Kitabı oxu: «Лучшие вещи рождены болью. Том 2»

Кинцуги – это вид японского искусства, в котором ты разбиваешь нечто особенное, а потом золотом склеиваешь обратно. Твои шрамы – не признак того, что ты сломлена, а доказательство того, что ты исцелилась. Исцеление через надлом – кинцуги. (с)

Глава 1

Лучшие вещи рождены болью

– Слушай, прости за это, – стоя перед Хантером, Стелс виновато потирал шею. – Но ты должен знать, что я до последнего был на твоей стороне.

– Да к чёрту. Просто сними меня отсюда. Я уже не чувствую рук, – Хантеру было плевать на то, что говорил Ноа. Он мог сейчас думать только об Алессе. Лишь бы вода была достаточно холодная, чтобы у него было больше времени на попытку откачать её, а её подготовки хватило бы на то, чтобы как можно дольше находиться под водой без воздуха.

Схватившись за его плечо, Стелс махнул ножом, обрезая верёвку, и Хантер мешком упал на пол, не устояв на ногах.

– Пошли, помогу тебе дойти до машины, – Ноа попытался поднять его, но Хантер только отмахнулся.

– Иди. Мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя. Я сам справлюсь, – он хотел как можно быстрее спровадить парня, разминая затёкшие руки и плечи. Время. С каждым словом у Алессы его оставалось всё меньше и меньше.

– Ладно. Увидимся через пару дней, – махнул ему Ноа, исчезая в темноте улицы, а Хантер, превозмогая боль, на четвереньках пополз к бассейну.

Когда снаружи послышался хлопок двери и звук заведённого мотора, он перевалился через бортик и плюхнулся в ледяную воду, иголками впившуюся во всё его тело, но принёсшую облегчение. Благодаря спецподготовке Морских котиков под водой он чувствовал себя в своей стихии. Так же комфортно, как и на суше.

В несколько мощных гребков, он достиг дна, подхватил бесчувственное тело связанной Алессы и прижался губами к её губам, слегка раздвигая их и вдувая несколько глотков воздуха. В это же время его пальцы пытались нащупать пульс на её шее, но его собственное сердце билось так яростно, что он чувствовал только его.

Оттолкнувшись ногами от пола, Хантер всплыл на поверхность. Казалось, последние его силы ушли на то, чтобы вытащить её из бассейна. И так тяжёлые зимние вещи, намокнув, стали просто неподъёмными, но он всё же умудрился перекинуть Алессу через бортик, а потом опустить спиной на пол.

Встав на колени слева от неё, Хантер сложил ладони крест на крест и несколько раз с усилием надавил на её грудную клетку, а потом, зажав пальцами её нос, резко вдул ей в рот весь воздух, который был в его лёгких.

– Давай же, чёрт тебя подери! – рычал он, уже в который раз повторяя эту процедуру. Пять нажатий ладонями на грудь и один глубокий выдох в посиневшие губы. И так по кругу. Снова и снова.

Он устал, катастрофически устал. Собственное тело практически не слушалось его, но Хантер не мог остановиться. Он ей должен был.

После очередного его выдоха, Алесса дёрнулась и с хрипом закашлялась, переворачиваясь на бок и выплёвывая воду, попавшую в лёгкие. А Хантер с облегчением рухнул на спину рядом с ней, распластавшись на ледяном полу. Они оба тяжело дышали, пытаясь насытиться так необходимым сейчас кислородом.

– Как давно ты узнала? – прошептал Хантер, всматриваясь через дыры в крыше в навигационные огни пролетающего над ними пассажирского самолёта, когда Алесса рядом затихла.

– Пару часов назад…

– Почему… – он перевёл дыхание, а потом резко выпалил: – Зачем ты это сделала? Зачем взяла всё на себя?

– Я устала, Беннет… – Алесса горько усмехнулась, откидываясь на спину. – Или Хантер… Даже не знаю, как тебя теперь называть…

– Хантер…

– Я просто катастрофически устала. От всего этого… Ты здесь сколько? Пару месяцев? Я же варюсь во всём этом дерьме пять лет… И другого варианта выбраться у меня не было. Из банды Тео нельзя просто уйти. Только если на тот свет, – она хрипло рассмеялась и снова закашлялась. А Хантер сел и потянулся к ней, пытаясь освободить её руки и ноги от стягивающих их верёвок.

– К чёрту. Сейчас это не так уж и важно. Давай, Алесса, надо выбираться отсюда, пока мы окончательно не замёрзли. Найдём безопасное место и там уже решим, что делать дальше.

– Северина…

Хантер замер с верёвкой в руках, поднимая на неё непонимающий взгляд.

– Меня зовут Северина…

– Так. Ладно, – он тряхнул головой, чтобы собрать мысли в кучу, но получилось крайне плохо. В ушах звенело, а его самого всего потряхивало от холода. – Ты расскажешь мне всё. Только не здесь.

Хантер протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но Северина, проигнорировав её, на коленях доползла до неподвижно лежащей собаки и опустилась рядом с ней, поглаживая питбуля по голове и пытаясь сдержать всхлипы.

– Прости, малыш… – в её голосе было столько боли и отчаяния, что Хантер почувствовал себя неуютно, наблюдая за этой сценой. Всегда такая сильная, сейчас она выглядела крайне раздавлено, и ему и самому захотелось сесть рядом с ней и просто обнять. – Что же я теперь буду делать без тебя…

– Алес… Северина, нам надо… – он тронул её за плечо, но та только резко откинула его руку.

– Не прикасайся ко мне, – но сделав глубокий вдох, она продолжила уже более спокойно. – Я не могу оставить его здесь. Не так.

Северина попыталась поднять собаку, но замёрзшие руки не слушались. Недолго думая, Хантер присел на корточки и, сцепив зубы, кое-как поднял питбуля. В обычном своём состоянии он бы и не заметил эти тридцать килограмм на руках. Сейчас же ему казалось, что собака весит тонну.

– Что ты…?

– Мы похороним его завтра, – тихо пробормотал он и направился к стоящей снаружи машине.

– Спасибо… – Северина удивлённо моргнула и поплелась следом за ним. Но уже через несколько мгновений, совладав с растрёпанными эмоциями и собравшись, она на ходу стянула с себя мокрые вещи, скручивая их большим свёртком, который плюхнула на пол синего Вольво перед тем, как забраться на пассажирское сиденье. Мокрая одежда не способствовала согреванию, а её всю уже нещадно трясло.

Уложив собаку в багажник, Хантер сел за руль, провернул ключ в зажигании и тут же включил печку, с сожалением понимая, что в ближайшее время от неё вряд ли будет хоть какой-то толк, так как машина совершенно остыла.

– Твой телефон намок? Или, может, каким-то чудом всё-таки работает?

Свернувшись на сиденье в попытке согреться, Северина трясущейся рукой дотянулась до маленького углубления под магнитофоном и вытащила оттуда свой мобильный, равнодушно бросая его Хантеру на колени. Тот сразу же схватил его, набирая давно заученный номер, и приложил телефон к уху, нервно постукивая по нему пальцами. На том конце ответили не сразу.

– Фил, это я. Слушай, некогда объяснять. Но мне нужно, чтобы завтра к вечеру в одном старом заброшенном бассейне нашли труп девушки, максимально похожей на Алессу.

– У тебя там совсем крышу снесло? – сонным голосом пробормотал Филипп, пытаясь понять, что его другу нужно от него в начале третьего утра. – Погоди, – он осторожно выбрался из постели, чтобы не разбудить спящую рядом девчонку, с которой познакомился в баре, и в темноте поплёлся к выходу из комнаты.

– Северина, есть место, где нас не найдут? – прижимая телефон плечом, Хантер вырулил с грунтовой дороги, ведущей от пустыря, где они находились, на трассу в сторону города.

– Д-да… – у Северины, обнимающей себя руками, зуб на зуб не попадал от холода. – Д-доедешь до Кардиган авеню, а там я п-покажу.

– Ты с кем там? – Филипп прикрыл дверь на кухню и теперь возмущённо шептал в трубку. Он абсолютно ничего не понимал.

– С Алессой.

– Что? – Рейнольдс мгновенно проснулся, плюхаясь на стул. – Какого хрена происходит?

– Это не важно. Но мне действительно нужно, чтобы завтра вечером в новостях объявили о том, что в старом бассейне на пустыре подростки нашли труп молодой девушки со связанными руками и ногами, захлебнувшейся в воде. И так, чтобы его действительно там нашли, если вдруг Тейшейра отправит Стелса проверять. Просто сделай это. Я потом тебе всё объясню.

– Твою мать, Хантер. Что ты уже успел натворить? – Филипп обречённо покачал головой. Теперь он ещё больше переживал за него.

– Спасибо, друг. Я позвоню позже.

Хантер сбросил звонок, тут же отправляя ему сообщение с точными координатами, а потом одеревеневшими от холода пальцами кое-как вытащил из телефона и сломал сим-карту, выкидывая её в окно. Через десять минут он уже парковал машину в тёмной подворотне где-то в промышленной части города, на которую указала Северина.

Печка так и не заработала в полную силу, и Хантер уже жалел, что и сам не разделся, чувствуя, как постепенно начинает коченеть, и мысленно сделал себе пометку заняться ею на сервисе.

– Нам сюда, – выбравшись из машины в одном нижнем белье и ботинках, Северина подпрыгнула, хватаясь руками за последнюю ступеньку пожарной лестницы, и подтянулась, поднимаясь вверх до первой площадки. – Кинь мою одежду.

Собравшись с силами, Хантер повторил её манёвр, морщась от боли в потянутых мышцах правого плеча – сегодняшняя ночь вымотала его гораздо больше, чем ему хотелось бы – и пролез вслед за Севериной в маленькое окошко, оказываясь в огромном заброшенном складском помещении, где та по боковой железной лестнице уже поднималась в каморку под самой крышей. Когда он вошёл внутрь, стягивая футболку, Северина уже развешивала свою одежду на тонкой верёвке, протянутой от одной стены комнаты до противоположной.

– Разожги печку. Там есть немного дров и спички, – забрав у него футболку, чтобы повесить сушить, махнула она рукой в сторону небольшой железной бочки в углу, от которой шла длинная труба, уходящая куда-то в высокий потолок. – От неё, конечно, будет мало толку на такое большое помещение, но хоть что-то, – избавившись от мокрого белья, Северина с ногами забралась на узкую койку, заворачиваясь в одно из двух сложенных на ней старых одеял, и зажгла свечу, стоящую на полке рядом.

Немного повоевав с наполовину отсыревшими спичками, Хантер разжёг огонь и, выбравшись из мокрых пижамных штанов, сел на другой конец кровати, накидывая на плечи второе тонкое одеяло и приваливаясь спиной к стене, подложив под неё подушку.

Сидя напротив и мелко передёргиваясь от холода, они не сводили друг с друга внимательных взглядов, как будто заново изучая в свете открывшейся информации.

– Ненавидишь меня? – тихо спросил Хантер, разминая пальцами плечо в надежде согреть мышцы и избавиться от ноющей боли.

– Нет… – Северина обхватила колени руками, уложив на них подбородок, и равнодушно пожала плечами. – Я привыкла к предательствам…

– С тобой я был настоящим.

– Какая разница, если бы в итоге ты всё равно сдал бы меня своему начальнику.

– Ты не знаешь этого. Потому что я и сам не знаю, как бы поступил, – и он действительно уже не знал, несмотря на то, что решил для себя всё ещё несколько часов назад. Не хотел знать. Но вытащив её сегодня, Хантер уже поставил её выше своего расследования, своей работы. И теперь думал, как будет выкручиваться из этой ситуации.

Северина скривила губы, никак не прокомментировав это, а по её телу в очередной раз прошлась судорога, сводящая все мышцы.

– Иди сюда, – Хантер развёл руки в стороны, как будто приглашая её в свои объятия, на что она только скептически выгнула брови. – Одно из правил выживания. Быстрее всего согреваешься от тепла человеческого тела. И я обещаю, что не притронусь к тебе. Если ты сама этого не захочешь.

Северина колебалась. Но он был чертовски прав, а ей было чертовски холодно. В итоге, сняв с себя одеяло, она переползла к нему по кровати, усаживаясь между его разведённых ног, и, глубоко вздохнув, легла спиной на его грудь.

Хантер вздрогнул от прикосновения её кожи. Она была холодная как ледышка, но невероятно мягкая, и несмотря на то, что долго пробыла в ледяной воде, пахла всё тем же чарующим ароматом, что так ему нравился.

Откинув голову назад, он опустил руки, так и тянущиеся обнять её, и подложил их под поясницу в попытке избежать соблазна, а Северина, сжав на груди его одеяло, накрыла их сверху своим, замирая каменным изваянием. Уже слишком давно она не чувствовала никого так близко. Слишком близко.

 Прикрыв глаза, Хантер попытался хоть немного расслабиться. Сейчас ему было совершенно всё равно, кто она такая, почему сделала то, что сделала, и как он сам будет действовать дальше. Хотелось хотя бы несколько часов отдохнуть и ни о чём не думать, просто наслаждаясь моментом её близости.

– Хантер… – тихо позвала Северина, когда он уже начал проваливаться в сон.

– М-м-м?..

– В каком городе ты был?

– О чём ты?..

– Афганистан.

– Много где.

– Откуда тот шрам?

– Чарикар. Это недалеко…

– От Баграма, я знаю…

Они оба молчали какое-то время, а потом Северина, откинув голову на его плечо, снова заговорила:

– Ты снился мне… Так долго… Твои глаза… А потом вдруг перестал… И я забыла о тебе… И только сегодня, когда увидела, как ты там висишь… Точно так же… Поняла, что тогда это был ты…

Хантер напрягся, а сон как рукой сняло. Он не понимал, о чём она шепчет. Так же, как не понимал, откуда взялся этот британский акцент в её интонациях. Убийственно сексуальный, надо сказать, британский акцент.

– Кто ты такая, чёрт тебя подери? – устало выдохнул он, опуская подбородок на её плечо.

– Бывший агент спец разведки Её Величества… – горько хмыкнув, Северина слегка развернула лицо и уткнулась ледяным носом в его щёку, едва касаясь её губами и заставляя его снова вздрогнуть. – Проще говоря – МИ-6.

Это было… неожиданно. Хотя и расставило всё по своим местам. Высвободив одну руку, Хантер сжал пальцами переносицу, пытаясь уложить эту информацию в голове.

– Кажется, это всё упрощает. Моё начальство свяжется с твоим, и ты получишь неприкосновенность, так как, если я правильно понимаю, тоже работала в банде под прикрытием.

– Да, меня отправили в Штаты пять лет назад из-за больших поставок наркотиков в Европу. Но ты упускаешь ключевой момент. Я сказала «бывший»… – пока Северина говорила, её губы невесомо касались его щеки, и Хантер почувствовал, как по пояснице поползли мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.

– Ты переметнулась?

– Мне пришлось. Первые полтора года связь с моим куратором была регулярная. Я добывала и отправляла информацию, мне отвечали. Потом Тео стал гораздо меньше интересоваться Европой, поставки стали реже. Он завёл разговор о том, чтобы вообще перекрыть этот маршрут, потому что груз на том конце всё чаще перехватывали. Из-за чего вырос ценник. Но меня не готовы были выдернуть обратно. Просили подождать ещё полгода, чтобы удостовериться, что поставок больше не будет. Да и по другим причинам. А потом связь резко оборвалась. Мне понадобилось несколько недель, чтобы во всём разобраться, – Северина облизнула губы и зажмурилась, пытаясь отгородиться от воспоминаний. – До девяносто четвёртого года существование МИ-6 и внешней разведки в принципе отрицалось на всех официальных уровнях. Организации как таковой не существовало. Все работающие на неё агенты при возникновении какой-либо, назовём её внештатной, ситуации оставались всегда сами по себе. После девяносто четвёртого МИ-6 вышла из подполья. Но по факту ничего не изменилось. Каждый агент всегда был сам за себя. Три года назад у них произошёл внутренний переворот. Не буду забивать тебе голову тем, кто и почему, но суть в том, что я, как и многие другие раскиданные по планете агенты, оказалась за бортом. И если бы просто за бортом, – она усмехнулась. – Нас объявили нежелательными лицами на государственном уровне. Дорога в Британию мне была закрыта.

– И ты осталась.

– Осталась. На тот момент я уже слишком глубоко во всём этом погрязла, чтобы выбраться самостоятельно. Да и куда мне было идти? У меня не осталось другой жизни, кроме той, что была здесь. Я просто жила с ними и делала то, что умею. То, что просил Тео. И знаешь, в одном он был действительно прав. Они стали моей семьёй. Теми, кто приютил меня, когда меня в очередной раз предали. Бросили. На этот раз собственная страна. Хоть это и не самое худшее, что со мной случалось. А сегодня я предала их.

– Не самое худшее? – Хантер даже представить не мог, что могло бы быть хуже.

– Тебе мало сегодняшнего вечера? Теперь ещё и страшную сказку на ночь хочешь? – Северина рассмеялась. Она не понимала, что с ней творилось сегодня. Наверное, она, и правда, устала. Устала молчать и держать всё в себе. Но ей действительно хотелось говорить, чтобы хоть кто-то понял, просто выслушал. Чтобы был хоть кто-то, кто бы знал о ней правду.

– Расскажи. Всё, – твёрдо прошептал Хантер, едва уловимо подаваясь щекой ей навстречу, чтобы она снова коснулась его, и почувствовал, как её губы растягиваются в улыбке, скользя по его коже.

И она говорила… Говорила, спиной ощущая, как в бешеном ритме колотится его сердце. Как с каждым его ударом её собственное постепенно успокаивается. Как будто из него вытягивают чёрные нити её прошлого, исполосовавшие его вдоль и поперёк крупными стежками.

– Твою ж мать… – и, пожалуй, это было всё, что Хантер мог сказать, когда она закончила.

Северина расхохоталась, а он с непониманием посмотрел на неё, не зная, что и думать.

– Ты сейчас придумала всё это?

– Нет, – отсмеявшись, Северина вытерла слёзы, снова расслабляясь на его уже тёплой груди. И, кажется, ей нравились эти ощущения. – Это всё правда. До последнего слова. Вот только действительно звучит как бред сумасшедшего. Моя жизнь – бред сумасшедшего.

– Слушай, это… – взъерошив волосы, Хантер попытался подобрать слова, но какие могут быть слова, когда она вывалила на него такое.

– Хантер, забудь об этом. Я серьёзно. Ты удовлетворил своё любопытство. Я высказалась. Оба в выигрыше. Просто давай закроем эту тему.

– Хорошо, колючка, – всё ещё растерянный, он согласно кивнул. Так сейчас, наверное, и правда, было лучше. – Значит, ты спасла меня тогда. Спасла меня сегодня. У меня появился свой собственный ангел-хранитель?

– Ты, вроде как, тоже спас меня два раза.

– По всему получается, что я просто возвращал тебе долги.

– Как скажешь… – прикрыв глаза, Северина снова потянулась к нему носом.

Ей безумно понравилось, как ощущалась на губах лёгкая небритость его щеки, хотя она и не понимала своих желаний. Но ей впервые захотелось кого-то касаться, а самое главное, чтобы касались её. Ей хотелось тепла. Хоть какой-то ласки. И раз уж сегодня она нарушила все свои границы и правила, выстроенные годами…

– Хантер… Обними меня…

Глава 2

*Crazy – 2WEI & Marvin Brooks*¹

– Хантер… Обними меня…

Он думал, что ему послышалось. Потому что совершенно не ожидал от неё такой просьбы. Ни сегодня. Ни когда-нибудь ещё. И она опять была другой. Новой. Ещё одной версией себя. Нежной и ранимой. И скорее всего, самой настоящей из тех, что он видел.

– Только обними и держи…

Когда его руки скользнули по её плечам – совсем невесомо и едва касаясь – и захватили её в горячее кольцо, Северина дёрнулась, напрягаясь буквально каждой клеточкой тела.

– Ш-ш-ш… – Хантер коснулся губами её уха и чуть сильнее сжал объятия. – Я не он… И ты это знаешь… Я отпущу тебя, стоит только тебе сказать об этом…

Северина нерешительно кивнула, закрывая глаза и пытаясь привыкнуть к мужским прикосновениям, столь непохожим на то, что она когда-либо чувствовала.

Через несколько минут, когда желание вырваться начало постепенно затихать, пальцы правой руки Хантера пришли в движение: прошлись по её левой руке от локтя вверх, перешли на выступающую ключицу и замерли на ней, позволяя вновь напрягшимся мышцам хоть немного расслабиться.

– Колючка… ты чертовски невероятна… – Хантер осторожно поглаживал её шею, медленно поднимаясь к лицу. Проведя костяшками пальцев по щеке, он потёрся носом о её висок, глубоко вдыхая запах, который уже давно заполнил его лёгкие. – Я запрещаю тебе использовать эти духи… Потому что они напрочь сносят мне крышу…

И от её лёгкого, едва слышного смеха у него внутри всё как будто зазвенело и оборвалось. Он ещё никогда не слышал, чтобы она так смеялась. Настолько живым и в то же время каким-то неземным был этот смех.

Северина выпутала правую руку из его объятий и подняла её вверх, несмело касаясь пальцами его колючей щеки. Всё это было так ново, так неестественно для неё, но так желанно сейчас. Повернувшись, Хантер уткнулся носом в её ладонь и поцеловал. А когда её пальцы продолжили своё путешествие по его лицу, очертили губы, подбородок, спустились на шею и скользнули назад, запутываясь в волосах на затылке, он едва слышно застонал.

– Остановись…

– Тебе не нравится?.. – её пальцы замерли и тут же исчезли, а сама Северина снова напряглась.

– Нравится… – он успокаивающе прошёлся губами по её уху. – Слишком нравится… Смотри, что ты со мной делаешь…

Хантер приподнял, показывая ей, левую руку, волоски на которой сейчас стояли дыбом от непрекращающихся мурашек. Он глубоко вдохнул и выдохнул, замедляя своё сердцебиение, и снова крепко обнял её за плечи, едва касаясь губами её шеи. Нужно было успокоиться.

– Попробуй поспать, колючка…

– Я не смогу сейчас уснуть… – высвободив руку, Северина снова завела её назад и осторожно потянула его за волосы. Перебирая их, она следила за его реакцией и прислушивалась к своей собственной – такой необычной, такой волнующей.

– Если ты не перестанешь… – тихо выдохнул Хантер ей в шею и закусил щёку изнутри. С каждым её прикосновением ему становилось всё сложнее и сложнее сдерживаться. Но он не хотел напугать её.

– Не перестану… – дрожащий шёпот в одно мгновение уничтожил все преграды, которые она же сама и выстроила когда-то, заставляя их разлететься вдребезги. И обречённо застонав, Хантер за подбородок развернул её лицо к себе, находя её губы своими губами и тут же проникая между ними языком.

Он целовал её так, как и обещал когда-то: как ещё никого и никогда не целовал, то поглаживая по щеке, то зарываясь пальцами в короткие волосы. И она отвечала на его поцелуй так, как никто и никогда ему не отвечал. Он чувствовал, как Северина горит в его руках, и его захлёстывало волной её сексуальности и нежности.

Скользнув ладонью вниз по её шее, он накрыл одно полушарие её груди, мягко сжимая, и Северина застонала. А он сам ощутил ни с чем не сравнимую эйфорию, наконец-то дотронувшись до неё.

– Нравится?.. – Хантер немного отстранился, дразня её мимолётными прикосновениями губ и едва ощутимо потираясь носом о её нос, пока его пальцы невесомо исследовали уже такой напряжённый сосок.

– Да… – и это было больше похоже на ещё один стон.

– Насколько далеко ты позволишь мне зайти?.. – его рука переместилась на вторую её грудь, обводя подушечками пальцев ареолу.

– Не знаю… – Северина дрожала и сжималась от страха. Но вместе с тем пришло и невероятное возбуждение. Даже там в Мексике она не чувствовала такого.

Хантер слегка прикусил её нижнюю губу и потянул, через секунду выпуская её. Ещё раз сжавшись на груди, его рука поползла вниз по животу, вырисовывая пальцами на коже понятные только ему одному символы.

– Останови меня… – он тяжело дышал ей в губы, пока одна его рука очерчивала контуры её татуировки на боку и бедре, а вторая прижимала её как можно ближе. – Я знаю, ты можешь…

– Могу… – Северина поясницей чувствовала его желание, и впервые в жизни ей это нравилось. Ей нравилось, что с ней делал этот мужчина, нравилась мысль о том, что ещё он может с ней сделать. И после всего, что произошло сегодня, она, кажется, готова была попробовать переступить через свои страхи. – Но не хочу…

Хантер зажмурился, когда ощутил, как она слегка раздвинула ноги. И его рука, уже совершенно не подчиняясь голове, скользнула на внутреннюю сторону её бедра, сначала едва касаясь, а потом нежно сжимая.

– Чёрт, колючка… – он был готов взвыть от переполнявшего его вожделения, когда его пальцы дотронулись до бархатистой кожи между её ног. Когда он ощутил под ними жар и влагу. Она была такая отзывчивая, такая готовая для него.

– Хантер… – Северина задыхалась, хватая воздух губами, и не сводила с него затуманенного взгляда. Она дрожала и цеплялась за его волосы, пока его пальцы кружили вокруг её клитора, то поглаживая, то надавливая на него.

Раньше Северина была убеждена, что ни один мужчина не заставит её испытать что-то подобное. Но он делал это с ней. Прямо сейчас. И это было до головокружения восхитительно.

Когда же она взорвалась, изгибаясь на нём и крепко сжимая бёдрами его руку, Хантеру пришлось закусить губу до крови, сдерживая возбуждённое рычание, рвущееся из груди.

– Моя невероятная… – не в силах отвести взгляд от танцующих бликов огня на её перламутровой коже, он нежно поглаживал её тяжело вздымающуюся грудь и подрагивающий живот, пока Северина приходила в себя. И пытался мыслями переключиться на что-то нейтральное, пытался не думать о ней в его руках. Но это было просто невозможно.

– Хантер… – медленно открыв глаза и теряясь в ощущениях, Северина несмело потянулась к его губам. – Хочу чувствовать тебя… – и её поцелуи стали более уверенными, более жадными и требовательными. – Мне нравится чувствовать тебя… – она выстанывала ему в губы каждое слово, потираясь о него ягодицами, и совершенно не понимала, что с ней происходит. Не понимала, как он делает это с ней. Не понимала, как подпустила его так близко и почему. Но точно знала, что прямо сейчас хочет гораздо большего.

Его практически чёрные сейчас глаза полыхнули, напрочь сжигая все мысли о том, что завтра она может пожалеть, потому что для неё это слишком. О том, что у них в принципе может и не быть никакого «завтра». И захватили её в жаркий плен, вынуждая идти за ними, подчиняясь всполохам огня в самой их глубине.

Аккуратно выскользнув из-под неё и опустив Северину спиной на кровать, Хантер навис сверху, устраиваясь между её ног. Опираясь на левую руку, правой он поглаживал её шею и какое-то время просто смотрел на неё, не веря в то, что она, и правда, рядом с ним, что позволяет делать с ней то, чего он так давно хотел. Буквально жаждал.

– Я хочу касаться тебя… – его губы мягко, но настойчиво завладели её губами. – Хочу трогать тебя… – ещё один глубокий поцелуй, и он придвинулся ближе, потираясь о неё подрагивающим от желания членом. – Везде, где бы ты мне это позволила… – его ладонь снова накрыла её грудь, лаская с гораздо большим напором, чем до этого, а пальцы прошлись по розовому соску, пощипывая и слегка оттягивая его. Северина под ним выгнулась, неосознанно раздвигая ноги ещё шире. – Хочу, чтобы ты вся… была… моя… – и Хантер медленно вошёл в неё, вдыхая чувственный стон, сорвавшийся с её губ. Это было что-то фантастическое. То, какой она была для него. Только для него и ни для кого другого. Это лишало рассудка, заставляя забыть абсолютно обо всём.

Но он тут же замер. Желание в бездонных серо-голубых глазах перемешалось со страхом, а тонкие пальцы, лежащие на его груди, сжались, царапая кожу, стоило только ему начать двигаться в ней.

– Ш-ш-ш… – Хантер снова вернулся рукой на её шею, успокаивающе поглаживая большим пальцем по подбородку. – Это я… И я не обижу тебя… – он поцеловал её со всем трепетом, на который был способен. – Просто смотри на меня… И чувствуй… меня… Только меня…

Его медленные движения и шёпот сводили её с ума, вытесняя все воспоминания, стирая их из её головы, показывая, что может быть по-другому. Что всё должно было быть по-другому. Он заполнял её собой, не оставляя ни единой возможности думать о чём-то другом, кроме него, так мягко проникающим в неё, ласкающим её губами, руками и взглядом.

– Хантер… – расслабившись, Северина медленно провалилась в бездну неизведанных ощущений, которые он дарил ей. Цепляясь за его плечи и не сдерживая стоны, она чувствовала его каждой клеточкой своего тела, особенно ярко там, внизу живота, где он сливался с ней в единое целое.

– Да, малышка… Вот так… – нашёптывал он, касаясь губами чувствительного места под её ухом и опаляя кожу порывистым дыханием.

Когда же Хантер слегка отклонился, меняя угол проникновения, и проскользнул между ними рукой, дотрагиваясь до её клитора и потирая его пальцами, по всему телу Северины прошёл электрический разряд, заставивший её сначала сжаться, а потом как будто вывернуться наизнанку.

А через несколько секунд, впившись в неё безумным взглядом, Хантер вновь замер, мелко сотрясаясь и пульсируя в ней с тихим рычанием.

– Колючка… – на трясущихся руках он опустился чуть ниже, оставляя поцелуи на её груди. Задержав сбившееся дыхание, Хантер выскользнул из неё и сполз к её животу, укладываясь на него щекой и приобнимая её согнутую в колене ногу. – Я столько раз думал о тебе… в моих руках… – его губы касались её распалённой кожи, и это было похоже на ещё одну ласку, которую ей никто и никогда не дарил, и Северина зажмурилась, опуская ладонь на его голову и перебирая каштановые волосы. – Но даже предположить не мог… что это будет так… настолько…

Наконец успокоив бешеное сердцебиение и оставив ещё несколько поцелуев на её животе, Хантер лёг рядом с ней, устраиваясь на жёсткой подушке, и натянул на них оба одеяла. Северина развернулась к нему, подложив одну руку под голову, и, нерешительно протянув к нему вторую, водила пальцами по шрамам на его груди и плечах. Сейчас она выглядела слишком потерянной. Такой напуганной и неуверенной.

Поймав её пальцы, Хантер приложил их к своим губам, мягко целуя и думая о том, как же её могли так поломать. Как они все – те, кто был когда-то в её жизни, посмели сделать с ней такое. Сделать то, что он и сам собирался с ней сделать ещё совсем недавно.

– Северина…

Лёгкий взмах длинных ресниц и едва заметная, тёплая улыбка. Ему одному.

– Почему Тео назвал тебя Фóсфен?

И она снова ему улыбнулась, уже более открыто и с лёгким смешком.

– Закрой глаза… – высвободив пальцы из его руки, Северина осторожно надавила на его опущенные веки. – Видишь? Пятна света? – а когда Хантер кивнул, она убрала руку, оставляя ладонь на его щеке. – Эти пятна и есть Фосфены. Оптическая иллюзия. Он как-то сказал, а мне понравилось. Хотя снайпер должен их ненавидеть.

– Не только я тебя обманывал, да?

Северина качнула головой и, закрыв глаза, расслабилась.

– Потом, ладно? – тихо прошептала она. – Кажется, нам обоим необходимо хотя бы чуть-чуть поспать.

И Хантер был с ней чертовски согласен. Он потянулся было, чтобы обнять её, но Северина остановила его, уперевшись ладонью в его грудь.

– Нет. Не надо. Не сейчас.

Решив не настаивать, он накрыл её руку своей, снова откинулся на спину и в следующее же мгновение провалился в сон.

Глава 3

Хантер проснулся от холода, когда по его телу, которое сегодня болело ещё больше, чем вчера, забегали морозные колючки. Пошевелившись, он понял, что в кровати один. Но буквально в следующую секунду услышал тихий гитарный перебор, доносившийся откуда-то снизу.

*Knockin’ on Heaven’s Door – Avril Lavigne*

Укутавшись в одеяло, Хантер сполз с кровати, игнорируя ломоту протестующих мышц, и вышел на лестницу в помещение склада, где было ещё холоднее.

Сквозь высокие грязные окна кое-как пробивались первые рассветные лучи, падая мягкими солнечными полосами на деревянный пол, но совсем не освещая большое тёмное помещение, посреди которого на перевёрнутом боком узком книжном шкафу спиной к лестнице сидела Северина с гитарой в руках. Она была совершенно обнажена, и только тоненькая полосочка трусиков расчерчивала её поясницу.

– Мама, забери у меня мой жетон. Я больше не могу его использовать. Становится темно, слишком темно, чтобы видеть. Такое чувство, что я стучусь в небесные врата. Тук, тук, пытаюсь достучаться до небес.

Облокотившись о перила, Хантер слушал и не мог поверить. Это была она. Та девушка из тёмной аллеи, чей голос так манил его и вселял уверенность. Голос, так непохожий на голос Алессы, когда она просто говорила, но теперь вполне узнаваемый в интонациях Северины.

– Мама, закопай моё оружие в землю. Я больше не могу из него стрелять. Та большая чёрная туча опускается всё ниже. А у меня такое чувство, что я стучусь в небесные врата. Тук, тук, пытаюсь достучаться до небес.

Это было так красиво и одновременно так грустно. Она как будто действительно сдалась. Как будто ей уже не хватало сил идти дальше. Или желания.

Хантер пытался как можно бесшумнее спуститься вниз, чтобы не прерывать её, но допев до конца и продолжив просто перебирать струны, Северина тихо произнесла:

– Можешь не прятаться. Я услышала, как только ты вышел.

Он сел позади неё верхом на шкаф так, что она оказалась между его ног, и оставил лёгкий поцелуй на её лопатке, от которого Северина вздрогнула.

– Опять пытаешься заморозиться? – его губы проложили горячую дорожку до позвоночника, а потом вверх к шее. И он почувствовал, как она напряглась. – Значит, это опять была ты… Той ночью.

– Значит… – Северина начала наигрывать мелодию их первой встречи и еле слышно подпевать слова, которые тогда проникали в самую его душу. Слова, которые стали для него поддержкой, когда он был готов опустить руки и послать к чертям это задание, а вместе с ним и свою работу.

Хантер слушал её и не мог перестать думать о судьбе, в которую раньше никогда не верил. Ведь не просто же так Северина появилась там в столь нужный ему момент. И ему начинало казаться, что она ещё задолго до этого знала, где именно должна была оказаться.

– Почему ты пришла туда именно в тот вечер… Почему пела именно эту песню? – он нежно провёл замерзающим носом вдоль её позвоночника.

– Я уже говорила тогда, что не знаю… Просто захотелось… Просто казалось, что так надо…

– Чертовски вовремя, если честно. Как спасение. Видимо, ты всё-таки мой ангел-хранитель.

Северина легко рассмеялась от его слов:

– Только если с чёрными крыльями за спиной.

– С очень колючими чёрными крыльями… – отстранившись, Хантер пальцами медленно нарисовал два силуэта на её лопатках. – Ты хоть немного спала?

– Нет. Не могла уснуть. Я… не привыкла делить с кем-то кровать. Тем более такую узкую.

– Придётся привыкать, – Хантер укутал Северину в своё одеяло, укладывая голову на её правое плечо, пока она наигрывала следующую мелодию.

– Слушай… это всё не так просто… И я не уверена, что…

– Ты умерла вчера… Твоё сердце не билось… И я доставал тебя с того света не для того, чтобы ты продолжала жить прошлым, – прошептал он ей на ухо, только сильнее прижимая к себе, чувствуя, как согревается её кожа. – Оно осталось там, на дне того бассейна. Так что забудь о нём. Потому что мне плевать на всё то, что было до этой ночи. Мне плевать на то, что ты никого не подпускаешь к себе. Не подпускай. Но я уже здесь. Вот он я, обнимаю и целую тебя. И я знаю, что тебе это нравится. Сегодня ночью я чувствовал, насколько тебе это нравится. Сегодня ночью ты была настоящей, – он всё говорил, а от его слов по её телу бегали толпы мурашек. – Я не прошу каких-то ответных шагов. Просто не отталкивай меня. Я хочу, чтобы рядом со мной ты могла быть настоящей. Позволь себе это. Позволь нам это.

Северина зажмурилась, крепче стискивая гитару.

– Я бы так хотела…

– Просто будь.

– Я не знаю, как… – её голос сорвался на едва различимый шелест, в котором была только боль и сожаление, и Хантер ещё сильнее прижал её к себе.

– Просто позволь себе чувствовать… Впусти в себя моё тепло… – он забрал у неё гитару, аккуратно опустил её на пол, прислоняя к шкафу, и уже полностью накрыл плечи Северины своими руками, кутая её в уютный кокон одеяла. Её всю трясло. Он чувствовал, как внутри неё всё дрожит. – Ш-ш-ш… Просто позволь мне попробовать…

Северина внезапно вывернулась в его руках, разворачиваясь и крепко обнимая Хантера за шею, а потом он услышал и её тихие всхлипы, накрывшие его волной нежности к ней.

– Это ничего не значит… Я… Мне просто…

– Тебе просто сейчас это нужно. Я знаю.

Она впервые при ком-то плакала. Впервые позволила кому-то увидеть её слабость. И впервые ей становилось от этого легче. Как будто эти сильные руки, обнимающие её с таким трепетом, действительно были способны своим теплом укрыть её от всего мира, даже от её прошлого, которое уже не приносило столько боли. Оно просто было. Где-то там, на задворках её искалеченной души.

Хантер почувствовал, как она успокаивается, затихает, уткнувшись холодным носом куда-то под его ухо. Как расслабляются её объятия, а её дыхание выравнивается. Он подхватил её одной рукой под колени, второй придерживая за спину, перекинув ногу, спустился со шкафа и осторожно понёс её наверх в маленькую комнатушку, где опустил на кровать и укрыл одеялами.

Присев на корточки, Хантер погладил её по растрёпанным коротким волосам и легко улыбнулся, когда Северина открыла сонные, покрасневшие от слёз глаза.

– Об этом месте точно никто не знает? Ты здесь в безопасности?

Когда она еле заметно кивнула, Хантер оставил невесомый поцелуй на её лбу:

– Попробуй немного поспать, пока меня не будет. Я вернусь через несколько часов.

Натянув на себя не успевшие высохнуть пижамные штаны и футболку, он выскользнул из здания, всё время оглядываясь по сторонам, и плюхнулся на кожаное сиденье машины, заводя двигатель.

Хантер не хотел оставлять Северину одну, но им нужны были вещи, еда и кое-какие медикаменты, чтобы обработать как его, так и её раны, особенно после грязной воды бассейна. Он лишь надеялся, что для этого ещё не слишком поздно.

Наскоро приняв дома душ, он затейпировал спортивными пластырями больное плечо, наконец-то оделся в сухую тёплую одежду, покидал в одну большую сумку всё необходимое, не утруждая себя наведением в ней порядка, скинул туда же свой Сиг с несколькими магазинами и вышел из дома, собираясь по дороге заехать в продуктовый магазин в другом районе.

Когда он вернулся, кое-как подняв в их временное убежище всё, что принёс, Северина всё ещё спала. И Хантер снова опустился на корточки перед кроватью, просто рассматривая её. Но стоило ему наклониться к ней для поцелуя, как в его висок упёрлось дуло пистолета, а Северина резко распахнула глаза.

– Ты будешь каждый раз меня так встречать? – усмехнувшись, Хантер убрал от себя её руку с Глоком и всё-таки коснулся её губ своими. – И где ты, чёрт возьми, его взяла?

– Это моё убежище на экстренные случаи. Здесь много оружия, – Северина отодвинулась от него, поглубже заворачиваясь в одеяло. Даже после этой ночи ей было неуютно от того, как бесцеремонно он нарушал её личное пространство. И с приходом дня это ощущение только усилилось.

– Когда я уходил, в кровати его точно не было.

– Я взяла его, когда вставала, чтобы включить бойлер и нагреть воды. Безумно хочется в душ, – она схватила Хантера за запястье, разворачивая к себе циферблат его часов, и застонала. – Но ещё час точно придётся ждать.

– М-м-м так здесь ещё и душ есть. А я уже собирался ночью отвезти тебя в гостиницу, – Хантер поиграл бровями, расплываясь в своей обычной нагловатой улыбке, на что Северина только скорчила ехидную рожицу. – Я принёс кое-что из своей одежды, если ты не сильно привередлива. Пока твоя не высохнет.

– Очередная твоя клетчатая рубашка?

– Нет, – Хантер расхохотался, нагибаясь за сумкой, и достал из неё флисовый спортивный костюм светло-серого цвета с плюшевой подкладкой и капюшоном. – Кое-что потеплее, – а следом он выложил на кровать аптечку, и Северина фыркнула.

– Ты серьёзно?

– Вполне. У тебя рассечена бровь и губа, да и мало ли что мы могли подцепить в той воде.

Северина нахмурилась, обдумывая его слова, а потом указала на ящик под большим окном, выходящим на склад, который Хантер сразу и не заметил:

– Достань там коробку.

А когда он выполнил её просьбу, усаживаясь на кровать рядом с ней, Северина откинула металлическую крышку и достала из мягких углублений две прозрачные ампулы, шприцы и жгут, которым тут же перетянула свою левую руку выше локтя.

– Что это за хрень? Опять наркотики? – Хантер прищурился, хватая её за запястье, чтобы она ничего не могла сделать, и вчитался в надпись на одной из ампул. Но там была указана только химическая формула, которую он не знал.

– Я говорила уже, что не принимаю наркотики. С тех пор ничего не изменилось, – Северина вырвала руку и, сколов с ампулы головку, набрала прозрачную жидкость в шприц. – Эту штуку выдают каждому агенту на такой вот случай. Чтобы избежать заражения крови, когда нет возможности сразу промыть раны, ну или когда это уже слишком поздно делать. Разработка умников МИ-6.

Поработав кулаком несколько раз, она нашла вену на внутренней стороне локтя и, не задумываясь, воткнула в неё длинную иглу, даже не поморщившись. Хантер с сомнением наблюдал за тем, как, надавливая на шток, она впрыскивает непонятную жидкость в свою кровь.

– Давай руку, – сдёрнув жгут, Северина потянулась к нему, но Хантер только скептически выгнул брови. – Не доверяешь мне? Если бы я хотела тебя убить, то уже сделала бы это.

– Ненавижу иголки, – буркнул он, отворачиваясь, но всё-таки позволил ей вколоть лекарство и в его вену.

– Ну вот, – улыбаясь, Северина захлопнула коробку с ещё несколькими оставшимися в ней ампулами и отставила её в сторону. – А ты боялся.

Хантер был удивлён тому, как ловко она сделала укол, потому что он практически ничего не почувствовал. Хотя обычно его чуть ли не наизнанку выворачивало от ощущения иголки в своей вене. Пожалуй, это было единственное, что он не переносил на физическом уровне, стараясь всячески избегать.

– Ладно, если с этим мы закончили, пора бы и позавтракать, – он подтянул к себе большой пакет с разномастными ланч-боксами, раскладывая их между ними на кровати.

– Ты собрался всё это съесть за один раз? – брови Северины поползли вверх.

– Нет. Хотя после такой ночки неплохо было бы восстановить силы, – Хантер протянул ей упаковку с одноразовыми приборами. – Просто я не знал, что ты любишь, кроме холодного кофе, – он кивнул на тумбочку позади неё, где стоял её мятный фраппучино, и Северина чуть ли не замурлыкала от удовольствия, откидываясь назад, чтобы схватить стакан. – Поэтому набрал разного.

– И как ты всё это затащил сюда? Я надеюсь, тебя никто не видел?

– Как-то. И я был осмотрителен. Давай ешь, а то вон худющая какая. Надо тебя немного откормить.

Северина прыснула от смеха, разворачивая приборы, и подтянула к себе бокс с салатом с курицей.

– Я думала тебе нравится, – она хитро прищурилась на него, всё ещё посмеиваясь.

– Нравится. Но пару килограммов не помешает.

– И не надейся, – Северина пальцами выудила из салата кусочек курицы и уже протянула было руку в сторону от кровати, как тут же помрачнела, чертыхнулась и кинула его обратно в свой ланч-бокс. Она по привычке хотела подкормить Вождя, как делала это всегда, когда ела, отдавая ему вкусности. А Хантер и до этого сегодня видел, как иногда её рука опускается вниз как будто в попытке нащупать собачий загривок или ошейник.

– Мне жаль, правда…

– Не надо, – Северина как-то особенно обречённо вздохнула, накалывая на вилку листья салата. – Я бы хотела похоронить его сегодня ночью. И тогда смогу уйти.

– Что значит уйти?

Глава 4

– Что значит уйти? – Хантер с непониманием уставился на неё, как будто она заговорила на непонятном ему языке.

– Мне больше нечего здесь делать. А точнее, мне слишком опасно находиться в этом городе, – как-то уж слишком равнодушно сказала Северина, с ещё меньшим аппетитом ковыряясь вилкой в своём салате. – Ты сам сказал, я мертва. Это мой шанс начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте. В другой стране.

– Мертва. Но это же не навсегда, – Хантер нахмурился, прямо руками отрывая кусочек от своего стейка. – Тебе просто придётся немного переждать в безопасном месте, пока я не засажу Тео и остальных за решётку.

– И как же ты собрался это сделать?

– Соберу как можно больше информации, и мы их накроем.

Северина усмехнулась, поднимая на него глаза. Потому что задавая вопрос, она уже заранее знала на него ответ:

– Ты много узнал за эти несколько месяцев, что был с нами?

– Нет. Но я и не состоял в банде. Теперь же…

– Что?

– Вчера Тео сказал, что принимает меня и собирается прислать официальное приглашение. А значит, я буду посвящён в дела. Хоть в какие-то. От этого и смогу плясать. Да и если ты расскажешь мне то, что знаешь – а я уверен, ты знаешь практически всё – я смогу взять их с поличным в момент разгрузки.

– Ты просишь меня сдать тебе мою семью, ты понимаешь это? – Северина расстроено опустила глаза. – Неужели не достаточно того, что я и так предала их, выгородив тебя?

– Как ты можешь называть семьёй и защищать людей, которые пытались тебя убить? И заметь, у них это практически получилось, – Хантер не понимал её. И его это жутко раздражало.

– Тейшейра пытался убить меня. На него и Чейза мне плевать. Они оба отморозки, помешанные на убийствах, – кутаясь в одеяло, Северина вскочила с кровати и начала нервно расхаживать по комнате. – Хотя и Тео сделал для меня в своё время очень много.

Хантер только скептически хмыкнул в ответ на это заявление.

– Но Ноа и Кара… – Северина наконец остановилась и посмотрела на Хантера в упор. – Ты же знаешь их. Ноа хороший парень. Ему пришлось влезть во всё это с самого раннего детства, потому что, оставшись единственным мужчиной в семье, он должен был позаботиться о матери и младшей сестре. Он же нравился тебе. А Кара… чёрт, ну ты же её видел. Её интересуют только краски, красивые шмотки, ночные клубы и развлечения. Ей вообще всё равно на то, чем занимается Тео, – заламывая руки, она сейчас выглядела так, как будто умоляла его одуматься и не трогать их.

– Ты же прекрасно понимаешь, что они погрязли во всём этом по уши. И я не смогу засадить одних и отпустить других. Это дело о наркотиках. О крупных поставках, от которых поголовно умирают люди по всей стране.

Северина рухнула на кровать, упираясь локтями в колени, и спрятала лицо в ладонях.

– Мир не чёрно-белый, Хантер. Нет абсолютно плохих или абсолютно хороших людей.

– Я этого и не говорил. Но ты не можешь отрицать того, что убийства это, чёрт возьми, плохо, – Хантер сцепил зубы, чтобы не сорваться, произнося это. – Это против общественных законов. И карается судом.

Северина расхохоталась в ответ на его слова, но снова вскочив, практически сразу перешла на яростное шипение, от чего её британский акцент только усилился, и ткнула пальцем себе в грудь:

– Тогда почему же ты до сих пор не арестовал меня? Или ты забыл, что говоришь это снайперу, который сбился со счёта от того количества людей, которые умерли от его выстрела? Говоришь это той, кто при тебе прострелил голову человеку. И не важно, что это была самозащита, потому что тот чёрный парень, не раздумывая, убил бы тебя или меня. Факт же остаётся фактом, я убила и его, и ещё до хрена людей. И, значит, тоже должна понести за это наказание.

– Ты, чёрт возьми, знаешь, почему я этого не сделал! – Хантер тоже вскочил на ноги, становясь прямо перед ней, сжимая кулаки и пылая гневом. Вот же упрямая девчонка! Да ещё и с абсолютно стёртыми границами морали.

– И почему же? – скрестив руки на груди, Северина, не мигая, смотрела прямо в его глаза.

– Потому что тогда выдал бы себя с потрохами! Потому что ты была нужна мне, и я рассчитывал, что ты поможешь мне с этим делом! Поможешь засадить эту хренову шайку в тюрьму!

– Я ведь тоже состою в этой хреновой шайке. Состояла, – Северина отшатнулась от него. – Говоришь, был настоящим со мной? – она разочарованно покачала головой, но в следующую секунду уже снова шипела на него полным презрения голосом. – Вот он ты настоящий. Тебе лишь бы дело закрыть, а как ты это сделаешь, и что при этом будут чувствовать другие, тебе плевать. На причины поступков других людей тебе плевать. Ты готов был забраться ко мне под кожу, лишь бы выполнить своё задание. Готов был связаться с девчонкой, которая тебе противна. И не надо пытаться меня переубедить, – всплеснула руками она, видя, что Хантер собирается возразить ей, – потому что я знаю, как выгляжу. Знаю, что я сделала с собой, лишь бы парни даже не подумали лезть ко мне. Я видела, как ты смотрел на меня тогда на пляже. И видела, как ты смотрел на Кару, – Северина обошла его, с силой схватила спортивный костюм, который он ей принёс, и направилась к небольшой двери в углу у входа.

– Проклятье, Северина, я не это имел ввиду… – Хантер застонал, сжимая пальцами переносицу. Да какого же хрена он сказал ей это. Сказал то, что она восприняла так неправильно. Так, как жизнь заставила её воспринимать всё происходящее вокруг. – Ты же знаешь, что это не так…

– Ты просто наконец-то сказал правду, – и хоть Северина давно уже смирилась с таким положением вещей, но сейчас боль от этого в голосе у неё скрыть не получилось. – Я её приняла. Думаю, на этом наши пути разойдутся. Прости, но я не буду тебе помогать. Хватает и того, что благодаря мне ты попал в банду, чего и добивался всё это время. Просто уходи. Только оставь мне машину на несколько часов. Я пригоню её к твоему дому, когда похороню свою собаку. А потом исчезну, как и собиралась.

Дверь душевой за ней захлопнулась совершенно бесшумно.

– Блять! – Хантер со злости саданул кулаком по стене. Как же он мог так облажаться. Ведь это действительно звучало так, как будто её снова использовали. Как будто он её использовал.

И ведь она больше никогда теперь не поверит ему. Не подпустит к себе, решив, что он очередной из тех, кто её обманывал. А ведь он действительно им был. С самого начала планировал именно это. И, по сути, она права. Он и добился того, чего хотел. Причём получив всё и сразу. И в банду попал, и девчонку в постель затащил. Да и как затащил. Так, что это было невероятно охренительно, несмотря на все обстоятельства. Да и если бы дело было только в сексе.

– Да хрен там был! – Хантер в несколько широких шагов пересёк комнату и распахнул дверь в маленькую ванную не больше двух квадратных метров, левую часть которой занимали туалет с раковиной, отделяющиеся прозрачной пластиковой стенкой от душа справа.

Стоя под горячими струями воды, Северина резко развернулась, стоило ему только войти, и, схватив с маленькой полочки пистолет, направила его чётко Хантеру в лоб, не сводя с него пылающего взгляда.

А он готов был рассмеяться от той мысли, что в этот момент пришла в его голову. Сейчас он думал не о том, как лёгким движением пальца, Северина сняла пистолет с предохранителя, не о том, как у неё в принципе в душе оказался пистолет, и даже не о том, как собирался извиняться. Он смотрел на неё и понимал, что в жизни не видел ничего более сексуального и возбуждающего, чем она, стоящая обнажённая под льющейся с потолка водой и направляющая на него этот самый пистолет.

И Хантер сделал небольшой шаг вперёд, стягивая через голову свой тёплый свитер и кидая его на раковину.

– Какого хрена тебе надо? – Северина прищурилась, отступая назад к стене, и упёрлась лопатками в холодную плитку.

– Объяснить тебе, что всё не так, как ты думаешь, – он быстро расстегнул джинсы, тут же стряхивая их с ног на пол вместе с боксерами, и ещё раз шагнул вперёд, упираясь лбом в дуло её Глока.

– Не вынуждай меня стрелять…

– Хотела бы, давно бы это сделала, – одним ловким движением Хантер перехватил пистолет, выкручивая ей руку за спину, и прижал Северину к стене своим телом. – Перестань дёргаться и послушай меня, – и как бы та ни брыкалась, пытаясь вырваться, его силы хватило на то, чтобы удержать одной рукой оба её запястья и её саму, а второй рукой отложить Глок обратно на полку. – Сука… – прорычал он, сцепив зубы от боли, когда Северина, сумев всё-таки вывернуться, со всей силы укусила его за повреждённое плечо, и сорвавшись, он сжал её шею под самым подбородком, ещё сильнее прижимая к стене. – Да угомонись ты, сумасшедшая девчонка. То, что я тебе сказал – правда. Было правдой. Я хотел с твоей помощью попасть к Тео. Но после поездки в Мексику всё изменилось. Я, чёрт возьми, влюбился в тебя. По уши. И никуда тебя не отпущу. Потому что почти потерял тебя уже один раз. Больше я этого не допущу. Я разгребусь с этим делом сам. И сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты была свободна. Ты поняла меня? – прошипев это в самые её губы, Хантер впился в них жадным поцелуем, но буквально сразу же отклонился назад, расслабляя хватку на её горле, чтобы посмотреть в её глаза. В широко раскрытые напуганные глаза, которые моментально его отрезвили. И только сейчас, когда Северина едва заметно кивнула, он увидел, что по её щекам медленно скатываются дорожки слёз, уже не скрытые за потоками воды из душа, теперь падающими на его спину. – Чёрт, прости…

Хантер тут же выпустил её, отступая на шаг назад. Но стоило только ему разжать руки, как она пошатнулась, больше не чувствуя опоры, и он снова прижал её к стене, нежно обнимая и зарываясь пальцами в её волосы.

– Прости, колючка…

– Откуда ты только взялся на мою голову… – тихо простонала Северина куда-то ему в шею, обвивая его за пояс руками и впиваясь ногтями в его спину. Она не понимала, что происходит, и почему так реагирует на него. Почему позволяет ему всё это, и почему сама тянется к нему.

Он как будто заново по одному ломал все неправильно сросшиеся переломы её души. Невероятно больно, но так необходимо, чтобы в следующий же момент поставить всё на свои места и наложить гипс из ласки и заботы, как будто точно зная, что это поможет собрать её такой, какой она должна была быть.

– Прости, колючка… Я хренов идиот… Но по крайней мере теперь ты действительно знаешь всю правду… И я постараюсь в дальнейшем сдерживаться… Несмотря на то, что ты сводишь меня с ума… – приподняв пальцами её подбородок, Хантер уже гораздо нежнее коснулся её губ своими губами, мягко покусывая их, сплетаясь своим языком с её и моментально заводясь от соприкосновения с твёрдым шариком в самом его центре.

*I fell in love with the devil – Avril Lavigne*

– Хантер, остановись… я… – Северина жадно хватала губами воздух, когда он через время перешёл поцелуями на её плечи и ключицы. Страшно, ей было невероятно страшно. Но вместе с тем она чувствовала, как уже начинает воспламеняться в его руках. Как её тело разрывается на части, одна из которых протестовала, сжимая кулаки, чтобы посильнее его ударить, а вторая умоляла его о продолжении.

– Что ты?.. – отодвинув её от стены, Хантер немного прогнул её назад, одной рукой поддерживая под поясницей, а второй накрыл её грудь, пока его губы спускались к затвердевшему соску.

– Я не могу… Ты… – запрокинув голову, Северина зажмурилась, пытаясь собрать в кучу разлетающиеся мысли, но её пальцы уже сами по себе вцепились в его плечи, а потом зарылись в волосы на его затылке, от чего он весь покрылся мурашками и шумно выдохнул.

– Я делаю тебе больно…? – нетерпеливые губы втянули напряжённый сосок, посасывая его и запуская новую волну возбуждения по её телу.

– Нет… но…

– Я делаю что-то, что тебе не нравится…? – и его шёпот звучал так соблазнительно, а губы, уже целующие её живот, были такими горячими, что её ответное «нет» перешло в громкий стон, когда он, опустившись перед ней на колени, закинул одну её ногу на своё плечо и провёл языком по нежным складочкам, едва задевая клитор.

Разведя руки в стороны, Северина упёрлась ладонями в стены, чтобы устоять на трясущихся ногах, и, выгнувшись, подалась ему навстречу. Хантер ласкал её, поглаживая ладонями ягодицы, бёдра и колени. И чем громче становились её стоны, тем шире он мысленно ухмылялся, наслаждаясь тем, какая чувствительная девочка ему досталась.

Когда же она с громким криком вся сжалась, прижимая его к себе ногой, и задрожала, он почувствовал себя довольным чеширским котом, да и выглядел, наверное, так же, последние несколько раз касаясь языком средоточия её нервных окончаний.

– Хантер, ты… Дьявол, – Северина всё ещё тяжело дышала, когда он мягко разжал её ногу, опустил её на пол, а сам выпрямился, проходясь руками по всему её телу и прижимая её к себе, чтобы утащить под всё ещё льющуюся с потолка горячую воду.

– Там большой бак? – он кивнул на потолок, сжимая ладонями её ягодицы и потираясь о её живот напряжённым членом.

– Да, но… – обхватив его плечи руками, Северина пыталась понять, как он, чёрт возьми, может сейчас думать об этом, потому что в её голове было совершенно пусто.

– Просто мне стало интересно, успею ли я довести тебя ещё до одного оргазма, прежде чем закончится вода… – Хантер широко улыбнулся, облизываясь, а Северина почувствовала, как её щёки заливаются краской. Пожалуй, впервые в его присутствии. – Как насчёт того, чтобы проверить это? Потому что я до безумия хочу тебя…

Это звучало так, будто он давал ей выбор. Выгнать его сейчас или позволить ему снова оказаться непозволительно близко, снова всколыхнуть в ней волну страха, вместе с тем принося отчаянное наслаждение, которое её раньше никто, кроме него, не заставлял чувствовать.

И как будто прочитав её мысли, Хантер отпустил её, переместив ладони на её спину, невесомо поглаживая, поднялся вверх по лопаткам, очерчивая плечи, и спустился вниз к груди, смотря прямо ей в глаза, пока вода стекала по его лицу и падала на её слегка приоткрытые губы.

– Это будет убийственно сложно, но пока я ещё могу уйти и дождаться тебя в комнате, – несмотря на то, что внешне он был совершенно спокоен, Северина видела, как пылают страстью и желанием его глаза. – Хотя я бы предпочёл остаться и показать тебе, насколько сильны… и глубоки мои чувства к тебе… – и он всё-таки не сдержал ухмылку, от которой у неё начинали подкашиваться ноги. – Потому что лично я считаю… что только с практикой мы сможем достичь… – Хантер провёл пальцем по ложбинке её груди, очерчивая сначала одно полушарие, а потом второе, нарисовал завитушки вокруг её сосков, заставляя закусить губу в попытке задавить томный вздох, и скользнул вверх по шее, приподнимая её подбородок. – Долгосрочного и правильного эффекта…

И не выдержав, Северина закрыла глаза и подалась вперёд, жадно целуя его, а пальцами погладила крупную головку его члена, упирающегося ей в живот.