Kitabı oxu: «Поминки по Финнегану. Первый эпизод с путеводителем»
От издательства «Рекатечь»
В этой книге — первая глава «Поминок по Финнегану» Джеймса Джойса в новом русском переводе Корнея Боргоякова и Алексея Шерстнёва. Главе предшествует путеводитель: он подскажет, кто есть кто, где разворачивается действие и как читать слова-чемоданы, из которых сложен роман.
Весь роман — четыре книги, семнадцать глав и путеводитель к каждой — переводчики готовят к печати одним томом в своём издательстве «Рекатечь». Как следить за новостями, рассказано в конце книги.
Путеводитель к главе I.1
Путеводитель к первой главе: о чём она, кто в ней действует, карта из 32 участков с первыми словами каждого.
Как пользоваться путеводителем
Глава разбита на 32 участка, они обозначены знаком § (от §1 до §32). У каждого участка указаны его первые слова — по ним легко найти в главе, где вы сейчас. Участок тянется до первых слов следующего. Внутри сказано, что там происходит, к чему клонит рассказчик и кто действует.
Главное правило: понимать всё с первого раза не нужно. Джойс писал книгу так, чтобы её перечитывали. Хватит, если вы знаете, где вы, кто перед вами и что примерно случилось. Остальное придёт на втором круге — а у этой книги, как вы скоро узнаете, круги и есть устройство.
Если совсем коротко
Жил-был каменщик Финнеган, строитель-богатырь и большой любитель выпить. Однажды утром он, хмельной, сорвался с лестницы и разбился насмерть. Его уложили на смертный одр, у ног — выпивка, у головы — пиво, и устроили шумные поминки. На поминках покойник вдруг поднял голову и возмутился, что его хоронят. Гости уложили его обратно: лежи, мол, тебе там лучше, у нас всё по-прежнему, а на твоё место уже прибыл новый человек — с женой и тремя детьми.
Это сюжет старой ирландско-американской комической песни «Поминки по Финнегану» (впервые её напечатали в Нью-Йорке в 1864 году). Только в песне всё кончается тем, что покойник оживает от пролитого на него виски; уговоры лечь обратно и новый жилец — это уже Джойс. Сюжет песни держит всю главу, как каркас. Но Джойс в него вставляет всю историю мира: в падение Финнегана помещаются и грехопадение Адама, и падение Шалтая-Болтая со стены, и крах Вавилонской башни, а в его тело — весь Дублин (а в русском воссоздании — ещё и Россия: Петербург, Москва, Новгород). Поэтому между «упал» и «проснулся» мы успеваем побывать в музее битвы, послушать двух дикарей у могильного кургана, прочитать древнюю летопись, узнать, как изобрели буквы, и услышать сказку о морской разбойнице, которая дважды похищала чужих детей.
Вся глава — это много рассказов об одном и том же: кто-то большой падает, вокруг галдят, а жизнь начинается заново.
Как устроены слова этой книги
Почти каждое трудное слово здесь — чемодан, в который уложены два-три обычных слова. Такие слова так и называют — словами-чемоданами: с чемоданом их сравнил ещё Шалтай-Болтай в «Алисе в Зазеркалье» — раскроешь, а там два отделения. Возьмите «бутелохранитель» — бутылка и телохранитель. «Кутузингтон» — Кутузов и Веллингтон, два победителя Наполеона в одном человеке. «Финникс» — сразу Финн, птица феникс, которая сгорает и воскресает из пепла, и дублинский Феникс-парк. А «щекотехизис» — щекотка и катехизис: так в сказке учат уму-разуму похищенного мальчишку. Стоит заметить слова внутри — и чемодан открыт.
Три приёма помогут вам почти всегда.
Первый: читайте вслух или хотя бы шёпотом. Многие слова раскрываются на слух, а не на глаз: «жаждверг» — это жажда и четверг, а «траутром» — траур и утро.
Второй: ищите знакомое. Под незнакомым словом часто лежит поговорка, строчка из Пушкина, молитва или детская сказка. «Финфуфу, рыбьим духом разит» — это Баба-яга с её «Фу-фу, русским духом пахнет». «Не сразу Москва улыбалась» — из пословицы «Москва не сразу строилась».
Третий: если слово не раскрылось, просто идите дальше. Смысл фразы обычно понятен и так, а слово догонит вас позже: в этой книге всё повторяется.
Что за книга перед вами
Джеймс Джойс (1882–1941) писал «Поминки по Финнегану» семнадцать лет; книга вышла в 1939 году. Это книга о ночи и сне: о том, как во сне всё смешивается — люди, языки, эпохи, отец и сосед, река и женщина. Поэтому один и тот же человек выступает здесь под десятками имён, а одно слово говорит на трёх языках сразу.
Устроена книга по кругу. Джойс опирался на итальянского философа Джамбаттисту Вико: история, по Вико, проходит три века — богов, героев и людей, — потом всё рушится и начинается снова. Начало каждого цикла отмечает удар грома. Книга кончается на полуслове, а её первое слово — «рекатечь» — подхватывает эту оборванную фразу. Так что глава, которую вы сейчас откроете, начинается с середины предложения.
Кто есть кто
В этой книге мало персонажей, но у каждого — десятки масок. Узнавать их помогают приметы: буквы, повадки, вещи. У каждого главного лица своя сквозная линия через всю книгу; ниже собраны все имена, под которыми оно появляется в этой главе.
Отец: Финнеган — он же Х.Ч.Э.
Главный герой всей книги — большой, грузный, виноватый отец семейства, строитель городов и хозяин трактира. В первой главе он чаще всего Финнеган, каменщик, упавший с лестницы. Его главная примета — три звука подряд, Х, Ч, Э. У Джойса это буквы HCE (полное имя героя — Хамфри Чимпден Эрвикер, по-русски — Уховёрткин, от earwig, «уховёртка»; а ещё эти буквы читают как Here Comes Everybody, «Вот идут все»), а здесь они звучат по-русски: «Хоутскому Чертогу и Эдемским околицам», «хором, чертежей и этажей», «Хорив Чингис Эгберт», «хором, чертога и эрмитажа», «хоромы, чертоги и эрвоск», «Хмырь Чипнер, Эсквайр». Где встретилась эта троица — там он. Иногда буквы героя рассыпаны по целой фразе: «Хш-ш! Чу! Эхоландия!» (§15) или «Хлоп, чик — этак кончился Копенгаген» (§11).
Другие его приметы. Он великан, и его тело — это местность: голова лежит на мысе Хоут, ноги торчат в парке. Он заикается («Заикорукий»), и заикание выдаёт его вину. Он рыба — лосось, которого едят на поминках. И он насекомое — уховёртка, отсюда «Уху-Вёрту» и «Уховёркулес».
Его имена в этой главе: слепой старый Исаак (§2), стеностройный старпёр и Шалтай-Болтай (§3), праотец (§4), Строитель Финнеган Заикорукий (§5), Василий Буслаев из Новгорода Великаньего (§6), Филя и Тим (§7), Макул (§8 — ирландский великан Финн Мак Кул), Приам Стародубыч (§8), Сёмганассар (§9 — сёмга), Громила и честной эдил (§10), Кутузингтон (§10–11), Ампиревун (§12), Тим Тимыкан (§19), Великан Уховёркулес (§21), Ярл ван Хоутер, он же «Марк Первый» из загадки (§25), Хомфри Безответов (§26), Змей Горбуныч и Хумфру Чимпда Уху-Вёрту (§27), Финнимор, Макулище, Гожий Отменный Гунн — Г.О.Г., хожденерал Баклушов (§29). А в самом конце (§32) он приплывает заново — как Хмырь Чипнер, Эсквайр, «новый» человек, который на деле всё тот же.
Мать: Анна Ливия
Жена героя и одновременно река Лиффи, на которой стоит Дублин. Она течёт, моросит, хлопочет, подбирает за всеми, всё прощает. Её буквы — А.Л.П. (Анна Ливия Плюрабель); здесь они спрятаны, например, в слове «Азлюдипокое» — так в старой славянской азбуке назывались буквы А, Л и П: аз, люди, покой (§22).
Её имена в этой главе: Ливушка (§3), Аннуська (§5), Любушка, маленькая Анни Руина, Анна Ливневая (§10), корябая пташка и мироптица — курочка на поле боя (§12), замужанна (§13), Анна Речевная (§21), проказница (§24), пранкцарица, мадамушка-Ева и «реброкрадка» (§25), Ливия Безответова (§26), Марья Невна, прекрасная королевна, и Аннастасия (§31), «рябая жёнка» (§32). Курица — её постоянный облик: в следующих главах именно курица выкопает из мусорной кучи загадочное Письмо.
Сыновья-близнецы
Два брата, вечные противники. Один — писака и шалопай (у Джойса — Шем), другой — правильный, послушный, почтальон и полицейский (Шон). Почти всегда они появляются парой.
Их имена в этой главе: Иаков и Исав (§2, §4), Джем и Шен (§2), Бронто и Брунто (§10), сын-бунтарь Шимар Шин (§11), Хлюстик и Примас (§17), Аскосматый и Медведир, Кевин и Ерёма (§19), Мутт и Ют — туземец и пришелец (§20–21), Тристофер и Хилари, они же Ларихил и Тристодуб (§25), Николкино худо и Михайлово добро (§26), Кевин и Джерри (§30), двое клопняшек (§32).
Дочь
Девочка, которая всё время раздваивается — сама и её отражение. Её имя-примета — Исеть (у Джойса — Исси, Изабель, а за ней — Изольда). Число 29 — тоже её: она и ещё двадцать восемь подружек, как дни високосного февраля («нумер — двадцать дивять» у домика матери в §12).
Её имена в этой главе: сосестрицы (§2), Исеть (§4), Стелла и Ванесса — «С её Стеллами да Ванессами» (§9), русая девица, обручённая и брошенная (§16), меднокосая девица с куклой Пупсиком (§17), Сонька, Сестрёнка да Синичка (§23), Дурачок — третий ребёнок, кукла-малыш (§25), Хетти Джейн и Эсси Шанахан (§30), «одна стрекозявка» (§32).
Две девушки и три солдата
Эту пятёрку стоит заметить сразу. В следующих главах весь город будет судачить о том, что однажды случилось в парке: там были отец, две девушки, справлявшие нужду в кустах, и три солдата, которые подглядывали. Что произошло на самом деле, не знает никто.
Их имена в этой главе: сенные девки в гербе (§6), «две белёхонькие деревоньки» и засада Фокуса да Покуса в кустах (§10), Жени и три Линолеона в музее (§11), пара голубков и троица ворон (§12), «две — за салатным листком, а трое — в клубничных грядках» (§24).
Четверо старцев
Четыре старых летописца, они же четыре евангелиста (Матфей, Марк, Лука, Иоанн), они же четыре ирландских книжника XVII века, составивших «Анналы четырёх мастеров». Всегда вчетвером, всегда с ослом.
Их имена в этой главе: «четыре его ветхих судилища» (§7), Мамон Лукоян (§16), летописцы Нестор, Сильвестр, Пимен и Никон, спрятанные в словах «несторического», «сильвестранного», «пименитого», «никоничного» (§19), четыре сычёных мастера и четыре жаворонковых классных дамы (§25), «четверотоптуны» (§32). Их осёл: «дубосёл заиакался» (§24).
Двенадцать
Двенадцать завсегдатаев трактира, они же присяжные, горожане, апостолы. Узнать их легко по числу.
Их имена в этой главе: «двенадцать за пятачок» (§7), «дюжеунылом» (§8), «двенадцать огольцов» (§29).
Катя и Саксон
Старая служанка Катя — смотрительница музея; её постоянное словечко — «Чай» (в смысле чаевые). Саксон — подручный в трактире, слуга и сторож.
Их имена в этой главе: Катя — ключница из объявления «За отмычкой обращаться к ключнице, хозяйке Кате» (§10), экскурсовод в музее (§11), старуха Катя (§31); Саксон — Съестапель Саксон (§20) и чудила Бихан (§31).
Гости из легенд
Сэр Тристрам — рыцарь из средневековой легенды о Тристане и Изольде (§2); Изольда здесь — Исеть, то есть дочь (§4). Грейс О'Мэлли — морская разбойница из ирландского предания: из неё выросла пранкцарица (§25), а пранкцарица — это мать.
Где мы
Дублин
Столица Ирландии на реке Лиффи. Почти каждое новое имя города здесь — слово-чемодан: Дьяблин (§3), Голублин (§9), «Так это и есть Дублинаш?» (§15), Дыфлинарский уезд (§16; Дифлин — так город звали викинги), Эблиниум (§17; Эблана — так у Птолемея назван город, который долго считали Дублином), Плетнёв Брод (§17), Смирноблин (§21), Дряньблин (§22), Новый Лин-Дуб (§26 — «Дублин» с переставленными слогами), Эдембург (§32).
Плетнёв Брод — точный перевод ирландского имени Дублина, Baile Átha Cliath: «город у брода из плетней».
Хоут
Холмистый полуостров к северу от Дублина. Это голова спящего великана: «Хоутом распластался» (§4), «Главой — на Вересковой Горе» (§10), «Хтоут?» (§10), «от макрограда Хоутдержись» (§14). На Хоуте стоит замок — Хоутский Чертог из первой фразы книги и замок Ярла ван Хоутера из сказки о пранкцарице (§25).
Феникс-парк
Огромный парк на западе Дублина, место таинственного проступка героя. В парке стоит обелиск в честь герцога Веллингтона — это «Кутузингтонов каменный народный музей» и «мрамориальный столпоскоп» (§10–11), — и старый пороховой склад Мэгэзин-Форт, отсюда «горба магазейного вала» (§10). Рядом — Каслнок: «у Нокаутова кургана» (§3). Само имя парка отзывается во всей главе: «финникс» (§4), «Финникс повинный» (§26), Жар-птица (§27).
Чейплизод
Пригород у парка, где стоит трактир героя. Название значит «часовня Изольды», поэтому здесь это Исетская Лавра (§10), Лавролавка (§9, §32) и лаврокапище Исети (§29).
Россия поверх Ирландии
В этом русском воссоздании сквозь Дублин всё время просвечивает Россия. Где у Джойса битва при Ватерлоо — здесь 1812 год и Кутузов. Где три викинга, основатели Дублина, — здесь Рюрик, Синеус и Трувор. Где дублинские улицы и холмы — там Нева, Мойка, Охта, Васильевский остров, Фили и Поклонная гора. Это не ошибка и не путаница: так устроен сон, в котором всё бывает сразу.