Kitabı oxu: «Фаэтон. Чёрное сердце»
Пролог
Взрыв ударной волной сбил его с ног, вынуждая потерять концентрацию на двойке мужчин, встретивших их с оружием. Если бы он слишком долго думал над дальнейшими действиями, то уже давно бы отбросил коньки. Секунды промедления могли стоить ему жизни, потому парень начал выпускать короткие очереди в примерное положение тех двоих.
Клен помогал ему, наблюдая за попаданиями пуль и корректируя направление для следующих выстрелов. Да и, по правде говоря, помощь хоть и была полезной, но в данном случае она не понадобилась. Они даже не попытались сменить своего положения, а только беспорядочно стреляли во все стороны, пока закономерно не оказались на земле, истекая кровью.
Кот не стал медлить и метнулся в сторону своих товарищей, которые должны были находиться рядом. Из всех он заприметил только девчонку, лежащую на земле. Сердце его задрожало, но верный четырехлапый спутник мысленно заверил, что Элли была все еще жива и всего лишь потеряла сознание.
Подбежав к ее неподвижному телу, он быстро осмотрел его на наличие огнестрельных ранений. Беглый осмотр подтвердил, что с ней все в порядке. К тому же он совсем не видел на ней крови, кроме тонкого ручейка, что вытекал из свежей неглубокой раны на лбу. Видимо, во время взрыва что-то задело ее, потому она и оказалась в таком состоянии.
Новая волна застрекотавшего оружия не дала ему как следует оценить обстановку. Потому он дал еще несколько очередей в сторону, откуда раздавались выстрелы, и рывком схватил тело Элли. Способность увеличила его физические силы, что стало ключевым фактором их выживания.
Покинуть опасное место в хаосе боя не составило особого труда, но он совершенно не знал, куда следовать дальше. Элли хоть и не находилась на грани смерти, но ему хотелось лучше разобраться в ее состоянии. Еще и Док куда-то запропастился, а ведь он мог помочь ей. Он точно мог помочь ей!
Свернув в голый кустарник, Кот на пределе сил двигался по частному сектору в поисках потенциального убежища. Ему не было тяжело, но сумбурность определенно смогла выбить его из колеи, вынуждая найти время на передышку. И судьба предоставила такую возможность.
Метрах в ста впереди парень заметил дом, который практически не пострадал от одаренных. Если поблизости и существовало безопасное место, то это было бы оно. В конце концов, сколько они смогут прожить, если он будет носиться с девчонкой на руках по руинам частного сектора?
Залетая внутрь, он даже не успел подумать, что здесь может быть хозяин, который вряд ли будет рад незваным гостям, однако за дело снова взялся Клен. Он уже успел быстро осмотреть заброшенное место и удостовериться, что все в порядке. Кот тут же сбросил Элли на старый пружинный матрас, покрытый высохшими темно-бурыми пятнами. Сам он опустился в такое же «чистое» кресло.
От разминочной пробежки его дыхание было прерывистым. На службе они устраивали подобные забеги каждый день, но даже за столь короткий период его новой жизни успел сбиться старый режим. Потому сейчас он хоть и не хотел выплюнуть свои легкие, но и двигаться в прежнем темпе уже не мог.
Смерть же не хотела отпускать из своих цепких лап. Клен уже сообщил, что за ними двигалась еще одна двойка противников, целенаправленно вышагивая к злополучному дому, который уже не казался таким безопасным. Превозмогая приливы адреналина, парень попытался очистить голову, выводя на первый план мысль, что это сражение может стать последним если не для него, то для Элли уж точно.
Сделав несколько глубоких вдохов, он восстановил дыхание и метнулся к выходу из дома, припадая к целой стене рядом с дверным проемом. Клен не соврал, да и зачем ему было врать. Двое мужчин действительно шли аккурат по их следам, всматриваясь в окружающую их темноту. Его зрение и слух также были напряжены до предела, отчего он смог уловить их непринужденную беседу. Кажется, они совсем не воспринимали выживших как потенциальную угрозу.
– Не, ну я даже представить не мог, что простая разведка обернется вот так, – усмехнувшись, сказал первый. Он определенно получал удовольствие от происходящего.
– Давай быстрее заканчивать здесь, а то из домов сейчас подкрепление придет. Нужно найти этих придурков и хоть что-то из них вытянуть, – второй был более напряженным.
– Слушай, а мне не показалось? Среди них вроде девчонка была. Может, ее с собой заберем?
– Можем и с собой, только все равно торопиться надо. А так хоть на себе ее при, я не против.
– Тогда и развлекаться с ней буду я, – рассмеялся первый. – Я вот только не пойму, на кой старшой решил тачку подорвать?
– А ты не понял? Эти ублюдки с вояками связались. Те походу на тачке им стволы и подвезли.
– Тогда логично, не зря старшой свой хлеб ест…
В этот момент они были уже рядом с домом, и Кот решил действовать на опережение. Скользнув тенью, он мягким движением вынырнул из дверного проема и тут же нажал на спусковой крючок. Вопреки ожиданиям оружие ответило глухим щелчком.
Этот миг буквально перевернул все. Сердце парня замерло от совершенной идиотской ошибки, ведь только что он собственными руками подписал им смертный приговор. Однако двое мужчин также застыли на месте, глядя удивленными глазами на их несостоявшегося убийцу. Видимо, на подсознательном уровне они уже успели распрощаться с собственными жизнями. Потому скорость их реакции тоже дала осечку.
Их медлительность дала ему ее один шанс. Шанс на победу. Он бросился вперед, с размаху ударяя первого попавшегося противника прикладом в лицо. От удара того швырнуло на землю, и он заорал нечеловеческим голосом. Кот тут же оказался сверху, желая закончить задуманное. Занеся автомат над головой поверженного противника, он с силой опустил его вниз. А затем еще раз. И еще. Этого хватило, чтобы некогда человеческое лицо превратилось в кровавую кашу. Он больше не шевелился.
Второй успел среагировать и сделать несколько выстрелов в тот момент, когда его напарник уже испустил дух. Пули попали в плечо Кота, заставляя взвыть от резкой боли. Но тут в дело вмешался Клен. Следуя своим кошачьим инстинктам, он обошел жертву сзади и прыгнул ему на голову, выпустив свои острые когти. Человеческая часть в нем подсказывала, что нужно бить по уязвимым местам, но в этот миг удача покинула их, и удары хоть и попали по лицу, но не смогли задеть глаз. Сразу после этого животное отправилось в полет, ударившись о выступающие из земли бетонные зубья, которые еще несколько лет назад были домом. Удар пришелся на его лапу, отчего животное потеряло свою прежнюю ловкость.
Добить его уже не дал Кот. Он уже успел сократить небольшую дистанцию с нападавшим и сбил его с ног, повалив на землю. Двое людей сплелись в единый ком, из которого победителем выйти мог лишь один. Будь Кот в нормальном состоянии, у него не было бы сложности заполучить преимущество, но свежая рана мешала, так как рука стремительно теряла подвижность. Оттого он не успел заметить, как оказался на земле, а его противник уже заносил над ним заостренный нож.
«Ну вот и все», – успело пронестись в его голове, как вдруг тело мужчины отправилось в аналогичный полет, только с большим ускорением. Достигнув первого же препятствия, оно с силой врезалось в него, переламываясь пополам.
– Надеюсь, ты еще живой, – еле ворочая языком, – произнесла Элли, бросая ему на грудь свой ошейник. – Присмотри за ним, а я пока пойду проверю того ублюдка.
Глава 1. Мир зрячих
Ощущение невесомости ласково несло меня по черной пустоте. Ее тягучие касания обволакивали мое безжизненное тело, не оставляя ни единого шанса к сопротивлению. Я погружался все глубже в это темное безликое пространство, и вместе с тем сознание убаюкивалось вечной тишиной. Она манила меня, поселившись в подкорках моего черепа. Точнее, там, где он должен быть, ведь я не чувствовал и не видел частей своего тела. Лишенный глаз человек ощущает себя в мире немного иначе, чем зрячий. В моем случае все усугублялось тем, что я понятия не имел, где нахожусь. Но более страшным было осознание того, что я совершенно не хотел покидать это место. Тут было очень спокойно, хотя за это спокойствие приходилось платить. Все мои воспоминания и даже личность постепенно растворялись во тьме, становясь единым целым. Однако страх от этого исчез так же быстро, как и появился. И стоило этому произойти, как последняя ниточка сознания оборвалась, завершив мою недолгую и трусливую жизнь.
Это должно было произойти. Невозможно, чтобы все было наоборот, ведь конец таким и должен быть. Скупым на эмоции и размеренным, словно движения плавника плывущей в океане рыбы. У этой рыбы нет никакой другой цели, кроме как плыть вперед, навстречу темным и холодным водам. Если она и знала когда-то, что такое свет, то сейчас данное слово вызывало у нее лишь тупое непонимание. В то же время непонимание вызывало у меня наличие этого самого света.
Зарожденный крохотной искоркой, он разрастался во все стороны, заполняя все вокруг. Я не мог различить в нем каких-то особенных черт или предметов, будто это была просто сильная вспышка, которая вот-вот пройдет. Особенностью данного свечения являлось отсутствие каких-либо звуков. Все видение происходило в полной тишине, и потому я сделал вывод, что происходящее – нереально. Возможно, это и был тот самый свет в конце тоннеля, о котором я читал в книжках.
Когда свечение смогло полностью заполнить пространство вокруг меня, оно резко пропало, его сменила точно такая же вспышка темноты. Шквал окружающих звуков лавиной накрыл меня, чтобы сбить мои мысли в хаотичную кучу и снова затихнуть. Одеревеневшие веки с болью разлепились, открывая взгляду вновь яркое окружение. Поначалу я даже не верил тому, что лежу в реальном мире, уставившись на деревянный потолок. Деревянные доски лежали прямо на стропилах, выкрашенных в чистейший белый цвет. Они безжизненно возвышались надо мной, но будто бы даже они не были готовы к моему пробуждению.
Заскулив от сильной головной боли, я принял сидячее положение, пытаясь определить место, в котором я пришел в себя. Меня окружала просторная комната дачного дома. В последнем факте сомнений не было, потому что подобные дома я ни с чем не спутаю. Но данный экземпляр отличался от всех тех деревенских избушек, в которые меня заносило еще во времена мирной жизни. Прежде всего, он был роскошным. Об этом говорила не только стильная мебель, в нем находился настоящий дизайнерский камин, в котором потрескивали горящие поленья. Перед самим камином распластался бежевый ковер с безумным рисунком. Фигуры всех видов и размеров были сложены в какое-то геометрическое безумие. Нет, подобный дом точно принадлежал человеку богатому. Разумные люди тратят деньги на более полезные вещи. На стенах по всей комнате висело с полдесятка картин, что заставило меня засомневаться в реальности происходящего. Подобных домов уже не существовало в моем мире. Либо все внутренности из них достают мародеры, либо их владельцы слишком влиятельные личности, чтобы я мог хоть раз попасть к ним домой.
Через большие окна в комнату обильно вливался солнечный свет. Вероятно, он и был той самой вспышкой, пробудившей меня ото сна. Даже сейчас яркие лучи больно резали глаза, хотя я должен был привыкнуть. Протерев ноющие от боли веки, до меня вдруг дошла мысль, что все окружение я видел собственными глазами. Сердце мгновенно забилось с бешеной силой, и я уставился на свои руки. Реальность все больше ставилась под сомнение. Последние воспоминания были настолько яркими, что я не мог в них сомневаться. Ощущения от насильственного ослепления были настолько отчетливыми, что мой разум отказывался воспринимать окружающую действительность. Да и тот мужик совершенно очевидно попал в меня, иначе мое тело не почувствовало бы такую слабость после прозвучавшего выстрела. А еще мне не давал покоя тот факт, что, будучи ослепленным, я видел серый силуэт пули, залетевшей мне прямо в живот. Мужика я тоже видел, и все окрестности представляли из себя серые объекты. Однако это не помогло защититься от верной смерти. Отсюда назревал всего один вопрос, заставляющий меня от паники хватать ртом воздух. Неужели моей способности больше нет? Существовал всего один вариант проверить это.
Поднявшись с кровати резким движением, я покачнулся и чуть было не свалился обратно. В глазах забегали черные мушки, а окружающий свет начал проигрывать подступившей тьме. Но стоило эффекту прекратиться, как я предпринял вторую попытку. От продолжительного нахождения в положении лежа мое тело затекло, и потому конечности перестали слушаться, отвечая только ватными движениями, приправленными россыпью мелких иголок. Кое-как переборов эти прекрасные ощущения, я смог закрепиться на полу и сделать несколько шагов в сторону камина. Он ответил мне теплым прикосновением исходящего от огня жара. Он был терпимым для меня и никак не переходил границу комфорта, даже когда я в упор приблизился к камину. Я не собирался долго мяться рядом с ним и поспешно убрал защитную сетку в сторону, чтобы совершить задуманное. Внимательно глядя на языки пламени, я тут же засунул туда руку, не думая о возможных последствиях. Температура осталась прежней, огонь ласково облизывал мою руку, насыщая ее приятным теплом, которое расходилось внутри меня чувством умиротворения. Медленно опустив ладонь еще ниже, я коснулся большого угля, который при нормальном и логичном исходе должен был моментально запечь кожу наглого человека. Но рука отказывалась это принимать, никак не реагируя на новые условия, когда уголек оказался прямо на ней. Способность осталась со мной, и это не могло не радовать. Все еще глядя на потрескивающую древесину, я ответил ей довольным смешком.
Наличие у меня зрения можно было довольно просто объяснить, как и тот факт, что я остался жив. Первое, что пришло в голову, – чудодейственная способность Дока. И это было самым логичным, ведь никто другой не стал бы лечить безглазого одаренного, отчаянно защищающего умирающее тело своей подруги. Он нашел нас и выходил, в этом не было сомнений. Скорее, меня мучил вопрос, как именно нас спасли, ведь Док должен был оставаться у Борова и чисто физически не успел бы прибыть на место нашей казни. Если же взять за факт, что он успел, то вопросов меньше не становилось. Этот вечный профан не имеет боевых качеств, потому один он не смог бы уделать моего убийцу. А он точно должен был быть на месте, ибо мне совсем не верилось, что нас оставили на улице, не убедившись в смерти. Рискованно с его стороны. Слишком рискованно.
Возможность расспросить об этом Дока мне еще представится, но для начала нужно найти хотя бы одну живую душу. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я увидел дверной проем в виде большой арки, которую закрывала странного вида дверь. Со своими острыми гранями на всю высоту она выглядела так, будто греческую колонну развернули, как рулет, и поставили посреди проема. Я неодобрительно покачал головой. Вкус богатеев зачастую бывает весьма специфичным, раз они готовы отваливать бешеные деньги за что-то подобное. А в большой стоимости данного «произведения искусства» у меня сомнений не было.
Стоило мне ее открыть, как я оказался в начале просторного коридора, ведущего в несколько других комнат. Двойная дверь в конце коридора, вероятнее всего, служила входом в дом. До остальных проходов мне не было никакого дела, ведь они были закрыты. Для меня был доступен только проход в сторону от входной двери, который вел на кухню, озаренную не менее ослепительным светом, как и комната, в которой я очнулся. Она представляла собой правильный квадрат, вдоль одной из сторон которого растянулась кухонная стенка, выполненная под заказ в похожем стиле, что и дверь в комнате. Посреди этого огромного квадрата расположился вытянутый белый стол человек на двенадцать. И что удивительно, в данный момент он не пустовал.
Положив голову на руку, за ним сидел парнишка чуть старше меня. Легкая щетина покрывала его юношеское лицо, придавая ему некоторой неряшливой мужественности, но то было только визуально. Некогда аккуратный нос был слегка повернут в сторону. Видимо, его нынешняя форма стала результатом какой-нибудь уличной драки, где его оппоненту удалось совершить прямой удар. Глаза парня были закрыты, а брови хмурились, словно он пытался выразить свое недовольство. В совокупности с короткой стрижкой мне он казался слишком уж знакомым. Он был похож на какого-то актера из типичного боевика времен моей мирной и спокойной жизни.
Появление спящего незнакомца вызвало у меня бурю сменявших друг друга эмоций. С одной стороны, он вызывал у меня чувство настороженности, ведь я не знал, что это за фрукт находился в одном помещении со мной. Какие у него планы на мой счет? Да и в принципе, где мы находимся? С другой же, мне он казался очень знакомым, будто я уже встречался с ним, но вспомнить, при каких обстоятельствах это было, совершенно не мог. Чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, я издал громкое подобие кашля, что возымело желаемый результат. Парень за столом зашевелился, поднимая голову и разлепляя желтые глаза. Пока он пытался вникнуть в реальность, что-то зашевелилось у него на коленках, а затем спрыгнуло на пол. Это был черный кот с такими же желтыми глазами. Четыре немигающих фонаря уставились на меня.
– Ты?! – страх вместе с изумлением стремительной волной наполнили мое тело. В голове что-то со звонким щелчком достало из памяти лицо военного, убитого мной на арене.
– Я? – не менее удивленно спросил он, мельком обернувшись назад в поисках другого человека.
– Какого хрена ты здесь делаешь? – протараторил я, а сам тем временем глазами искал подходящее оружие.
– Сижу вот, – растерянно ответил парень, уставившись на меня округлившимся глазами филина. Он не ожидал меня увидеть ровно так же, как и я его.
– Нет, я спросил какого хрена ты ЗДЕСЬ делаешь? Твое тело не подавало никаких признаков жизни в том ангаре. И я не помню ни единого случая, когда человек выживал после прямого выстрела в голову.
Лицо его окрасила гримаса недоверия. Поначалу он хотел мне что-то возразить, но быстро одернул себя. Данный факт не прибавил мне благосклонности. Он являлся моим потенциальным врагом, да к тому же с какими-то секретами о собственном бессмертии. Другого объяснения его появлению я найти не мог, и это сильно пугало меня.
Не знаю, как долго мы бы сверлили друг друга глазами в ожидании какого-то дерьма, но входная дверь со скрипом открылась, и в дом ввалился заросший мужчина в темном мешковатом балахоне. Он хмуро смотрел перед собой, погрузившись полностью во внутренние мысли. И глубина этих переживаний была настолько велика, что реальный мир был для него серым фоном, не представляющим из себя ничего, кроме постоянного шума. Таким же серым, которым его видел я, будучи незрячим. Поглаживая свою неаккуратную короткую бороду, он быстрыми шагами залетел на кухню и остановился возле меня. Внутренние переживания по-прежнему не давали ему оценить происходящее вокруг, потому как на меня уставился замыленный взгляд некогда смеющихся глаз.
– С каких пор ты стал похож на бомжа? – удивленно прошептал я, с трудом распознав в морщинистом лице моего товарища. – Решил соответствовать своему страшному прозвищу, Док?
– Максим? Это ведь ты? – растерянно произнес мужчина, всматриваясь в мой силуэт. Что-то мешало ему принять тот факт, что именно я стою сейчас перед ним. – Очнулся же? Максим?
– А разве не похоже? – я машинально закатил глаза от глупых вопросов, полетевших в меня от находящегося в прострации мужчины. – Вроде бродящим во сне замечен ни разу не был, чтобы сомневаться в моем сознании. Лучше скажи, какого лешего здесь происходит? Мало того что тебя жизнь потрепала хорошенько, так еще и это чудо здесь сидит.
Парень за столом дернулся, будто полетевшие в его сторону слова имели физическое воплощение. Он недовольно запыхтел, глядя на бородатого мужчину. Его безмолвный взгляд явно давал понять, что он ищет поддержки у нашего общего знакомого. Док тем временем окончательно принял происходящую действительность, одарив меня искренней улыбкой, проявившей под его глазами несколько глубоких морщин.
– Как же я рад, Максим! – радостно завопил он, повышая голос до запредельного уровня громкости. Вместе с тем он, растопырив руки, кинулся обнимать меня, как обнимают близкие друзья, встретившиеся спустя десяток лет. – Ты не представляешь, как я сильно перепугался. Мы думали, что уже и не очнешься никогда, а нам придется сторожить тебя, будто спящую красавицу.
– Какую еще спящую красавицу, – я попытался отпихнуть его от себя, и удалось мне это с большим трудом, потому как мужчина совсем не хотел сдаваться, снова прилипая ко мне.
– Да ту, что спит вечным сном в замке, а ее дракон охраняет, – засмеялся Док, принимая свое поражение в наших непродолжительных объятиях.
– Красавица из него, конечно, так себе, – пробурчал третий присутствующий в помещении.
– Но-но, Кот, ты придержи коней. Внешность нашего дорогого Максима – дело вкуса. Некоторые дамы вполне могут запасть на этого скромнягу, – я слышал смех Дока всего каких-то несколько минут, а он уже начал меня доставать.
– Из вас двоих тоже нет ни одного дракона. Разве что внешне, – недовольно фыркнул я, наконец справившись с надоедливым шутником. – Вижу, что ты нашел себе товарища по идиотским шуткам. Но тогда сделай мне одолжение, объясни, почему он живой сидит прямо передо мной?
Док выпрямился, внимательно заглядывая в мое лицо. Счастливая улыбка медленно сменилась надменной ухмылкой. Подобное выражение обычно возникало у всяких придурков, кичащихся перед другими своим умом. Меня подобное даже не удивило. Ничего другого от ребенка в теле взрослого мужчины я ожидать и не мог.
– И у тебя нет догадок? – прищурил глаза мужчина и, не дожидаясь моего ответа, подошел к сидящему на полу коту. Животное тут же согласно мяукнуло, запрыгнув на протянутые к нему руки. Стоило мужчине начать его гладить, как кот довольно заурчал, глядя на меня счастливыми глазами. – Вообще-то, ты всегда был парнем умным. Понимаю, что ты только пришел в себя, а этот процесс отнюдь не из простых, но у тебя должны были сложиться хотя бы малые логические цепочки.
– Док, не беси меня! – злобно прошипел я, стараясь удержать себя в руках. – То, что он одаренный, понятно и самому последнему идиоту. Но что у него за способность, если он выжил, когда пуля на моих глазах прошла через его черепушку?
– Скажи мне, друг мой агрессивный, сколько жизней у кошек? – он посмотрел на меня внимательными глазами. Они не выражали ничего, кроме ледяного спокойствия, ожидая от меня очевидного ответа.
– Девять, но какое отношение это имеет к делу? – прикусив язык, я сам осознал, какую глупость только что спросил. Все было слишком просто, и события начали складываться в единую картинку. В том числе факт наличия кошачьей головы во время сражения с военным уже не казался таким абсурдным. – То есть он…
– Имеет в запасе еще пять полноценных жизней, – усмехнулся Док, а сидящий за столом парень грустно вздохнул. – Ты и представить себе не можешь, как я удивился, когда обнаружил его живым. А ведь еще чуть-чуть, и ты бы мог стать отличным органическим материалом для моей способности!
– Не дождешься, поехавший старик, – Кот быстро отмахнулся от него, прогоняя из головы неприятные мысли. В то же время животное, сидящее на руках мужчины, недовольно замяукало, выражая полную солидарность со своим хозяином.
– Значит, пришел он в себя не сразу, – задумчиво протянул я, прикидывая в голове опасность данной способности.
На первый взгляд, она не казалась такой уж сильной. Какой-то непревзойденной ловкостью он не обладал, так как в ином случае непременно воспользовался бы ей в нашей дуэли. А ничего другого в голову не приходило. Разве что, он мог целый день жрать и ничего не делать, но подобное поведение относилось не только к животному, но и к некоторым людям, справлявшимся с этим гораздо лучше. Иметь девять жизней, конечно, полезное умение, безупречно сработавшее на практике. Хотя меня оно совсем не пугало. Я встречал одаренных и посильнее. Но с пользой его способности было трудно поспорить, ведь не каждому удается выжить после смертельного ранения.
Выжить?! Мысли моментально переключились на последние воспоминания, когда нас должны были добить. Мое последнее издыхание перед темной пустотой мурашками пробежало по телу. Сглотнув остатки слюны в пересохшем рту, я с замиранием сердца обратился к Доку.
– Где сейчас Аня?
Мужчина резко поменялся в лице, вернувшись к состоянию, в котором он пребывал, войдя в дом. Гримаса отчаяния кривой улыбкой проявилась на его лице, заставляя мое сердце колотиться чаще. Он хотел ответить на мой вопрос, но слишком долго собирался с силами. Его поведение пугало меня, ведь значить оно могло только одно.
– Док, какого хрена ты молчишь? – злобно вскрикнул я, срываясь к мужчине. Схватив за одежду, я одним движением притянул Дока к себе, заглядывая прямо в глаза. – Почему ты молчишь, Док? Ты можешь ответить мне, где сейчас Аня?!
– Эй, парень, успокойся, – Кот тут же вскочил с места, кидаясь в нашу сторону.
– Максим, прости, – тихо ответил Док и помотал головой, останавливая своего нового товарища. – Я не смог спасти ее…
– Что ты не смог сделать? – его слова будто кто-то забивал в мою черепушку, не желавшую принимать их за действительность. – Кого ты спасать собрался, придурок? Аня была жива! Ее не нужно было спасать, только немного подлечить, понимаешь? Совсем немного подлечить!
– Максим, она умерла, – уже громче ответил он.
– Док, хреновый из тебя шутник, – из меня вырвался истерический смешок, тесно связанный с накипающей злобой. – Как великий Конструктор мог позволить ей умереть? Я же жив, а она нет? Звучит как какая-то тупая шутка, Док! Ты можешь сколько угодно мне заливать эту историю, но так или иначе скажешь, где она сейчас!
– Она умерла! – Док закричал мне прямо в лицо, и в этом крике было настолько много боли, что нечто подобное я ощущал лишь после смерти матери.
Вместе с его выкриком наружу вылилась и вся моя злость. Возможно, я не хотел этого, но остановить руку уже не смог. Четкий удар в нос вызвал две аккуратные кровавые струйки, устремившиеся вниз. Это подействовало на мужчину, и он, поджав залитые кровью губы, отпрянул от меня. С минуту он смотрел в мои глаза, прикидывая дальнейшие действия. Затем Док рукой размазал по лицу не прекращающую бежать кровь и развернулся в сторону коридора.
– Пойдем, – твердо сказал он и, не дожидаясь моего ответа, зашагал по коридору.
Мне ничего не оставалось, кроме как последовать вслед за ним. Оставив военного с животным на кухне, мы зашли в просторную комнату. И пусть она была большой по площади, но по виду напоминала спальню для одного человека. И скорее всего, для женщины. Другой вариант я категорически не мог принять, глядя на бежевую мебель и туалетный столик с большим зеркалом. Именно к нему Док и подвел меня.
– Нет ее здесь, – хмуро сказал он, наблюдая за моим растерянным взглядом, блуждающим по комнате. Затем он подошел к окнам и одним движением откинул плотные занавески в сторону, впуская в помещение яркий солнечный свет.
– И зачем мы сюда пришли? – я по-прежнему не понимал замысла моего спутника.
– Сам все поймешь, только посмотри внимательнее, – с тоской в голосе ответил он, кивая на зеркало.
Вид моего отражения приносил мне мало удовольствия. За время моего побега я превратился из среднестатистического молодого парня в тощего мертвеца. Неаккуратная борода опоясывала высохшие за время губы. Кожа на лице впала, обнажая заостренные скулы. Даже улыбка не могла помочь исправить ситуацию, как бы я не пытался ее выдавить. И самый большой резонанс с внешностью создавали чистые серо-голубые глаза, вид которых было не под силу испортить даже синякам, расположившимся прямо под ними.
Ее глаза смотрели прямо на меня. В их блеске можно было найти все: детскую наивность, заботу и даже отголоски радости. Но в них не было ни капли меня, ведь они принадлежали совершенно иному человеку. Острое ледяное лезвие полоснуло по сердцу, перехватив дыхание, а ее глаза все еще были прикованы ко мне.
– Ее последнее желание, – в унисон моей боли прошептал Док. – Не знаю, как она смогла дотянуть до нашего прихода, но мне удалось ненадолго вернуть ее сознание. Этого не хватило даже на десять минут, и тогда она приняла решение. Аня в последний раз попросила меня помочь тебе, и у меня не было возможности проигнорировать ее просьбу. Жизнь покидала вас двоих, истекающих кровью детей. Как я мог ей отказать?
Его слова звучали далеко отсюда, с трудом пробиваясь сквозь тяжелый шум в ушах. Даже улавливая их, я практически не понимал ничего из того, что он говорит. Мое состояние все больше походило на новое падение в бездну. И тяжелее всего бил по мне тот факт, что ее больше нет из-за меня.
На трясущихся ногах, до отказа набитых ватой, я вышел из комнаты. Внешний шум все больше становился отдаленным, прекращая существовать в моем мире. Мир в целом начал терять свои краски. Пелена перед глазами закрыла меня от внешних раздражителей, защищая от леденящей душу реальности, постепенно забирающей у меня все, к чему я успевал привыкнуть.
Какая же дура! Зачем было делать это? Возможно, если бы она не давила на Дока, он смог бы спасти нас двоих. Спасти хотя бы ее. И пусть я больше никогда бы не увидел мир, но она была бы жива! Да и зачем мне видеть этот мир? Чертово чистилище с кучей потерянных людей, способных только на жестокость по отношению друг к другу. Человеческое безумие уже давно расходится по миру кровоточащими язвами, одной из которых стал мой родной город. Два года я наблюдал, как каждый день люди все дальше отдаляются от светлого будущего, и их это устраивало. Устраивало и меня, бежавшего от человеческой сути. Спрятаться от всех в панцире стало не лучшей идеей. Если бы я только не боялся использовать свою способность, Аня была бы сейчас жива.
Последняя трещина пробежала по моему внутреннему покою, который я так и не смог построить. Мои принципы с громким треском разлетелись в стороны, вытаскивая наружу ту самую пустоту. Это была моя вина. Как и все, что произошло с нами после появления Дока и Ани, – моя вина. Не их беспечность гнала нас все дальше от дома, а моя трусость. Им двоим нужна была сила, способная их защитить. Моя способность была лучшим вариантом. Однако я не смог стать человеком, готовым хоть немного рискнуть собой ради них, и их единственной ошибкой стала вера в меня.
