Kitabı oxu: «Искусство быть Тенью. Рассвет. Том 3»

Глава 1. НИИ.

Машина остановилась у ворот старого НИИ, когда закат давно погас и город погрузился в темноту.

Территория института была оцеплена. Люди Тома уже работали, обыскивая помещения и выводя тех, кто находился внутри здания.

Элис увидела Кэтрин у входа. Та стояла, прислонившись плечом к ржавой двери, бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. Не дожидаясь Ника, она вышла из машины и кинулась к ней.

— Кэтрин… — голос Элис сорвался.

Та подняла голову. Устало посмотрела на неё и через силу выпрямилась.

— Где мама? — выдохнула Элис, вглядываясь в её лицо, словно боясь услышать ответ.

Кэтрин покачала головой.

— Её здесь нет.

Элис замерла. Надежда, которая ещё секунду назад теплилась в её глазах, исчезла, оставляя после себя лишь пустоту.

— Но мы думали, что вы вместе… — она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с подступившей слабостью.

— Нет. Нас разлучили в первый же день. Её увезли люди Чейза.

— А ты? Как ты оказалась здесь?

— Меня должны были отпустить после его возвращения. Но план сорвался. Его люди не знали, что со мной делать. Весь месяц меня возили с места на место, — Кэтрин говорила ровно, без лишних эмоций. — Только здесь у меня появилась возможность подать сигнал. Пока охрана отвлеклась.

— Кто же тогда управляет этими людьми? — спросил Ник, подходя ближе. — Если сам Чейз в коме?

Кэтрин внимательно посмотрела на него.

— Видимо, есть тот, кто подменяет Чейза. Контролирует их действия. И Эвелин сейчас под его контролем, — она сделала паузу, затем добавила. — Но ей не причинят вреда. Чейзу нужна она. Живая и невредимая.

Элис смотрела на неё. Несколько секунд просто стояла, анализируя услышанное. Потом медленно кивнула.

— Тогда продолжим искать, — тихо сказала она. — Ник, нужно допросить всех этих людей и…

Её голос дрогнул. Она сделала шаг — и ноги подкосились. Мир поплыл, теряя очертания. Она не успела ничего понять, только почувствовала, как темнота смыкается, и сквозь нарастающий гул в ушах пробился чей-то голос, зовущий её по имени.

— Элис!

Ник подхватил её, не давая упасть.

— Элис! — повторил он, сжимая её в объятиях, но она уже была без сознания.

Кэтрин шагнула ближе, взглянула на её бледное лицо.

— Это стресс, — сказала она.

Ник ничего не ответил. Поднял Элис на руки и понёс к машине. Затем осторожно уложил на заднее сиденье, сам сел рядом, придерживая её голову.

— В клинику, — бросил он водителю. — Срочно.

Машина тронулась. За окном поплыли серые здания, фонарные столбы, редкие деревья. Ник смотрел на Элис, на её спокойное, бесчувственное лицо, и внутри него поднималось что-то тяжёлое, липкое — не паника, скорее тоскливое, глухое беспокойство, от которого сжималось сердце.

Глава 2. Решение.

В клинике Элис забрали сразу. Ник остался в коридоре. Он сел на стул, упёршись локтями в колени, и стал ждать.Минуты тянулись бесконечно. А потом дверь тихо отворилась, и медсестра, обратившись к нему, сказала:

«Мистер Беннет. Состояние пациентки стабилизировалось. Вы можете войти».

Ник подошел к Элис.Она лежала на кровати — всё такая же бледная, неподвижная. Рядом с ней стояла стойка с капельницей, прозрачная жидкость медленно, капля за каплей, поступала в ее вену. Ник сел в кресло, взял её руку в свои ладони и замер, всматриваясь в её лицо, ловя каждое движение, каждый вздох.

Она очнулась спустя пару часов. Сначала просто приоткрыла глаза — мутные, ничего не видящие. Потом сфокусировалась на потолке, на светильнике, который никогда не замечала здесь раньше.

— Ник… Я в твоей палате? — прошептала Элис, поворачивая голову. — Что случилось?

— Ты потеряла сознание, — сказал он. — Там, у института. Не помнишь?

— Нет, — покачала она головой.— Сколько я была без сознания?

— Несколько часов.

Элис помолчала, собираясь с мыслями. Потом медленно, словно через силу, произнесла:

— Ник… Мне нужно тебе кое-что сказать, — она сделала короткую паузу. — Я приняла решение.

Он напрягся.

— Какое?

— Я соглашусь на предложение Хэггерти.

Ник замер.

— Элис…

— Я знаю, что ты скажешь, — перебила она, глядя в потолок. — Знаю про риски. Про то, что стану мишенью.

— И ты всё равно готова?

— Не готова, — честно ответила она. — Я не хочу этого. Не хочу иметь с ним ничего общего. Но я не вижу другого выхода.

— Элис, Мы найдём решение, это лишь вопрос времени, — сказал он. — У нас есть ресурсы. Люди. Связи.

— Ник… Мы искали месяц. И нашли только Кэтрин. А с доступом к активам Чейза я смогу пробить его каналы. Просмотреть все транзакции — куда уходит финансирование, кто получает деньги, на какие счета. Рано или поздно эти ниточки приведут меня к тем, кто её охраняет.

Она перевела дыхание.

— Где-то там, среди этих переводов, есть зацепка, понимаешь? Я должна найти её.

Ник ничего не ответил, лишь крепче сжал её руку.

— Тогда тебе придётся отказаться от нашей фамилии. Расторгнуть брак.

Элис покачала головой.

— Да. Но только официально. Временно. Для документов. Я не собираюсь вас оставлять. Вы стали для меня семьёй. И я не хочу вас потерять.

Она сделала паузу.

— И потом… пока у меня в руках будут все его активы, вся информация о его каналах и связях, я смогу не только искать маму. Я смогу помогать вам. Укреплять ваши позиции. Усиливать защиту — на случай, если Итан очнётся. Понимаешь? Я не буду просто его опекуном. Я буду вашими глазами и руками на вражеской территории.

Ник смотрел на неё, и в его глазах было что-то — не боль, не гнев, а скорее тяжёлое, выстраданное понимание.

Он сжал её руку крепче.

— Неужели нет другого пути? — спросил он.

— Нет, Ник… — прошептала она.

В этот момент дверь открылась.

В палату вошёл доктор Рейнер с планшетом в руках.

— Вы нас напугали, — сказал он, подходя к кровати. — Как сейчас ваше самочувствие?

— Значительно лучше, — ответила Элис, переводя взгляд на доктора.

— Это хорошо, — произнес Рейнер и обратился к Нику. — Мистер Беннет, я бы хотел продолжить осмотр наедине с пациенткой. Если вы не против.

— Конечно, — сказал он и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Рейнер выждал несколько секунд, затем подошёл ближе и сел на стул.

— Анализы показывают, что у вас все в порядке. Это просто переутомление. Обморок на фоне стресса. Если не считать одной интересной особенности. По анализам мы нашли кое-что ещё. И я должен вам сообщить...

— Я знаю, — тихо перебила Элис, не глядя на него.

Рейнер замолчал.

— Знаете? — осторожно переспросил он.

— Да, — спокойно ответила она.

Он помолчал.

— Вы не планируете... ничего с этим делать?

Элис покачала головой.

— Нет.

— Тогда я назначу вам плановое обследование, — сказал Рейнер, делая пометку в планшете. — Чтобы убедиться, что всё протекает нормально.

Элис перевела взгляд на доктора. В её глазах читалась тихая, но твёрдая решимость.

— Но у меня будет к вам просьба. Я хочу, чтобы всё пока осталось в тайне. Беннеты не должны знать.

Рейнер помедлил секунду, потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он, затем убрал планшет и внимательно посмотрел на неё.

— Есть ещё один вопрос, касающийся вашего участия… В клинику приехал мистер Хэггерти. Адвокат семьи Чейзов. Он хочет с вами встретиться.

Элис повернула голову.

— Зачем он здесь? Плановый визит?

— Не совсем… У Чейза было ухудшение, — продолжил Рейнер. — Ночью начались судороги. Мы долго не могли купировать приступ. Сейчас он снова под седативными. В коме. Состояние стабильно тяжёлое.

— Хэггерти здесь по этому вопросу? — спросила Элис.

— Думаю, да.

Элис помолчала.

— Хорошо. Я встречусь с ним. Днем.

Рейнер поднялся.

— А сейчас вам нужно отдохнуть, — сказал он. — Я зайду позже. И передам мистеру Хэггерти, что вы согласились на встречу.

Он направился к двери, но на пороге обернулся.

— И знайте, если вам нужна будет помощь, вам всегда есть куда обратиться.

Элис кивнула.

— Спасибо.

Глава 3. Условие.

Хэггерти ждал в переговорной на первом этаже. Когда Элис вошла, он поднялся, кивнул и жестом пригласил её сесть.

— Я ценю, что вы согласились на встречу, — сказал он, убирая в сторону пустой стакан. — Понимаю, обстоятельства непростые.

— Вы правы, — ответила Элис, садясь напротив. — Но не будем об этом. Говорите, зачем вы хотели со мной встретиться.

Хэггерти кивнул, открыл папку и протянул ее Элис.

— У Итана ночью было ухудшение, — сказал он. — Врачи снова ввели его в искусственную кому. Состояние стабильно тяжёлое. Никаких гарантий они не дают.

Он помолчал, давая ей время.

— Поэтому я вновь делаю вам предложение, — добавил он. — Вы можете стать его опекуном. Получить доступ ко всем активам, счетам, каналам связи. В обмен на расторжение брака с Ником Беннетом и отказ от его фамилии.

Элис не ответила сразу. Несколько секунд она пристально смотрела на документы, собираясь с мыслями. Потом взяла папку и перевела взгляд на адвоката.

— Я согласна, — сказала она. — Я стану его опекуном.

Хэггерти посмотрел на неё внимательно.

— Это хорошая новость, — ответил он. — Но я не буду от вас скрывать, что у этого выбора есть последствия.

Он сделал паузу.

— Вас будут воспринимать не просто как его опекуна. Как продолжательницу его дела. Вас ждёт не только власть, но и те, кто захочет её у вас отобрать.

— Я понимаю, — спокойно произнесла Элис. — И именно поэтому я останусь в Сансете.

Хэггерти поднял бровь.

— Но главный офис «Вектор Кэпитал» со всеми ключевыми структурами находится в Верноне.

— Я не перееду жить в Вернон, — добавила она. — Но я буду прилетать на все важные мероприятия и советы директоров. Всё остальное — удалённо.

Хэггерти помолчал, обдумывая её слова.

— Мне потребуется согласование с советом директоров, но учитывая, что вы официально станете опекуном… Я думаю, это решаемо. Главное, чтобы ваше присутствие было заметным. Чтобы никто не усомнился, что вы — не просто номинальная фигура.

— Составьте всё так, как нужно, — ответила Элис. — Я подпишу.

Хэггерти кивнул.

— Тогда я подготовлю все документы. Останется дождаться официального расторжения вашего брака с Ником Беннетом. Как только это произойдёт — сможем приступать.

— Хорошо. Я дам вам знать, — сказала она. — Но меня интересует один вопрос: что будет, когда Итан проснётся? Если проснётся…

Хэггерти посмотрел на неё внимательно.

— Если он придёт в себя, опекунство автоматически прекращается. Он снова становится самостоятельным. Но до тех пор, пока он недееспособен, все решения принимаете вы.

— Но не повлияет ли его выздоровление на ранее принятые мною решения? Не отменятся ли они автоматически?

— Нет, — ответил Хэггерти. — Всё, что вы сделаете в рамках опекунства, останется в силе. Контракты, перераспределение активов, любые юридические действия — они будут действительны, даже если он очнётся. Оспорить их можно только в суде, но для этого нужны будут веские основания.

Элис кивнула.

— И насколько широкими будут мои полномочия? — спросила она. — Какие именно вопросы я смогу решать? Какой информацией буду обладать?

— Практически безграничными, — ответил Хэггерти. — Вы получите доступ ко всем его счетам, всем юридическим документам, всем каналам связи. Сможете заключать и разрывать контракты, распоряжаться недвижимостью, управлять долями в компаниях. Вы будете его голосом. Его руками. На время, пока он не придёт в себя.

— Хорошо. Но у меня будет к вам еще одно условие, — Элис сделала паузу, затем продолжила. — После вступления в роль опекуна, я хочу быть в курсе состояния Итана. Постоянно. Люди, которые его охраняют, должны отчитываться мне. Лично. И у меня должен быть доступ к камере видеонаблюдения в его палате. Круглосуточно.

Хэггерти кивнул.

— Это можно организовать.

— Благодарю.

— Не стоит благодарностей. До встречи, мисс Рид, — сказал он.

Элис задержалась на секунду, встретившись с ним взглядом.

— До свидания, мистер Хэггерти, — ровным голосом произнесла она и вышла из кабинета.

В коридоре её ждал Ник. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на неё.

— Всё? — спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Всё, — ответила Элис. — Осталось только сообщить остальным.

Глава 4. Новость.

Дорога до особняка заняла около получаса. За окном уже начало темнеть, когда машина остановилась в начале знакомой дорожки, ведущей к дому. На крыльце их уже встречал дворецкий — бесшумный, в идеально выглаженном костюме. Он молча кивнул, открывая им дверь, и жестом пригласил внутрь.

Они прошли в гостиную.

Анна сидела в кресле у камина. Артур стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на темнеющий сад.

При звуке шагов Анна поднялась с кресла и направилась к ним.

— Наконец-то вы вернулись, — сказала она, подходя к Элис. Затем обняла её, крепко, по-матерински, и только потом отстранилась, внимательно вглядываясь в лицо. — Как ты, дорогая?

— Я в порядке, — ответила Элис, на секунду опустив взгляд. — Элизабет сегодня придёт? Я должна сообщить всем вам кое-что важное.

Анна покачала головой.

— Нет, она после работы сразу поедет к себе. Но мы потом передадим ей всё, что нужно.

Элис кивнула, перевела взгляд на Ника, потом снова на Анну.

— Я решила принять предложение Хэггерти. И стать опекуном Итана. В завещании есть пункт, который передаёт мне право опекунства в случае его недееспособности. Адвокат подтвердил, что суд утвердит это решение. Учитывая его состояние и отсутствие других кандидатов, это почти решённый вопрос.

Она сделала паузу.

— Но для этого мне придется расторгнуть брак с Ником. И отказаться от вашей фамилии.

Анна медленно выпрямилась. Её лицо побледнело, но она не проронила ни слова.

— Вы же понимаете, что это значит? — вмешался в разговор Артур.

— Понимаю, — ответила Элис. — Но это единственный способ найти маму. И если у меня будет доступ ко всем его активам, каналам, связям, я смогу не только заниматься поисками . Я смогу в том числе помогать вам. Изнутри.

— И вы полностью уверены в своем решении? — спросил Артур.

— Да, — сказала Элис. — Я разговаривала сегодня с Хэггерти. И мы уже подали с Ником заявление на расторжение брака. Осталось дождаться, когда решение вступит в законную силу. Но есть ещё одна новость, о которой я хочу сообщить вам…

Элис сделала паузу.

— Я жду ребёнка. От Чейза.

В гостиной повисла тишина.

Ник медленно повернул голову и посмотрел на Элис. В его взгляде было недоумение, смешанное с чем-то ещё: Боль. Гнев. Нежелание верить в то, что он сейчас услышал.

— Элис… — произнёс он тихо, почти беззвучно.

Затем резко развернулся и отошёл к окну. На секунду замер, упёршись ладонями в подоконник.

— Чёрт возьми, Элис… — прошептал он, не оборачиваясь. Голос его дрожал — не от страха, от сдерживаемой ярости. — Почему ты не сказала мне?

— Я не знала, как сообщить тебе об этом, — тихо ответила она.

Ник повернулся к ней. В его глазах уже не было ярости — только сдержанный, холодный гнев. Но не на неё. Никогда на неё.

— Чейз не должен узнать об этом, — сказал он. — Этот ребёнок — твой. Только твой. И если он когда-либо приблизится к вам… я сделаю так, что он пожалеет о каждом своем действии.

Ник резко развернулся обратно, сделал шаг к ней и подошёл вплотную, глядя ей в глаза. Потом медленно поднял руку и провёл пальцами по её щеке.

Элис замерла.

Он почувствовал это и пустил руку, сжав пальцы в кулак.

— Но эта новость меняет всё, понимаешь? — произнес он. — Теперь, когда ты несешь ответственность не только за себя, ты должна быть вдвое осторожнее. Ты не можешь просто взять и согласиться на опекунство. Это опасно. Ты и так станешь мишенью для всех его врагов. А если они узнают про ребёнка… про то, кто его отец…

— Я понимаю, — тихо сказала она.

— Тогда подумай о ребёнке, Элис. О его безопасности. Пока есть возможность — откажись от предложения об опекунстве. Не втягивай его в эту войну.

Его голос сорвался, и он замолчал, сжав челюсть.

— Ник…

Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил снова — тише, сдавленнее.

— Мы найдём твою маму. Я обещаю. У нас есть ресурсы, люди. Нужно лишь время. Не нужно ставить на кон всё.

Элис смотрела на него, и в её глазах была не усталость — сожаление.

— Я уже всё решила, Ник… — медленно произнесла она.

Он медленно кивнул, не глядя на неё.

— Ты всегда была упрямой, — сказал он. И в его голосе уже не было гнева. Только горечь, которую он даже не пытался скрыть. — Но я не оставлю тебя. Что бы ты ни решила.

Он повернулся и вышел, не дожидаясь ответа.

В гостиной повисла тишина. Анна замерла, не в силах вымолвить ни слова. Артур медленно повернулся от окна.

— Но вы точно уверены, что хотите оставить его? — спросил он. — Это же ребёнок Чейза.

Элис посмотрела на него, и в её глазах была тихая, выжженная решимость.

— Это мой ребёнок, — сказала она. — И чудо, которое я не имею права отнимать. Вне зависимость от того, кто его отец.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Я понимаю ваши чувства. И я не хотела говорить об этом, но не могла больше скрывать, — добавила она. — Именно по этой причине развод с Ником… происходит очень своевременно. Учитывая обстоятельства я не хотела быть обузой для вашей семьи.

Анна медленно подошла к ней, взяла за руки.

— Элис… Ты никогда не будешь обузой. Ты уже стала частью нашей семьи, — тихо произнесла она. — И останешься ею, чтобы ни произошло.

Элис посмотрела на неё, и в её глазах что-то дрогнула.

— На что вы собираетесь делать, если Чейз проснётся? — неожиданно спросил Артур.

Элис перевела на него взгляд.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но к тому времени у меня уже будет доступ ко всему, что ему принадлежит. И я найду метод обезопасить себя и ребенка.

— Вы же понимаете, что если Чейз узнает, что ребёнок его… — сказал Артур и пристально посмотрел на нее. — Он не отпустит ни вас, ни дитя. Он собственник. И ни за что не откажется от своего наследника.Элис не отвела взгляд.

— Понимаю. Но к тому моменту я найду выход. Или способ исчезнуть.

Глава 5. Дженнифер.

Десять месяцев спустя.

Особняк стоял на окраине города, за высоким кованым забором, скрытый от чужих глаз старыми дубами. Небольшой, уютный — не тот холодный дворец, который принадлежал Чейзу, а дом, где пахло деревом, кофе и чем-то ещё — тем неуловимым запахом жизни, который появляется только тогда, когда в доме растёт ребёнок.

Элис сидела за ноутбуком в своем кабинете, перед окном, выходящим в сад. На столе — чашка остывшего кофе, стопка документов, пара детских погремушек, которые каким-то чудом перекочевали сюда из детской.

Она внимательно смотрела на экран, но то и дело бросала взгляд в сад — туда, где по дорожкам няня катила коляску с Дженнифер. Девочке было всего два месяца, и всё, что она пока умела, — это спать, есть и улыбаться во сне.

Няня присела на скамейку, остановив коляску рядом.

Элис перевела взгляд обратно на экран — и снова погрузилась в бумаги. Цифры, транзакции, движения средств. Десятки страниц, сотни записей. И где-то здесь, среди них, пряталась ниточка, которая вела к маме.

Она работала уже около часа, когда заметила странное движение средств. Элис перепроверила цифры, сверила с предыдущими отчётами. Что-то здесь не сходилось.

Она отправила данные Кэтрин и тут же потянулась к телефону.

— Слушаю, — ответила та коротко, без приветствия.

— Я отправила тебе новые данные, — сказала Элис.

— Поняла, — коротко ответила Кэтрин.

— Есть что-то новое по предыдущей информации? — спросила Элис.

Кэтрин помолчала секунду.

— Нет. Мы проверили все цепочки: отправители, получатели, промежуточные счета, юрисдикции. Пробили людей по закрытым базам, навели справки через старые каналы. Параллельно отправили людей на адреса, которые удалось вычислить. Всё чисто. Ни одного следа.

Элис тяжело вздохнула. Она уже привыкла к этому ответу, но каждый раз внутри что-то неуловимо сжималось — не боль, не разочарование, а глухое, тягучее ожидание.

— Если что-то найдёшь, — сказала она, — дай знать.

— Обязательно, — ответила Кэтрин.

Связь оборвалась.

Элис опустила телефон на стол и снова принялась за работу. Она успела разобрать очередной отчёт, когда увидела, что няня поднимается, поправляет капюшон на коляске и направляется к дому.

Она отложила ноутбук.

Через несколько минут дверь открылась. Няня вошла в кабинет, осторожно неся ребёнка на руках — малышка уже начинала хныкать и вертеть головкой.

— Проголодалась, — улыбнулась няня, передавая девочку Элис.

Элис взяла дочку на руки. Та сразу притихла, уткнувшись носом в материнскую грудь, и завозилась, устраиваясь поудобнее.

— Спасибо, Сьюзан, — сказала Элис. — Я позову вас, если нужна будет помощь.

— Хорошо, — кивнула та и вышла.

Элис осталась одна. Она расстегнула пуговицы на кофте, помогая Дженнифер найти то, что она так отчаянно искала. Девочка взяла грудь, затихла и начала жадно есть, причмокивая и иногда замирая, чтобы перевести дух.

Элис смотрела на неё — на эти крошечные пальчики, которые то сжимались, то разжимались, на прикрытые глазки, на пухлые щёчки, которые двигались в такт кормлению, и думала о том, что сделала правильный выбор.

Она вспоминала своё детство — тёплое, уютное, наполненное мамиными сказками на ночь, папиным смехом, их объятиями, в которых всегда было безопасно. Её воспитали в любви. Научили, что жизнь — это дар, даже когда она приходит не вовремя и не от того, от кого ждёшь.

Её родители подарили ей то, что никто не мог отнять — эту жизнь, любовь и заботу. И теперь она хотела передать это Дженнифер.Такое же тёплое детство.Такую же уверенность, что мама будет рядом. Всегда.Что бы ни случилось.

— Я найду её, — тихо сказала она. — Обязательно найду твою бабушку. И мы снова будем вместе.

Дженнифер чмокнула во сне, отпуская грудь.

Элис улыбнулась и поцеловала ее в макушку.

— Спи, маленькая, — прошептала она. И сама закрыла глаза, позволяя себе просто отдохнуть. Хотя бы минуту.

Через час в дверь кабинета тихо постучали. Элис подняла голову от ноутбука. На пороге стояла Сьюзан.

— Мисс Росс, мой рабочий день закончен. Вы не против, если я пойду?

Элис кивнула.

— Да, конечно. Спасибо за сегодня.

Сьюзан взялась за ручку двери, но Элис добавила:

— Вы помните, что завтра у вас выходной? Я улетаю на совещание, Дженнифер побудет с родными.

Сьюзан обернулась, кивнула:

— Да, конечно. Тогда до послезавтра.

— До встречи! И спасибо за работу, — ответила Элис.

Дверь закрылась.

Элис откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. За стеклом темнело. Дженнифер спала в соседней комнате, в своей кроватке, посапывая и иногда вздрагивая во сне.

Элис встала, потянулась и пошла к дочери.

Она остановилась у кроватки, глядя на маленькое, беззащитное лицо, на крошечные кулачки, сжатые у подбородка. Дженнифер чмокнула во сне — и Элис улыбнулась.

— Завтра ты поедешь в гости, — тихо сказала она. — А вечером я вернусь.

Она постояла так ещё немного, потом вернулась в кабинет, закрыла ноутбук и начала собирать вещи.

Завтра ее ждал Сансет.

А потом — снова этот дом, работа, поиски. Но сейчас — сейчас можно было просто выдохнуть. И положиться на тех, кто стал семьёй.

Глава 6. Плач.

В комнате было темно. За окном ещё не рассвело, но где-то вдали уже брезжил серый, утренний свет. Элис лежала неподвижно, и внутри неё пульсировало странное, липкое беспокойство. Она не понимала, что именно её разбудило.Пока не почувствовала запах.

Тот самый.

Терпкий, древесный, с горьковатыми нотками бергамота.

Элис замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

— Нет, — прошептала она, а потом увидела его.

В дверях спальни стояла тень.

Элис не видела лица — только силуэт, вырисовывающийся на фоне тёмного проёма. Но она знала.

Знала этот разворот плеч. Эту осанку. Эту ледяную, пугающую неподвижность хищника, замершего перед прыжком.

— Я скучал по тебе, Элис, — его голос прозвучал тихо, почти ласково.

Итан шагнул вперёд. Лунный свет скользнул по его лицу — безупречный костюм, идеальная осанка, лёгкая улыбка на губах. И глаза. Прозрачно–голубые, смотревшие прямо на неё.

— Тебе не сбежать от меня. И ты это знаешь.

Он подошёл к кровати и склонился над ней. Элис отпрянула, вжавшись в изголовье.

— Где она? — спросил Итан, и в его голосе появилась та самая бархатная, ядовитая нотка, от которой кровь стыла в жилах.

— Не смей приближаться к ней, — выдохнула Элис.

— Ты родила моего ребёнка, — спокойно произнёс он. — И думала, что сможешь скрыть её от меня?

— Она не твоя.

— Она моя. И я заберу её. Заберу вас обеих.

Он медленно поднял руку. Элис смотрела на неё, не в силах отвести взгляд, завороженная ужасом.

Его пальцы коснулись её щеки. Элис дёрнулась. Но в ту же секунду он сжал её подбородок с той особой, пугающей силой, которую она помнила каждой клеткой своего тела.

— Где она? — повторил он.

— Я не отдам её тебе, — прошептала Элис.

— У тебя нет выбора, — усмехнулся он. — И никогда не было.

Он отпустил её лицо и направился к двери детской.

— Нет! — крикнула Элис, вскакивая с кровати. — Не смей!

Она бросилась к тумбочке, выхватила пистолет и направила на него.

Итан замер.

Повернулся.Посмотрел на дуло, потом на её лицо. Бледное, с кругами под глазами, но с той холодной, выжженной решимостью, которую он так в ней любил.

— Ты не выстрелишь, — спокойно произнес он.

— Уверен?

— Если я умру, ты никогда не узнаешь, где твоя мать.

Элис сжала челюсть.

— Я найду её и без тебя.

Итан усмехнулся.

— Не сможешь.

Он сделал шаг к ней.

— Ты всегда была упрямой, Элис. Это мне в тебе и нравится. Но ты бессильна против меня.

— Не приближайся, — повторила она.

Итан посмотрел на неё. Потом медленно поднял руку и провёл пальцами по стволу пистолета – там, где её пальцы сжимали рукоять.

— Ты не сможешь меня убить, Элис.

Он резко дёрнул пистолет на себя, вырвав оружие из ее рук. Затем взвесил его в руке, покрутил и опустил дулом вниз.

— Оставь себе. Оно может пригодится, — произнес он и бросил пистолет на кровать.

В этот момент Элис рванулась и бросилась к двери детской, туда, где в своей кроватке спала Дженнифер.

Она успела сделать только шаг — и в тот же миг его рука взметнулась, перехватывая её за запястье. Он развернул её и прижал к стене, так что она ударилась спиной о холодную поверхность.

Второй рукой он поймал её свободное запястье, и прежде чем она успела дёрнуться, заломил их над её головой — крепко, намертво, одной ладонью сжимая обе её руки.

Он стоял вплотную, нависая над ней, не оставляя ни места, ни шанса на движение. Теперь его левая рука была свободна. И Элис уже знала, зачем.

Он медленно поднял руку, обхватив пальцами её шею — не сжимая, просто держа, фиксируя, напоминая. Напоминая о том, что он может сделать.

— Ты всегда мне нравилась такой, — прошептал он. — Дикой. Непокорной.

Элис дёрнулась. Бесполезно.

— Я заберу тебя, — продолжил он, наклоняясь так, что его губы почти коснулись её уха. — Заберу дочь. Вы обе будете рядом со мной.

— Этому не бывать! Никогда! — выдохнула Элис и попыталась отвернуться.

Итан усмехнулся и сильнее сжал пальцы на её шее.

— Но прежде чем ты снова попытаешься сбежать, — прошептал он. — Я напомню тебе, кому ты принадлежишь.

В следующий миг он впился в её губы. Жёстко. Требовательно. Собственнически. И одновременно с этим его пальцы на шее сжались — не сильно, но достаточно, чтобы воздух перестал проходить. Элис дёрнулась, пытаясь вздохнуть, но он не ослаблял хватку.

Она перестала чувствовать свои пальцы, перестала чувствовать стену за спиной — только его. Только его руки, его губы, его дыхание. И его ладонь на её шее.

В ушах зашумело. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

А потом Дженнифер заплакала — громко, требовательно, словно почувствовав опасность.

Элис резко открыла глаза.

И проснулась…

В комнате было темно. За окном ещё не рассвело, но где-то вдали уже брезжил серый, утренний свет.

Она села на кровати. Сердце колотилось, на лбу выступила испарина. Но сквозь остатки кошмара отчетливо прорывался плач. Дженнифер плакала — требовательно, громко, вырывая Элис из тяжёлых объятий кошмара.

— Тише, маленькая, — прошептала она, вставая.

Потом вошла в детскую, наклонилась над кроваткой. Дженнифер лежала, раскинув крошечные ручки, и плакала.

Элис взяла её на руки. Прижала к себе.

— Всё хорошо, — тихо сказала она. — Всё хорошо, малышка. Мама здесь.

Дженнифер всхлипнула, повозилась, устраиваясь поудобнее, и постепенно затихла.

— Я не отдам тебя, — тихо сказала Элис. — Никому.

Она походила с ней по комнате, покачивая и тихо напевая колыбельную. Дженнифер уткнулась носом в её грудь, и вновь погрузилась в безмятежный сон.

— Спи, малышка, — прошептала Элис, опуская её в кроватку.

Она постояла ещё немного, глядя на дочь. Потом вернулась в спальню. Взяла телефон. Открыла приложение.На экране высветилось изображение с камеры, установленной в палате Итана. Тусклый свет, белые стены, кровать, окружённая аппаратурой. Он лежал неподвижно, часть лица скрывала кислородная маска — но Элис узнала бы его и так. По развороту плеч, по руке, лежащей поверх одеяла, по тому, как падает свет на знакомые черты.

Элис смотрела на экран, и внутри неё медленно угасало то странное, липкое беспокойство, которое разбудило её под утро.Он лежал там. В коме, из которой, возможно, никогда не выйдет.

И всё же что-то было не так. Она не могла объяснить, что именно её тревожило — но сегодня она лично проверит его. В клинике.

Элис вышла из приложения, открыла контакты. Нашла нужный номер.

— Слушаю, мисс Росс, — ответили на том конце.

— Как обстановка?

— Без изменений. Состояние стабильное, без динамики.

— Хорошо, — сказала она. — Я хочу утром навестить пациента. Подготовьте всё к моему приезду.

— Понял. Отдадим распоряжения.

Элис сбросила вызов и положила телефон на тумбочку.

Затем подошла к окну. За стеклом уже светало. Она ещё раз прошлась по комнатам, проверяя, всё ли взяла. Потом вернулась в детскую. Дженнифер спала, раскинув крошечные ручки, и тихо посапывала. Элис смотрела на неё, но никак не могла остановить внутреннюю дрожь.

— Я не отдам тебя ему, — прошептала она. — Никогда.

Потом она одела дочку, собрала вещи и вышла из дома, когда солнце уже поднялось над верхушками старых дубов.

Элис села в машину, заняв место рядом с Дженнифер, которая мирно спала в автокресле.

— Поехали, — сказала она водителю. — Сначала к Беннетам, потом в клинику. Нам нужно успеть до вылета.

Глава 7. Дом.

Особняк Беннетов встретил их привычной тишиной. Тяжёлые дубовые двери, старый паркет, запах цветов в холле — всё здесь было таким же, как прежде, но теперь это место значило для Элис больше, чем просто дом.

Она перешагнула порог, держа на руках Дженнифер.

В прихожей уже ждали. Анна — в мягком домашнем платье, с аккуратно собранными волосами, шагнула навстречу первой.

— Наконец-то, — она обняла Элис, потом заглянула в личико девочки. — Наша малышка…

Дженнифер, которая до этого вертела головой, разглядывая незнакомые стены, вдруг улыбнулась детской, совершенно беззащитной улыбкой.

— Ой, — выдохнула Анна. — Ты смотри на неё…

— Она теперь часто улыбается, — сказала Элис, передавая дочку Анне на руки. — И бодрствует дольше.

Анна приняла девочку и прижала к себе.

— Боже, какая красавица, — прошептала она, и в голосе её была такая нежность, что у Элис на секунду перехватило дыхание.

Она сняла с плеча сумку с вещами Дженнифер.

— Здесь смесь. Немного больше, чем обычно — она стала больше есть. А также подгузники, вещи и пустышка в боковом кармане.

Анна кивнула, перехватывая сумку свободной рукой.

— И ещё… — Элис замялась. — У неё все чаще стал болеть животик. Я положила лекарство. Но если не поможет…

— Мы справимся, дорогая, — мягко произнесла Анна. — Не переживай.

В этот момент Элизабет, стоявшая чуть поодаль, подошла ближе, заглянула через плечо матери на Дженнифер.

— Какая хорошенькая, — улыбнулась она, затем повернулась к Элис, крепко обняв. — А ты выглядишь уставшей. Снова кошмары?

— Лишь иногда.

— Я могу попросить выписать тебе что-нибудь лёгкое. У нас в центре…

— Не нужно, — перебила её Элис. — Я справляюсь.

Элизабет хотела возразить, но Анна, не оборачиваясь, незаметно коснулась её плеча.

— Как скажешь, — тихо сказала она.

В этот момент на лестнице послышались шаги.

Артур и Ник спускались вместе — оба в костюмах, оба серьезные и сосредоточенные.

Ник подошёл к Элис и легонько обнял — коротко, по-дружески. Элис не отстранилась. Она уже давно перестала бояться его прикосновений.

— Как ты? — спросил он, отступая на шаг. — Есть новости о твоей маме?

— Пока нет, — ответила Элис. — Но мы нашли новую зацепку. Сейчас проверяем.

— Хорошо. Дай знать, если понадобится помощь.

Элис молча кивнула, и посмотрела на Артура.

— На совет директоров? — без приветствий начал он. — Какая повестка сегодня?

— Независимый аудит финансовых потоков за последние полгода. С правом передачи материалов в прокуратуру при обнаружении нарушений.

Артур поднял бровь.

— Это серьёзный шаг.

— Да. Но без него мы не выявим тех, кто начал самостоятельную игру после того, как Чейз отошел от дел. Активы выводят, информацию сливают конкурентам. Если мы не остановим этот процесс, компания потеряет ликвидность.

Артур кивнул.

— Жёстко, — сказал он. — Но разумно.

— У меня нет другого выхода, — спокойно ответила Элис. — Если мы не зачистим команду сейчас, они уничтожат компанию изнутри.

Артур помолчал секунду.

— Но имейте ввиду – это опасно, — произнес он. — Те, против кого вы начнёте свои действия… могут что-то предпринять. Будьте осторожны.

— Я знаю, — ответила Элис. — Но если я не удержу компанию, меня отстранят за некомпетентность. И тогда я потеряю доступ ко всему.

— В этом есть смысл, — он сделал небольшую паузу, затем добавил. — А по документам «Феникса»? Есть новости?

Элис покачала головой.

— Пока нет. Документов в электронном доступе нет. Мы также проверили все сейфы в кабинете и в пентхаусе — ничего.

Артур задумался на секунду.

— Может быть, это и к лучшему, — сказал он. — Никто не знает про документы. Если Чейз не очнётся, права на «Феникс» останутся у Беннет групп. Само соглашение было тайным. Без него, без этих бумаг… никто ничего не сможет доказать. Но вы продолжайте поиски. И дайте знать, если что-то обнаружите.

— Хорошо, — ответила Элис.

— А теперь нам пора, — произнёс он и направился к выходу.

Ник задержался на секунду и подошёл к Дженнифер.

— Как малышка подросла, — произнёс он тихо, с той особенной теплотой, которая появляется в голосе, когда смотришь на чудо.

Он протянул руку и осторожно, одними кончиками пальцев, погладил её по голове. Девочка, почувствовав его бережное прикосновение заёрзала.

Ник улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то тёплое, светлое — та самая нежность, которую взрослые редко позволяют себе на людях.

— Расти большой, — тихо сказал он. — И береги маму.

Он выпрямился и повернулся к Элис.

— Если нужна будет помощь, — его голос стал серьёзнее, но в нём всё ещё оставалась тихая, ненавязчивая забота. — Любая. Обязательно звони.

Элис с благодарностью посмотрела на него.

— Хорошо, — ответила она. — Спасибо, Ник…

Он кивнул и вышел следом за отцом. Через минуту за окном послышался шум отъезжающей машины.

В гостиной снова стало тихо.

— Пойдём, — сказала Анна, бережно прижимая к себе Дженнифер. — Я покажу тебе комнату, которую мы подготовили специально для малышки.

Но Элис покачала головой.

— Не нужно. Я оставлю её и поеду. У меня ещё есть дела до отлета.

— Хорошо. Главное, не переживай. Мы присмотрим за ней. Не в первый раз.

Элис кивнула и подошла к дочери, поцеловав ее в макушку.— Я скоро вернусь.

Дженнифер, узнав мамин голос, затихла. Перестала вертеть головой, просто смотрела широко раскрытыми глазами, будто понимала каждое слово.

Элис улыбнулась и погладила дочку по щеке.

— Не скучай без меня, — тихо произнесла она.Затем выпрямилась и направилась к выходу, чувствуя на себе пристальный взгляд Элизабет.

— Будь осторожна, — тихо произнесла она.Элис обернулась на пороге.

— Непременно.

После этих слов она вышла из дома и на секунду замерла на крыльце, оглянувшись назад. Она почувствовала, как внутри снова что-то сжалось.Не боль.Не страх.А знакомая, щемящая тяжесть расставания, которая каждый раз накрывала её в такие моменты.

Она глубоко вдохнула, выпрямила плечи и заставила себя шагнуть к машине.Впереди её ждала клиника и совет директоров.И она не могла позволить себе слабость.

Не сейчас.

Глава 8. Клиника.

Клиника «Эскулап» встретила ее привычной стерильной тишиной.

Элис прошла через холл, кивнула дежурной медсестре и направилась к лифту. На третьем этаже её уже ждали двое охранников в тёмных костюмах.

— Мисс Росс, — один из них шагнул вперёд. — Мы не ждали вас так рано.

— Я предупреждала, — ответила Элис, не сбавляя шага.

— Да, но… — он замялся. — Сейчас у пациента гигиенические процедуры. Вам стоит подождать.

Элис остановилась. Посмотрела на него в упор.

— У меня нет на это времени.

Охрана переглянулась.

— Хорошо, — сказал тот, что стоял ближе. — Как скажете.

Он отступил, пропуская её.

Элис вошла в палату и остановилась у входа.

Она не стала проходить дальше — только прислонилась плечом к стене, наблюдая как у кровати суетятся двое санитаров. Они аккуратно обтирали Итана — обычная, рутинная процедура, которую проходят все лежачие больные.

Сам Итан лежал неподвижно, с кислородной маской на лице, безразличный ко всему, что с ним происходит.

Элис смотрела на него.

На его бледное лицо. На руки — безвольно лежавшие поверх одеяла, с датчиками, тонкими проводами тянущимися к мониторам.

Затем перевела взгляд на экраны.

Те же цифры.Та же кривая.Всё как всегда.

Она глубоко вздохнула и почувствовала, как внутри неё что-то отпускает. Не напряжение — нет, оно никуда не делось. Но та липкая, тянущая тревога, которая мучила ее с самого утра наконец начинала медленно стихать.

Он не придёт.

Не сегодня.

По крайней мере, не сегодня.

Она вновь перевела взгляд на санитаров.

— Выйдите, — коротко сказала она.

Санитары переглянулись и бесшумно выскользнули за дверь.

Элис осталась одна.

Она подошла к кровати и остановилась в шаге, не касаясь Итана.

— Знаешь, — тихо сказала она, глядя на его бледное лицо. — Ты мне снился сегодня.

Она помолчала немного.

— Ты приходил за мной. И за Дженнифер. Хотел забрать нас. И я ничего не могла сделать.

Элис вновь перевела взгляд на мониторы.

— Больше всего на свете я боюсь, что однажды этот сон станет явью. Что я открою глаза — и увижу тебя.

Она сделала паузу.

— Не просыпайся, Итан. Пожалуйста, — напоследок прошептала она. — Потому, что если это случится… Если ты когда-нибудь очнешься и приблизишься к ней, я уничтожу тебя. Слышишь?

После этих слов Элис сделала шаг назад, развернулась и вышла из палаты.

У двери её ждала охрана и один из санитаров.

— Мисс Росс? — окликнул он. — Вы уже закончили?

— Да, я увидела всё, что хотела, — ответила она и зашагала к лифту.

Когда звук её шагов затих в коридоре, дверь палаты приоткрылась. Один из санитаров заглянул внутрь.

— Сэр, она в холле. Покидает клинику.

Итан открыл глаза. Не торопясь, сбросил с себя кислородную маску, отлепил датчики. Санитар уже протягивал ему комплект формы — такой же, в который были одеты они сами: брюки, куртка, шапочка, медицинская маска.

— Ваша одежда, сэр, — тихо сказал он.

Итан молча начал переодеваться. Через минуту он уже ничем не отличался от персонала — такой же безликий, незаметный.

Затем он взял телефон, набрал номер.

— Слушаю, — постарался в трубке ровный голос Меридит.

— К совету директоров всё готово?

— Да, сэр. Все ваши указания выполнены. После совещания я пришлю вам записи и отчёты. Но есть новости…

— Какие?— коротко ответил он.

— Появилась новая информация о членах совета, замешанных в попытках дестабилизировать компанию. Я сейчас вышлю вам файлы.

— Жду. И соблюдайте секретность. Следите, чтобы мой опекун ничего не заподозрил. Отчёты — дублируйте ей. В остальном —полная конфиденциальность.

— Слушаюсь, сэр.

Итан сбросил вызов, одел на лицо маску и подошёл к окну.

— Я скучал по тебе, Элис, — прошептал он. — Но ждать осталось недолго… Скоро я приду за тобой. И за своей дочерью.

В это время в машине, уже набирающей скорость, Элис достала телефон. Она вновь открыла приложение — то самое, к которому была подключена камера в палате Итана.

Экран ожил.

На нем та же палата.Те же мониторы.

И он — лежащий неподвижно, с кислородной маской на лице.

Элис смотрела на него несколько секунд, затем откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

В этот момент ее телефон завибрировал. Она взглянула на экран и приняла вызов.

— Доброе утро, Меридит.

— Доброе утро, Мисс Росс. Я должна вам доложить, что была обнаружена новая информация о лицах, наносящих ущерб интересам компании. В ней фигуранты и подтверждающие документы. Вам выслать файлы или вы ознакомитесь с ними в офисе?

— Отправляйте. Я хочу изучить их до заседания , — ответила Элис. — И на совете директоров этот вопрос будет вынесен на повестку.

— Принято.

Элис сбросила вызов, открыла входящие файлы. Экран телефона засветился, высвечивая строки с именами, цифрами, отчётами.

А в это время в здании клиники, за стеклянными дверями, Итан уже закончил одеваться и готовился к выходу.

И к новой игре.

В которой она даже не подозревала, что уже стала участницей.

Глава 9. Седан.

Через несколько минут машина плавно выехала на трассу. Элис сидела на заднем сиденье, просматривая документы, присланные Меридит.

Они уже выезжали на обводное шоссе, когда их путь преградили дорожные работы. Движение сужалось до одной полосы, на которой машины медленно ползли мимо строительной техники и оранжевых ограждений. Водитель сбросил скорость, встроившись в поток.

— Ремонт, — прокомментировал он. — Придётся немного задержаться.

Элис откинулась на спинку сиденья, позволяя себе минуту передышки.

— У нас есть запас времени, — сказала она. — Не переживайте.

Они миновали участок ремонта, когда впереди показался перекрёсток. Водитель начал плавно набирать скорость, готовясь проехать его на зелёный свет. Стрелка спидометра поползла вверх — шестьдесят, семьдесят, восемьдесят.

И в этот момент Элис увидела его.

Серый седан, который до этого стоял на обочине второстепенной дороги, резко сорвался с места и понесся прямо на них, набирая скорость с каждой секундой.

— Смотрите! Он движется на нас! — крикнула Элис и вжалась в сиденье, готовясь к удару.

— Держитесь! — скомандовал водитель. Он крутанул руль влево, пытаясь уйти от столкновения, но места для манёвра почти не оставалось.

И в этот момент справа, набирая скорость, на обгон уже шёл белый внедорожник. Он вынырнул из-за их машины — и в ту же секунду оказался прямо на пути седана.

Удар пришёлся в правый бок внедорожника. Металл заскрежетал, осколки посыпались на асфальт. Седан развернуло, внедорожник отбросило на обочину.

Машину Элис повело влево, но водитель успел выровнять её, и они избежали столкновения, остановившись метрах в десяти от места аварии.

— Оставайтесь здесь! — бросил водитель, выскакивая наружу.

Они вместе с напарником достали пистолеты и молча направились к месту столкновения. Элис вышла следом, не слушая предупреждений. Она вся дрожала, а перед глазами всё ещё стояла картина — седан, летящий прямо на них. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, и заставила себя сосредоточиться.

Один из охранников подошёл к покорёженному внедорожнику и помог водителю выйти. Мужчина выбрался наружу, держась за бок, бледный и испуганный.

— Вы как? — спросила Элис, подходя к нему.

— Жив, — выдохнул он, оглядываясь на искореженную машину.

— Вы спасли нам жизнь, — сказала Элис. — Я хочу отблагодарить вас.

– Не нужно, – ответил мужчина и бросил короткий взгляд куда-то за её плечо. — Сам виноват. Торопился, пошёл на обгон, не заметил эту…

Он кивнул в сторону серой машины, из которой в это время другой охранник выволок водителя. Мужчину лет сорока, с испуганным лицом и рассеченной бровью, из которой тонкой стрункой сочилась кровь. Охранник прижал его к капоту, заломив руки за спину.

— Кто тебя послал? — жёстко произнёс он.

— Я не понимаю о чем вы! — закричал тот, дёргаясь.

— Ты вылетел с обочины. Это был целенаправленный манёвр.

— Я просто отвлёкся! — мужчина попытался вырваться, но хватка была мёртвой.

— Отвлечение не даёт такой траектории. Кто тебя нанял?

— Никто! Я ничего не знаю!

— Если не хочешь говорить, значит продолжим разговор в другом месте.

Охранник перевел взгляд на Элис.

— Я останусь здесь, — сказал он. — Вызову подмогу, оформлю всё. Потом заберу его на допрос. А ты, — он посмотрел на напарника, — отвези мисс Росс.

Тот молча кивнул в ответ.

Элис помолчала, принимая решение.

— Хорошо. Я поеду. Мне нельзя опаздывать на самолёт, — произнесла она. — Но держите меня в курсе. О любых новостях докладывать сразу. И позаботьтесь о пострадавшем.

Она перевела взгляд на водителя белого.

— Спасибо Вам. Если нужна будет моя помощь, обращайтесь. В любое время.

Она протянула ему визитку, затем развернулась и направилась к машине, где ее уже ожидал водитель.

Через минуту они выехали на трассу. Элис откинулась на спинку сиденья и только тогда почувствовала, как дрожат руки. Она бросила последний взгляд в зеркало заднего вида — туда, где за поворотом остались разбитые машины.

Кто-то хотел её остановить.

Но кто?

В голове пронеслись имена, лица, возможные заказчики.

Элис сжала телефон в руке. Она знала, что теперь, с новой должностью, с доступом ко всем активам Итана, она стала мишенью. Но одно дело понимать это умом. И совсем другое — оказаться в нескольких метрах от аварии.

Она посмотрела в окно. За стеклом тянулась бесконечная дорога — ровная, серая, уходящая вперёд, в неизвестность.

Но отступать было некуда.

Она сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, и вновь погрузилась в изучение файлов.

А в это время на месте аварии, неспешно остановился чёрный внедорожник, который всё это время держался на расстоянии, следуя за ними от самой клиники.

Из него вышел Итан.

Спокойный, собранный. В темной водолазке и брюках — весь его образ был лишен и намёка на официальность, но когда он сделал шаг вперёд, в нём проступила та самая жёсткая, давящая уверенность, которая заставила охранников невольно выпрямиться. Он даже не взглянул на разбитые машины — лишь коротко, с интересом посмотрел на бледного мужчину, которого держали охранники. Тот опустил глаза.

Охранник шагнул ему на встречу, коротко кивнув.

— Она не пострадала? — спросил Итан.

— Нет, сэр. Наш человек был наготове — он взял удар на себя.

Тот самый мужчина, который был за рулем белого внедорожника, подошёл ближе. Его лицо уже не было испуганным — только сосредоточенным, профессиональным.

— Всё чисто, сэр, — сказал он. — Она ничего не заподозрила.

Итан кивнул.

— А этот? — он кивнул в сторону серой машины.

— Отрицает всё. Говорит, отвлёкся.

— Он не отвлекался. И сейчас он расскажет, кто его послал, — произнёс Итан ледяным голосом, но в этом холоде чувствовалась такая сконцентрированная, давящая ярость, что мужчина, которого держали охранники, невольно побледнел ещё сильнее. — Посадите его в мою машину. Я допрошу его здесь. До приезда полиции.

— Слушаюсь, сэр.

Охранник жестом приказал увести пленника к чёрному внедорожнику. Того затолкали на заднее сиденье.

Итан сел следом.

— Я задам тебе несколько вопросов, — медленно произнес он, глядя ему прямо в глаза. — И ты ответишь на них. Иначе я сделаю так, что ты не доживешь до приезда полиции.

Глава 10. Уилсон.

Офис «Вектор Кэпитал» встретил Элис привычным, почти осязаемым холодом. Высокие потолки, зеркальные панели, приглушённый свет — здесь всё дышало ледяной, безупречной роскошью.

Она вошла ровно в назначенное время.

Меридит уже ждала в холле, шагнув ей на встречу.

— Приветствую, Мисс Росс. Мистер Хэггерти в вашем кабинете. Он настоятельно просил встретиться с вами до начала заседания.

Элис кивнула и направилась к лифту.

В кабинете адвокат ожидал её, стоя у окна. При звуке шагов он обернулся. Его лицо, обычно непроницаемое, сегодня казалось чуть более напряжённым, чем обычно.

— Мисс Росс, — произнёс он без приветствия. — Нам нужно поговорить.

— Я слушаю, — ответила Элис, проходя к своему креслу.

— Мне стало известно, что вы собираетесь инициировать независимый аудит финансовых потоков.

— Все верно.

— И вы понимаете, чем это грозит?

— Конечно, — спокойно произнесла Элис.

— Но кажется вы не понимаете с какими людьми будете иметь дело, — продолжил адвокат, подходя ближе. — Вы идёте против двенадцати крупнейших акционеров компании. У каждого из них — свои ресурсы, свои юристы, свои связи. Они будут защищать себя. А вы станете их мишенью. Не лучше ли действовать постепенно и осторожно?

Элис пристально посмотрела на него.

— Если я не ударю сейчас, если не покажу всем наглядный пример, эти люди уничтожат компанию изнутри. И вы это прекрасно понимаете.

— Но вы уверены, что готовы к последствиям? — взволнованно спросил Хэггерти.

— У меня просто нет другого выхода, — уверенно ответила Элис. — Я должна. Иначе я потеряю компанию и право что-либо решать в ней.

Хэггерти помолчал, потом кивнул.

— Тогда удачи вам, мисс Росс, — тихо произнес он и вышел из кабинета.

Элис осталась одна.

Она подошла к окну и уперлась ладонями в подоконник. За стеклом виднелось серое, равнодушное небо. И город, в котором она теперь чувствовала себя чужой.

Но с каждым новым вдохом этот город начинал давить всё сильнее. И вместе с этим откуда-то из груди поднимался страх. Липкий. Холодный. Он сжимал горло, мешая дышать и заставляя сердце биться где-то у самого виска.

Элис замерла.

Нет.

Не сейчас.

Сейчас не время для сомнений.

Она выпрямилась, сжав пальцы в кулак. И глубоко вдохнула.

Затем открыла планшет, перечитала файлы — особенно те, что касались одного из членов совета, и направилась в конференц-зал.

Совет директоров был уже в сборе. Двенадцать человек — мужчины и женщины в дорогих костюмах, с лицами, привыкшими ничего не выдавать.

Элис заняла своё место во главе стола. То, которое когда-то принадлежало Итану.

— Господа, — начала она, обводя взглядом собравшихся. — Начнём.

Она не стала ждать, пока кто-то возьмёт слово. Вместо этого она открыла планшет и вывела на экран первый документ.

— Сегодня я инициирую независимый аудит финансовых потоков компании за последние шесть месяцев. С правом передачи материалов в прокуратуру при обнаружении нарушений.

В зале повисла тишина.

— У нас есть информация, что некоторые члены совета, — она сделала паузу, — используют своё положение для вывода активов. Сливают информацию конкурентам. И действуют в ущерб интересам «Вектор Кэпитал».

Один из директоров, пожилой мужчина с седыми висками, подал голос:

— Мисс Росс, вы понимаете, что эти обвинения очень серьёзны? У вас есть доказательства?

— Доказательства есть, — спокойно ответила Элис.

Она перевела взгляд на мужчину, сидевшего слева от неё.

Ему было около сорока. Безупречный тёмно-синий костюм, идеально сидящий на широких плечах. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Лицо с чёткими аристократичными чертами.

Он не торопился оправдываться, не прятал взгляд. Только чуть заметно улыбнулся — спокойно, уверенно, как человек, привыкший смотреть на мир сверху вниз.

— Мистер Уилсон, — произнесла Элис, и в голосе её не было ни капли сомнения.

Она щёлкнула пультом, и на экране появилась схема.

— За последние три месяца через подконтрольные вам структуры прошло более пяти миллионов долларов, выведенных со счетов компании.

Элис говорила спокойно, чеканя каждое слово и поочерёдно подсвечивая каждое звено цепочки.

— Вы создали фиктивный контракт на «консультационные услуги» с офшорной фирмой в Панаме. Деньги ушли на счёт этой фирмы. Затем обналичились через цепочку подставных компаний.

Она переключила слайд.

— Также вы передавали информацию о наших новых контрактах компаниям-конкурентам. В обмен на долю в их сделках. Здесь, — она указала на экран, — детали переписок с этими конкурирующими фирмами.

Уилсон смотрел на все эти файлы и молчал. Он не изменился в лице. Только улыбка стала чуть заметнее — и от этого более неприятной.

— Очень смело, — сказал он наконец. — Но вы забываете, мисс Росс, что я не наёмный менеджер. Я владею двенадцатью процентами акций «Вектор Кэпитал». И имею здесь право голоса.

— Право голоса не отменяет уголовной ответственности, — спокойно ответила Элис. — А я, как опекун Итана Чейза, имею полномочия на любые юридические действия.

Она нажала кнопку вызова на панели.

— Покиньте зал, мистер Уилсон. До завершения проверки прокуратурой вы отстраняетесь от любых дел компании. Охрана проводит вас.

Дверь открылась. В конференц-зал вошли двое охранников.

Уилсон медленно поднялся. Поправил пиджак.

— Вы пожалеете об этом, мисс Росс, — произнёс он с ледяной усмешкой. В голосе не было гнева — только сдержанная, давящая угроза. Затем он вышел, громко хлопнув дверью.

Тишина в зале стала плотной, почти осязаемой.

Даже те, кто минуту назад оживлённо перешёптывались, теперь смотрели только на Элис.

— У кого-то ещё есть вопросы? — спокойно спросила она.

Никто не ответил.

— Тогда перейдём к голосованию по аудиту.

Аудит был принят единогласно.

Дальше были другие вопросы. Бюджеты, контракты, перспективные проекты. Элис вела заседание жёстко, профессионально, не позволяя себе ни секунды сомнения. Но когда последний пункт повестки был исчерпан, она позволила себе выдохнуть — глубоко, неслышно, так, чтобы никто не заметил.

— На сегодня всё. Благодарю вас за внимание! — сказала она, закрывая планшет. — Встретимся через две недели.

Директора молча начали покидать свои места. Элис подождала, пока зал опустеет, собрала планшет и направилась к выходу.

Она уже взялась за ручку двери, когда один из охранников подошёл ближе.

— Мисс Росс, внизу вас дожидается мистер Уилсон. Он хочет с вами поговорить. Мы можем его проводить, если вы...

Она подняла взгляд.

— Все в порядке. Я встречусь с ним.

Охрана переглянулась, но спорить не стала.

Элис спустилась вниз и сразу увидела Уилсона. Он стоял у стеклянных дверей, прислонившись плечом к стене, с той же спокойной, едва заметной улыбкой.

При виде Элис охрана на входе шагнула к нему, преграждая путь.

— Всё в порядке, — сказала она. — Пропустите.

Они расступились. Уилсон сделал шаг вперёд.

— Мисс Росс, — произнёс он. — Я хотел спросить вас кое о чём.

— Слушаю, — ответила Элис, не сбавляя шага.

Он мягко перехватил её под локоть, останавливая.

— Вы не боитесь?

Она посмотрела на его руку, потом на него.

— Чего именно?

— Всего, — он сделал паузу. — У вас маленький ребёнок. Вы сами ещё молоды. А хотите играть в такие игры. С такими людьми, как я.

— Я не играю, мистер Уилсон. Я делаю свою работу.

— Работу, — повторил он, с едва заметной ухмылкой. — Вы только что уничтожили мою репутацию в совете. Публично. Но вы ошибаетесь, если думаете, что это конец. Сегодняшний инцидент — это потеря позиции, мисс Росс. Не потеря власти. У меня есть ресурсы. Связи. Люди.

— Все ваши ресурсы и связи, — спокойно сказала Элис, — не отменяют того, что вы нарушили закон и навредили компании. А за это рано или поздно придётся отвечать.

Уилсон усмехнулся.

Он отпустил её локоть и сделал шаг назад, давая ей пространство.

— Вы думаете, прокуратура вам поможет? — тихо сказал он. — У меня там свои люди. И не только там. В налоговой. В арбитражных судах. И это только официальные каналы.

Он на секунду остановился, оценивающе глядя на неё.

— Плюс инвестиционные компании с активами под три миллиарда. И двенадцать процентов «Вектор Кэпитал». Пакет, дающий право голоса, мисс Росс. Вы можете выгнать меня из совета, но моя доля никуда не денется. А значит, я буду иметь доступ ко всем документам. Ко всем вашим решениям. И буду ждать вашей ошибки.

Он сделал короткую паузу, затем продолжил, пристально глядя ей в глаза.

— Вы думаете, что поставили меня на место. Но на самом деле вы только что объявили войну человеку, у которого есть все ресурсы, чтобы её вести. И который не привык терять своё.

Элис не отвела взгляд.

— Вы правда считаете, что ваши слова заставят меня отступить? — спросила она ледяным тоном, не позволив себе ни секунды слабости.

— Я не прошу отступать, — он снова улыбнулся, той самой холодной, спокойной улыбкой. — Я лишь прошу ещё раз обдумать свое решение. И не забывать, что у вас есть дочь. И что некоторым людям не стоит переходить дорогу.

Сказав это он развернулся и направился к парковке, не дожидаясь ответа.

Элис смотрела ему вслед. На его прямую спину, уверенную походку. И внутри неё вновь поднималось что-то тяжёлое, липкое. Но не страх за себя — к этому она уже привыкла.

А страх за дочь.

Уилсон был прав. У неё есть что терять. И он явно дал понять, что знает, куда бить.

Она заставила себя выдохнуть. Выпрямила плечи. Затем достала телефон и набрала номер начальника службы безопасности.

— Слушаю, мисс Росс, — ответили на том конце.

— Усильте охрану в доме, — сказала Элис, отходя к машине. — И моё сопровождение. Немедленно.

— Будет сделано.

— И ещё… Есть какие-либо новости по нападавшему? Он что-нибудь сказал?

— Ничего. Отрицает всё. Говорит, что просто отвлёкся. Мы его допрашиваем, но пока без результатов.

— Продолжайте, — сказала Элис. — И держите меня в курсе.

— Слушаюсь.

Она сбросила вызов и села в машину.

В окно было видно, как Уилсон садится в свой чёрный внедорожник. Их взгляды встретились на секунду.

Он улыбнулся ей.

Элис отвернулась, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Она сжала кулак так, что ногти впились в ладонь.

— Поехали, — сказала она водителю.

Машина тронулась, вливаясь в поток. И Элис не увидела, как в этот момент к Уилсону подошёл один из его людей.

— Сэр, мы получили кадры с места происшествия, — тихо сказал он, протягивая телефон. — Здесь есть кое-что, что может вас заинтересовать.

Уилсон взял телефон. Экран вспыхнул, высвечивая изображение.

На фотографии был Итан.

Он стоял на обочине возле чёрного внедорожника, а рядом с ним двое охранников уводили в сторону того самого водителя, который пытался протаранить машину Элис.

Уилсон медленно улыбнулся — той самой холодной, торжествующей улыбкой.

— Что ж, история становится всё интереснее.

Глава 11. Вторжение.

Тишина в доме была особенной — той, которая бывает только поздно ночью, когда город затихает, а ты остаёшься наедине с собой и теми мыслями, которые не дают покоя.

Элис уложила Дженнифер в кроватку, поправила одеяло и задержалась на секунду, глядя на спящую дочь. Девочка спала безмятежно — крошечные пальчики сжаты в кулачки, дыхание ровное, спокойное. Элис смотрела на неё, и внутри снова поднималось то липкое, тягучее беспокойство, которое не отпускало её весь вечер.

Она провела пальцами по темным волосам Дженнифер, коснулась тёплой щечки.

— Спи спокойно, малышка, — прошептала она.

Но сама не могла успокоиться.

В голове снова и снова прокручивался сегодняшний разговор с Уилсоном. Его надменная улыбка. И фраза:

«У вас есть дочь».

Элис знала, что охрана усилена, что дом под надёжной защитой. Но страх продолжал сжимать горло, заставляя сердце биться чаще.

Она ещё раз посмотрела на Дженнифер. На её беззащитное, доверчивое лицо. И внутри неё что-то сжалось — не боль, не паника. Холодная, тяжёлая решимость.

Никто не тронет её дочь.

Никогда.

Она не допустит этого.

Элис глубоко вздохнула и вышла из детской, прикрыв за собой дверь. Затем взяла телефон и набрала номер.

— Слушаю, — ответила Кэтрин коротко, без приветствия.

— Есть новости? — спросила Элис.

— Нет. Проверяем все новые зацепки. Пока чисто.

Элис помолчала секунду.

— Продолжай искать.

— Разумеется.

Кэтрин отключилась. Элис опустила телефон, прошла в спальню, легла, но сон не шёл. Перед глазами всё ещё стоял Уилсон — его лицо и те слова.

Элис вновь встала, прошлась по комнатам, проверила замки. Затем заставила себя лечь и наконец провалилась в тревожный сон.

Она не знала, сколько прошло времени. Но когда она открыла глаза, внутри уже всё кричало об опасности.

Запах.

Тот самый. Терпкий, древесный, с горьковатыми нотками бергамота.

Элис замерла. Сердце пропустило удар.

«Это сон, — подумала она. — Опять сон.

Это просто не может быть реальностью».

Она так часто просыпалась в холодном поту от кошмаров, где он приходил за ней. Где она чувствовала этот запах. И каждый раз это был всего лишь сон.

Но сейчас — сейчас что-то было не так.

Слишком отчётливо.

Слишком явственно.

Запах не исчезал, не таял, как это бывало в кошмарах. Он оставался — едва ощутимый, но слишком реальный.

Элис медленно, стараясь не шуметь, села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле, а руки дрожали мелкой, едва заметной дрожью, которую она не могла контролировать.

Она потянулась к тумбочке, взяла пистолет. И поднялась.

Дверь в детскую была приоткрыта. Она тихо шагнула вперёд, заглянула внутрь. И увидела его.

Итан стоял у кроватки.И не двигался.

Просто смотрел на Дженнифер — на её маленькое, беззащитное лицо, на крошечные кулачки, сжатые у подбородка. На ее ровное, спокойное дыхание. И в его взгляде не было ни тени угрозы.

Не было той собственнической, давящей тяжести. Было что-то другое — то, чего он сам в себе, возможно, никогда не знал. И то, чему он не мог подобрать названия.

Затем он протянул руку.

Медленно, кончиками пальцев, едва касаясь, он поправил одеяло, которое сбилось у самого подбородка Дженнифер.

Потом аккуратно поднял руку, остановившись в сантиметре от её головы, но так и не коснувшись. Просто замер, глядя на свои пальцы, на то, как свет падает на её лицо.

И в его груди что-то дрогнуло.

Где-то глубоко, в самом дальнем углу памяти, едва заметно шевельнулось что-то забытое. Не мысль. Не воспоминание. Просто — ощущение. Тёплое, спокойное и до боли знакомое. То, которое он знал когда-то давно. Которое исходило от женских рук, от тихого голоса, от света лампы с абажуром.

Он не помнил этого отчетливо. И не осознавал до конца. Просто смотрел на дочь, и чувствовал как внутри него, там, где долгие годы была пустота, медленно начинало проступать что-то новое.

Или давно забытое старое.

То, что он когда-то заморозил. И что теперь медленно начинало оттаивать.

А потом тишину разрезал короткий, резкий звук.

Щелчок предохранителя.

И следом раздался голос. Полный страха. И яростной решимости.

— Отойди от неё, — произнесла Элис дрожащим голосом. — Отойди от неё, Итан. Я больше не буду повторять.

Он медленно повернул голову.

— Здравствуй, Элис, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и в этом голосе было что-то, от чего по коже побежали мурашки.

Он посмотрел на неё. На пистолет. На её руки. На её глаза.

И в его взгляде что-то изменилось. Нежность, которая только что была в нём, исчезла, уступив место чему-то другому. Живому, острому и голодному. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри разгорается знакомое пламя.

— Ты не выстрелишь, — медленно произнес он. — Ведь тогда ты никогда не узнаешь, где твоя мать.

Элис сжала челюсть.

— Я найду её и без тебя, — твердо ответила она.

— Не сможешь. Потому что ты ищешь не там.

Он сделал шаг к ней. Не торопясь, плавно, держа руки на виду.

— Где она? — спросила Элис, не опуская оружия. — Что ты с ней сделал?

— С ней все в порядке. И я отвезу тебя к ней. Позже.

Он сделал ещё один шаг. Медленно, не угрожающе, но так, что она не успела отступить. Его рука поднялась, легла на ствол пистолета — поверх её пальцев, обхватив холодный металл вместе с её дрожащей ладонью. Он не вырывал оружие. Не применял силу. Просто медленно опустил ствол вниз, к полу. Потом перехватил пистолет, мягко вытягивая его из её ослабевших пальцев, и, не глядя, положил на комод у стены.

Элис не двинулась с места.

Она смотрела, как его руки, только что державшие пистолет, теперь были пусты.

И не могла пошевелиться.

Не потому, что боялась. А потому, что понимала: сбежать не получится. Он здесь. В его руках ее мама. И она ничего не могла с этим сделать.

Он сделал шаг вперёд.

— Я скучал по тебе, Элис, — произнес он тихо, почти шёпотом.

Она не отшатнулась. Только продолжала смотреть на его лицо, и внутри неё всё сжималось в тугой, холодный ком.

Он подошёл ближе.

— Не надо, — выдохнула она, и ее голос сорвался на хриплый шепот.

Он не ответил. Только резко прижал её к стене — так, что она оказалась между холодной поверхностью и его телом. Затем перехватил её запястья, прижимая их к стене над головой.

Элис дёрнулась, но он лишь сильнее надавил, нависая сверху, лишая пространства для движения.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента…

Глава 12. В его власти.

Его губы жадно накрыли её рот.

Элис не могла ни отшатнуться, ни закричать. Он прижимал её к стене, лишая пространства для движения, а руки, сжимавшие её запястья, не позволяли даже пошевелиться. Он целовал так, как делал всегда — собственнически, жадно, вкладывая в это всё: одержимость и голод, который не утоляло ни время, ни расстояние.

Элис рванулась. Бесполезно. Тогда она сжала зубы — резко, со всей силы, до металлического привкуса крови на языке.

Итан замер. Отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Провёл языком по губе. Затем уголок его губ дрогнул в едва заметно, почти неуловимой ухмылке.

— Ты не изменилась, — прошептал он, и в этом шёпоте не было осуждения.

Только наслаждение.

Элис дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но он только сильнее сжал её запястья, на миг прижав их к стене над головой. Затем развернулся и потащил за собой.

Не спрашивая. Не оглядываясь.

Он вёл её к спальне, не обращая внимания на сопротивление. Она била его свободной рукой по спине, пытаясь вырваться, но он не реагировал. Только шёл вперёд, и в том, как он двигался, было то же самое, что и всегда — абсолютная уверенность в своей власти.

В спальне он резко развернул её и толкнул на кровать. Элис упала на спину, но тут же попыталась вскочить — он навалился сверху, сорвав с неё остатки ночной рубашки. Элис дёрнулась, пытаясь отползти. Но Итан поймал её за запястья, прижав к кровати, и навис над ней.

Она замерла.Перед глазами вспыхнуло — его руки на её горле, сжимающиеся пальцы, перекрытый воздух, темнота перед глазами. Тот вечер в машине. Когда он не слышал. Когда не мог остановиться.

— Нет, — прошептала она, и голос её сорвался. — Пожалуйста. Не надо.

Итан застыл. Он смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша. Его пальцы всё ещё сжимали её запястья, но не так, как раньше. Не жёстко. Не больно. Просто — чтобы она не могла вырваться. Чтобы не причинить вреда.

— Я знаю, что ты помнишь, — сказал он тихо. — И боишься меня.

Он медленно отпустил её руки. Пальцы скользнули по её плечам, по ключицам, по шее — не сжимая, просто касаясь. Элис дёрнулась, попыталась оттолкнуть его, но он перехватил её руку и снова прижал к кровати.

— Нет, — выдохнула она. — Прошу!

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он тихо, и в голосе его не было злости. Было что-то другое — тёплое, почти благоговейное. — Ты родила моего ребёнка. Ты носила её под сердцем. Мою дочь.

— Она не твоя, — выдохнула Элис, продолжая бороться.

— Она моя, — возразил он. — Нет смысла обманывать.

Элис сжала челюсть и дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но он только крепче сжал пальцы.

— Я скучал по тебе, — тихо произнёс он.

Итан посмотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было ни ненависти, ни жестокости — только жажда.

Элис отвернулась.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Она не послушалась.

Но он лишь улыбнулся той самой, леденящей улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось.

— Ты прекрасна в своем сопротивлении, — сказал он, наклоняясь к её уху.

Она замерла на секунду, и в этот миг он наклонился и поцеловал её снова — жадно, требовательно, оставляя на коже влажные, горячие следы.

Его пальцы сжимали её запястья всё сильнее — там, где минуту назад была просто хватка, теперь оставались следы. И в его хватке уже не было ни осторожности, ни расчёта. Только глухое, животное желание — удержать.Подчинить.Взять.

— Я скучал по этому, — прошептал он, и в его голосе не было угрозы — была одержимость. Та самая, от которой по коже бежали мурашки.

Он снова поцеловал её — в шею, в ключицу, спускаясь ниже. Элис выгибалась, пытаясь уйти от его губ, но он лишь сильнее прижимал её к постели, наслаждаясь каждым её движением, каждой попыткой вырваться.

— Борись, Элис, — прошептал он, отпуская ее руки, и в этом шепоте было не приказание, только мольба. — Борись.

Элис вцепилась ногтями в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но он не реагировал.

Он снова поцеловал её — жадно, собственнически, вкладывая в это всё: месяцы разлуки, голод, который не утоляло ни время, ни расстояние. Его губы коснулись её живота, спускаясь всё ниже. Элис замерла на секунду, пытаясь вздохнуть, и в этот миг он отстранился, посмотрел на неё сверху вниз.

— Не надо, — выдохнула она, и голос её сорвался на хриплый шепот.

Он не ответил. Только улыбнулся, смотря на нее мутными от желания глазами.

Его пальцы дёрнулись к пряжке ремня — резко, нетерпеливо. Металл глухо звякнул, и Элис дёрнулась, услышав этот звук. Она попыталась отползти, но он навалился сверху, прижимая её к постели, и в его движениях не было ни плавности, ни расчёта — только слепая, неконтролируемая жажда.

Он не спрашивал.

Не ждал.

Он просто взял.

Резко, одним толчком, входя в неё так глубоко, что у неё перехватило дыхание. Элис вскрикнула — от боли и неожиданности. Его рука тут же зажала ей рот, не давая вырваться ни звуку, а другая впилась в бедро, прижимая её к себе.

Он замер на секунду, и в этот миг его сознание, его воля, его многолетний контроль — всё рассыпалось в прах.

Осталось только Она.

Её тело — горячее, живое, сопротивляющееся. Её запах, её дыхание, её руки, которые царапали его, пытаясь оттолкнуть. Он чувствовал каждое её движение, каждую попытку вырваться — и это только разжигало пламя внутри.

Он двигался внутри неё — резко, глубоко, почти грубо. Каждый толчок отдавался в нём глухим, животным удовольствием, стирая остатки контроля, которые он так отчаянно пытался удержать. Он не думал. Не анализировал. Не просчитывал. Его разум, всегда такой холодный и ясный, отключился, уступив место чему-то другому — древнему, первобытному, такому, что невозможно было обуздать.

Он сжимал её бёдра, вжимая в матрас, и чувствовал, как её тело сопротивляется — напряжённое, выгнутое, пытающееся уйти от него. Но он не позволял. Он прижимал её к себе всё сильнее, входя глубже, и каждое её движение, каждая попытка выскользнуть отдавалась в нём волной острого, почти болезненного наслаждения.

Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым — он не слышал его, не контролировал. Оно само вырывалось из груди вместе с глухими, сдавленными стонами, которые он не пытался сдерживать. Здесь, в этой комнате, в этой постели, не было места маскам.Был только он.Только его желание.И его одержимость, которая наконец-то получила то, чего так долго ждала.

Он входил в неё снова и снова, и каждый раз, когда она дёргалась, пытаясь оттолкнуть его, он наваливался сверху, прижимая её к постели всем телом, и шептал в самое ухо:

— Ты моя. Только моя.

Он не знал, сколько прошло времени. Всё слилось в один сплошной, пульсирующий ритм. Его мышцы горели, лоб покрылся испариной, но он не мог остановиться. Не хотел.

Он смотрел на её лицо и не мог отвести взгляд. Она была прекрасна в своём сопротивлении.Живая.Настоящая.

Та, что борется, даже когда проигрывает.

Его дыхание участилось, ритм сбился. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение. Он пытался сдержаться, продлить момент, но тело не слушалось. Каждый мускул его тела застыл в предвкушении, дыхание — хриплое, прерывистое — вырывалось из груди короткими, сдавленными стонами. Он входил в неё резко, глубоко, почти жестоко, уже не замечая ни её вскриков, ни того, как её тело выгибается под ним, пытаясь уйти. Он не контролировал себя. Не мог. Желание затопило всё — сознание, волю, память о том, кто он и зачем здесь.

И тогда это случилось.

Короткая, ослепительная вспышка. Он замер на мгновение, вцепившись пальцами в простыни рядом с её головой, чувствуя, как тепло разливается по телу, как мышцы дрожат от перенапряжения, как где-то глубоко внутри, в самом основании, пульсирует острая, почти болезненная волна наслаждения.

Он не слышал собственного стона — низкого, гортанного, вырвавшегося откуда-то из самых глубин, туда, куда он никого не пускал. Не видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих простыни. Не чувствовал ничего, кроме этой волны, которая разрывала его на части.

Элис замерла под ним — не дыша, не двигаясь, боясь, что любое движение продлит эту пытку. А он всё ещё сжимал простыни, всё ещё тяжело дышал, и его тело — горячее, напряжённое, покрытое испариной — медленно, очень медленно возвращалось к реальности.

Он открыл глаза.

Посмотрел на неё мутным взглядом, словно только что вернулся оттуда, где не было ни мыслей, ни чувств, ни времени.Только она.Только её тело.

И это мгновение, которое он хотел бы растянуть навечно.

— Элис… — выдохнул он хрипло, и в его голосе было что-то, чего она никогда раньше не слышала.

Она не двигалась.

Итан медленно протянул руку и провёл пальцами по её щеке.

— Ты моя, — вновь прошептал он. — И я не отпущу тебя никогда.

Элис не ответила. Только закрыла глаза.

А он продолжал смотреть на неё, и в его взгляде было не только торжество. Было что-то, чего он сам не мог понять. То, что он никогда не называл, потому что боялся, что назвав — потеряет.

— Отдохни, — произнес он хриплым голосом. — Впереди у нас долгая ночь.

Глава 13. Правда.

Итан не отпускал её — рука тяжело лежала на её талии, пальцы впивались в кожу, словно он боялся, что если разожмёт — она исчезнет. Растворится в темноте, как сон, который не удержать.

Элис не двигалась.

Она смотрела в потолок, чувствуя его дыхание на своей шее — горячее, прерывистое, ещё не до конца успокоившееся. Он всё ещё был здесь. Рядом. И его присутствие заполняло комнату, не оставляя места для воздуха.

— Я скучал по тебе, Элис, — тихо сказал он, проводя пальцами по её плечу, спускаясь ниже, к животу. Жест был медленным, почти невесомым, но в нём чувствовалось напряжение — как у хищника, который ещё не насытился.

Его пальцы скользнули ниже, нащупывая край простыни.

— Я хочу тебя. Снова.

Он потянул простыню вниз. Элис напряглась, но не двинулась с места. Только закрыла глаза.

— Не надо, — прошептала она. — Прошу.

— Я не могу остановиться. И ты это знаешь.

Он коснулся губами её виска.

— Ты даже не представляешь, как я хочу тебя.

Он приподнялся. Его рука скользнула с талии на плечо, впиваясь в кожу там, где уже были синяки.

— Нет, — выдохнула Элис, вздрогнув от боли.

Она попыталась оттолкнуть его, упёрлась ладонями в его грудь, но он даже не шелохнулся.

В следующий миг он навис над ней, схватив за запястья и прижал их к кровати над головой.

Элис замерла. Она смотрела на него с мольбой. Но видела в ответ лишь его глаза — тёмные, мутные, в которых уже не было контроля. Только голод.

— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста…

Он ничего не ответил. Только уголок его губ дрогнул в едва заметной ухмылке. И в ней не было жестокости. Не было желания причинить боль. Было удовольствие — спокойное, глубокое, собственническое. От того, что она здесь. Что она никуда не денется. Что она — его.

Он наклонился, касаясь губами её шеи, вдыхая её запах, чувствуя её дрожь.

И тогда из детской раздался крик.

Требовательный. Громкий.

Дженнифер проснулась.

Элис дёрнулась.

— Она голодна, — выдохнула она. — Отпусти меня.

Крик повторился — настойчивее, громче.

Итан замер.

Он смотрел на неё, в её глаза, в которых уже не было страха. Только требование.

И его пальцы, только что сжимавшие её запястья, разжались.

Он медленно, очень медленно отпустил её.

Элис не стала ждать. Скользнула с кровати, на ходу накидывая халат. И вышла из спальни, не оглядываясь.

Итан остался один.

Он смотрел на дверь, в которой она только что исчезла. Слушал, как затихают её шаги. А потом — новый звук. Тихий, успокаивающий голос. И плач, который постепенно стихал, сменяясь прерывистым, спокойным дыханием.

Он медленно поднялся с кровати, оделся и бесшумно прошёл к детской.

Элис сидела в кресле.

Она не обернулась, когда он вошёл, — только напряглась, продолжая кормить дочь. Дженнифер лежала у неё на руках, прижимаясь к груди и жадно посасывая молоко.

Итан подошёл ближе и становился рядом с креслом, пристально глядя на дочь.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Затем он протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, погладил Дженнифер по тёмным волосам.

Девочка заерзала, не отпуская груди, затем на секунду замерла, словно прислушиваясь к новому ощущению.

Элис подняла голову. Посмотрела на него в упор. И в её глазах уже не было страха — было предупреждение.

— Не надо, — прошептала она.

Итан не ответил. Его пальцы замерли на секунду, потом он убрал руку.

— Ты боишься, что я заберу её? — спросил он. — Или причиню вред?

Она не ответила. Только крепче прижала дочь к себе.

— Мне незачем этого делать, — медленно произнес он. — Она моя дочь. И пока ты рядом со мной, я не буду разлучать вас.

Элис ничего не ответила. Она снова посмотрела на Дженнифер— на её спокойное, безмятежное лицо, на крошечные пальчики, сжатые в кулачки.

И тепло, которое она чувствовала, глядя на дочь, вдруг отозвалось болью — там, где жила тоска по матери. По её голосу. По её рукам.

— Когда я увижу маму? — спросила она тихо, не глядя на него.

Ее голос дрогнул. Не от страха. А от того, что слишком долго ждала. И боялась услышать ответ.

— Скоро, — спокойно ответил Итан. — Завтра я разберусь с делами в компании. Улажу все формальности. А потом отвезу тебя к ней.

Он сделал короткую паузу.

— Но сперва нужно наказать тех, кто пытался всё разрушить. И того, кто пытался навредить тебе.

— Уилсон? — тихо спросила она.

Итан перевёл взгляд на неё. В его глазах вспыхнула ярость — не та, холодная и хищная, которую она боялась раньше. Другая. Она была направлена не на неё — а на того, кто посмел поднять руку на неё.

— Да, — сказал он. — Авария на дороге была организована тоже им. Я допросил того человека. Он выдал всю информацию.

Элис посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло сомнение.

— Ты уверен, что это не ловушка? — тихо спросила она. — Уилсон не из тех, кто оставляет следы.

Итан усмехнулся.

— Он и не скрывался. Это было предупреждение. Он специально оставил зацепки. Чтобы ты знала. Чтобы напугать тебя.

Элис сжала губы. Её руки, прижимавшие дочь, дрогнули.

— И что ты с ним сделаешь?

— То, что он заслужил, — спокойно ответил Итан. — Он пытался навредить тебе. И он за это заплатит.

Элис молчала. Смотрела на него, на его лицо — спокойное, уверенное. И вдруг спросила:

— Но как давно ты очнулся? И почему я ничего не знала? — начала она, и ее голос дрогнул. — Я ведь видела тебя собственными глазами, когда приезжала в клинику. У меня был доступ к камере. Я отслеживала всё, что происходит в твоей палате. Как такое возможно?

— Всё было подстроено с самого начала Благодаря Хэггерти. Ему первому докладывали о любых изменениях. И он решил держать моё состояние в секрете. Даже от тебя. Пока я сам не решу иначе.

— Но это невозможно, ведь…

— Возможно. Потому что ты упустила один важный момент. Ты доверилась системе. А система все это время работала на меня. Камеры, сотрудники, охрана.

Элис сжала челюсть, чувствуя, как внутри закипает глухая, бессильная ярость.

— Но ты должен был проходить реабилитацию. Врачи, санитары, работающие в клинике заметили бы это…

—Ты права, — его голос стал тише. — Сначала было несколько месяцев реабилитации. Долгой. И изнурительной.

Он сделал паузу.

— Но все это время в мою палату были допущены лишь единицы. Лишь те, кто подчинялся напрямую Хэггерти. Пока я полностью не пришел в себя.

— Но почему ты скрывался? — спросила Элис, и в её голосе прорвалось то, что она сдерживала всё это время. — Как только восстановился — почему сразу не вернул себе компанию? Не взял управление в свои руки?

Итан посмотрел на неё. В его глазах не было насмешки — только спокойная, холодная уверенность.

— Потому что к тому времени мне стали приходить новости о том, что компания переживает кризис. Внутри неё — те, кто хочет её разрушить. Кто выводит активы, сливает информацию конкурентам, плетёт интриги.

Он сделал шаг к ней, но не коснулся. Остановился, глядя сверху вниз.

— Я мог вернуться в любой момент. Но тогда я бы не узнал, кто враг, а кто друг. Я оставался в тени, пока мы не собрали все доказательства. Пока мы не нашли того, кто за всем стоит.

— Уилсон, — тихо сказала Элис.

— Да, — кивнул Итан. — Мне нужна была твоя помощь, чтобы выйти на него. И ты прекрасно справилась со своей ролью, Элис…

Она посмотрела на него, и внутри неё что-то сжималось. Не страх. Не ненависть. Холодное, тяжёлое понимание: он снова всё продумал. Каждый шаг. Каждый ход. И она в очередной раз оказалась лишь пешкой в его игре.

— Но ты забыл об одной важной детали, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Беннеты. У них есть компромат на тебя. Всё, что собрала «Цикада». Финансовые схемы, серые сделки, имена. Как только ты объявишь о своём возвращении, Артур уничтожит тебя.

Итан не отвел взгляда.

— Он не сделает этого. Ведь я уже сделал ему предложение, — тихо сказал он. — От которого он не сможет отказаться.

Элис замерла.

— Я возвращаю ему «Феникс». Все права. Все документы. Полный контроль над проектом.

Он сделал паузу.

— В обмен на единственное условие: Артур не использует информацию, которую вы получили через «Цикаду», против меня. И не будет моим врагом. Как и я его.

— Но Артур не согласился бы просто так…

— Согласился, — перебил он. — Этим вечером он подписал соглашение. Юридически всё чисто. Никаких претензий, никаких обвинений. Документы уже подписаны. Но пока об этом никто не знает. Только я и Артур.

Элис смотрела на него, и внутри неё поднималось что-то липкое, тяжёлое.

— Ты всё спланировал.

— Я всегда всё планирую, Элис. И это всегда работает. Со всеми. Кроме тебя.

Он шагнул ближе, и его пальцы коснулись её щеки — осторожно, почти невесомо. Элис вздрогнула.

— А теперь я иду в спальню. Подожду тебя там.

Он повернулся и направился к двери, но на пороге остановился.

— Но не задерживайся, — сказал он, не оборачиваясь. — Иначе мне придётся вернуться за тобой, и применить силу. А я бы не хотел, делать это в комнате дочери.

Глава 14. Ванная.

Элис стояла в детской, прислушиваясь к дыханию Дженнифер. Девочка спала. Ее крошечные пальчики были сжаты в кулачки, губки приоткрыты.

Элис постояла у кроватки, глядя на её спокойное, безмятежное лицо. Потом поправила одеяло. И глубоко вздохнула.

Возвращаться не хотелось. Не хотелось идти туда, где он ждал. Но если она не вернётся, он придёт сюда сам.

А она не могла этого допустить.

Не потому, что сдалась. Потому, что выбрала отступить. Пока не узнает, где он прячет маму. И пока не сможет нанести ответный удар.

У неё давно был подготовлен план.

Деньги, которые она сняла с его счетов, были спрятаны в надёжном месте.

Информация, которую она собрала за месяцы опекунства — финансовые схемы, серые сделки, имена — ждала своей очереди.

Она узнает, где мать. А потом — исчезнет. Вместе с Дженнифер. Вместе с Эвелин. И нанесёт удар.

Сама.

Без колебаний.

Но сейчас — сейчас она просто устала. Устала искать, просчитывать, ждать. И где-то там, под слоем ненависти и ярости, шевельнулось другое. Тихое, почти запретное облегчение от того, что скоро — наконец-то скоро — она увидит маму.

Элис закрыла глаза, чувствуя, как внутри отпускает та тугая пружина, которая сжималась все эти месяцы. Затем сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать дрожь в руках, выпрямила плечи и открыла дверь спальни.

Итан сидел на краю кровати. При её появлении он поднял голову, и скользнул взглядом по её лицу, задержавшись на губах.

Элис замерла на пороге, ощущая как тело перестаёт слушаться, а сердце отчаянно бьётся где-то в горле. Она стояла, глядя на него, и чувствовала, как воздух становится плотным, почти осязаемым.

— Иди сюда, — произнёс он, не сводя с нее взгляда.

Её руки задрожали. Она сжала их в кулаки, стараясь унять эту предательскую дрожь, и подошла к нему.

Близко. Так близко, что чувствовала его дыхание на своей .

Итан не сказал ни слова. Медленно протянул руку, взял край её халата и стянул с плеча. Ткань скользнула вниз, открывая ключицу, грудь, живот.

Он смотрел на её лицо, не отрываясь. И в его глазах не было привычного ледяного расчёта. Было что-то другое — тёплое, почти нежное. Элис не могла прочитать это выражение. И это пугало больше, чем его ярость.

Затем он медленно наклонился и прижался губами к её животу. Не поцеловал — сперва он замер на секунду, чувствуя тепло её кожи, её дыхание, которое сбилось от неожиданности. Потом начал целовать — медленно, почти невесомо. Губы скользили по животу, задерживаясь на каждом сантиметре.

Он притянул её ближе, обхватив ладонями бёдра. Его губы скользнули выше — к груди, к шее. Он целовал осторожно, почти невесомо. Потом замер, уткнувшись лицом в её волосы и вдыхая ее запах.

— Дженнифер… — прошептал он, не поднимая головы. — Она родилась ровно через девять месяцев после твоей свадьбы. После той ночи в особняке. Помнишь?

Элис замерла, не понимая, что он хочет этим сказать.

Он поднял взгляд. Посмотрел на неё.

И вновь поцеловал её шею. Его дыхание стало тяжелее. Пальцы, ещё минуту назад такие осторожные, впились в её кожу — сильнее, требовательнее. Он дёрнул её, прижимая к себе, словно не мог больше ждать.

А затем резко поднялся.

— Та ночь… — хрипло произнёс он. — Я хочу повторить её. Как тогда. В ванной.

Элис отшатнулась. Её глаза расширились.

— Нет, Итан… — прошептала она. — Только не там…

Он усмехнулся. В следующий миг подхватил её на руки и понёс в ванную.

Элис била его по спине, по плечам, пыталась вырваться, но он держал крепко — железной хваткой, не обращая внимания на её удары.

— Отпусти меня! Я не хочу!

Он толкнул дверь ногой, и опустил Элис на пол.

В ванной шумела вода. Кран был открыт, и в белой ванне уже набралось почти до половины.

Элис перестала дышать.

Вода.

Она помнила ту ночь.

— Нет, — выдохнула она, пятясь к стене. — Нет, только не это.

Она посмотрела на него с ужасом, с ненавистью, с мольбой, которую он, кажется, не замечал.

— Ты боишься меня, — сказал Итан, делая шаг к ней. — В прошлый раз я потерял контроль. Но в этот раз этого не случится.

— Я не верю тебе, — выдохнула Элис. — Ты…

Она не договорила. Он шагнул к ней, взял за плечи.

— Отпусти! — крикнула она и ударила его ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть.Но он даже не шелохнулся.

— Не надо, Итан…

Он не ответил. Подхватил её и, не обращая внимания на её крики, перешагнул через край ванны, опустив в теплую воду.

Элис вскрикнула. Вода обожгла кожу. Она попыталась выбраться,но он навалился сверху, прижимая её к дну ванны.

— Я не отпущу тебя, — сказал он.

Она посмотрела на него снизу вверх. На его лицо, на его руки, которые держали её за плечи.

— Итан, прошу, — прошептала она. — Не надо.

Он не ответил. Наклонился и жадно поцеловал ее. Потом отстранился на секунду и посмотрел на неё.

— Всё хорошо. Я не причиню тебе вреда, — произнес он, и поцеловал её снова, скользя губами по шее, по ключицам, по груди.

— Пусти! — закричала Элис. — Отпусти меня!

Она била его по рукам, по груди, царапалась — он не реагировал. Только усмехнулся, глядя на её отчаянные попытки вырваться.

— Борись, — сказал он хрипло. — Мне нравится, когда ты борешься.

Он поймал её запястья, прижал их над её головой. Элис забилась, попыталась вывернуться — бесполезно.

— И смотри на меня, — сказал он.

— Нет! — крикнула она.

Он усмехнулся. Наклонился и поцеловал её — грубо, жадно, заглушая крик. Она дёрнулась, попыталась отвернуться, но он взял её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза .

— Я сказал, смотри на меня.

Элис посмотрела. В его взгляде не было ни злости, ни жестокости. Только желание — и наслаждение. От её страха, от её борьбы, от того, что она не сдаётся.

— Я ненавижу тебя, — прошипела она.

— Знаю, — ответил он, и уголок его губ дрогнул в улыбке. — Это делает тебя ещё прекраснее.

Он отпустил её запястья, скользнул руками по её телу — грубо, требовательно, сминая мокрый халат, сдирая его с плеч. Элис вцепилась в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но он не двинулся с места.

— Не надо, — выдохнула она.

— Я не могу остановиться, — сказал он. — Ты нужна мне.

Он раздвинул её бедра, и резко вошёл в неё. Элис вскрикнула, вцепившись в край ванны.

— Тише, — сказал он, наклоняясь к её уху. И начал двигаться внутри неё. С каждым толчком — быстрее, глубже.

Её тело выгибалось под ним, руки царапали его плечи, а голос срывался. Он чувствовал каждый её удар, каждое движение — и они не причиняли боли. Только разжигали огонь внутри. И делали его движения жестче, грубее.

— Борись, — прошептал он хриплым голосом. — Борись, Элис.

Он ускорился. Ритм стал хаотичным, его дыхание — рваным. Он вновь терял контроль.

— Да, — выдохнул он. — Да, так…

Его пальцы скользнули выше — по груди, к шее.

Элис замерла.

— Итан, — произнесла она, с ужасом глядя на него. — Пожалуйста…

Он не услышал. Двигался дальше, быстрее, сильнее. И его дыхание заглушало её голос.

— Итан! Прошу! — повторила она, громче, отчаяннее.

Лишь тогда ее голос пробился сквозь пелену желания. Он остановился. Посмотрел на неё, тяжело дыша. На её лицо, на глаза полные страха. На свои пальцы, лежавшие на её шее. Она боялась, что он сожмёт их. Что повторит прошлое. Но он медленно, очень медленно убрал руку.

— Я не сделаю этого, — прошептал он. — Никогда больше.

Элис выдохнула, не в силах скрыть дрожь.

Он не сказал ни слова. Просто закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Потом — ещё один. А когда открыл глаза, в них было только желание.

Он снова начал двигаться — медленно, глубоко, не сводя с неё взгляда. Элис вцепилась в край ванны. Он чувствовал, как её тело напряжено, как дрожат пальцы, сжимающие бортик.

Она все ещё боялась.

— Итан…

— Тише, — сказал он.

И вновь закрыл глаза, позволяя себе почувствовать её тепло и ее сопротивление. Каждое движение отдавалось в нём волной удовольствия, такой силы, что перехватывало дыхание. Он открыл глаза — и снова увидел её. Её лицо, её губы, которые она закусила, чтобы не издать ни звука, пока он двигался внутри неё, с каждым толчком погружаясь всё глубже. Он уже не сдерживал себя.

Наслаждение нарастало. Он ускорился. Движения стали грубыми. Дыхание сбилось, стало хриплым.

— Ты моя, — прошептал он, и в тот же миг вошёл в неё так глубоко, как только мог.

Короткая, ослепительная вспышка пронзила его внутри. Тело напряглось, из груди вырвался низкий, сдавленный стон. И он замер, тяжело дыша. Но не отпускал её.

Несколько минут Итан лежал неподвижно, тяжело дыша, прижимаясь к ней всем телом. Потом медленно поднялся. Вышел из ванны и протянул руку.

Элис посмотрела на его ладонь, но не взяла. Он не стал ждать. Подхватил её, вытащил из воды, закутал в махровое полотенце — осторожно, почти заботливо. И не сказав ни слова, поднял её на руки и понёс в спальню.

Элис не сопротивлялась. Только чувствовала его сильные руки, спокойное ровное дыхание. И надеялась, что этого достаточно.Что он устал.Что больше не прикоснётся к ней.Хотя бы сегодня.

Итан внес ее в комнату, опустил на кровать, поправив мокрые волосы.

— Теперь можешь отдохнуть. Завтра важный день, — тихо произнес он и лег рядом.

Глава 15. Утро.

Элис открыла глаза.

В комнате было светло. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, ложась на пол длинными, тёплыми полосами.

Она не помнила, когда уснула. Не помнила, как он отпустил её. Помнила только его дыхание на своей шее, его руки, сжимающие её плечи, и тяжесть его тела — которое никак не могло насытиться близостью с ней.

Элис повернула голову и огляделась.

В комнате было пусто.

И тихо.

Слишком тихо.

Сердце пропустило удар.

Она вскочила с кровати, на ходу натягивая халат, и бросилась в детскую.

Дверь была открыта. Кроватка — пуста.

Элис замерла на пороге, вглядываясь в скомканное одеяло, в крошечную подушку, где должна была лежать её дочь.

Воздух перестал поступать в лёгкие.

— Дженнифер… — выдохнула она, но голос не слушался.

Она развернулась и побежала.

Коридор, лестница, гостиная — всё слилось в одно сплошное пятно. Она не чувствовала ног. Только страх — липкий, холодный, невыносимый.

— Сьюзан! — крикнула Элис, вбегая в гостиную.

Никого.

Она метнулась на кухню. Заглянула в столовую, в кабинет — везде тишина.

Сердце колотилось где-то в горле.

Она замерла посреди гостиной, оглядываясь, не зная, куда бежать дальше. И тогда её взгляд упал на окно, выходящее в сад. Туда, где по дорожке, Сьюзан катила коляску с Дженнифер.

Девочка лежала в ней, раскинув крошечные ручки, и с интересом разглядывала ветви старых дубов и солнечных зайчиков, танцующих на листве.

Элис подбежала к окну, и медленно выдохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу.

В этот момент из коридора послышались шаги — неторопливые, уверенные. И следом — запах. Терпкий, древесный, с горьковатыми нотками бергамота.

Элис замерла.

Внутри всё напряглось, но она заставила себя не двигаться. Не показывать, что боится.

Итан подошёл ближе. Остановился у неё за спиной. И медленно, почти невесомо, провёл рукой по её лицу — от виска к подбородку.

— Доброе утро, — произнёс он тихо, почти ласково.

Элис не ответила. Только сжала пальцы, вцепившись в край подоконника.

— Почему ты не предупредил меня о Сьюзан? — сказала она, не оборачиваясь.

— Ты спала. Я не стал тебя будить, — спокойно ответил он. — Тебе нужен был отдых. И у нас важная поездка. В Вернон.

Элис повернулась к нему. Взгляд скользнул по его лицу, задержался на глазах — спокойных, уверенных.

— Зачем я там? Я больше не твой опекун. У меня нет полномочий.

Итан молча протянул ей телефон.

На экране высветилась фотография. На ней он стоял возле чёрного внедорожника. Рядом двое охранников уводили в сторону того самого водителя, который пытался протаранить её машину.

Элис смотрела на снимок, и картина в ее голове складывалась в нечто большее.

Он не просто наблюдал издалека. Он был рядом с теми, кто уводил нападавшего. Сам участвовал в этом.

Как будто всё это время он не прятался в тени, а стоял прямо за её спиной.

А она не знала.

Не чувствовала.

Даже не догадывалась об этом.

Элис подняла на него взгляд.

— Кто-то заснял это и распространил в сеть, — спокойно продолжил Итан. — Совет требует объяснений. Нужно собирать экстренное заседание и готовить пресс-конференцию.

— Но зачем нужна я?

Он пристально посмотрел на неё.

— Потому что параллельно с этим Уилсон подал иск. О незаконном отстранении. Он требует пересмотра решения.

Итан сделал паузу.

— Кроме того, он потребовал личной встречи. С нами.

Элис замерла.

— Втроём?

— Да, — сказал Итан. — Он настоял, чтобы ты тоже была.

Элис сжала челюсть.

— И ты согласился?

— Я согласился на встречу, — поправил Итан. — Мне интересно, что он скажет. И как объяснит свои действия, направленные на вред компании.

— Но у нас есть доказательства, — начала Элис. — Транзакции, счета, переписка. Мы можем просто вышвырнуть его.

— Можем, и сделаем. Но не сейчас, — спокойно ответил он. — Он опасен. Если избавимся от него, он уйдёт в тень. Начнет бить оттуда. А пока он на виду мы сможем его контролировать и заставить играть по нашим правилам. Пока не найдём способ избавиться от него окончательно.

— Но как же прокуратура? Мы уже передали им материалы. Как только они подтвердят его причастность, он не сможет оставаться в совете.

— Прокуратура — это долго, — произнес Итан. — Пока идёт проверка, он остаётся на свободе. И у него есть время и связи, чтобы замести следы или найти способ обойти обвинения. Сейчас важнее не дать ему уйти в тень. И выяснить, что он задумал.

Элис глубоко вздохнула.

— Хэггерти был прав, когда отговаривал меня… — тихо сказала она.

Итан посмотрел на неё.

— Хэггерти умён и опытен. Но твои действия оказались полезными. Совет притих. Дисциплина поддержана. А побочным эффектом в виде Уилсона теперь займусь я.

Он сделал паузу. Посмотрел на неё внимательно, склонив голову. Его взгляд задержался на её лице слишком долго, слишком пристально.

— Или ты боишься его? Он что-то сказал тебе? — спросил Итан, и в его голосе проступила опасная настороженность, за которой начинал проступать холодный гнев.

Элис ничего не ответила, лишь отвернулась к окну, наблюдая как Сьюзан остановилась у скамейки и поправила одеяло Дженнифер.

Внутри нее всё сжалось — не страх даже, а та тягучая, липкая тревога, от которой холодеют пальцы и перехватывает дыхание. Она не могла объяснить, почему так остро реагирует на Уилсона.

Может, потому что он говорил о Дженнифер. А может, потому что в его голосе не было угрозы — была уверенность. Он знал, что может сделать больно.

Элис тяжело вздохнула.

Но говорить об этом Итану не стала.

Не могла. Вернее — не хотела. Он сам для неё угроза.

Даже если может защитить от другого.

Это ничего не меняет.

Она всё равно сбежит. Как только узнает, где он прячет мать. Как только наступит нужный момент.

Элис сжала челюсть, выпрямила спину и покачала головой.

Итан медленно выдохнул, разжал пальцы.

— Тогда приведи себя в порядок, — сказал он. — Выезжаем через тридцать минут.

Элис резко повернулась к нему.

— А как же Дженнифер… — спросила она, и в её голосе прозвучала тревога, которую она даже не пыталась скрыть.

— Она останется здесь, со Сьюзан.

— Но я всегда отвожу её к Беннетам, когда улетаю в Вернон, — Элис посмотрела на него, и в её глазах застыло беспокойство. — Мне спокойнее, когда она там.

— В этом нет нужды, — спокойно ответил Итан. — Здесь о ней позаботятся. Охрана усилена. Сьюзан — доверенное лицо. С ней ничего не случится.

— Дело не в безопасности, — сказала Элис, и в её голосе прорвалось напряжение. — Когда меня нет рядом, она ведёт себя капризно. Лишь у Беннетов она спокойна. Я хочу отвезти ее…

— Нет. Сейчас нет на это времени, — отрезал Итан. — Акционеры уже в сборе. Тебе нужно поторопиться и привести себя в порядок.

Он сделал паузу.

— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я тебе помог. Как в прошлый раз…

Элис сжала челюсть.

— Нет. Я справлюсь сама, — сказала она и, не глядя на него, направилась к лестнице.

Глава 16. Пакет акций.

Офис «Вектор Кэпитал» встретил их привычным, почти осязаемым холодом.

Элис шла следом за Итаном, чувствуя на себе взгляды сотрудников. Кто-то отводил глаза, кто-то замирал на месте, не в силах скрыть удивление.

Слухи уже разлетелись. Но видеть его здесь, живого, здорового, идущего по коридору с той же властной, давящей уверенностью, что и прежде — было совсем иное.

Они подошли к лифту, Итан шагнул внутрь и протянул руку Элис.

— Идём, — произнес он, ожидая ее реакции.

Но Элис не взяла её. Даже не взглянула на руку. Просто молча обошла его и встала у дальней стены, прижавшись спиной к холодной панели.

Итан опустил руку, не сказав ни слова, и нажал кнопку этажа.

Двери закрылись.

Лифт бесшумно пополз вверх.

— Ты забываешь свою роль, Элис? — спросил Итан, глядя на её отражение в зеркальной панели.

— Я никогда о ней не забывала, — ответила она, не поворачивая головы. — Ведь я знаю, что стоит на кону. И ради этого готова на всё.

Итан с интересом посмотрел на неё. На сжатые губы. На руки, крепко сжимавшие телефон. И ничего не сказал.

В этот момент лифт остановился.

Они вышли в коридор и направились в конференц-зал, где их ожидала Меридит.

— Доброе утро, сэр, — произнесла она, протягивая планшет, и перевела взгляд на Элис. В её глазах не было ни любопытства, ни осуждения.

— Мисс Росс, — кивнула она.

— Меридит, — ответила Элис.

— Здесь все документы. Повестка утверждена. Акционеры в сборе, — добавила она .

Итан взял планшет, бегло просмотрел файлы.

— Уилсон? — спросил он.

— Прибудет через час, — ответила Меридит. — На встречу с вами.

Итан кивнул

— Я встречусь с ним после пресс–конференции. В моем кабинете, — спокойно произнес он и шагнул вперёд, открывая дверь.

В конференц-зале было тихо. Акционеры — одиннадцать человек — сидели на своих местах, негромко переговариваясь, но при звуке открывающейся двери все замолчали.

Итан вошёл первым. Не спеша, с той спокойной, хищной грацией, которая всегда заставляла людей нервничать.

Он занял своё место во главе стола.

Элис села справа от него.

— Господа, — начал Итан, обводя взглядом собравшихся. — Благодарю, что нашли время. И хочу внести ясность в ситуацию, которая вызвала многочисленные вопросы.

Он сделал паузу, давая словам обрести вес.

— Как вам уже известно, последние месяцы я провёл в клинике. В коме. Несколько месяцев я был без сознания. Еще пять месяцев заняла реабилитация, и все это время я намеренно держал в тайне свое состояние и не возвращался в компанию. Но причина — не моё физическое состояние, которое к тому времени было уже стабильным. Причина — внутренние проблемы, которые требовалось решить без моего присутствия. Вернее создавая иллюзию моего отсутствия.

В зале повисла тишина.

— Мне стало известно, что внутри компании зреет заговор. Кто-то выводит активы, сливает информацию конкурентам. Вредит «Вектор Кэпитал» изнутри. Поэтому мы с моими юристами и службой безопасности приняли решение тайно начать расследование. Держа в секрете мое состояние, чтобы противник не вышел из игры, пока мы ищем доказательства.

Он сделал паузу и посмотрел в сторону Элис.

— Все это время компанией официально руководила мисс Росс. И мы выражаем ей отдельную благодарность за то, что она согласилась взять на себя эту роль. И прекрасно справилась с ней, несмотря на все риски и давление.

Элис подняла голову. Холодно посмотрела на него, чуть заметно кивнув — так, чтобы акционеры видели: она принимает благодарность.И поверили в этот спектакль.

Итан на секунду задержал на ней взгляд. В уголках его губ мелькнуло что-то — не улыбка, скорее удовлетворение.

— И с сегодняшнего дня я возвращаю себе все официальные полномочия. Но все решения, принятые мисс Росс за время моего отсутствия, остаются в силе. Включая независимый аудит.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— Но есть ещё одна новость, — продолжил Итан. — Несмотря на то, что мисс Росс более не выполняет обязанности моего опекуна, она остаётся в совете директоров. Как полноправный член совета, обладающий правом голоса.

В зале зашептались. Один из директоров подал голос:

— Мистер Чейз, объясните нам на каком основании? Ведь она больше не выполняет обязанности опекуна. И не имеет на это прав.

Итан спокойно посмотрел на него.

— Потому что я передаю ей половину своего пакета акций.

А зале повисла тишина.

Элис замерла. В её глазах мелькнуло недоумение. Несколько секунд она просто смотрела на Итана, не в силах произнести ни слова.

— Принесите документы, — сказал Итан, переводя взгляд на Меридит, стоявшую у двери.

Она кивнула и вышла, вернувшись через минуту с толстой папкой, и положила её перед Элис.

Итан наклонился к ней, почти касаясь губами уха.

— Подпиши, — тихо сказал он. — У тебя всё равно нет выбора. И ты это знаешь.

Элис смотрела на бумаги, не в силах прочитать ни строчки.

Она не хотела этого.Не хотела быть его совладельцем.Не хотела, чтобы её имя стояло рядом с его.Но знала, что должна подписать. Знала, что выбора нет. Что сейчас она должна играть свою роль.

Она медленно подняла глаза. Посмотрела на него.

Он ждал. Спокойно. Терпеливо.

Элис глубоко вздохнула. И, пересилив себя, поставила подпись.

Итан выпрямился и удовлетворенно кивнул.

— Тогда продолжим. Теперь я готов выслушать вас, — произнёс он, и в его голосе не было угрозы. Не было давления. Только спокойная, ледяная уверенность, которая заставляла всех нервничать.

На секунду в зале повисла тишина. Кто-то переглянулся, кто-то отвёл глаза. А потом акционеры начали задавать вопросы. Уточняли детали. Итан отвечал чётко, жёстко, не позволяя себе ни секунды сомнения. И когда последний пункт повестки был исчерпан, он поднялся.

— На сегодня всё. Благодарю всех за внимание.

Акционеры начали расходиться. Кто-то подходил к Итану, пожимал руку, задавал вопросы. Он отвечал коротко, не вдаваясь в детали.

Элис оставалась на месте, не двигаясь.

Когда зал опустел, Итан повернулся к ней.

— Подожди меня в кабинете, — сказал он, подходя ближе. — Я проведу пресс-конференцию. Потом встретимся с Уилсоном.

Он протянул руку и провёл пальцами по её виску, поправляя выбившуюся прядь волос. Жест был спокойным, почти невесомым — но в нём чувствовалась та тихая, собственническая уверенность, от которой внутри всё сжималось.

— И мне понравилось, как ты сегодня держалась, — тихо добавил он. — Кстати, ты оценила мой подарок?

Элис молча посмотрела на него. Но в её взгляде не было благодарности. Только холодное презрение — к его жесту, к его словам, к тому, что она всё ещё вынуждена играть по его правилам.

Итан заметил это.

Задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем следовало. И уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

Её реакция не раздражала его.

Она ему нравилось.

Затем он медленно убрал руку и вышел, не оглядываясь.

Элис осталась одна. Она сидела, глядя на пустой зал, и чувствовала, как перед глазами всё плывет. Она пыталась осмыслить, что произошло. Пыталась найти слова. Но в голове билась только одна, короткая, ледяная мысль:

Итан только что включил её в свою структуру владения. Не спросив. Не объяснив. Просто поставив перед фактом.

И в этом жесте было больше, чем просто бизнес.

Это было заявление.

Публичное.

Не требующее пояснений.

Но теперь все в этом зале поняли:

Она — его женщина.

Глава 17. Угроза.

Дверь конференц-зала закрылась за её спиной с глухим, окончательным щелчком.

В коридоре было тихо. Акционеры уже начали разъезжаться — их автомобили один за другим покидали подземный паркинг. Ассистенты ушли следом за Итаном на пресс-конференцию, которая должна была начаться с минуты на минуту.

Этаж опустел.

Осталась только Элис — и этот давящий, стерильный холод, которым дышали стены «Вектор Кэпитал».

Она направилась в сторону лифта, свернула за угол.

И замерла.

У лифтов, небрежно опершись плечом о стену, стоял Уилсон. В безупречном костюме. С той же лёгкой, почти незаметной улыбкой.

Он ждал.

Именно её.

— Мисс Росс, — произнёс он спокойно, почти лениво.

И от этого спокойствия по спине Элис побежали мурашки. Но она не отступила. Только сильнее сжала телефон, который держала в руках.

— Так и думал, что найду вас именно здесь, — произнёс он, делая шаг вперёд.

Она выдержала паузу. Ровно настолько, чтобы подавить подступившую дрожь.

— Что вам нужно? — спросила Элис ровным голосом.

— Мне? — Уилсон усмехнулся. — Всего лишь небольшой разговор. Без свидетелей.

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на нее, но Элис ничего не ответила. Тогда он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними.

— Я хотел поговорить о вашем положении. И о том, как быстро всё изменилось, не правда ли? — продолжил он. — Ещё вчера вы были опекуном. Принимали решения. Инициировали аудит. Указали мне на дверь. А сегодня…

Он снова сделал паузу, затем продолжил растягивая слова.

— Сегодня Чейз во всеуслышание объявил вас своей женщиной. Не словами — жестом. Теперь ваше имя неразрывно связано с его. И будьте готовы, эта новость быстро разойдётся за пределы офиса.

Элис пристально посмотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается глухая, тяжёлая волна страха, смешанного с гневом.

— Кстати, примите мои поздравления. Половина пакета акций — это щедрый подарок, — Уилсон растянул губы в усмешке. — Даже для любимой женщины.

Он сделал ещё один шаг.

— Но если вы думали, что тем самым обезопасили себя… То вы ошибаетесь.

Он наклонился ближе.

— Чейз силён. Опасен. Никто не спорит. Но он уязвим. И теперь его слабое место — вы. И поверьте, мисс Росс, найдутся люди, которые захотят ударить именно туда, где больнее всего.

Элис молчала. Она смотрела на него — на эту надменную улыбку, на холодные глаза, в которых не было ничего, кроме расчёта. И не могла подобрать слова.

Он ей не нравился.

Ни его тон, ни его слова, ни то, как точно он бил по самому больному. Но особенно ей не нравилось то, что он был абсолютно прав.

— Зачем вы мне это говорите? — наконец спросила она.

Уилсон пожал плечами.

— Просто предупреждаю. И предлагаю свою защиту и помощь в обмен на вашу лояльность.

Элис не ответила. Лишь посмотрела на него — долгим, тяжёлым взглядом. Но в этом взгляде не было страха — лишь сухое, выжженное презрение.

— Вы предлагаете мне защиту? После того, как пытались меня убить? Вчера. По дороге в аэропорт, — медленно произнесла она, чеканя каждое слово.

— Я не пытался вас убить, — спокойно возразил Уилсон. — Если бы я хотел вашей смерти, вы бы уже лежали в земле. А та авария была лишь предупреждением. Маленькой демонстрацией того, как быстро может измениться ваша жизнь. И того, что я могу до вас добраться. В любое время. В любом месте.

— Значит, вы просто пытались меня запугать? — уточнила Элис.

— Верно. И у меня получилось, — улыбнулся он, не сводя с неё взгляда. — Вы боитесь. Я чувствую это.

— Вы отвратительны.

— Возможно, — легко согласился он. — Но я хотя бы не прячусь за маской. Я честен в своих желаниях. И сейчас я желаю, чтобы вы встали на мою сторону. На встрече с Чейзом. Чтобы помогли убедить его в том, что вчерашнее отстранение было… поспешным. Что меня нужно восстановить в должности. В совете.

Он произнёс это всё с той же лёгкой, почти дружелюбной интонацией — словно речь шла о погоде за окном. И посмотрел на неё — прямо, пристально, ожидая ответа.

Элис выдержала паузу. Затем спокойно произнесла:

— К сожалению, я не смогу вам помочь. Я не в силах повлиять на его решения. И если вы закончили, то прошу вас больше не задерживать меня. Или мне придётся вызвать охрану.

Уилсон замер.

Улыбка исчезла с его лица. Осталось только что-то холодное, острое, спрятанное до поры за маской светской любезности.

— Вы снова это делаете, — произнёс он тихо.

Элис нахмурилась.

— Что именно?

— Унижаете меня.

Он сделал шаг ближе. Теперь между ними не оставалось и полуметра.

— Вчера, на совете директоров, вы публично унизили меня. Уничтожили мою репутацию. Перед людьми, с которыми я работал годами, — продолжил он. Его голос звучал ровно, но в нём появилась та самая опасная, звенящая нота, от которой хотелось отшатнуться.

— И я готов был это простить. Готов был дать вам шанс. Но вы…

Он усмехнулся, делая ещё шаг.

— Вы снова отказываете мне. Снова смотрите на меня так, словно я пустое место.

Элис молчала, не в силах отвести взгляд.

— Вы повторяете одну и ту же ошибку, мисс Росс, — произнёс Уилсон почти шёпотом. — Думаете, что Чейз всесилен. Думаете, что его власть — это ваша броня.

Он наклонился к самому её уху.

— Но он не сможет быть рядом с вами каждую секунду. С вами. И с вашей дочерью.

Элис вздрогнула и почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Уилсон задержался на мгновение — ровно настолько, чтобы считать её реакцию. И медленно улыбнулся, наконец получив то, за чем пришёл. Только после этого он отстранился и поправил запонки — спокойно, неторопливо, словно и не было только что произнесённой угрозы.

— Что ж, передайте Чейзу, что я жду встречи, — добавил он. — И всё же подумайте над моим предложением, мисс Росс. Пока у вас ещё есть то, что нужно защищать.

Сказав это, он развернулся и пошёл к лифту, не оглядываясь.

Элис смотрела ему вслед, чувствуя, как страх стягивает всё внутри в ледяной узел. Когда двери лифта закрылись за ним, Элис ещё несколько секунд стояла неподвижно, глядя на пустой коридор. Потом медленно, словно через силу, развернулась и пошла в противоположную от кабинета Итана сторону.

Туалетная комната встретила её стерильной тишиной и холодным светом ламп. Элис заперла дверь, убедилась, что помещение пусто, и только тогда подошла к раковине и включила воду.

Струя с шумом ударилась о фаянс, наполняя пространство глухим, монотонным гулом.

Она оперлась руками о край раковины и подняла взгляд на своё отражение. Бледное лицо. Сжатые губы. И этот вязкий, поднимающийся откуда-то изнутри ужас, который всё ещё пульсировал где-то под рёбрами.

Уилсон был прав.

Она боялась.

Но не за себя.

Элис достала телефон. Пальцы всё ещё дрожали, когда она набирала номер.

— Слушаю, — раздался в трубке ровный голос Кэтрин.

— Мне нужно усилить охрану дома, — сказала Элис, перебивая приветствие. —

Максимально. Всех, кого можно направить на наблюдение за периметром. Но тихо. Охрана внутри не должна ничего заподозрить. Пусть твои работают снаружи, страхуют по внешнему кольцу.

Кэтрин помолчала секунду. Затем спросила без лишних эмоций:

— Насколько срочно?

— Прямо сейчас.

— Поняла. Я переброшу людей немедленно, — Кэтрин сделала короткую паузу, затем добавила — Что с поездкой к Эвелин? Чейз назначил дату?

— Нет. Пока нет.

— Ты уверена, что он не передумает?

Элис закрыла глаза.

— Я не знаю. Но он — единственная ниточка к маме. И мы должны быть готовы действовать в любой момент. Как только я узнаю её местонахождение — немедленно приводим план в исполнение.

— Поняла. Есть ещё указания?

Элис помолчала. Затем добавила — тише, жёстче:

— Да. Уилсон. Мне нужно на него всё, что сможешь найти. Финансы, связи, слабые места. Особенно — личные. Всё, за что он держится. И всё, чем можно на него надавить. Я хочу знать о нём столько, чтобы в случае необходимости ударить первой.

В трубке повисла пауза. Затем Кэтрин ответила — ровно, профессионально:

— Будет сделано.

Элис медленно выдохнула.

— Спасибо, Кэтрин. И до связи.

Глава 18. В кабинете.

Кабинет Итана был выдержан в тех же тонах, что и весь офис: стекло, сталь, приглушённый свет. Единственное, что отличало его от остальных помещений — это вид. Огромное панорамное окно открывало безликую, серую панораму Вернона, над которым нависало такое же серое, тяжёлое небо.

Элис сидела в кресле. Она смотрела прямо перед собой, крепко сцепив пальцы на коленях, и старалась дышать ровно.

Итан стоял у окна. Спиной к двери. Он не проронил ни слова с тех пор, как вернулся с пресс-конференции. Только скользнул по ней цепким, оценивающим взглядом и отвернулся к окну.

Элис знала этот взгляд.

Он что-то понял.

Но спрашивать не стал.

Пока.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — произнёс Итан, не оборачиваясь.

Дверь открылась.

Уилсон неторопливо вошёл в кабинет. Он скользнул взглядом по комнате, задержался на Элис, кивнул ей и улыбнулся. И в этой улыбке помимо наигранной вежливости мелькнул особый личный интерес.

По спине Элис пробежал холод. Но она не отвела взгляд. Только пальцы, сцепленные на коленях, сжались крепче.

— Добрый день, — произнёс он, присаживаясь в кресло напротив. — Рад, что вы нашли время.

Итан не обернулся.

— Вы настаивали на встрече, — сказал он, не поворачивая головы. — Я слушаю.

Уилсон откинулся на спинку кресла. Затем заговорил. Спокойно, размеренно, словно читал заранее подготовленную речь.

— Я хочу обсудить вчерашнее решение совета. Отстранение, инициированное мисс Росс. И тот факт, что оно было принято без достаточных оснований.

Итан медленно повернулся.

— Оснований было более чем достаточно, — твердо возразил он. — Вы выводили активы через подставные компании. Сливали информацию конкурентам. Доказательства приобщены к делу и переданы в прокуратуру.

Он опустился в своё кресло. Положил руки на стол. И посмотрел на Уилсона в упор.

— Доказательства, — Уилсон усмехнулся. — Вы знаете не хуже меня, что доказательства можно сфабриковать. Подделать. Особенно когда за расследование отвечает тот, кто заинтересован в результате.

Он сделал короткую паузу и перевёл взгляд на Элис — остановившись на ней на секунду дольше, чем это требовалось. Затем снова посмотрел на Итана.

— Возможно, мисс Росс подали неверную информацию. Или кто-то намеренно ввёл её в заблуждение, чтобы устранить меня из совета. Я лишь хочу, чтобы в этом разобрались объективно. А вы…

Он чуть склонил голову.

— Вы просто покрываете её. Не проверяя. Не сомневаясь. А это, согласитесь, уже не похоже на объективность.

Итан не изменился в лице.

— Осторожнее, — медленно произнёс он. — Вы сейчас обвиняете мисс Росс и меня. Это серьёзное заявление.

— Я не обвиняю, — мягко поправил Уилсон. — Я лишь предполагаю, что вчерашнее решение было эмоциональным. И напоминаю, что отстранение такого крупного акционера — это опасный прецедент. Для компании. Для совета. И для вас лично.

Итан молчал. Несколько секунд он пристально смотрел на Уилсона. И в этом молчании было что-то более грозное, чем в любых словах.

— Чего же вы хотите? — наконец спросил он.

Уилсон слегка подался вперёд.

— Восстановления в должности, — произнёс он. — Прекращения проверки прокуратуры. И возвращения моего права голоса в совете.

— А взамен? — спокойно спросил Итан.

— Взамен я забуду об этом инциденте, — ответил Уилсон с лёгкой улыбкой. — Никаких исков. Никаких публичных скандалов. И никаких лишних вопросов о происхождении доказательств, собранных мисс Росс.

В кабинете повисла тишина.

Итан откинулся на спинку кресла. И пристально посмотрел на Уилсона. Затем уголок его губ дрогнул.

— Забавно, — произнёс он. — Вы приходите в мой кабинет. После того, что сделали. И ставите условия.

— Я лишь предлагаю выход из ситуации, — мягко возразил Уилсон.

Итан покачал головой.

— Нет. Вы не предлагаете выход. Вы пытаетесь торговаться. Но забываете одну важную вещь.

Он чуть подался вперёд.

— Вы здесь не в том положении, чтобы ставить условия.

— Да, я готов признать, что определённые финансовые операции, проведённые мной, могли выглядеть… неоднозначно, — попытался оправдаться Уилсон. — Но это была не попытка вывода активов, а сложная, многоступенчатая сделка, которая в перспективе должна принести компании прибыль.

Итан слушал молча, но его лицо оставалось бесстрастным.

— Я понимаю, почему мисс Росс, не имея полной картины, могла интерпретировать эти действия как нарушение, — продолжил Уилсон, бросив короткий взгляд на Элис. — Но теперь, когда вы вернулись, я надеюсь на более… взвешенный подход.

В кабинете повисла тишина.

Элис перевела взгляд на Итана. Она знала этот разворот плеч. Этот холодный, почти ленивый прищур.

Он принимал решение.

— Хорошо, — спокойно произнес Итан. — Я восстановлю вас в совете.

— Разумное решение, — ответил Уилсон, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Я знал, что мы сможем договориться…

— Но… — перебил его Итан, — Расследование прокуратуры остановлено не будет.

Уилсон замер.

— Оно продолжится в установленном порядке, — добавил Итан, глядя ему прямо в глаза. — Со всеми вытекающими последствиями.

Он чуть подался вперёд.

— Если выяснится, что вы невиновны, то ваша репутация будет восстановлена. Вы останетесь в совете. И получите компенсацию за причинённые неудобства.

Он сделал паузу.

— Но если прокуратура подтвердит факт вывода активов и передачи информации конкурентам, вы не просто будете отстранены. Вы предстанете перед законом. И я лично позабочусь о том, чтобы вы получили максимальный срок.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

Уилсон смотрел на Итана. И от его недавнего торжества не осталось и следа.

— Вы возвращаете мне место в совете. — медленно произнёс он, — Но при этом оставляете меня подозреваемым?

— Я даю вам возможность защитить себя, — поправил Итан. — Если вы ничего не совершали, то бояться нечего. Разве нет?

Уилсон молчал. Потом уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

— Что ж, — сказал он наконец, поднимаясь. — Это… разумно.

Он одёрнул пиджак и бросил на Элис короткий, вежливый взгляд. Точно такой же, каким смотрел на неё в коридоре — перед тем как наклониться к ней.Затем повернулся к двери. На пороге остановился и, не оборачиваясь, произнёс:

— До встречи на совете.

После этих слов он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В кабинете повисла тишина.

Элис не двигалась. Она смотрела на дверь, за которой скрылся Уилсон, и медленно, очень медленно выдыхала.

Итан поднялся.

Опёрся о край стола и изучающе посмотрел на неё.

— Элис… — тихо произнёс он. — Посмотри на меня.

Элис подняла голову. Их взгляды встретились.

— Что с тобой? — спросил он, внимательно глядя на неё.

— Всё в порядке, — покачала головой Элис.

— Лжёшь, — произнес он, обходя стол и останавливаясь напротив. — Я же вижу. С момента моего возвращения с пресс–конференции ты сама не своя.

Он чуть склонил голову, разглядывая её лицо.

— Говори.

Элис молчала. Она не отводила взгляд, но и не спешила отвечать.

Лгать было бессмысленно.

Как и говорить правду.

Скажи она сейчас про угрозы, и Итан не станет ждать, не станет просчитывать.

Он вышвырнет Уилсона.

И тот уйдёт в тень.

А первым, по кому он ударит из тени, будет Дженнифер.

Этого она не могла допустить.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросила Элис, лихорадочно перебирая в голове варианты, и остановилась на единственном, который мог объяснить её напряжение, не разрушив всё.

Итан ждал.

— Ты объявил о передаче акций. При всём совете, — она говорила спокойно, почти холодно. — Теперь каждый из них уверен: я получила место не за свой ум и заслуги. Я получила его через твою постель.

— И? — спросил Итан.

Элис чуть приподняла подбородок.

— Это унизительно.

Итан смотрел на неё несколько секунд. Затем уголок его губ дрогнул, но это была не усмешка, скорее тень понимания.

— Ты думаешь, я сделал это с целью унизить тебя? Но ты ошибаешься.

Он опёрся рукой о подлокотник её кресла, нависая над ней и ощутимо замыкая пространство.

Элис подняла на него взгляд.

— Я сделал это, чтобы тебя начали воспринимать всерьез, — продолжил он. — Ты была опекуном. Временной фигурой, которую терпели до моего возвращения. Ты принимала решения — они их оспаривали. Ты указывала им на дверь — они улыбались и ждали, когда ты оступишься.

Он подался вперёд, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы воздух между ними стал плотнее.

— Этим людям плевать на ум. Плевать на заслуги. Они понимают только одно: силу. Власть. Статус. И акции, которые дают право голоса.

Его пальцы коснулись её подбородка — легко, почти невесомо.

— Я дал тебе это. Теперь твой голос — это не просьба. Это приказ, который они не смогут игнорировать.

Он сделал паузу.

Элис посмотрела на него. На его глаза — прозрачно-голубые, спокойные, уверенные.

— Но я не просила об этом, — прошептала она.

Он отпустил её подбородок, но руку не убрал. Положил ладонь на подлокотник, замыкая её в пространстве кресла.

— Это ничего не меняет. Я не позволю им смотреть на тебя свысока. Не позволю никому усомниться в том, что твоё место здесь. Рядом со мной.

Он наклонился ближе, проводя рукой по её щеке.

— Мне плевать, что они думают. Но теперь никто не посмеет оспорить твоё слово. Никогда.

Он выпрямился и убрал руку.

— Если это всё, нам нужно собираться домой. К Дженнифер, — произнес он, глядя на неё сверху вниз. — Ты готова?

— Да, — выдохнула она.

Итан помолчал ещё секунду. Затем едва заметно кивнул, принимая ответ.

И в этот момент в дверь настойчиво постучали.

Итан повернулся.

— Войдите.

На пороге стояла Меридит. Бледная, собранная, с планшетом в руках.

— Прошу прощения, сэр, — произнесла она. — Вам нужно выйти. Это срочно.

— Что случилось?

— Сэр… — ответила она, понизив голос. — Вам лучше увидеть это собственными глазами.