Kitabı oxu: «Селфиметрика. Путеводитель по системному мышлению о себе»

Публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Васильев Д., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Посвящается моему сыну Платону и моей жене Анне

Вступление

Что такое селфиметрика?

Селфи – это автопортрет, изображение себя. Что мы видим, рассматривая себя на фотографиях? Мы видим нос, взгляд, прическу, одежду и много других деталей. Наше изображение может нам нравиться или не нравиться. Представляют ли эти детали нас в целом? Нет. Все они по отдельности не говорят, что это за человек. Мы – это что-то гораздо большее. Пережитый накопленный опыт, эмоции, наши достижения и неудачи, тело и все остальные характеристики представляют собой единое целое – систему. Все части нашего внешнего и внутреннего проявления – составляющие элементы. Их невозможно изобразить и зафиксировать на фотографии.

Чтобы нас описать в деталях, потребуется не одна книга. Даже бесконечное количество страниц не позволит до конца понять, что мы собой представляем, ведь в каждый следующий момент времени мы не будем равны себе в предыдущий.

Мы не статичны и меняемся с каждым новым днем или секундой. Наши желания также меняются. И даже если мы добиваемся поставленных целей, мы стремимся к еще большим достижениям. Мы непрерывно пытаемся восстановить баланс, удовлетворяя наши желания. То есть мы – это целостная динамическая система, стремящаяся к балансу.

Со второй частью слова «селфиметрика» – с метрикой, или с измерением себя, – вопрос еще сложнее, причем настолько, что он практически нерешаемый. Описать исчерпывающе конкретного человека в деталях просто невозможно. Любой человек уникален и многогранен. У всех был разный опыт: детство и юность, разные родители, друзья.

Для того чтобы описать одного человека, придется описывать также и тех, с кем он встречался на протяжении всей жизни. Ведь мы – это суперпозиция тех, с кем мы взаимодействовали. Причем не только в реальной жизни. Наш внутренний диалог не выключается, когда мы отождествляем себя с героями фильмов или книг. То есть мы – это целостная динамическая система с огромным количеством связей между элементами.

Сделаем допущение, что мы понимаем объект, который хотим измерить. Возникает вопрос: а чем, собственно, будем измерять? Единственным доступным инструментом познания в данном случае является мысль. Она может быть логичной и рациональной, но всегда дискретной¹. Мысль подобна ножу, который разрезает реальность на части и позволяет рассматривать по частям единое целое. При этом свойства ножа и его размеры могут играть значительную роль.

Представим, как нож разрезает теплое тесто. Тесто прилипает к ножу, как мысль прилипает к описываемой реальности. А если мы находимся на хлебопекарном заводе, где тесто заготавливают в промышленных масштабах, сможем ли мы разделить огромную массу теста маленьким ножом в нашей руке? Максимум – сковырнуть, но не разделить все тесто на части. Тут нужен нож побольше. Приходим к выводу, что необходимо использовать масштабное мышление или взгляд с другого уровня.

С масштабом тоже все не так просто, как кажется. Есть известный парадокс береговой линии. В ходе своего исследования Л. Ф. Ричардсон² заметил, что Португалия и Испания заявляют разные протяженности своей сухопутной границы. Казалось бы, есть один и тот же предмет измерений, но цифры получаются разными. Выяснилось, что страны руководствовались разными масштабами при измерениях. Грубо говоря, можно использовать километровые и десятикилометровые отрезки. В результате получатся разные длины. Таким образом, чем короче используемая линейка, тем длиннее измеряемая граница.

Чем большее количество деталей и элементов в системах мы стремимся познать, тем труднее будет найти решение. Справиться с задачей помогут поиск и использование подобия в системах, которые нас окружают. Подобие заключается в аналогичности процессов, ведь характер связей между элементами может быть применим и к себе в частности, и к людям в целом. Есть общие процессы, происходящие и в нашем внутреннем мире, и во внешнем, характерные для целостных динамических систем. Их понимание позволяет получать более полное представление об устройстве систем.

Что нас объединяет

Неучет характера связи и фокусирование на отдельном элементе или элементах могут приводить к неправильной интерпретации. Приведем в пример изображение, которое каждый из нас видел неоднократно. Закрыв глаза и представив эту картину, можно легко восстановить ее в общих чертах и даже в деталях. Она хранится внутри нашей памяти, часто попадается нам на глаза, но, даже глядя на нее, мы можем многого не замечать.

Это карта Земли.

Мы видим ее в аэропортах и на вокзалах, по дороге в офис или отдыхая в гостинице. Карту Земли можно встретить над часами, где показывается время в разных городах на разных континентах. Время на часах может быть разное, хотя момент один. Когда мы смотрим на часы под картой, мы чувствуем одновременность происходящего везде.

Вспомните уроки географии в школе. Может быть, там вы увидели карту в первый раз. Вы или ваши одноклассники, возможно, подходили к ней и, «глядя на карту на белой стене»³, усмехались. В конце концов некоторые люди привыкли воспринимать ее на плоскости и дошло до того, что находятся те, кто всерьез и заново думает, что Земля на самом деле плоская, и приводит доводы в поддержку своей новой старой теории.

Проблема не в том, что группа людей может считать, будто Земля плоская. Здорово, что присутствует мыслительный процесс. Нездорово, что мы можем неправильно интерпретировать неподвижную карту, забывая, что на ней нельзя увидеть всех процессов. Нездорово, что не используем масштабное мышление, для того чтобы оценить наши представления с другого уровня. Конечно, ведь, когда мы стоим на земле, нам кажется, что Земля плоская. При росте человека в 180 сантиметров расстояние до горизонта составляет порядка 5 километров. Однако чем выше мы поднимаемся над уровнем земли, тем дальше мы видим горизонт. У космонавтов не возникает сомнений относительно формы нашей планеты, потому что они физически могут ее наблюдать.

Если внимательно приглядеться к карте, можно заметить, что контуры Южной Америки совпадают с контурами Африканского континента. Подключив фантазию, все континенты можно собрать в один материк, как пазл. Когда-то это и был один материк в действительности. Ученые дали этому суперконтиненту название Пангея, что в дословном переводе с греческого означает «всеземля» или «целая земля».

То, что сейчас мы видим на карте, является следствием процессов, которые привели к распаду Пангеи и создали текущие формы континентов. Один из них – внедрение магмы. Магма – это расплавленная масса под твердой земной корой. Она внедряется через срединно-океанические хребты, которые располагаются на границе континентальных плит.

Внедрение магмы приводит к тому, что континенты приходят в движение. Двигаясь с низкой скоростью, они тем не менее изменяют свое положение. С другой стороны континента, где магма внедряется, одни блоки континентальных плит погружаются под другие. Происходит компенсация, которая приводит к динамическому равновесию, или к балансу.

Погружение континента является причиной постепенного расплавления вещества и появления вулканов. При накоплении критической массы происходят извержения вулканов. Снова возникает баланс. Аналогично в зоне, где два континента сталкиваются друг с другом, начинают появляться горные системы. При накоплении критической энергии происходят землетрясения для восстановления баланса.

Когда мы смотрим на карту, видим только текущую ситуацию. Нам сложно заметить процессы, скрытые под океанами, где происходит внедрение магмы, представить, как континенты были соединены в единое целое, в систему. Наблюдаемые части системы могут быть разделены в пространстве и времени, как континенты, которые мы видим на карте.

Разве не может происходить то же самое и в других сферах жизни? Мы пытаемся разобраться в текущей ситуации, разбираем на части и анализируем детали только с одного уровня и без учета процессов и анализа целого. Мы часто забываем, что причины и следствия могут быть разделены в пространстве и времени, а целостность системы нельзя разрушать.

Фиксация на процессах

Наша «карта жизни» также состоит из элементов. Их анализ по отдельности не позволяет понять, как она устроена. Недостаточно собрать их в единое целое без учета процессов, приводящих систему к балансу. Именно осознание этих процессов приводит к пониманию, как устроены системы. Поэтому мы будем фокусироваться на связях между элементами.

Для понимания процессов, свойственных ментальным или материальным системам, будем приводить примеры из окружающего и хорошо знакомого нам мира. В каких-то системах процессы проявляются сильнее, в каких-то они бывают скрыты. Примерами таких систем могут выступать природа, корпорации, семья, тело и мозг человека.

Вполне вероятно, что через много миллионов лет все континенты опять соберутся в один пазл, в одно целое. Ускорить этот процесс мы не можем. Да нам это и не нужно.

Мы можем использовать подсказки, которые дают нам системы, для разрешения внутренних противоречий или попытаться сбалансировать поляризованные взгляды. Выявление функциональных соответствий позволяет использовать эти знания для достижения желаемого результата.

Часть 1. Анализируй это – синтезируй то

Глава 1. Что такое система?

Существуют разные определения слова «система», в которых, в зависимости от контекста, добавляются различные свойства. Мы будем использовать следующее определение.

Система – это совокупность элементов или подсистем, находящихся во взаимодействии друг с другом и со средой.

В действительности из такого определения можно вывести разные классификации, так как слова «взаимодействие», «среда», «совокупность», в зависимости от рассматриваемых условий, могут иметь разные интерпретации. Системы могут различаться по отношению к среде. Обладать целью. Изменять цель в процессе своего существования. Под совокупностью подразумеваются свойства целого, при этом части не обладают такими свойствами, но имеют целевую сплоченность, так как в противном случае эта сущность будет представлять не систему, а нагромождение.

Таким образом, системы бывают: абстрактные и материальные, сложные и простые, статические и динамические, вероятностные и детерминированные, дискретные и непрерывные, закрытые и открытые и другие.

Воспользуемся принципом достаточности и рассмотрим составные части, из которых образуются системы, и некоторые из возникающих свойств.

Элементы

Системы могут состоять из огромного количества элементов. В зависимости от рассматриваемого масштаба они разбиваются на подсистемы или еще более мелкие компоненты.

Можно увидеть это на примере человеческого организма. Наше тело состоит из разных систем: кровеносной, нервной, дыхательной, пищеварительной, выделительной и других. Связаны ли они между собой? Да. Они взаимодействуют друг с другом. Каждая из этих систем состоит, в свою очередь, из других подсистем – органов нашего тела. Все органы взаимодействуют друг с другом и взаимозависимы.

Если опускаться на более мелкие уровни и рассматривать связи в масштабе клеток, или молекул, или атомов, то проследить их становится все труднее и труднее. Что заставляет атомы формироваться и удерживаться в молекулах, клетки – в органах и так далее?

Это связано с тем, что на каждом из этапов перехода – от клеток к органам, от органов к подсистемам организма и в конце к системе «человек» – возникают дополнительные свойства. Такие свойства называются эмерджентными. Части одной системы по отдельности не аддитивны, то есть не представляют свойств целого при простом сложении ее элементов. Система не может функционировать, если в ней нарушается целостность, или баланс, потому что целостность подразумевает объединение и сплочение вокруг цели и смысла. Если пропадает целевая функция, то даже само слово «система» теряет смысл. Если нет цели, то вместо слова «система» следует использовать слово «нагромождение».

Структура

Ни одна из частей системы по отдельности не обладает свойствами целого. Возникающие дополнительные связи и взаимодействия между элементами формируют структуру. Только поняв, как связаны между собой части системы, разобравшись в их организации и взаимодействии, можно научиться управлять ею.

Дополнительной сложностью при рассмотрении структуры является поведение системы при переходе от статики к динамике. Взаимодействия и процессы, протекающие в системах, не подразумевают статичного состояния. То есть понять, как функционирует система, можно только с использованием некоторых допущений и абстрактного мышления.

В детстве мальчики играют с машинками. Такое свойство машинки, как «ехать», – это дополнительно возникающая способность благодаря наличию четырех колес и объединяющих их деталей. Дети стремятся разобрать машинку на части, чтобы понять, как ей удается ездить. Но если отваливается даже одно колесо, то свойство передвигаться пропадает, так как нарушается целостность.

Взрослые дети используют взрослые машинки для перемещения. Такие машинки имеют более сложную структуру и большее количество подсистем: топливную, систему передач, систему торможения, систему управления и так далее. Каждая из этих подсистем состоит, в свою очередь, из более мелких элементов. Но все вместе они представляют собой механизм, способный перемещать водителя за счет наличия у целостной структуры эмерджентных свойств.

Масштабируемость

Выявление закономерностей и определение структуры является ключевой задачей в системных подходах к решению разных проблем. И было бы неправильным ее не осветить, поскольку она демонстрирует применимость теории систем на бытовом, социальном, познавательном и на многих других уровнях.

Все, что нас окружает, имеет сходства и подобия. Все едино. Но едино – не значит идентично. Подобность, или изоморфизм, заключается в единстве структуры.

На математическом языке изоморфизм – это подобие, заключающееся в соответствии с отношением один к одному между совокупностями элементов из разных классов. То есть системы на первый взгляд могут быть разными, но на уровне структуры и организации самоподобными, или, другими словами, изоморфными.

Одним из основных принципов в геологии является метод актуализма. Когда геолог видит перед собой геологические структуры на поверхности, он может использовать метод актуализма и утверждать, что аналогичные строения можно обнаруживать и в прошлом. То есть изучение скрытых под землей геологических образований можно проводить, исследуя то, что доступно на поверхности. Подобие в структурах геологических систем образуется из-за схожести геологических процессов, действовавших как в прошлом, так и в настоящем. Метод актуализма не накладывает ограничений на схожесть процессов, действующих не только во временных, но и в разных пространственных координатах. Потому что аналогичные процессы действуют не только во времени, но и в пространстве. Поэтому изучение структур на одном участке через определение процессов может быть перенесено и применено в другой области. Геологические образования при этом могут различаться по форме или по размерам, но на уровне геологических процессов будут сохраняться подобия.

Более того, в окружающем мире можно наблюдать объекты, которые имеют свойство геометрической регулярности или независимости от масштаба. Такие объекты называются фракталами. Термин происходит от латинского слова fractus, что означает «ломаный, разбитый». Если рассматривать эти объекты в различных масштабах, можно обнаружить повторяющиеся фундаментальные элементы. Эти закономерности определяют дробную, или фрактальную, размерность структуры.

Береговые линии, или побережья, которые уже упоминались ранее, – это одни из классических фракталов. Многие объекты в природе обладают такими же свойствами: деревья, листья, горы, облака, молнии, речные дельты. В каждом из них система совпадает с частью себя самой. Иными словами, целое имеет ту же форму или структуру, что и одна или более частей.

С появлением возможностей визуализации фракталы используются, например, в графическом дизайне при создании компьютерных игр или фильмов. За сложностью форм, как правило, скрываются несложные математические операции.

Хотя наблюдение за фракталами приносит эстетическое удовольствие, попробуем вернуться к признакам масштабируемости в том, что создает система «человек». Этот принцип заключается в аналогичности. Он тоже не новый и известен давно: все создается по образу и подобию своему. Создание – это процесс взаимодействия. Поэтому важным является вопрос: как происходит взаимодействие между миром материальным и миром идей?

С одной стороны, все, что создано человеком в материальном мире, изначально возникало в виде образов в голове мыслителя. Сначала – образы и описания, а затем – воплощение. Дома, железная дорога, автомобили, телефоны первоначально появились в виде образов и прототипов в голове изобретателей. С другой стороны, образы возникли благодаря наблюдениям за явлениями и процессами в природе или в жизни. Таким образом, наши представления и материальное воплощение в некотором роде подобны.

По такому же принципу человек, являясь одновременно и системой, и частью системы, создает семью и детей, бизнес, общество, государство. При этом у таких систем нет запрета на появление дополнительно возникающих свойств. Они появляются сами по себе в обществе или бизнесе, так как происходит взаимодействие между их частями. Если в организации есть независимые друг от друга отделы, между которыми не происходит взаимодействие, то нет и организации.

Взаимодействия и процессы

Когда я размышляю о масштабируемости, функциональных соответствиях и взаимодействиях в системах, у меня часто возникает ощущение неприменимости этих знаний к себе. Появляется вопрос: а зачем это надо?

В четырнадцать лет я прочитал книжку, которая называлась «Курс выживания для подростков». Большое впечатление на меня произвела фраза «Ты не единственный, у кого есть проблемы»⁴.

В тот момент я не мог поверить, что у кого-то могут быть проблемы, похожие на мои, ведь моя уникальность неповторима. Точнее, твоя уникальность в целом неповторима, но твои переживания в частности не уникальны.

Конечно, только по мере взросления приходит понимание, что проблемы примерно одинаковы. Так вот, наблюдение за системами и их функциональными соответствиями и взаимодействиями между частями или со средой позволяет решать проблемы, в том числе в психологической плоскости.

К примеру, психолог К. Г. Юнг видел подобие в физической и психологической системах в человеческом организме. Он отмечал: «Как живое тело с присущими ему особыми качествами является системой приспосабливающихся к условиям внешней среды функций, так и душа должна обнаруживать подобные же органы или функциональные системы, соответствующие закономерным физическим событиям. Под этим я подразумеваю не функцию восприятия, связанную с органами чувств, а скорее особого рода психические явления, параллельные физическим закономерностям»⁵.

Всегда удивляет и одновременно подтверждает тезис о том, что все взаимосвязано, то, как ученые могут выдвигать некие предположения, которые впоследствии подтверждаются экспериментально.

В 2014 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине получили исследователи Джон О’Киф и супруги Мозер за открытие очень интересных участков мозга. Началось все с вживления электродов в мозг крыс и регистрации сигналов. Когда ученые позволили животным свободно перемещаться по клетке, выяснилось, что некоторые нейроны ведут себя очень любопытно. Группы нейронов активизировались только в тот момент, когда крыса находилась в определенном месте своей клетки, и это не было связано с органами чувств. Эти нейроны были названы клетками места, а в совокупности такие клетки могли создавать полную карту окружающего пространства в голове животного.

Далее последовали еще более удивительные открытия. Были обнаружены клетки координатной сетки и клетки направления, которые позволяют мозгу определять направление и расстояние, а не только свое положение в пространстве, – в общем, полноценная нейронная система позиционирования мозга.

С точки зрения структурной похожести представление карты в голове не отличается от реальной карты местности.

Есть еще по крайней мере два последовавших за этим открытия, которые было бы уместно привести.

У крыс координатная сетка была двумерная. При исследовании мозга летучих мышей было обнаружено, что поля клеток координатной сетки у них представляют собой уже трехмерные области пространства. Каким-то образом системы адаптируются под выполнение необходимых функций в зависимости от среды.

И еще одно. У вновь родившихся крысят, которые впервые отправляются на прогулку, уже есть клетки места и клетки направления, а клетки координатной сетки появляются немного позднее. Это говорит о том, что они рождаются уже с основными функциями пространственного восприятия, то есть с некоторой памятью в системе, а опыт в навигации появляется несколько позднее и основывается на этой встроенной памяти. Из этого следует, что у систем может быть встроенная и приобретенная память.

Сложность

Взаимодействие между частями системы является сложным. Во-первых, элементов в системе может быть бесконечно много. Во-вторых, мы можем не знать, как связаны и в какой степени взаимодействуют разные элементы внутри системы.

На протяжении жизни можно столкнуться с разными людьми, оказаться в разных ситуациях и извлечь разные уроки. Количество элементов и связей будет огромным, но хотя бы поддающимся оценке в теории. Такая сложность детализации, или структурная сложность, возникает из-за количества элементов и связей между ними. Но, по крайней мере, она хотя бы статична.

Определение количества элементов и связей на самом деле будет бессмысленным упражнением, потому что в таком подходе не учитываются степени взаимодействия. А учет степени взаимодействия приводит к усложнению системы даже не на порядок, а на многие порядки.

Более того, когда система переходит из стабильного состояния в изменяющееся, возникает принципиально иная сложность – динамическая (или поведенческая сложность). Ее причина – в новых взаимосвязях, которые формируются между системами при их взаимодействии.

С учетом динамической сложности систем задача описания даже трех тел становится невозможной. Ньютон, создатель классической физики и аппарата математического анализа, открывший закон всемирного тяготения, законы движения и описание механики небесных тел, сформулировал задачу о трех телах еще в XVII веке. Задача подразумевает описание поведения движения Луны вокруг Земли с учетом того, что Земля движется вокруг Солнца и все три тела взаимно притягиваются друг к другу.

Прошло больше трех веков, а задача до сих пор не решена. Она оказалась исключительно сложной из-за проявления хаотической динамики и крайней чувствительности к начальным условиям.

Если нам не удается описать сложную систему и сделать прогноз, это не свидетельствует о том, что система неправильная. Вполне возможно, что пока нам просто недоступен язык, на котором система с нами говорит. Математика в некотором роде тоже язык, на котором с нами разговаривают физические объекты и который мы сами себе изобрели. Но если человек разговаривает рядом с вами на незнакомом языке, вы не сможете его точно понять. При этом, благодаря мимике или телодвижениям, можно понять, к примеру, что этот человек просит у вас стакан воды.

Кажется противоречием тот факт, что Ньютон, разработав язык в виде математического анализа, не смог на этом же языке решить задачу трех тел. Тем не менее Луна до сих пор вращается вокруг Земли, а Земля не вылетела за пределы Солнечной системы. Два человека, со всем хаотическим разнообразием своего внутреннего мира, могут встретиться, взаимодействовать и даже найти компромисс. Каким-то образом сложные системы самоорганизуются.

Методы познания

Аналитический подход как метод познания подразумевает разложение целого на составные части по каким-либо признакам и объяснение целого через эти части. Однако при таком подходе к изучению сложных систем нарушается целостность. Поэтому в противовес анализу возникает необходимость использования синтеза, то есть метода познания через выяснение процесса объединения составных частей в единое целое.

Одним из предметов изучения в теории систем являются связи и взаимодействия между элементами, поэтому понять связи можно только в совокупности методов анализа и синтеза. Как будто бы есть еще одно противоречие…

Как множество может быть и равно, и не равно себе одновременно? Мы же видим такое постоянно. Например, когда смотрим в зеркало или на свои фотографии. Человек содержит в себе прошлую версию себя, но не является тем же самым человеком, когда смотрит на свою фотографию, при этом оставаясь тем же человеком, что и в прошлом. Человек постоянно изменяется на физическом и ментальном уровне, но нельзя сказать, что это другой человек. Он одновременно равен себе и не равен, подобен и не подобен. Если вы сделаете свою фотографию сейчас, будет ли это другой человек или тот же самый?

Вы можете сказать, что это не вы на фотографии. Тогда спросите у того, кто находится рядом: вы это или не вы? Вы можете сказать, что это вы. Но как минимум вы сделали пару вдохов-выдохов – несколько атомов прилетело и вылетело. Получается, что вы – это уже не вы.

Противоречия лежат в основе диалектики. Спасибо Гегелю, который уже сформулировал свое знаменитое «тезис – антитезис – синтез». Все рождается, изменяется, развивается, трансформируется и движется в единстве и борьбе противоположностей. В этой борьбе происходят скачкообразные переходы из одного качества в другое.

Если мы хотим понять, как устроены системы и как они функционируют, то можно использовать, как бы очевидно это ни звучало, системный подход, то есть такой подход, в котором не накладывается ограничений и разрешается использовать в совокупности методы анализа или синтеза и даже их единство и противоположность друг другу.

Через использование антагонистических понятий попробуем разобраться в некоторых свойствах систем. Вероятно, только таким образом можно разглядеть устройство системы и не нарушить целостность. Особенно с учетом того, что именно понимание процесса взаимодействия между двумя полярностями позволяет приблизиться к балансу. Попробуем понять устройство памяти системы, как работают петли обратной связи, связи между причинами и следствиями, как возникают баланс и компенсация.

Глава 2. Дуальные системы

Нам бывает сложно учесть и увидеть связи и всю многогранность нашего характера или явлений в нашей жизни. Для того чтобы сфокусироваться на связях и взаимодействиях, упростим модель системы. Самой простой является система из двух элементов. Назовем ее дуальной.

Процессы, связи и взаимодействия наиболее наглядно можно объяснить, используя двойные, или дуальные, системы. Под дуальной системой мы будем понимать систему, состоящую из трех элементов. Третьим элементом является связь.

Иногда связи могут быть неочевидные, иногда – довольно явные. К примеру, текст, который мы читаем, имеет подобие двумерного измерения. По вертикали мы видим строки, по горизонтали – буквы и слова. Но также существует и третье измерение в виде связи, возникающей между текстом и читателем.

Сознательно – бессознательно. Память

Допустим, вы заметили или даже запомнили, что во вступлении была приведена строчка из песни «Сказочная тайга» группы «Агата Кристи» – «Глядя на карту на белой стене…». Если заметили, то есть обратили внимание, значит, запомнили, что эта строчка там была. Если не заметили, то в память системы информация вроде бы не попала. Тогда возникает вопрос: а в какую именно часть памяти информация попадает или не попадает – в сознательную или бессознательную? Если есть встроенная и приобретенная память, это может означать, что любая часть информации, даже та, на которую мы сознательно можем и не обратить внимания, вполне возможно, записывается в какую-то часть памяти. Обе формы памяти не стационарны и подвержены включению в себя части – а скорее всего, всей – доступной информации. Приобретенная память в процессе жизни системы становится встроенной. Приобретенная память использует встроенную, чтобы воспринимать и запоминать новую информацию, ведь с каждым новым днем не возникает необходимости изучать заново язык, на котором мы разговариваем и обмениваемся информацией. Таким образом, память системы в широком смысле этого слова представляет собой целостную сущность и состоит из осознаваемой и неосознаваемой памяти.

Может быть, поэтому мы не всегда воспринимаем творчество только на сознательном уровне и даже чаще, наоборот, в нас вызывают эмоции продукты творчества, которые с трудом удается описать чисто рациональным образом. То есть и авторам, и потребителям творчества свойственно создавать связи или мостики к бессознательному через материальные воплощения в виде песен, картин, фильмов. А степень успешности творчества определяется количеством поклонников, которые либо нашли свои смыслы при сопоставлении с внутренней памятью, либо приобрели новые через переживание экстатических состояний при взаимодействии с продуктами творчества.

Создание такого творчества на потоке – непростая задача, потому что не может быть поставлено на рельсы. Затруднение возникает при передаче целостности и восприятия в формах и содержаниях в момент обращения к сложным комбинациям встроенной и приобретенной памяти, ведь такая память сложно формализуема. Поэтому невозможно создавать продукты, которые бы нравились всем и воспринимались всеми сразу. Всегда будут существовать люди, которые не поняли или которым не понравились даже общепризнанные шедевры.

Но вернемся к песне. В свое время, а в некоторой степени даже и сейчас, песня «Сказочная тайга» была довольно популярна. Чем может быть объяснена такая популярность? Похоже, что целостностью в восприятии формы и содержания и воздействием на нашу бессознательную часть памяти.

Рассмотрим эту песню с точки зрения сознательно-бессознательного ее восприятия.

«Когда я на почте служил ямщиком». Почта может рассматриваться как механизм передачи сигналов или импульсов и является связующим звеном в системе для достижения баланса.

«Ко мне постучался косматый геолог». Очевидно, что мы ждем проводника, который нам расскажет, как поступить. Это может быть внутренний голос. Он часто приходит самостоятельно. Ему неважно, ждешь ты его или нет. Он является носителем информации. Почему «косматый»? Мы точно не можем его охарактеризовать. Возможно, он уставший и взлохмаченный, потому что придется опять рассказывать и делиться своими знаниями, которые и так не скрыты, но не используются.

«И глядя на карту на белой стене». Карта – это указание пути, который мы можем пройти. Белая стена может говорить нам о том, что эта часть еще неизведана.

«Он усмехнулся мне». Немного снисходительный тон сигнализирует о том, что все не так сложно и плохо, как кажется.

«Он рассказал, как плачет тайга». Возможно, он указывает нам на нашу тревогу или внутренний конфликт, который мы пока не замечаем. Но чувствуем неизвестной природы неудовлетворенность. Дальше по тексту тайга становится сказочной: имеется в виду, что наша жизнь может восприниматься нами как страдание, если сказочная тайга плачет.

«Без мужика она одинока». Мужик может символизировать рациональное мышление или осознанность, которые помогут нам разобраться в причинах того, почему мы иногда чувствуем себя одинокими.

«Нету на почте у них ямщика». Отсутствует проводник или связующее звено. Причина отсутствия баланса, счастья, полноценности.

«Значит, нам туда дорога». Призыв к действию. Заявляется необходимость разобраться, в чем причина отсутствия ощущения счастья. Путешествие вызывает в нас позитивные эмоции, дает возможность изменить ситуацию в свою пользу.

«Облака в небо спрятались». Мы часто стремимся не замечать того, что нам не нравится. Игнорировать или забывать травмирующие события для защиты.

«Звезды пьяные смотрят вниз». На нас смотрит божественное начало, но ему нет до нас дела.

«И в дебри сказочной тайги падают они». Иногда они все же появляются в нашей жизни и помогают нам.

Ну и так далее. Можно вспомнить слова этой или другой песни и разобрать самостоятельно. Ни в коем случае не имеется в виду, что это правильная трактовка песни, – это возможная, но не единственно верная интерпретация. Каждый может понять что-то свое. Кто-то может услышать призыв к путешествию. Особенно если учесть ритм: как будто кони делают свой тыгыдык-тыгыдык. Откликается память предков, и накатывает чувство единения с ними.

Строго говоря, в песне осознанно или неосознанно перебрасывается мостик во времени между поколениями. Клип на нее был снят с использованием кадров из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию». Помните про изобретенную машину времени, с помощью которой герои отправились к Ивану Грозному? Кроме того, в тексте есть две строчки, заимствованные из разных произведений и имеющие отсылки к другому времени.

«Значит, нам туда дорога» – фраза из песни «Дорога на Берлин», написанной Евгением Долматовским и известной в исполнении Леонида Утесова. Как тут не учесть пережитое нашими предками травмирующее событие и одновременно радость победы в борьбе?

«Когда я на почте служил ямщиком» – строка стихотворения Владислава Сырокомли в переводе Леонида Трефолева. Приведем лишь первое четверостишие. Само стихотворение повествует о ямщике, который любил девушку.

 
Когда я на почте служил ямщиком,
Был молод, имел я силенку,
И крепко же, братцы, в селенье одном
Любил я в ту пору девчонку.
 

В книгах, песнях и фильмах всегда происходит воздействие на нескольких уровнях. На сознательном и бессознательном, на рациональном и эмоциональном уровнях. Причем есть много похожего как в художественной литературе, так и в книгах по экономике и психологии. Отличаться могут стилистика, или уровень детализации, или способ подачи, или еще что-то.

В художественном произведении часто встречаются две противоборствующие силы: добро и зло, мужчина и женщина, орки и эльфы, жадность и страх потерь, ребенок и родители. Примеров можно перечислить множество. Во всем всегда есть дуализм, который способствует ощущению целостности и балансу.

Может быть, это зависит от корпускулярно-волнового дуализма? Когда свет может иметь свойства как частицы, так и волны. И в зависимости от того, через призму чего мы рассматриваем объект, его свойства могут изменяться. Тогда возникает ситуация, при которой для наблюдателя могут поменяться местами добро и зло. Звучит страшновато, ведь сложно поверить, что ты можешь являться злом, когда все мы хотим быть добром. Однако понятно, что невозможно стать добром для всех. Кому-то ты все равно покажешься злом. Хотя какая, в общем-то, разница – добро ты или зло? В любом случае есть это разделение. И разве не в этом разделении кроется множество проблем для личности и, как следствие, для общества?

Такая поляризация всегда приводит к противостояниям. Противостояния всегда выгодны тем, кто возглавляет противоборствующие стороны, но не тем, кто поддается манипуляциям.

Во многих людях есть внутренняя борьба. Успешный менеджер и хороший специалист могут страдать от синдрома самозванца или от отсутствия творческой деятельности для выхода других эмоций. Известный публичный человек может быть интровертом и уставать от публичности. Политик и общественный деятель – страдать от отсутствия друзей и семьи.

Что же это такое: борьба неокортекса и лимбической системы, влияние воспитания родителей, эмоций или рационального расчета? Во всем всегда есть противостояние.

С другой стороны, амбивалентность также может являться признаком, например, шизоидности или расщепления личности. Попробуйте поговорить с человеком, у которого меняются отношение и смысловые нагрузки на субъект или объект в процессе разговора. Наверное, мало приятного и понятного можно вынести из этого разговора.

Фокус, вероятно, заключается в том, чтобы, сидя под деревом, наблюдать за всей палитрой цветов, от черного до белого, за всеми оттенками серого, наблюдать за камнем, за двумя борющимися тиграми и принимать все происходящее таким как есть. Однако чем большее усилие к наблюдению предпринимается, тем недостижимее будет понимание.

Некоторые авторы говорят об использовании чистого намерения, хотя как его достигать – это отдельный вопрос. Если рассматривать все происходящее как некую систему, то главными свойствами любой системы являются баланс и равновесие, в противном случае за счет энтропии система разрушается.

Медленный мозг – быстрый мозг. Время отклика

Наш мозг является одной из сложнейших систем, в которой количество нейронов сопоставимо с количеством звезд во Вселенной.

Лауреат Нобелевской премии по экономике Даниэль Канеман в своей книге «Думай медленно… Решай быстро»⁶ описывает работу мозга с использованием двух типов мышления, которые взаимодействуют друг с другом.

Первый тип – это быстрое мышление, которое срабатывает чаще всего моментально, когда нам нужно срочно принять решение. Для данного типа подходят такие описания, как автоматический, инстинктивный, эмоциональный, импульсивный. В подавляющем большинстве случаев на основе быстрого мышления принимаются верные решения благодаря тому, что используется запомненный опыт или ассоциативный ряд, однако у этого типа мышления могут возникать систематические ошибки или искажения. Избежать их позволяет второй тип мышления – медленный.

Для второго типа подходят такие эпитеты, как сознательный, разумный, рассудительный. Медленное мышление может формировать, одобрять или обосновывать идеи, возникшие благодаря быстрому мышлению. Но нельзя утверждать, что медленное мышление безупречно. Во-первых, в доступной информации имеются ограничения из-за неполноты, во-вторых, все равно принимаются решения, не всегда обоснованные чисто рациональным образом.

Возможно ли вообще отдавать приоритет какому-то одному из типов мышления, потому что в любом случае решение принимается в процессе сложных взаимодействий между быстрым и медленным типами? Кроме того, если медленное мышление развивается благодаря принятым решениям быстрого мышления, то оно – результат деятельности быстрого. И благодаря работе какого типа мышления можно прийти к выводам о существовании медленного и быстрого типов? Само по себе рефлексирование о принятых быстрых решениях порождает таким образом медленное решение. В таком случае медленное решение не вполне проактивно, так как возникает благодаря ретроспективному анализу.

Кроме того, все равно открытым остается вопрос: как поступать в случае, если есть необходимость принимать решение, с которым быстрое мышление еще не сталкивалось и к которому медленное не имеет всей полной доступной информации? Тут, конечно, важную роль играет наблюдение за окружающей средой, в которой есть недостающая информация и которая, через наблюдение за ней, влияет на развивающееся мышление.

Например, как находить решение на вопрос «Кем я хочу стать, когда вырасту»? После окончания школы это очень значимый вопрос-стресс. Он порождает множество других. Получать образование дальше или нет, куда пойти, какую профессию выбрать? И так далее.

Бывает, что дети идут по пути своих родителей. Что наблюдается, то и существует. А что не наблюдается – не значимо и, таким образом, не существует. Наверняка в вашем окружении есть примеры людей, про которых говорят: «Он из династии врачей» или «Она из династии юристов». Нет ничего плохого в том, что родители являются авторитетами для своих детей. Дети могут осознанно выбирать аналогичную карьеру и стремиться стать в ней успешнее своих родителей. Но всегда ли так происходит? Как принимается решение в случае, если весь диапазон возможных вариантов, строго говоря, неизвестен? К примеру, мои родители не были геологами, и вообще мне неизвестны родственники или друзья, кто был бы связан с геологией. Когда меня спрашивают, как я попал в геологические науки, в зависимости от ситуации я могу ответить по-разному. Есть несколько вариантов, над которыми я долгое время рефлексировал, но не могу отдать предпочтение ни одному из них.

Начну с первого варианта, в какой-то степени романтического, но при этом все в нем является правдой, а не вымыслом.

Когда я учился в школе, каждое лето и каждые каникулы проводил в деревне у бабушки. Ее дом находился за сто километров от города, где мы жили с мамой и старшей сестрой. Поэтому всегда вставал вопрос, с кем меня туда отправить. Мама работала, а у старшей сестры были свои дела. И вот однажды летом меня отвозили родственники на стареньком зеленом «москвиче». Хотя расстояние в сто километров не очень большое, преодолевалось оно где-то за три часа. Маленькому мне казалось, что даже больше. Я помню, что погода в тот день была очень хорошая и теплая: лето все-таки. Мы выехали сильно после обеда и проехали около половины пути, когда у «москвича» было пробито колесо и мы вынужденно остановились в каком-то красивом месте возле хвойного леса и относительно больших гор. Может быть, и небольших, и совсем не гор, но маленькому мне они казались огромными. Я вышел из машины и был предоставлен самому себе где-то около получаса. Я гулял вдоль дороги и не отходил далеко от машины, боясь, что меня могут забыть и оставить. Детские страхи – они такие. Под ногами попадались очень интересные разноцветные камушки. Я подобрал один. Он оказался плоским и преимущественно двух цветов: коричневого и белого. При этом белый был как бы фоновым цветом, а коричневый образовывал что-то очень похожее на замок или на саму гору, которая находилась возле дороги. И мне стало очень интересно, как такое вообще возможно. Кто-то нарисовал этот замок на камне? Кто нарисовал образ горы на камне, похожий на саму гору? Как будто я держал в руках фотографию горы. А много таких камней? Может быть, есть книга камней, которая рассказывает какую-то историю, и этот конкретный камушек – один из листочков книги, который выпал на дорогу? Примерно такие вопросы возникали у меня в голове в тот момент. А чтобы найти на них ответы, я выбрал изучение наук о земле.

Стоит добавить, что жили мы в северной части Казахстана, где ландшафт в основном представляет собой лесостепи. Но при этом есть выходы на поверхность изверженных пород, которые образуют небольшие возвышенности. Можно часами ехать по степи, где глазу не за что ухватиться, а потом вдруг увидеть такие горы-холмы. Гораздо позже я узнал, что они называются Кокшетауским мелкосопочником. А потом вспомнил, что и бабушка называла их сопками. Эти возвышенности подвергались длительному воздействию ветра и воды и имеют иногда довольно причудливые формы. Это породило красивые легенды об их появлении. Например, гора Бурабай имеет форму застывшего верблюда, который окаменел, когда пытался защитить людей от разбойников. С горой Окжетпес (переводится как «не долетит стрела»: «ок» – стрела, «жетпес» – не долетит) связана красивая легенда о девушке, которую хотели насильно выдать замуж, а она устроила соревнование среди женихов-лучников. После того как никто не смог попасть из лука в ее платок на вершине горы, она кинулась вниз.

Есть доля загадочности, мистицизма и волшебства, когда эти истории рассказывают маленькому ребенку с хорошим воображением. Если смотреть на горы его глазами, они могут показаться реальными воплощениями любых легенд. Я очень благодарен той маленькой версии себя, которая не остановилась на анимистическо-мифологическом уровне объяснения окружающей среды, а захотела выяснить, что все-таки скрывается за волшебством.

Второй возможной причиной выбора геологического направления являются обстоятельства первой в моей жизни встречи с геологами. Это тоже было у бабушки в деревне. Не совсем правильно называть это событие встречей, так как я их видел, а они меня нет. В конце улицы стоял дом, в котором периодически останавливались геологи. Бабушка всегда говорила о них с большим почетом и уважением. Они ездили на большой машине с оранжевой будкой с окошками. Когда геологи проезжали мимо бабушкиного дома, для маленького меня это было огромным событием: вот кто-то очень важный едет куда-то по очень важному делу. Я думал: вот бы и мне так же! Может быть, я просто хотел, чтобы бабушка смотрела на меня как на этих геологов?

Второй вариант ответа находится в психологической плоскости и основан на желании соответствовать ожиданиям или доказать свою значимость. Причем неважно, осознаваемую или неосознаваемую.

Третий вариант ответа заключается в том, что я получил два совета уже в момент подачи документов на поступление. Это были даже не советы, а размышления вслух. В первом мне указали на наличие геологического факультета как направления. Второй совет состоял в том, что важнее не то, куда пойти, а как дойти до конца. Ведь закончить можно только то, что интересно и приносит удовольствие в процессе прохождения.

Так я узнал, что есть геологический факультет, который, судя по количеству претендентов на одно место, малоизвестен и поэтому не пользуется популярностью. Относительно невысокий конкурс вполне меня устраивал.

И вот что интересно, я много рефлексировал и был себе благодарен за такой выбор. Я не могу найти единственно верный ответ на вопрос, почему я выбрал то, что выбрал. Какой тип мышления использовался при этом выборе? Были ли тут психология или магия, и если были, то в какой доле? Мне кажется, что осознанный выбор, основанный на балансе мнений, условий и других параметров, возник только тогда, когда мне показали или я разглядел то, что невозможно было увидеть без помощи среды. Под средой имеются в виду не только люди, которые нас окружают, но и весь остальной мир. И в этой среде, которая и является частью системы, и вмещает в себя саму систему, есть многие ответы, которые не скрываются, но иногда просто не попадают в поле нашего зрения.

Тело – душа. Целостность

Остап Бендер, герой замечательного произведения Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», рассказывает предводителю дворянства одну историю. История эта крайне интересная, да и весьма поучительная. Напомню.

Жил-был гусар. Он был богат, пользовался популярностью среди дам, дерзок и удачлив в картах. Многие мужчины завидовали гусару. Внезапно он исчез из светской жизни Петербурга и перестал появляться на Английской набережной, его упряжка перестала звенеть колокольчиками, когда он ехал по Миллионной. Все недоумевали и думали, что он закончил жизнь на очередной дуэли либо скрывается от карточного долга. Спустя некоторое время выяснилось, что гусар стал монахом-схимником, дал клятву соблюдать аскетичные правила поведения. Так он провел двадцать лет, молился и вел строгий образ жизни, наполненный благодатью. Питался только сухарями, которые ему приносили раз в три месяца. Он считал, что его тело должно испытывать аскезу, ведь пребывание на земле не является важным: главное, чтобы душа была на небесах. И вдруг в отделе снабжения сухарями произошел сбой и поставки прекратились. Монах не ел много дней. Однажды к нему пришел крестьянин и рассказал, что большевики разогнали храм. Монах молчал так же, как и двадцать лет до этого, ведь он дал обет. Прошло еще несколько лет. Крестьянин таскал ему сухари. Жизнь монаха-схимника была преисполнена смыслами. В один день к нему в келью пришла группа мужиков. Посмотрели на него и ушли. Спустя пару ночей ему стало некомфортно лежать. Спина чешется. Когда он молится, начинают чесаться руки. Он обнаружил, что его кусают клопы. В итоге он нарушил обет молчания, попросил крестьянина принести ему керосин и стал пробовать другие способы избавиться от клопов. Ничего не помогло. Он выбежал из своей кельи на улицу, где поют птички и светит луна. И возвратился в Петербург, будучи не в силах сопротивляться клопам.

У писателя Гришковца есть рассказ «Боль». Речь в нем идет о сотруднике компании, директор которой решил устроить корпоратив в виде пикника. Все собираются, предвкушая грандиозную рыбалку. Когда же они добираются до места, главному герою прищемляют палец дверью машины. Боль пронизывает все его существование, и он не может насладиться ни праздником, ни природой. Герой удивляется, как такой маленький палец, не имеющий, в общем-то, критической функции в теле, может причинять столько боли. Так он мучается больше суток, пока проезжающие мимо рыбаки не спускают кровь из пальца и не устраняют источник боли.

Рассказ Юрия Казакова «Вон бежит собака» повествует о заядлом рыбаке, который едет в автобусе на трехдневную рыбалку. В дороге он знакомится с грустной и красивой попутчицей. Когда они прощаются на обочине, она говорит ему, что тоже хочет вот так прожить три дня в палатке на природе. В этот момент рядом пробегает собака. Рыбак, немного смутившись, произносит фразу: «Вон бежит собака». И повторяет ее несколько раз. После трех дней рыбалки, вернувшись на ту же обочину, он вдруг понимает, какой же он подонок.

У этих историй есть общее. Это не рыбалка или единение с природой. Это невозможность ощутить себя счастливым, если тело и душа в равной степени не удовлетворены. При желании постичь смысл жизни и угнетении тела возникает конфликт, который препятствует возвышению души над телом, как у монаха. С другой стороны, если тело, то есть центры удовольствий, получило свою дозу на рыбалке, все равно счастье не ощущается, так как душа не позволяет из-за дурного поступка, как с рыбаком. Когда же возможен баланс? Когда душа и тело не испытывают страданий.