Kitabı oxu: «Ритуал»

Ритуал

Корабль вышел на орбиту над неизвестной планетой. Белая подсветка беззвучно скользила по корпусу. Большая родительская звезда выходила из-за горизонта бесхозных земель, освещая дно кратеров. Внизу, в толще грунта, лежал металлический хлам, когда-то принадлежавший умолкнувшей цивилизации. Блеснул визор скафандра.

Космонавт передвигался по поверхности, освещая путь прожектором. Он поднимал куски треснувшей обшивки, взметал пыль и сканировал обломки прибором. Возможно, он искал нечто большее, тайное. Но не находил и шел дальше.

Через динамик в шлеме беспрерывно звучали голоса. Они оживленно обсуждали и спорили.

— По нашим данным, планета лишилась воздушной оболочки десять тысяч лет назад.

— Но почему?

— Уверен, как всегда! Наверняка, поубивали друг друга.

— Точно! Как и прошлые цивилизации.

— У нас есть расчеты, согласно которым планета потеряла атмосферу по иной причине. Планета сама убила. Посмотрите на данные из последнего отчета.

Женский голос резко перебил спор:

— Макс, прием. Мы уловили новый сигнал! Два метра вперед.

— Принял. Двигаюсь вперед на два метра.

Под резкими тенями планеты фигура космонавта не выделялась. Вся драма скрывалась исключительно под оболочкой.

Макс всегда стремился лететь вперед, в бездну космоса. С рождения он кочевал на корабле с одной планеты на другую — его родители были археологами космоса. Они определили профессию и судьбу сына наперед. Макс сделал свой выбор, как они хотели, и подписал пожизненный контракт с кораблем под пристальным взглядом шести адмиралов. На век. С того момента миссия его — спасать жизни сквозь космос.

Их народ был другим. Отделившись от всех, они пытались сохранить другие цивилизации от гибели. Они часто вылетали на сигнал смерти — прощальный крик в бездну уходящих дней. И следом зеленые цветущие земли замолкали. Уже навсегда. Они всегда прилетали слишком поздно. Оставалось только собирать обломки историй в одну большую общую библиотеку. Корабль спасения, который хранит только память о живых мертвых.

Но эта планета была особенная. Команда летела по источнику последнего непрекращающегося сигнала. Но, приближаясь к системе, планета затихла. Прилетев, они удивились: она уже давно была мертва и покрыта слоем оранжевого инея.

Потом, неожиданно для всех, возник новый источник сигнала из черного огромного кратера. Макс, не раздумывая, отправился в числе первых спасателей.

Молча светилась точка на радаре. Пыльная и немая планета хранила нечто в себе. Он долго ждал этого момента.

— База, я на месте.

— Обстановка?

— Ровная поверхность. Пыли на сантиметр.

Тренога в руках космонавта расправилась и замигала красным.

— Устанавливаю датчик. Проверяю глубину источника.

Конец бура неглубоко зарылся в грунт. Раздался продолжительный сигнал.

— База. Сигнал прямо под нами. Один-два метра.

Команда осторожно снимала грунт, слой за слоем. Макс так долго ждал этой возможность — работать по назначению, а не быть грустным библиотекарем смерти. Его команду все устраивало, но он не сдавался. Пока копал, он желал самому себе: «Пусть там будет то, что изменит мою судьбу». Но прилюдно понимал, что там лишь свои разбившиеся надежды.

Как правило, цивилизации оставляли после себя либо груды разнообразного оружия для уничтожения, либо носители информации, разрушенные до мелкой крошки. На орбитах, словно ржавые части божественного механизма, витали осколки примитивных спутников, образуя холодные железные кольца.

Редко находили уцелевшие книги, изображения или диски. Науки и технологии были схожи по своим принципам, но вот искусство оставалось уникальным. Физика оставалась неизменной. Чувственный опыт переплавлялся в неповторимые грани мироздания. А все вместе, собравшись в одной точке пространства, порождало лишь смерть.

— Вижу свечение в грунте!

Команда копала глубже. Звезда садилась. Темнота сгущалась. Из-под слоя пыли показался большой экран. А когда откопали, он предстал во весь человеческий рост. Объект мерцал белым светом, периодически искажаясь помехами. Маленькие люди-скафандры стояли перед экраном — освещенные и пораженные. Шум помех передавался на динамики шлема. Сквозь него пробивались детские плачь и голоса.

Техник был самым холодным из всей команды. Он осветил боковую сторону устройства и поднес универсальный коннектор. Незнакомый экран сам сформировал разъем и затянул один из нужных шнуров. Шумы затихли. Космонавты замолкли.

Макс растерялся. Он отвернулся и попытался связаться с базой, но в динамиках не отвечали. Посмотрел на темное небо, усыпанное звездами. Корабля не было.

— А интерфейс-то знакомый, — оживился техник. — Да тут огромная база данных! Перезапускаю. Две минуты. Готово!