Kitabı oxu: «Связанная мирами»

Всем мечтателям, кто не утратил веру в волшебство

Серия «О-де Гельсия. Мир за гранью реальности»

© Джерри Вэй, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Это был сон? Видение? Образ мыслей? Нет. Это было никогда и нигде… Но в тот момент я поняла, почему так сильно желала сбежать отсюда, унестись вслед за этим свободным изгнанником, бежать без оглядки только вперёд, по бескрайним полям, к неизведанным горизонтам и таинственным звёздам, туда, где утренняя роса омывает свежую траву, а рассвет кажется таким непостижимым. Бежать и никогда не возвращаться. Я поняла: мне просто… было одиноко среди и без того одинокого человечества…

Из забытых воспоминаний.

Пролог

Здесь, на границе вечности, в краю, где время не властно над течением реки, а воздух пронизан застывшим холодом и безмолвной пустотой; здесь, куда тропа проложена не всякому магу, а обычному взору путь и вовсе заказан; здесь, где каждый миг уподобляется бесконечности, а бесконечность обманчива и коварна, – именно здесь состоялась встреча Тёмных магов О-де Гельсии.

Издревле так сложилось, что сакральная аура отсеивала всякое смирение и подчинение: каждый из Тёмных был покорён только своей воле и властен над собой сам. Однако здесь, в чертогах мглы и сумрака, где играет колыбель не́были, объединило властелинов одно: обращение Лорда Смерти, чернейшего из всех магов. Чернейшим его считали, потому что он был единственным, кто способен подчинить на останках мироздания губительную магию – воскрешение и призыв из мёртвых. И имя его звучало подобно зову необратимой смерти, так же коротко и скоротечно.

Зен.

Никто не знал, как он выглядит, сколько веков предводительствует на древних землях, равно как и то, какие резоны преследует. Людская молва утверждала, что Тёмного мага попросту не существует, а образ и недобрые поверья сложились из кривотолков и пугающих сказок предыдущих поколений.

Но, вопреки всем человеческим небылицам и россказням, Лорд Смерти отворил огромные двери и прошествовал в мрачный грот, опоясывающий выдолбленную в скале залу. Врата заскрежетали. Ворвавшийся следом могильный холод зашевелил огни настенных факелов. Тени выросли и испуганно разбежались по влажным скалистым шапкам. Умолкла мелкая капель. Его лица не было видно. Вместо него свет луны выхватил изувеченную сталь, вросшую в кожу, а вместо глаз вычертил тёмную бездну прорезей.

Единственное пустующее каменное кресло спрятало могучий стан в своей тени. Остальные тёмные фигуры не шелохнулись, не проявили какой-либо заинтересованности, лишь холодные глаза полыхнули льдистым стеклом, обнажая их страшную истинную сущность.

Все молчали, ожидая слова Лорда Смерти, но тот не спешил, позволяя статуям сбросить излишнюю спесь. Каменная глыба стола, отделяющая их всех, треснула надвое.

– Заря эпохи – вот почему мы сегодня здесь. – Голос его зазвучал набатом меж глубоких пещерных стен.

Молчание крепло, врастая в древние расщелины и сырые впадины мёртвым эхом. Никто не считал нужным тратить время на пустые бравады – они желали понять, с какой целью был созван первый в истории мироздания совет Тёмных магов.

– Вам ведомо, что на заре эпохи грядёт битва, исход которой пророчество ознаменовало моей смертью. – Он взмахнул рукой, и тень на скалах повторила жест за своим хозяином.

– На бессмертного повелителя смертных нашлась управа? – Ледяной голос фыркнул. Принадлежал он на вид самому молодому из собравшейся коалиции – Лорду Демонов. Бесстрастное лицо светилось белизной, алые глаза были преисполнены презрения и смотрели хладнокровно, а длинные иссиня-чёрные волосы угрожающе распарывали рога цвета беззвёздной ночи.

– Тебе ли не знать, что всему на свете есть конец, равно как и всякому бессмертию, Мерольд. – Стальная маска Лорда Смерти повернулась в сторону Лорда Демонов, но тот не повёл и бровью. – Вопрос в другом. Как помешать тому, в чьих руках моя погибель?

– Для начала неплохо бы узнать, кто он, – ворвался новый голос, звенящий пренебрежением и открытой насмешкой. Он принадлежал Лорду Теней, магу, что не был надменен, как все остальные, и выглядел молодо, однако в его жестоком лице, словно вытесанном из гранита, не проскальзывало ни намёка на пощаду.

– В этом есть смысл, Федоил, – с удовольствием подхватил Лорд Смерти. – Священный талмуд, которому известны исходы всего сущего, утверждает, что губитель этот прибудет с далёких, неведомых нам земель. Оттуда, где время течёт по-иному, законы природы исковерканы и непонятны нам с вами, а магия и вовсе не имеет веса.

– Земля, на которой не имеет власти сама магия? – Наконец и Лорд Войны покинул покрывало тени. Он оказался старше остальных, о чём свидетельствовали густая борода и цепкий, тяжёлый взгляд под низким лбом. – Не иначе как по ту сторону О-де Гельсии?

– Вполне возможно, Чебальд. Твоё всеведение, как всегда, проницательнее моего.

Лорд Демонов, не терпящий бесполезных рассуждений, вмешался:

– Каким же неведомым образом он предстанет перед твоим взором, Зен, если ему чужда магия?

– Ты мыслишь в правильном ключе, – высокопарно заметил Лорд Смерти, точно с самого начала ждал этого вопроса. Его безумная ухмылка ощущалась даже под стальной личиной. – Попрошу предоставить возможность разгадать эту загадку Федоилу.

Взгляды приковались к Лорду Теней.

– Через межпространственные врата? – безучастно предположил тот. Лорд Демонов насмешливо приподнял бровь, а вот Лорд Войны, напротив, заслышав столь необычное суждение, заинтересовался сильнее.

– Имеет место, – кивнул Лорд Смерти. – Отнюдь не многим магам даётся освоить открытие проходов между мирами, коих бесчисленное множество, однако такое хоть и в редких случаях, но бывает. Вот только из какого мира прибудет сей избавитель, не ведает даже пророчество.

– Хоть о чём-нибудь твоё пророчество ведает? – язвительно изрёк Мерольд.

Лорд Смерти усмехнулся, не отрывая взгляда от Лорда Теней, а затем промолвил:

– Оно гласит, что искать нужно среди инквизиторов Священной Канцелярии.

– Вздумал играть со мной в свои поганые игры, мёртвый сыч?!

Раздался грохот. Верхние скалы обрушились, и пыльная занавесь окутала пространство.

– Угомонись, Федоил. – Лорд Смерти поднял руку вверх, давая понять, что в любой момент остановит камнекрушение, но сейчас его заботит иное. – Я лишь хочу предоставить тебе возможность отомстить ушлым выродкам.

– Я не твой цепной пёс и сам решу, когда воздавать им за их грехи! Без твоих хитроумных сетей!

– Как угодно. Я просто предложил тебе выгодную сделку, где не нужно будет… Я не скажу «марать руки», скорее выражусь на твоём языке: «тратить своё бесценное время». Уничтожить врага, не прибегая к лишней возне, ведь лучшая битва – та, которой не было. Лишив противника главного преимущества, мы заведомо одерживаем верх в ещё не начавшейся, но уже оконченной войне.

– И что ты предлагаешь? – Лорд Теней без церемоний вмешался в эти философские рассуждения.

Лорд Смерти сорвал со своей шеи серебряный амулет и швырнул его в сторону нового потенциального союзника. Талисман с железным стоном прокатился по камню и был перехвачен рукой того, кому предназначался.

– Найти и убить, – поймав яростный взгляд, пояснил Зен.

– Почему же сам этого не сделаешь? – Федоил не спешил разглядывать сомнительный магический артефакт.

– Кому, как не охотнику за инквизиторами и первосоздателю крахнийцев, дано знать обо всём, что связано с восточными землями О-де Гельсии?

– Что мне с этого будет? – сквозь зубы процедил Федоил, больше всего ненавидящий вступать с кем-либо в сделки, которые обрекают независимого Тёмного покровителя на зависимость.

– Тебе представится шанс поквитаться с Канцелярией. Не об этом ли ты грезишь всю свою жизнь? А уж если тебе будет предначертано уничтожить того, в чьих руках моя смерть, представь, как сладко будет отмщение всем земным карателям.

– Как заботливо с твоей стороны.

– И какой же прок уничтожать всех карателей? – Лорд Демонов, всё это время наблюдавший за словесным столкновением, устал слушать метафоричные речи.

– Абсолютная власть, – спокойно объяснил Зен, не призывая соглашаться со своим суждением, но давая над ним поразмыслить. – Да и, быть может, вы не поняли, но если избавитель способен уничтожить меня, самого Лорда Смерти, то ему не составит труда сделать то же самое с вами. – Он выжидающе посмотрел на всех собравшихся.

– С этого и надо было начинать, – кивнул мудрый Лорд Войны, почёсывая бороду. Лорд Демонов ограничился пренебрежительным молчанием.

– Дальнейшие действия? – процедил Федоил.

– Отправляйся на восточный континент О-де Гельсии, разыщи врата и избавь земли от появления нашего сокрушителя этим апотропеем. – Лорд Смерти указал ладонью, спрятанной под изувеченной сталью, на серебряный амулет.

– Совет окончен? – не выдержал Мерольд.

– Сейчас да. А дальше покажет время.

Громоздкие двери оглушительно хлопнули.

1. Загадочное урочище

Ручка не желала поддаваться, но после недолгих колебаний дверь автомобиля всё же оглушительно хлопнула. Будь неладен тот день, когда Диана решила принять предложение подруги отправиться на майские праздники за город, чтобы отдохнуть на даче её родителей.

Через открытое окно в машину залетали мелкие насекомые, разрывая тишину жужжанием. С речки тянул прохладный ветер, путавшийся в лапах хвойных ветвей и цеплявшийся за волосы. Зелень искрилась под утренним солнцем, дыша свежестью горного леса, и наплывающее марево как нельзя кстати напоминало о приближении лета. Пожалуй, гармонией деревенской глуши можно было бы насладиться сполна, если бы не ноющая боль в ногах и усталость, разбавленная едва заметным страхом перед предстоящей дорогой. Диана не любила автомобили, особенно после того случая, но выбирать не приходилось.

С противоположной стороны машины дверь захлопнулась куда спокойнее. Дарина окинула порядком измотанную подругу виноватым взглядом и аккуратно дотронулась до её плеча:

– Ди, ну ты чего, расстроилась?

Диана распахнула сухие веки и сдержанно выдохнула.

– Мягко сказано. Что-то не припомню, чтобы я нанималась в домработницы. Ты звала меня отдохнуть и запастись силами перед грядущей сессией, а что вышло?

– Прости. – Дарине стало совестно. – Я понятия не имела, что родители попросят помочь разгрести завал.

– «Попросят»? – недоверчиво фыркнула Диана. – Да если бы они попросили! «Заставят» – ты это хотела сказать?

В первый же день приезда в деревню, даже не успев толком изучить местность, девушки получили перечень работ: вырвать сорняки, расчистить завал в доме, протереть пыль, вымести опилки, убрать прошлогодние листья из беседки, выбить ковёр и так далее. Без остановки. Впрочем, отдых тоже был, но какой-то суетной, дёрганый.

– Я правда не думала, что так выйдет. – Дарина откинулась на спинку сиденья. – Ты сердишься на меня?

– Ничуть. Просто нервы сдают перед экзаменами. Думала, хоть на свежем воздухе удастся отвлечься от городской суеты.

– Да ладно тебе, – улыбнулась подруга, глядя в окно на копошившихся родителей. – Ты учишься в университете, а значит, полпути пройдено. Следовать течению, когда ты уже приспособился к нему, гораздо проще, чем выходить из школы на перепутье, пытаясь угадать нужное направление. К тому же, насколько я знаю, сессия не так страшна по сравнению с выпускными экзаменами в школе.

– Ты, кстати, решила, на кого поступишь?

Дарина кивнула, но тут же проглотила едва не слетевшие с языка слова, потому что передние двери открылись, запуская в салон её родителей. Машина покачнулась. Отец завёл мотор, и внедорожник с грохотом тронулся с места, оставляя позади одинокий уютный особняк, возвышавшийся на холме возле реки.

«До следующего раза», – с грустью попрощалась Диана. Яркие блики прорвались сквозь ветви, словно прощаясь в ответ, и ненадолго задержались на её обереге, сверкнувшем между тонкими лямками, но вскоре убежали, точно их что-то спугнуло. Колёса поднимали пыль, мешая наслаждаться смолистым воздухом, так что пришлось закрыть все окна. В салоне неприятно пахло бензином, и этот запах настойчиво напоминал, что совсем скоро придётся вернуться в привычный городской режим.

– Ну как, хорошо отдохнули, девчонки? – Мама Дарины, миниатюрная женщина со смешной завитушкой на виске, обернулась к ним. С её лица не сходила восхищённая улыбка, несмотря на то что сумки, придерживаемые ловкой рукой, так и норовили соскользнуть с колен из-за тряски.

– Да-а, – протянула Дарина, искоса глянув на подругу, и незаметно её пнула. – Прекрасно отдохнули, мам. Спасибо вам.

– Почаще бы приезжать в деревню. – Диана не хотела стать причиной ссоры, которых и так случалось слишком много в последнее время, поэтому улыбнулась совершенно искренне. Ей ли не знать, какой это стресс – не соглашаться с установленным мнением в семье.

– Да-а, верно говоришь! – блаженно подхватил отец Дарины, резко крутанув руль так, что автомобиль подпрыгнул на кочке. У Дианы замерло сердце. Только бы не снова… – Деревенский дух – это вам не жалкое городское подобие, сплошь пропитанное выхлопными газами и прочей дрянью!

За окном мчались деревья, еловые кроны пушились и наверняка скрипели под ветром, вот только за пыльными окнами их невозможно было услышать: безустанный скрежет колёс заглушал голоса природы. Сквозь лесной шатёр летели солнечные стрелы, целясь в усыпанную шишками молодую поросль. На старых щербатых стволах скользили тени от игриво шелестящих веток.

Оторвавшись от пейзажа за окном, Диана повернулась к подруге и задержала взгляд на её задумчивом профиле: солнечный блик затерялся в светло-русых локонах, остриженных ровной линией чуть выше плеч. Не чета её обыкновенным ореховым волосам. Не то чтобы Диана завидовала подруге, скорее считала себя до того нескладной, что никакой причёской не исправишь. Однако ей было больше всё равно, чем досадно. Какая есть.

Внешность Дарины же была наполнена утончённостью и воздушностью, сквозящей в каждом неспешном движении, точно она являлась благородной девой, ради которой совершают рыцарские подвиги. И голос у неё был мелодичный, а у Дианы только и получалось, что резать слух вороньим карканьем. Она всегда считала свою подругу идеальной героиней романтической баллады. Что же касалось её самой, то её предназначение крылось в энергичной работе, предполагающей быстрые действия и погони (только не за сорняками в огороде!), о чём свидетельствовал огонёк в ярких медовых глазах.

Петляя от пригорка к пригорку, они съехали в густую рощу, затянутую высокими соснами и кряжистыми дубами. Утренняя роса ещё не сошла и сверкала крупной россыпью на траве. Где-то вдалеке приветливо голосили лесные пташки.

Диана всё же не сдержалась и открыла окно – ветер дохнул желанной прохладой в лицо. Хотелось заглушить тоску динамичной песней в наушниках, но какая-то внутренняя часть продолжала жадно ловить прощальную мелодию леса. Медленно накрывало осознание: как же печально расставаться с этим тихим местом и как же не хочется возвращаться в университетские будни, полные суеты и бестолкового мельтешения.

Ещё и встреча с тёткой Роксаной неизбежна: снова выслушивать аргументы в пользу того, что ей, как малоимущей и несчастной одиночке, положено всё наследство, несправедливо оставленное другим. После смерти деда тётка зачастила с неожиданными визитами, а в последнее время и вовсе принялась таскать за собой всю родню, словно те нанялись её адвокатами. Бабушка ведь не придумала ничего лучше, чем записать свою сеть книжных лавок на того, кто вскоре ушёл вслед за ней. А у мамы не осталось сил бороться за то, что по праву принадлежит ей. Слишком мягкая. Папа и вовсе никогда не встревал: какое ему дело до полоумных тёток? Он человек занятой. Диану, конечно же, слушать никто не собирался – нечего лезть во взрослые разборки. Лучше вообще спровадить её во внеплановую поездку, чтобы не мешалась со своим неокрепшим мнением…

Надоели.

Стараясь отвлечься на другие мысли, она согласилась со справедливым замечанием отца Дарины: гармония и тишина природной глуши ни за что не сравнятся с суматошной жизнью города. А тот с каждым часом становился всё ближе, готовясь разорвать тенистый лес бездушной магистралью и обратить живую природу в бетон и мрамор. Оставили бы её где-нибудь в лесу. Лес ничего не требует и не ждёт, он просто принимает… Слышит.

Бесполезные мысли.

– Помню тот день, будто он был вчера, – не умолкал отец Дарины. – Мы тогда решили с деревенскими мальчишками яблок нарвать из чужого сада, а когда нас поймали…

Внезапно что-то произошло, и Диана вцепилась в локоть подруги. Это заставило Дарину вынырнуть из полусонного состояния и вопросительно повернуться. Однако Диана не спешила пояснять и заворожённо смотрела в окно. Затем снова настойчиво сжала предплечье подруги, будто призывая к чему-то. Дарина всмотрелась внимательнее, выискивая животное или предмет, вызвавший у Дианы такой интерес.

– Ну, а он такой говорит мне, значит…

Воодушевлённая тирада оборвалась резким возгласом Дарины:

– Пап, останови машину, пожалуйста!

Автомобиль затормозил, отец Дарины пристроил его на обочине и обернулся в ожидании объяснений.

– Что случилось? – Мама Дарины дёрнулась от неожиданной остановки и тоже взволнованно обернулась к подругам.

– Нам очень срочно нужно выйти! – Диана выпалила первое, что пришло на ум, и единственное, что показалось бы правдоподобным.

Отец Дарины тяжело вздохнул, не переставая разминать затёкшую от неудобного положения шею.

– Не могли сходить перед дорогой? Я же предупреждал: путь неблизкий.

Мама Дарины беспокойно оглядывала окрестности дремучего леса, словно ожидала увидеть недоброго путника, притаившегося за кустом.

– Никак не дотянете до автострады? Осталось не так долго. Что-то места здесь страшноватые…

– Боюсь, что нет, – жалобно протянула Дарина, сгорая от любопытства. В мыслях они были уже далеко от треклятой машины.

– Хорошо, – обречённо сдалась родительница, еще раз бросив на дикую местность опасливый взгляд. – Только давайте быстро. И пожалуйста, аккуратно!

Не успела она договорить, как двери автомобиля захлопнулись с разных сторон и подруги взволнованно понеслись к предмету, который искушал и манил их.

В пути Диана не отрывала глаз от мелькающих за окном пейзажей и с трудом держала веки, норовившие сомкнуться под усыпляющий баритон отца Дарины, как взор её неожиданно зацепился за странного вида урочище. Его с трудом удавалось разглядеть сквозь мозаику стволов, и не обладай Диана скрупулёзным вниманием к деталям, они бы так и проехали это место.

Пролезая сквозь ветви кустарников и отгоняя назойливых мошек, девушки не выпускали из вида загадочную кромку леса. Под ногами то и дело путались корни, вспарывали кочки сныть и чертополох и неожиданно вырастали овраги. К счастью, подруги миновали все препятствия без происшествий и вскоре оказались на небольшой опушке, выстеленной клокастой травой.

– Подожди! – Диана едва поспевала за стремительным шагом подруги.

Вблизи урочище одновременно и завораживало, и пугало каким-то странным, непомерным величием. Ветви низкорослых деревьев смыкались над головой, образуя мрачные своды, напоминающие тоннель или пещеру. Болотно-зелёные и кое-где желтоватые заросли вились лозами и свисали словно косы, раздуваемые ветром. Так и хотелось сорвать лист на память, но трогать это прекрасное творение девственной природы казалось кощунством.

– Ничего себе… – первой заговорила Дарина. – Неужели природа сама создала такую красоту?

Диана не ответила. Она зачарованно всматривалась в проход лесного тоннеля, чернеющего холодной непроглядной бездной. Тот словно манил, зазывал, опьяняя разум и вгоняя в беспамятство. Она всё пыталась разглядеть конец, но взор тонул в темноте. Пахло сыростью. На мгновение ей показалось…

– Пошли посмотрим? – предложила Дарина.

Диана вырвалась из странной прострации и испуганно посмотрела на подругу.

– С ума сошла! – От одной только мысли пройтись по этому проходу, куда не проникает даже луч света, ей становилось зябко, и она невольно поёжилась.

– А тебе разве не интересно, что там, по ту сторону?

– Интересно, но… твои родители. Они ведь будут волноваться.

Они обернулись. Автомобиль семейства Дарины не удавалось разглядеть сквозь лесную стену.

Дарина шагнула на заросшую дорожку, ведущую в глубь дремучего тоннеля.

– Дар! – Диана растерянно схватила подругу за руку, сама не понимая вспыхнувшего страха, а Дарина словно и забыла, зачем они тут. – Да стой же ты!

– Мы быстро. – Дарина обернулась и с каким-то ехидным взглядом склонила голову набок, русые локоны упали на правое плечо. – Одним глазочком глянем, что там, и вернёмся. Скажем, что слегка заблудились.

– Не знаю… – Диана ещё раз прошлась взглядом по мрачным сводам. Нутро подсказывало, что нужно немедленно уходить, но разве совладаешь с горячим желанием, заглушающим разум?

Из пустоты хлынул влажный сырой ветер, взъерошил непослушные волосы и приятно остудил щеки, предлагая подумать о чём-то другом. На сердце легла тоска, будто что-то ждало её там, по ту сторону тоннеля, что-то важное, давно забытое и вместе с тем пугающее. Но как ни старайся, суть ускользала, потому что разум убаюкивало безмятежное спокойствие. Колдовство сделалось чётче, выразительнее. И, подчиняясь зову сердца, наперекор предубеждениям, Диана шагнула навстречу приветливой тьме.

– …Вот сама же тянешь время… – Нотации Дарины остались неуслышанными. Когда Диана молча слилась с пустотой, она тут же сорвалась вслед за ней, не то сгорая от нетерпения, не то желая уберечь от мнимой беды.

Внутри не было холодно. Скорее неестественно пусто. И тихо. Ни стрёкота насекомых, ни шелеста ветра – только собственные шаги и учащённый бой сердца нарушали ватное беззвучие. Темнота сгущалась, оплетала со всех сторон, участливо толкала вперёд и не позволяла оборачиваться. Проход дышал сыростью. Не хорошо и не плохо – никак. Сквозь переплетённые ветви едва пробивался хилый лучик света, и девушкам приходилось полагаться на собственное чутьё.

Свет не ослепил: он втиснулся так естественно и плавно, будто ему полагалось встретить заблудших путниц и вывести из тёмного древесного перехода. Дарина и Диана ошеломлённо застыли. Перед ними раскинулась долина, выстланная одеялом пёстрой травы. Кое-где виднелись полевые цветы, толкавшие друг друга и тянувшиеся к солнцу. В воздухе витал аромат желанного одиночества.

Диана будто разучилась связно мыслить. Затаив дыхание она прошептала:

– Немыслимая красота. Это… Такое возможно?

– Наверное. – Дарина глядела на бескрайние пейзажи не менее поражённо. – Здесь же кругом турбазы, дачные посёлки… Не припомню, чтобы поблизости была долина. Но это ещё интереснее!

Она оживлённо повернулась к Диане и схватила её за руку:

– Идём посмотрим, что там дальше!

– Ты уверена? – Диана плелась вслед за подругой, не особо возражая. Дарина не ответила, продолжая шагать по заросшей тропе. В знойном мареве русые пряди переливались белым шёлком – даже было страшно, что выгорят под пеклом.

Вместе с тёплым дуновением тянулась пряность – Диана словно ощущала, как чистейшие кристаллики воздуха с ярко выраженными оттенками диких трав оседают на языке. Такой воздух опьянял разум, навевая мечты о далёком.

Ухабистая дорожка совсем затерялась в плотных зарослях, и теперь девушки аккуратно ступали по траве, оглядываясь по сторонам. В изумрудную шаль вплетались ростки тысячелистника, как драгоценное украшение, вдалеке беззаботно покачивались высокие стебельки.

– Как же тут прекрасно! – восторженно пролепетала Дарина, приложив руки к груди. – Здорово было бы устроить здесь пикник.

– Точно. – Диана ощущала нарастающую свободу этого места. От страха не осталось и следа. – Жаль, я не взяла с собой фотоаппарат.

Впрочем, никакой оптический глаз не сравнится с настоящим, созерцающим красоту наяву.

– Можно будет летом после экзаменов собраться. Позвать Глеба и Софу.

– Вот обязательно нужно было вспоминать об экзаменах? – Диана поморщилась. – В таком-то замечательном месте.

Лишь одна мысль о том, что вскоре придётся покинуть эту нетронутую человеческой рукой благодать, вводила в тоску.

– Прости-прости, больше не буду!

– Кстати говоря, – спохватилась Диана. Дарина оторвалась от раздолий, приготовившись слушать. – Тебе не казалось поведение Глеба в последнее время странным?

– Есть немного, – кивнула она.

– Взять хотя бы недавно. Когда я сказала, что мы едем к тебе на дачу, он мне просто вздохнуть спокойно не давал: всё время названивал, спрашивал время, а перед самой поездкой ещё раз написал и уточнил, точно ли всё в силе. Но по итогу в последний момент заявил, что не сможет с нами поехать. Не похоже на него.

– Ой, – отмахнулась Дарина. – Это наверняка из-за его новой подружки.

– Подружки?

– Ну посуди сама. Он же вообще перестал с нами видеться, хотя раньше мы все были не разлей вода. И вылазку на дачу уж точно бы не пропустил! Наверняка контролирует беднягу. – Она сочувственно покачала головой, заведомо наделяя девушку Глеба званием тирана.

– И ты уверена в этом? – со всей скептичностью уточнила Диана. Решительный кивок подруги вызвал усталый вздох, и тогда она добавила с нескрываемой иронией: – А что насчёт Софы? Тоже во власти ужасного парня-монстра?

– А как же ещё? – удивлённо отозвалась Дарина.

– Да как ни посмотри, у тебя кругом виноваты вторые половинки.

– Потому что от них одни проблемы. Ведь раньше мы были так дружны! А сейчас что? Ты-то, надеюсь, не бросишь меня?

– Да куда уж мне… – Диана потянулась к высоким стеблям, раздуваемым ветром. Те неестественно резво качнулись в ответ, словно предупреждая о чём-то, но она не обратила на это внимания.

– Вот и славно. Кстати! Раз уж мы заговорили о вторых половинках…

Диана отвлеклась от цветов и посмотрела на лучшую подругу.

– Твой возлюбленный больше не приходил?

Наваждение разбилось вдребезги. Диана споткнулась о раскидистую кочку и едва удержалась на ногах, чуть не полетев в травянистый ковёр.

– Хватит его так называть! – воскликнула она, потирая место ушиба и морщась от боли. – Говорила же: он просто показался мне необычным, поэтому и обратила внимание. Только и всего.

– То-то ты не вылезаешь из библиотеки, – мечтательно протянула Дарина. – В надежде, что он снова заглянет туда…

– Вот ещё! Я всегда там к экзаменам готовлюсь. И вообще, это было так давно, классе в десятом… или одиннадцатом? Не помню. Столько лет уже прошло, но ты всё никак не можешь забыть ту историю. Вот и рассказывай тебе после этого.

– Просто я надеялась, что ты встретишь его ещё раз. Всё не оставляю надежды, что это настоящая любовь с первого взгляда. Как в книжках. Ты ведь и песню ему спела! Как там? Да, точно: «Как лилия средь камышей, возникший ангел средь чертей…»¹

– Хватит! – Диана тут же стала краснее мака. – Не напоминай об этом позорище.

– Прости… – растерялась Дарина. Она всей душой верила, что судьбе положено сводить любящие сердца, несмотря на преграды, поэтому её горестный вздох можно было расценить как дружеское сочувствие.

– Не волнуйся.

Диана давно привыкла успокаивать других людей, которые почему-то считали, что ей непременно плохо в одиночестве. Вот только сама Диана неполноценности от этого не ощущала – ей было более чем комфортно. Но она всё равно свыклась с тем, что другие её… жалеют? Или правда желают счастья?

Она ободряюще дотронулась до плеча поникшей подруги:

– Меня давно уже не тревожит история минувших времён. Это было сто лет назад. А ты вот увильнула от моего вопроса.

– А, ты об этом. – Потягиваясь, Дарина вдохнула воздух полной грудью и улыбнулась. – Просто не хотела при родителях говорить. Они не одобряют моих «вольностей», считая, что девушке положено…

Она резко замолчала. От воспоминания о родителях, вспыхнувшего каким-то странным огнём в груди, стало не по себе. Показалось, что в этой безмятежности недостаёт какого-то важного фрагмента, словно несколько кусочков покинули зыбкую память. Автомобиль… Автомобиль, что ждал их. Где? В лесу. И дача. Там они совсем недавно отдыхали. Город, заволакивающий непреодолимой тоской… Родители, опять же. Всё, что осталось снаружи, как будто выветривалось из головы, а чужая, дальняя сторона распускала нити, плела узоры, с радостью встречая потерявшихся путников.

Не сговариваясь, подруги обернулись. Сердце ухнуло в пятки. Их накрыл немой ужас. Такой, что невмоготу ни кричать, ни как-либо ещё выражать замешательство. Обе бледнели и зеленели попеременно.

Тоннель пропал. Как и бесконечный тенистый лес вместе со всеми соснами, зарослями и бурьянами. На горизонте, откуда они совсем недавно пришли, расстилалась бескрайняя пустошь, обрываясь холмистой грядой на стыке с небом. Солнце беспощадно резало глаза.

2. Нападение и новые союзники

-Что происходит? Мы не могли так далеко уйти! Куда всё делось?

Дарина дёрнулась вперёд, чтобы разрушить обманчивый мираж, но Диана остановила её рывком, призывая к здравомыслию.

– Это очень странно… – рассуждала она, потирая виски. Непослушные ореховые пряди упали на глаза. – Так не бывает. Сколько мы тут находимся?

– Я не уверена. Ощущается как минут двадцать, но… Послушай, у тебя не было чувства, будто ты забыла о том, что нам нужно немедленно возвращаться?

– Было! – с жаром подтвердила Диана. – У меня это будто из головы вылетело.

– И что теперь? Мы заблудились?

– Похоже на то. Но даже если и так, мы не могли уйти настолько далеко, чтобы целый лес пропал из виду. Куда же он провалился?

– А что, если за холмами? – предположила Дарина, указав в ту сторону, откуда, как им казалось, они пришли. – Наверное, мы сами не заметили, как перешли их.

Они обе понимали, что всё это звучит нелепо, но других логичных объяснений попросту не находилось. Так и застыв посреди небольшого склона, они осматривали чужие земли, пытаясь определить, куда двигаться дальше. Ветер раздувал волосы, шевелил края летней одежды. В воздухе витало цветочное благоухание, словно ничего страшного не случилось.

От зоркого глаза Дианы не укрылся тоненький столб фиолетового дыма, вившийся меж холмов впереди. Она воскликнула, указав в ту сторону:

– Дар, смотри! Может, там деревня?

– Да, похоже, – откликнулась та.

Подруги сошлись на том, что разумнее всего добраться до ближайшего села и разузнать точный путь, ведущий к дороге в город, чтобы вновь не заблудиться. Однако, если быть совсем уж честными, каждая пребывала в смятении, подозревая, что ничего сносного из этого не выйдет. Произошло что-то странное, необъяснимое, но они не осмеливались озвучить догадки вслух. Проговорить такое – значит поверить, а пока молчишь, сохраняется зыбкая надежда на то, что ещё можно что-то исправить.

Выжженная зноем трава окончательно съела тропу и вскоре возвышалась уже по голень. Девушки шагали вперёд, держась расплывающегося в яркой голубизне дымка. Отгоняя приставучих насекомых и щурясь от слепящего солнца, они миновали склон. Округу накрывала всё та же спокойная тишь. Если бы только не чувство вины, что давило в груди непреодолимой тяжестью…

– Бедные родители, – горестно вздохнула Дарина, когда они остановились. – Места себе не находят, наверное…

– Сейчас-то что об этом говорить. – Диана устало плюхнулась на мягкую полевицу. Поправив подол джинсового сарафана, она начала растирать икры. – Я говорила тебе, что не стоит туда ходить. Говорила? Предупреждала, что твои родители ждут нас?

– Как будто я знала, что произойдёт такое!

Словесная перепалка продолжалась недолго: девушки вмиг умолкли, когда тишину вспорол глухой звериный рык. Диана дёрнулась. Вскинула глаза на лучшую подругу и тут же поднялась, забыв об отёкших ногах. Она отыскала Даринину руку и схватила её похолодевшие пальцы. Подруги растерянно оборачивались по сторонам в надежде, что это был обман слуха.

– Что это было? – шёпотом спросила Дарина.

– Собаки?.. – неуверенно предположила Диана.

Они почти поверили в это разумное и безобидное объяснение, но рык повторился, размножившись угрожающим эхом. Звук становился ближе. Зашевелились стебли полыни, какофония воев смешалась, зашлась визгливым лаем. В тревожном предчувствии девушки попятились назад, но ноги словно приросли к земле. Мышцы и вовсе сжимались противной судорогой.

Стебли вздыбились и разошлись. В первую секунду удалось выхватить лишь едва уловимое движение, но тут из зарослей вырвалось несколько крупных существ. Подруги громко взвизгнули. Страх прополз по телу холодной змеёй. Существа, отдалённо похожие на чертей из страшных сказок, скалились и мчались прямиком на свою добычу. Алые глаза, налитые кровью, сверкали пустотой. Их можно было бы принять за одичавших собак, вот только изогнутые рога ломали всю картину.

Очередное утробное рычание обрушилось на плечи молотом и отрезвило Диану. Она наконец пришла в себя. Схватила остолбеневшую подругу и понеслась стрелой куда глаза глядят. Чудища нагоняли, истошно рыча, и каждый удар лап отскакивал от сердца, впивался в гортань когтями, пытаясь разодрать мягкую плоть.

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь понять, Диана с воплем рухнула на землю. Дарина обернулась, её взгляд на несколько долгих секунд ослепила промелькнувшая молния. Чудище схватило Диану за ногу, с лёгкостью впилось зубами в кожу, и тотчас же поляну накрыл душераздирающий крик.

Злая режущая боль вспыхнула где-то внизу, парализуя всё тело. Диана продолжала истошно кричать, бездумно отмахиваясь. Зверь отцепился, вырвав несколько кусков мяса. Тёмно-алая кровь оросила зелень небрежными пятнами. Перед глазами всё расплылось, Диана впала в агонию и скорчилась в мучительных судорогах. Сердце лихорадочно скакало. И прежде чем беспамятство утянуло в топкую бездну, заплывший взгляд успел разглядеть Дарину, исступлённо рыскавшую по земле в поисках «оружия».

Звуки слышались отдалённо, словно через плотный пузырь. Казалось, тьма накрыла со всех сторон, приятно остудив сознание, и душа готова была отдаться в желанные объятия, как вдруг чернота рассеялась. Тёплый прилив растёкся по груди. Понадобилось время, чтобы сообразить: тепло исходило от серебряной цепочки под футболкой. Оберег… Странный, незнакомый раньше жар ласково рассосал жгучую боль, упрятал страх на задворки сознания.

Резкая вспышка света отбросила чудищ на большое расстояние.

Комок на груди раскалился до того, что казалось, там навсегда останется ожог. Преодолевая слабость, Диана опустила взгляд, и в раздвоившихся сетях морока увидела витую рукоять меча. Впору было испытать смертельный ужас, ведь это странное нечто торчало прямиком из груди, однако она почувствовала лишь недоумение. И облегчение, потому что никаких следов ожога не осталось. Диана вдруг чётко осознала, что оружие вовсе не пронзило её насквозь – оно появилось из серебряного амулета, который всегда был рядом с ней в роли оберега от неудач!

Диана из последних сил встала. Рана яростно горела, кровь стекала по ноге. Плевать. Она должна спасти их жизни, пока не стало слишком поздно. Иного выхода не было. В беспамятстве Диана схватилась за холодную рукоять, вызволила меч из серебряного камня и рассекла им воздух. Монстр, подскочивший к испуганной Дарине, и оружие растворились в пространстве, словно их и не было.

Для Дарины время шло иначе. То замирало, то тянулось отвратительно долго. Перестав различать реальность, она поняла лишь то, что каким-то чудом осталась цела, и заковыляла к Диане на дрожащих ногах. Та находилась в полуобморочном состоянии и едва дышала, сжимая ладонью нагретый оберег. На болезненно-бледном лбу проступила испарина.

Дарина кое-как разодрала подол своей туники, скатала валиком пару бесформенных тряпок и зажала рану, из которой безостановочно хлестала кровь.

– Что же делать… Что делать?!

Диана отдалённо улавливала звонкий голос подруги, тающий в бессознательном вакууме. Она тяжело закашлялась.

– Господи! Ты жива! – вскричала Дарина, не веря своим глазам.

Но радость оборвалась очередным рыком. Всё кончено. Они не успеют ни убежать, ни хотя бы увернуться. Дарина беспомощно прижалась к подруге, и обе поняли: это конец. Всему. Их спасению. Их будущему. Их жизням. Никто не поможет им выбраться из этой передряги. Смерть неминуемо приближалась с утробным рыком и тянулась слишком медленно, слишком мучительно. Ожидание смерти хуже самой смерти. Как оказалось, умирать вовсе не страшно – страшно ждать. Когда последние мгновения растягиваются, отчаянно цепляясь за поверхность, а холодный замогильный спрут уже ползёт, не оставляя шанса. Ещё немного, и он схватит своими ледяными щупальцами, утянет в бездну навсегда.

Беспощадный конец всё не наступал, и с осознанием этого до ушей перепуганных девушек донёсся бодрый клич:

– Пшли вон!

Затем показалось шевеление и раздался треск.

– Прочь, – презрительно отрезал второй голос. Баритон этот был более сдержан и холоден.

– Доигрались, скоты! – задорно поддержал первый, после чего снова поднялась волна шума, сопровождаемая яркой вспышкой.

Диана приоткрыла свинцовые веки и повернула голову, пытаясь разглядеть сквозь расплывчатую пелену два силуэта. Увиденное мгновенно вырвало её из оцепенения. Для верности она поморгала несколько раз, но странное видение не исчезло. Напротив, явственно подтвердило реальность происходящего.

Двое юношей храбро и – как могло показаться в горячечном бреду – с удовольствием сражались с монстрами. И всё бы ничего, да только у одного из спасителей за спиной были белоснежные ангельские крылья, а у другого – чёрные, как беззвёздная ночь, демонические. Ладони ангела светились голубым пламенем, и яркие всполохи окружали надоедливых чудищ плотным кольцом. Демон же направлял на обезвреженных его напарником монстров рыжий огонь. Существа безжалостно сгорали, крошась пеплом, словно чахлая осока.

Дарина, всё ещё не понимавшая, почему до сих пор жива, ошарашенно уставилась на пришельцев. Раскрыла рот, пытаясь что-то спросить, но язык сделался неподатливым. Диана же давно перестала чувствовать боль из-за мощного всплеска адреналина, накрывшего тело шоком, но нарастающая слабость мешала ей отчётливо понять, что происходит.

Внезапно боль вернулась, в глаза словно бросили горсть колючего песка. Диана уронила голову на землю, сжав зубы. Дарина, кажется, успела забыть об увечьях подруги и повернулась на слабый стон с удивлением.

– Что же делать… – Дарина отбросила пропитанную кровью тряпку и зажала кровоточащую рану пальцами. Она умоляюще воззвала к подруге: – Ди, пожалуйста, только держись! Слышишь меня? Нельзя уходить… нельзя…

Диана прерывисто дышала, теряя сознание. Лихорадка сдавила её, ослабила пульс. Тело покрылось по2том.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – повторяла Дарина как заклинание. Русые пряди испачкались чернотой, рассыпались по красному от слёз лицу. – Прошу тебя!

Всплеск.

Кончики пальцев вытянулись, зажглись теплом под яркими лучами солнца. Дарина испугалась, но не убрала ладони. Ведь в них, сжимавших распоротую рану пальцах, оставалась последняя надежда! И пока они оттягивали исход, можно было верить, что всё ещё наладится. Обойдётся. Не убирать руки. Не убирать. Держать до последнего, что бы ни произошло.

И тут Дарина заметила поразительную вещь: рана начала затягиваться как по мановению волшебной палочки. Медленно между собой сплетались сухожилия, затем сцеплялись мышечные волокна, а когда начал сужаться кожный покров, Дарина ощутила в теле необъяснимую силу и направила поток энергии на заживление оставшихся рубцов. Кожа стянулась, оставив вместо кровоточащей раны шрам. И он был таким безобидным, словно остался после неудачного падения на штырь. Дарина дёрнула пострадавшую подругу за плечо, сомневаясь в ясности своего сознания.

– Что за…

За спиной всё ещё раздавались звуки разъярённой битвы. Чудовищ отбрасывало в разные стороны, и перед тем, как сгореть в огне, они заливались жалобным воем. Первый юноша был возбуждён и сражался с азартом, а вот движения его напарника, напротив, оставались бесстрастными, точно он делал всё это для галочки.

Когда всё стихло и вокруг не осталось ни одного монстра, подруги всё ещё сидели на земле, затравленно наблюдая за спасителями, облик которых не поддавался разумному описанию.

Юноша с ангельскими крыльями выглядел невозмутимым. Волосы удивительного пепельного цвета были взъерошены, серые, почти прозрачные глаза сверкали беспечностью, а кожа светилась белизной, ещё сильнее подчёркивая серость глаз. И белизна эта казалась не болезненной, как у пострадавшей Дианы, а какой-то… благородной. Одежда и вовсе была странной, напоминающей старинную: длинный плащ, болотный камзол с высоким воротником и неудобными пуговицами, холщовые штаны, чересчур свободная обувь.

Второй же юноша являл собой полную противоположность первого. И если крылья ангела выглядели величественно, то его, угольные, нависали словно скалящаяся пасть. Благо хоть экипировка была проще: свободная рубаха с высоким воротником да обычные штаны. И никакой обуви. Босые ступни шли по земле твёрдо и бесстрашно, что казалось чем-то революционным. Смоляные волосы прикрывали часть бескровного лица, и на фоне этих мрачных очертаний особенно чётко выделялись ярко-жёлтые глаза, в которых сквозила холодная неприступность.

Оба были решительны, смелы и самоотверженны. И совсем не походили на обычных парней-подростков, хоть и выглядели довольно молодо. Прям под стать героям книги, по-другому и не скажешь. Когда юноши приблизились к девушкам, крылья за их спинами растворились в воздухе.

– Вы как? – спросил пепельноволосый.

Подруги не сразу поняли, что вопрос адресован им. Они толком не успели отойти от пережитого ужаса, как на них снова обрушилось что-то невразумительное. Когда молчание затянулось, первой решилась заговорить Диана:

– Н-нормально. – Она запнулась сразу же на первом слове. – Спасибо вам… я… мы… они…

Да, над речью стоило поработать. Всё-таки не каждый день чудом избегаешь смерти.

– Ой, да не стоит, – отмахнулся юноша-ангел, как будто это было для него обычным делом. Диану изумила эта уверенная лёгкость в его словах.

Тяжёлый взгляд демона заставил его умолкнуть и виновато взлохматить пепельную шевелюру.

– Ранены? – Если бы не сильное потрясение, девушки разглядели бы в его лице заледенелую сухость и вряд ли бы осмелились отвечать. Но Дарина вскочила, забыв обо всех странных вещах, которые на данный момент отодвинулись для неё на последнее место.

– Да! Её ногу сильно поранили! Пожалуйста, помогите нам…

Пепельноволосый приблизился к Диане и уселся прямо на землю, деловито осматривая шрам на её ноге от коленки до щиколотки. Серые глаза скользнули чуть выше и задержались на её лице. Он смотрел с хитрым прищуром, за которым Диана разглядела задорное лукавство, будто тот удостоверился в чём-то. Юноша провёл пальцами вдоль затянутой раны, и Диана дёрнулась.

– Ай! – Вспыхнувшая боль полностью перекрыла мысль об этом странном уделённом ей внимании.

– Больно? – виновато спросил он, убрав руки.

– Больно…

Пока ангел изучал то, что раньше было разорванным ранением, демон обратился к Дарине:

– Ты лекарь?

– Я? – искренне изумилась она. – Нет, что вы, я не… Слушайте, я не знаю, как это вышло, но, когда я дотронулась до раны, она начала затягиваться. И после этого образовался шрам. Та тварь вырвала из её ноги часть мяса…

От воспоминаний к горлу подкатил тошнотворный ком, и Дарина всеми силами старалась проглотить его. Впрочем, демон проигнорировал её реакцию.

– Это же целительная магия. – Ангел оторвался от ранения и поднял взгляд на Дарину. Угрюмый напарник подтвердил его вывод сдержанным кивком.

– Магия? – Диана переводила недоумённый взгляд с подруги на спасителей. – Вы шутите?

Всё увиденное ранее она считала бредом, настигшим её в лихорадке.

– Нет, – ответил немногословный демон, по виду которого нельзя было сказать, способен ли он вообще шутить. – Ей удалось вылечить тебя благодаря своей силе.

– Ничего не понимаю… – растерянно пробормотала Диана.

– А ты, как я погляжу, инквизитор? – Ангел приблизился к Диане вплотную, разглядывая серебряный амулет на её шее. В другой раз она бы сочла это неслыханной наглостью, но сейчас лишь удивлённо повторила:

– Инквизитор?

– Ага, кто ж ещё! Мы издалека почуяли магию инквизитора и поспешили на её зов. Так мы вас, собственно, и нашли.

– Точно! – Диана уставилась на пепельноволосого, который казался более благосклонным, и это подсознательно вселяло доверие.

Она аккуратно сняла с шеи оберег, с которым не расставалась со школы, и передала ему в руки. Ангел внимательно осмотрел украшение. Вещица выглядела как обычный амулет: поверх серебряного камня вырисовывался заострённый выпуклый меч с огранкой из витиеватых символов на ребристой рукояти.

– Перед тем как потерять сознание, – продолжила она, – я почувствовала, как серебро нагрелось. Возникла вспышка света, и чудища отлетели. А потом…

Она поколебалась, не зная, стоит ли озвучивать всё, что выдумало её воображение в полубредовом состоянии. Вдруг сочтут сумасшедшей? Хотя какая разница? Они все тут сумасшедшие, судя по увиденному.

– Потом появился меч… Настоящий! Из амулета! Как в сказках!

Ну вот, теперь они рассмеются и скажут, что в их планы не входило помогать двум умалишённым… Куда им тогда пойти?

– Ну, что я говорил? – Ангел повесил оберег обратно на шею Дианы. И откуда он взялся, такой самоуверенный? – Это и есть магия инквизитора. Ты так удивляешься, как будто никогда не использовала её.

Диана не нашлась что ответить.

– А что это были за существа? – подала голос Дарина.

– Крахнийцы, – пояснил демон. Таким тоном обычно произносят слово «падаль».

– Крахнийцы? – снова беспомощно повторила Диана, которой уже становилось стыдно за то, что она постоянно переспрашивает, казалось бы, очевидные для этих людей вещи. Вероятно, они сочтут её необразованной и глупой, но что ещё оставалось? Она действительно ничего не понимала!

– Так… – с сомнением протянул демон, одарив девушек надменным взглядом. – Вы кто?

– Мы оказались тут случайно, – принялась оправдываться Дарина. – Гостили в соседней деревне. Вышли прогуляться по лесу, когда ехали в город, и наткнулись на лесной тоннель. В общем, мы заблудились. Вы подскажете нам, как найти обратную дорогу? Или, может быть, поблизости есть больница?

Юноши взглянули друг на друга, вскинув брови. Ангел виновато понурился, а демон ограничился безразличным выражением лица. Диану насторожила их реакция. Она попыталась встать, но ноги тут же подкосились. Ангел в последний момент успел подхватить её под руку и аккуратно усадил обратно на землю.

– Видимо, мы опоздали, – сказано это было в адрес демона.

– Что я могу сказать? Нам конец. – Тот устало потёр переносицу.

Подруги ничего не поняли. Пепельноволосый повернулся к Диане спиной.

– Запрыгивай.

– Что? – смутилась она. – Не стоит, правда. Я сама могу…

– Да прыгай уже! – перебил он, не желая церемонничать. – Для начала нужно доставить тебя к лекарю.

Диана забралась на спину спасителя и, обхватив его плечи, неловко буркнула:

– Спасибо…

– Как зовут-то вас? – оживился он.

Девушки только сейчас поняли, что до сих пор не знают имён своих спасителей, и поочередно представились, а затем уточнили, как к ним можно обращаться.

– Алексайо Кайлестис², – с достоинством назвался ангел, подкинув свою ношу на спине. Но как только выпрямился, гордыня пропала и он дружелюбно добавил: – Можно просто Алекс.

– Сергиус, – прозвучал лаконичный ответ демона. Подруги уже догадались, что он не был склонен к оживлённым разговорам.

– Алекс и Серёжа, значит… – задумчиво сказала Диана, которую начало клонить в сон от усталости.

– Что за нелепое имя? – Впервые на неживом лице демона проступило негодование.

Дарина смущённо пожала плечами, что-то ответив, но Диана уже не услышала. Голоса попутчиков доносились до неё отдалённо, смешиваясь со странными тягучими образами в голове. Она крепче обняла шею спасителя и уткнулась в крепкое плечо. Сквозь дремоту она улавливала запах мяты и чего-то родного, будто давно забытого. Запах, который действовал на неё успокаивающе и словно оберегал от всего плохого на свете. С этими странными мыслями Диана провалилась в сон.

3. Тёплый приём

Путь оказался неблизким. Сквозь полудрёму сознание так и норовило расписать отчётливые картины собственной комнаты и очертания лиц давно заждавшихся родителей. Обрывки доносившихся слов, свежесть долины и дух свободы бескрайних земель разбивали мираж вдребезги. Зажившая рана пульсировала, отдаваясь ноющей болью вдоль ноги. Раскрыв глаза в очередной раз, Диана обнаружила, что ставший привычным пейзаж сменился холмистой местностью. Солнце постепенно уползало к лиловому горизонту, оттуда же налетели рыхлые облака, расплескавшись по небу.

Судя по всему, шли они уже довольно долго. Однако на то, чтобы засы́пать странных попутчиков вопросами, у Дианы не оставалось сил. Под укачивающую тряску и монотонные голоса сопровождающих она то и дело проваливалась в лёгкое забытьё. Лишь когда они миновали холмистый перевал и впереди показался тот самый дым, Дарина заговорила:

– Я всё же хотела бы спросить: куда именно мы идём?

– В паре лиг отсюда находится наша гильдия. – Алекс взглядом указал в сторону дыма. – У нас есть лекарь, самый талантливый и лучший во всех окрестностях. Он вылечит ногу Дианы, а заодно и посмотрит на твой дар.

– «Лиг»? – только и переспросила Диана.

– Подождите, вы сказали «гильдия»? – Дарина с опаской посмотрела на ребят. – Но ведь в наше время их давно уже нет… Что происходит? Где именно мы находимся? И вы можете объяснить, куда исчезло то лесное урочище, откуда мы пришли?

– Знаешь, как бы правильно сказать… – Послышался настолько унылый вздох, будто он собирался с духом, чтобы признаться в краже. – Сейчас вы находитесь уже не в своём мире.

– Что?.. – Дарина побледнела.

В мыслях Дианы кружил водоворот, разговор доносился до неё отчётливо, однако что-то выспрашивать не было сил.

– Вы на О-де Гельсии, – пояснил Сергиус, бросив на Дарину сдержанный взгляд жёлтых глаз, отчего та слегка вздрогнула, сама не понимая почему. – Тоннель, по которому вы решили прогуляться, – ей показалось, что сказано это было с упреком, – это проход между вашим миром и нашим.

– То есть вы хотите сказать, что мы попали в волшебный мир? – Дарина потёрла виски, пытаясь осознать сказанное. – Простите, в такое трудно поверить вот так сразу. Мне казалось, что волшебники, ангелы, демоны – это всё просто фантазии людей.

– В вашем мире нет магии? – Алекс уставился на неё так, словно она сообщила об отсутствии кислорода в мире людей.

– Нет, – пожала плечами Дарина.

– Какая суровая реальность… – ужаснулся он. – Как же вы тогда живёте?

– А разве без магии нельзя жить? – растерянно спросила та.

– Не могу себе представить. Ведь только на ней держится баланс между природой и человечеством!

Дарина и приоткрывшая веки Диана переглянулись, но так и не придумали, что ещё можно сказать.

– Значит, врата ведут в обычный человеческий мир, – вмешался Сергиус явно не из желания объяснять, скорее ему надоел этот пустой разговор. – В технический, поэтому магия там не важна.

Алекс покачал головой и окинул Дарину полным сострадания взглядом.

– Наверное, глупо такое спрашивать или, скорее, поздно, но… Ребята, а кто вы такие?

– Даже не знаю, что ответить. – Алекс подкинул свой груз, вновь растормошив Диану. – Как-то я не привык представляться. Обычно нас всегда узнают и принимаются вопить, стоит нам появиться. – Тут он усмехнулся: – Если так подумать, то вы первые, кто с нами вежливо разговаривает. Даже необычно!

– Это потому, что мы правда не знаем, кто вы, – улыбнулась Дарина, на что Алекс посмеялся.

– Демон, рождённый в огне, – бесстрастно сказал Сергиус, в голосе которого не слышалось ни намёка на бахвальство. Он был словно насквозь пропитан жгучим отвращением ко всему миру.

– Ох… – только и смогла выдавить из себя Дарина. Хоть эти слова ей ни о чём не говорили, однако неосознанно заставили проникнуться уважением к юношам.

– А почему у тебя нет рогов? – поинтересовалась Диана.

– По-твоему, если я демон, то у меня из головы должны торчать рога? – в раздражении отрезал он, метнув пронзительный взгляд.

«Грубиян», – сонно подумала она.

– Не путай с дьяволом, – вмешалась Дарина. – Это у дьяволов есть и рога, и хвост, и даже кожа красная. Дьяволы – повелители ада, а демоны – прислужники, несущие в себе их волю. Они более коварны и хитры, а ещё очень умны. Могут принимать такой облик, который захотят. Зачастую человеческий.

Дарина продолжала оживлённо демонстрировать свои знания, но Сергиуса ничуть не впечатлял её широкий кругозор. Он открыто игнорировал своих попутчиков и смотрел только вперёд, словно не считал нужным участвовать в беседе. Зато его более дружелюбный товарищ, напротив, был восхищён:

– Ого! Ты где это узнала?

– В книгах, – смущённо ответила Дарина. – Безумно люблю демоническую мифологию.

Сергиус издал холодный смешок, в котором вновь засквозили презрительные нотки. Дарина тут же оборвала свою речь и стала краснее помидора. Никто из напарников не понял, что с ней произошло.

– Так, ладно… а вы, получается, ангел? – Она поспешила перевести тему и обратилась к Алексу.

– Наполовину, – кивнул тот. – Сила небесного карателя перешла мне от матери-архангела. Отец… – Он запнулся. – Был обычным смертным.

«Был…» – врезалось в голову Дианы. Она открыла глаза и заметила, что Сергиус неодобрительно на них покосился. Но ничего не сказал. И не больно ему ступать по земле босыми ногами?

Дарина непонимающе хлопала ресницами, ища помощи у своей подруги.

– То есть ты нефилим? – уточнила Диана, демонстративно отвернувшись от пристального внимания демона.

– Именно! – удивлённо отозвался Алекс, немного повернув голову. – Зачем спрашиваете, если и так всё знаете?

– Нефилим… исполин… – Она пыталась припомнить, что говорилось об этих созданиях в мифологии.

– Тебе и прозвище моё известно? – продолжал изумляться он.

– Подожди, но разве ты не должен быть гигантом? – Диана пропустила его вопрос мимо ушей.

– Гигантом? – не понял Алекс. – С чего бы?

– В некоторых мифах упоминается, что исполины – существа, рождённые от союза смертных и падших ангелов. И дети у таких пар рождаются гигантскими, урод… – Она вовремя прикусила язык. – Прости.

– Надо же, впервые о таком слышу! – Казалось, эти истории только веселили Алекса.

– Сомнительные у тебя познания, – вставил неразговорчивый Сергиус. Диана смерила его спину рассерженным взглядом. Вот же прицепился!

Дарина посмотрела на нефилима и аккуратно перевела взгляд на его хмурого напарника, словно боясь сказать что-то не то. Но любопытство взяло верх.

– А вы?..

– Братья, – подтвердил Алекс.

Слабое объяснение. Как могут ангел и демон быть братьями, если… Впрочем, чужая жизнь не должна их касаться.

– Мы с Сером маги третьего сана. Занимаем пост привратников и стоим на страже не только самой гильдии, но и врат, находящихся поблизости и ведущих в другой мир. Наша обязанность – следить, чтобы сюда не проникли посторонние или, наоборот, чтобы по другую сторону врат не угодили жители О-де Гельсии. Но в этот раз…

– …мы опоздали, – сухо закончил Сергиус, даже не обернувшись.

– Ага… – подхватил Алекс. – Врата закрылись до того, как мы прибыли к ним. Раньше такого не случалось. Однажды они стояли открытыми целую четверть года.

– Но ведь они откроются? – неуверенно уточнила Диана.

– Открыться-то откроются, – кивнул Алекс. – Когда-нибудь. Но никто вам не скажет, когда именно.

– Почему?

– Это явление невозможно предугадать. Врата открываются и закрываются сами по себе, без какой-либо закономерности. Мы лишь можем почувствовать нарастание магии в определённой точке. Это очень непростое заклинание. Магам редко удаётся осилить открытие межпространственных врат, ведущих в другой мир, но это ещё полбеды. Главная сложность такой магии заключается в том, что отменить колдовство, то есть уничтожить врата, может исключительно создатель. Заклинатель этого портала давно умер. И блокировать проход теперь невозможно. Он будет открываться и закрываться сам по себе до скончания времён. Некоторые до сих пор относят это заклятие к тёмной магии. А привратников назначают следить за тем, чтобы в наш мир не проникали посторонние.

– То есть… мы не вернёмся домой? – рассеянно спросила Дарина.

– Почему же? Вернётесь, – заверил Алекс. – Но когда – вопрос времени. Врата могут открыться через месяц, могут – через год, а то и через двадцать лет – предугадать невозможно.

– Двадцать лет?! – очнулась Диана. Усталость и сон как рукой сняло.

– Не нагнетай, – упрекнул напарника Сергиус.

– Это я к примеру сказал, – поспешил внести ясность тот. – Вот, например, в прошлый раз врата открывались пять лет назад.

– Пять лет… – Диана обречённо выдохнула и задрала голову.

– Ай! Да не дёргайся ты так. Да, пять лет. Но может, в этот раз и меньше будет.

– Но даже если меньше. Это же… Это же всё равно много! Неужели мы тут застрянем? А как же наши родители? Наш мир? У нас ведь экзамены скоро. Что нам делать?

– Просто жить дальше. – Алекс остановился, подкинул свою ношу, чтобы прервать её восклицания, и снова зашагал. – Мы обязательно вернём вас домой.

Легко рассуждать, если не знать последствий. Диана уже видела, как мама в ужасе бросается обзванивать всех знакомых, а потом отец подробно разговаривает с родителями Дарины, испытавшими тот же самый ужас, и по ходу дела выясняет, что подруги самовольно покинули машину и сбежали непонятно куда. А теперь их след простыл, потому что ни одна служба спасения не доберётся до магического мира. Диана помрачнела. Не хотела возвращаться домой – и вот, пожалуйста.

Раздолья ширились всё дальше, словно у них не было ни конца ни края. Земли обволакивала прозрачная лёгкость. Воздух здесь ощущался иначе. Он был словно чистым дыханием мира и околдовывал разум так, что на душе становилось свободнее. Глубокое небо не пятналось бесконечными росчерками проводов, мелодия природы не разбивалась гулом магистрали, а необозримые просторы не очернялись бездушными вышками электропередачи. Они действительно оказались на другой земле.

– Получается, мы тоже волшебники? – Смирение, овладевшее лучшей подругой, поражало Диану.

– Так и есть, – кивнул Алекс.

– Но как такое возможно?

– Главный вопрос. – Если что-то было способно проломить хвалёное равнодушие демона, то он демонстрировал удивительную разговорчивость, а мышцы его лица хоть немного, да двигались. Дарина навострила уши. – У обычных людей могут рождаться маги. Но чтобы в мире, где не существует магии… Это странно.

– В любом случае не волнуйтесь, мы поможем вам, – подбодрил Алекс. – Уверен: магистр примет вас в нашу гильдию. Вы сможете стать достойными магами и трудиться как все остальные. С нами не пропадёте!

Магистр? Наверное, тот, кто стоит во главе самой гильдии. Диана мысленно поблагодарила себя за то, что всю школьную жизнь провела за поглощением сказок и мифов. А мама всегда ругалась, твердя, что жить надо реальной жизнью, а не глупыми мечтами. Вот и пригодилось хоть где-то.

– А в чём заключается работа в гильдии? – сонно поинтересовалась она.

Голос Алекса снова подействовал на неё лёгким дурманом:

– На О-де Гельсии существует множество гильдий магов, которые находятся под покровительством Священной Канцелярии. Маги рождаются свободными и не принадлежат к конкретному сословию, однако, чтобы избежать людских гонений, они обязаны вступить в гильдию и узаконить свой дар. Иными словами, заниматься предначертанным ремеслом и честно зарабатывать этим на жизнь. Обычные люди: лорды, феодалы, купцы и так далее – не всегда могут решать дела собственными силами, и им приходится прибегать к помощи наёмных магов. Они рассылают по гильдиям объявления, в которых указывают заказ и плату за успешное выполнение. Если мага всё устраивает, он берётся за задание. Но учтите, гильдия – это не только торговая точка, промышляющая магией. Это наш дом, наша семья и часть магического союза. Без товарищества, взаимопомощи и соблюдения моральных устоев магам здесь не место. Таким дорога в отступничество, как Тёмным. Кстати, мы уже почти добрались.

Диана разлепила тяжёлые веки и подняла голову, устремив взор вперёд. С небольшого холма открывался вид на трёхэтажное здание, одиноко стоявшее посреди долины. Когда они спустились, Диане удалось разглядеть поместье как следует. Необыкновенный готический стиль постройки совершенно разнился с одинаково унылыми зданиями, которые она привыкла видеть каждый день.

Первый и второй этажи были отделены друг от друга резным карнизом, последний же укрывали три разные двускатные крыши, выпирающие над вытянутыми пристройками: они глазели пустыми полукруглыми нишами; небо прошивал внушительный флюгер посередине. Над двустворчатыми дверями сиротливо покачивался масляный фонарь, словно вытянутая рука, приглашающая войти внутрь. Здание окружала каменная терраса, подводя ко входу, за которым угадывалось нечто таинственное и в то же время пугающее. Кто там, за этими массивными дубовыми дверями? Кто-то, у кого совершенно иная жизнь и своя история…

Арочные окна смотрели приветливо, сверкая на солнце витражами в обрамлении ромбообразных решёточек.

«Sílentíum», – гласила бурая вывеска над входом.

– А вот и наша гильдия! – объявил Алекс. Глядя на удивлённые лица подруг, он остался доволен произведённым на них впечатлением.

– Нам не до восхищений, – напомнил Сергиус. Его товарищ тут же поник: вспомнил, что им предстояло объясняться, почему они не справились с обязанностями.

Отойдя от потрясения, Диана осторожно спрыгнула со спины Алекса и, немного помешкав, оглядела двор менее затравленно. Неподалёку от террасы она заметила кудрявую рыжеволосую девушку в длинном белом платье с воздушными рукавами, а рядом с ней – долговязого парня. Рыжекудрая сидела на корточках, сосредоточенным взглядом буравя котелок, из которого исходил тот самый дым. Спутник же её дремал, облокотившись на колено, и держался на весу не иначе как чудом. Заслышав шаги, незнакомка окинула компанию быстрым равнодушным взглядом, после чего продолжила заниматься своими делами.

– Тора! – приветственно окликнул её Алекс. – Снова варишь свои зелья?

От её аккуратных рук тянулся хилый хвостик дыма: приглядевшись, можно было различить, как девушка сноровисто орудует пучками сухих трав. Ветер подхватил вязкое горькое дуновение и обдал остальных дурманом.

– Снова промах и очередные неприятности? – безучастно бросила она, даже не повернувшись. От её звучного голоса дремавший маг потерял опору и проснулся.

– Что, уже всё? – В его ухе звякнула серебряная серьга. Сонный взгляд задержался на новоприбывших, и маг слегка опешил:

– Ал, только не говори, что вы нашли подружек.

– Ха-ха. Это Клим, – представил острого на язык юношу Алекс, на что тот дружелюбно помахал рукой и улыбнулся:

– Здрасьте.

– Добрый день, – смущённо кивнули девушки.

– А это Диана и Дарина. Они теперь новенькие. – Разминая затёкшую спину, Алекс повернулся к Диане: – Сама дальше сможешь?

Диана же словно отключилась от происходящего – настолько была поглощена собственными эмоциями, что дышала через раз. Она любовалась долиной, выстланной мягкой травой, пьянящей голову свободой, удивительными людьми, не похожими ни на кого в её мире, и необыкновенным поместьем, окутывающим уютом своих и запугивающим мрачностью чужих. Любовалась и просто-напросто не могла уместить всё это в своей голове. Клим и Тора сливались с величавыми сводами так, будто были частью не только скрытого от чужих глаз закутка, но и целого мира. Алекс и Сергиус, несмотря на их абсолютную непохожесть, тоже смешивались с архитектурным орнаментом. А что насчёт них с Дариной? Насколько глупо они смотрелись посреди всего этого – сконфуженные и в нелепых летних сарафанах? Диана очнулась, только когда Алекс повторил свой вопрос с лёгким раздражением: мол, с кем я разговариваю.

– А… да, спасибо, – ответила она, так и не поняв, что именно он спросил.

– Тора, кстати, и есть наш лекарь, – с гордостью заявил Алекс.

Девушки взглянули на ведьму не то с удивлением, не то с почтением.

– Как освободится, осмотрит твою ногу. Верно ведь?

Тора ничего ему не ответила.

Тем временем из-за угла деревянной пристройки, похожей на амбар, вышел человек и подкрался к ним бесшумно. Подруги напряглись от неожиданности.

– Любопытно. – Он вальяжно покуривал сигару и держался как-то излишне уверенно, даже чванливо. – Я правильно понимаю, что привратники третьего сана не справились со своими обязанностями?

– Наставник Джьюд… – Диане почудилось, что на этих словах у Алекса напряглись желваки, однако улыбка с его лица так и не сошла. Или это был оскал? Сергиус, как и следовало ожидать, даже не обратил внимания. Лишь молча подтолкнул подруг вперёд.

Диане стало не по себе. Ей совершенно не понравилось оценивающее внимание этого Джьюда. В его хищном прищуре чувствовалась какая-то ядовитая опасность.

Он усмехнулся, выпустив пару дымных колец, как показалось Диане, нарочито неспешно, чтобы чужеземки каждой клеткой тела успели прочувствовать всю свою никчемность. За его спиной Клим скорчил гримасу, передразнивая речь наставника, чем заслужил выразительный взгляд рыжеволосой ведьмы.

– Одного не могу понять: неужели вы вправду надеетесь, что и эта выходка сойдёт вам с рук? Или вы опять всего-навсего не подумали о последствиях?

Алекс закатил глаза и махнул рукой, призывая Диану и Дарину двигаться дальше.

– Впрочем, чего ещё ожидать от людей вашего происхождения… – В слово «людей» Джьюд вложил нескрываемое презрение.

– Ничего хорошего, – согласился Алекс. – Идёмте.

Дарина сглотнула и придвинулась к Диане, стараясь не привлекать к себе внимания. Она явно смущалась своего внешнего вида. Ещё бы! Едва ли приличная школьница когда-либо представала в таком неподобающем виде: изодранные в кровь коленки, порванная юбка, спутанные волосы, в которых чернела запёкшаяся кровь. Впрочем, никто из магов замечания ей не делал, да и во взглядах сквозило скорее недоумение, чем упрёк.

Диана ещё раз осмотрела суровые стены гильдии, а затем незаметно покосилась на Джьюда. Жилист, но высок, угловатые черты умело скрывались за напускным высокомерием. Выгоревшие на солнце волосы были заплетены в косы, тянувшиеся от висков назад. Бесцветные глаза обрамляли еле заметные морщинки, делавшие взгляд колючим. А от строгого серого сюртука с вышитыми вдоль пуговиц узорами веяло непоколебимой педантичностью. Судя по его словам, Алекс и Сергиус были единственными, кто мог летать, но разве это повод так пренебрежительно с ними говорить? Всё чудесатее и чудесатее…

– Имейте в виду, что вечно порочить имя гильдии вы не сможете. Уже совсем скоро преемник пересмотрит своё решение и выдворит вас за наплевательское отношение к долгу.

Двери за ним захлопнулись, и ядовитые слова потонули в гомоне. Девушки выдохнули, ощутив явное облегчение. В первый миг. Дальше стало только хуже. На поверхность всплыло то самое предательское чувство, когда ты окружён незнакомыми людьми и в каждом пытаешься угадать будущего друга или неприятеля.

Диане всё ещё было больно наступать на ногу, так что она ковыляла, опершись на локоть Алекса. Помещение встретило их гулом разговоров, суетой и запахом трав. Они оказались в небольшом зале с трактирным убранством и приглушённым освещением, который позднее представили как «малую гильдийную комнату». По периметру вразброс жалось несколько деревянных столиков, за некоторыми из них сидели люди. В глаза сразу же бросился прилавок, расположенный справа. Чем-то он напоминал барную стойку, только вместо привычных бутылок на полках красовались кувшины, пузатые вазы и цветные бутыли. Прилавок оккупировал худощавый блондинистый юнец: разгорячённо жестикулируя, он пытался что-то втолковать молодой женщине, наводившей порядок на полках.

В дальней части зала, прямо за стеной прилавка, было что-то вроде кухни, откуда доносилось эхо звона, и рядом же теснились каморка и чулан. Слева чернела пасть старого кованого камина, в ней трепетал хилый огонёк. Потолок был низким, с выпирающими деревянными балками, с которых свисали пучки сухих трав.

– Вы уже вернулись? – Первой их заметила женщина за прилавком. Она непринуждённо обогнула громоздкую обветшалую стойку и засеменила прямо к ним, шелестя юбками. С её лица не сходила приветливая улыбка, что немного сглаживало нарастающую тревогу.

– Да. – Алекс усадил Диану на одну из скамеек. – И нам нужна будет помощь лекаря.

– С вами раненые? – удивилась женщина, оглядев незнакомок. – Что стряслось?

Пока Алекс вкратце пересказывал историю, измученно хрустя спиной и шеей, Диане удалось как следует рассмотреть женщину, напоминавшую подавальщицу в старинной таверне. Такое впечатление у неё сложилось из-за скромного одеяния: длинные выцветшие юбки в пол и невзрачный передник поверх туники.

– Вот оно как. Да уж, беда… – сочувственно качнула головой женщина, выслушав историю до конца, и перевела беспокойный взгляд на Диану. – Тора должна скоро освободиться, так что придётся немного подождать. Сильно болит? Может, полынной настойки? Хорошо успокаивает всякий недуг. Сергиус, дорогой, могу я попросить тебя принести? Сама не достану. – Она виновато улыбнулась.

Демон молча удалился. Алекс и Дарина уставились на Диану, как будто чего-то ждали, и та поняла, что должна что-то ответить.

– Спасибо… Боль уже почти не чувствуется, – проговорила она, не отводя взгляда от заботливой улыбки женщины. Как странно, эта доброжелательность была настоящей, живой, не притворной маской, которую натягивают ради приличия! На контрасте с людьми, окружавшими её каждый день, да даже с теми же холодными Сергиусом и Торой это выглядело удивительно. А ещё вселяло уверенность, что брошенными на произвол судьбы они не останутся.

– Это наша Бишамелль, – наконец представил Алекс. – Душа, мозг и сердце гильдии.

– Ой, скажешь тоже!

– Очень приятно, я Дарина. – Она с готовностью пожала женщине руку. – Получается, вы тоже волшебница?

– Была когда-то, – смущённо подтвердила Бишамелль. – Не всё в жизни случается так, как мы представляем. Сейчас я несу службу камеристки. Просто веду хозяйство в поместье. Вот так.

Яркие глаза выжидающе скользнули к Диане. И опять-таки взгляд их не выражал ничего, кроме радушной любезности. Смутившись собственной невоспитанности, она тут же выпалила:

– Диана.

Бишамелль удовлетворённо улыбнулась, поправив пшеничные косы. Она показалась Диане очень милой. Высокая, много улыбается, а говорит так чётко и уверенно, что становится ясно: застенчивость ей чужда. Не зная, что делать дальше, Диана вжалась в скамейку.

Тем временем Сергиус, пропустив мимо ушей чьи-то приветствия, прошёл к прилавку. Достал сиреневую бутыль с самой верхней полки и принялся разливать по стаканам её содержимое, игнорируя подтрунивания худосочного блондина, который то и дело оборачивался на новоприбывших.

– Вы что, провалили задание? – насмехался тот. – Неужели великие привратники не справились даже с таким пустяком? Ой, то ли ещё будет!

– Заткнись, Стив! – крикнул ему Алекс.

Сергиус взял наполненные стаканы и принёс их двум чужеземкам, не считая нужным тратить время на задиру-волшебника.

– Выпейте. Развеет эмоции. – Это больше походило на приказ, нежели на дружескую заботу.

– Алкоголь? – удивилась Дарина, принимая от него стакан. В отличие от Дианы, она-то была несовершеннолетней.

– Нет-нет, – поспешила заверить Бишамелль. – Отвар сделан на основе перебродившей смолы и весеннего сбора полыни. Просто успокоит нервы.

Диана залпом опустошила содержимое задолго до того, как прозвучало пояснение, и тут же почувствовала приятное тепло, растекшееся в груди. Тело неожиданно наполнилось новыми силами. Усталость, страх и смятение покинули её, возвращая место привычной бодрости. Насладившись чудотворным напитком, Диана встала и, пока Бишамелль и Дарина о чём-то разговаривали, неуверенно осмотрелась.

Присутствующие маги поглядывали на них так испытующе, что Диана невольно вспомнила свои экзамены. Тогда на неё точно так же смотрели члены экзаменационной комиссии, а она, стоя у доски, отвечала выученную вдоль и поперёк тему. Но тогда она находилась в ярко освещённом кабинете с большими окнами и кучей электронного оборудования, о котором здесь даже не слышали, и вместо старинных одежд перед взором сливались в размытое пятно чёрные деловые костюмы. В том кабинете казалось, что вся её жизнь уже разложена по полочкам, а теперь она находится на чужой земле с совершенно иными правилами…

Диана мысленно отметила, насколько все выглядели необычно и даже как-то сказочно по сравнению с бесцветными прохожими из её мира. Большинство было одето в камзолы или кафтаны с длинными накидками поверх, но некоторые ограничились рубахами простого кроя, как у Сергиуса. Самым удивительным казалось то, что все эти люди выглядели довольно молодо, не сильно старше неё самой. Однако, несмотря на небольшую разницу в возрасте, в их лицах и взглядах проскальзывало что-то совсем другое, из-за чего Диана чувствовала, будто их разделяет целая жизнь. Но никак не могла уловить, что именно.

Она очнулась, когда её схватили за плечи и настойчиво отодвинули в сторону.

– Оп, дорогуша. – Тощий маг – тот самый задира Стив – убрал от неё руки. – Дай-ка пройти.

– Что ты…

Диана не успела договорить – Стив уставился на нее во все глаза и воскликнул:

– Лорд Смерти тебя дери! Это что за чуднóй наряд? Впервые такой вижу. Даже ноги открыты! И не холодно?

– Кто «дери»? – не поняла она и нахмурилась. Что он вообще себе позволяет?

– Стивальд, не сквернословь, – сделала замечание Бишамелль, но сказала она это с лёгкой улыбкой.

Диана всё никак не могла взять в толк, почему никто не обратил внимания на его излишнюю тактильность. Разве так делают? Просто взял и силой подвинул её, чтобы освободить себе путь. Однако она не успела ничего ему сказать, потому что краем глаза выхватила из толпы наставника Джьюда, который уверенно вёл к ним ещё одного мага.

– Что собираетесь делать? – поинтересовалась Бишамелль у Алекса и Сергиуса. Улыбка сошла с её лица, когда она тоже заметила приближающихся магов.

– Походатайствуем за новеньких перед магистром, – ответил Алекс. – Кстати, он скоро вернётся?

Подобно молнии, внезапно сверкнувшей посреди тихого поля, негодующе прозвенело:

– Вы в своём уме?!

Алекс спокойно обернулся, а вот у Дианы затряслись поджилки, когда она вскинула испуганный взгляд на Джьюда. Остальные члены гильдии побросали все свои занятия и начали исподтишка наблюдать за происходящим.

– Спасайся кто может, – посоветовал Стив, а через мгновение этого худосочного задиры и след простыл, словно его тут и не было.

Джьюд приблизился к компании. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но Диана была готова поспорить, что в тот момент он наслаждался какой-то внутренней, известной ему одному местью. Второй маг, мрачнее тучи, молча скрестил руки на груди, и отчего-то Диане показалось, что опасаться стоит именно его, а вовсе не наставника Джьюда, в чьих глазах сквозило необъяснимое презрение.

Алекс быстренько шепнул ей на ухо:

– Преемник, кстати, тоже обладает силой инквизитора.

Диана еле соображала от испуга. Преемник? Чей? Ах да, магистра. То есть что-то вроде зама? Сложно…

– С каких пор мы берём в гильдию кого ни попадя, расскажите мне, – потребовал Джьюд вместо преемника.

– Выслушайте нас. – Алекс положил руку на плечо Дианы, незаметно подбодрив. – Дело в том, что в этот раз врата закрылись быстрее обычного, и мы с Сером не успели. Просто раз – и всё! Поэтому эти девушки случайно попали сюда. Мы виноваты в случившемся и полностью берём их под свою ответственность.

Джьюд надменно фыркнул.

– Как привратник мог не справиться со своей единственной обязанностью? Опоздать к вратам. Вам самим не смешно? Может, мы ещё устроим проходной двор для всех миров? Гильдия – не приют для потерявшихся и заплутавших.

– Да выслушайте же! Они ведь не просто люди.

Джьюд выразительно вскинул брови. Алекс понял, что смог наконец дёрнуть за нужную ниточку, и продолжил напирать:

– В них есть задатки магии, мы сами это видели. – Он обернулся на своего товарища, ища поддержки, и Сергиус кивнул. Алекс хитро прищурился, чувствуя победу в споре. – А насколько я помню, магистр даёт шанс всем, у кого есть магическое начало.

– Сер, ладно – он, но ты? – поразился кто-то в толпе.

– То есть «ладно я»? – не понял Алекс.

Сергиус просто пожал плечами. Ему было всё равно. Двумя больше, двумя меньше – какая разница?

– Я предупреждал магистра, – заговорил Джьюд с некой издёвкой, – что нельзя доверять вам задание такого масштаба. Вы оба слишком легкомысленны и беспечны! Втягивать в гильдию обычных людей, к тому же из другого мира?

– Людям из другого мира здесь делать нечего, – поставил точку хриплый голос, ворвавшись в дискуссию так твёрдо и резко, что никому не захотелось её продолжать.

Это был второй маг. Диана даже успела забыть о его присутствии. Голова шла кругом от всего происходящего. Кое-как пересилив страх, она всё же покосилась на него. И чуть не лишилась сознания. Мрачный, каменный, он был словно вытесан из бездушного гранита. Но больше всего её испугали шрамы, прошивающие его неживое лицо жестокими рубцами. Чёрные курчавые волосы, тронутые сединой, выдавали в нём не веселого приключенца, а сурового мужчину, повидавшего жизнь. Шагнув ближе, маг метнул оценивающий взгляд на новеньких, и Диана ясно поняла, что в этих безжалостных глазах не найдётся места для снисхождения.

– Преемник Эдгар? – притворно очнулся Алекс, словно только сейчас его увидел. – А мы вот тут…

– Вижу, Кайлестис, – заметил тот холодно. – Хочешь гильдию по миру пустить.

– Нет, это не так. Скорее хочу сказать, что хоть старшие маги и влияют на решение, но окончательный вердикт всё равно остаётся за магистром.

Диана наблюдала за небольшим спором застывшим истуканом. Ей казалось таким странным, что Алекс обращается к преемнику на «вы» и при этом продолжает умело гнуть свою линию.

На лице старшего мага не дёрнулся ни единый мускул, однако в глазах сверкали искры, пронзавшие холодом. Какие же всё-таки страшные шрамы…

– Смогут ли они идти бок о бок с опасностями, поджидающими на каждом шагу? Не трусить перед лицом смерти? Ставить на кон свою жизнь, если потребует долг? – так же холодно спросил он. Эти пугающие и совершенно не понятные для подруг вопросы были брошены так спокойно, словно он просто поинтересовался погодой.

Бишамелль уже давно оставила споривших и вернулась к своей работе. Джьюд тоже куда-то подевался – видимо, решил не мешать преемнику. Дарина же испуганно спряталась за Сергиусом, боясь привлечь лишнее внимание к своей персоне.

– Простите… – Диана посчитала своим долгом сказать хоть что-то, чтобы праведный гнев не обрушился на одного Алекса, храбро прикрывающего их. – Нам просто нужно найти дорогу домой. А до тех пор мы постараемся быть полезными вам и выполнять любую работу…

– Это вряд ли, – без обиняков оборвал преемник Эдгар.

Диана столкнулась с его взглядом, и ей стало совсем дурно. Она вдруг поймала себя на странной мысли, что уже где-то видела нечто подобное. Пугающее, заставляющее сердце сжаться и пуститься галопом без особых на то причин. Мама! Точно. С той же требовательностью, за которой не проскальзывало ничего хорошего, она смотрела на Диану, когда была разочарована и ждала объяснений очередной выходке. Под ложечной противно засосало.

– Какой магией ты обладаешь? – поинтересовался Эдгар, разорвав её мысли в клочья. В отличие от строгой матери, надеявшейся воспитать хорошего человека, он смотрел на Диану так, как смотрят на пустое место.

– Магией инквизитора, – подсказал Алекс.

Бровь Эдгара поползла вверх.

– Инквизитора? – скептично уточнил он, ещё раз окинув её взглядом. – Твои родители инквизиторы?

Она смутилась:

– Нет… обычные люди.

– Вот как. И ты утверждаешь, что обладаешь магией инквизитора? – продолжал давить он.

– Мы видели это своими глазами, – вновь пришёл на помощь Алекс.

Эдгар не счёл нужным отвечать ему. Он принял от Бишамелль какие-то свитки и перевёл взгляд на них.

– А ваши? – с вызовом спросила Диана.

Суровый маг дёрнул другой бровью, давая понять, что удивлён такой наглостью. Приняв этот жест за непонимание, она объяснила:

– Если вы инквизитор, то, получается, ваши родители тоже инквизиторы?

– Понятия не имею. Их нет.

Диана прокляла себя за праздное любопытство. Ей просто было интересно, правда ли магия передаётся по наследству, но разговор утёк совсем в другое русло. За время короткой беседы, которую даже беседой не назовёшь, преемник Эдгар внимательно изучал пергамент. И как же у некоторых людей получается одним лишь молчанием выразить то, что они думают о твоём слабом уме?

– Ты чего расстроилась-то? – не понял Алекс. – Преемник ведь согласился.

Диана натянула нервную улыбку. Согласился? Если бы взгляды умели воспламенять, от неё бы сейчас ничего не осталось. И где, спрашивается, добрый седобородый колдун в синей мантии со звёздами и остроконечной шляпе? Эх, сказки…

– У тебя что за магия? – Эдгар перевёл взгляд на Дарину.

– Она целитель, – услышала Диана твёрдый ответ Сергиуса.

Дарина, которая не произнесла ни слова за всё это время, сконфуженно заправила грязные пряди за уши. Ей показалось или демон вступился за неё? Выражение его лица невозможно было растолковать обычному человеку. То есть уже не обычному.

И как это вообще могло произойти, если они всю жизнь прожили в своём «обычном» мире?

– Окончательное решение примет магистр, – наконец произнёс Эдгар, кивнув на пергамент.

4. Новое пристанище

Магистр – вот кто был им нужен, в этом Диана не сомневалась. По разговорам присутствующих нетрудно было догадаться, что он являл собой воплощение мудрого, уважаемого всеми вождя, а значит, бесспорно, мог знать способ вернуть их домой. Что, если все эти маги ошиблись и портал можно открыть? Что, если это настолько редкое явление, что далеко не каждый обладает нужными знаниями? Ведь не может быть так, чтобы человек раз! – и исчез. Растворился без единого шанса вернуться домой. Шанс есть всегда. И они найдут его! Обязательно найдут.

Диана не успела глубоко погрузиться в собственные мысли, потому что к ним под предводительством Бишамелль подошла та самая рыжая ведьма, с которой они столкнулись на входе. Она тоже оказалась совсем юной, но Диана уже перестала удивляться возрасту магов. Удивительным ей показалось лишь то, насколько необычной, прямо-таки ведьминской внешностью обладала девушка: огненные волосы, спадающие густыми кудрями до поясницы, зелёные искрящиеся глаза и благородная бледность лица.

– Ну, и что тут у вас? – без церемоний поинтересовалась она.

– Тора! Так ты освободилась? – обрадовался Алекс. – Нужна твоя помощь, у нас…

Ведьма остановила его взмахом ладони и подошла к Диане. Вскользь осмотрев затянувшийся шрам на её ноге, она прикоснулась к нему пальцем, и спустя несколько мгновений от бывшей раны не осталось и следа. На смену уродливым рубцам вернулась ровная, здоровая кожа. Диана как зачарованная уставилась на свою ногу, словно ей просто привиделось во сне, что раньше там было изодранное месиво после неудачного знакомства с крахнийцами. Разве такое бывает?

Тора выдохнула, потёрла лоб и представилась:

– Виктория Кадмус.

– Очень прият…

Не дослушав, ведьма перевела взгляд на Дарину:

– Так ты лекарь?

– Я, честно, не знаю. – Чем чаще Дарине задавали эти вопросы, тем больше она начинала сомневаться в правдивости недавнего исцеления подруги. – Я просто очень сильно попросила, и когда дотронулась рукой до раны, она начала заживать…

– Вот как… – Тора задумчиво скрестила руки. – С целительством всегда так. Оно в крови. И проявляет себя в моменты, когда смертельная опасность подбирается к чужим жизням. – Она властно кивнула: – Что ж, станешь моей ученицей. Я научу тебя, как обуздать целительную магию. Идём, покажу теплицу с травами. Будешь потихоньку знакомиться с растениями и изучать их свойства.

Изумлённой Дарине только и оставалось, что согласиться.

Диана проводила печальным взглядом удаляющуюся подругу, понимая, что осталась совсем одна в обществе незнакомых людей и, что куда хуже, под пристальным взглядом преемника Эдгара. Она даже не успела поблагодарить целительницу за излеченную ногу. Что делать дальше – она совершенно не представляла. Видимо, ждать магистра гильдии, чтобы выведать у него, как попасть домой. А если он просто прогонит их? Куда им тогда податься?

Интересно, какой он, этот магистр? Такой же молодой, как и все маги, или, быть может, старый колдун, как в книгах? Хотя не столь важен его внешний образ, сколь человеческое отношение. Вдруг он ещё злее, чем Эдгар? Или куда мрачнее, чем Сергиус. А если и то и другое вместе? Она же просто с ума сойдёт от страха!

Она как будто собиралась проходить собеседование. Хотя в какой-то степени так оно и было…

– Эй… – Алекс заглянул ей в глаза, отчего Диана смутилась, забыв о нарастающих тревогах. – Не волнуйся.

Она сделала глубокий вдох и благодарно кивнула. Интересно, почему из всех возможных вариантов она сразу же начала перебирать именно плохие?

Время пролетело незаметно. Влияло ли так на восприятие непривычное перенапряжение или же причиной тому был свободный колдовской дух, витающий в воздухе, – невозможно понять. Но к вечеру Диане наконец удалось спокойно выдохнуть, словно с плеч упали все тревоги. К сожалению, ненадолго. Она сидела за прилавком и рассказывала Бишамелль, как именно они с Дариной набрели на судьбоносный тоннель, как в следующий миг в помещение ворвался свежий холодный ветер. Двери гильдии как по волшебству распахнулись. Диана оборвала рассказ на полуслове и с замиранием сердца обернулась. Уже?..

Только когда странник в потрёпанном дорожном плаще медленно прошествовал в зал, Диане удалось разглядеть его как следует. Каждое его движение было сдержанным, не показывающим ничего лишнего. Нечёсаные коричневые волосы спускались до плеч, а живое приятное лицо покрывали дорожки морщин, отчего с ходу определить возраст мужчины было трудно. Он будто был ветхим мудрым отшельником и молодым колдуном одновременно. Как такое возможно?

При появлении этой могущественной фигуры все гильдийцы тотчас умолкли и начали опасливо поглядывать в его сторону. Из соседней комнаты робко высунулась Дарина. Подруги отыскали друг друга встревоженными взглядами и внутренне сжались, затем посмотрели на старейшину. Он медленно заложил руки за спину, с его лица не сходила задумчивость.

– Магистр, – поприветствовал Эдгар и собрался уже рассказать о чужеземках, но магистр спокойно отозвался:

– До меня дошла весть о случившемся. – Хриплый сдержанный голос не предвещал ничего страшного, но заставлял напрячься.

Его проницательный взгляд скользнул между гильдийцами и задержался на девушках, став ещё более цепким. Диане подумалось, что магистр смотрел не на неё, а сквозь неё, словно наперёд знал все слова и действия, о которых она сама ещё даже не догадывалась… От этого пробирало до костей. И вдруг, глядя на этого странника, Диана почувствовала естественное умиротворение, как будто неведомая сила прошлась по ней с ног до головы. Ею овладело спокойствие. Она чётко поняла: нужно дать себе время.

– Значит, ты инквизитор, рождённый в другом мире. – Магистр не спрашивал, он утверждал.

– Д-да, – запнулась Диана и зачем-то поклонилась. Эдгар резко переглянулся с магистром. Тот сдержанно кивнул.

– А ты, стало быть, целитель, – проговорил он тем же бесцветным голосом, и взгляды всех присутствующих метнулись к спрятавшейся за спиной Торы Дарине. Та осторожно качнула головой, не сумев подобрать нужных слов.

– Что ж, добро пожаловать в гильдию. – Странник неторопливо обогнул комнату, направляясь к выходу. Только на пороге он спохватился и обернулся, но даже это движение показалось продуманным наперёд. – Ах да, объявление.

Маги, всё это время молча провожавшие его взглядами, замерли и приготовились слушать.

– Алексайо и Сергиус лишаются заданий на месяц.

Тишина мгновенно вспыхнула дружным негодующим возгласом:

– Что-о?!

– Магистр! – От такой несправедливости Алекс был готов рвать волосы на голове. – Как вы можете лишать нас отрады всей нашей жизни?

– Магистр Лойд, – спокойно обратился Сергиус, заслонив собой напарника. Диане показалось, что она впервые заметила на лице демона какие-то эмоции. – Нужно же нам как-то получать жалованье, чтобы платить взнос в гильдию. Мы не сможем без заказов.

– Я освобождаю вас на месяц от долга перед гильдией. Можете отдохнуть.

– Какой отдых?! – Алекс возмущённо уставился на магистра, как на тирана, пославшего их на смертную казнь.

Магистр Лойд молча и твёрдо смотрел на упрямого нефилима. Тот виновато умолк.

– Я освобождаю вас на месяц от долга перед гильдией, – повторил он. – И брать какие-либо задания запрещаю. Впредь это послужит вам уроком и наказанием за неосмотрительность. Дориус, проследи.

– Слушаюсь, магистр, – почтительно поклонился Джьюд.

Глава гильдии ещё раз взглянул на Диану, а после удалился. Как воспринимать это внимание, она не знала.

Алекс и Сергиус готовы были возопить на всю О-де Гельсию, ибо для них это было уже слишком.

– Проклятье! Вот же упёртый старик! – Алекс сжал кулаки.

«Старик? – удивилась Диана. – Разве он похож на него?»

– Всё правильно, – кивнул Джьюд, соглашаясь с вердиктом старейшины. – Я говорил магистру, что нельзя вам поручать задание такой сложности. Вы, как всегда, всё провалили из-за своей беспечности.

– Ну да, мы прокололись, – с вызовом подтвердил Алекс. – Но каждый мог оказаться на нашем месте! Мы всего лишь опоздали к вратам.

– Всего лишь! – вскинул руки наставник. – А если бы через врата прошли не эти безобидные девушки, а люди страшнее? Люди, которые вызвали бы хаос и крах на всей О-де Гельсии! Об этом вы не подумали?

– Хватит, – вмешался Сергиус, хлопнув напарника по плечу. – Слово старика – закон, ничего не поделаешь. Он не поменяет своего решения.

– Проклятье!

Наблюдая за возмущением и недовольством новых товарищей, Диана почувствовала вину и осмелилась подать голос:

– Простите, пожалуйста… За то, что теперь у вас неприятности из-за нас.

Алекс уставился на неё одновременно и с изумлением, и с раздражением.

– При чём здесь вы?

Диана не успела ответить, потому что преемник Эдгар протянул ей свиток. Старую пожелтевшую бумагу покрывала вязь, а в правом нижнем углу алела сургучная печать. Красота, да и только.

– Твой магический договор. Если ты правда обладаешь магией, достаточно просто приложить ладонь. С этого дня на тебе будет лежать обет руны – принадлежность к гильдии «Силентиум». Таким образом ты узакониваешь свою магическую деятельность.

Диана приложила ладонь и почувствовала лёгкую пульсацию. Как удобно, подумалось ей, и не нужно расписывать фамилию, имя, отчество. Ту же процедуру Виктория проделала с Дариной. Затем Эдгар скрутил свитки и передал их Бишамелль.

Когда все формальности были улажены, остальные маги разбрелись кто куда, а Виктория поманила двух новеньких за собой:

– Идёмте, я провожу вас в вашу комнату.

Девушки покорно встали и прошли следом за ведьмой. Диана не отрывалась от её яркого благородного облика. Неужели такой цвет волос может быть от природы? Миновав деревянную лестницу, они оказались в коридоре второго этажа и прошли в одну из комнат. Комнатушка оказалась небольшой, ветхой и неприметной. По бокам располагались две кровати, а между ними – громоздкий расписной сундук, за которым высилось замутнённое арочное окно.

– Располагайтесь. – Виктория указала взглядом на кровати. Хоть ведьма и говорила безразличным тоном, Диана как-то поняла, что та помогает им.

Дарина переступила с ноги на ногу и заняла левую кровать.

– Правила просты: вы не суётесь ни в чьи покои без разрешения, никто не тревожит вас в ваших, – объясняла Тора, неспешно расправляя занавеси и лениво обходя комнатку. – В гильдии есть несколько комнат для тех, кому негде жить и некуда пойти. Раз в месяц взимается плата за жильё, а также взнос в гильдию. Бишамелль Сольвейг – не только камеристка, но ещё и казначей и распорядитель гильдии. Так как у вас, вероятнее всего, нет денег, вы можете прожить этот месяц бесплатно, а в следующем внести двойную плату.

Диана уселась на кровать, поддаваясь печальным воспоминаниям о родном доме. Она пыталась зацепиться хоть за одно слово, но мысли разбредались, как муравьи в муравейнике. В ноздри впивался запах старинного убранства, стылого вечера и чужого, но до боли реального мира. От этого защемило под сердцем. Она сейчас в неведомых краях, среди загадочных лесов и долин, куда не ступает нога обычного человека. За окном поднимается ветер, безжалостно колотя оконными ставнями. А где-то там далеко… Она бы никогда не подумала, что окажется среди чужих и донельзя реальных людей, не имея возможности вернуться домой.

Дружелюбный Алекс и улыбчивая Бишамелль внушали доверие, но остальные… Сонная Виктория, которой вряд ли было дело до чужих жизней, грубый несловоохотливый Сергиус, от которого, она подозревала, доброго слова и ждать не стоит, строгий Джьюд и до ужаса пугающий Эдгар… Как им найти общий язык с таким разношёрстным и совершенно чужим обществом?

Диана поняла, что молчание затянулось, когда услышала голос своей подруги.

– Большое спасибо, Вика, – неуверенно поблагодарила Дарина. – Можно ведь на «ты»?

– Как ты сказала? «Вика»? – Ведьма удивлённо заморгала. – Интересное имя. Меня так раньше никто не называл. В общем, – она перевела взгляд на Диану, – твой наставник должен вернуться со дня на день, ты будешь под его попечением. А на Джьюда не обращай внимания, он в каждой бочке затычка. И не позволяй никому точить о себя зубы. Нравится кому или нет – вы теперь под покровительством гильдии. – С этими словами она удалилась.

Диана уткнулась лицом в подушку, радуясь, что они наконец-то остались вдвоём. Неужели им и правда придётся обосноваться в этом необычном месте? Они не вернутся домой? Как же такое могло случиться?!

– По крайней мере, мы не одни, – невесело подбодрила Дарина.

Диана не ответила. Выпуская непрошеные слёзы и прокручивая в голове весь насыщенный и до безумия странный день, она всё же смогла заснуть крепким, мертвецким сном.

5. Наставник

Она уже видела его. Это лицо, стёртое временем и не похожее ни на что живое. Стальная маска намертво вросла в кожу и смотрела пустыми бездушными глазницами, взглядом выворачивая внутренности наизнанку. Существо медленно протягивало осклизлые щупальца, приближалось, неминуемо опутывало. Диана каждой клеточкой тела чувствовала беспомощность перед неизвестной тварью. Она не успела даже вздохнуть: мёртвые лозы оплели её тело, сжав запястья до боли. Шипы впивались в плоть, драли беззащитную кожу, пробирались к самому основанию, к нутру нутра. Ей не выбраться. Прямая дорога к освобождению – только смерть.

Разум словно рывком вырвался из оцепенения. Диана пошатнулась, и стальная маска с мёртвыми лозами, зарябив, рассыпалась вдребезги. Она очнулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, глаза застилал страх – глухой, первобытный, слишком безумный. Дыхание сбилось. Чувство, что он вот-вот нагонит её, пульсировало и расходилось волнами по телу. Кто-то страшный и жуткий. Он видит её сквозь чернильную темень, а она видит его, и губительные щупальца уже рядом. От них нигде не укрыться…

Солнечная дорожка, заливающая комнату золотом, успокоила, вернув душевное равновесие. За окном щебетали птицы.

– Доброе утро. – Дарина оторвалась от старого пухлого тома на коленях.

– Доброе… – вяло отозвалась Диана, потерев висок. Левое предплечье тут же засаднило, и она от неожиданности дёрнулась.

– Ди, ты чего? Что случилось?

Знакомое прозвище из прошлой жизни мгновенно развеяло наваждение. Диана окончательно пришла в себя. Подогнула ноги и попыталась разглядеть подругу сквозь яркие занавеси света.

Дарина отложила книгу, подошла к её кровати и аккуратно присела на краю.

– Кошмар приснился? – Она взяла её руку.

Диана слабо кивнула. От прикосновения подруги стало легче. Мысль о том, что рядом единственная родная частичка души, оставшаяся с ней из прежнего мира, придала сил. Она выдохнула.

– Мне снился очень странный сон. Даже не знаю, как объяснить. Какое-то страшное, безвыходное ощущение. Боль медленной и мучительной гибели – я чувствовала, как она подбирается ко мне.

Дарина внимательно слушала.

– Когда проснулась, я всё ещё ощущала на левой руке противный осадок. – Диана покрутила предплечье. – Будто изнутри что-то грызло, а затем вырвалось наружу. Что со мной? – Она в ужасе взглянула на подругу.

– Я скажу тебе, что с тобой происходит.

– Ты знаешь? Уже так хорошо освоила целительство?

Дарина улыбнулась:

– Нет. Чтобы понять твоё состояние, совсем не обязательно окунаться в лекарское дело. Тут всё гораздо проще, и ответ лежит на поверхности.

– Не понимаю, – сдалась Диана.

– Ну смотри. – Дарина придвинулась ближе и обвела её внимательным взглядом. – Вспомни, что ты чувствовала, когда у тебя, к примеру, были экзамены на носу?

Поразмыслив, Диана неуверенно ответила:

– Ну… переживания.

– А ещё?

– Перенапряжение?

– Дальше.

– Эмоциональная встряска, нервный срыв…

Дарина вскинула ладонь.

– Да, но только здесь всё гораздо серьёзнее экзаменов. – Диана неуверенно повела плечом. – Хочешь сказать, что это всего лишь последствия стресса?

– Хочу сказать, что когда нас вытаскивают из некой зоны комфорта и погружают в режим жизни, совершенно нам непривычный, то хочешь не хочешь, а организм будет испытывать сильное психологическое давление. Такой уж человек по своей природе, ничего не поделаешь. – Дарина пожала плечами. – Сама посуди: совсем недавно мы с тобой жили обычной жизнью, жаловались на экзамены, возмущались из-за родительских нотаций, гуляли с друзьями, бездельничали… А сейчас? Наша жизнь разительно поменялась, и непонятно, навсегда ли, на время ли. Отсюда и кошмары. Твоё внутреннее состояние просто-напросто пошатнулось от всего происходящего.

Диана вздохнула и потёрла глаза.

– Всё будет хорошо. – Дарина сжала её руку. – Мы справимся. И вернёмся домой. Идёт?

– Идёт, – кивнула Диана.

В конце концов, не время киснуть – сегодня тот самый день. День, когда должен вернуться её наставник.

Неделя пронеслась как в тумане. Самым тяжёлым было утро после первой ночёвки в гильдии, когда с пробуждением на плечи обрушилось холодное осознание, что она находится в чужом мире без малейшей возможности вернуться домой. Всё было слишком реально: и обветшалые стены, и балки на закопчённом потолке, и паутина, сереющая по углам, и воздух, пропитанный древесиной. В то переломное утро Дарины уже не было в комнате – она спозаранку отправилась с Торой в теплицу. Что ни говори, а втянулась подруга быстро. Когда Диана встала с кровати, слёзы уже сами собой скатывались по щекам. Она попыталась успокоиться, утешительно обхватывая себя за плечи. Она ведь не одна, им помогают вполне неплохие люди. И раз уж так вышло, нужно продолжать жить дальше. Жить по здешним порядкам. Сейчас это виделось единственным выходом.

Не представляя, с чего начинать эту самую новую жизнь, Диана первым делом умылась в общей умывальной комнате и спустилась в главный гильдийский зал. Тот пустовал. Лиловые лучи омывали стены, ложились мягкой скатертью на столики, поблёскивали в доспехах и мечах над камином. В гильдии стояла мёртвая тишина, лишь огонь за каминной решёткой потрескивал, радостно съедая протискивающийся в открытые створки ветер, да из чулана доносилась слабая возня.

Диана двинулась к прилавку, решив подождать тут, пока в зале не соберётся народ. Дверь чулана приоткрылась, выпустив ворох пшеничных волос и длинные пышные юбки.

– О, доброе утро! – Бишамелль уже хозяйничала вовсю: таскала бидоны с водой, наводила порядки, складывала чистое бельё. – Ну что, тебя не сильно замучили?

– Нет-нет, – поспешно отозвалась Диана. – Только вот…

– Что такое?

– Я понятия не имею, с чего мне начинать, – призналась она. – Дарина уже практикуется с наставницей, а мне никто толком не объяснил, что нужно делать.

– Ах вот оно что… – Живое лицо камеристки расплылось в улыбке. – Не пугайся, не ты первая чувствуешь себя словно на отшибе. Так случается, когда неожиданно обнаруживаешь в себе дар. Видишь ли, твой наставник Северин немного подзадержался: в это время года он всегда совершает паломничество. Но совсем скоро он вернётся, и ты начнёшь практику. А пока можешь погулять по долине, подышать воздухом на гильдийских угодьях, осмотреть сад. Тебе ведь ещё толком не удалось изучить местность?

– Да, пожалуй, так и поступлю. Спасибо. – Диане становилось легче от разговоров с этой прямодушной женщиной. С души словно спадала тоска.

– А ещё с холмистой гряды открывается потрясающий вид! Многие маги очень любят практиковаться на холме, встречая рассвет или провожая закат. Уверена, наставник первым делом познакомит тебя с этим местом.

У камина вдруг послышался шорох. Диана и Бишамелль повернули голову в сторону играющего пламени.

– Чего расшумелись? – На пол соскользнул плед, едва не коснувшись очага, и Диана увидела Алекса, полулёжа развалившегося в кресле. Заспанный и взъерошенный, он выглядел донельзя забавно и походил скорее на озорного мальчишку, чем на самоотверженного храбреца, что спас их с Дариной. С ума сойти, это ведь произошло всего день назад, а кажется, что минула целая вечность…

– Алекс, снова ночевал в гильдии? – Бишамелль вернулась к корзине с бельём.

В ответ тот протяжно зевнул.

– Пора бы уже здесь поселиться, – рассмеялась камеристка.

– Нет уж.

– Алекс частенько ночует тут, – объяснила она озадаченной Диане. – Поэтому я и говорю, что ему пора поселиться в гильдии. Пока Эдгар не обратил внимание. Иначе проблем не оберёшься.

– Ага, сейчас, – отмахнулся Алекс. – Чтобы за съём комнаты вываливать целое состояние? Вот уж спасибо.

– Всяко лучше, чем ночевать у порога. Я вот, например, так и живу. – Бишамелль выудила с самой верхней полки громоздкую старинную книгу, и в её пальцах зашелестели страницы. – Чтобы не бегать туда-сюда, поселилась в поместье: и покои неплохие, и всегда при службе.

– Просто ты, Биша, почти не выходишь в свет. А мне, как магу, который живёт от задания к заданию, нет смысла оседать на одном месте. Поэтому, – Алекс подмигнул Диане, – ночую где придётся. Так даже интереснее.

Под беспечным взглядом серых глаз Диана стушевалась. В них искрилась врождённая задорность, и смотрели они так уверенно, будто ничто в мире не способно было их омрачить. Разве так бывает?

Переступив с ноги на ногу, она решилась озвучить свои догадки:

– У тебя что… нет дома?

– Вот ты чудачка, – прыснул Алекс, разминая затёкшую шею. – Конечно есть. Просто мне лень возвращаться.

Диана недоверчиво поглядела на него. Этого нефилима вполне можно было охарактеризовать пресловутой фразой «сам себе на уме». Как это – «лень возвращаться домой»?

– Слишком далеко, – ответил он на неозвученный вопрос.

Это многое объясняет, здесь же нет никакого транспорта. Диана задумалась. Интересно, как тогда передвигаются люди? Должно быть, как в старину – на лошадях и каретах.

– Точно, Алекс. – Мягкий голос Бишамелль вернул её в реальность. – Почему бы не показать нашей новенькой окрестности?

– Я? – безрадостно отозвался он.

– Тебе ведь всё равно нечем заняться. К тому же ты теперь её напарник. Не ты ли говорил, что полностью возьмёшь на себя ответственность за её судьбу?

На это «напарник» недовольно вздохнул. Почему-то Диана поняла, что с ним будет ещё очень много мороки.

Небо на востоке стало розоветь. К горной гряде, растянувшейся вдоль горизонта, подбирались рдяные сполохи, озаряя облака. Дальние поля и взгорья укрывала дымка, на языке оседала свежая утренняя горечь.

– Невозможно побывать в «Силентиуме» и ни разу не встретить его волшебные восходы! – проговорила нараспев Бишамелль, как только они взобрались на самую вершину взгорья. – Это всё равно что тут не бывать.

По ногам скользила роса, на ладонях собирались крупинки уходящей ночи. Диана с упоением вглядывалась вдаль, в долину, клубящуюся в волнах пурпурного тумана, и не могла вспомнить, когда в последний раз вот так встречала рассвет и слушала дыхание мира, не думая ни о чём. Кругом зеленела трава, покачивался шалфей, а чуть дальше, у подножия, расстилался клокастый ковёр полевицы. Кое-где торчали корявые деревца. В ушах шелестел прохладный ветер, убаюкивая спокойствием безмятежного утра.

Бишамелль зажмурилась, укрыла плечи кружевной шалью и полной грудью вдохнула кристальный воздух. Алекс единственный не разделял всеобщего восхищения – он клевал носом и покачивался из стороны в сторону, как маятник. Веки его то и дело слипались. Но на недовольные вздохи никто не обращал внимания: Диана и Бишамелль слушали заливистое пение соловьёв. Время словно остановилось, замерло, готовясь встречать зарождающийся день, и каждая клеточка тела пронизывалась безумной свободой, нашёптывающей о чём-то таинственном и далёком.

Диана никогда не ощущала ничего подобного. Восход в этом мире казался таким непостижимым. Почему-то вспомнились летний лагерь, школа, серые неприметные дворы, куда не хотелось возвращаться, библиотека, где ей встретился загадочный незнакомец… Всё смешалось воедино. В ней бурлила смесь чувств, сотканная из тоски по былому, щемящей горечи и едкой боли о доме. Диана больше не могла сдерживать слёз, сдавливающих горло и режущих глаза, и те с готовностью полились по лицу раскалёнными ручьями.

– Эй, ты чего? – Алекс недоумённо уставился на неё и поморгал для верности – дремоту как рукой сняло.

Бишамелль обернулась, но не произнесла ни слова.

– Кто обидел?

– Нет, всё хорошо… – заверила Диана. Она вытерла влажное от слёз лицо и только-только взяла себя в руки, как рыдания вновь сдавили горло.

Алекс взъярился. Скинул с себя плед, в который до этого кутался, и угрожающе потряс кулаками:

– Говори, кто тебя обидел! Я сейчас с ним разберусь.

Диана захлёбывалась горькими рыданиями, пряча лицо в ладонях. Слёзы текли безостановочной рекой не то от чувства вины, не то от болезненных перемен. Она никому никогда не говорила о своей самой страшной и, пожалуй, бессовестной тайне: сколько она себя помнила, ей всегда мечталось сбежать из своей привычной, расписанной до тошноты жизни, потому что чувствовала: ей там не место. И если раньше она думала, что ответов на томящие ее вопросы не существует, то сейчас, зная, где их искать, уже не могла просто так вернуться в грязный каменный город. Но отчего же тогда внутри разверзалась пустота? Почему плакать становилось всё мучительнее? Разве не это она загадала перед тем, как сесть в машину? Никогда не возвращаться… Как же страшно это звучит. И кто же этот славный покровитель, что так чутко и беспрекословно исполнил её желание?

– Понятно, опять Джьюд пристаёт, скотина! Ты не смотри, что он наставник, – мы с Сером ему мигом вправим мозги, чтоб не зазнавался. Делов-то. Ты только скажи.

– Алекс! – укоризненно шикнула Бишамелль.

– Чего?

– Диана плачет не потому, что её кто-то обидел.

– Ну да, конечно, – фыркнул он. – И почему же тогда?

Камеристка покачала головой и прижала Диану к себе. Та покорно уткнулась в мягкие волосы, от которых пахло домом, и зарылась в тёплые руки, нежно накрывшие её плечи.

– Всё проходит, дорогая. Вот увидишь: этот мир ещё многое тебе принесёт, если сама откроешься ему. Он умеет слушать и всегда внимателен. Он открыл в тебе дар не просто так. Используй его как своё предназначение, а там видно будет.

Алекс всё ещё не мог взять в толк, что произошло с его новой напарницей, и потому продолжил допытываться:

– Ты скажешь почему или нет?

Бишамелль шумно выдохнула:

– Алекс, разве ты сам никогда не тосковал по дому?

– А чего по нему тосковать-то? С ним же ничего не случилось, стоит себе и стоит.

Диана не сдержала раздражённого фырканья. Она шмыгнула носом и оторвалась от плеча Бишамелль, вытирая влагу с лица.

– Ночуешь где попало, домой идти не хочешь… Ты что, вообще ничего не чувствуешь, когда возвращаешься на родину?

– Даже не знаю. Что, например? – Алекс поднял с земли потёртый плед и отряхнул его от прицепившихся колючек.

– Ну, хотя бы ностальгию.

– Это что? – не понял он. – Заклинание какое-то? А-а, я понял… Заклинание, которое заставляет девчонок реветь в три ручья. Угадал?

– Ты невозможен! – нахохлилась Диана.

Бишамелль следила за их перепалкой с какой-то лукавой смешинкой в серо-зелёных глазах.

– Раз есть силы препираться, значит, ещё не всё потеряно, – она ласково взяла Дианину руку. – Попробуй прожить этот день, не думая о былом. Сосредоточься на своей внутренней силе. Дорогу осилит идущий. А нам лучше не находиться здесь долго, иначе боль только сильнее засвербит. Идём-ка обратно в гильдию. Заварю тебе ромашковый чай.

– Ну наконец-то! – Алекс первым потопал в сторону поместья, словно только и ждал команды. – Я как раз проголодался и не хочу пропустить завтрак.

– Вертопрах, – дёрнула бровью Бишамелль.

Устав от бесполезных слёз, жёгших глаза, Диана направилась вслед за остальными. Шагать, ни на что не озираясь, было легче, чем стоять на одном месте и наблюдать за необъятными далями, умытыми лучами утреннего солнца. Она чувствовала, как в пальцах теплеет после недавнего прикосновения, а в глазах проясняется.

Ухабистая дорога петляла между холмами и бежала вперёд, к поместью.

– Не держи на него зла, – улыбнулась Бишамелль. – Наш Алекс всегда был таким, немного упрямым и взбалмошным, но он очень надёжный товарищ. С ним не пропадёшь. Впрочем, что я тебе рассказываю, сама потом убедишься.

Алекс, ушедший уже далеко, растворялся в сонной дымке гильдийской долины. Диане он всё же казался странным. Не идти домой, потому что слишком далеко и долго? И вроде бы нет ничего необычного в том, чтобы остаться ночевать в гильдии, если на следующее утро всё равно возвращаться обратно, но её тут же уколола мимолётная мысль. У него ведь есть крылья…

А потом её вниманием завладел суровый Эдгар, и Диана поняла, что тоска по дому – меньшее из того, что выпало на её долю в этом необычном мире.

Вторую половину дня вспоминать не хотелось. К полудню в гильдии собрались некоторые маги, и Диана в своей нелепой одежде среди них смотрелась белой вороной. Ей всё казалось, что над ней потешаются, но на самом деле на неё мало кто обращал внимание, занимаясь своими делами. Не в меру болтливый Стив пытался её растолкать, выспрашивая о культуре, традициях и магии её народа, но Диана не нашлась что ответить. Не рассказывать же о метро или ипотеке этим людям. Вот так традиции! Невесело усмехнувшись, она пришла к мысли, что чем больше вспоминала жизнь в прежнем мире, тем сильнее та казалась ей какой-то далёкой, ненастоящей. А этот мир манил, расплетался крыльями ветра, обвивал чудесными раздольями, и она почти хотела шагнуть ему навстречу, но всё ещё чувствовала некую пропасть размером с серебряный оберег, хранивший в себе загадку.

Волей случая Диана столкнулась с Джьюдом Дориусом, когда проходила мимо можжевеловой рощицы, покручивая в пальцах свой медальон. Наставник сражался на мечах с тенью, с его рук то и дело срывались электрические вспышки, пробивая воображаемую цель. С каждым взрывом Диана вздрагивала. У него была потрясающая сноровка, а тело двигалось так ловко и прытко, что глаза не поспевали за выпадами. Джьюд обернулся, заслышав шаги, молнии разом прекратились. Он вставил мечи в ножны и обвёл Диану уничижительным взглядом. Во всей его внешности сквозила характерная для таких людей дотошность и любовь к мелочам, что подтверждало надменное выражение лица и гиеновый прищур.

– Вижу, у тебя много свободного времени, если ты можешь позволить себе гулять.

Диана совершила огромную ошибку, когда решила оправдаться:

– Просто я пока не знаю, чем мне заняться…

– Не знаешь? – Джьюд насмешливо вскинул брови. – Будем считать, я этого не слышал.

Его рука мастерски обнажила меч. Стальной наконечник очертил полукруг, просвистев в воздухе.

– Для начала продемонстрируй свои умения. – Он нацелил клинок на неё. – Давай, можешь нападать.

Диана оторопела. Коленки задрожали, почва под ногами потерялась.

– Я… Вы хотите, чтобы я сражалась с вами?