Kitabı oxu: «Лунный рубеж - 2. Фантастический сериал»
Эпизод 1 «Зигзаг удачи»
Хронометраж: 55–65 минут
Жанр: Научная фантастика / Социальная драма / Политический триллер
СЦЕНА 1 Цифровой след отменяется
Локация - медцентр американского сектора.
По коридору идёт преемник Харпер Бенджамин Эванс с двумя охранниками "ответственными за порядок" (впервые на Луне руководитель по своему сектору перемещается с охраной), рядом с ним идёт главврач медцентра и что-то пытается ему объяснить. Тот не соглашается, они начинают спорить вполголоса. Подходят к двери палаты, где лежит Харпер. Дверь стеклянная с управляемой односторонней прозрачностью, сейчас она непрозрачаня. Главврач становится перед дверью и заявляет преемнику, что пациент проходит лечебную процедуру и до её завершения никто в палату не войдёт.
Преемник говорит, что ничего такого он и не хотел, не надо усугублять. Главврач прикладывает ладонь к панели управления, вводит короткий код. Стекло становится прозрачным, но только из коридора, внутри палаты оно по-прежнему матовое. В маленькой пустой (формат каюты Воронцова со своим санузлом) палате только одна кровать у стены, на ней лежит бледная Харпер с безучастным видом. На стене-экране за изголовьем - показания медицинской аппаратуры. Самой аппаратуры не видно, но на руках Харпер, лежащих поверх одеяла, видны браслеты с датчиками, от которых к разъёмам у плинтуса под экраном идут провода. Так же датчики на голове Харпер - обтягивающая лента, от которой так же уходят провода. Рядом с кроватью стул и небольшой столик.
На стуле сидит врач из китайского медцентра и, разговаривая с Харпер, проводит её процедуру иглоукалывания на руках, в данный момент на левой руке. На столе - медицинский контейнер с иглами и прочими прибамбасами. Звуки из палаты не проходят, но видно, что Харпер разговаривает еле-еле, безучастно смотря в потолок. Процедура заканчивается, врач собирает инструменты и раскланивается с Харпер, та с тусклой улыбкой отвечает. Врач выходит в коридор и сталкивается с посетителями:
ГЛАВВРАЧ (специально для преемника):
- Как всё прошло, какие тенденции?
ВРАЧ (обежав взглядом присутствующих, смотрит мимо них):
- Есть некоторые тенденции к улучшению. Сегодня госпожа Харпер улыбнулась мне.
БЕНДЖАМИН ЭВАНС:
- Замечательно! (смотрит на главврача)
Тот понимает и с каменным лицом говорит.
ГЛАВВРАЧ:
- Только пять минут, не более.
Преемник заходит в палату, закрывает дверь. Через стекло видно, что он уже положил на свои колени сейф-папку - плоскую коробку формата А4 из лёгкого, но очень прочного титанового листа. Харпер всё так же смотрит в потолок, но разговаривает с ним. Тем временем невысокий китайский врач, стоя за главврачом, который внимательно наблюдает за разговором, тихо говорит ему в спину фразу на латыни.
ВРАЧ :
- Taedium vitae. Medicina nihil potest. (Нежелание жить. Медицина бессильна – перевод)
Спина главврача вздрагивает. Охранники ничего не понимают.
Переход кадра. Вид из палаты.
БЕНДЖАМИН ЭВАНС:
- Здравствуйте, Элизабет. Я Бенджамин Эванс.
Харпер понимает, что это её сменщик.
ХАРПЕР (слега поворачивает голову):
- Здравствуйте, Бенджамин. К сожалению, я не могу передать вам дела по всей форме.
БЕНДЖАМИН ЭВАНС:
- В НАСА изменили протокол, сейчас это не требуется. Я исполняющий обязанности, пока вы, Элизабет, выздоравливаете.
Харпер усмехается на последнем слове. Пауза.
БЕНДЖАМИН ЭВАНС (чувствуя неловкость):
- Директор поручил мне передать вам некоторые документы (он приподнимает сейф-папку, показывает её Харпер) лично в руки. Только вам, только на физических носителях, никаких цифровых данных.
ХАРПЕР:
- Никогда такого не было. Положите на стол, я посмотрю.
Преемник осторожно укладывает папку на край стола так, что бы Харпер могла её взять одной рукой, не вставая. Сам, не встаёт со стула, ждёт. Харпер понимает.
ХАРПЕР:
- Посмотрю сегодня-завтра. Код вскрытия?
БЕНДЖАМИН ЭВАНС:
- Дактилокод
ХАРПЕР:
- Принято. Сообщить о прочтении через Селену?
БЕНДЖАМИН ЭВАНС:
- Да (пауза) только сообщить. Больше ничего.
ХАРПЕР (впервые с искрой интереса смотрит на преемника):
- Даже так.
Переводит взгляд на матовую дверь, смотрит. Главврач ловит её взгляд, вздрагивает второй раз. Врач из китайского медцентра всё так же стоит за его спиной, сжимая руками медконтейнер, взгляда Харпер он не видит - меньше ростом. чем главврач
ХАРПЕР:
- Мы поговорим, Бенджамин. Обязательно поговорим.
Преемник поднимается, обмен фразами при уходе. Преемник выходит в коридор, аккуратно закрывает двери и сталкивается с ледяным взглядом главврача. Главврач движением руки по панели управления снова делает дверь непрозрачной.
БЕНДЖАМИН ЭВАНС:
- Что вы так смотрите? Всё заняло менее пяти минут.
ГЛАВВРАЧ:
- О передаче чего-либо речи не было.
БЕНДЖАМИН ЭВАНС (строго):
- Государственные интересы. Вы, как гражданин США, должны это понимать.
ГЛАВВРАЧ:
- Как гражданин - понимаю. Как врач - нет.
Преемник молчит. Китайский врач с момента выхода преемника из палаты уже отошёл и ждёт их на развилке коридора.
ГЛАВВРАЧ:
- Есть ещё какие-либо вопросы по медицинской части?
БЕНДЖАМИН ЭВАНС (хмуро):
-Нет.
ГЛАВВРАЧ:
- Тогда пойдёмте.
Они идут от палаты и вместе с китайским врачом скрываются за поворотом коридора.
Смена кадра. Вид изнутри палаты.
Харпер всё так же смотрит в потолок, но сейф-папка уже лежит у неё на животе. Она придериживает её обеими руками, слегка поглаживая правым указательным пальцем по той части папки, где расположен дактилосенсор. Индикатор блокировки светится красным. Вдруг палец Харпер застывает на дактилосенсоре, резко нажимает на него. Индикатор меняет цвет на зелёный, слышен щелчок.
Затемнение. Завершение Сцены 1
СЦЕНА 2 Цена безвозмездности
Локация - космопорт, пилотский тренажёр.
Коридор перед входом в помещение пилотского тренажёра. По нему идёт Дмитрий Сафин в скафандре с поднятым стеклом гермошлема, хотя при приближении к камере видно, что это имитатор скафандра, а не оболочка для выхода в вакуум. Везде, на разных языках надписи: "Не для выхода в вакуум", "Имитатор". Сафин подходит к двери, прижимает правую ладонь к сканеру. Гермодверь, имитирующая настоящую (надписи присутствуют), открывается, Сафин заходит в шлюз (имитация- написано на стенах). Первая дверь закрывается, после (индикаторы стенах подтверждают процедуру), распахивается внутренняя дверь и на Сафина проливается яркий, какой-то земной свет.
Сафин входит внутрь и поражённый застывает. Пилотский тренажёр представляет собой переднюю часть лунолёта, поднятую над полом на нескольких штангах -гидроцилиндрах с карданами так, что она может имитировать наклоны во вcе стороны, и резкие движения с размахом более двух метров. Сейчас трап убран, кабина тренажёра поднята на рабочую трёхметровую высоту, но не это поразило Сафина. Огромный, почти сферический экран-стена пилотского тренажёра показывает не Луну. Сфера срезана в нижней части, где размещены приводы и вход в зал, поэтому из кабины тренажёра открывается полный обзор во все стороны.
Сейчас вокруг Сафина земной пейзаж, над головой - ярко-синее небо с редкими облаками. Сафин моргает и наконец узнаёт - на экране Крым с высоты, точнее керченский пролив с мостом, Керчью и проплывающие по морю корабликами, при взгляде сверху кажущиеся совсем игрушечными.
ПАША (в наушниках).
- Привет, заходи. Сейчас мы его посадим, держись у входа.
Сафин делает шаг назад, кабина тренажёра плавно опускаться, вверх поднимается гермодверь, из-под неё выдвигается и ложится на пол трап. Сафин поднимается в кабину. Гермодверь в шлюзе только одна - внешняя (предупреждение "имитация" присутствует), да и сам шлюз в кабине выглядит не боле чем имитацией имитации.
Главное, через метра полтора от гермодвери, начинается сам имитатор - часть стандартной кабины лунолёта в её самом коротком, четырёхместном варианте. Два кресла впереди, под лобовым секционным остеклением и два кресла справа и слева от завершения короткого коридора. Передние кресла стоят так, что сесть в них можно обойдя справа и слева - между ними, конечно, может поместится только один человек в скафандре.
Задние кресла стоят впритык к стенам, в углах кабины и большей частью выполняют имитационную функцию, хотя все держатели и разъёмы для скафандров присутствуют. Паша и Егор сидят в креслах, пристегнуты, пилотские консоли выдвинуты из панели управления и зафиксированы в откидных подлокотниках кресел. Пилоты приветствуют Сафина, глядя на него через обзорное зеркало, закреплённое над лобовым остеклением (как внутренне зеркало автомобиля, повернуться в скафандре невозможно). Шлемы скафандров открыты.
ЕГОР:
- Привет, привет, стекло не опускай, пока у нас чисто ознакомительные тренировки.
САФИН:
- Парни, мы ведь над Луной договорились летать, а тут такая красота.
ПАША:
- Мы тут, пока тебя не было, решили повторить то, за что Отто выперли четыре года назад с крымского планерного фестиваля.
САФИН (вспоминая):
- А, помню-помню, пролёт на планере под крымским мостом?
ЕГОР:
- Не просто под мостом, он ведь выбрал несудоходный пролёт, ближайший к фарватерной части со стороны Тамани.
ПАША:
- Не получается, то в мост влетаем, то в воду. Отто смог, но как – непонятно, а ведь он затем поднял планер и облетев Керчь, сел на пляже.
ПАША:
- Садись, пристегивайся, сейчас на Луну вернёмся.
САФИН:
- Куда сесть?
ПАША:
- Куда хочешь, выбирай.
Сафин садится в правое кресло, пристёгивается. Пока он это делает на экран-стене Земля исчезает и теперь вокруг пейзаж космопорта. За взлётным полем видны постройки космопорта и туристического кластера, местными шутниками прозванные "деревней хоббитов" потому что полностью засыпаны реголитом, кроме прозрачной крыши бассейна. Прозвище ушло в народ и бизнес, теперь туристический бар (единственное место на Луне, где можно легально пить алкоголь) носит гордое название «У Фродо». Пить там можно только туристам, только то и сколько, что бармен-андроид нальёт и только не отходя от стойки бара.
Вдалеке из-за горизонта (с той стороны, где сейчас сидит Сафин) в бесконечное небо и к нависающей в зените Земле тянутся ленты космического лифта.
ПАША:
- Готов?
САФИН:
-Готов.
ПАША:
- Двинули.
Резкий толчок, лёгкая вибрация. Взлётное поле и постройки резко уходят вниз, исчезая, но лифт справа всё так же тянет свои ленты к Земле. К точке L1, конечно, но этого отсюда, да и с почти всего видимого полушария Луны, не видно.
Вибрация исчезла. Сафин машинально собирается, ожидая невесомости, но тут же понимает, что эта всего лишь реакция тела. Невесомость в лунном тренажёре имитировать невозможно, да и на Земле для этого служит огромный бассейн. Сафин смотрит на уходящие строго назад ленты лифта и понимает - что-то не так.
САФИН:
- Парни, мы же не с "Востока" стартовали. Воронцов разве не говорил?
ПАША:
- Конечно говорил.
ЕГОР.
- Мы решили сначала проверить самый сложный маршрут - через полюса. С "Востока" в следующий раз тренироваться будем.
По корпусу тренажёра несколько раз проходят волны вибрации, обзор за окном поворачивается на девяносто градусов, всю нижнюю часть занимает, от горизонта до горизонта, поверхность Луны.
ПАША:
- Вышли на опорную орбиту, высота 100 километров, скорость одна тысяча шестьсот сорок пять метров в секунду. Ориентировочное время орбитального полёта - семь тысяч секунд. Расход топлива - расчётный.
ЕГОР (задумчиво):
- Никто не летал по полярной орбите на Луне. Даже на тренажёре. Мы - первые.
САФИН (несколько наивно):
- Почему?
ПАША:
- А зачем? Трасса Главная База - Шеклтон отработана (пауза) была отработана. Дальше на юг не заглядывали. Там маскон на масконе сидит и масконом погоняет
ЕГОР:
- Не скажи, американцы летали один раз на южный полюс
ПАША:
- С Шеклтона они тогда летали, а не с Главной Базы. Флаг воткнуть. Что там летать-то было? Южный полюс всего в нескольких десятков километров от базы.
ЕГОР:
- На гребне кратера, не забывай. Отто как раз туда летал, умудрился с первого раза найти почти ровную площадку без камней, на самом верху кратерного вала и посадить машину на этот пятачок. Начальнику станции даже отходить от трапа не пришлось - вышел, тут же воткнул флаг, сделал фотографии, записал видео и обратно.
ПАША (хмыкает):
- А флаг потом реактивной струёй при старте сдуло.
ЕГОР:
- Ну, это обычная история с флаговтыками на Луне. На фотографии этого не видно, а всё остальное со слов Отто известно.
ПАША:
- На северном полюсе наши российский флаг надёжно поставили, не упал при страте. Закрепили надёжно.
ЕГОР:
- Для этого им пришлось с собой бурильный станок притащить. Который потом, в итоге, там и бросили.
ПАША:
- Но флаг-то стоит!
ЕГОР:
- Стоит, до сих пор. Можем увидеть, если получится. Его на гребне вечного света закрепили, может, блик поймаем.
САФИН:
- А кто на северный полюс летал?
ЕГОР:
- Алексей Дроздов. Он после разговора с Отто кучу докладных наверх написал, что бы полёт разрешили. Добился, всё-таки.
ПАША:
- Как раз начальство в Роскосмосе сменилось, после скандала с "Востоком", им хорошие новости позарез нужны были.
ЕГОР: - Вошли в зону масконов.
САФИН (внимательно прислушивается к собственным ощущениям):
- Вроде ничего. Тренажёр масконы не имитирует?
Оба пилота коротко рассмеялась.
ЕГОР:
- Техника пока до этого не дошла. Отклонения видны только по приборам.
ПАША: - Сейчас мы проходим, высокопарно выражаясь, между Сциллой и Харибдой – масконами моря Дождей и моря Ясности. Сначала маскон моря Ясности тянет нас на восток, затем маскон моря Дождей начинает тянуть нас на запад.
ЕГОР: - Оба маскона тянут нас вниз, орбита уже ниже расчётной. Ерунда, сейчас автоматика всё подправит.
Снова волна лёгкой дрожи по корпусу. С точки зрения пассажира, Сафин ничего не заметил, о чём он и сказал пилотам. Они оба посмотрели на него через зеркало с явной иронией.
ПАША:
- С такой высоты невозможно что-либо заметить. Отклонения очень небольшие, очень плавные и можно вообще ничего не делать несколько дней. Никуда не упадёшь и никуда не врежешься. Вот на орбитах высотой 15-20 километров масконы будут серьёзной проблемой.
САФИН:
- Так перелёт Главная База – Восток как раз идёт на таких высотах. Почему там это не проблема?
ПАША:
- Во-первых, там баллистические суборбитальные полёты, во-вторых, там банально нет ничего по маршруту. Масконы моря Ясности и моря Нектара далеко и почти друг друга компенсируют. Вот полёты на северо-запад, к Луне-17, это совсем другое дело – там маскон моря Дождей уже серьёзно влияет.
ЕГОР:
- Ну как, серьёзно. Отклонения по маршруту всего несколько сотен метров будут, вполне можно поправить на баллистическом участке и тем более при заходе на посадку.
ПАША:
- Ага, как Гарвину показали.
Оба пилота рассмеялись. Сафин понял, что нюанс недавнего громкого событие в туристическом мире прошёл мимо него.
САФИН (заинтересованно):
- А что там такое было? Мне с точки зрения турбизнеса интересно.
Оба пилота переглянулись. Видно было, что они приняли какое-то решение.
ПАША:
- Мда, тогда прошу тебя об этом сильно не распространятся, особенно среди твоих коллег. Хорошо?
САФИН:
- Не буду. Там ведь нет ничего криминального?
ПАША:
- Ну какой криминал, о чём ты? Можно так построить маршрут, что влияние маскона будет сильно заметно, даже туристу, а потом слегка героически это исправить. Турист получает немножко острых ощущений и причастность к борьбе со злыми гравитационными силами. Перерасход топлива пара процентов, в норматив укладывается.
САФИН:
- Ну а пилот? Что пилот получает?
ПАША:
- Пилот получает небольшую доплату сверх контракта за участие в аттракционе и не более того. Но ты не думай, что это массовое явление. Наоборот – в массовых турах такое никому в голову не придёт.
ЕГОР:
- Особенно пилоту
ПАША:
- Особенно. Вот в одиночных турах, на таких экзотических маршрутах, как Гарвин летал, да ещё с предварительной проработкой вопроса через турфирму, ещё на Земле – почему бы и нет? С этого все свой небольшой процент имеют.
ЕГОР:
- Пока «тройка» налог в пятьдесят процентов после Гарвина не ввела.
ПАША:
- Ну, там сумма была соответствующая, которая сразу на вид начальству попала.
САФИН:
- Сколько?
ПАША (небрежно):
- Один лункойн.
САФИН (после паузы):
- Ого.
ПАША:
- Вот тебе и ого.
Сафин думает, глядя в иллюминатор. Пилоты молчат, лунолёт прошёл масконы и уверенно приближается к северному полюсу Луны.
САФИН:
- Спасибо, что рассказали. Интересная идея, надо её упаковать соответственно, что бы всем хорошо было.
ЕГОР:
- Дима, ты в этом специалист. Упаковывай, остальное мы, пилоты, сделаем.
ПАША:
- Ты единственный в этом турятнике с нормальными мозгами. Такие вещи надо готовить сильно заранее.
САФИН (немного обалдело):
- В чём я?
ЕГОР (удивлённо):
- Те не знаешь, как твой туркластер среди пилотов и других спецов называют?
САФИН:
- Не знаю, как-то не приходилось слышать.
ЕГОР:
- Турятник. Догадываешься, откуда такое слово взялось?
САФИН (мрачно):
- Догадаться нетрудно, а почему так?
ЕГОР:
- Потому что на Луну люди мечтали попасть и попадают заниматься наукой, созданием новых мест жизни для человечества, поиском неизведанного в конце концов. А зачастую, большую часть времени для некоторых, им приходится обслуживать богатеньких буратин с Земли, которые прилетают на Луну исключительно показать и почесать чувство собственного величия. Это, знаешь, неприятно, вежливо говоря.
САФИН (растерянно):
- Парни, ну не в таких масштабах-то.
ЕГОР:
- Ну-ну, особенно в лунный рассвет, пока реголит не прогреется. Вся Луна на туризм и туристов работает. Разве не так?
Сафин молчит. О такой стороне туристического лунного бизнеса он даже не задумывался.
ПАША (глядя в зеркало):
- Да не грузись ты так. Понятно, что без туризма все лунные проекты сейчас невозможно реализовать. Всё дело в том, чтобы туризм не заменил на Луне всё остальное. К сожалению, всё к этому идёт, иначе не стали бы с тобой на эту тему разговаривать.
САФИН:
- Да, этот облёт будет для супербуратин. (пауза) Я о таком, честно говоря, даже не думал.
ПАША:
- Супер, это, наверное, космическая цена будет даже на Луне.
САФИН:
- Двести лункойнов за одновитковый облёт.
ЕГОР (чуть не подававшись водой, которую пьёт из бутылки):
- Это даже не ого. Это хуже.
САФИН (задумчиво):
- Я хотел, чтобы люди увидели Луну даже там, где её никто ранее не видел. А получится, что увидят Луну исключительно и только супербуратины, которым она вообще-то и не нужна была никогда. Так, отметка в чек листе - «Облетел Луну. Супердорого. Я круче всех».
ПАША (глядя на Сафина через зеркало):
- Ну, не всё так печально. Есть варианты.
САФИН:
- Какие?
ПАША:
- Например, часть облётов Луны сделать вообще бесплатными. Для тех, кто как ты сказал, кто хочет увидеть Луну даже там, где её никто ранее не видел. Для студентов, например.
САФИН (меланхолично):
- История человечества свидетельствует, что каждый раз, когда пробовали бесплатно раздавать то, что стоит дорого, эти попытки немедленно приводили к чёрному рынку, спекуляциям и всему подобному. Так было всегда и везде. Пусть лучше супербуратины будут – это хотя бы без вранья о халяве.
ПАША:
- Ну тогда … (думает) ну тогда пусть Селена, что ли, этих претендентов выбирает. Ей-то взятки и спекуляции не нужны,
САФИН:
- А ведь это хорошая идея! Спасибо, Паша.
ЕГОР: - Подходим к северному полюсу. Дима, там под правой рукой экранная панель под блокировкой. Сдвинь её, дальше потяни единственный рычажок, из боковины развернётся экран.
Сафин делает сказанное, из боковой стенки кабины тренажёра выдвигается и разворачивается перед ним гибкий экран наблюдения.
ЕГОР:
- Управление стандартное, на панели – трекболом выбираешь объект на карте, фиксируешь нажатием, он переходит в центр экрана, а потом его можно приблизить, крутить обзор тем же трекболом. Выход - долгое нажатие. Северный полюс я уже отметил на основной карте, лови, как он на твоём экране появится.
На экране перед Сафиным появляется медленно продвигающийся сверху вниз лунный ландшафт, как будто он смотрит на него с очень большой высоты. Отметки пока не видно.
САФИН:
- Это ведь то же имитация?
ЕГОР:
- Тренажёр моделирует вид из обзорных камер. Сейчас - вид из нижней передней курсовой камеры. Данные по поверхности постоянно обновляются, поэтому картинка соответствуют реальности.
Сафин увидел, как в верхней части ползущего по экрану обзора появилась отметка- белая звёздочка с надписью «северный полюс».
САФИН: - Увидел. Тааак, захватил, в центре экрана. Что дальше?
ЕГОР:
- Теперь смотри. Хочешь сверху, хочешь – покрути под любым углом и с любой стороны. Флаг стоит на гребне вечного света кратера Пири. Практически на полюсе.
Менее минуты спустя
САФИН (восторженно):
- Вижу! Блеснуло что-то на гребне.
ПАША: - Это небольшое поле зеркальной плёнки вокруг флага. Для подсветки сделали. Плёнка не просто лежит на грунте, а собрана на раскладном каркасе в пирамидки, чтобы горизонтальные солнечные лучи рассеивать на флаг. Ну и для того что бы с орбиты было видно, как сейчас.
САФИН:
- Понятно. А наша база где? Её законсервировали, но ведь ничего не вывезли, всё там осталось.
ПАША:
- Рядом, в кратере Эрмит, но её не увидеть. Поле солнечных батарей вертикально стоит, бликов от них нет. Те модули, что успели завезти и построить, присыпаны реголитом, дорогу в кратер Рождественский, где собственно лёд лежит, строить начали, но бросили, как только воду в Рилях Гигина нашли.
ЕГОР:
- А вот американцы базу на полюсе оставили.
ПАША: - Там уж всё построено было, к моменту открытия водоносных слоёв на экваторе. Не закрывать же её? Перепрофилировали на рискованные научные исследования, как сегодня всем сообщили. Доисследовались, в итоге.
В кабине тренажёра повисла тишина. Сафин крутит обзор полюса на экране, пытаясь ухватить очень важную мысль, появляющуюся и ускользающую на границе сознания. Наконец это получается.
САФИН:
- Парни, так это же … это же … должно получится!
Пилоты смотрят на него через зеркало. Ждут, когда скажет.
САФИН: - Увидеть Луну, всю и всем - безвозмездно, то есть даром. То, что я и хотел (улыбается) На каждый лунолёт на таком маршруте ставим камеры высокого разрешения с хорошей оптикой, возможно, с дистанционным управлением. Транслируем поток видео на Землю. Для всех. Бесплатно.
ПАША:
- Ну … в принципе, может получится. С автоматических станций на видимом полушарии картинка общедоступна. Однако, есть нюанс.
САФИН:
- Какой? Опять что-то не учёл, как с лифтом?
ПАША:
- Нет, не это. Связь. Для такой высококачественной потоковой передачи видео нужен толстый и стабильный канал связи на обратном полушарии Луны, а там, сам знаешь с этим большой напряг.
САФИН:
- Чёрт, опять проблема.
ЕГОР:
- Теоретически эту проблему решили ещё лет пятьдесят назад. Для связи с обратной стороной тогда предполагалась запустить вокруг Луны два спутника на высокоэллиптических орбитах, с перпендикулярными длинными полуосями. Один с высоким эллипсом над невидимым полушарием для связи там, второй как ретранслятор, с высоким эллипсом над экватором. При одинаковом времени обращения перерыв в связи с обратной стороной часа полтора. Но можно ведь не одну пару спутников так запустить, а две, три, десять наконец. Подобрав время обращения и орбиты так, чтобы связь была постоянной.
САФИН (задумчиво):
- Это дорого будет
ПАША:
- Дима, у тебя один виток в двести лункойнов. Двести! Пусть супербуратины платят!
САФИН:
- И то верно. Сегодня прикину приблизительную стоимость, что было с чем к Воронцову идти.
Затемнение. Завершение Сцены 2
СЦЕНА 3 Чужие выбирают лучших
Локация – Земля, неприметное здание где-то в Женеве.
Камера заходит с улицы, проходит сначала неприметные, а затем явные посты охраны и заглядывает в небольшую комнату на втором этаже с видом на цветущий двор, где медленно перемещаются крепкие мужчины с рациями.
В комнате из мебели только длинный стол, упирающийся в экран на противоположном окну (закрытому, лёгкие шторы задёрнуты) стене и стулья. За столом – несколько неприметных на первый взгляд человек, все мужчины разной расовой принадлежности - в строгих костюмах, на некоторых костюм сидит как мундир. Далее в тексте они будут указаны как «страна-номер».
США-1:
- Итак, подведём предварительные итоги. База «Шеклтон» - потеряна, база «Тень» - потеряна, второй персонал Главной Базы- ликвидирован. Всё это сделано непонятно кем и непонятно как, с возможностями, превосходящими любые наши прогнозы. Мы за этим только наблюдали, в лучшем случае. Единственное, что мы смогли надёжно установить – такие инциденты скоро закончатся.
РФ-1:
- Скоро, это ещё как минимум год. Насчёт «надёжно установить» … я бы с этим поспорил. Эта информация получена сугубо косвенным путём, от задержанных на Земле лиц. Независимого подтверждения нет, сам актор этих действий нам так и остался недоступным.
КНР-1 - Согласен с коллегой. Протоколы допросов с применением методов глубокого гипноза — это всё что у нас на самом деле есть. Доказательства только косвенные.
США-2:
- Последствия явные. Всем явные. От нас требуют объяснений, а что мы можем сказать?
РФ-1:
- Что работаем.
США-1:
- У нас это не примут как ответ. Особенно в год выборов. Шум в прессе удалось пригасить, но не более того. Лунных блогеров надо как-то остановить (смотрит на коллег из РФ и КНР)
РФ-1 (метнул на США-1 злой взгляд):
- Времена Судоплатова и КГБ давно прошли, мистер. Давайте исходить из реальностей, а не представлений о них, навеянных Голливудом.
КНР-1:
- Коллеги, предлагаю рассмотреть то, что успела собрать совместная группа. По второму персоналу Главной Базы и экипажу базы «Шеклтон». Всего семнадцать человек. Остальное предлагаю обсудить позже.
США-1:
- Хорошо. Выводите на экран. Докладывать будет США-2
На экране появляется массив информации с графиками и таблицами.
США-2:
- При глубоком анализе биографии семи женщин второго персонала Главной Базы и десяти человек экипажа базы «Шеклтон» обнаружена статистическая аномалия: в определённый момент их жизни (разный возраст, разные обстоятельства) происходит качественный сдвиг. До этого момента — обычные биографии, обычные достижения, обычные ошибки. После этого момента — всё начинает получаться.
- Ничего сверхъестественно. Ничего подозрительно. Просто всё идёт лучше среднего. Экзамены сдаются с первого раза. Гранты выигрываются. Публикации принимаются. Карьерные ступени преодолеваются без задержек. Конфликты разрешаются в их пользу. Случайности складываются в их пользу.
- Далее на примере Эммы Скор. До двадцати трёх лет — обычная биография. Школа, университет, средние оценки. Ничего выдающегося. Но … (указывает на точку на графике) Вот здесь — резкий сдвиг. Двадцать три года. Магистратура в Осло. Как будто повернули включатель удачи — всё начинает получаться.
КНР-1:
- Что именно?
США-2:
— Грант на исследование. Публикация в Nature. Стажировка в NASA. Рекомендация от нобелевского лауреата. (пауза) И так у всех семнадцати. Разный возраст, разные обстоятельства, разный пол, разные страны, но паттерн один: до определённого момента — нормально, после — всё получается.
РФ-1:
— Кто продвигал? Кто писал рекомендации? Кто обеспечивал гранты?
США-2:
— Мы проверили. Все рекомендатели — чистые. Никаких подозрительных связей. Все члены комиссий — без взяток. Все HR — без нарушений. (пауза) Все рекомендации — заслуженные.
РФ-1:
- Точно?
США-2:
— Да. Эмма Скор действительно была лучшим студентом в своей группе. Как и другие из семи. Катарина Берг действительно написала лучшую диссертацию. Грейс Осеи действительно имела лучший опыт работы. (пауза) Система меритократии работала как должна.
КНР-1:
— Две женщины «второго персонала» проникли в наш сектор без квот. Прямым назначением - они были лучшими кандидатами по своему профилю. Не "продвинутыми". Не "внедрёнными". Лучшими. (пауза) Наша система отбора сработала идеально — и выбрала их.
РФ-1:
- Это с учётом того, что в вашем секторе работают только граждане КНР. Квот для союзников, как у нас и американцев, у вас нет.
КНР-1:
- Да. Значит … Значит, ОНИ не манипулируют системой. ОНИ просто видят лучших. (пауза) И выбирают их.
США-1:
- Как я об этом скажу в комиссии конгресса? Что предложить? «Перестать выбирать лучших»? Это самоубийство для государства.
КНР-1 (задумчиво):
-Как в теории всё должно работать? Есть группа студентов. Вы замечаете лучшего студента в группе. (пауза) Вы не продвигаете его. Вы просто видите, что он лучший. Ему даётся рекомендация на работу. Он работает лучше других. Его повышают, дают больше работы. Он работает ещё лучше. (пауза) Это не манипуляция. Это естественный отбор.
