Kitabı oxu: «Убийца с печатной машинкой», səhifə 3
ГЛАВА 2. Первая жертва
– 1 -
Мистер Пиквик торчал в столовой с самого открытия. Один-одинёшенек, он негодовал, как капризный дошкольник: отчего же никто не торопится на завтрак, когда у него, Пиквика, такая ошеломительная новость в рукаве? «Новостью в рукаве» Пиквик, не ведая, насколько это безграмотно, называл про себя ночной инцидент, о котором из всех постояльцев Смолчестера не знал, кроме него, пока никто.
Пиквик сто раз прокрутил в голове, как исподволь он начнёт свой рассказ, как выжмет максимум из сенсации и как стяжает лавры… И, когда наконец лифт распахнул свои двери и выпустил в холл неразлучную троицу: миссис Кокроу, миссис Финч и миссис Беверли, – Пиквик, пренебрегая этикетом, заорал издалека:
– Опасаетесь ходить поодиночке, дамы?
– Доброе утро, мистер Пиквик, сэр, – строго заметила миссис Кокроу, дождалась от Пиквика положенного приветствия и только затем удостоила ответом его вопрос: – А с чего бы это нам опасаться?
– Как? – изумился Пиквик, смакуя каждое мгновение. – Вы разве не в курсе?
– Не в курсе чего? – лениво поинтересовалась миссис Финч, располагаясь за столом.
Мистер Пиквик, переполняемый деланой скорбью вперемешку с театральным пафосом, запутался в эмоциях и выдал в итоге несколько скромно:
– Аарон Албридж умер.
Дамы разинули рты, и Пиквик испытал вожделенный экстаз. Тем временем в холле раздался колокольчик лифта, и оттуда показались малышка Макэлрой и миссис Дэмиан из «пациентов».
– Албридж умер? – переспросила миссис Финч, озвучив таким образом новость вошедшим.
– Отмучился, – посочувствовала миссис Дэмиан.
– Мы отмучились, – поправила её малышка Макэлрой. – Албридж извёл всех своими бесстыжими приставаниями.
– О!.. – вдруг встрепенулся Пиквик. – Будьте осторожны, миссис Макэлрой! Такие слова сейчас могут быть истолкованы как мотив…
– Что? – мгновенно отреагировала миссис Кокроу. – Выходит, Албриджа убили?
В ответ Пиквик лишь многозначительно пожал плечами.
«Динь!» – Лифт выпустил княгиню Петрову. Пиквик терпеливо ждал приближения новой зрительницы, раздражая неуместной церемонностью уже собравшихся.
– Его убили?! – потребовала немедленного ответа миссис Беверли.
– Кого убили? – вдруг всполошилась миссис Дэмиан.
– К сожалению, не меня, – походя заметила княгиня Петрова и, минуя сборище, проследовала к своему столу.
– Албриджа, – напомнила миссис Финч для миссис Дэмиан, а также для Пиквика, который чересчур заигрался в интригу.
– Мы добьёмся от вас чего-нибудь? – вскричала миссис Кокроу.
«Дон!» – Из грузового лифта показались мисс Шелдон и старший инспектор Ирвинг.
– Инспектор! – Миссис Беверли бросилась в холл. – Вы намерены чего-нибудь предпринять?
– А что случилось?
Настала пора для нового выхода Пиквика.
– Как? – И он драматически схватился за грудь. – Вы не слышали? Ночью, прямо под нашими с вами дверьми. Крики, стук, беготня…
Инспектор неуверенно что-то такое припомнил.
– Я будто бы слышал, но думал, что мне всё приснилось…
– Это был совсем не сон, старший инспектор… – тяжело вздохнул Пиквик.
– А что же?
– Какого чёрта? – не выдержала наконец миссис Кокроу. – Я найду, у кого всё узнать. Сестра Н’Гала! Где сестра Ямми?!
Сестра Н’Гала хлопотала по завтраку, вполуха слушала собравшихся и совсем не собиралась отдуваться одна за весь персонал.
– Да. Где ночная сестра Ямми? – подступила к сестре Н’Гала миссис Финч. – Обычно она остаётся на завтрак.
– Сестра Ямми неважно себя чувствовала и ушла домой.
– Проклятье! – взревела миссис Кокроу. – Как же мы обо всём узнаем?
– Директор Филипс и все будут в девять. Осталось потерпеть несколько минут.
– Но они же ничего не видели!
– Но ведь и я ничего не видела, – развела руками сестра Н’Гала и, вздохнув, всё-таки сообщила, что знала: – Ночью мистеру Албриджу сделалось плохо. Он спустился вниз за помощью, но, к всеобщему нашему сожалению… – Тут она вновь развела руками и пошла за тарелками.
– Отчего же он умер? – крикнула ей вслед миссис Финч.
– От старости, я полагаю.
– То есть, его никто не убивал?
– Думаю, в этом скоро разберётся полиция.
– Что?! – вырвалось у миссис Кокроу. – Здесь была полиция?!
И вновь настало время мистера Пиквика. Этот выход был поистине триумфальный.
– Хо-хо-хо! – инфернально расхохотался он. – Вы не располагаете фактами, которыми располагаю я!
– Вы унесёте их с собой в могилу, если немедленно не расскажете всё нам! – пригрозила миссис Кокроу, и Пиквик почёл за лучшее приступить к изложению.
– Где-то за полночь меня разбудил ужасный крик из коридора. И сразу же моя дверь сотряслась от страшных ударов. Я вскочил с постели, однако, отдёрнув занавеску с окошка, не увидел в коридоре ровным счётом ничего. Не желая выходить из комнаты в исподнем, я почти убедил себя, что мне всё почудилось, как вдруг мимо окошка пронёсся по направлению к лифту наш несчастный Албридж. Мгновенно поняв, что ему угрожает опасность, я, набравшись мужества, поспешил надеть халат и тапки, чтобы броситься на помощь. Увы, когда я нагнал его внизу, на ресепшене, было уже поздно. Я лишь видел, как несчастный Албридж, схватившись слабеющими пальцами за плечи ночного медбрата, шипя, сползает на пол.
– Шипя? – воспользовавшись паузой, вдруг уточнила мисс Шелдон.
– Ну да. Он шипел и махал руками, будто звал на помощь, а потом, когда я приблизился, в один миг замер… и конец.
– Конец? – переспросила малышка Макэлрой, однако это, конечно, был не конец.
– Я велел ночному медбрату немедленно вызвать скорую, и он нажал необходимые кнопки. Вскоре явилась сестра Ямми. Доброе сердце, она вскричала: «Боже, нет!» – и залилась слезами. Тогда мне, единственному, кто держал себя в руках, пришлось предложить ей сделать Албриджу искусственное дыхание. Сестра Ямми, упав на колени, послушалась моего совета, однако тут произошло непредвиденное…
– Что? – в один голос выдохнула толпа.
– Сестру Ямми стошнило прямо в лицо Албриджу. – Тут все без исключения присутствующие скривились от отвращения, а Пиквик, склонив голову в знак глубокой печали, закончил своё повествование: – Прибывшая скорая констатировала смерть.
– От чего же он умер? – спросил старший инспектор Ирвинг.
Тот же вопрос любопытный Пиквик задавал парамедикам и получил в ответ строгое: «Это покажет вскрытие».
– Это покажет вскрытие.
– То есть, его не убивали? А зачем приезжала полиция?
– Это я их вызвал!
– Но почему? На нём была кровь? Следы насилия? Симптомы отравления?
– Извините, старший инспектор, – обиделся Пиквик, – но, когда человек сначала кричит о помощи, потом стучится в двери, а затем умирает практически у меня на руках, я считаю своим долгом оповестить об этом полицию. Или я должен был спать, спрятав голову под подушкой? Так вы считаете?
Своим намёком Пиквик попал в яблочко. Старший инспектор выглядел как старый пёс, проспавший вора.
В столовую вошёл директор Филипс и тут же оказался окружённым постояльцами. Их взгляды требовали немедленных объяснений, и директор Филипс не заставил себя ждать.
– Вам лучше занять свои места, леди и джентльмены.
Лишь только он это произнёс, как из всех концов столовой послышалось как минимум шесть разных: «Чёрта с два!»
– Сегодня очень вкусный пудинг! – Директор Филипс решил схитрить, однако его наивный трюк не сработал бы и в детском саду.
В столовой нарастал недовольный гул. Меж тем старший инспектор вдруг увидел, как мисс Шелдон подошла к Пиквику и о чём-то его спросила, а тот возбудился, выпучил глаза и закивал, но в этот момент всех отвлёк нервный выкрик миссис Беверли:
– Мы требуем!.. – начала она, но, вовремя вспомнив, КТО находится в зале, осеклась и не стала развивать мысль.
– Мы не потерпим!.. – вторила ей миссис Финч, но вдруг замялась по той же самой причине.
Директор Филипс наконец услышал немой вопрос толпы.
– По предварительным данным, – подбирая слова, начал он, – уход мистера Адбриджа вызван исключительно естественными причинами.
– А почему тогда… – вырвалось у миссис Беверли, и вновь она остановила себя на полуслове.
– Да, почему?.. – поддакнула миссис Финч, опасаясь оглянуться.
И в этот момент княгиня Петрова, очевидно, чертовски уставшая от экивоков, вдруг смело озвучила то, чего не решался выговорить никто в столовой:
– Миссис Беверли и миссис Финч, похоже, хотят спросить, почему же наш Албридж преставился точь-в-точь в день прибытия новенькой.
Услыхав эти слова, миссис Беверли и миссис Финч перестали дышать, а директор Филипс наконец-то изволил озвучить официальную позицию, которой так не хватало:
– Что же касается нелепых слухов о нашей новой постоялице, то я бы попросил никого не спекулировать сенсациями. Мы всё проверили. Мисс Шелдон – никакая не убийца. А та новость… – здесь последовал неосторожный кивок в сторону трёх старух, и у тех чуть было не случился синхронный инфаркт. – Взялась с ресурса, который специализируется на пародиях и псевдосенсациях.
– Хоть кто-то умный нашёлся, – тихо вырвалось у старшего инспектора.
– Надеюсь, вопрос исчерпан, – закончил директор Филипс и «спустился» – то есть выключил официальный режим, включив полуофициальный: – Рад приветствовать вас, мисс Шелдон, – обратился он к пожилой писательнице. – Будет ли вам удобно уделить мне несколько минуток в моём кабинете? Слева от ресепшена, если смотреть на него. Справа – если стоять к нему спиной.
– С удовольствием, мистер Филипс, – ответила мисс Шелдон, – однако я попрошу вас об отсрочке. Вчера я пропустила ужин, о чём теперь жалею. Завтрак я пропускать не намерена.
– 2 -
Тем временем детектив Ирвинг, который надеялся спрятаться от вездесущей троицы «Кокроу-Беверли-Финч» за столом флегматичной княгини Петровой, был найден и отдувался по полной программе.
– Инспектор, вы собираетесь расследовать смерть Албриджа? – насела на него миссис Кокроу, пока её компаньонки вместе со своими завтраками занимали соседние места.
– Пожалуй, я уже слишком стар… – отвечал старший инспектор не без издевательской нотки. – Вот если бы мне помог какой-нибудь опытный человек… Кто-то вроде нашей новенькой…
– Ну конечно! – фыркнула миссис Кокроу. – Она-то рада будет влезть, чтобы надёжно спрятать свою вину!
В этот момент детектив перевёл взгляд куда-то выше своей собеседницы, и та поняла, что села в лужу.
– Не угодно ли вам присоединиться к нам, мисс Шелдон? – улыбнулся старший инспектор, и миссис Кокроу инстинктивно сжалась, затылком почувствовав дыхание смерти.
– Я с радостью! – откликнулась престарелая сыщица. – Я как раз хотела познакомиться со всеми поближе.
Миссис Беверли захотелось бежать, но ноги ей не повиновались. Ноги миссис Финч оказались послушней, но её удержала на стуле миссис Кокроу, мёртвой хваткой вцепившаяся в свою подружку.
– Я бы хотела заявить о своём алиби! – самым беззаботным тоном начала мисс Шелдон, усевшись. – Слава богу, в наше время с этим проще простого: сядь под любой камерой и ничего не делай. Так вот, вчера я приметила камеру в начале коридора нашего крыла. И если вы посмотрите запись, то увидите, как я зашла в свою комнату в седьмом часу вечера, а вышла лишь в девятом утра. Нет, теоретически я, конечно, могла бы выбраться через окно по водосточной трубе… но, честно говоря, об этом мне даже думать страшно.
Атмосфера за столом несколько потеплела, или же мисс Шелдон преждевременно решила, что это так, когда приветливо обратилась к своей ближайшей соседке:
– А у вас какое алиби? Чем вы занимались этой ночью?
– Ничем, – выдавила перепуганная миссис Финч.
– Значит, у вас оно такое же, как и у меня! – обрадовалась мисс Шелдон. – Мы с вами никак не могли находиться в мужском крыле, верно?
Миссис Финч угрюмо молчала, а её верные подруги тем временем твердили мольбу о чаше.
– А вот миссис Беверли, пожалуй, могла… – вдруг переключилась мисс Шелдон. – Из её комнаты можно выскользнуть незаметно, если прижаться к стеночке.
– Надо проверить угол обзора камеры… – задумчиво высказался старший инспектор.
Миссис Беверли захотелось сознаться в преступлении и поскорей оказаться под защитой полиции.
– А впрочем, к чему нам об этом говорить? – И мисс Шелдон небрежно махнула рукой. – Ведь нет никаких сомнений в том, что смерть мистера Албриджа не была насильственной. Хоть я и заметила в рассказе мистера Пиквика несколько несостыковок…
От каждой фразы измученную троицу бросало то в жар, то в холод. Сама того не замечая, мисс Шелдон играла с ними в безжалостные кошки-мышки.
– Убийство в доме престарелых – это же нонсенс, – рассуждая, продолжала она. – Зачем убивать, если проще немножко подождать?
Тут она сделала паузу, чтобы дать собеседникам посмеяться над безобидной шуткой, но не дождалась никакой реакции, кроме одобрительного кивка старшего инспектора, и тогда улыбка на её лице сменилась с озорной на смущённую.
– Но вы же понимаете, что гипотетическому убийце не было никакой нужды гонять свою жертву по дому престарелых?
– Конечно, – ответил за всех детектив Ирвинг, не забывая с аппетитом завтракать. – Можно было обставить всё как несчастный случай. Никаких криков и свидетелей.
Перепуганных старух колотило так, что вибрация передавалась столу.
– А это правда, мисс Шелдон, что в юности вы работали фармацевтом? – вдруг невзначай спросил старший инспектор.
– И поэтому я знаю, о чём говорю! – отвечала мисс Шелдон, в запале не замечая, что детектив поливает костёр керосином. – Старик наверняка принимал дюжину лекарств. Стоит лишь подсунуть ему несовместимый препарат, и вуаля…
– А я слышал, что двадцать семь преступлений в ваших книгах были совершены посредством отравления…
– Двадцать восемь… – Мисс Шелдон застенчиво улыбнулась.
– Но, пожалуй, сложновато незаметно подсунуть человеку яд, – заметил старший инспектор. Он уже вдоволь накуражился над своими давними неприятельницами и решил понемногу сбавлять обороты.
– Княгиня! – вдруг вскричала мисс Шелдон. – Зачем было так безжалостно убивать несчастного Албриджа? Отвечайте немедленно!
Взоры всех присутствующих немедленно обратились к княгине Петровой, а мисс Шелдон тем временем проворно зачерпнула ложечкой что-то воображаемое из своей пустой горсти и всыпала невидимый «яд» в чашку сначала миссис Беверли, а затем миссис Финч. Странные манипуляции в этот момент были видны одной лишь княгине, и она восприняла их совершенно флегматично, как и всё остальное за последние тридцать лет.
– Прошу прощения, что я так пошутила, – мягко извинилась мисс Шелдон, покончив с представлением. – Мне понадобилось отвлечь всеобщее внимание, чтобы показать, как быстро и незаметно можно подсыпать яд в чай своих соседок. – И с этими словами она указала на две ближайшие чашки.
– Что?! Как?! – вскричали миссис Беверли и миссис Кокроу.
– Я прошу вас подтвердить! – Мисс Шелдон, как завзятая фокусница, обратилась к княгине Петровой и дождалась ответного кивка. – Спасибо! Надеюсь, мне удалось вас немножечко развлечь.
Последние слова относились ко всем присутствующим. Старший инспектор восхищённо зааплодировал, а миссис Беверли и миссис Финч синхронно вскочили с мест и безмолвно по-английски покинули стол. Одновременно с ними миссис Кокроу, визжа покрышками, по дуге отъехала от стола и дёрнула в сторону холла.
– Я совсем не хотела… – растерявшись, молвила мисс Шелдон. – Я лишь думала показать, что у меня нет дурных намерений…
– Кажется, им нелегко далась кончина Албриджа, – произнёс старший инспектор, чтобы немного разрядить обстановку. – Да и я, пожалуй, зря тут начал…
– Нет, это моя вина, – поникла мисс Шелдон. – Вечно не могу вовремя остановиться. Из-за этого меня так редко звали на телевидение. И всё остыло…
Престарелая писательница задумчиво принялась за свой завтрак, старший инспектор вскоре поднялся и попрощался, получив «сигнал», а княгиня Петрова придвинула к себе нетронутые чашки с «ядом» и осушила обе до дна.
– 3 -
– Чем же вы планируете здесь заниматься? – поинтересовался директор Филипс, сперва потратив не меньше минуты на любезности.
– А чем обычно занимаются престарелые в доме престарелых? – ответила мисс Шелдон, осматривая директорский кабинет.
Филипс не ожидал перехвата инициативы, но быстро нашёлся.
– Книги будете писать?..
– О, нет! – открестилась писательница. – С этим покончено. Годы уже не те, тяжеловато для меня…
Директор с удовлетворением закивал, а как услышал про годы – изобразил сочувственную улыбку подобную той, с которой глядят на душевнобольных. Мисс Шелдон немедленно почувствовала, что её собеседник надумал себе чего-то не того, и добавила для ясности:
– Я имею в виду, что мне трудно долго сидеть в одном положении, глаза быстро устают… в силу возраста. Но я в своём уме, если…
Тут директор Филипс слегка возмутился и поспешил заметить:
– У нас не принято так говорить, дорогая мисс Шелдон!
– Как?
– Про «не в своём уме». Этим вы можете оскорбить тех, кто…
– …кто не в своём уме?
Директор Филипс понял, что разговор приобретает сомнительный оттенок, и поспешил переменить тему.
– Может быть, вы желаете записать какой-нибудь подкаст?
Это прозвучало неожиданно, как «давайте потанцуем».
– Какой? – озадачилась мисс Шелдон.
– Какой угодно! Хотя бы о домашних питомцах.
– Вы думаете, это кому-то будет интересно?
– Или основать какой-нибудь клуб… – не стал настаивать Филипс.
В этот раз мисс Шелдон предпочла промолчать.
– Клуб любителей кексиков! – И в голосе директора зазвучали артистические нотки.
– Это обязательно? – Лицо гостьи стало похоже на скептический мем.
– Это приветствуется! Интеллектуальная активность, мозговая деятельность…
– В таком случае, – помедлив, произнесла мисс Шелдон, – я бы подумала насчёт какого-нибудь «Клуба любителей детективов». Мне хочется разобрать случай мистера Албриджа.
От этого предложения шея директора Филипса вытянулась, как у гуся, глаза округлились, как у филина, а пожилая сыщица, игнорируя происходящие в собеседнике изменения, продолжала:
– Меня смущают некоторые несоответствия в рассказе мистера Пиквика…
– Зачем?.. – вдруг невпопад воскликнул директор Филипс, – …возвращаться к этой теме?
– Интеллектуальная активность… – напомнила мисс Шелдон.
– Для этого у нас есть настольные игры.
– Но вы же сами сказали…
– Это не приветствуется.
– И всё же, – упиралась мисс Шелдон, – не мешало бы расставить точки над i. Постояльцы волнуются…
– Им не о чем волноваться.
– Но они волнуются, – подчеркнула гостья.
– У вас была ссора с мистером Албриджем? – вдруг спросил директор Филипс.
Мисс Шелдон пожала плечами:
– Он со многими враждовал, насколько я могла узнать…
– Мы стараемся не употреблять… – замотал головой директор, но гостья предвосхитила его замечание:
– Он со многими «отрицательно дружил».
В запале Филипс не заметил сарказма.
– Вы считаете, он был убит?
– Я уверена, что нет, но…
Тут директор не сдержал облегчения:
– В таком случае почему бы нам поскорей не забыть этот инцидент?
Мисс Шелдон тяжело вздохнула. Годы идут, а ничего не меняется.
– У вас есть ко мне что-то ещё? – грустно спросила она.
– Простите? – не понял директор Филипс.
– Вы пригласили меня, чтобы поговорить о подкастах и кексиках?
– Ах, да! – И директор принялся копаться в бумагах. – Вот! Небольшая формальность. Прошу вас ознакомиться с перечнем нежелательных предметов на территории Смолчестера.
– Мы не говорим «запрещённых»? – тихо молвила мисс Шелдон, щуря дальнозоркие глаза в документ, подозрительно напоминавший каталог сестры Ямми.
Директор Филипс не расслышал колкости и, скроив печальную физиономию, посетовал, что обстоятельства вынуждают администрацию строго карать нарушителей: штрафы, лишение сладкого, отчисление, – но он искренне надеется, что до этого не дойдёт.
– Со мной проблем не будет, – пообещала мисс Шелдон, желая поскорей убраться.
– Вы всегда можете обращаться ко мне и рассчитывать на помощь и поддержку, – попрощался директор Филипс.
– О! Старший инспектор! – воскликнула мисс Шелдон. – Вы караулите меня?
– Вовсе нет, – соврал детектив Ирвинг. – Я просто… – Он запнулся, не придумав, что ему вдруг могло бы понадобиться возле кабинета директора.
– А я как раз хотела расспросить вас кое о чём, если вы не заняты.
Старший инспектор оказался совершенно свободным.
– А ещё мне положено показаться врачу, но я не знаю, где он сидит…
И старший инспектор пожалел о том, что до медицинского кабинета – лишь минута пешком.
– Как вы думаете, детектив, – начала мисс Шелдон, ухватившись за локоть старшего инспектора, – часто ли умирающие старики резво бегают по этажам и колотятся в двери?
– Я тоже задумался над этим обстоятельством, – нахмурился старший инспектор, хотя, к своему стыду, ни над чем таким он не задумывался.
– Почему Албридж просто не вызвал помощь? Считайте сами: в его распоряжении были: кнопка возле кровати, кнопка возле двери, шнурок в ванной и три кнопки на выбор в начале, середине и конце коридора. По крайней мере, в моём номере и в женском крыле это так. Я ничего не забыла?
– Ещё коврик у постели. Если пролежать на нём без движения десять секунд, он сначала запищит, а потом даст сигнал на пульт.
– А Албридж выбрал гонки по этажам… – подытожила мисс Шелдон и вдруг припомнила: – А ещё он шипел…
– Вы полагаете… – осторожно начал старший инспектор, чтобы скрыть отсутствие соображений и по этой детали, но мисс Шелдон вновь выручила его.
– В своих романах я описала с полсотни смертей и в том числе от естественных причин, но у меня никто и никогда не шипел. Меж тем это весьма интересный симптом с драматургической точки зрения.
– Как это?
– Если бы я не была на сто процентов уверена, что это несчастный случай, я бы предположила, что Албридж пытался сообщить имя убийцы. – С этими словами мисс Шелдон остановилась и посмотрела своему спутнику прямо в глаза, пока он честно не догадался, чьё имя начинается на «Ш». – Представляю, что здесь начнётся, если кто-то до этого додумается.
– Я бы поставил на то, что Пиквик просто навыдумывал небылиц, – авторитетно произнёс старший инспектор.
– Возможно, – согласилась мисс Шелдон. – Было бы любопытно посмотреть записи с камер… А вот мы и пришли!
И действительно, спутники стояли возле медицинского кабинета.
