать мотивирующие среды, в которых внутренние силы человека получают возможность раскрыться. Управление приобретает иное лицо. Его основой становится проектирование мотивирующих сред, в которых человек способен совершать выбор значимых для него деятельностей, брать на себя ответственность, видеть смысл общего дела и реализовывать собственный потенциал в общении со Значимыми Другими. Именно поэтому завершающая часть нашей книги посвящена зарождающейся культуре достоинства и радикальной человекоцентричности.
Один из фокусов нашей книги – своеобразная лестница мотивации, отображающая разные уровни человеческих побуждений от стимулов и подкреплений до достижений, личностного выбора и смыслообразующей перспективной мотивации. Это видение отражает изменение самого взгляда на человека в мире людей, происходящее в психологии, философии, культуре и практике современного управления.
Каждая ступень мотивации приоткрывает более сложную мотивационную динамику личности и помогает руководителю избавиться от соблазна простых решений. По мере движения по этой лестнице мотивации становится заметно, что искусство управления не сводится к перебору любых инструментов мотивации. Оно начинается с понимания сложности человека в потоках взаимоотношений с другими людьми.
Сразу же признаемся в том, что эта книга не предлагает никаких универсальных рецептов. Здесь не будет набора приемов, гарантирующих мгновенную вовлеченность сотрудников в жизнь организации, готовых алгоритмов воздействия на людей. Подобные обещания, даже если кажутся убедительными, на деле представляют подтверждение известной формулы о том, что благими намерениями выстлана дорога в ад.
Мы надеемся, что, прочтя эту книгу, вы сделаете шаг к избавлению от попыток дать простые ответы на сложные вопросы.
Глава 1
Бизнес… и его любовь к мотивации
Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины. Каков он был, о, как произнесу…
Данте Алигьери. «Божественная комедия»
Предощущение стиха у настоящего поэта есть ощущение греха, что совершен когда-то, где-то.
Евгений Евтушенко. «Поэт»
Приятно грешить… и каяться. Приятно воспользоваться советом Саймона Синека, автора бестселлера «Начни с “Зачем?” Как выдающиеся лидеры вдохновляют действовать», и постараться пояснить, почему мы решили предложить лидерам разных компаний наши размышления о проблеме мотивации. Приятно отправиться в лес загадок человеческой мотивации, которые не разгадали ни психологи, ни поэты, ни бизнесмены. Но именно в поисках ответа на эту манящую задачу – исследование природы мотивов и поступков нашего безмерного «я» – мы находим источник вдохновения и смысла жизни.
Человек потому и считается мерой всех вещей, что сам не имеет меры. Человек – незавершенный проект эволюции. Нет другого существа, которое было бы непредсказуемо не только для окружающих, но и для самого себя. Только люди могут рождаться и перерождаться, освобождаться от груза собственной биографии, возделывать и перекраивать свое «я». Ведь неслучайно Николай Гумилев заметил:
Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела.
Хочется добавить: мы меняем не только души, но и мотивы наших поступков.
Приятно признаться, что название нашего путеводителя в лесах мотивации «Бизнес… и его любовь к мотивации» вдохновлено трагикомедией Макса Фриша «Дон Жуан, или Любовь к геометрии». Сколько пылких красавиц мечтали о любви Дон Жуана, а он страстно влюбился в прекрасную даму… по имени Геометрия и обманул ожидания остальных. Мы тоже обманем ожидания тех мастеров бизнеса, которые ищут выверенную «поваренную книгу» рецептов и жестких приемов стимулирования сотрудников.
Спортивный снаряд по имени «мотивация» еще никогда не поддавался ни рывку, ни жиму. Но вот парадокс: выигрывают те, кого не останавливает неудача и кто раз за разом подходит к снаряду.
Они на собственном опыте убедились в правоте слов классика мировой психологии Льва Выготского: «Понимание мысли собеседника без понимания его мотива… есть неполное понимание».
Что может быть опаснее для лидеров бизнеса, чем странный сотрудник? Осмелимся предположить, что лишь подчиненный, покорно демонстрирующий понимание ценностей или миссии организации. Тот, кто живет по формуле У2 – «угадать, угодить». А что ему остается, если работодатель видит в нем только, не побоимся этого слова, human resource? Человеческий ресурс, «трудовой ресурс», «рабочую силу», «функционал» и прочие «определения». Руководитель в упор не замечает человека, обладающего пестрым спектром мотивов и установок, далеко не всегда совпадающих с ценностями организации.
Сказанное относится не только к персоналу компании, но и к тем, кого именуют то клиентами, то «пациентами», то, простите за выражение, «населением»… и не видят в них людей с их неповторимым характером, картиной мира, навыками, компетенциями и способностями.
Мы решили показать, что не только психологи, но и бизнесмены испытывают трудности в лесу мотивации, постоянно выстраивая систему через призму «разных образов человека». Чтобы понять, как виды мотивации зависят от этих образов, мы предлагаем пройти по лестнице, которую мы называем «лестницей мотивации».
Эта подвижная «конструкция» в истории науки и культуры показывает, как менялось понимание мира человека в соперничающих теориях эволюции природы и общества. Путь шел от простого к сложному: от классических взглядов Исаака Ньютона к неклассическим теориям Альберта Эйнштейна, Нильса Бора и Ильи Пригожина. От жестких линейных реактивных схем, где поведение живых систем определялось как «стимул – реакция», «нейрон – сознание», «ген – поведение» к проспективным прогностическим моделям поведения, ориентированным в будущее. Говоря об изменениях в понимании мотивации человека, мне вслед за известным героем произведения Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита» хочется повторить: «…каждому будет дано по его вере».
Давайте рассмотрим «лестницу мотивации» как инструмент для анализа ее многомерности и выбора лучших стратегий, которые используют управленцы для решения своих задач. Поднимемся на следующие ступени.
• Первая ступень – мотивация подкрепления и наказания. Ее иногда символично называют методом «кнута и пряника». В психологии виды мотивов, расположенные на этой ступени, характеризуют как стимулы и относят к внешней мотивации.
• Вторая ступень – мотивация достижений, успеха и неудачи, «взлетов и падений» на жизненном пути личности. Этот уровень разработан классиком психологии Куртом Левиным и выдающимися исследователями Дэвидом Макклелландом и Хайнц Хекхаузеном. В отличие от предыдущей ступени здесь преобладает внутренняя мотивация. Ее еще называют проспективной, отражающей роль образов будущего в поведении человека. В психологической теории деятельности Алексея Леонтьева она характеризуется как смыслообразующая мотивация. В любом поведении человека переплетаются иерархии смысловых мотивов и мотивов-стимулов. Леонтьев выделял три базовых параметра личности: широта ее взаимоотношений (связей) с миром и другими людьми, иерархию соподчинения мотивов и мотивационный профиль личности как интегративную характеристику каждого человека. В культурно-деятельностном подходе к пониманию природы личности особое внимание уделяется феномену борьбы мотивов в процессе принятия решений.
• Третья ступень – смыслообразующая мотивация, определяющая самореализацию личности как автора своей судьбы. Это вершина внутренней мотивации человека, направленная на достижение тех идеалов, принципов и ценностей, ради которых человек живет, работает и действует. Суть смыслообразующей мотивации емко передается формулой Александра Пушкина: «Самостоянье человека – залог величия его». Такой стимул носит проспективный, а не ретроспективный характер. Психологический возраст личности определяется тем, какие мотивы, проспективные или ретроспективные, преобладают в его поведении. Важно отметить, что смыслообразующая мотивация характеризует способность человека к свободному выбору.
Схема динамичной «лестницы мотивации» позволит руководителям вооружиться, как сказал бы известный психолог Эрих Фромм, методом «психологического рентгена» и понять, какие мотивы стоят за действиями и поступками сотрудников.
Считается, что ранг сотрудника влияет на внешнюю или внутреннюю мотивацию, стимулы или мотивы. Даже допускается, что для работников, занимающихся рутинной деятельностью, ведущими будут мотивы-стимулы, например зарплата. В этих случаях мы часто сталкиваемся с бессмысленной работой, цель которой – получение денег. Такого рода сотрудники быстро выгорают.
Для успешного развития предприятия важно, чтобы его ценности – ценности выбора, ценности общего дела и ценности другого – стали реальными движущими силами, определяющими действия и поведение как организации в целом, так и каждого сотрудника.
Проблема борьбы мотивов есть в каждом из нас, а человек или компания – ее арена. Под мотивы подстраиваются задачи – общее дело организации (например, мотивы развития или мотивы безопасности). И даже видимые противоречия исчезают благодаря общей цели – сделать лучшее из возможного. Ключевая ценность такой борьбы – ценность выбора и общего дела. Главное не путать смысловую доминирующую мотивацию (например, через заботу о клиенте создать доверие к компании) и инструментальную мотивацию (например, безопасность как инструмент построения заботы и доверия).
В науках о человеке виды мотивации – это производные от разных образов личности:
1. В бихевиоризме преобладает модель «реактивного человека», управляемого с помощью «кнута и пряника», наказания и подкрепления. В этом направлении личность рассматривается как набор биологических и социальных реактивных программ. Что, на мой взгляд, емко описывается метафорой кадавра («желудочно-неудовлетворенного» существа) из произведения Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу».
2. В психоанализе предложена модель «человека нуждающегося». Там личность представлена через противостояние различных мотивов: жизни и смерти, социального контроля и удовольствия. Именно психоанализ предложил первую иерархическую модель мотивации («эго», «сверх-эго», «оно»). В ней доминируют мотивы достижения равновесия и безопасности, получения пользы и удовольствия. В упрощенных трактовках психоанализа базовый конфликт «человека нуждающегося» – это противостояние между «хотеть» и «мочь».
3. В социально-психологической концепции мотивации преобладает социально-ролевая модель человека – совокупности разных ролей, социальных статусов и ролевых программ. В этом контексте подробно исследован феномен конформизма по формуле: «А ты куда?» – «Туда, куда и люди». Лучшая критика модели ролевого человека – слова Льва Толстого: «Все устраиваются. Когда же начнут жить?» Но точнее ее определяет поговорка: «Встречают по одежке». Фильм Георгия Данелии «Кин-дза-дза!» мастерски передает ограниченность ролевых моделей и восприятие личности через призму социальных ролей. Он показывает человека как простого функционера.
В теориях мотивации Курта Левина, экзистенциальной психологии Виктора Франкла, культурно-деятельностной психологии Льва Выготского и Алексея Леонтьева представлены разные подходы к пониманию многомерной полимотивационной модели человека. В теории Левина подробно описана трехуровневая мотивационная модель притязаний индивида: уровень ожиданий, уровень притязаний, уровень достижений. Он также исследовал влияние временной перспективы на жизнь человека. В культурно-деятельностной психологии Выготского и Леонтьева зародилась концепция полимотивации человека. Ученые исследовали соотношение внешних стимулов и внутренних мотивов. В последние годы Дмитрий Леонтьев подробно развивает идею личностного потенциала.
В культурно-деятельностном подходе человек рассматривается как диалогичный, полимотивированный субъект выбора. Основное внимание уделяется тому, что развитие личности происходит через коммуникацию с окружающими, а не через манипуляции.
Мы надеемся, что наш путеводитель позволит управленцам, избравшим стратегию человекоцентризма, стать подлинными режиссерами, способствующими развитию мотивации своих сотрудников.
Для решения дразнящей задачи мотивации каждому из лидеров предстоит пройти огонь, воду и медные трубы. При «раскопках» мотивации поведения окружающих, даже руководителей компаний, порой открывается такое, о чем, пожалуй, стоило бы умолчать. Напомним: тайна личности неприкосновенна. Поэтому, приближаясь к разгадке мотивации, помните афоризм польского писателя Станислава Ежи Леца: «Никому не рассказывайте своих снов. Вдруг к власти придут фрейдисты».
Глава 2
Образы человека и источники активности
В 2014 году итальянский миллиардер Массимо Челлино стал совладельцем английского футбольного клуба «Лидс Юнайтед». Впервые приехав к ним в офис, он обнаружил в своем кабинете фиолетовый бархатный диван. Челлино – человек суеверный, а фиолетовый цвет в Италии символизирует траур и, по народным поверьям, приносит несчастье. Первым делом он дал команду менеджерам: «Смените этот чертов диван, я не хочу его видеть». Каково же было его удивление, когда через пару дней диван обнаружился на прежнем месте. Правда, определенные изменения все же произошли: Челлино с изумлением узнал, что уволен главный тренер Брайан Макдермотт, и теперь непонятно, кто будет готовить команду к завтрашнему матчу. Оказалось, менеджеры клуба неверно поняли плохо говорившего по-английски нового совладельца и вместо «чертового дивана» (bloody couch) вышвырнули вон «чертова тренера» (bloody coach). Челлино так вспоминает тот злополучный вечер: «Было 22 часа, и две тысячи человек на поле, мечтающие меня прибить. Меня спрятали на стадионе, а потом вывезли на полицейской машине со словами: “Будет лучше, если ты завтра не пойдешь на игру”»1. Случайно уволенного тренера вернули другие совладельцы клуба, несмотря на противодействие Челлино. Итальянец же и сейчас уверен, что Макдермотта не нужно было возвращать: «Иногда большая ошибка перерастает в лучшее, что ты делал. Это чертов футбол»2.
Как поведение Челлино и управленцев, одним днем уволивших главного тренера без разумных объяснений, повлияло на мотивацию последнего? С какими эмоциями он дальше руководил командой? Хотел ли всеми силами доказать свою состоятельность или формально отрабатывал оставшиеся по контракту месяцы? Был ли тренер разъярен сумасбродством нового совладельца или благодарен его партнерам за исправление ошибки? Остались ли для него значимыми клубные ценности и будущее «Лидс Юнайтед», или он уже мысленно «похоронил» эту команду?
Есть и другие вопросы, касающиеся мотивации не только пострадавшего тренера, но и всех работников «Лидса». Как произошедшее повлияло на остальных сотрудников клуба, тренерский штаб и футболистов? Ответственно ли они подошли к выполнению обязанностей или начали подыскивать варианты перезапуска карьеры в другом клубе? Возникло ли у них желание сплотиться и решить стоящие перед командой задачи, или каждый сосредоточился на личном будущем?
Все эти вопросы вряд ли волновали нового совладельца «Лидса». Вероятно, его не занимал вопрос, что чувствовал вратарь Пэдди Кенни, когда Челлино приказал отчислить его из команды. Причина проста: вратарь родился в несчастливую по народным итальянским приметам дату, 17 числа, и Челлино «просто не мог рисковать, оставив его в “Лидсе”»3.
Многие управленцы так же уверены в себе, как Челлино. Вот только насколько такая уверенность адекватна? Исследования показывают: 95% людей убеждены, что входят в 50% наиболее подготовленных специалистов. Более половины опрошенных считают себя частью 20% лучших профессионалов4. Поэтому подобные ситуации, пусть и не в таком гротескном виде, происходят во многих организациях. Руководители принимают радикальные решения, влияющие на мотивацию сотрудников, основываясь на… да на чем угодно – на интуиции, «здравом» смысле, приметах, опыте коллег и многом другом. В лучшем случае они при этом учитывают какую-нибудь теорию мотивации – К. Альдерфера, Д. Макклелланда, В. Врума или А. Маслоу. Вот только все они разработаны в начале и середине прошлого века, поэтому применить их в полной мере к практической деятельности сегодня сложно. Теории хороши, но охватывают лишь определенные пласты реальности. Многое (иногда главное) остается за их пределами.
В крупнейших мировых компаниях, как правило, все устроено иначе. В своей работе они опираются на современные, научно обоснованные подходы, показавшие свою эффективность.
Все иное для них не просто риск, а почти заведомый проигрыш, поскольку им приходится ежесекундно в жесточайшей конкуренции реально, а не только в фантазиях подтверждать, что они лучшие в своей сфере.
У продвинутых организаций из разных стран на первый взгляд не много общего. Они известны, богаты, высокотехнологичны. Все остальное – структура, сфера деятельности, финансовая политика, маркетинговые стратегии, организационная и корпоративная культура – существенно различается. Однако за внешними отличиями просматриваются единые контуры их успеха. Анализируя, как у лидеров мирового рынка выстроена работа с главным активом – людьми, – можно обнаружить одну особенность. У подавляющего большинства управленцев схожие взгляды на построение отношений внутри компании. Они применяют универсальные принципы, адаптируя их с помощью оригинальных приемов. Адекватность этих принципов подтверждается высоким положением организаций в мировой экономике.
Компании-лидеры отличаются от остальных стремлением быть первопроходцами. Более того, они постоянно заглядывают по ту сторону известного и привычного. Это сущность менталитета лидера, важная часть его предпринимательского ДНК. Они создают новые товары – от смартфонов до электрических родстеров. Продвигают услуги – от облачных сервисов до космического туризма. Придумывают необычные профессии – от социобилдера до разработчика нейросетей. А еще закладывают новые системы взаимоотношений внутри организации, позволяющие добиться большей вовлеченности сотрудников и профессионального азарта.
Эти отношения основаны на взаимном уважении, искренности, открытости, доверии и убежденности в том, что развитие компании напрямую зависит от профессионального и личностного роста ее сотрудников. В них стимулирование и контроль уступают место доверию, воодушевлению и вдохновению. Именно они скрываются за понятием «человекоцентричность», сравнительно недавно вошедшим в теорию менеджмента.
За последнее столетие в науках о человеке и обществе появилось много радикально различающихся представлений о том, что такое индивид, что определяет его поведение и как можно на него повлиять. Характер доминирующего в конкретный момент человеческого образа влияет на все сферы общественной и личной жизни. Образы отражают актуальные проблемы, «боли времени» общества и человека в нем5. С. Пинкер справедливо отмечает, что идеи, которые мы впитываем из интеллектуального климата – слушая авторитетных личностей и руководствуясь здравым смыслом, – влияют на дружеские и семейные связи, подходы к воспитанию, образовательную стратегию, экономическую политику, преступность и законодательную систему6. Конечно, они отражаются и на характере отношений в трудовых коллективах.
Психологические образы человека, оказавшие большое влияние на науку и культуру, подробно описаны в научной литературе7. В психологии мотивации профессиональной деятельности выделяются несколько ключевых образов. Среди них особенно важны: «человек реагирующий», «человек нуждающийся», «человек ролевой» и «человек самодетерминированный».
«Человек реагирующий» – это образ своего рода биологической машины, способной лишь реагировать на внешние раздражители подобно любому животному. В своих работах его хорошо описывают основоположники рефлексологии и физиологии высшей нервной деятельности (В. М. Бехтерев, И. П. Павлов), а также бихевиоризма (Дж. Уотсон, Б. Ф. Скиннер)8.
В психологии мотивации такой образ стал основой одной из первых теорий – теории мотивации У. Мак-Дугалла9. В ней стимулы человека напрямую связаны с инстинктами. Ранние бихевиористские подходы, отрицавшие возможность научного изучения ненаблюдаемых явлений, игнорировали феномен мотивации.
В теории и практике управленческой деятельности образ «человека реагирующего» воплотился в концепции стимулирования персонала. Главная ее идея – вызвать у сотрудника желаемое поведение возможно с помощью манипулирования внешними условиями (стимулами). Такой подход игнорирует психологические особенности сотрудников, сводя мотивацию к использованию универсальных методов и приемов.
«Человек нуждающийся» – такое представление о человеке как о «пучке потребностей, влечений и мотивов»10 лежит в основе различных направлений психологии, например психоанализ З. Фрейда, динамическая теория личности К. Левина и гуманистическая психология А. Маслоу11.
В мотивации этот образ связан с теориями, раскрытыми в работах Д. Макклелланда12, Г. Мюррея13 и необихевиористскими концепциями К. Халла, К. Спенса, Н. Миллера14. Их объединяет идея, что человек активно стремится к заранее определенной цели – удовлетворению потребностей (постулат сообразности в одном из трех вариантов – гомеостатическом)15.
В мотивации сотрудников концепция «человека нуждающегося» стала основой многих теорий. Основное внимание уделяется изучению личных потребностей сотрудника и организации его труда так, чтобы значимые запросы удовлетворялись в процессе работы. Среди ключевых теорий мотивации персонала выделяется концепция иерархии потребностей А. Маслоу, двухфакторная модель Ф. Герцберга и теория приобретенных потребностей Д. Макклелланда16.
Образ «человека ролевого», как крайняя форма «человека социального», предполагает, что человек усваивает внешние образцы поведения, нормы, установки и ценности. Такой подход можно найти в трудах французских социологов, социальной психологии и теории объектных отношений17. Явление интериоризации активно изучалось отечественными психологами, начиная с Л. С. Выготского. Важно отметить, что в культурно-деятельностном подходе (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и другие) «человек социальный» рассматривался не через призму социальных ролей, а через предметную деятельность. Образ, который мы называем «человек-деятель», формируется в обществе. Он стремится к достижению целей и отстаивает своими поступками определенный образ жизни18. Д. Н. Узнадзе и его последователи19, а также физиолог Н. А. Бернштейн разработали оригинальные, но близкие по духу культурно-деятельностному подходу идеи о личности и механизмах ее активности. Бернштейн в своих трудах вышел за рамки физиологии, расширив понимание этих вопросов20.
В психологии мотивации соответствующие теории объясняют поведение через когнитивные структуры и процессы, такие как оценка текущей ситуации, предвидение событий и их последствий, поиск информации, использование эвристик, стратегии причинного объяснения, личностные конструкты. Эти идеи развивали Ф. Хайдер, Л. Фестингер, Дж. Келли, Р. Лазарус и другие21. В культурно-деятельностном подходе различные аспекты мотивации исследовали А. Н. Леонтьев, Л. И. Божович, А. Г. Асмолов, Д. Б. Эльконин, А. В. Запорожец, В. К. Вилюнас, Д. А. Леонтьев, В. А. Иванников и Е. Ю. Патяева.
Теории мотивации персонала в менеджменте, которые фокусируются на процессах принятия решений, направления и завершения действий, принято называть процессуальными. Например, теория ожиданий В. Врума, теория справедливости Дж. С. Адамса, теория X и Y Д. Макгрегора22.
«Человек самодетерминированный» – образ человека, действующего автономно, по собственному волеизъявлению. Е. Ю. Патяева исследует идею свободы воли в истории психологии, начиная с работ В. Вундта, У. Джеймса и А. Пфендера до современных концепций экзистенциальной психологии А. Лэнгле, И. Ялома и Р. Эммонса23. В современной отечественной психологии исследователи развивают идеи свободы выбора, заложенные классиками, такими как Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн и Н. А. Бернштейн. Они также создают оригинальные концепции. Например, Д. А. Леонтьев24 пишет о психологии свободы, а В. А. Петровский25 – о надситуативной активности субъекта.
Теории мотивации обращают внимание на вопросы, которые долгое время оставались в тени основных направлений академической психологии.
Речь идет о проблемах выбора, свободы, воли, контроля над мотивацией, жизненных целей, перспектив будущего, саморегуляции, возможностей, автономии и самодетерминации26. Например, теория временной перспективы Ж. Нюттена, модели волевой регуляции X. Хекхаузена, Ю. Куля, Ю. Бекмана, П. Голвитцера, теория самоэффективности А. Бандуры, концепция внутренней мотивации Э. Диси27. Сюда же можно отнести исследования мотивации и воли многих отечественных психологов – Б. С. Братусь, И. А. Васильев, Ф. Е. Василюк, Б. В. Зейгарник, В. А. Иванников, Д. А. Леонтьев, Е. В. Эйдман28.
Многие теории мотивации персонала в современном менеджменте учитывают автономию и самодетерминацию. Для примера можно назвать популярную модель SCARF (Status – статус, Certainty – уверенность, Autonomy – автономия, Relatedness – общность, Fairness – справедливость), разработанную консультантом в управлении бизнесом Д. Роком. Эта модель описывает мотивацию к труду и социальное взаимодействие29. Ярче всего автономия сотрудников в современных подходах проявилась в популярной концепции внутренней мотивации к трудовой деятельности30. Исследователи активно ищут пути достижения оптимального состояния внутренней мотивации, названного М. Чиксентмихайи «потоком»31.
Одновременное сосуществование столь разных образов человека по понятным причинам не удовлетворяет многих исследователей. Современная психология стремится соединить научные знания от разных школ и направлений32, чтобы сформировать сложный, многомерный образ человека. Поиск идет в нескольких направлениях: обоснование нового предмета психологической науки33, создание универсальной парадигмы – синергетической34 или технологической35, переход к междисциплинарным и трансдисциплинарным исследованиям36, включая антропологические подходы, которые рассматривают человека во всей его многогранности37.
Та же тенденция прослеживается и в психологии мотивации. Исследователи ищут способы соединить накопленные знания о том, что движет человеческой активностью. Т. О. Гордеева предложила концепцию для мотивации достижения, а Е. Ю. Патяева38 – свои идеи. Одной из самых признанных теорий такого синтеза стала теория самодетерминации Р. Райана и Э. Диси. Она развивается уже более 40 лет и постепенно превратилась в доминирующий подход в психологии мотивации (и шире – в психологии личности). Эта теория считается наиболее авторитетной и хорошо подтвержденной экспериментально39.
Основываясь на сложном понимании человека в экзистенциальной традиции, была разработана концепция радикальной человекоцентричности40, которая развивает идеи Р. Райана и Э. Диси. Этот подход рассматривает человека как субъекта всегда находящегося в процессе становления, чья жизнь – это постоянный процесс создания смысла и развития.
Именно такая теория заложена в основу данной книги. Авторы проанализировали, как новаторские идеи вдохновляют сотрудников и можно ли применить их в любой компании, даже если ее ресурсы отличаются от возможностей больших корпораций. Каждая идея иллюстрируется примерами из практики ведущих компаний. Мы стремились не просто предложить более эффективные кадровые методы, а показать, как в организациях меняется сама основа управления. Конечно, никто не идеален. В любых, даже самых продвинутых корпорациях встречаются ошибки, просчеты, недоработки, а в отдельных случаях – сознательное фрондерство менеджеров или владельцев. Поэтому в книге мы обсудим и негативный опыт управления мотивацией.
Первая часть книги посвящена источникам и типам мотивации, которые мы рассмотрим в нетривиальном ключе. Современные научные исследования показывают, что мотивация – это не единое явление. Под этим термином обычно подразумевают систему разных типов побуждений, взаимодействующих друг с другом. На протяжении восхождения по «лестнице мотивации» детально рассматриваются различные ее типы и условия, при которых мотивы усиливаются или ослабевают. Например, анализируется, как материальное стимулирование может снизить вовлеченность сотрудников и разрушить автономные типы мотивации, а также как ведущие компании избегают этих негативных последствий. Показано, что каждый тип мотивации формируется на основе уникальных источников. Описаны особенности их использования, преимущества и возможные сложности.
Во второй части книги на каждой ступени «лестницы мотивации» рассматриваются возможные стратегии мотивирования – от стимулирования до вдохновления соратников по общему делу. Показывается, что формирование каждого из качественно различающихся типов мотивации происходит в результате взаимодействия, организованного совершенно определенным, специфическим образом. Последовательно обсуждаются стратегии, подходящие для каждого типа мотивации. Сформулированы основные правила дохновления сотрудников, лежащие в основе работы современных компаний, ориентированных на развитие человекоцентричной культуры взаимоотношений.
Третья часть подводит итог всему разговору о мотивации. Показывает, что восхождение по «лестнице мотивации», как и по «лестнице» представлений о человеке, неизбежно приводит к идеям радикальной человекоцентричности. Иными словами, к кардинальной смене самой оптики: человек перестает быть объектом воздействия и становится источником смыслов и активности. Глава исследует, как эволюция форм сотрудничества – от толпы к иерархии, а затем к сети – делает человекоцентричный подход ключевым для выживания современных компаний. Также обсуждается, что на самом деле стоит за страхом перед таким подходом и какую цену платят организации, отказывающиеся от этого пути.
Часть 1
Вверх по «лестнице мотивации»
И раб на плантациях, и владелец крупной корпорации могут годами вкалывать без выходных по 12–14 часов в сутки. Что можно сказать о мотивации обоих? Она может быть одинаково высока, при этом совершенно точно отличаться качественно. Первый бросит работу, как только исчезнет надсмотрщик с кнутом. Второй не просто трудится без какого-либо внешнего принуждения, он еще нередко «плывет против течения». Часто делает то, чего не делал никто, постоянно преодолевает препятствия, кажущиеся многим непреодолимыми.
Первый шаг к пониманию качественных особенностей мотивации – определение ее источников. Традиционно мотивацию делят на два типа: внешняя и внутренняя.
Однако этот подход существенно упрощает реальность. Научные исследования показывают, что между двумя типами есть промежуточные варианты, которые трудно отнести к какому-то одному виду41. Такой подход подтверждается множеством исследований. В 2017 году Дж. Л. Говард, М. Ганье и Дж. С. Бюро провели масштабный метаанализ, изучив данные 486 выборок с более чем 205 тысячами участников. Они подтвердили континуумную структуру мотивации42.
Континуум мотивации простирается от внешней до внутренней, а его границы определяются механизмами экстернализации и интернализации. Р. Райан и Э. Диси подробно описали роль интернализации в классификации типов мотивации, опираясь на исследования Г. Келмана и теорию объектных отношений43. Также было обосновано44, почему важно учитывать экстернализацию при анализе качества мотивации.
Попробуем выделить основные типы мотивации в рамках дихотомии «внешнее – внутреннее», а также определить их источники на простом примере. Если спросить первоклассника, зачем он учится в школе, можно услышать одну из четырех версий.
Версия первая: «Так положено»
Дети определяют причины того, почему они ходят в школу следующим образом: «Родители заставляют», «В стране обязательное среднее образование», «Так все же ходят», «Попробуй пропусти – сразу ругать начнут». В этом случае школьники безразлично относятся к учебе. Они идут в школу, не испытывая никакого стремления, повинуясь лишь внешним силам. Дети словно плывут по течению, пассивно выполняя требуемое. Мотивация работает только тогда, когда есть контроль взрослых. Если детям предоставить самостоятельность – прощай, школа! Нет контроля – нет причин учиться.
Поскольку источник такой мотивации – внешние условия, в которых у человека нет свободы выбора, точнее, она минимальна, – можно сказать, что родители, формирующие подобную мотивацию у ребенка, предоставляют ему единственную степень свободы (более чем гипотетическую). Он может выбрать: или продолжать физически находиться вместе с семьей, с теми, кто заставляет учиться, или сбежать из дома, из социума, податься в беспризорники. Никаких иных свобод у ребенка нет.
Версия вторая: «Это выгодно, полезно»
Часть детей предлагает примерно такие ответы: «Мне нравится получать пятерки», «У нас крутая школьная форма», «Со мной в классе учится лучшая подруга», «Если буду хорошо учиться, мне купят электросамокат». Таких ребят привлекают не сами занятия, а нечто важное, что они получают благодаря учебе. Это классический пример мотивации к деятельности, источник которой – желание материальных и нематериальных благ. Более того, она работает только при условии связи между учебой и получением подарка. Как только внешние условия изменятся, исчезнет и мотивация. Если вместо пятерок пойдут четверки и тройки, или электросамокат бабушка подарит завтра, никаких побудительных причин к учебе не останется.
Некоторые дети формулируют особые желания: «Хочу хорошо выучиться, чтобы найти лекарство от всех болезней», «Если буду хорошо учиться, меня пригласят в Хогвартс, как Гермиону», «Вот стану отличником, и мама с папой перестанут ссориться». В этом случае их привлекает не сама учеба, а получение чего-то важного. Вот только связь между этими двумя условиями становится нереальной, придуманной школьником. Тогда ребенок учится, чтобы достичь того, что в реальности обычным способом не достигается. Это очевидно окружающим, но ребенок видит мир иначе: он убежден, что с помощью знаний сможет получить необходимое.
Независимо от того, что мечтает получить ребенок, источником мотивации выступает специфическое восприятие окружающего мира, в котором объективная реальность дополнена собственными фантазиями. Часть из них имеет реальную основу, другая – нет.
Здесь можно говорить о второй степени свободы, которой нет у школьника, учащегося исключительно под давлением внешних обстоятельств – свободе желать. Родители признают, что у ребенка есть мечта – велосипед, iPhone или статус отличника. Это его собственная мечта, на которую у него есть право. Именно она становится источником мотивации к учебе.
Версия третья: «Влияние общества»
В этой версии ответы детей звучат так: «Выглядело бы странно, если бы я не ходил в школу», «Стыдно быть невеждой», «Хочу, чтобы мной гордились родители», «В наше время важно быть образованным». С одной стороны, видно, что сам по себе учебный процесс детям малоинтересен. С другой – их мотивация явно уже не зависит от конкретных внешних условий: оценок, ежедневного родительского контроля, присутствия в классе лучшей подруги, обещанного самоката. Контроль у таких детей внутренний, а потому постоянно действующий и неусыпный. Они учатся, потому что так правильно.
Источник мотивации для них – ценности и установки, приобретенные в процессе социализации или заимствованные у других.
Если родители формируют такой тип мотивации, они признают за ребенком, помимо двух предыдущих, третью степень свободы – выносить субъективные оценки, то есть признавать что-то правильным или неправильным, справедливым или не очень.
Версия четвертая: «Интерес и удовольствие»
Некоторые первоклассники (в старших классах это обычно проходит) на подобные вопросы отвечают: «Мне нравится учиться, это интересно». В отличие от учеников из трех предыдущих групп, этих привлекает сам процесс. Их мотивация не зависит от цвета школьной формы, наличия самоката или общественного мнения. Они испытывают положительные эмоции от самой учебы. И они не гипотетические, а совершенно реальные. Школьник не фантазирует о чувствах, а систематически испытывает их в процессе. Он на деле понял, что учеба – это круто.
Источником мотивации в данном случае выступает личный опыт человека, в котором образ учебы связан с удовольствием и интересом. Когда родители помогают ребенку сформировать такую мотивацию, они видят в нем четыре степени свободы. Четвертая – это свобода увлечений. Школьник вправе самостоятельно решать, что ему интересно, что приносит удовольствие, а что нет.
Выделенные на примере детей четыре источника мотивации – внешние условия, потребности, ценности и социальные установки, а также личный опыт – универсальны для всех видов деятельности. Именно они лежат и в основе мотивации к работе. Четыре группы охватывают все известные мотивы, движущие человеком изнутри. И у каждого из них свои особенности.
Отметим, что эти четыре источника мотивации можно считать четырьмя степенями свободы, присущими каждому человеку от рождения. Важно понимать: ни родители, ни менеджеры не «даруют» эти свободы, они изначально заложены в людях как в сознательных существах. Но организационная культура может игнорировать их, подавлять или, наоборот, высвобождать и поддерживать. Движение от внешней мотивации к внутренней – это история о том, как компания последовательно разбирает барьеры. Барьеры, такие как тотальный контроль, манипуляция потребностями и жесткие ролевые предписания, мешают человеку проявлять свою автономию и полностью вовлекаться в работу.
Глава 3
Первая степень свободы и внешняя мотивация
Обстоятельства правят людьми, а не люди обстоятельствами.
Геродот
Часто человек воспринимает работу как неизбежность или как неприятный, но единственный способ обеспечить свое существование. Такая мотивация называется внешней. Ежегодно люди обменивают время и силы на зарплату. И не потому, что сами так решили, а исключительно по необходимости. Понятно, что, если бы у них была возможность не работать, они бы ею воспользовались.
Статистика показывает, что выбор профессии и места работы редко бывает свободным. Обычно это происходит по другим причинам. По данным опроса ВЦИОМ в январе 2022 года, 32% россиян в возрасте 35–44 года выбрали профессию случайно. Еще 20% предпочли конкретную специальность, ориентируясь на ежемесячный доход. Увлечения стали решающим фактором при выборе деятельности лишь для 19% опрашиваемых45.
В кризисных условиях, когда предприятия массово закрываются, а количество безработных растет, личные стремления, желания и увлечения становятся менее значимыми. Люди стремятся сохранить работу, даже если она не нравится, а при трудоустройстве прежде всего оценивают зарплату и надежность организации.
Если люди готовы заниматься нелюбимым делом, понятно, что и управленцы, в свою очередь, часто воспринимают подчиненных исключительно как людей, обменивающих на деньги свои ресурсы. Он признает за сотрудниками только одну степень свободы – работать или увольняться. Такой подход формирует особое восприятие человека.
«Человек реагирующий»
В этой ситуации управленец видит работника как объект, неспособный проявлять инициативу. Он может лишь реагировать на приложенные силы, как движущееся тело из школьного курса физики. Поэтому все происходящее с человеком в дальнейшем, как и его поступки, целиком и полностью зависят от внешних влияний. Его желания, стремления и потребности работодателя не волнуют, поскольку они никак не влияют на трудовое поведение. Для него сотрудники отличаются лишь реакцией на стимулы. Тех, кто отвечает «правильно» (как надо работодателю), поощряют. Сотрудников с «неправильными» реакциями – по возможности «перевоспитывают» наказаниями. Если не помогает – увольняют.
Образ человека, возникающий в голове у руководителя, можно назвать «человек реагирующий». Он отвечает на стимулы, поступающие от работодателя. В первую очередь, конечно, на деньги.
«Человек реагирующий» начисто лишен собственной внутренней активности. А еще эмоций, потребностей, мечтаний, гордости, чувства собственного достоинства. Эти феномены, если и влияют на трудовую деятельность подчиненного, то скорее в качестве отвлекающих факторов, мешающих обменивать усилия и время на материальное вознаграждение. Поэтому управленцы не приветствуют подобные проявления.
Роль менеджера в мотивации персонала проста: создать адекватные условия труда. Предполагается, что такие условия (стимулы) должны влиять на работников, и те, кто привык реагировать «правильно», будут проявлять нужное поведение.
Важно отметить, что наше представление о сотруднике как о «человеке реагирующем» не раскрывает его «истинной природы». Это скорее диагноз среды, которую мы сами создаем. Когда организация воспринимает работника как набор реакций на стимулы, она своими руками создает ограниченную реальность. Она не дает возможность проявить инициативу, найти свой смысл или вступить в честный диалог. Парадокс в том, что предсказуемые реакции обходятся нам дорого. Мы добровольно отказываемся от потенциала к творчеству и преадаптации, которые так нужны в сложном и нестабильном мире.
Как минимизировать негативные последствия внешней мотивации? Например, можно использовать свободный выбор стимулов как средство для повышения автономности сотрудников46. Проще говоря, не отказываться от стимулирования, но позволить работникам самим определять, какие условия для них важны.
Образ внешних обстоятельств
Мы определили, что внешние условия для «человека реагирующего» – единственный источник мотивации. Но как именно они – элементы физического, «объективного» мира – влияют на мотивацию – элемент психического, «субъективного» мира? Почему одни и те же стимулы действуют на людей по-разному? Можно ли (и до какой степени) предсказать, как именно они будут влиять?
Было бы наивно думать, что один ключ подойдет ко всем замкам. На человека влияют не сами условия, а то, как он их воспринимает. Многим известен факт, когда несколько свидетелей одного происшествия добросовестно описывают событие разными путями. Это связано с избирательностью восприятия, различиями в работе органов чувств, установках и эмоциях. Поэтому когда говорят, что одно и то же событие влияет на нескольких людей, на самом деле имеют в виду, что каждый из них воспринимает уникальный образ произошедшего, собранный его психикой. Если Алексей оценивает свою премию как разумную и адекватную (иногда даже как неожиданно высокую), то такое вознаграждение повысит его мотивацию. А если его коллега Максим такую же премию воспринимает как оскорбление, издевку, влияние на его мотивацию будет обратным. Если Анна спокойно принимает, что отпуск ей дают только в феврале, это вряд ли серьезно снизит ее желание трудиться. А вот для Юлии отсутствие летнего отдыха с семьей на море кажется недопустимым, и неожиданная перспектива зимнего отпуска серьезно ослабит ее стремление продолжить работу в организации.
Как сказал Эпиктет больше двух тысяч лет назад, нас мучают не вещи, а наши представления о них. На разных людей одни и те же внешние условия влияют неодинаково, потому что люди формируют в головах непохожие представления о ситуации. Кроме того, каждого из них будет мотивировать свое вознаграждение. Что одному – предел мечтаний, другому – суета и тлен.
Поэтому управленцу важно найти ответ на вопрос: какое влияние те или иные условия работы окажут на конкретного сотрудника? Ответ: только узнав от него самого. Теоретически это можно сделать через формальный опрос (например, при найме) или свободную беседу. Но ситуацию осложняет тот факт, что у каждого человека предпочитаемые вознаграждения со временем меняются. Причиной может быть, например, изменение семейного положения, проблемы со здоровьем, корректировка жизненных планов и даже экономический кризис. Задача по прогнозированию влияния внешних условий на конкретного сотрудника явно непростая.
Какой выход?
Вариант 1 (архаичный). Положиться на здравый смысл: менеджер самостоятельно решает, какие условия лучше. Самый простой вариант: определить, что теории мотивации персонала – для бесящихся с жиру буржуев. В наших условиях ничего, кроме денег, значения не имеет. Тем более что сам Генри Форд говорил: «Только два стимула заставляют людей работать: жажда заработной платы и боязнь ее потерять».
Вариант 2 (въедливый). Систематически опрашивать работников, выявлять, что их мотивирует, и своевременно внедрять эффективные стимулы. Не зря Рютаро Хасимото учил: «Надо, чтобы сами условия, а не управляющие заставляли людей работать».
Вариант 3 (прогрессивный). Переложить заботы по выбору адекватных способов стимулирования на плечи сотрудников. Многие современные организации предлагают персоналу выбор вознаграждений. Работник принимает активное участие в своей мотивации, выбирая наиболее значимые условия. Это использование стимулов для усиления более автономных типов мотивации, связанных со свободой и независимостью.
В компании AstraZeneca есть система, позволяющая сотрудникам выбирать персональные блага. Она основана на сетевой технологии, которая рассчитывает и сообщает каждому работнику денежный эквивалент текущего контракта. Персоналу дают три недели, чтобы разработать разные варианты и выбрать свой пакет вознаграждения. Есть даже экспертные ресурсы, которые помогают в расчетах, и предупреждающие сообщения, извещающие о возможных рисках. Окончательный выбор действует год, если в жизни сотрудника не происходят значимые события, например, рождение ребенка или смена семейного статуса. В системе нет строгих правил, лишь требование закона. Это дает персоналу возможность создавать свои уникальные портфели. Например, работник может выбрать увеличенный отпуск или купить дополнительные дни. Также доступны ваучеры по уходу за детьми со скидкой 5–10%, автомобили компании (5000 моделей на выбор) или велосипед (33 модели). Варианты для здоровья включают страхование от болезней и стоматологическую помощь, а финансовые опции – выплаты наличными, покупку акций компании по льготным ценам и пенсионные накопления47.
Практика AstraZeneca – это признание многообразия людей. Компания не стремится быть всезнающим «благодетелем», который понимает, что лучше для всех. Вместо этого она дает людям инструменты и ответственность за создание собственной системы благополучия.
Такой подход превращает сотрудника из пассивного получателя льгот в соавтора условий своей жизни и работы.
Переход от патернализма к партнерству учитывает не только труд, но и уникальные жизненные обстоятельства, ценности и этапы развития личности. Система доверяет человеку самому решать, что для него – ресурс для роста, а что – стандартная опция.
Работа как обмен времени на деньги
Усиливая внешнюю мотивацию, менеджер может напрямую влиять на поведение сотрудника, не пытаясь его в чем-то убедить или перевоспитать, а сосредоточившись на изменении его условий труда. Управленца не интересует, что происходит в голове подчиненного, он выстраивает рабочие процессы так, чтобы максимально повысить мотивацию. Проще говоря, действует по формуле: «Бытие определяет сознание».
Казалось бы, идеальное комбо: люди замотивированы, и усилия компании расходуются разумно. Если производственные процессы организованы правильно, то, как уже отмечалось, даже поиск подходящего вознаграждения во многом ложится на плечи самих сотрудников. Однако у внешней мотивации есть свои минусы, причем серьезные.
Когда сотрудник воспринимает профессиональную деятельность как обмен ресурса на деньги, он в любых удобных ситуациях будет экономить силы. Это разумно: при таком обмене каждая сторона стремится совершить выгодную сделку, минимизируя затраты. Иными словами, если за те же деньги можно работать вполсилы, не напрягаясь, к чему рвать жилы? Энтузиазм тут и не ночевал, поэтому подлинная вовлеченность работника и заинтересованность в успехе организации остаются низкими. Трудовая деятельность, как и судьба компании, его не интересуют.
В результате внешняя мотивация работает только при наличии контроля. Нет контроля – работа вполсилы или многочасовой перекур и беседы за чашкой чая. Другой вариант – выполнение заказов со стороны (халтурка) в рабочее время. Современные технологии, конечно, обеспечивают широкие возможности контроля подчиненных, но среди сотрудников всегда найдутся умные и хитрые, способные справиться и с этой проблемой.
Менеджеры ведущих компаний твердо знают: при внешней мотивации невозможно добиться от персонала настоящей вовлеченности в работу, как и лояльности. Сотрудник может делать вид, что это его волнует, но внутренне останется равнодушным. Это понятно: если работа – это место, где он получает вознаграждение, его будет заботить лишь то, что непосредственно касается дохода. Он выполнил свои обязанности и рассчитывает на вознаграждение. А разговоры о стратегических целях, судьбах проекта, развитии компании не вызовут в его душе эмоционального отклика. По тем же причинам, получив более финансово заманчивое предложение от другой организации, сотрудник не усомнится в целесообразности смены работы.
Еще один очевидный минус – неизбежное профессиональное выгорание сотрудника, мотивированного только внешними условиями. Обратите внимание: не возможное, а неизбежное. Поскольку такая мотивация воспринимается как навязанная извне, а сама работа человеку неинтересна, поэтому он быстро устает от нее.
Как ребенок, которого день за днем вынуждают играть в неинтересную игру, пусть и с приятным призом. Даже если в такой ситуации человек не решится уйти, ему грозят основные признаки выгорания: ощущение отстраненности от работы, циничное и негативное отношение к ней, снижение производительности, постоянное чувство усталости, резкое падение эмпатии и самооценки. Более того, многочисленные исследования показывают: внешняя мотивация – прямой путь к ухудшению качества жизни и здоровья работников48.
Повышение профессионализма и улучшение условий
Поскольку мотивация зависит исключительно от того, как человек воспринимает условия, в которых он трудится, единственный способ вдохновить его на качественную работу – изменить условия так, чтобы эффективный труд приносил максимальные материальные и нематериальные выгоды. При этом работа спустя рукава должна приводить к ощутимым издержкам для работника. По сути, речь идет о совершенствовании системы материального и нематериального стимулирования в компании. Вариант с «перевоспитанием» подчиненного – попыткой изменить его восприятие без изменения самих условий – оставим для дошкольных учреждений.
На примитивном уровне образ «человека реагирующего» сводится к представлению о мотивации персонала как об «автоматической» характеристике работника. Это хорошо передает высказывание, типичное для многих недалеких работодателей: «Я ему плачу, поэтому он должен делать, что ему говорят». Сотрудник в такой картине мира – не более чем живой робот. Ему на «вход» подается «питание» – заработная плата, на «выходе» он должен выдавать выполненные обязанности, причем в требуемом объеме и качестве. Чтобы такая система лучше работала, компании приходится тщательно отбирать подходящих сотрудников, уделяя основное внимание образованию и опыту кандидатов. Если работник знающий и опытный, то его плохая деятельность и низкая мотивация воспринимаются как досадный сбой, «поломка» живого робота, которого необходимо выставить за дверь, а на освободившееся место назначить другого. Повышение мотивации в этой примитивной картине мира сводится к одному решению – увеличить вознаграждение.
Продвинутые управленцы смотрят на проблему шире и действуют сразу в двух направлениях.
1. Повышают продуктивность сотрудников через развитие профессионального мастерства.
В этом случае менеджер не противопоставляет себя подчиненному как контролер и суровый оценщик, а действует вместе с ним. Если упростить, то любой руководитель стремится повысить эффективность компании, а любой сотрудник – больше зарабатывать. Эти цели можно объединить: управленец помогает подчиненным профессионально расти, тем самым повышая их эффективность и результаты предприятия в целом. Одновременно с этим и сотрудник зарабатывает больше.
Чтобы система работала, каждый работник должен обладать потенциалом для профессионального роста и задатками мастера своего дела. Поэтому помимо образования и трудового опыта появляется отбор кандидатов по личностным качествам.
У менеджеров компании British Petroleum есть тщательно поддерживаемая установка: работа должна развивать человека, а не просто соответствовать его квалификации. Руководство кадрового подразделения компании заявляет, что при трудоустройстве готово рискнуть техническими навыками кандидата, потому что их можно развить, но способностью к обучению и решимостью они не готовы рисковать49.
Более того, менеджеры заинтересованы в непрерывном профессиональном росте сотрудников. Для молодых специалистов вводят наставничество, для более опытных – регулярные аттестации и курсы повышения квалификации. За достижения определенного уровня мастерства вводятся поощрения (как правило, материальные). В наиболее продвинутых компаниях разрабатывается система профессионального совершенствования сотрудников.
Создатели компании Marriott International сделали стремление к прогрессу сутью организации. Краткий перечень механизмов «стимулирования совершенствования», применявшихся в компании, впечатляет50:
• индекс качества обслуживания гостей менеджера составлялся на основе отзывов клиентов и результатов детального опроса случайно отобранных потребителей. Этот показатель напрямую влиял на размер вознаграждения и карьерные перспективы. Менеджеры могли следить за своим индексом онлайн и корректировать работу;
• стимулирующие премии для всех, вплоть до менеджера кофейни, определялись не только эффективностью затрат, но и показателями обслуживания, качества и гигиены;
• проводились по-настоящему масштабное интервьюирование и отбор лучших сотрудников. При открытии новых гостиниц Marriott собеседование тысяч кандидатов на сто вакансий считалось обычным делом;
• для рядовых сотрудников и руководителей действовали разные программы обучения. Marriott направляла на них до 5% прибыли;
• был создан полномасштабный корпоративный учебный центр;
• широко использовались внезапные проверки «тайным покупателем».
Если обслуживание осуществлялось на должном уровне, проверяющий вручал сотруднику визитку, к которой прикреплял банкноту в 10 долларов. Если уровень обслуживания был низким, сотрудник направлялся на переобучение.
2. На предприятии создаются максимально комфортные для сотрудников условия труда.
Речь идет как о вполне осязаемых вещах, так и о незримых, эфемерных. К первой группе относятся уровень технической оснащенности предприятия, отсутствие вредных для здоровья факторов на производстве, режим труда и отдыха, социальный пакет, организация питания и быта, наличие служебного жилья и многое другое. Ко второй – удобное расположение офиса, комфорт помещений, атмосфера в коллективе, доминирующий стиль управления и общения, уровень профессионализма коллег. Порой вторая группа оказывается важнее первой. Один из распространенных способов влияния на отношения в коллективе – разработка правил поведения или этического кодекса, обязательного для всех сотрудников, включая руководство. В крупных компаниях создаются этические комиссии, объединяющие сотрудников, пользующихся авторитетом в коллективе. Их цель – защита персонала и клиентов от неэтичного поведения работников, профилактика и разрешение конфликтов, оказание консультаций для создания комфортного морально-психологического климата в коллективе.
Многие управленцы совершенно не осознают, что позитивное отношение к компании и ее сотрудникам важно формировать не только у тех, кто уже трудится, но и у тех, кто покидает организацию.
К сожалению, увольняющегося человека часто объявляют предателем и перебежчиком, чуть ли не вероотступником. Руководство делает все, чтобы насолить ему, действуя как в русской пословице: «Для продажной псины – кол из гнилой осины».
Между тем хорошие специалисты, ушедшие в другую сферу, к конкурентам, на пенсию, открывшие собственное дело, становятся стратегическим ресурсом компании. Они помогают выстраивать связи между организациями и остаются ценным кадровым резервом, особенно в кризисные периоды. Возвращение такого сотрудника в компанию позволит в короткие сроки закрыть должность проверенным специалистом, чья профессиональная подготовка не вызывает сомнений. К тому же ему, скорее всего, не потребуется времени на адаптацию. Иногда такие люди возвращаются уже на более высокую должность (например, если они успели получить соответствующий опыт у конкурентов или пройти дополнительное обучение).
В своей книге Джек Митчелл рассказывает историю о Кэти Фотинопулос, много лет работавшей помощником менеджера Линды. В один момент она решила уйти и открыть свой магазин в соседнем городе. Митчелл отмечает, что во многих компаниях уход сотрудника воспринимается так, будто человек исчез с лица земли. Но у них было иначе. В первый год работы магазина Кэти Митчелл и Линда посетили ее, пообщались и подарили подарки. Спустя примерно два года Кэти позвонила Линде, сообщила, что закрывает магазин, и попросилась вернуться на работу. Линда без колебаний согласилась, а Митчелл полностью поддержал ее решение51.
Уровень мотивации в коллективе
Поскольку мотивация сотрудников зависит от условий труда и отдыха, созданных руководством предприятия, можно уверенно говорить, что образ внешних условий задает общий уровень мотивации. Помимо гибкости в системе вознаграждений большое внимание уделяется не обязательными, но исключительно приятными бонусами для сотрудников. Чем больше таких «плюшек» предлагается персоналу, тем больше желания трудиться он демонстрирует.
Современные компании стараются создать среду, в которой сотрудники чувствуют себя в офисе едва ли не комфортнее, чем дома. Бонусы и привилегии формируют особую атмосферу, которой восхищаются гости и блогеры, которой престижно пользоваться и которую не хочется покидать.
Например, Google предлагает сотрудникам и их гостям бесплатные обеды в офисах. Корпоративные автобусы, оборудованные для работы онлайн, доставляют гуглеров в офисы компании. Кроме того, на территории есть банкоматы, ремонт велосипедов, автомойки с заменой масла, химчистки, где работники могут оставить вещи в контейнерах и забрать через несколько дней. Помимо этого, есть доставка натуральных фермерских продуктов и мяса, проводятся ярмарки выходного дня, куда приезжают торговцы со своими товарами, работают мобильные парикмахерские и салоны красоты, передвижные библиотеки. Несколько лет компания выплачивала сотрудникам субсидию в 5000 долларов при покупке автомобиля с гибридным двигателем в рамках экологической программы. При рождении ребенка компания также предоставляет значительные выплаты по уходу за детьми52.
Для любой организации важны связи с частными предпринимателями и небольшими компаниями, чьи товары или услуги привлекают сотрудников. В интересах работников предприятие может организовать взаимовыгодную кооперацию. В Google это происходит постоянно53. Организация предлагает персоналу услуги на рабочем месте, чтобы облегчить их жизнь. Компании это ничего не стоит, услуги предоставляются предпринимателями, а оплачивают их работники. Иногда Google сама организует сервисы, например доставку продуктов.
Один из сотрудников Google в Чикаго предложил владелице местного салона красоты открыть мини-салон в конференц-зале, чтобы коллеги каждую неделю могли делать маникюр и педикюр прямо на работе. Со временем это стало постоянной практикой, причем Google тратится только на кофе для мастера. Все, что потребовалось от компании, – это корпоративная культура, позволяющая работникам предлагать новые программы и формировать рабочую среду по своему вкусу.
Есть услуги, которые требуют от компании умеренных расходов, а эффект от них огромен. Например, тем, кто ездит на работу на велосипеде или общественном транспорте, дают электромобили, если им нужно забрать заказ в магазине или встретить друга в аэропорту. Кроме того, административная группа из пяти человек помогает более чем 50 тысячам сотрудников планировать поездки, находить различных мастеров, заказывать цветы и подарки, словом, делает все, чтобы сэкономить их время.
К тому же у компании есть виртуальные доски объявлений, где люди обмениваются информацией о местных услугах, рекомендуют репетиторов и сообщают о распродажах в районе.
Со стороны это выглядит как обычная забота о комфорте сотрудников. И отчасти так оно и есть. Но речь идет о чем-то большем, чем просто бонусы. Это признание того, что у человека есть жизнь за пределами офиса.
Компания как бы говорит: «Мы видим в тебе не только функцию с девяти до шести. Мы видим человека, у которого есть семья, личные дела и увлечения».
Убирая мелкие бытовые барьеры, организация не столько «мотивирует», сколько помогает освободить ментальное и эмоциональное пространство. Цель здесь – дать работнику возможность тратить силы на действительно важные задачи, а не на решение бытовых проблем. Так создается среда, где профессиональная деятельность естественно вписывается в жизнь, а не противостоит ей.
Первая степень свободы: что в сухом остатке?
Внешняя мотивация опирается на образ работника как «человека реагирующего». Единственным источником мотивации выступают внешние факторы. Зарплата, бонусы, условия труда и другие стимулы побуждают «правильно» реагирующих сотрудников лучше трудиться. «Неправильные» реакции пресекаются наказаниями, при повторении – увольнением. По сути, у «человека реагирующего» есть лишь одна степень свободы: или «правильно» отвечать на предлагаемые стимулы, или увольняться.
Развивая внешнюю мотивацию сотрудников, руководители ведущих компаний стремятся, во-первых, повысить продуктивность подчиненных через развитие профессионального мастерства, а во-вторых, создать максимально комфортные условия труда.
Восприятие работы как обмена времени и сил на средства к существованию приводит к слабой вовлеченности и низкой лояльности работников. Еще одно неизбежное следствие только внешней мотивации – профессиональное выгорание. Исследования показывают: такой тип мотивации ухудшает качество жизни и здоровья сотрудников. Избежать этого можно, если подключить следующие степени свободы.
Глава 4
Вторая степень свободы и экстернализованная мотивация
У вас в жизни всегда будет все, что вы хотите, если вы будете помогать другим людям получать то, чего хотят они.
З. Зиглар
Многие люди продолжают день за днем трудиться, потому что работа выгодна. Она приносит нечто необходимое, субъективно важное: высокий уровень жизни или социальный статус, признание окружающих, власть, общение с интересными людьми или путешествия. Выгода может быть и с другим знаком – не плюс, а минус. В этом случае люди работают, чтобы избежать бедности, одиночества или ощущения ненужности. Мотивацией для достигающих и для избегающих служат их потребности. Работа воспринимается как способ их удовлетворить.
Значит, сотрудники мотивированы ровно настолько, насколько они убеждены, что профессиональная деятельность позволит им достичь желаемого.
Если при внешней мотивации главным источником побуждения к труду считались объективно существующие внешние условия, то при экстернализованной мотивации этот источник рождается в индивидуальном воображении. Мария надеется реализовать себя через работу. Екатерина рассчитывает получить опыт, чтобы открыть собственное дело. Для Евы работа – способ вырваться из круга бытовых забот, от которых она устала за время декрета. Маргарита ищет возможности поскорее выплатить ипотеку. При этом во всех случаях речь может идти об одной должности в одной организации. Однако четырех девушек мотивируют четыре разных образа будущего. Разница связана как с их потребностями, так и с тем, какие возможности для их удовлетворения каждая видит в работе.
Более того, часть сотрудников в любой организации трудится ради достижения недостижимого.
Такие люди верят, что профессия поможет им получить что-то важное для них, но такое, чего обычный человек не может представить. Абсолютное большинство окружающих убеждено, что это лишь пустые мечты, но именно вера в возможность недостижимого мотивирует их к работе. Как правило, уверенность формируется непреднамеренно и неосознанно.
Управленцы, использующие потребности человека для развития мотивации, «наделяют» его двумя степенями свободы. Помимо выбора работать или увольняться, сотрудник «получает» право желать: денег, карьеры, общения, признания, причем по своему выбору. Именно ради получения желаемого он трудится.
«Человек нуждающийся»
При наличии двух степеней свободы соответствующий образ сотрудника можно назвать «человеком нуждающимся». Как и в случае с внешней мотивацией, он не способен самостоятельно определять жизненные планы и направления развития. Его цель заранее задана: удовлетворение потребностей. Вся активность человека направлена на ее достижение. В каком-то смысле такое существование похоже на движение по течению: ты можешь так или иначе влиять на траекторию и скорость, но общее направление определено не тобой.
Неудовлетворенная потребность формирует психическое напряжение, которое беспокоит человека, создает дискомфорт, тревожит.
Чем сильнее потребность и чем хуже она удовлетворена, тем сильнее напряжение. Человек ищет способ получить желаемое и избавиться от дискомфорта. Он будет качественно работать, если воспринимает свой труд как единственный или оптимальный путь удовлетворения значимых потребностей. Именно эта связь между потребностью и работой придает мотивацию труду.
Исследователи отмечают, что в основе такого подхода лежит пришедшая из биологии идея гомеостаза54. Считается, что человек стремится снять внутреннее напряжение через удовлетворение потребности. В этой модели он выступает как система, пассивно приспосабливающаяся к воздействиям среды, а вся его активность выполняет сугубо адаптивную функцию – вернуться в равновесие.
Сфокусироваться на потребностях человека – большой шаг вперед по сравнению с примитивной формулой «стимул-реакция». Но и здесь есть риск обнаружить ловушку упрощения. Если видеть в человеке только «человека нуждающегося», можно свести всю богатую палитру его мотивов к простой механике «напряжения и разрядки». Любопытство, ответственность, забота о других, поиск смысла – все это легко превратить в банальное удовлетворение потребностей. В итоге процесс становления подменяется простым удовлетворением.
Задача не в том, чтобы стать идеальным «удовлетворителем» потребностей, а в том, чтобы создать пространство, где человек может обнаружить и проявить мотивы, выходящие за пределы логики дефицита: стремление созидать, отдавать и самостоятельно определять свою жизнь.
Как и на предыдущей ступени свободы, негативные последствия трансакционного подхода к человеку можно убрать, если не навязывать сотруднику конкретные способы удовлетворения потребностей, а дать ему возможность определять их самостоятельно. Иными словами, человек должен сам выстраивать собственную систему удовлетворения потребностей.
Потребности в реальном и нереальном
Ключевые факторы экстернализованной мотивации – субъективная значимость потребностей и уверенность человека в том, что работа поможет их закрыть. Если желания не слишком важны, а их неудовлетворенность не вызовет напряжения, человек вряд ли станет серьезно трудиться ради их удовлетворения. И напротив, чем сильнее внутренний дискомфорт, чем настойчивее мысли возвращаются к желаемому, тем больше усилий человек готов приложить, чтобы избавиться от напряжения. То же касается связи с трудовой деятельностью. Если человек поймет, что работа не удовлетворяет потребности, а тем более препятствует им – прощай, мотивация! Если же благодаря профессиональной деятельности потребности закрываются, а психическое напряжение спадает, работник заинтересован в продолжении.
Для описания трудовой мотивации через призму потребностей используют простые схемы, которые делят человеческие желания на несколько групп. Одна из таких схем – теория мотивации Д. Макклелланда55. В середине ХХ века она серьезно повлияла на подход крупнейших корпораций к найму персонала. Организации, ранее ориентировавшиеся только на результаты стандартных тестов интеллекта и личности, начали принимать кадровые решения с учетом компетентности кандидатов. Теория предлагала довольно простое решение сложной задачи мотивации. Согласно ей, работники разделялись на три группы в зависимости от доминирующей потребности.
Первая группа – люди с выраженной потребностью в достижениях. Они часто склонны к индивидуализму. Они избегают как слишком сложных задач (опасаясь неудачи), так и слишком простых (из-за их незначимости). Основной способ повысить их мотивацию – признать заслуги.
Вторая группа – люди с выраженной потребностью в причастности. Для них особенно ценны человеческие отношения и хорошая атмосфера в коллективе. Их мотивация возрастает, когда работа дает возможности для общения, обмена мнениями, установления новых контактов.
Третья группа – работники с доминирующей потребностью во власти. Это энергичные, требовательные, жесткие в общении сотрудники с лидерскими качествами. Основные способы их мотивации – повышение статуса, делегирование полномочий и возможность руководить людьми.
У авиакомпании Southwest Airlines один из самых низких показателей текучести кадров в отрасли, хотя некоторые сотрудники получают меньше, чем работники других авиакомпаний на аналогичных должностях. Большинство персонала Southwest довольны своим положением и не думают менять работу. Зная это, народ буквально выстраивается в очередь, чтобы попасть в компанию.
Причина, по которой люди стремятся работать в Southwest Airlines, а не выбирают конкурентов с более высокой зарплатой, проста: попав в компанию, они получают широкий спектр возможностей для карьерного роста и улучшения качества жизни.
Например, в полном соответствии с теорией Д. Макклелланда, сотрудники с выраженной потребностью в достижениях могут проходить очное и онлайн-обучение в корпоративном университете, а также стажироваться в подразделениях, которые им интересны. Кроме того, по программе ProfitSharing работники получают вознаграждение за личный вклад в прибыльность Southwest.
Те, у кого выражена потребность в общении, могут принять участие в волонтерских программах. В компании разработана онлайн-платформа, позволяющая каждому сотруднику отправлять благодарность коллегам независимо от должности. Полученные баллы можно обменивать на вознаграждения.
Для сотрудников, ориентированных на влияние и лидерство, действует программа подготовки менеджеров и развития новых руководителей56.
Обратите внимание: Southwest Airlines не разделяет сотрудников по типам или категориям. Компания демонстрирует принципиальный отказ от модели «идеального работника» и создает многомерную среду выбора, в которой разные жизненные проекты получают право на существование: кто-то реализует себя в достижении целей, кто-то – через взаимодействие с коллегами, а кто-то – через влияние на процессы. Ключевой момент здесь – признание разнообразия внутренних миров. Компания создает экосистему, в которой каждый человек находит опору для своего пути. Организация перестает быть машиной по отбору «подходящих» и становится ландшафтом, на котором растут профессиональные и личностные идентичности.
Практика ведущих мировых компаний показывает: в условиях стремительного развития технологий и жесткой конкуренции все большее значение приобретают новаторские идеи, уникальные решения, технологические прорывы. Они невозможны без людей, живущих проектами, про которые сложно сказать, гениальны они или совершенно безумны. Мотивация таких работников, как правило, не опирается на внешние условия, мнения окружающих или личный опыт. Ее источник – исключительно их фантазии, мечты и желания.
Если мы говорим о потребности в чем-то невозможном (или почти невозможном), то мотивация человека в таком подходе во многом зависит от его способности преувеличивать вероятность тех или иных событий. Это происходит бессознательно. Например, работник может бредить идеей создать социальную сеть, охватывающую все население земного шара, пытаться заработать состояние в миллиард долларов, не имея к этому никаких разумных оснований, рассчитывать на получение должности, хотя руководство не рассматривает его как кандидата на повышение, да и в целом не уверено в том, что он продолжит работу в компании. Все перечисленное способно мотивировать человека к труду, и цели возникают только как его фантазии.
Именно такие специфические мечты характерны для людей, которых называют чудиками, фриками57, нердами58, гиками59. Благодаря своей безумной фантазии они меняют наш мир, когда события, считавшиеся «нормальными» людьми невозможными, все-таки происходят.
Сооснователь Apple Стив Возняк вспоминает о дне, с которого началась компьютерная революция, добавившая глобальные изменения в жизни людей60. Это произошло в марте 1975 года на первом собрании группы «гиков», известной как «Домашний компьютерный клуб».
Возняк рассказывает, что после первой встречи клуба он начал разрабатывать компьютер, который позже стал известен как Apple I. Стив подчеркивает: клуб стал вторым домом для молодых IT-революционеров, мечтавших сделать компьютеры доступными обычным людям.
Крупные компании, такие как IBM и Digital Equipment, не поняли и не приняли революционную идею персонального компьютера. Они считали его не более чем игрушкой и не представляли, во что он превратится. Однако Возняк и его коллеги были уверены в собственной правоте и продолжали развивать идеи, несмотря на сомнения компьютерных компаний. Результат их работы широко известен.
Работа как способ удовлетворить потребности
Великий психолог Эрих Фромм, говоря о многообразии и глубине человеческих стремлений, писал: «Самой поразительной чертой в поведении человека является огромная интенсивность страстей и стремлений, которые он проявляет… Даже если голод, жажда и сексуальные желания полностью удовлетворены, “он”, человек, не удовлетворен. В отличие от животного, его наиболее важные проблемы этим не решаются, они только начинаются. Он стремится к власти, или к любви, или к разрушению, он рискует своей жизнью ради религиозных, политических, гуманистических идеалов, и эти стремления составляют и характеризуют особенность человеческой жизни. Действительно, “не хлебом единым жив человек”»61.
У каждого из нас есть собственные стремления, потребности, мотивы, иногда даже неосознаваемые. Они ведут нас по жизни, руководят нашими решениями, побуждают к определенному выбору, вынуждают вновь и вновь преодолевать кажущиеся непреодолимыми преграды, годами карабкаться к цели, забывая обо всем остальном. И у каждого эти потребности и мечты уникальны. Спектр их по-настоящему грандиозен. Кто-то жить не может без постоянного внимания окружающих, кто-то выбивается из сил, чтобы дать детям лучшее образование, кто-то должен обязательно стать первым в своем деле, кто-то стремится накопить крупную сумму на черный день, кто-то мечтает поразить бывшую любовь новеньким Porsche, кто-то строит планы перебраться в другую страну.
Экстернализованная мотивация предполагает, что человек, используя вторую степень свободы, приписывает работе способность удовлетворить важные для него потребности. Именно поэтому он и трудится.
Конечно, он может ошибаться и со временем осознать свое заблуждение, понять, что впахивал напрасно, и потерять всякий интерес к работе. Но может оказаться прав и годами вдохновенно трудиться, регулярно получая подкрепление, частично удовлетворяющее его потребности. В любом случае желание работать сохраняется ровно до тех пор, пока человек убежден, что работа помогает или может помочь ему достичь желаемого. Как только это убеждение пропадает, исчезает и мотивация. Хороший пример – работа над стартапом. Пока коллеги-стартаперы убеждены, что их идея однажды завоюет массы, привлечет инвестиции и сделает их мультимиллионерами, они трудятся не покладая рук. Но как только кто-то из них разочаруется, осознает бесперспективность проекта, он мгновенно потеряет всякий энтузиазм.
Отдельно стоит сказать о потребностях и мечтах, выходящих за рамки обычного, будь то освоение Марса, создание лекарства от старости, организация космического туризма или изобретение машины времени. Часто сложно оценить, насколько новаторская идея в принципе реализуема. Может оказаться, что автор слишком опередил время. В некоторых случаях многолетний труд человека, а то и целой организации, оказывается хотя и высокомотивированным, но непродуктивным. Кроме того, большую часть оригинальных проектов не удается реализовать, потому что они сложные и дорогие. Все это подрывает мотивацию работников, даже если промежуточные результаты оказываются ценными для компании.
Как работать с мотивацией
Общая стратегия формирования побуждения к деятельности достаточно прозрачна. Мотивация повышается, когда работа удовлетворяет потребности или когда человек искренне верит, что это возможно. Так, новые должностные обязанности, связанные с постоянными командировками, вдохновят засидевшегося в офисе и любящего дорогу работника, предлагая путешествия, смену впечатлений и общение с новыми людьми. Однако те же изменения разочаруют сотрудника-консерватора, для которого важна привычная обстановка, а любые новшества вызывают стресс. В первом случае можно говорить о повышении мотивации, во втором – о ее снижении.
По степени вовлеченности человека можно судить об остроте желаний, которые он удовлетворяет через работу. Если человек бросается на еду, значит, испытывает острую потребность в пище. Если ест мало и не спеша – потребность не так уж и велика. То же самое и с другим поведением. Если работник «живет» работой, полностью вовлечен в нее – значит, с ее помощью он удовлетворяет или рассчитывает удовлетворить свои потребности. Если работает «с прохладцей» – значит, не связывает с профессиональной деятельностью никаких по-настоящему значимых стремлений.
Для человека работа и условия труда – это особенности среды, внешнего мира, в котором он ищет наиболее подходящий способ реализовать свои потребности. Если работа для него не слишком важна, значит, он не считает ее приемлемым вариантом их удовлетворения. Если же он воспринимает ее как оптимальный или даже единственный путь к желаемому, если от качества его деятельности напрямую зависит результат, он дорожит работой и вовлечен в нее.
Руководители ведущих компаний понимают: по-настоящему мотивированы работники будут лишь в том случае, если в их сознании работа напрямую связана с удовлетворением важнейших потребностей. Иногда они специально напоминают коллегам о значимости такой связи.
После назначения генеральным директором корпорации Microsoft Сатья Наделла обратился к сотрудникам и обозначил новые приоритеты компании. Он выразил уверенность, что развитие Microsoft должно сопровождаться ростом каждого сотрудника как в личной жизни, так и в карьере. При этом подчеркнул, что этот рост индивидуален и основывается на уникальной системе потребностей каждого сотрудника. Наделла признался, что его путь к эмпатии был непростым, ему пришлось существенно изменить свои взгляды на жизнь после рождения ребенка с ДЦП. Для него важно умение воспринимать новые идеи, поддерживать людей, соединять восприятие и переживание и влиять на мир. Это приносит ему наибольшее удовлетворение. Именно поэтому сам Наделла работает в Microsoft и призывает всех сотрудников делать то же самое. Наделла уточнил, что новая культура компании должна учитывать личные стремления и увлечения сотрудников и использовать Microsoft как платформу для их реализации. Он также говорил о своей радости от того, что технологии Microsoft становятся доступнее для людей с ограниченными возможностями и помогают улучшить их жизнь различными способами. В своем обращении Наделла призвал сотрудников определить собственные глубинные потребности и связать их с миссией и культурой компании. По его мнению, только так Microsoft сможет достичь великих результатов62.
На наш взгляд, это обращение было чем-то большим, чем стратегическое послание. Скорее, приглашение к соавторству. Обратите внимание, Наделла не транслировал готовую миссию «сверху вниз», вместо этого он предложил каждому проделать внутреннюю работу. Найти личные, глубокие точки пересечения между собственным «я» и траекторией компании. Это признание того, что настоящая энергия организации рождается не из согласия с разработанной инструкцией, а из резонанса личных смыслов и ценностей организации. Так миссия перестает быть внешним, принимаемым вектором, а становится диалогичной и живой тканью, сотканной из миллионов личных ответов на вопрос «Зачем я здесь?» Управление в такой парадигме – это искусство фасилитации диалога, а не администрирования целей.
Вера в то, что работа позволит удовлетворить потребности, – незаменимая вещь, но практические доказательства этого – еще круче.
Мотивация усиливается, когда сотрудник видит, что он на правильном пути. И, напротив, как бы работник ни был уверен в своих идеях, возникающие провалы способны снизить его мотивацию.
Накопившись, они со временем приводят к разочарованию в первоначальных планах и отказу от них. Напротив, промежуточные успехи, подтверждающие верность идей, усиливают стремление дойти до конца.
Pulsuz fraqment bitdi.