Kitabı oxu: «Судебное примирение в гражданском процессе США»

Şrift:

© Князев Д. В., 2020

© Издательский Дом «Городец» – оригинал-макет (верстка, корректура, редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2020

* * *

Посвящается моим родителям


Князев Дмитрий Владимирович – кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса Юридического института Томского государственного университета, заведующий кафедрой гражданского процессуального права Западно-Сибирского филиала Российского государственного университета правосудия (г. Томск).

Монография подготовлена при поддержке Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский фонд фундаментальных исследований» (выделен грант, проект № 17–03–50208).

Рецензенты:

Борисова Елена Александровна – доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова;

Носырева Елена Ивановна – доктор юридических наук, заведующая кафедрой гражданского права и процесса юридического факультета Воронежского государственного университета.

Введение

Тема альтернативного разрешения споров (АРС) в настоящий момент находится на пике популярности в России. Причины такой популярности известны: нагрузка на судебную систему из года в год растет, поэтому государство стремится к ее снижению и в качестве одного из средств в этой борьбе предлагается именно АРС. Разного рода посреднические (медиативные, примирительные) процедуры традиционно занимают значительную долю числе в способов АРС других государств. 25 октября 2019 г. вступили в силу поправки в российское процессуальное законодательство, предусматривающие учреждение нового для России института – судебного примирения. В связи с этим проблема участия судей в примирительных процедурах вышла на новый уровень.

Вниманию читателя предлагается работа, посвященная анализу опыта Соединенных Штатов Америки в вопросах участия государственных судей в урегулировании гражданских споров.

Популярный образ американского судебного процесса – это судья, который председательствует в судебном заседании в зале суда, в ходе процесса адвокаты приводят свои аргументы, представляют доказательства, допрашивают свидетелей, все это завершается решением судьи или состава присяжных по существу дела. Отличительная черта гражданского процесса США – его состязательность: «Состязательная система гражданского процесса США является синонимом и одновременно центром американской правовой системы»1, а «ценности состязательной системы настолько глубоко укоренились в американском правосознании, что большинство юристов не сомневаются в этом»2. Состязательная система разрешения дела в целом содержит два ключевых элемента: во-первых, стороны несут ответственность за сбор и представление доказательств, за аргументы, предъявляемые суду; во-вторых, лицо, принимающее решение, ничего не знает о существе спора до момента рассмотрения его по существу, когда стороны представят суду собственные отточенные версии дела3. Все это «покоится на уверенности в полной нейтральности судьи, который является из своего офиса, не имея предвзятого мнения, – с целью обуздать баталии между сторонами»4. При этом судебное разбирательство есть кульминация судебного процесса, которая предлагает аудитории «живые картинки права в действии»5.

Вместе с тем в современных американских судах судебное разбирательство гражданского дела как стадия процесса случается не часто. В реальности рассмотрением гражданского дела по существу с вынесением судом решения заканчивается лишь малая часть судебных дел. Обратимся к статистике: с 1962 по 2002 г. в федеральных судах количество дел выросло с 50 000 до 258 000, при этом число судебных разбирательств в 2002 г. составило 4569 против 5802 в 1962 г. (соответственно это 11,5 % в 1962 г. и 1,8 % в 2002 г.)6. Большинство дел рассматривается судами штатов. Например, во Флориде с июля 2010 по июнь 2011 г. зарегистрировано 2 774 302 обращений в суды первой инстанции (не включая споры по завещаниям, семейные, а также споры в связи с ДТП). Из них 1049 дел было разрешено судом присяжных и 4348 дел разрешено судьями единолично в судебном разбирательстве, следовательно, менее 0,2 % всех дел было разрешено в судебном разбирательстве7. С 1 апреля 2017 г. по 31 марта 2018 г.: количество дел, находившихся в производстве федеральных судов, – 286 585; количество дел, по которым судами были совершены процессуальные действия на стадии судебного разбирательства или после нее, – 2513, таким образом, количество дел, достигших стадии судебного разбирательства, составило 0,88 %8.

Как утверждает, например, судья Апелляционного суда пятого округа США, «сегодня вообще маловероятно, что дата судебного разбирательства [по делу] когда-либо будет назначена, и еще ниже вероятность того, что такая дата будет иметь какое-либо значение для суда и для сторон»9. Взамен рассмотрения дел по существу, «окружные судьи и их персонал практикуют так называемое “администрированное” правосудие, это процедура, в ходе которой они различными способами ищут возможности примирения сторон и избегания необходимости вынесения решения, которое могло бы обременить апелляционный суд необходимостью его пересматривать»10. Некоторые судьи приравнивают судебное разбирательство, точнее назначение и проведение судебного разбирательства по конкретному делу, к неудаче (провалу, ошибке)11. Такое случается, если юристы плохо сделали свою работу и не урегулировали спор миром12. Сложившуюся ситуацию в американской правовой литературе называют vanishing trial (исчезающее судебное разбирательство) – явление, при котором, несмотря на рост количества обращений в суды, судебное разбирательство проводится лишь по незначительному количеству дел. Стоит отметить, однако, что в США централизованно не ведется статистика, учитывающая в общей массе дел, оконченных без вынесения решения по существу, долю случаев окончания дела в связи с заключением сторонами соглашения. Часто называют примерную цифру 90–95 %13. Исследования показывают, что реальные цифры могут быть меньше, и сильно колеблются в зависимости от местности и природы спора14. Вместе с тем неоспорим тот факт, что основная масса дел оканчивается на стадии подготовки дела к судебному разбирательству (pretrial) или непосредственно перед началом судебного разбирательства в связи с заключением сторонами соглашения об урегулировании спора.

Значительную роль в урегулировании споров играют сами судьи и квазисудебные органы (например, судьи-магистраты) посредством администрирования примирительных процедур или непосредственного участия в них. Однако гражданский процесс США не всегда был таким. Феномен «управления делом» (кейс-менеджмент), существенное повышение активности судей в тех или иных формах урегулирования гражданских споров берут начало во второй половине XX в. – почти сразу после принятия Федеральных правил гражданского процесса США 1938 г. (далее – ФПГП 1938 г.). Правомерен вопрос, как судья из независимого беспристрастного арбитра, кем он всегда был в состязательных системах общего права, превратился в примирителя (медиатора, посредника)? Далее предпринимается попытка ответить на этот вопрос. Несмотря на то что судебной системе США свойственен дуализм (параллельное существование системы федеральных судов и судов штатов), в ходе исследования автор намеренно пренебрег этим обстоятельством, так как различия в проявлениях исследуемого предмета на уровне федеральных судов и судов штатов едва ли ясно различимы, если обозревать картину целиком, не вдаваясь в детали.

Раздел 1. Предпосылки и этапы формирования функций судей по урегулированию спора

Глава 1. Проблемы гражданского процесса США перед принятием ФПГП 1938 г.

§ 1.1. Плидирование и значение этой стадии до принятия ФПГП 1938 г.

Прежде чем переходить к заявленному вопросу, стоит внести ясность в отношении некоторых употребляемых далее терминов. Так или иначе, далее речь пойдет в том числе о плидировании. Эту процедуру применительно к периоду до принятия ФПГП 1938 г., как представляется, будет справедливо именовать стадией американского гражданского процесса. В российской правовой доктрине вопрос о понятии стадии гражданского процесса, о критериях деления на стадии, об их количестве – один из дискуссионных. По существу, мнения ученых в отношении понятия стадии расходятся в связи с определением той цели, которая должна достигаться при совершении процессуальных действий, объединенных в одну стадию. Основываясь на различном понимании этой цели мнения ученых можно условно разделить на две главные группы. Первая – более многочисленная – группа полагает, что стадия гражданского процесса есть совокупность процессуальных действий, направленных к одной близлежащей (ближайшей) цели15. Тогда к стадиям относят возбуждение дела, подготовку дела к судебному разбирательству, судебное разбирательство, апелляционное производство, кассационное, надзорное, по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, исполнение судебного акта. Вторая группа настаивает на том, что стадия процесса – это его часть, объединенная совокупностью процессуальных действий, направленных на достижение самостоятельной (окончательной) цели, соответствующей этапу судопроизводства, в котором спор или жалоба должны быть рассмотрены по существу16. Поэтому под стадиями понимают более крупные образования: производство в суде первой инстанции (от возбуждения дела до вынесения решения); производство в апелляционной инстанции; производство в кассационной инстанции, в порядке надзора, по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, исполнение судебного акта. Приведенные стадии некоторые ученые также предлагают называть правоприменительными циклами, в рамках которых уже выделять стадии возбуждения, подготовки и совершения правоприменительного акта17.

Таким образом, не вдаваясь в дискуссию относительно понятия стадии, необходимо указать, что большинство российских ученых при характеристике стадии гражданского процесса так или иначе обращают внимание на ее завершенность, наличие определенной цели, которой эта стадия подчинена. Американские правоведы, как и все американцы, будучи людьми глубоко прагматичными, традиционно не придают большого значения употребляемым терминам, гражданский процесс для них есть прежде всего инструмент, служащий потребности общества в правосудии. В связи с этим в американской литературе редко можно встретить теоретические рассуждения относительно природы того или иного явления без их привязки к практической деятельности. Как писал В. К. Пучинский, «в соответствии с традициями англосаксонской юриспруденции, издавна оказывающей предпочтение комментаторскому методу, большая часть публикаций касается сугубо конкретных аспектов практики. Авторы исследований не обнаруживают склонности анализировать теоретические проблемы фундаментального характера…»18 Так и со стадиями гражданского процесса. В литературе обходится стороной вопрос о критериях деления процесса на стадии и об их числе. Разные авторы могут включать в число стадий процесса совершенно различные процессуальные действия. Стадии процесса обычно упоминаются вскользь, характеризуются лишь приблизительно, дабы дать читателю возможность получить общее представление о ходе гражданского судопроизводства, ввести его в курс дела, с тем чтобы перейти к более подробному изложению вопросов отдельных этапов судопроизводства. Вместе с тем традиции российской правовой доктрины обязывают к более внимательному употреблению терминов. Как мы выяснили, стадия гражданского процесса есть этап судопроизводства, состоящий из совокупности процессуальных действий, имеющих единую цель. В словаре русского языка С. И. Ожегова слово «стадия» определяется как период, ступень, этап в развитии чего-нибудь. Следовательно, имея в виду стадию гражданского процесса, мы можем употреблять также слова «этап», «ступень», «период», полагая их синонимами слова «стадия». Этап плидирования в американском гражданском процессе в эпоху до принятия ФПГП 1938 г. представлял собой такую обособленную совокупность процессуальных действий сторон процесса и суда, которая имела собственную цель, процесс на ней часто заканчивался без перехода к следующему этапу – судебному разбирательству. В связи с этим плидирование в указанный период времени, на наш взгляд, по праву можно называть самостоятельной стадией процесса. С принятием ФПГП 1938 г. плидирование утратило былое значение. Правила 1938 г. сделали их лишь частью подготовительного этапа перед судебным разбирательством – наряду с раскрытием доказательств (discovery), собственно подготовкой дела к судебному разбирательству (pretrial). С этих позиций употребление термина «стадия» применительно к плидированию после принятия ФПГП 1938 г. будет не вполне корректно.

Одной из предпосылок коренного изменения гражданского судопроизводства США, случившегося после принятия ФПГП 1938 г., являлась совокупность проблем подготовительного этапа гражданского судопроизводства, который по существу сводился к стадии плидирования (pleadings). Плидирование есть процедура обмена состязательными бумагами19. Кроме того, этим термином могут объединяться нормы закона, которые регулируют заявление истцом иска и возражение против него ответчиком20. Недостаток этой стадии накануне принятия ФПГП 1938 г. состоял в том, что она не предлагала никаких способов проверки фактического основания утверждений и отрицаний сторон; система плидирования была неспособна дифференцировать действительно спорные факты, обстоятельства и бесспорные21. Стадия плидирования всегда занимала значительное место в американском гражданском процессе (вслед за английским).

В американской литературе22 принята следующая периодизация плидирования. Первый период – плидирование по правилам общего права (common law pleading) – уходит своими корнями в древность английского права, продлился до середины XIX в., когда в 1848 г. в штате Нью-Йорк был принят Процессуальный кодекс (Code of Procedure of the State of New York), известный так же, как Кодекс Филда (Field Code). После этого начались изменения в других штатах. Второй – фактическое плидирование или плидирование по кодексам (code pleading или fact pleading), длился до принятия ФПГП в 1938 г., после чего большинство штатов перешли на схожие правила. Третий период – с момента введения в действие ФПГП 1938 г. по настоящий момент – уведомительное плидирование (notice pleading). Фактическое и уведомительное плидирования появились и эволюционировали как реакция на плидирование по правилам общего права и существовавшее параллельно с ним право справедливости. Американское гражданское судопроизводство всю историю своего реформирования пыталось избавиться от «родовых травм», полученных в период формирования и действия общего права. Таким образом, плидирование по правилам общего права образно есть почва, на которой выросло современное дерево американского гражданского судопроизводства – со всеми его особенностями и проблемами.

Несмотря на то что плидирование по правилам общего права в настоящий момент в США не применяется, до сих пор обнаруживаются рудименты этого института. В связи с этим стремительное перерождение роли судьи в подготовительной стадии гражданского судопроизводства США в XX в. невозможно объяснить в отрыве от истории изменения плидирования. В США он прошел долгий путь, который начался задолго до формирования американского права как такового. Чтобы подойти ближе к самому предмету исследования, стоит обратиться к истории возникновения английского права, которое стало “the birthright of Englishmen” (правом по рождению англичан) для американских переселенцев. По части права и правовых традиций Америка многое унаследовала от Англии. Невозможно понять американскую правовую систему без обращения к истории английского права. Несмотря на то что она хорошо известна и описана в том числе в русскоязычной литературе23, считаем необходимым остановиться на некоторых наиболее важных моментах в целях проникновения в природу исследуемого явления.

Перед Нормандским завоеванием Англии 1066 г. отправление правосудия на ее территории осуществлялось множеством местных судов под началом феодалов на основе обычаев. После вторжения Вильгельм Завоеватель не стал упразднять местные суды, а увеличил их число, учредив три королевских суда: Суд Королевской скамьи, Суд Казначейства и Суд общих тяжб. В XI–XII вв. защита права за пределами ограниченной власти местных судов могла быть предоставлена только при содействии короля24. Для того чтобы дело было рассмотрено королевским судом, требовалось обратиться к канцлеру и просить его о выдаче предписания (приказа, writ) суду рассмотреть дело. Каждый приказ предусматривал специальный способ защиты для отдельных правонарушений. В начале своего развития королевские суды рассматривали ограниченное число дел: относительно владения землей, иски из контрактов, иски из деликтов. Однако с течением времени компетенция королевских судов постепенно расширялась. В 1227 г. был составлен первый список приказов25. Достаточно быстро стало ясно, что те приказы, которые имелись, не всегда отвечали потребностям истцов, поэтому большое множество деликтов оставалось без соответствующих способов защиты от них. В целях восполнения этого недостатка был принят Второй Вестминстерский статут 1288 г. (statute of Westminster 2), который уполномочивал канцлера выдавать предписания «в случае подобия», т. е. тогда, когда ситуация была схожа с основанием для выдачи writs. Это привело к созданию нескольких новых приказов26. Однако с расширением компетенции и признанием новых приказов, королевские суды становились все более негибкими при отправлении правосудия. Создание жесткой системы приказов сделало невозможным для многих просителей получить такой writ, который подходил бы именно им, для решения их собственных проблем. Без подходящего приказа такие лица не могли подучить защиту27. Многим отказывали в правосудии по формальным, зачастую незначительным причинам, несмотря на то, что правота истца подтверждалась доказательствами. Привычным было отклонение иска лишь по причине того, что истец при обращении в суд избрал неверный приказ. Кроме того, королевские суды не желали защищать истцов иначе как путем присуждения убытков. Очевидно, такой способ защиты права далеко не всегда был возможен и действительно позволял восстановить право истца.

Приведенные проблемы правосудия королевских судов, а именно необходимость строго придерживаться установленных форм обращения в суд (и связанная с этим жесткость при малейших нарушениях формальностей) и возможность защитить право только посредством взыскания убытков, привели к тому, что заявители стали обращаться к Канцлеру (королевский секретарь и хранитель печати) с просьбой вмешаться и «свершить правосудие» (do justice). Канцлер, как правило, был епископом, поэтому знаком с aequitas28 римского права. Ко времени Ричарда Второго (1377–1399) уже оформился специальный орган, занимавшийся такими прошениями, – Суд Канцлера29. По сути, Суд Канцлера это проявление все той же судебной власти Короля (как и в судах общего права). Канцлер имел возможность предоставить защиту, осуществить правосудие в тех случаях, когда «закон» (для судов общего права) не позволял этого сделать.

Со временем практика суда справедливости расширялась. Канцлер даже мог освободить сторону от исполнения незаконного (нечестного) решения королевского суда. Такая практика привела к серьезным дебатам, однако в итоге вопрос был решен в пользу права справедливости, после чего Канцелярия превратилась в законченную систему судов, процедур и способов защиты30. В итоге в Англии существовало две судебные системы: королевские суды (или суды «закона») и Суды Канцлера (или суды «справедливости»). Королевские суды продолжали присуждать убытки, в то время как суды справедливости разработали целый набор способов защиты права. При этом истец мог взывать к юрисдикции Канцлера только в случае, если доказывал, что защита «по закону» невозможна. В каждой системе существовали свои различные процедуры, терминология. Суды закона, как правило, использовали жюри при отправлении правосудия, в то время как суды Канцлера, наоборот, разрешали дела без привлечения присяжных. Соответственно, первые использовали свидетельские показания, а вторые – письменные заявления под присягой. Различались наименования судебных актов – решения и декреты, должностных лиц: в королевских судах – судьи, в судах справедливости – канцлеры. Различались способы защиты. Так, решения королевских судов были направлены на имущество ответчика (in rem), истец получал удовлетворение за счет имущества ответчика. Соответственно, при отсутствии у ответчика имущества истец не получал ничего. Декреты канцлера были направлены на личность ответчика (in personam). Так, ответчик обязывался к совершению действий, например, возврату имущества, и если этого не происходило, то он мог быть даже лишен свободы.

«Из Англии дуализм в судопроизводстве, обусловленный противопоставлением материального права (law), положениям “справедливости” (equity), был воспринят в США»31, большинство вновь создававшихся судов четко разделяли судопроизводство «по закону» и «по справедливости». Вместе с остальными институтами гражданского процесса американское право унаследовало и плидирование (pleadings). Несмотря на то, что общее право доминировало в Англии и Америке столь продолжительное время, сейчас оно не применяется. Вместе с тем исследование плидирования по правилам общего права и права справедливости имеет смысл как минимум по двум причинам. Первая – некоторые следы этих институтов до сих пор можно обнаружить в современном американском праве. Вторая и более важная причина состоит в том, что упомянутые последующие системы плидирования появились и развивались как реакция на плидирование в общем праве и праве справедливости. Стоит отметить, что с вступлением в силу ФПГП 1938 г. многие штаты скопировали федеральные правила и перешли на уведомительное плидирование (notice pleadings). Вместе с тем значительное меньшинство штатов до сих пор (и даже такие крупные, как Калифорния и Нью-Йорк) используют правила фактического плидирования (code pleading).

Плидирование по правилам общего права

Англо-американские правоведы утверждают, что учреждение суда присяжных, «который значил так много для … предков в их стремлении обеспечить свободное и независимое правосудие»32, несет ответственность за столь важную черту плидирования в общем праве как «развитие спорного вопроса» (issue). Речь идет о том, что спорный аспект дела должен быть выявлен сторонами самостоятельно, без участия судьи. Так, оригинальная идея плидирования в общем праве состоит в том, что каждая сторона в ответ на утверждение противоположной стороны должна либо отрицать это утверждение, либо подтверждать его, но при этом выдвигать другие утверждения, которые могут разрушить или существенно повлиять на основания требований или возражений противоположной стороны. Участие присяжных – основная характерная черта судопроизводства на момент его зарождения, которая отличала его от континентального процесса и значительно повлияла на все аспекты процесса33.

По мнению Дж. Лангбейна (J. Langbein), разрешавший гражданские и уголовные дела местных простолюдинов суд присяжных сыграл определяющую роль в английском общем праве34. Отсюда и древний тезис о том, что в суде первой инстанции жюри разрешает спорные вопросы факта, судья – все вопросы права35. Во-первых, жюри может собраться на сессию только один раз. Следовательно, судебное разбирательство с участием присяжных означало одну непрерывную судебную сессию, в течение которой сторонами должны быть представлены все доказательства. Во-вторых, существовала необходимость выявления самих разногласий между сторонами, а именно оспариваемых фактов, которые в последующем будут поставлены перед присяжными. Необходимость спорного факта сыграла определяющую роль в формировании стадии плидирования: «…потребность в разграничении вопросов факта и вопросов права, потребность в разделении дел на те, по которым возможен был суд присяжных, а по которым нет, потребность в постановке перед присяжными или судьей спорного вопроса в доходчивой форме – эти факторы лежат в основе правил плидирования»36. Таким образом, перед сторонами стояла задача выявить и сформулировать существо спора. Если это был вопрос права, т. е. ответчик заявлял протест (demurrer), то необходимость в дальнейшем процессе не возникала, вопрос разрешался судьей единолично. Если же это был вопрос факта, он подлежал передаче на разрешение присяжных37. Однако разрешение спора простолюдинами на основе неизвестных им ранее доказательств несет серьезный риск судебной ошибки, что, как указывает Дж. Лангбейн, помогает объяснить то огромное количество ограничений в отношении судопроизводства, и в особенности требование о формулировании вопроса о факте… Это был способ сузить и упростить задачу присяжным, однако часто ценой излишнего упрощения и искажения существа дела38. Отсюда и деление процесса по сути на две основные стадии: плидирование и судебное разбирательство (trial), четкое их разделение. Если лицо не проявляло достаточной активности на стадии плидирования, оно теряло возможность перейти в стадию судебного разбирательства.

Таким образом, первая и главная особенность, она же цель плидирования – формулирование существа разногласий между сторонами, спорного вопроса (issue). Он должен быть выявлен сторонами самостоятельно, без участия судьи. Так, каждая сторона в ответ на утверждение противоположной стороны должна была либо отрицать такое утверждение, либо соглашаться с ним, но при этом выдвигать другие доводы, которые могут разрушить или существенно повлиять на основания требований или возражений противоположной стороны. Продолжалось это до тех пор, пока оппоненты не приходили к тому единственному вопросу, относительно которого у них нет согласия39. Как указывал Ч. Кларк (Charles Clark): «…в этом и состоял триумф системы судопроизводства, когда стороны сами, заранее, до судебного разбирательства вскрывают, обнаруживают один единственный спорный материальный вопрос, тем самым отбрасывая все ненужное и бесспорное»40.

Вторая особенность стадии плидирования – это подчиненность определенной форме обращения в суд (forms of action). Для защиты своего права в королевском суде истцу следовало обратиться к канцлеру и просить его о выдаче приказа (writ). Однако writs выдавались только по тем делам, по которым уже существовали прецеденты. В итоге сформировалась жесткая, закрытая система форм обращения в суд. Истец должен был выбрать одну из форм и далее в ходе pleadings четко следовать той схеме, которая была заложена в соответствующую форму. Форма обращения в суд определяла закон, подлежащий применению, и факты, о которых истец должен был заявить и доказать. Она же определяла также дальнейшую судебную процедуру и способ защиты, который мог быть предоставлен судом истцу. Малейшие отступления от заранее предписанных правил формы приводили к поражению истца. Многим отказывали в правосудии по формальным, зачастую незначительным причинам, несмотря на то, что правота истца подтверждалась доказательствами41.

Процедура плидирования была жестко структурирована и состояла из нескольких этапов. Процесс начинался с предъявления истцом declaration (the count, declaratio) – то, что сегодня мы называем исковым заявлением, документ, в котором истец заявлял о своих притязаниях к ответчику. Declaration должен был соответствовать одной из форм иска, которые допускались судом (соответствующий writ), в нем коротко излагались существо требования и его основания42.

Затем была очередь ответчика. У него было несколько вариантов поведения. Первый вариант: признать иск, что являлось основанием для удовлетворения требований истца. Второй: заявить протест (demurrer, demur) относительно того, что иск «не соответствует закону» (“insufficient in law”). Это значило, что, несмотря на то, что ответчик не оспаривает факты, изложенные истцом, их недостаточно для предъявления иска, право истца не подлежит защите. В таком случае следовало ждать решения судьи относительно того, должен ли ответчик отвечать на такой иск. В этот момент судья разрешал вопрос о праве. Протест мог быть общим (general) – касался существа исковых требований, или специальным (special) – был направлен на форму иска43. Однако допускалось заявление протеста по обоим основаниям.

Третий вариант действий ответчика: если он не оспаривал правовую сторону иска (т. е. не заявлял demurrer, не протестовал), он мог выдвинуть возражения относительно фактов, изложенных в иске, т. е. просить об оправдании (plead). Возражение в форме оправдания (plea) могло быть сделано в двух формах. Первая – traverse (отрицание), это оспаривание или отрицание всех или части фактов, выдвинутых истцом. Вторая – признание фактов, о которых заявил противник, но при этом ответчик выдвигал собственные возражения, которые ослабляли позицию противоположной стороны или вовсе исключали удовлетворение требований, что называлось confession and avoidance (признание и аннулирование).

Далее истец должен был ответить на возражения ответчика путем заявления replication (возражения истца). В случае, если ответчик отрицал факты искового заявления (traverse), то истец в replication должен был признать такие факты в качестве спорных. Значит, уже в этот момент можно было говорить о достижении цели плидирования – появлении issue, того самого вопроса о факте, который подлежал передаче в жюри. Если же в оправдании (plea) ответчик, признавая факты иска, говорил о дополнительных фактах, заявлял собственные возражения (confession and avoidance), то истец обязан был также либо отрицать эти факты (traverse), либо заявлять о новых обстоятельствах, которые, в свою очередь, поражали бы возражения ответчика в plea (confession and avoidance).

На возражения истца ответчик мог также заявить протест (demurrer) или возражение фактического характера (traverse либо confession and avoidance). Протест разрешался судьей. Это был уже четвертый этап плидирования (rejoinder). Пятый этап, на котором истец реагировал на rejoinder ответчика, назывался surrejoinder, шестой – rebutter (очередь ответчика), седьмой – surrebutter (возражал истец).

Так стороны обменивались своими возражениями до тех пор, пока в итоге одна из сторон не заявляла протест (отрицание права), который разрешался судьей, либо traverse (отрицание факта), передаваемый присяжным44. Такой обмен возражениями мог продолжаться и после surrebutter, однако это случалось редко. Чаще всего стадия плидирования заканчивалась на этапе replication или rejoinder, поскольку стороны выявляли тот единственный вопрос, относительно которого между ними не было согласия45.

Такой обмен возражениями мог продолжаться и дальше, однако плидирование редко заходило дальше surrebutter. Чаще всего оно заканчивалось на этапе replication или rejoinder, так как стороны выявляли тот единственный вопрос, относительно которого между ними не было согласия46. Этот вопрос подлежал разрешению в ходе судебного разбирательства. Таким образом, к моменту судебного разбирательства из дела исключались несущественные и неоспариваемые сторонами факты. Столь сложные правила плидирования были направлены лишь на то, чтобы заставить стороны сформулировать один единственный вопрос для разрешения в ходе судебного разбирательства47.

Очевидно, что процедура была сильно зарегулирована. Правила о плидировании объединялись в семь групп48:

1) правила, направленные на выявление предмета спора: после поступления иска стороны на каждой стадии должны либо заявить протест, либо просить об оправдании путем отрицания фактов или путем их признания и аннулирования; вслед за отрицанием должен быть предложен предмет спора; когда предмет спора предложен правильно, он должен быть принят;

2) правила, направленные на обеспечение существенности предмета спора: все заявления должны содержать утверждения о существенных и относимых фактах;

3) правила, направленные на обеспечение единства, слитности предмета спора: заявления сторон не должны дублироваться; не допускается одновременно по одному и тому же вопросу заявлять протест (demur) и просить об оправдании (plead);

4) правила, направленные на обеспечение определенности и индивидуальности предмета спора: заявления должны содержать информацию о времени и месте событий, послуживших основанием иска; о «качестве, количестве и ценности» предмета спора, об участниках спора; о титуле (о правах в отношении имущества); о полномочиях лица; чтобы ни утверждалось, об этом должно быть заявлено достаточно определенно;

5) правила, направленные на исключение всякой неясности и путаницы в плидировании: не допускается невразумительность или непоследовательность, внутренняя противоречивость, что могло служить основанием для протеста; заявления не должны быть двусмысленными или вызывающими сомнения, а если возникает ситуация двусмысленности заявления, то оно трактуется против стороны; не допускаются альтернативные утверждения; заявления сторон должны начинаться и заканчиваться должными (установленными) фразами; заявление, недействительное частично, недействительно целиком;

6) правила, направленные на исключение многословия и задержек: не допускается отступление от фактов, о которых утверждалось в последнем заявлении;

7) наконец, прочие правила, как, например, относительно необходимости использования специальных словесных формул, очередности поступления заявлений, о правдивости заявлений сторон.

Отдельное правило указывало на то, что заявления сторон должны быть правдивы. Нет необходимости перечислять эти правила целиком – они достаточно объемны. Однако из сказанного видно, насколько замысловатой была процедура.

В описанной системе некоторые правоведы обнаруживают достоинства. Строгий формальный характер исков и процедуры плидирования позволял судьям, сосредоточенным в основном Лондоне, создавать внутренне непротиворечивую материю права, что одновременно способствовало формированию юридической профессии49. По мнению С. Субрин (S. Subrin), система судопроизводства позволяла привлекать к осуществлению правосудия низовые слои населения. Если плидирование заканчивалось необходимостью разрешения вопроса факта, дело направлялось в соответствующее графство, по месту нахождения сторон спора, где судья собирал присяжных. Фокусирование на одном единственном предмете спора помогало судьям и юристам лучше понять существо права, и, очевидно, облегчало задачу присяжным. Использование известных форм обращения в суд, каждая из которых предусматривала собственные материальные и процессуальные нормы, способ защиты права, позволяло интегрировать цель и средства ее достижения. Отсюда предсказуемость последствий поведения субъектов права. При этом общее право практически не оставляло пространства для дискреции судьи50. Д. Максейнер (J. Maxeiner), имея в виду необходимость выявления единственного предмета спора, утверждает, что процедура плидирования была эффективна: если имел место спор о праве, он разрешался профессиональным судьей, если о факте – присяжными, что делало их использование в гражданском процессе в принципе возможным.

Вместе с тем недостатки common law pleadings более очевидны. С конца XV в. королевские суды стали больше внимания уделять формальностям. Требование о письменной форме состязательных бумаг стало обязательным. Необходимость выполнения многочисленных требований технического характера затрудняла судебную защиту. Жестко ограниченный набор форм обращения в суд (которые сформировались задолго до появления в Америке) представлял собой одновременно и набор материальных норм. С течением времени эти нормы сильно устарели. Уже к концу XVIII в. они не отвечали запросам коммерческого оборота, жизни в целом. Неадекватность материального закона общественным отношениям приводила к серьезным проблемам в процессе судебного установления фактов. Сторонам приходилось подгонять обстоятельства дела под устаревшие forms of action, отсюда широкое использование фикций в судопроизводстве. Однако даже если бы форм обращения в суд было больше, это не решило бы проблему. Судопроизводство не было настроено на разрешение дела по существу (on the merits) – установление фактов на основе представленных доказательств и применение к ним нормы права. Так, истец мог выбрать одну форму иска, рассчитывая на то, что она подходит для защиты его права, однако впоследствии, в ходе плидирования выяснялось, что выявленные факты не позволяют применить такую форму. Но разрешить дело на основе этих фактов судья уже не мог, так как был связан требованиями уже заявленной формы.

Судопроизводство по общему праву предполагало жесткое разделение функций судьи и присяжных. Судья «вступал в игру» только при необходимости решения правовых вопросов. Если же речь шла об установлении фактов, то участие профессионального судьи было исключено. По выражению Д. Лангбеина, институт суда присяжных разделил ответственность между судьей и присяжными… однако «изолировав судью из процесса поиска фактов, английское общее право несло в себе жалкую концепцию судейской функции»51.

Подводя итог характеристике института плидирования по общему праву, обозначим основное: цель стадии – выявить один единственный и простой предмет спора, на который (если он касается вопроса факта) направлены доказательства во время судебного разбирательства. Заявления о фактах могут делаться сторонами в ходе плидирования, только если они имеют какой-либо эффект с точки зрения закона. Каждая обращение в суд имела собственную словесную форму начала и окончания требования. Основание иска состояло из установленных в прецедентах фраз, было коротким. Зачастую факты, на которые ссылаются стороны, давали только минимум информации об обстоятельствах, подлежащих доказыванию для установления основания иска52.

Плидирование по праву справедливости (equity pleading)53

При предъявлении иска в суд по праву справедливости никаких особых форм не предусматривалось (в том виде как они были в общем праве). Истец просто обращался с жалобой (bill of complaint), требуя предоставления защиты, и если по существу такая защита могла быть предоставлена и при этом не нарушалась компетенция общих судов, суд удовлетворял требование. В судах общего права существовал набор заранее известных форм обращения в суд, и нужную истец должен был сам выбрать. И если он избирал неверную (и соответственно способ защиты), то неизбежно проигрывал. В праве справедливости истец был свободен от соблюдения таких формальностей, при этом существовали виды исков: с помощью первоначальных исков (original) – процесс начинался, последующие или дополнительные (not original) иски приносились уже в ходе начатого процесса. Несмотря на такое множество различных видов, форма обращения была для всех одна.

В праве справедливости, в отличие от общего права, исковое заявление представляло собой, помимо поверхностной описательной части, очень подробное изложение фактов и ссылок на доказательства. Задача истца в этом случае заключалась в том, чтобы максимально подробно изложить обстоятельства и не дать оппоненту возможность уклониться от ответа на какое-либо утверждение истца. Отдельная часть посвящалась вопросам ответчику (interrogating part). Нужно было сформулировать вопрос так, обставив его множеством оговорок, чтобы противник не имел никакой возможности «увильнуть», воспользовавшись неточностью вопроса. Кроме того, обязательной частью заявления являлось подробное обоснование компетенции суда, невозможность защиты в рамках общего права54.

Ответчик, как и в общем суде, мог заявить протест (demurrer) в связи с явными недостатками формы или содержания заявления. Существо протеста было схоже с протестом в общем суде. Здесь ответчик, не возражая против фактов (приводить факты, не изложенные в иске, было нельзя), оспаривал право истца требовать предоставления защиты. Протест мог быть общим или специальным, а также относительно компетенции суда (в отношении сторон или в отношении дела), состава сторон дела, формы или содержания иска. Таким образом, протест заявлялся по вопросам права.

При отсутствии такого протеста ответчик мог заявить возражение в форме оправдания (plea). Такое возражение заявлялось в двух формах: позитивное (чистое) возражение (pure plea) и негативное (аномальное) возражение (negative, anomalous plea). Негативное возражение касалось какого-либо принципиального факта, который лежал в основе иска. Отрицание такого факта ломало всю конструкцию иска, так как остальные обстоятельства уже не имели никакого значения. Например, с одной стороны, отрицание факта партнерства между истцом и ответчиком, а с другой – позитивное возражение в форме уже знакомых нам confession and avoidance (признание и аннулирование), т. е. признание фактов, о которых заявил противник, но при этом заявление собственных возражений, ослабляющих позицию оппонента или вовсе исключающих удовлетворение требований. В любом случае возражение, так или иначе, должно было касаться только одного спорного факта, противоположное означало дефектность возражения. Кроме того, ответчик мог заявить ответ (answer), в котором ответчик должен был дать оценку всем фактам иска сразу (признать их или оспорить), заявить о новом предмете спора, что представляло собой оригинальный способ защиты ответчика против иска.

Ответом истца являлись возражения (replication). Здесь он либо подтверждал, либо отрицал утверждения ответчика. После этого дело было готово к собиранию доказательств, чем стороны занимались самостоятельно. Далее следовало судебное слушание.

Таким образом, участие присяжных при разрешении дела определило главную особенность плидирования в общем праве – обязанность сторон формулировать существо разногласий между ними. Если спорный вопрос был правового характера, он разрешался судьей, если спор был о факте, он передавался на рассмотрение присяжных. Процедура плидирования была жестко структурирована и состояла из нескольких этапов, подчинялась множеству строгих правил. Начавшись с предъявления иска, далее она продолжалась в виде обмена сторонами возражениями до тех пор, пока в итоге одна сторона не заявляла протест (отрицание права), который разрешался судьей, либо traverse (отрицание факта), передаваемый присяжным. Плидирование подчинялось определенной форме обращения в суд, она определяла закон, подлежащий применению, и факты, о которых истец должен был заявить и доказать, определяла судебную процедуру и способ защиты, который мог быть предоставлен судом истцу. Недостатки плидирования, главным из которых была необходимость следовать форме иска, явились непреодолимым препятствием на пути развития гражданского судопроизводства в США. Рассмотрение дела по «справедливости» было не столь сильно зарегулированной системой, как общее право. Дела разрешались судьей единолично, допускалось заявление нескольких требований, участие нескольких сторон, возможно было некое подобие раскрытия доказательств. Изменения начались с принятием в 1848 г. в штате Нью-Йорк Процессуального кодекса, послужившего образцом для модификации процессуальных правил в других штатах, началась эпоха фактического плидирования.

Фактическое плидирование (code pleading, fact pleading)

Как мы выяснили, процедуры плидирования по правилам общего права и по праву справедливости сильно различались. Сохранялось жесткое различие между способами защиты в общем праве и в праве справедливости. Не допускалось их смешение, использование способа защиты из «конкурирующей» системы приводило к отклонению иска.

После принятия в штате Нью-Йорк Гражданского процессуального кодекса, который также называют Кодексом Филда (по имени основного автора – Дэвида Дадли Филда (David Dudley Field)) в течение следующих лет большинство штатов (за исключением восточного побережья) приняли подобные акты55. Что было сделано при принятии Кодекса? Устранены различия в правилах плидирования и формах обращения в суд (forms of action). Кроме того, уравнены не только формы обращения, но и способы защиты (remedies). Отменена прежняя терминология, теперь единственной формой обращения за защитой был гражданский иск (civil action). Судья мог применять любой способ защиты (из общего права или права справедливости) в зависимости от того, какой требовался в целях правосудия. Цель изменений была проста – создать единую систему защиты права, которая регулировала бы процедуру предъявления и рассмотрения любого требования. Однако само материальное право не изменилось, способы защиты права остались прежними.

Кодекс Филда был скачком в развитии процесса по сравнению с общим правом в аспекте плидирования. В отличие от прежнего сложного порядка обращения в суд Кодекс требовал, чтобы исковое заявление содержало лишь «простое и краткое изложение фактов, составляющих основание иска, без ненужных повторов» (The complaint must contain … a plain and concise statement of the facts, constituting each cause of action, without unnecessary repetition). Согласно Кодексу истец должен был заявить о фактах, в случае их правдивости он имел право на правовую защиту. Единственное требование состояло в том, чтобы эти факты соответствовали, подходили какому-либо из защищаемых прав и входили в основание заявления, по которому могла быть предоставлена защита. Среди других изменений можно назвать принятие существовавшей в праве справедливости возможности процессуального соучастия: предусматривалась свобода присоединения сторон, вынесения судом решения в отношении одной или нескольких сторон в зависимости от «потребностей» правильного разрешения дела. Однако, как будет показано дальше, фактическое плидирование, введенное кодексами, оказалось миной замедленного действия.

Требование о формулировании основных фактов (ultimate facts) при предъявлении иска

Фактическое плидирование решило множество проблем, связанных с общим правом, однако породило новую трудность. Приведенное правило на первый взгляд кажется простым. Однако эта простота оказалась иллюзорной. Необходимость указывать в заявлении факты, оправдывающие предоставление судом защиты, оставляло открытым вопрос о том, какие факты нужно включать в исковое заявление. Требовалось, чтобы в заявление включались только основные (окончательные) факты (ultimate facts). Такие факты должны были составлять основание иска и отличаться: во-первых, от доказательственных фактов (evidentiary facts), которые, в свою очередь, касались лишь отдельных сторон дела; во-вторых, от заключений относительно права (conclusions of law). Правила плидирования требовали, чтобы заявитель изложил факты, лежащие в основе иска и наглядно демонстрирующие существование основания иска. Необходимо было изложить именно основные факты, притом что указание доказательственных фактов и правового основания запрещалось. Судьи и адвокаты испытывали значительные затруднения в разграничении указанных категорий. Порой это было просто невозможно осуществить. Чрезвычайно тонкие различия между основными, доказательственными фактами и утверждениями о праве создавали путаницу, что вело к отклонению исков. Подтверждением этому служат тысячи решений судов, в которых решался вопрос о том, заявил ли истец о фактах надлежащим образом.

Истец сталкивался с тем, что во многих делах он указывал доказательственные факты, вместо того чтобы привести факты, составляющие основание иска, или ссылался на правовое основание, и поэтому суд отклонял иск56. Особенно сложно было разграничить основные и доказательственные факты. Судья часто отклонял иск лишь из-за того, что в заявлении недостаточно ясно было указано, какие факты являются основными, а какие доказательственными. Судья обязывал стороны доказывать именно основные факты либо отказывал в иске. Требование было слишком суровым, так как по существу обязывало сторону заявлять об определенных фактах на самых ранних стадиях процесса, в тот момент, когда еще существовала неясность относительно того, какие факты действительно имеют место и будут иметь значение для разрешения спора.

Отделение факта от правовой нормы также представляло значительную трудность: заявляя о существовании каких-либо фактов, истец подразумевает применимые к ним нормы. Истец, exempli gratia, утверждает, что ответчик занял у него некую сумму денег. Под этим фактом мы разумеем, что имеются нормы, которые так или иначе регулируют эти отношения: как минимум установлена обязанность ответчика возвратить деньги с наступлением срока платежа. Ссылка на факт сама по себе предполагает знание применимой нормы. В противном случае, не зная нормы, которая тебя защитит, обращаться к суду с требованием о предоставлении правовой защиты неразумно. По мнению У. Кука (W. Cook), «нет ни одного факта, связанного со статусом личности, который в той или иной степени не подразумевал вопрос права. Если вы утверждаете, что некий человек является старшим сыном двух лиц в браке, вы неизбежно касаетесь вопроса права, потому что вы должны знать, что имел место законный брак, а указанное лицо был первым, кто родился у супругов после заключения ими брака (либо, как предусмотрено в некоторых странах, – до брака)… вряд ли мы найдем факт, который не подразумевает под собой его связи с правом. Если вы утверждаете, что лицо владеет недвижимостью за 10 т фунтов стерлингов в год, понятие владения – это правовая категория и она означает существование права… точно так же ни один факт, связанный с категорией недвижимости не может рассматриваться в отрыве от права»57.

К 1930 годам было очевидно: требование о констатации основных фактов лишь препятствовало целям правосудия. ФПГП отменили требование об основных фактах, и ввели так называемое уведомительное плидирование (notice pleading), когда истец должен лишь указать факты в обоснование своего требования, дать достаточную информацию для того, чтобы противник мог определить доказательства, подлежащие раскрытию в ходе discovery и адекватно подготовиться к процессу.

§ 1.2. Раскрытие доказательств до 1938 г. и иные проблемы гражданского судопроизводства в канун принятия ФПГП 1938 г.

Затруднительность раскрытия доказательств

Судами штатов в очень ограниченном виде практиковалось раскрытие доказательств, однако основным способом выявления оснований иска или возражений против него было плидирование. Федеральные суды часто не позволяли раскрытие доказательств даже в усеченном виде, как это было возможно в штатах58. От истца требовалось «уже при подаче иска детально описать факты дела и иметь наготове их доказательства. Возможности по принудительному получению каких-либо доказательств от ответчика были весьма ограничены»59. Определяющее значение имела позиция Верховного суда, который в 1911 г. в деле Карпентер против Уинн осудил любую попытку стороны «допытываться в делах своего оппонента с целью выявить его сильные и слабые стороны». Билль об обнаружении доказательств должен быть направлен только на доказательства, подтверждающие требования самого истца, а проникновение в дела оппонента недопустимо. Далее Верховный суд ссылался на принцип права справедливости, указывая, что «ни одна сторона не может претендовать на обнаружение доказательств, за исключением тех, что относятся к фактам, делам и записям, необходимым для его собственного права, о котором он заявляет, так как сторона не свободна в том, чтобы допытываться в право другой стороны». Действие обнаружения доказательств по праву справедливости не в том, чтобы принудить ответчика к раскрытию того, как он намеревается справиться со своим делом. Это «фундаментальное правило» продолжает Верховный суд со ссылкой на работу судьи Дж. Стори (J. Story)60, предполагает, что нельзя требовать от противоположной стороны раскрытия доказательств до перехода к рассмотрению дела по существу, сторона может исследовать и изучать доказательства противоположной стороны, которыми она может воспользоваться, только в стадии рассмотрения дела61.

В связи с этим у юриста было мало возможностей для получения информации об имеющихся у противника доказательствах. Однако для подготовки к процессу информация, очевидно, необходима. Выход – проводить расследование. Такое расследование было почти свободно от вмешательства судьи. К примеру, окружной судья не мог потребовать от юриста истца уведомить ответчика о допросах предполагаемых свидетелей, несмотря на то, что такие допросы проводились под присягой и записывались судебным регистратором, поскольку эти допросы были все же неформальными. При этом необходимо учитывать, что результаты подобного расследования не всегда удовлетворяли ожидания, так как источник информации, тот же свидетель, понимал необязательность подобной процедуры62.

Раскрытие доказательств в общем праве

Раскрытие доказательств63 в гражданском процессе Англии и Америки периода общего права было сильно ограничено64. В совсем раннем процессе в раскрытии доказательств не было необходимости, так как членами жюри были обитатели местности, где рассматривался спор и сами прекрасно знали обстоятельства дела. Позднее с развитием плидирования в общем праве до середины XIX в. не существовало и как такового раскрытия доказательств, так как в этом также не было необходимости. Мы уже упоминали, что целью плидирования было ограничение спорных моментов дела до одного единственного вопроса – права или факта. Процесс формирования спорного вопроса (issue) происходил путем обмена специальными документами, которые должны были сузить спор. Этих документов, предполагалось – ясных и детальных, было достаточно для того, чтобы стороны получили представление о существе дела и подготовились к судебному разбирательству. В судебном разбирательстве факты принимались «как есть». Задача сторон была убедить суд в существовании фактов, и если доказательств было недостаточно, то это просто выявлялось в ходе процесса. Однако стадия плидирования редко выполняла функцию сообщения сторонам информации о спорных фактических и правовых вопросах для целей подготовки сторон к процессу65. Со временем действия сторон на стадии плидирования были предельно формализованы, стороны были озабочены тем, чтобы совершить то или иное процессуальное действие правильно, а не тем, чтобы дать противнику ясное представление о фактических и правовых вопросах. Подготовка к процессу – своего рода «слепая игра», в которой каждая сторона гадала о том, какие доказательства представит оппонент в подтверждение расплывчатых формулировок на стадии плидирования66.

В общем праве действовал так называемый билль о деталях (bill of particulars), разрешавший стороне получить от противника некоторый объем информации. Однако это средство едва напоминало современное раскрытие доказательств, так как позволяло стороне лишь просьбу – уточнить данное противником заявление, и только в том случае, если такое заявление было настолько туманным, неясным, что не позволяло установить существо спора67. При этом федеральные суды, руководствуясь Актом о соответствии следовали практике соответствующих штатов, так как какого-либо федерального закона, предусматривавшего заявление подобных ходатайств, не было (в то же время большинство штатов этот вопрос, так или иначе, регулировали)68.

Причина неразвитости раскрытия доказательств также состояла в том, что барристеры были сосредоточены в Лондоне, а добираться до отдаленных регионов страны с целью участия в раскрытии доказательств было не так-то просто. Как поясняет С. Субрин, в условиях состязательного процесса сама идея о том, что «одна сторона может помочь оппоненту подготовиться к делу была неприятна»69.

Раскрытие доказательств в праве справедливости

Во-первых, допускалось использование опросников. Однако оно было увязано с самими состязательными бумагами. Изначально вопросы оппоненту являлись неотъемлемой частью подаваемого заявления, но позднее стали допускать их раздельное использование70. В дальнейшем в судопроизводстве «по справедливости» стали допускать раскрытие документов, а потом и допрос свидетеля. В любом случае раскрытие доказательств было ограничено древним правилом о недопустимости получения информации в отношении противника, если она не подтверждает позицию заявителя71.

Раскрытие доказательств по Кодексу Филда в штате Нью-Йорк и по кодексам других штатов

Авторы Кодекса осознавали, что проверка фактов, на которые ссылаются стороны, по действовавшим в тот момент правилам была возможна только в судебном разбирательстве. Кодекс Филда уже предусматривал допрос под присягой (deposition). Кодексы, принимаемые в других штатах, предусматривали как допрос под присягой, так и опросные листы (interrogatory). Разные штаты предусматривали либо то, либо другое. При этом в некоторых штатах продолжало действовать древнее правило о том, что нельзя требовать какую-либо информацию относительно оппонента, только если она не подтверждает позицию самого заявителя. Другие штаты отошли от него. Например, в Нью-Йорке была предусмотрена возможность допроса под присягой, при этом продолжало действовать указанное правило, что сильно мешало применению вновь введенного института72. К 1930 годам штаты во многом обгоняли федеральные суды по части раскрытия доказательств. Часть штатов по-прежнему придерживалась старого правила о запрете допытываться в делах оппонента, при этом многие отказались от него. В меньшей части штатов (около 6) допускалось использование лишь опросных листов, около 25 штатов допускали использование только допроса под присягой, около 12 штатов допускали использование того и другого способа раскрытия доказательств73. В большинстве штатов имелась возможность осмотра и копирования документов по важным вопросам дела, при этом требовалось определение суда74. Кроме того, некоторые штаты все еще пользовались старой системой с делением на общее право и право справедливости.

У Дж. Рагланда (G. Raglang) находим, что в описываемый период раскрытие доказательств уже сталкивалось с трудностями, которые присущи современному американскому процессу. Например, в некоторых штатах, где был разрешен устный допрос свидетеля до судебного разбирательства75, требовалось приостановить допрос, если поступал протест против вопроса и стороны сами не могли договориться относительно того, отвечать свидетелю на этот вопрос или нет. В этом случае вопрос направлялся на разрешение судьи, который не всегда мог провести слушание оперативно, особенно в крупных городах. Зная, что юрист из большого города, скорее всего не сможет долго ждать разрешения судьей ходатайства, противники заранее настраивали своих клиентов отказываться отвечать на вопросы по существу дела. Возникало разногласие, противник требовал, чтобы свидетель ответил на вопрос, сторонам приходилось обращаться к судье, как следствие, рассмотрение дела затягивалось76.

Однако самым проблемным Дж. Рагланд называл использование опросников, так как именно они предоставляли сугубо благоприятную почву для злоупотреблений. Наиболее распространена была практика составления максимально объемных опросных листов с невероятным количеством вопросов (приводят пример дела, по которому в опросник входило 2258 вопросов). Иногда вопросы не имели отношения к делу, или повторялся один и тот же вопрос в разной форме. В то же время противник стремился отвечать на заданные вопросы максимально уклончиво, двусмысленно. Приведенные тактики сильно искажали состязательный процесс, принуждая стороны тратить время на обсуждение заданных вопросов вместо подготовки к процессу по существу. В качестве такого худшего примера использования указанных тактик приводится штат Массачусетс, где разрешение возражений на вопросы занимало почти все время судьи, отведенное на разрешение ходатайств77. Забегая вперед, отметим, что авторы ФПГП не учли этот негативный опыт и пошли гораздо дальше, чем любой штат, радикально расширив возможности сторон в раскрытии доказательств, что в итоге привело к необходимости ограничения действий сторон и усиления контроля суда на данном этапе процесса.

Раскрытие доказательств в федеральных судах в канун принятия ФПГП 1938 г.

По сравнению со штатами участники процесса в федеральных судах были сильно ограничены в возможности раскрытия оппонентом информации до судебного разбирательства. Федеральные суды накануне принятия правил все еще придерживались деления судопроизводства на основании норм права (law) и в соответствии с принципами «справедливости» (equity).

Мы упоминали о уже возможности обращения с биллем о деталях в рамках судопроизводства на основе норм права. Кроме того, можно было обратиться с заявлением о допросе лица (deposition). Заявление о допросе было двух видов: de bene esse и dedimus potestatem. С первым обращались для допроса свидетеля при невозможности такового в судебном разбирательстве, в связи с тем что:

– человек болен или немощен;

– живет на расстоянии более 100 миль от места судебного разбирательства;

– для явки в суд ему требовался переезд по морю.

Dedimus potestatem дополняло de bene esse и требовало допроса в целях «предотвращения судебной ошибки или задержки в правосудия» (to prevent a failure or delay of justice)78. Такие заявления допускались как в общем праве, так и в судопроизводстве по «справедливости». Следует заметить, что действия совершались не столько с целью раскрытия информации, сколько для фиксации показаний и последующего их использования в судебном разбирательстве79. Использование опросных листов (interrogatories) в рамках процесса по праву не допускалось80. Упоминается возможность применения в рамках общего права билля о раскрытии (bill of discovery), который должен был заявляться в суд справедливости по нормам Федеральных правил справедливости. Процедура эта чрезвычайно затратная по деньгам, и по времени и малоэффективная81. Верховный суд США в уже упомянутом деле Карпентер против Уинн (1911) определенно высказался не только в отношении билля о раскрытии, но и в отношении раскрытия доказательств в целом: «…билль о раскрытии не может быть использован лишь для цели дозволения истцу с помощью такого билля проникнуть в дела его оппонента, дабы узнать его силу и слабость. Раскрытие, отыскиваемое на основе подозрения, предположения или смутной догадки, есть “рыбацкий билль” и будет отклоняться. Такой билль должен истребовать лишь такие доказательства, которые имеют значение для способствования делу самого заявителя, а проникновение в существо дела противника не будет допускаться»82.

Раскрытие доказательств по праву справедливости

Право справедливости предлагало гораздо больше возможностей для раскрытия доказательств. Допрос под присягой в судах справедливости допускался в той же мере, что и в судах общего права с теми же ограничениями. Можно было использовать традиционный для equity билль о раскрытии (bill of discovery). Так, сторона могла заявить ходатайство о приказе суда, который позволил бы «исследовать или добыть документы, находящиеся во владении противника и содержащие информацию, имеющую значение для иска или для защиты оппонента»83. С учетом упоминавшегося запрета на проникновение в дела оппонента указанное правило допускало раскрытие информации, касающейся дела самого заявителя. Кроме того, допускалось истребование только таких документов, в отношении которых сторона могла доказать их нахождение во владении, под охраной или под контролем противника. Если сторона не признавала нахождение у нее документов, то истребовать их по приказу суда было невозможно84.

Правило 58 Новых правил справедливости 1912 г.85 также предусматривало возможность заявления прошения об истребовании у противника письменного признания (written admission) «исполнения или подлинности какого-либо документа, письма или письменного доказательства». Это положение не имело особой ценности, так как, «чтобы просить признания нужно было заранее знать о том, что письменное доказательство имеется у противника… поэтому раскрытие было как таковое ограничено»86. Новые правила справедливости предусматривали также возможность направления опросных листов противнику относительно «фактов и документов, имеющих значение для поддержания иска или защиты от него» (intrrogatories)87. Вместе с тем их использование было ограничено, так как допускалось только для установления существенных (material) или окончательных (ultimate) фактов, известных противнику и имеющих значение для целей предъявления требований или защиты лица88. Использование опросных листов на том основании, что имеются некие догадки или подозрения о том, что соперник может знать что-то важное, не допускалось. Так, например, нельзя было запросить имена и адреса свидетелей, потому что эта информация не относилась к искомым фактам (ultimate facts). Правило о недопустимости проникновения в дела оппонента действовало так же, как и с истребованием документов. Кроме того, недостатком письменных опросников стала невозможность отреагировать на ответ, скорректировать вопросы с учетом уже данных ответов89.

В итоге значительное число федеральных судов допускало раскрытие только таких доказательств, которые касались дела самого заявителя, и не допускало раскрытие информации в отношении оппонента. С учетом того, что сторону обычно интересовала информация в отношении противника, а не в отношении себя, эти ограничения в значительной степени делали бесполезным сам институт раскрытия доказательств. При этом большое число федеральных судов следовало более либеральной практике раскрытия доказательств, так как дозволяли получать информацию и в отношении оппонента90.

Отсутствие подготовительного этапа процесса с возможностью ознакомления с аргументами противника

С точки зрения американского классика Э. Сандерлэнда (E. Sunderland), огромный недостаток, слабость плидирования в период до принятия ФПГП 1938 г. с точки зрения развития и представления спорных вопросов факта состояла в том, что эта стадия не предполагала никаких способов проверки фактического основания утверждений и отрицаний сторон; система плидирования абсолютно неспособна была дифференцировать действительно спорные факты, обстоятельства и бесспорные91. С целью уточнения фактов и упрощения спорных вопросов до судебного разбирательства стороны уповали на стадию плидирования, при этом процедуры обмена информацией, обсуждения, переговоров относительно спорных вопросов были неразвиты92. Это касалось как судопроизводства по праву, так и процесса по справедливости.

Проблема состояла, во-первых, в том, что утверждения истца и ответчика нередко плохо соотносились друг с другом. Так, Г. Гершензон (G. Gershenson) свидетельствовал, что на стадии плидирования юрист «зачастую не имеет возможности отрицать какие-либо факты противника в связи с тем, что утверждения, сделанные в исковом заявлении плохо соотносятся с теми утверждениями, что делаются в возражениях ответчика против иска. В связи с этим возражения ответчика против иска зачастую сводятся к изложению ответчиком собственной версии дела»93. Р. Маркус (R. Marcus) также указывает, что жесткие требования факт-плидинга по сути запрещали, ограничивали заявления, пояснения сторон, которые были направлены на «сужение» предмета спора94.

Во-вторых, отмечалась непредсказуемость, неопределенность судебного разбирательства. Стороны не контактировали друг с другом до разбирательства дела по существу, поэтому «на руках» у них были лишь первоначально представленные пояснения противоположной стороны, содержавшиеся в исковом заявлении, либо в возражении ответчика против иска. Соответственно, правомерность притязаний сторон, их обоснованность, доказательственная база представляли собой своего рода сюрприз, который участники разбирательства получали в ходе рассмотрения дела по существу. Эти аспекты дела оставались тайной, так как согласно канонам состязательного процесса забота о досудебной подготовке дела должна находиться целиком в руках сторон95. Так, Э. Кроуфорд (E. Crawford) указывал на неопределенность судебного разбирательства, связанную с тем, что стороны были не способны оценить, насколько сильны их позиции в споре, не способны предвидеть исход процесса96. Судебные разбирательства зачастую были основаны не на действительно спорных вопросах, а скорее на искусной стратегии адвокатов. Представители пребывали в суд на судебное разбирательство, неуверенными относительно того, какие спорные вопросы будут предметом рассмотрения. Всегда существовала возможность возникновения таких вопросов, к которым стороны не готовились97.

В-третьих, сторонам (вместе с их юристами) и суду приходилось терять много времени в стадии доказывания часто бесспорных фактов. О спорных вопросах и фактах, по которым у сторон есть разногласия, а также у них нет разногласий, о тех доказательствах, на какие стороны ссылаются, суд и участники процесса узнавали лишь в ходе судебного разбирательства. В связи с этим юристы вынуждены были готовить полную доказательственную базу в отношении всех утверждений и фактов, содержавшихся в исковом заявлении или возражении против него98. Если бы стороны и суд были осведомлены о них заблаговременно, то часть спорных моментов была бы разрешена еще до судебного разбирательства, а многие споры вообще не дошли бы до судебного разбирательства. Д. Шапиро (D. Shapiro) также указывал, что иногда стороны заключали соглашение или производство по делу оканчивалось до вынесения судом решения, однако подобный исход процесса никогда не был основанной целью досудебной стадии процесса99.

Как видно, процедура рассмотрения гражданских споров сильно страдала от того, что стадии судебного разбирательства не предшествовала какая-либо подготовка дела с возможностью заблаговременного ознакомления сторон с аргументами противника.

В федеральных судах действовал «принцип соответствия»100

Суть этого принципа состояла в том, что федеральные суды должны были привести процедуру рассмотрения гражданских споров в соответствие с правилами того штата, на территории которого находился суд (в целях унификации процесса на территории штата), «общефедеральные правила судопроизводства подлежали применению при рассмотрении в федеральных судебных учреждениях дел в соответствии с положениями “справедливости” (а также дел морских), в то время как при рассмотрении дел в федеральных судах в соответствии с нормами права применению должны были подлежать правила судопроизводства, принятые в том штате, в пределах которого находился соответствующий федеральный суд»101. Но на начало XX в. в разных штатах действовали разные системы рассмотрения гражданских споров. В некоторых штатах имело место традиционное деление на общее право и право справедливости, другие штаты уже перешли на систему кодексов. Усугублялась ситуация тем, что в некоторых штатах имело место смешение общего права и права справедливости. В то время как в федеральных судах было жесткое разделение судопроизводства на два вида – по праву и по справедливости. В итоге никакой унификации не получилось, в федеральных судах царил настоящий хаос.

Система основного календаря (master calendar system)

Под системой календаря предлагается понимать некий порядок или правила распределения дел между судьями, распределения между судьями обязанностей по совершению различных процессуальных действий. Система основного календаря представляет собой такой порядок, при котором процессуальные действия по одному делу совершают разные судьи: одни судьи отвечают за разрешение досудебных ходатайств; другие рассматривают дела по существу. При этом председательствующий судья распределяет между судьями задания в рамках дела. При таком порядке вещей одно дело в разные моменты судопроизводства как бы находится в руках разных судей, часто значительного числа судей, поэтому всякого рода вопросы, возникающие в ходе процесса, разрешаются разными судьями. В итоге на подготовительной стадии ходатайства по делу разрешали одни судьи, а разрешал по существу другой, т. е. назначенный судья (который рассматривал дело по существу) вероятнее всего ранее с этим делом вообще не сталкивался102. Забегая вперед, отметим, что главная проблема такой системы распределения обязанностей судей – отсутствие лица, которое несет ответственность за дело целиком. Никто не отвечал за продолжительность рассмотрения дела, что служило причиной судебной волокиты. Р. Маркус отмечает: устоявшиеся привычки федеральных судей, в совокупности с системой основного календаря означали, что досудебная стадия ограничивалась взаимодействием юристов непосредственно перед судебным разбирательством, особенно касательно обнаружения доказательств, и уже после того, как сторонами были совершены все досудебные действия103.

Пассивность судьи на досудебной стадии

Как следствие системы основанного календаря действия сторон на подготовительной стадии не находились под контролем суда, никто их не направлял. Сдержанность судей по отношению к действиям сторон на досудебной стадии была созвучна господствовавшей убежденности в том, что дело до момента слушания находится целиком в руках сторон. В связи с этим судья, так или иначе, соприкасался с делом только в тот момент, когда от сторон поступало какое-либо ходатайство, требовавшее рассмотрения. С учетом того, что система фактического плидирования предъявляла жесткие требования к состязательным бумагам, юристы воздерживались от заявления «лишних» ходатайств. С другой стороны, для судей было не принято по собственной инициативе «беспокоить» стороны до рассмотрения дела по существу.

В целом Р. Паунд104 (R. Pound) в начале XX в. характеризовал систему гражданского судопроизводства США так: «…неопределенность, волокита вместе с высокими расходами, и неправосудность выносимых решений … составляют результат организации судов и отсталости процедуры, все это вызывает глубоко сидящее желание скорее бежать из суда, независимо от того прав ты или нет…»105 Красноречиво суждение судьи Л. Хэнда (L. Hand), который, выступая перед юридическим сообществом Нью-Йорка в 1926 г., заявил следующее: «…как лицу, участвующему в деле, мне следует страшиться прежде всего судебного иска, а не болезни или смерти»106.

Глава 2. Период активной трансформации роли суда на подготовительной стадии процесса (1938–1983)

§ 2.1. ФПГП 1938 г. и кардинальные изменения процессуального законодательства

Мы увидели, какое значение придавалось стадии плидирования, господствовавшей в гражданском процесса США с момента его возникновения, «плидирование есть врата в федеральные суды»107. Эта стадия занимала собой весь подготовительный этап судопроизводства перед судебным разбирательством, который по английскому, затем и американскому, общему праву состоял лишь из стадии плидирования. Плидирование было построено таким образом, чтобы к моменту судебного разбирательства между сторонами оставался лишь один спорный факт (issue). Задача выявить такой факт лежала целиком на сторонах. Строгие и сложные правила (принципы) плидирования были нацелены на решение этой задачи. Сама стадия плидирования не предполагала проверку правдивости утверждений (отрицания) сторон о тех или иных фактах. Стороны могли утверждать все, что им вздумается, проверить правдивость их слов в момент плидирования было невозможно. Это была задача судебного разбирательства (trial). Несмотря на то что последнее правило плидирования гласило, что «все заявления сторон должны быть правдивы»108, какого-либо способа заставить его работать не было. В любом случае доказывание правдивости (ложности) утверждений возможно было только в судебном разбирательстве. И плидирование по правилам общего права, и пришедшее ему на смену фактическое плидирование придавали чрезмерное значение «форме», упуская при этом «существо». Так, плидированию по общему праву была присуща озабоченность формой обращения в суд.

Плидирование по правилам кодексов, задуманное как средство для «излечения» гражданского процесса, оказалось едва ли не хуже самой болезни, так как настолько было «одержимо» едва различимыми отличиями основных фактов от доказательственных и от правового обоснования иска (§ 1.1), что доставляло истцам не меньше хлопот, чем предшествующие правила.

В повседневной деятельности юристы сталкивались с волокитой и невероятными сроками рассмотрения дел. Мы отметили, что отсутствовал подготовительный этап процесса, на котором стороны имели бы возможность ознакомиться с аргументами противника, система основного календаря и традиционная для англо-американского процесса пассивность судьи на подготовительной стадии приводили к волоките, отсутствовала возможность раскрытия доказательств (§ 1.2). В связи с этим в стадию судебного разбирательства передавались все дела, по которым сторонам удалось соблюсти требуемые формальности, действовавшая процедура не предусматривала более раннего окончания в сущности бесспорных дел. Утверждения сторон обо всех фактах (обстоятельствах) подвергались доскональной проверке в ходе судебного разбирательства, что занимало невероятно много времени. Проблема усугублялась тем, что значительный объем из всех дел рассматривался судом присяжных, а это еще сильнее удлиняло сроки их рассмотрения. Однако юристы испытывали трудности не только с плидированием, были и другие проблемы.

После многолетней дискуссии в юридическом сообществе (имело место соперничество между адвокатским и судейским корпусом) в 1934 г. Конгресс США принял Акт о вступлении правил в силу109, который наделял Верховный суд США правом принимать обязательные для федеральных судов правила в отношении процесса и доказательств, «которые – по примеру Англии – устранили бы раздельное производство дел в зависимости от применения положения “справедливости” (equity) и норм права (law) и унифицировали бы на всей территории США правила гражданского процесса в федеральных судебных учреждениях»110. Этот акт имел революционное значение для гражданского судопроизводства в федеральных судах, так как по существу позволял Верховному суду отменить указанный «принцип соответствия», определявший порядок судопроизводства в федеральных судах почти полтора столетия.

Верховный суд изначально не проявил особого интереса в реализации своих новых полномочий. Однако в 1935 г. вышли две статьи авторитетного ученого, декана Школы права Йельского университета Ч. Кларка о новых федеральных правилах гражданского процесса111, в которых он сформулировал основные подходы к реформированию гражданского процессуального законодательства. Существо предложений Ч. Кларка состояло в необходимости скорейшей реформы гражданского процесса в федеральных судах в целях объединения общего права и права справедливости. При этом акцент был сделан на праве справедливости, подчеркивалось, что правила плидирования, соучастия сторон и другие процессуальные вопросы лучше всего урегулированы именно в equity112. Статьи Ч. Кларка произвели впечатление на тогдашнего Генерального прокурора США У. Митчелла (W. D. Mitchell), и он обратился к Председателю Верховного суда США с предложением начать реформу гражданского процесса. Руководствуясь Актом о вступлении правил в силу, Председатель Верховного суда в 1935 г. в целях подготовки Федеральных правил гражданского процесса создал Совещательный комитет113 (председателем был назначен У. Митчелл, а основным докладчиком – Ч. Кларк).

Не вдаваясь в подробности их принятия, первые в истории единые Федеральные правила гражданского процесса США вступили в силу 16 сентября 1938 г., как писал А. Д. Кейлин, «эти правила перекрыли собой и те судопроизводственные правила, которые ранее подлежали применению при рассмотрении в федеральных судах дел согласно положениям “справедливости”. Таким образом, был установлен единообразный порядок судопроизводства в федеральных судах США, одинаково подлежащий применению при рассмотрении всех гражданских дел (кроме морских) на всей территории США безотносительно к тому, в территориальных границах какого штата соответствующий федеральный суд находится. Тем самым был ликвидирован и судебный дуализм в его противопоставлении материального права (law) положениям “справедливости” (equity)»114. Основные цели новых правил были таковы (в порядке приоритета):

(1) совместимость процедуры штатов и федеральных судов, находящихся на территории соответствующего штата;

(2) приоритет в регулировании процесса рассмотрения дел правилами судов, а не законодательством;

(3) унификация практики федеральных судов115.

Авторы ФПГП планировали фундаментально изменить практику судопроизводства в федеральных судах, избавить систему от царившей в ней неразберихи, существенно повысить определенность, точность правил116.

Принятие Правил произвело коренные изменения в досудебном этапе гражданского процесса, а, следовательно, в тех возможностях, которые получили юристы до перехода к стадии судебного разбирательства. Теперь подготовительная стадия процесса не состояла из одного лишь плидирования. Последнее стало всего только частью этапа досудебного разбирательства и фактически утратило былое значение самостоятельной стадии. Подготовительная стадия пополнилась процедурами раскрытия доказательств (discovery) и досудебной процедурой (pre-trial).

Предъявление иска, уведомительное плидирование (notice pleading)

С принятием ФПГП были упразднены жесткие требования фактического плидирования. Вместо этого введено так называемое уведомительное плидирование (notice pleading), которое коренным образом облегчило требования к изложению искового заявления и возражений на него: документ, которым заявляется требование, должен содержать «короткое и простое утверждение о требовании, из которого следует, что заявитель имеет право на защиту» (short and plain statement of the claim showing that the pleader is entitled to relief)117. Такое упрощение требований к исковому заявлению возымело действие. А. Миллер (A. Miller) иронично заметил: «Просто подберите себе подходящий федеральный закон, найдите адвоката, готового работать за “гонорар успеха”… капните немного крови на клочок бумаги, называемый исковым заявлением, отразите пару “детских” ходатайств (имеются в виду ходатайства об отклонении иска. – Д.К.) и вот вы уже в процедуре раскрытия доказательств»118.

Правилами предусмотрен либеральный подход к возможности сторон дополнить исковое заявление или возражение на него: стороны могут изменить свои пояснения в ходе судопроизводства и даже в ходе судебного разбирательства119. Цель новых правил состояла в построении такой системы гражданского процесса, при которой гражданские дела разрешались бы по существу – on the merits, т. е. путем вынесения решения с заслушиванием сторон и исследованием необходимых доказательств, при этом избегая отклонения иска по формальным основаниям. Правила, многое взявшие из процедуры рассмотрения споров по справедливости, предлагали принципиально иной подход к возбуждению производства и плидированию. Устанавливалась единая форма обращения в суд – гражданский иск120, единая процедура начала процесса – путем обращения с заявлением в суд. Задача была максимально уйти от формальностей фактического плидирования, которые затрудняли обращение в суд и приводили к отклонению вполне «жизнеспособных» исков. Требования к исковому заявлению (одновременно и к встречному иску, перекрестному иску121, заявлению третьего лица) максимально упростились: «Заявление, содержащее в себе требование о защите … должно содержать в себе (1) краткое и простое изложение обоснование юрисдикции суда… (2) краткое и простое изложение требования, из которого следует, что заявитель вправе требовать защиты, (3) требование о вынесении решения о предоставлении защиты, на которую заявитель, как он думает, вправе рассчитывать. Допускается требовать альтернативные способы защиты права (правило 8 ФПГП).

Теперь в отличие от фактического плидирования, которое требовало повышенного внимания к формулировке основания иска, факты основания иска при обращении в суд ушли с первого плана. Уточнение этих фактов предполагалось далее – в ходе раскрытия доказательств. Идея состояла в том, что истец, который считал, что его право нарушено и подлежит защите, получал возможность обратиться в суд с достаточно простым по содержанию заявлением. Потом следовало уведомление ответчика о заявленном требовании, а уже далее в ходе раскрытия доказательств стороны уточняли факты, на которые они ссылаются, и раскрывали соответствующие доказательства. Функции, которые ранее выполняло плидирование – выявление спорного вопроса, уточнение фактов, теперь были возложены на этап раскрытия доказательств. В итоге в исковом заявлении требовалось указать минимум фактов. И если ранее неправильно указанный в исковом заявлении фактический состав мог привести к отклонению иска по ходатайству ответчика (motion to dismiss) в связи с «ненадлежащим выполнением обязанности по формулированию заявления» (for failure to state a claim), то теперь отклонение иска по такому основанию было невозможно.

К Правилам даже прилагались образцы типичных исковых заявлений (в приложении Формы). Из этих примеров видно, насколько авторы стремились упростить обращение в суд. Вот заявление о взыскании долга по долговой расписке (опускаем вводную часть):

____ (дата) ответчик изготовил и выдал истцу расписку с обещанием уплатить в определенную дату сумму в ______ долларов с процентами в размере _____. Ответчик не уплатил долг.

Поэтому истец просит вынести решение против ответчика и взыскать______ долларов, плюс проценты и судебные расходы.

Или вот пример взыскания ущерба в связи с причинением вреда здоровью:

(Дата) числа, в (место) месте ответчик ____ вел автомобиль и умышленно или неосторожно столкнулся с истцом. В результате истцу был причинен физический вред здоровью, он потерял заработную плату или иной доход, испытал физические и психические страдания, и понес расходы в связи оказанными ему медицинскими услугами в сумме ____ долларов.

Поэтому истец просит взыскать с ответчика ____ долларов, плюс судебные расходы122.

Ч. Кларк даже подчеркивал, что эти простые примеры были главной частью Правил: «Что мы требуем, так это заявление о деле в целом… Мы не требуем деталей. Мы требуем заявление общего характера. Насколько общего? Хорошо, ответ содержится в, как мне кажется, самой главной части правил… именуемой Формами»123.

Введение раскрытия доказательств

Наиболее значительным считается установление широких возможностей раскрытия (обнаружения) доказательств (discovery). Вспомним позицию Верховного суда по этому вопросу, изложенную в решении по делу Карпентер против Уинн (§ 1.2). Фактически до введения Правил указанный институт либо отсутствовал (в федеральных судах), либо применялся в очень усеченном виде (в судах штатов), поэтому его появление в ФПГП считается революционным для гражданского судопроизводства. В 1947 г. после принятия Правил позиция Верховного суда изменилась на 180 градусов: в деле Хикман против Тейлор он разъяснил: «освященный веками плач о “поисках жареных фактов”124 более не будет препятствовать стороне выявлять факты, лежащие в основе дела оппонента»; взаимное знание всех относящихся к делу фактов, собранных обеими сторонами, важно для правильного судопроизводства; с этой целью любая из сторон может принудить другую раскрыть те факты, которыми она располагает125.

Одной из задач при принятии ФПГП являлось предоставление сторонам возможности получить как можно больше информации относительно обстоятельств дела. Как писал А. Д. Кейлин, задача состояла в том, «чтобы устранить применение положений, составляющих содержание “спортивной теории правосудия” (“sporting theory of justice”), т.e. положений, придающих судебному разбирательству характер спортивных состязаний. В этой связи указывается на два исходных принципа Федеральных правил, которым стремятся придать руководящее значение. Первый из этих принципов состоит в том, что за каждой стороной в процессе признается право использовать в процессе любые доказательства, информацию или документы, имеющие существенное значение для решения возникающих по делу вопросов даже в тех случаях, когда такие доказательства, информация или документы находятся у другой стороны в процессе (are in possession of an adverse party). Согласно же второму принципу такие доказательства, информация и документы должны быть доступными (available) для тяжущихся до рассмотрения дела в судебном заседании по существу. В силу этих принципов, по мнению американских процессуалистов, элемент неожиданности в процессе будет сведен к минимуму и судебные дела получат более быстрое решение»126.

В главе 1 было установлено, что в стадии судебного разбирательства сторонам приходилось терять время на доказывание множества часто бесспорных фактов, так как плидирование, по сути, – единственный этап процесса до перехода к судебному разбирательству, не позволяло выявить «характер и источник доказательств, которые будут представлены в подтверждение позиций сторон»127. Предъявлялись особые требования к юристу, так как необходима была очень тщательная подготовка к процессу, учитывавшая разные варианты его развития, потенциальную необходимость доказывать широкий круг фактов. Услуги такого юриста стоили дорого, следовательно, финансово более обеспеченная сторона заведомо находилась в более выигрышном положении. Путем введения широкого раскрытия доказательств на досудебной стадии авторы Правил планировали нивелировать этот дисбаланс и снизить судебные расходы в целом. Кроме того, авторы уповали на то, что досудебная процедура раскрытия доказательств станет «саморегулируемой»128: стороны, руководствуясь собственными и совместными интересами, желая избежать ненужной траты времени и денег, будут проводить раскрытие доказательств максимально быстро и эффективно, что будет способствовать более раннему раскрытию информации, а значит, упрощению судебного разбирательства, будет способствовать урегулированию спора до судебного разбирательства129. Судье отводилась роль равнодушного стороннего наблюдателя, который нужен лишь в тех ситуациях, когда стороны не могут сами разрешить тот или иной процессуальный вопрос130.

В итоге была предложена модель с максимально широкими возможностями для раскрытия доказательств. Автор соответствующего раздела Правил Э. Сандерлэнд признавался, что он предлагал беспрецедентно обширный институт, который не имел в тот момент аналогов ни в одном штате США. Это была своеобразная солянка из всего, что было доступно в различных штатах на тот момент: «…если собрать все типы процедур раскрытия доказательств, доступные в различных штатах, можно обнаружить что именно они предшествуют Правилам … однако ни в одном штате не предлагалось столь полного набора средств»131. Новые правила радикально расширили возможности раскрытия доказательств, чем значительно опередили наработки, которые имелись в тот момент в отдельных штатах. Правила предусматривали следующие инструменты для досудебного раскрытия доказательств: устный допрос (depositions upon oral examination), письменный допрос (depositions upon written examination), опросные листы для сторон (interrogatories to parties), предъявление к исследованию документов и вещей, физическое и психическое освидетельствование лица, запрос о признании.

1.Клейменов А. Я. Состязательность в гражданском судопроизводстве Соединенных Штатов Америки. М., 2012. С. 25.
2.Sward E. E. Values, Ideology, and the Evolution of the Adversary System//Indiana Law Journal. 1989. № 64 (2). P. 301.
3.Ibid. P. 312.
4.Cratsley J. C. Judicial Ethics and Judicial Settlement Practices//Ohio State Journal on Dispute Resolution. 2006. № 21. P. 569.
5.Resnik J. Trial as Error, Jurisdiction as Injury: Transforming the Meaning of Article III//Harvard Law Review. 2003. № 113. P. 927.
6.Galanter M. The Vanishing Trial: An Examination of Trials and Related Matters in Federal and State Courts//Journal of Empirical Legal Studies. 2004. № 1 (3). P. 461.
7.Статистика приводится по: Williams J. M. What are the odds a case is going to trial? 03 January, 2013. URL: http://www.legalteamusa.net/civillaw/2013/01/03/what-are-the-odds-a-case-is-going-to-trial/
8.Table C-4. U.S. District Courts – Civil Cases Terminated, by Nature of Suit and Action Taken, During the 12-Month Period Ending March 31, 2018. URL: https://www.uscourts.gov/file/24418/download
9.Higginbotham P. E. The Present Plight of The United States District Courts//Duke Law Journal. 2010. № 60. P. 746.
10.Carrington P. D., Cramton R. C. Judicial Independence in Excess: Reviving the Judicial Duty of the Supreme Court//Cornell Law Reveiw. 2009. 94. P. 628.
11.Resnik J. Trial. as Error… P. 926.
12.Refo P. L. Opening Statement. The Vanishing Trial//Lıtıgatıon. 2004. № 30 (2). P. 3.
13.Galanter M., Cahill M. Most Cases Settle: Judicial Promotion and Regulation of Settlements//Stanford Law Review. 1994. № 4. P. 1339–1340 («часто приводимая доля мировых соглашений в 85–95 % вводит в заблуждение»); Hadfield G. K. Where Have All the Trials Gone? Settlements, Nontrial Adjudications, and Statistical Artifacts in the Changing Disposition of Federal Civil Cases//Journal Empirical Legal Stud. 2004. № 1. P. 706 («принято считать, что если 5 процентов дел уходят в судебное разбирательство, то можно предположить, что 95 процентов дел урегулируются соглашением»); Johnston J. S., Waldfogel J. Does Repeat Play Elicit Cooperation? Evidence from Federal Civil Litigation//Journal Legal Stud. 2002. № 31. P. 40 («доля мировых соглашений по некоторым категориям дел, таким как убытки, превышают 90 %»); Sander F. The Obsession with Settlement Rates//Negotiation Journal. 1995. № 11. P. 331 («95 % всех дел, поданных в суд, скорее всего будут окончены соглашением сторон»).
14.Приводят цифры от 27 до 87 % (Eisenberg T., Lanvers Ch. What is the Settlement Rate and Why Should We Care?//Journal of Empirical Legal Studies. 2009. Vol. 6. Issue 1. P. 111).
15.Такой взгляд на стадию гражданского процесса, в частности, поддерживается процессуалистами кафедры гражданского процесса ЮФ МГУ (Гражданский процесс: Учебник / В. В. Аргунов, Е. А. Борисова, Н. С. Бочарова; под ред. М. К. Треушникова. 5-e изд., перераб. и доп. М., 2014. С. 32), кафедры гражданского процесса ЮФ СПбГУ (Гражданский процесс / Под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота. М., 2001. С. 10), кафедры гражданского процесса УрГЮУ (Гражданский процесс: Учебник для студентов высших юридических учебных заведений / Отв. ред. В. В. Ярков. М., 2017. С. 24); Т. В. Сахновой (см.: Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2014. С. 82, 83).
16.Приведенной позиции придерживаются вслед за М. А. Гурвичем и М. С. Шакарян процессуалисты кафедры гражданского процесса МГЮА (Гражданский процесс: Учебник для бакалавров / Отв. ред. В. В. Блажеев, Е. Е. Уксусова. М., 2015. С. 43–45); Г. Л. Осокина (см.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2010. С. 99, 100).
17.Осипов Ю. К. Элементы и стадии применения норм советского процессуального права//Проблемы применения норм гражданского процессуального права. Свердловск, 1976. Вып. 48. С. 42–44.
18.Гражданский процесс США / В. К. Пучинский; редколл.: А. А. Мишин, Б. С. Никифоров (отв. ред.), С. В. Филиппов. М., 1979. С. 19.
19.Пучинский В. К. Гражданский процесс зарубежных стран. М., 2008. С. 281.
20.Bryant E. E. Op. cit. P. 13.
21.См. подробнее: Князев Д. В. Урегулирование спора при посредничестве судьи в гражданском судопроизводстве США: генезис//Вестник гражданского процесса. 2016. № 2. С. 214.
22.См., например: Freer R. D., Perdue W. C. Civil procedure: cases, materials and questions. 2008. P. 284.
23.См., например: Кейлин А. Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 1: Судоустройство / Проф. А. Д. Кейлин. М., 1950. 312 с.; Он же. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 2: Гражданский процесс / Проф. А. Д. Кейлин. М., 1958. 359 с.; Он же. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 3: Арбитраж. Арбитраж / А. Д. Кейлин. М., 1961. 311 с.; Леже Р. Великие правовые системы современности: Сравнительно-правовой подход / Пер. с фр. А. В. Грядова. 2-е изд., перераб., науч. М., 2010. 529 с.
24.Oleck H. L. Historical Nature of Equity Jurisprudence//Fordham Law Review. 1951. № 20. P. 35.
25.Леже Р. Указ. соч. С. 228.
26.Bryant E. E. Op. cit. P. 7.
27.Oleck H. L. Op. cit. P. 36.
28.От него происходит английское equity. В Древнем Риме aequitas (справедливость) противопоставлялась позитивному праву (см.: Дождев Д. В. Римское частное право: Учебник. М., 2011. С. 43).
29.Oleck H. L. Op. cit. P. 36.
30.Freer R. D., Perdue W. C. Op. cit. P. 13.
31.Кейлин А.Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 2. С. 12.
32.Clark C. E. History, Systems and Functions of Pleading//Virginia Law Review. 1925. № 11. P. 526.
33.Jolowicz J. A. On civil procedure. Cambridge University Press, 2000. P. 205.
34.Langbein J. H. Bifurcation and the Bench: The Influence of the Jury on English Conceptions of the Judiciary, in Judges and judging in the history of the common law and civil law: from antiquity to modern times (Paul Brand and Joshua Getzler eds., 2012). P. 67.
35.Пучинский В. К. Гражданский процесс зарубежных стран. С. 45.
36.Select essays in Anglo-American legal history. Compiled and edited by a committee of the association of American law schools. In theee volumes. Vol. II. Boston. Little, Brown, and Company. 1908. P. 624.
37.Maxeiner J. R. Pleading and Access to Civil Procedure: Historical and Comparative Reflections on Iqbal, A Day in Court and a Decision According to Law//Penn State Law Review. 2010. № 114. P. 1272.
38.Langbein J. H. Bifurcation and the Bench… P. 71.
39.Clark C. E. History, Systems and Functions of Pleading… P. 526.
40.Ibidem.
41.Subrin S. N. How Equity Conquered Common Law: The Federal Rules of Civil Procedure in Historical Perspective//University of Pennsylvania Law Review. 1987. № 135. P. 917.
42.Bryant E. E. Op. cit. P. 15.
43.Ibidem.
44.Subrin S. N. How Equity Conquered Common Law… P. 916.
45.Bryant E. E. Op. cit. P. 16–17.
46.Ididem.
47.Clark C. E. History, Systems and Functions of Pleading… P. 526.
48.Подробнее о правилах (принципах) плидирования по общему праву см.: Stephen H. J. A Treatise on the Principles of Pleading in Civil Actions. Philadelphia, 1867; Perry R. R. Common-law pleading: its history and principles. Including Dicey’s rules concerning parties to actions and Stephen’s rules of pleading. Boston, 1897.
49.Plucknett T.F.T. A Concise History of the Common Law. 1948. P. 205.
50.Subrin S. N. How Equity Conquered Common Law… P. 917.
51.Langbein J. H. Bifurcation and the Bench… P. 68.
52.Bryant E. E. Op. cit. P. 54.
53.См. подробно о плидировании по праву справедливости см.: Merwin E. The principles of equity and equity pleading, 1895; Van Santvoord G. A treatise on the principles of pleading in civil actions under the New York code of procedure, 1873.
54.Van Santvoord G. Op. cit. P. 20.
55.Нью-Йоркский кодекс 1848 г. послужил основой для принятия аналогичных процессуальных актов в Миссури в 1849 г., в Калифорнии в 1850 г., в Кентукки, Айове и Миннесоте в 1851 г., затем в течение 25 лет еще 24 штата. В 1925 г. штаты, в которых действовали аналогичные правила: Аляска (1900); Аризона (1864); Арканзас, (1868); Калифорния (1850); Колорадо, (1877); Коннектикут, (1879); Индиана, (1852); Айова (1851); Айдахо (1864); Канзас, (1859); Кентукки (1851); Миннесота, (1851); Миссури, (1849); Монтана (1865); Небраска, (1855); Невада, (1860); Нью-Мексико (1897); Нью-Йорк (1848); Северная Каролина (1868); Северная Дакота, (1862); Огайо (1853); Оклахома (1890); Орегон, (1854); Южная Каролина, (1870); Южная Дакота (1862); Юта (1870); Вашингтон (1854); Вайоминг, (1869); Висконсин, (1856); Порто Рико, (1904) в общей сложности 28 штатов и две территории (Clark C. E. History, Systems and Functions of Pleading… P. 534).
56.Cook W. W. Statements of Fact in Pleading under the Codes//Columbia Law Review. 1921. № 21. P. 417.
57.Ibid. P. 420.
58.Subrin S. Fishing Expeditions Allowed: The Historical Background of the 1938 Federal Discovery Rules//Boston College Law Review. 1998. № 39. P. 696–97.
59.Будылин С. Л. Рентгеновский луч права. Раскрытие доказательств в России и за рубежом//Вестник ВАС РФ. 2014. № 7. С. 56–97.
60.Речь идет о работе американского юриста XIX в. Джозефа Стори «Плидирование по праву справедливости» (Story J. Commentaries on equity pleadings: and the incidents thereof, according to the practice of the courts of equity of England and America, 1838).
61.Carpenter v. Winn, 221 U.S. 533, 540 (1911). URL: https://supreme.justia.com/cases/federal/us/221/533/
62.Marcus R. L. Reining in the American Litigator: The New Role of American Judges//Hastings International and Comparative Law Review. № 27. P. 11.
63.Под термином «раскрытие доказательств (discovery)» следует понимать такие процессуальные действия, с помощью которых сторона процесса может понудить противника до судебного разбирательства раскрыть информацию, имеющую отношение к делу. Такая информация может быть использована в целях подготовки к судебному разбирательству и впоследствии в судебном разбирательстве в качестве доказательства.
64.Subrin S. N. Fishing Expeditions Allowed… P. 694–695.
65.Ragland G. Jr. Discovery before Trial. Chicago: Callaghan and Company, 1932. P. 2.
66.Wolfson M. E. Addressing the Adversarial Dilemma of Civil Discovery//Cleveland State Law Review. 1988. № 36. P. 22.
67.Ragland G. Jr. Op. cit. P. 2.
68.Wolfson M. E. Op. cit. P. 30.
69.Subrin S. N. Fishing Expeditons Allowed… P. 695. Подробнее об истории discovery в общем праве и праве справедливости см.: Ragland G. Jr. Op. сit.
70.Wolfson M. E. Op. cit. P. 23.
71.«Традиционная идея состояла в том, что в Суде Канцлера право стороны на раскрытие доказательств не распространялось на все имеющие значение для дела обстоятельства, но было ограничено такими обстоятельствами, которые были необходимы для установления основания иска или защиты самой стороны» (Conboy M. Depositions, Discovery and Summary Judgments//American Bar Association Journal. 1936. Vol. 22. No. 12. P. 881–885.) В деле Карпентер против Уинн (Carpenter v. Winn, 221 U.S. 533 (1911). URL: https://caselaw.findlaw.com/us-supreme-court/221/533.html). Как указал Верховный суд США, ссылаясь на классиков права, принцип справедливости гласит, что «ни одна сторона не имеет права на раскрытие за исключением фактов и дел и письменных документов, необходимых для ее собственного права, на основании которого она требует; так как эта сторона не свободна в том, чтобы приникать в право противоположной стороны».
72.Wolfson M. E. Op. cit. P. 26.
73.Данные приводятся по: Sunderland E. R. Scope and Method of Discovery Before Trial//Yale Law Journal. 1933. № 42. P. 874.
74.Ragland G. Jr. Op. cit. P. 272–391.
75.Deposition, oral examination – проводился при участии должностного лица, назначенного судом. В полномочия этого лица входило только приведение свидетеля к присяге и надзор за соблюдением порядка при проведении процедуры (Ragland G. Jr. Op. cit. P. 97).
76.Ragland G. Jr. Op. cit. P. 100.
77.Ibid. P. 93–94.
78.Siller E. The Origins of the Oral Deposition in the Federal Rules: Who’s in Charge?//Seton Hall Circuit Review, 2013. № 10 (43). P. 49.
79.Wolfson M. E. Op. cit. P. 30; Siller E. Op. cit. P. 50.
80.Wolfson M. E. Op. cit. P. 30.
81.Ibid. P. 31.
82.Carpenter v. Winn, 221 U.S. 533 (1911).
83.The New Equity Rules of 1912. Здесь и далее по: Hopkins J. L. The New Federal Equity Rules Promulgated by the United States Supreme Court … 1913. URL: https://archive.org/stream/newfederalequit00hopkgoog#page/n168/search/interrog).
84.Wolfson M. E. Op. cit. P. 32.
85.The New Equity Rules of 1912. URL: https://archive.org/details/newfederalequit00hopkgoog/page/n168
86.Subrin S. N. Fishing Expeditions Allowed… P. 700.
87.Правило 58.
88.Wolfson M. E. Op. cit. P. 31.
89.Siller E. Op. cit. P. 52.
90.Wolfson M. E. Op. cit. P. 32.
91.Sunderland E. D. The Theory and Practice of Pre-Trial Procedure//Michigan Law Review. 1937. № 36. P. 216.
92.Ibid. P. 216–219.
93.Gershenson G. Pre-trial procedure//Washington University Law Review. 1941. 26 (3). P. 349.
94.Marcus R. L. The Revival of Fact Pleading Under the Federal Rules of Civil Procedure//Columbia Law Review. 1986. № 86. P. 433.
95.Gershenson G. Pre-trial procedure… P. 348 («преобладающая теория состояла в том, что забота о досудебной подготовке дела находится целиком в руках сторон»).
96.Crawford E. T. Legal Problems of the Pre-Trial Conference//Cornell Law Review. 1946. № 31 (3). P. 288.
97.Murray G. C. Pre-Trial Practice in Virginia//William and Mary Review of Virginia Law. 1953. № 1 (5). P. 157–158.
98.См.: Gershenson G. (1941) Pre-trial procedure… P. 349 («в судебном разбирательстве суду приходилось тратить много времени на доказывание потенциально бесспорных фактов»); Laws B. Plan for pre-trial procedure under new rules in District of Columbia//American Bar Association Journal. 1940. № 25 (10). P. 856 («ответчик на ранних стадиях судопроизводства отрицает те или иные факты, либо непоследователен, когда утверждает о существовании неких фактов, поэтому истец попадает в положение, когда ему приходится выбирать, какой из фактов действительно оспаривается»).
99.Shapiro D. L. Federal Rule 16: a Look at the Theory and Practice of Rulemaking//University Of Pennsylvania Law Review. 1989. № 137. P. 1979.
100.Введен актом Конгресса в 1789 г., согласно которому федеральные суды должны были по искам из общего права следовать процедурам, установленным в штате, где расположен федеральный суд. Изначально указывалось, что акт временный, однако законом 1792 г. было предписано продолжать следовать правилу 1789 г. В отношении исков из права справедливости устанавливалось действовать согласно «принципам и правилам, принадлежащим судам справедливости», что в целом понималось так, что нужно руководствоваться правилами английских судов справедливости. Актом о соответствии 1872 г. предписывалось федеральным судам по искам из общего права соответствовать процедуре штата «насколько это возможно». Акт значительно облегчил работу федеральным судам, ведь, как было уже показано, во второй половине XIX в. многие штаты уже отказались от устаревшего процесса по общему праву или праву справедливости и перешли на систему кодексов. Верховный суд в 1875 г. в деле Nudd v. Burrows (91 U.S. 426, 441 (1875). URL: https://supreme.justia.com/cases/federal/us/91/426/) объяснил, что цель акта была в унификации процессуального закона в федеральных судах и в судах штатов, действовавших на одной территории. Кроме того, пояснялось, что в этом случае юристам не придется изучать вместо одного процесса два. В 1912 г. для федеральных судов были приняты Федеральные правила справедливости, которые регулировали рассмотрение споров по правилам справедливости. По спорам из общего права суды должны были по-прежнему руководствоваться правилами соответствующих судов штатов.
101.Кейлин А. Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 2: Гражданский процесс. С. 13.
102.Marcus R. L. Reining in the American Litigator… P. 10.
103.Marcus R. L. Reining in the American Litigator… 27. P. 17.
104.Считается одним из основателей современного гражданского процесса США. 29 августа 1906 г. с трибуны 29 конгресса Американской ассоциации юристов своим выступлением буквально дал старт самой успешной революции в американском праве, успех ее был таков, что начисто стер воспоминания юристов о том, что было «до»; «она уничтожила систему, построение которой заняло несколько веков, избавилась от понятийного аппарата и перевернула с ног на голову представления каждого (действительно каждого) юриста о праве» (Tidmarsh J. Pound’s Century, and Ours//Notre Dame Law Review. 2006. № 81 (2). P. 513).
105.Pound R. The causes of popular dissatisfaction with the administration of justice//American Bar Association Reports. № 29. Part I. URL: http://www.encyclopedia.com/doc/1G2–3437704909.html (лекция также переведена на русский язык: Паунд Р. Причины распространенной неудовлетворенности отправлением правосудия//Суд. АРС. Медиация: Сб. статей / Сост. Ц. А. Шамликашвили. М., 2017. С. 10–39).
106.Hand L. Deficiencies of Trials to Reach the Heart of the Matter//Lectures on Legal Topics. № 3. P. 105. (Association of the Bar of the City of New York 1926) (цит. по: Green E. D., Marks J. B., Olson R. L. Settling Large Case Litigation: An Alternative Approach//Loyola of Los Angeles Entertainment Law Review. 1978. № 11. P. 493.
107.Fairman C. M. The Myth Of Notice Pleading//Arizona Law Review. 2003. № 45. P. 988.
108.Stephen H. J. A Treatise on the Principles of Pleading in Civil Actions. Philadelphia, 1867. P. 441.
109.Rules Enabling Act of 1934. URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/28/2072
110.Кейлин А. Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 2: Гражданский процесс. С. 13.
111.Clark C. E. A New Federal Civil Procedure – I. The Background//Yale Law Journal.1935. № 3; A New Federal Civil Procedure – II. Pleadings and Parties//Yale Law Journal.1935. № 8.
112.Кларк был ярым сторонником Федеральных правил справедливости 1912 г. (Federal Equity Rules of 1912), которые регулировали процедуру рассмотрения споров в федеральных судах по праву справедливости.
113.Hazard G. C., Leubsdorf J., James F. Civil Procedure. 5th Edition. 2001. P. 24. Advisory committee – назначается Постоянным комитетом Конференции судей США специально для подготовки поправок к правилам гражданского судопроизводства. Далее проект поступает в Верховный суд США.
114.Кейлин А. Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 2: Гражданский процесс. С. 13–14.
115.Sunderland E. The Grant of Rule-Making Power to the Supreme Court of the United States//Michigan Law Review. 1934. № 32. P. 1128.
116.Shapiro D. L. Op. cit. P. 1972–1973.
117.Fed. R. Civ. P. 8 (a) (2).
118.Miller A. The august 1983 Amendments to the Federal Rules of Civil Procedure (Federal Judicial Center 1984). P. 9. URL: https://www.fjc.gov/sites/default/files/2012/1983Amnds.pdf
119.Fed. R. Civ. P. 15 (a) – дополнения до судебного разбирательства; Fed. R. Civ. P. 15 (b) – дополнения в ходе судебного разбирательства.
120.Rule 2 (здесь и далее в этом разд. Правила прив. по первоначальной редакции с пояснениями Совещательного комитета. URL: http://www.uscourts.gov/sites/default/files/fr_import/CV04–1937.pdf). Формулировка, кстати, почти полностью повторяла Кодекс Филда.
121.Cross-claim – заявляется между соистцами или соответчиками.
122.Из теста современных ФПГП эти формы впоследствии исключены. Текст приводится по: Steinman A. N. The Rise and Fall of Plausibility Pleading?//Vanderbilt Law Review. 2016. № 69 (2). P. 394.
123.Clark C. E. Pleading Under the Federal Rules//Wyoming Law Journal. 1958. № 12. P. 181.
124.В оригинале используется идиома “fishing expedition”.
125.Hickman v. Taylor 329 U.S. 495 (1947). URL: https://supreme.justia.com/cases/federal/us/329/495/
126.Кейлин А. Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 2: Гражданский процесс. С. 120.
127.Sunderland E. R. Discovery before Trial under the New Federal Rules//Tennessee Law Review. 1939. № 15. P. 737–38.
128.Rosenberg M., King W. R. Curbing Discovery Abuse in Civil Litigation: Enough Is Enough//Brigham Young University law review. 1981. P. 581.
129.Schwarzer W. W. Slaying the Monsters of Cost and Delay: Would Disclosure Be More Effective than Discovery?//Judicature. 1991. № 74. P. 178 («раскрытие доказательств должно было обеспечить каждую сторону всей необходимой информацией по делу, чтобы помочь привести дело к соглашению, либо избежать совсем непредсказуемого судебного разбирательства»).
130.Rosenberg M., King W. R. Op. cit. P. 581.
131.Subrin S. N. Fishing Expeditions Allowed… P. 719.

Pulsuz fraqment bitdi.