Kitabı oxu: «Список желаний»
Joanna Bolouri
THE LIST
The List
Copyright © 2013 Joanna Bolouri
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018
© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2018
* * *
Посвящается Николе, которая смешит меня уже двадцать пять лет
Январь
Суббота, 1 января
Примерно час назад восстала из кровати, будто Носферату из гроба. Такое чувство, будто, пока спала, во рту устроили конюшню. Поскольку мини-бар пуст и во всем номере не нашлось ни одного стакана, приходится жадно глотать воду прямо из-под крана в ванной. Кажется, будто лицо принадлежит кому-то другому. Черт, давненько у меня не было такого жуткого похмелья. Люси по-прежнему дрыхнет без задних ног на соседней кровати. Одеваться и выходить из номера не рискую – боюсь, осуждающими взглядами меня будут награждать все, у кого есть глаза.
Впрочем, это тот редкий случай, когда похмелье – приемлемая цена за полученное удовольствие. Вчерашняя вечеринка была просто улет! Каждый год мы всей компанией встречаем Новый год в отеле «Сапфир» (безобразно дорогой, супермодный, находится в самом центре города), и каждый год не устаю удивляться, почему нас до сих пор туда пускают. Мы с Люси приехали в половине четвертого. К этому времени остальные уже, конечно, заселились. Поднялись на лифте до своего этажа и, таща за собой огромные чемоданы, доверху набитые вещами, без которых и одной ночи продержаться не можем, отправились искать номер 413. Мы с Люси вместе работаем два года, и за это время она ни разу не пришла вовремя. Никуда.
– Наши, наверное, уже накидались, – рассуждает вслух Люси, – и перетрахались. Все успели – и «Моэт» с ног до головы облиться, и бельем друг с дружкой поменяться.
Наконец номер отыскался, и я принялась возиться с карточкой.
– Ты вообще о чем-нибудь, кроме пьянок и секса, думаешь? Между прочим, не так уж мы и опоздали – всего на полчасика. Хейзел, наверное, разоряет мини-бар, Кевин разогревается для пинты пива, ну а Оливер…
– Приклеился к той испанке, – перебила Люси. – Как ее зовут?
– Педра. Я с ней разговаривала всего один раз, но уже успела обозвать ее Педро. Потом сделала вид, будто оговорилась.
Люси бросила пальто на кровать возле окна и включила телевизор, а я принялась разбирать вещи, недоумевая, с чего вдруг мне взбрело в голову запихнуть в чемодан четыре пары туфель.
– Что наденешь? Зеленое платье? – спросила я у Люси, доставая свое простое черное.
– Угадала. Конечно, с моими рыжими волосами буду выглядеть так, будто меня не взяли в «Ривердэнс»1…
Предоставив Люси отплясывать посреди номера нечто, отдаленно напоминающее ирландскую джигу, отправилась в душ. Предвкушая предстоящий вечер, вспоминаю прошлогодний праздник. Время провели отлично – Люси так нарезалась, что уснула в лифте, а Оливер шутки ради выпрыгнул из-за двери моего номера, и я с перепугу описалась.
Мои глубокомысленные размышления прервал стук в дверь и знакомый голос с дублинским акцентом:
– Фиби, я захожу! Прикройся.
Едва успела сдернуть с вешалки полотенце и замотаться в него, как в ванную заглянул Оливер.
– Оливер, ты больной? – завизжала я, быстро развернувшись к нему спиной. – Нравится подглядывать за девушками, иди и пялься на сиськи Педро!
– Ее зовут Педра, и, как бы ни были прекрасны твои сиськи, я здесь не ради них. Имею честь сообщить, что ужин состоится в семь часов. Хотел сказать что-то еще, но Люси отвлекла своими ирландскими плясками. Даже по дому заскучал. Так не хватает рыжих чудиков, кто бы знал!
– Ладно, поговорим, когда оденусь. А пока иди беси кого-нибудь другого.
Час и два бокала вина спустя мы с Люси продолжали готовиться к торжественному выходу. Каждый раз давали зарок продержаться в относительно трезвом уме до полуночи, но к тому моменту, когда начинали звонить колокола, возвещающие о наступлении Нового года, едва стояли на ногах – и это еще в лучшем случае. Поделилась с Люси своими соображениями, заметив, что этот Новый год вряд ли будет отличаться от остальных.
– Только на этот раз ты его будешь встречать без Алекса, и слава богу, – ответила Люси, натягивая колготки. – В прошлом году все чуть со скуки не уснули. Всю ночь успехами на работе хвастался! Обычный физиотерапевт, а послушать – так прямо волшебник!
– Это точно.
– Нет, ты подумай, какая наглость! Он ведь тогда уже спал с начальницей, а имя ее упоминал как ни в чем не бывало!..
– Заткнись! – не выдержала я. – Не порти настроение! Даже вспоминать не хочу про этого козла. Нет, с Алексом все кончено. Теперь задача номер один – найти мужчину, который хотя бы не будет вести себя как полная задница.
– Слишком высокие стандарты задаешь, – рассмеялась Люси. – И вообще, Фиби, тебе сейчас нужны не новые отношения, а приятный, ни к чему не обязывающий секс. Поверь, лучшее лекарство!
– Спасибо за совет, но в своей сексуальной жизни как-нибудь разберусь сама. А лучшее лекарство – еще один бокальчик вина…
С Хейзел и Кевином встретились в баре перед ужином. Ребята уже успели опрокинуть полбутылки шампанского. Хейзел заметила, как я кошусь на бутылку.
– Наконец-то отдыхаем от родительских обязанностей. Если это не повод уделаться в хлам, то что же?
– Спокойно, я не осуждаю. Сама каждый вечер праздную, что у меня нет детей, – ответила я.
В пастельно-розовом вечернем платье Хейзел выглядела потрясающе. Светлые волосы собрала в высокий хвост с помощью заколки со стразами. Муж Хейзел, Кевин, пришел в килте, в котором выглядел очень эффектно. Подумать только – эти двое умудряются производить сногсшибательное впечатление даже при минимуме усилий, я же в черном платье с запа́хом, красных туфлях на каблуках и прической, которую делаю с девяносто пятого года, выгляжу так, будто выскочила из дома впопыхах.
– Оливер с Педрой еще не спускались?
– Судя по тому, как эти двое лизались в лобби, вряд ли они сейчас захотят выходить из спальни, – рассмеялся Кевин, но тут же примолк, явно стараясь представить в красках, чем конкретно они сейчас занимаются.
Нервный, задерганный официант проводил нас в главный зал ресторана. Мы сели за красиво накрытый стол с белой скатертью и зелеными и красными салфетками. Собралось не меньше сотни одетых в тартан2 гостей. Оживленная атмосфера была наполнена предвкушением праздника. За многими столиками сидели хипстеры в шляпах, лихо сдвинутых набекрень, готовые запечатлеть для Инстаграма свои заказы, как только их подадут. Как всегда, за одним из столов собралась компания молодых парней, успевших напиться еще до того, как принесли еду. Встречались и благообразные супружеские пары средних лет, явно недоумевавшие, как их сюда занесло, а главное, зачем. В честь праздника гостям предлагали традиционный шотландский ужин: пирог с мясом, хаггис плюс какая-то навороченная вариация на тему тофу для вегетарианцев.
– Ну и здоровенные у них столовые приборы, – восхитилась Люси, разглядывая серебряную ложку. – Я бы домой такие взяла.
– Ну так в чем проблема? Спрячь в сумку, пока никто не смотрит, – пошутила я, но, заметив выражение ее лица, осеклась.
– И думать не смей, клептоманка! Руки прочь. Забыла, как в прошлом году тебя заставили платить за халат из номера?
– Да, но столовые приборы к номеру не привязаны. Даже обидно – такая примитивная ошибка… Попалась, как сопливая школьница.
Десять минут спустя к нам вразвалочку подошел широко ухмыляющийся Оливер. Следом шагала Педра. Эта женщина настолько красива, что при одном взгляде хочется съездить ей по морде. А потом – себе.
– Наконец-то! Заблудились, что ли? – проворчала я, хотя в истинной причине опоздания не было никаких сомнений.
– Нет, – покачала головой Педра.
– Ух, какой я голодный! – объявил Оливер и стащил из-под носа у Люси булочку, которую она только что намазала маслом. – Скоро пожрать принесут?
– Или заменяешь ее на что-нибудь аналогичное в течение пяти секунд, Уэбб, или я за себя не отвечаю, – прорычала Люси.
– Ты никогда за себя не отвечаешь, – усмехнулся Оливер, положив ей на тарелку другую булочку. – А теперь позвольте произнести тост! – Оливер поднял бокал, и мы все последовали его примеру. – За моих лучших друзей! За Хейзел и Кевина, которые разбивают в пух и прах мою теорию о том, что хорошее дело браком не назовут. За Люси – про таких женщин, как она, меня предупреждала мама. За Фиби, мою самую давнюю и самую веселую подругу. И наконец, за мою очаровательную девушку Педру! Заранее прошу прощения за свое поведение в эту ночь… Кстати, совсем забыл – за новых друзей, которых мы сегодня приобретем, но так же быстро потеряем, потому что будем вести себя как свиньи. Ладно, чего зря болтать? Приступим!
Мы ели, смеялись, танцевали. К полуночи мои туфли перекочевали под стол. Регулярно выбегая на улицу, выкурила тысяч семнадцать сигарет. Когда заиграли медленные песни, уже было начала погружаться в обычную разновидность новогодней депрессии под названием «никогда не встречу того самого». К счастью, Хейзел заметила мое состояние и принялась активно заговаривать мне зубы.
– Про Алекса думаешь?
– А про кого еще? Представляешь, до сих пор по нему скучаю!
– Ничего подобного, ты скучаешь по идеальному образу Алекса в своей голове. По тому мужчине, каким он тебе казался. А он никогда таким не был.
– Надеялась, со временем станет.
– Что и требовалось доказать!
– Поначалу он был милым.
– Маньяк Тед Банди тоже был милым, – съязвила Хейзел.
– Всегда думала, что Банди – замечательная кличка для собаки.
– Фиби, не увиливай от темы.
– Слушай, наверное, в случившемся есть и моя вина. Нужно было лучше стараться. Бывали моменты, когда Алекс был очень даже любящим и нежным. Может быть, я…
– Может быть, не может быть! Кто знает?.. Как бы там ни было, не ты ему изменила, а он! Алекс спал с другой женщиной четыре месяца. Только представь – четыре месяца подряд вешал лапшу на уши и тебе, и любовнице! Согласись, не лучшая рекомендация для серьезных отношений.
Залпом опрокинула текилу.
– Ну почему я вечно притягиваю всяких подонков? Никогда не найду нормального мужчину.
– Что ты, обязательно найдешь! Знаешь, тебе надо попробовать что-то новенькое. Обратить внимание на тех, кого обычно как романтических партнеров не рассматриваешь.
– На женщин, что ли?
– Нет. Просто забудь, что у тебя есть тип, и поэкспериментируй. А главное – найди того, кто тебя достоин.
– Точно! – крикнула я, напугав мужчину в плохо сидящем килте за соседним столиком. – В этом году найду кого-нибудь необычного! Не похожего на других! Выдающегося!
– Делай что хочешь. Наслаждайся свободой. Этот год принадлежит тебе, подруга. Хватай быка за рога и оторвись на всю катушку. А теперь пошли потанцуем, пока мы все в тыквы не превратились.
Итак, вот он и наступил – первый день моей новой жизни. И что мы имеем? Похмелье, новый прыщ на подбородке и сумку, доверху набитую украденными Люси столовыми приборами. Лягу-ка лучше снова спать.
Воскресенье, 2 января
Сегодня решила составить список планов на год и как можно быстрее стать более приемлемым и полезным членом общества. Но на этот раз вместо обычных пунктов – похудеть, найти способ зарабатывать побольше, отписаться в Твиттере от всех любителей вместо нормальных слов использовать навороченные аббревиатуры – решила подойти к делу по-другому. Для начала задала себе один вопрос: если бы можно было повторить прошлый год, что бы я сделала по-другому? Каждый год строю одни и те же глупые, нелепые планы, но в результате все снова идет по заезженной колее, и в конце концов в голову приходит мысль – зачем вообще тратить время на все эти бесплодные фантазии? Поэтому в этом году решаю поставить перед собой всего одну задачу, но такую, с которой уж точно справлюсь. Хватит сидеть на заднице. Вопрос только в том, что это будет за великая цель?
Упорно продолжаю терзать себя мыслями о том, что пошло не так с Алексом. Но, чем больше думаю, тем больше понимаю, что у нас с самого начала было не все гладко – задолго до того, как он связался с мисс Огромные Сиськи. Понимаю, что пора повзрослеть и вместо детсадовских кличек называть ее просто по имени – Сьюзан. Но, увы, это не отражает всей глубины моего презрения.
Когда мы с Алексом познакомились, была настолько благодарна этому высокому интересному мужчине за то, что соизволил снизойти до ничтожной меня, что весь вечер угощала выпивкой за свой счет, а перед тем как попрощаться, вложила ему в руку салфетку с моим номером телефона. Но от Алекса не было ни слуху ни духу. Объявился мой принц только через две недели. Теперь понимаю, что уже одно это должно было меня насторожить. За все время отношений Алекс держал меня на расстоянии вытянутой руки и время от времени под настроение притягивал поближе, чтобы я мельком увидела, каким веселым и добрым он может быть. Когда захочет, разумеется.
Мечтала, чтобы меня сбили с ног, а на деле только вяло спотыкалась. Во всем, что касалось манипуляции, этот парень был профессором. Честное слово, если посмотрите в словаре слово «ублюдок», увидите фотографию Алекса, с победоносным видом отплясывающего джигу. В одной руке мое сердце, во второй – отрезанная голова. Я ведь так никогда и не смогла дотянуться до его высоких требований. Не соответствовала ожиданиям. Для Алекса я была недостаточно образованной, недостаточно ухоженной, недостаточно эффектной… Подставьте любое слово. Просто меня ему было недостаточно. Точка, конец предложения. Потратила четыре года жизни на человека, поджидавшего вариант получше. Если это не удар ниже пояса, то что же тогда? Какая бесполезная трата времени…
За последний год истратила больше пятисот фунтов на сеансы у психотерапевта, сорокалетней американки по имени Пэм Поттер. Имечко прямо как у садового гнома. Зато Пэм единственная готова была слушать не перебивая, как я ною и истекаю желчью. Обходилось удовольствие относительно недорого – всего пятьдесят фунтов в час. Сеансы у Пэм стоили дешевле, чем у ее коллег с более солидными именами. В конце сеанса Пэм всякий раз говорила: «Я вас услышала, Фиби». Тот факт, что в ее распоряжении имелось два здоровых уха, свидетельствовал в пользу того, что Пэм говорила правду, но легче от этого не становилось. Тем не менее благодаря нашим сеансам пришла к следующим заключениям: а) я по-прежнему зла на Алекса и б) хотя в том, что у нас ничего не получилось, есть и моя вина, я заслуживаю лучшего. Нет, серьезно. В этом году твердо намерена выкинуть Алекса из головы раз и навсегда.
Понедельник, 3 января
Кстати, дневник вести мне посоветовала Пэм Поттер. По идее, перенося мысли и чувства на бумагу, я должна добиться терапевтического эффекта. Но на деле просто чувствую себя глуповато.
Последний раз вела дневник лет в пятнадцать. Тогда у меня не было ни единого друга, зато было металлическое украшение наподобие ушного браслета и густые сросшиеся брови. В те славные времена прятала дневник под матрасом. Единственное, что там можно было прочесть, – тринадцать тысяч разных ругательных слов в адрес моих родителей и удручающе депрессивные стихи о неразделенной любви к мальчику из нашего класса, который всегда молчал и подводил глаза карандашом. Если честно, мне до сих пор нравятся парни, которые подводят глаза. А желания осыпать родителей оскорблениями за прошедшие годы поубавилось – если, конечно, не считать тех случаев, когда в подарок на Рождество они присылают полезный для здоровья органический шоколад, который я терпеть не могу.
Несмотря на то что сейчас праздники, этим вечером состоялась первая в наступившем году ежемесячная встреча с Пэм. К Рождеству она выкрасилась в брюнетку и стала удивительно похожа на актрису Тину Фей.
– Как встретили Новый год? На последнем сеансе вы упоминали, что все еще переживаете из-за разрыва со своим мужчиной. За этот месяц ваши чувства изменились?
– Если бы! Ничуточки. Иногда кажется, что только об Алексе и думаю… или жалуюсь на него… или просто по нему скучаю. Но в последнее время увидела ситуацию в более ясном свете.
– В каком смысле?
– В эти отношения я бросилась не подумав, как в омут головой. Не буду скрывать, мне просто было одиноко, и стоило Алексу проявить ко мне хоть малейший интерес, прилепилась к нему, точно пиявка. Меня это характеризует не с лучшей стороны, но уж лучше быть с человеком из-за страха одиночества, чем из-за лени. Вот именно – Алексу было просто лень меня бросать, вот и тянул резину, пока не подвернулся вариант получше. Алекс настолько не любит утруждать себя, что даже поленился найти укромное местечко для свиданий с любовницей! До сих пор вспоминаю, как застукала эту парочку в нашей кровати. В НАШЕЙ КРОВАТИ!!!
Пэм невозмутимо кивала, хотя подозреваю, что, выслушивай она эту историю бесплатно, с радостью вытолкнула бы меня из окна кабинета. Бедняга Пэм ее уже наизусть выучила.
Перед глазами снова встала эта картина, и меня, как всегда, бросило в дрожь. В тот день вернулась домой раньше, чем планировала. Концерт, на который я отправилась, отменили в последнюю минуту. Как всегда, вошла в квартиру и бросила куртку на диван, а приземлилась она прямо на лифчик, который мне не принадлежал. Ярко-розовый, размера на три больше тех, что ношу я. А доносившиеся из спальни стоны ответили на вопрос, который я еще даже не успела сформулировать.
– Я зашла в комнату и просто застыла на месте, как полная идиотка. А Алекс только пожал плечами и сказал: «К этому все и шло. Наверняка же сама заметила, что наши отношения оставляли желать лучшего». Пока не нашла квартиру, жила у Хейзел. Она меня очень поддержала. И другие мои друзья тоже.
– Хорошо. Поддержка друзей – это очень важно. Но с тех пор прошел почти год, Фиби. Как вы думаете, что должно произойти, чтобы вы оставили эту историю в прошлом? Вы несколько раз выражали желание начать с чистого листа.
– Думала об этом, когда составляла планы на новый год. Нужно изменить взгляд на проблему, иначе так и буду ходить по кругу. А для этого я сама должна измениться, и я это сделаю. Только пока не знаю как.
После сеанса с Пэм позвонила Оливеру, чтобы поделиться грандиозными замыслами. Готова поклясться – в трубке было слышно, как он закатывает глаза.
– Фиби, какой смысл составлять списки дел на новый год? Мы оба прекрасно знаем, что все твои планы так и останутся на бумаге. Помнишь, как в прошлом году клялась, что начнешь бегать по утрам?
– Я и начала. Вот именно – я бегала! И вообще, в этом году поставлю перед собой всего одну цель. Одну, но по-настоящему важную.
– Один раз обежала вокруг парка, а потом тебя вырвало в кусты. Извини, Фиби, но это не считается. Знаешь, ты слишком напряженная. Расслабься, хватит жить по спискам и расписаниям. Между прочим, раньше ты была другой – веселой, жизнерадостной… Бывало, насвинячимся, ты выболтаешь мне все свои секреты, а потом до пяти утра отплясываем под дерьмовую попсу. А теперь превратилась в свой антипод. Анти-Фиби.
Кажется, я что-то говорила про друзей, которые всегда поддержат? Забудьте.
– Просто у меня сейчас черная полоса, – тихо произнесла я. – Сам знаешь, как долго приходила в себя после разрыва с Алексом.
– Помню, но, по-моему, давно настало время сменить черную полосу на белую. И замутить интрижку. Знаешь, как придает уверенности? И самооценку восстанавливает.
– Рассуждаешь прямо как Люси. Вы оба зациклены на сексе.
– Зато ты как будто из монастыря сбежала.
– Все, мне пора. Прибереги свои грязные советы для Педро. А мне еще планы составлять, список писать… Потом поболтаем.
Оливер, как всегда, все опошлил. Да что он вообще понимает?..
Вторник, 4 января
Не успела снова выйти на работу после новогодних праздников, а уже тянет себя поджечь. Проработала в этой газете три года, и примерно три недели из них были приятными. После того как в семнадцать лет с криками ужаса сбежала из старшей школы, выяснилось, что сфера рекламы – единственная область, где мое так называемое «обаяние» важнее образования. Других вариантов не было – еле-еле наскребла проходной балл на экзамене по родному языку, зато за умение подделывать мамин почерк в многочисленных записках о вымышленных болезнях заслужила магистерскую степень. До сих пор удивляюсь, почему никто не устроил благотворительный сбор средств на мое лечение. Главная трудность работы в рекламном отделе состоит в том, что я должна быть коммуникабельной. Более того – обворожительной. С неподдельным интересом выслушивать все, что говорит собеседник, и постараться расположить к себе, заставить доверять. Да что там доверять – полюбить! Причем до такой степени, чтобы назвал в мою честь первого ребенка, а потом не включил чадо в завещание, отписав все имущество мне. Но на деле получается по-другому – светскую беседу поддерживать не умею. Более того, терпеть не могу всю эту пустую болтовню. А если кто-то не захочет покупать рекламное место в нашей газете – да ради бога! Мне до лампочки. Кстати, последняя фраза как нельзя лучше характеризует мое отношение к работе – мне до лампочки. Но стараюсь хоть как-то соответствовать, ежедневно продавая свою душу. Плату за съемную квартиру никто не отменял. Офисное здание мы делим с десятью другими компаниями, большинство которых относится к финансовому сектору. Поэтому часто еду в лифте с надутыми самодовольными типами в дурацких галстуках, которые разговаривают только о цифрах и гольфе. Правда, есть и плюсы, и в их числе идеальное расположение. От станции всего две минуты ходу, а на первом этаже располагаются паб и отличная закусочная, где почти каждое утро беру кофе с тостами. Планировка у нас в отделе рекламы открытая, а мой рабочий стол, как назло, стоит прямо напротив кабинета начальника, Фрэнка. Через стеклянную перегородку ему прекрасно видно, чем я занимаюсь весь день (чаще всего – ничем). У большинства других сотрудников на столе стоят рамки с фотографиями членов семьи. Мои же «авгиевы конюшни, которые язык не поворачивается назвать рабочим местом» (цитата из репертуара Фрэнка) украшает снимок кошки с половинкой арбуза на голове, но даже его почти не видно из-за пустых чашек и упаковок аспирина.
Сегодняшняя регулярная утренняя летучка прошла относительно безболезненно. Фрэнк произносил вдохновляющие напутственные слова, которые, естественно, никто не слушал. Такого напыщенного типа, как наш босс, еще поискать. Потом я открывала примерно четыре сотни электронных писем, накопившихся на почте с Рождества, которые сотрудники, дежурившие в офисе в праздники, проигнорировали, сделав вид, что не заметили.
Люси, как всегда, опоздала. На ходу жуя рогалик и запивая завтрак кофе из сверкающей гламурными блестками фляжки, она крикнула на весь офис:
– Ну что, подруга? Очухалась?
– Да, бодра и свежа. Давай сегодня поужинаем вместе. Хочешь суши?
– Не могу. Планы на вечер.
– Новый бойфренд?
– Старый бойфренд. Парень, с которым встречалась в прошлом году. У него еще была постоянно тявкающая шавка. Терпеть ее не могла.
– Помню, ты тогда дала зарок не связываться с мужчинами, у которых есть собаки. Ну и что изменилось?
– Собака приказала долго жить.
На девяносто семь процентов уверена, что Люси к кончине несчастной собаки не причастна. Как и Оливер, Люси меняет романтических партнеров как перчатки. Когда только устроилась в «Пост», она встречалась с двумя мужчинами одновременно и не видела в этом ничего предосудительного. На представителей противоположного пола Люси действует как Гамельнский крысолов из сказки – они, словно загипнотизированные, следуют за моей подругой, куда бы она ни пошла. Но остепеняться и связывать себя обязательствами Люси в ближайшее время не намерена.
– В отношениях самая приятная часть – свидания. Как только начинается вся эта фигня с совместным проживанием, веселью конец – здравствуй, рутина! Поэтому предпочитаю не заморачиваться. Обожаю знакомиться с новыми людьми! Вот где главный интерес!
Не разделяю взглядов Люси – при одной мысли, что придется идти на первое свидание и знакомиться с новым человеком, со страху коленки подгибаются. За всю жизнь у меня было пять первых свиданий, и во всех пяти случаях дело заканчивалось отношениями – длительными или не очень. Сначала был Крис, мой первый школьный парень. Гуляли ровно полгода, пока он не уехал учиться в Манчестерский университет. Потом появился Адам, парень с исключительно крупным пенисом. Встречались пять месяцев, пока он не решил, что лучше пойдет служить в военно-воздушные силы, чем будет торчать в Глазго со мной. Затем сошлась с Джозефом. Этому дала отставку всего через три месяца: страх перед серьезными отношениями и низкая квалификация в постели – страшный коктейль. С Джеймсом продержалась год, на протяжении которого он безумно меня раздражал – и он сам, и его фобия – навязчивый страх перед консервированной фасолью. И наконец, встретила Алекса, который оказался самой большой ошибкой в моей жизни. Хотя со дня нашего расставания прошел почти год, новые отношения заводить по-прежнему не решаюсь и переходить в статус девушки в поиске пока что не планирую.
Четверг, 6 января
Опять много думала об Алексе, но сегодня в моих мыслях к нему присоединилась она – с бодро подскакивающими кудрями и сиськами, не сдерживаемыми огромным розовым лифчиком. Вряд ли существует простой способ узнать, что тебе изменяют, но когда становишься непосредственным свидетелем процесса, да еще и в вашей общей постели, потом эту картину очень и очень трудно выкинуть из головы. Не представляю, что он в ней нашел, но Люси, как и полагается верной подруге, всегда готова прийти на помощь и просветить меня.
– Знаю, что он в ней нашел! – радостно гаркнула Люси в трубку, едва не оглушив меня. – Увидел в этой грудастой стерве мамашу и захотел стать ее сыночком! Классический эдипов комплекс. Готова поспорить, его отец умер. Типичный случай.
– К твоему сведению, отец Алекса жив, здоров и прекрасно себя чувствует, но версия интересная. Кстати, как прошло свидание? Без собаки легче найти общий язык?
– Какое там! Только о ней и говорил. Даже фотографии показывал! Сказал, что теперь его жизнь пуста. Подумывает о том, чтобы завести хомячков! Нет, серьезно. Он что, восьмилетняя девочка? Встречаться со взрослым мужчиной, который держит хомячков? Ну уж нет! Извини, мне пора, но, пожалуйста, постарайся не думать про Алекса. Хватит над собой издеваться.
Прошло три часа, а я все еще думаю про Алекса. После разрыва осталось столько вопросов, и теперь едва ли получу на них ответ! Даже если припру Алекса к стенке и потребую объяснений, вряд ли они меня удовлетворят. Впрочем, сомневаюсь, что вообще смогу ему поверить. Очевидно одно – у меня по-прежнему сохранились к нему чувства. Только не знаю какие – то ли любовь, то ли просто ощущение незавершенности. В любом случае Оливер не прав: пытаться вернуть «прежнюю Фиби» – пустая трата времени. Даже меня саму многие ее слова и поступки ставят в тупик. Возможно, для Оливера я все еще семнадцатилетняя оторва, которая курила травку у него в комнате и вместе с ним искала способы проникнуть в ночной клуб. Но эта девчонка давно в прошлом. Верное направление пути – не назад, а вперед, к «новой Фиби». Независимой, смелой женщине, которая добивается чего хочет и… хотя бы не говорит о себе в третьем лице.
По пути с работы Оливер отправил мне эсэмэску: «Завтра вечером. Только ты, я, «Джек Дэниелс» и группа «Хьюмен Лиг».
Не пойму – то ли хочет меня подбодрить, то ли расстался с Педро.
Пятница, 7 января
Келли – у нас в отделе она отвечает за рекламу товаров и услуг в сфере красоты и здоровья – очень странная особа. Никто, кроме разве что Фрэнка, не знает, сколько ей лет, хотя бы приблизительно. Одевается как двадцатилетняя, но выглядит раза в два старше – лицо как старый кожаный сапог. Вдобавок создается впечатление, будто Келли заснула на пляже и проспала там пару десятков лет. Работать с ней трудно. Скрывать, с каким презрением она относится к нам, своим коллегам, Келли не находит нужным. Предпочитает выражать чувства в открытую при помощи гримас, истерик и пассивно-агрессивных стервозных выпадов. Сегодняшнее утро исключением не стало.
– Брайан, я, наверное, прошу о слишком многом, но буду очень признательна, если в следующий раз, когда тебе понадобится моя ручка, потом вернешь ее на прежнее место. Как прикажешь записывать важную информацию, когда ты спер мою чертову ручку?!
Келли ненавидит Брайана, и это взаимно. Брайан занимается объявлениями о вакансиях и подборе персонала, и, хотя он профессионал своего дела, это не отменяет того факта, что он нахальное, самодовольное дерьмо. Кроме того, Брайан – известный шовинист. Единственное, что его интересует в женщине, – размер сисек. Впрочем, мы с ним неплохо ладим. Хотя, возможно, причина отчасти в том, что грудь у меня довольно крупная.
Брайан взглянул на простую, стандартную шариковую ручку в своей руке:
– Купи вторую, чтобы всегда была запасная. Кажется, такие продаются пачками по десять штук.
– Не в этом дело. Ладно, если тебе так понятнее, буду выражаться прямо – лапы прочь от моего барахла! Заведи собственную ручку, а мою верни!
– Ты что, серьезно? – расхохотался Брайан.
– А ты как думал? Отдавай сейчас же!
Брайан покачал головой и поднялся из-за стола. Потом взял ручку, засунул в левую ноздрю и, оставив ее там висеть, приблизился к столу Келли.
– Прости, что посмел помешать твоей чрезвычайно важной работе. Вот, Келли, возьми свою ручку.
– Детский сад! Самому не стыдно? – Келли ладонью шлепнула его по носу. Ручка упала на пол.
Когда на пути в кабинет Фрэнка пылавшая праведным гневом Келли пронеслась мимо моего стола, я все еще смеялась. Брайан же невозмутимо пожал плечами и, подняв ручку, положил Келли на стол.
Эти двое друг друга стоят.
Оливер приехал в начале восьмого с большой сумкой и бутылкой бурбона.
– Что, из квартиры выгнали? Ко мне перебраться хочешь? – спросила я, закрывая за приятелем дверь.
– Нет, просто завтра еду в командировку в Эдинбург. Не хотелось оставлять вещи в машине. Так что я к тебе только на одну ночь. Переночую на диване – если не возражаешь, конечно. Собираюсь уделаться в хлам.
Протянув мне бутылку, Оливер достал из сумки «Лучшие хиты восьмидесятых».
– Ты разливай, а я пока диск поставлю. Предупреждаю – если не пустишься в пляс к шестой песне, ты мне больше не друг.
К пятой песне («Дети Америки» Ким Уайлд) уже наполняла второй бокал, пританцовывая на плиточном полу кухни в розовых носках. А к концу диска оба были изрядно подшофе и, как всегда в таких случаях, вели глубокомысленную беседу.
– Оливер, ты мне как брат.
– Чего?.. Еще не хватало!.. Звучит как-то стремно…
– Нет, правда. Ты для меня как член семьи. Больше чем просто друг.
Брэдли так увлекся фантазиями, что реакция собеседницы – то есть моя – его уже мало интересовала. Оставалось только время от времени вставлять пару фраз и прикидываться, что меня эта тема тоже возбуждает.
«Ты меня заводишь…» (Вранье.) Потом написала: «Я буду медленно облизывать ее соски, а ты – смотреть…» (Да уж конечно! Разбежался! Ни за что!) Но не могла же я признаться, что просто подыгрываю, чтобы его не обламывать, а саму меня эти лесбийские штучки как-то не вдохновляют. А потом сообразила, что мои красочные описания звучат в высшей степени неправдоподобно. Вставив туда все позы и секс-игрушки, которые мне известны, да еще эротические танцы прямо во время оргазма, я определенно перестаралась. Сразу видно, что напечатано все это левой ногой.
Следующим кандидатом оказался Билл. Он хотел, чтобы я в подробностях напечатала, что хочу с ним сделать, и одновременно смотрела, как он мастурбирует перед веб-камерой. В принципе парень оказался очень даже ничего – темные волосы, прическа в стиле «творческий беспорядок», приятное лицо… Правда, опять тощий. Ну почему мне так везет на мужчин не толще швабры? Вдобавок, судя по тому, что удалось разглядеть, у него оказался очень маленький член. Прямо-таки крошечный. Несколько раз Билл вставал перед камерой, чтобы с гордостью продемонстрировать эрекцию. Чтобы что-то рассмотреть, надо было приглядываться. Из-под его руки было ничего не видно, а ведь у Билла были вовсе не огромные медвежьи лапы, а маленькие и изящные кисти – совсем как у девушки. Не поймите неправильно – гигантскому монстру, грозящему серьезными травмами, всегда предпочту «бойца» средних размеров, но у Билла был самый маленький пенис из всех, что я видела. Оставалось радоваться, что меня камера не снимает. Иначе смутилась бы, потом неудачно пошутила, чтобы сгладить неловкость, и наконец спаслась бы бегством, лихорадочно напечатав извинения.
Суббота, 29 января
Сегодня днем в гости заглянул Оливер и принес обед – недоеденную пиццу и бутылку «Айрн-брю».
– Очень мило с твоей стороны, – поблагодарила я, открывая коробку. – Хм-м… С чем пицца? Какая-то странная…
– Не знаю. Подобрал в мусорном баке.
– Прекрати. Теперь не знаю, шутишь ты или нет.
– Конечно, шучу. Это пицца с ветчиной, сладкой кукурузой и перцем чили. Ничего, вкусная, но, даже если тебе не понравится, все равно придется съесть, иначе потом целовать меня не сможешь.
Доела остатки пиццы, искоса поглядывая на Оливера. Что, если действительно из мусорного бака выудил? Не доверяю я парням.
Мы сели на диван и включили сериал «Замедленное развитие». Собиралась провести ленивый день среди подушек, а чуть погодя отправить Оливера за второй пиццей. Но у него были другие планы. На середине начальных титров Оливер встал и начал медленно расстегивать черную рубашку. Он знает, как классно выглядит обнаженным, и, думаю, успел заметить, что мне нравится смотреть, как он раздевается. Во всяком случае, на протяжении всего стриптиза не сводил с меня глаз, следя за реакцией.
– Не хочешь поразвлечься? – спросил он.
– Теперь захотела.
– Как дела с сексуальными разговорами? – спросил Оливер, притягивая меня к себе. Сразу ощутила его эрекцию.
– Э-э… хорошо. Наверное. Представляешь, даже набралась уверенности, – принялась врать я.
Тут Оливер убрал волосы с моего уха и прошептал:
– Ну давай, похвастайся успехами. Расскажи, что собираешься со мной делать.
Какая там уверенность! Тут же побагровела, как свекла.
– Я буду сосать твой член, – выпалила я первое, что пришло на ум.
– Хм-м… интересно… расскажи поподробнее…
Оливер принялся целовать мою шею.
– Э-э… сначала буду лизать… а потом… дуть…
Оливер расхохотался.
– Лизать, а потом дуть?! Фиби, ты прелесть! А дуть-то зачем? Ты хоть раз минет делала?
Я тоже засмеялась:
– О боже, сбила тебе весь настрой… Между прочим, ты сам виноват – отвлекал меня своими поцелуями… Обожаю, когда целуют в шею.
Оливер стянул брюки и озорно усмехнулся:
– Фиби, по-твоему, это похоже на сбитый настрой? Не переживай, просто некоторым это искусство не дано. Сексуальные речи – это не твое. Давай я буду говорить, а ты слушать. Идет?
– Ты просто хочешь меня позлить. Знаю я тебя.
– Нет, на этот раз я совершенно серьезно. Фиби, я правда думаю, что это не твое.
И тогда я твердо решила доказать, что Оливер не прав. После секса он принял душ, а я заварила нам чаю. Мы сели на диван. Некоторое время сидела молча и смотрела, как Оливер молниеносно поглощает сэндвич, который отыскал в дальнем углу холодильника.
– Напрашиваются две версии – или ты голоден как волк, или очень спешишь. Которая правильная? – спросила я, когда Оливер уже подбирал с тарелки крошки. Прямо ребенок, честное слово!
– Обе. Вообще-то договаривался пропустить по пинте с Дэйвом, но лучше бы еще раз отправился в постель с тобой.
– Что ж, тогда не обидно, – невнятно произнесла я с набитым ртом. Да-да, сама я ем ничуть не эстетичнее. – У меня все равно дела. Ладно, до связи.
Выпроводив Оливера за дверь, налила себе джин-тоник а, чтобы успокоить нервы – ведь дело я затевала нешуточное. Решила, что пришло время для решительных мер. Пора испробовать свои силы в сексе по телефону. Хотя откровенно говоря, затея нелепая. Находишь на сайте номер мужчины, набираешь и оставляешь сообщение: «Привет, я (вставить вымышленное имя). Мне сегодня одиноко». После чего вешаешь трубку и хватаешься за голову («Что я наделала?!»).
Если мужчину твое предложение заинтересовало, он оставит у тебя на телефоне ответное сообщение. Обычно примерно такого содержания: «Привет, я (подставить вымышленное имя, обладатель которого будет производить впечатление крутого мачо), мне сегодня тоже скучно, развлечем друг друга?» Потом парень вешает трубку и хватается за член («Ох, что я сейчас наделаю!»).
Таким образом, при наличии взаимности вы созваниваетесь и болтаете о погоде, футболе или кризисе на Среднем Востоке. Хотя самые решительные могут сразу перейти к страстному телефонному сексу, не покидая собственный диван/автомобиль/сарай.
Чтобы набраться смелости и перейти к делу, понадобилось семнадцать попыток и очень много вина. Да, я не преувеличиваю – ровно семнадцать попыток. Наконец зацепилась языками с каким-то парнем из Лондона, заявившим, будто он только что из спортзала. В полвторого ночи! Он меня совсем за идиотку держит? И вот теперь, весь натренированный и разгоряченный, он жаждет откровенной беседы. И он ее получил. Так старалась доказать, что Оливер ошибается, что превратилась в сексуальную тигрицу, у которой что ни слово, то непристойное предложение. В красках расписала, как буду его ублажать. Судя по удовлетворенному пыхтению в трубке, продолжавшемуся ровно десять минут, я отнюдь не бесталанна. А когда собеседник кончил, едва не пустилась в пляс. Чувствовала себя так, будто перешла в следующий тур музыкального шоу. Но потом сразу повесила трубку. Конечно, приятно заслужить титул «мисс Глазго» в номинации «Секс по телефону», но с меня хватит. Больше этим заниматься не стану. Все-таки мужчины – существа странные…
Воскресенье, 30 января
Единственное, чего хотелось этим утром, – валяться в кровати и листать газеты. Но заранее договорилась встретиться с Хейзел за поздним завтраком, и слово свое нарушать не собиралась. Во-первых, я хорошая подруга, а во-вторых, она сегодня угощала.
Хейзел отвезла нас в уютный загородный паб, где чай подают чуть ли не ведрами, а таких замечательных яиц бенедикт и вовсе нигде не пробовала. Когда доела, даже расстроилась.
– Спасибо, что согласилась встретиться. Мне просто необходимо сбежать из дома, хотя бы ненадолго. Только не пойми неправильно, Кевин прекрасно заботится о Грейс. Когда остается с ней наедине, отлично справляется – прямо супернянь. Но если рядом я, сразу перестает думать своей головой – меня боится, что ли? Грейс чуть захнычет – сразу сует ее мне в руки. Иду в душ – через две секунды заходит следом. Мол, пусть ребенок видит маму. Грейс, естественно, сразу принимается тянуть ко мне ручонки. Приходится вылезать и идти обниматься, а то расплачется. Потом вся ванная водой закапана. А я просто хочу помыться одна! Это что, такая непозволительная роскошь? Дайте хоть десять минут, чтобы успела нормально вымыть голову! Так нет!..
– А Кевину ты все это говорила? – спросила я, подливая Хейзел еще чаю и стараясь не захихикать. А то получится некрасиво – подруга душу изливает, а мне смешно.
– Нет. Не хочу, чтобы подумал, будто я неблагодарная стерва или что он не справляется с обязанностями отца. Еще, чего доброго, решит, будто мне в тягость проводить время с дочерью. Я люблю Грейс, просто, когда мо́ю голову, зрители мне без надобности.
– Вот это ему и скажи. Что тут такого? Ты самый тактичный человек из всех, кого я знаю. Подобрать правильные слова и не обидеть мужа точно сумеешь. Ну, или просто запирай дверь, когда идешь в ванную.
Хейзел уставилась на меня так, будто я только что изобрела лекарство от рака.
– Гениально! Запирать дверь! Как же я сама не додумалась?..
* * *
Вечером Оливер приехал прямо с работы, да еще привез букет цветов. Уже хотела сказать: «Мне, конечно, очень приятно, но мы с тобой не двое влюбленных. Что ты, черт возьми, задумал?» – но, к счастью, не успела. При виде моего лица Оливер рассмеялся и сказал:
– Спокойно. Это не романтический жест. Сегодня моя начальница вела себя как настоящая фурия. Вот и решил отомстить – когда уходил, стащил у нее со стола этот чудесный букет. Так что не принимай на свой счет. Просто хотелось ее побесить.
Оливер плюхнулся на диван и сменил тему:
– Насчет разговоров во время секса. Ну не получается у тебя, и что с того? Плюнь и расслабься. Немногим женщинам это дано. Стесняться тут нечего. Пусть один пункт останется невыполненным. Ничего страшного – зато сделаешь остальные. Тоже неплохо.
Я медленно улыбнулась и приказала:
– Снимай штаны.
Потом сняла юбку и колготки, сдвинула трусики в сторону и резко, без предупреждения оседлала его. А потом прошептала на ухо:
– Я буду трахать тебя медленно, пока не начнешь умолять, чтобы позволила тебе кончить. Чувствуешь, как я взмокла?..
Оливер вскинул одну бровь (обожаю, когда он это делает!) и произнес:
– Ничего себе! Продолжай в том же духе, и я никогда не уйду из этой квартиры!
И я продолжила.
Понедельник, 31 января
Записалась к дантисту на три часа дня, поэтому радостно улизнула с работы пораньше. Но когда врач с удивительно широкими ноздрями вонзил мне в десну толстенную иглу, а потом принялся сверлить зуб, поняла, что лучше бы осталась в офисе.
21:40. Ротовая полость до сих пор не пришла в себя после вторжения. На законных основаниях слегла в постель и приняла достаточно «Ко-кодамола», чтобы свалить лошадь.
22:30. Уже в третий раз проверяю, заперла ли входную дверь. То ли обострилось обсессивно-компульсивное расстройство, то ли местный наркоз был настолько мощным, что память отшибает прямо на ходу.
23:00. Вроде чувствую себя уставшей, но уснуть не могу. Что и говорить, месяц выдался насыщенный. Успешно превратила лучшего друга в «друга с привилегиями» и вела совершенно непристойные разговоры с незнакомыми мужчинами. Единственный минус – мысли об Алексе все еще периодически посещают. Зато теперь мне гораздо проще говорить вслух о своих желаниях. Да и Оливеру нравится, что вежливая, сдержанная Фиби, женщина с прекрасными манерами, при желании способна выражаться, как портовый грузчик. Или даже распугать портовых грузчиков. Теперь могу в красках описать, чего хочу, – даже когда рот занят. И вообще, приобрести новый навык всегда полезно. Конечно, эта задачка порой давалась нелегко, но в целом результатами довольна. Пожалуй, можно поздравить себя с успешным началом работы над списком.
Февраль
Вторник, 1 февраля
Оливер заходит все чаще и чаще, а сегодня вечером и вовсе заявился без предупреждения прямо с футбольной тренировки, весь мокрый от пота. Не произнося ни слова, прошел на кухню, залпом опрокинул пинту воды, потом направился в ванную, включил душ и утащил за собой меня.
Секс в душевой кабине – потрясающее занятие. У вас с партнером есть не только собственный укромный уголок, но и возможность опереться о стену. Но секс в ванне, над которой висит душ, – совсем другая история.
– Не расстраивайся, Фиби, – сказал потом Оливер. – Куплю тебе новую занавеску. Эта все равно отсырела.
Кстати, это был первый раз, когда Оливер увидел меня вблизи без макияжа и прически. Когда вытиралась, заметила, как он меня разглядывает. Если это зрелище его не отпугнет, буду очень удивлена. Мама как-то произнесла фразу, которая запомнилась на всю жизнь: «Твой папа сказал, что, когда утром впервые увидел меня без косметики, испугался и решил, что по пьяни переспал с мужиком». А мне, между прочим, все говорят, что я просто мамина копия! Надо узнать, покрывает ли медицинская страховка стоимость пластической операции.
Среда, 2 февраля
На утреннем собрании Фрэнк объявил, что Марион благополучно родила мальчика весом девять фунтов девять унций. Новорожденного назвали Гарри. И мать, и дитя чувствуют себя хорошо.
– Вряд ли она вернется из декрета, – заметила Келли. – Спору нет, Марион женщина приятная, но терпеть не могла это местечко и почти ничего не делала.
– Спасибо за ценное замечание, Келли, – состроил недовольную гримасу Фрэнк. – А теперь, будь добра, составь наконец список рекламодателей и скинь на почту Люси. И постарайся уложиться до конца дня! У Люси и так дел по горло, ей некогда бегать по всему офису и требовать со всех вас документы.
– Не смеши! Вот уж кто-кто, а Люси точно не перерабатывает… – начала было Келли, но Фрэнк велел ей придержать язык и отправил всех по рабочим местам.
– Келли, не надоело плеваться в людей ядом? – спросила я, когда она села за свой стол. – Марион только что родила, а ты уже прохаживаешься на ее счет. Не очень-то красиво.
– Я просто говорю правду, – пожала плечами Келли. – А если кто-то недоволен, это их проблемы. Я сюда пришла работать, а не заводить друзей.
– Ну так поработай для разнообразия! Хватит болтать! – не выдержал Фрэнк. – У меня от вас голова треснет!
Келли, конечно, стерва, но насчет Марион совершенно права. Кем надо быть, чтобы вернуться в наш дурдом по доброй воле, когда представился прекрасный случай сбежать?..
Сегодня у меня выдался свободный вечер, который провела, обдумывая второй пункт в списке. Тут посторонняя помощь не нужна – ни от Оливера, ни от кого-либо другого. Итак, переходим к мастурбации.
Безо всякого стеснения признаюсь – люблю это занятие. Никогда не была одной из тех женщин, которые изображают святую наивность: «Кто? Я? Нет, что вы! Никогда! Мне это не нужно! Я не такая!» Есть два варианта – либо они врут, либо скоро начнут кидаться на людей из-за отсутствия сексуальной разрядки.
Пожалуй, своим спокойным отношением к вопросу обязана воспитанию. Меня растили родители, которые ко всему, связанному с сексом, относились просто и страшного секрета из этой темы не делали. Для меня мастурбация – обычное дело, но у многих женщин дело обстоит по-другому. Это как ходить в туалет по-большому – очевидно, что все это делают, но каждый делает вид, будто с ним такого ни разу не случалось. Можно подумать, мы боимся, что ореол женственности и изящества, который мы вокруг себя создали, сразу развеется, как только «тайна» станет кому-то известна.
Названия наших гениталий мы используем для оскорбления. Список ругательств разной крепости, в которых упоминаются интимные органы, можно продолжать бесконечно. А занятие мастурбацией и вовсе превратилось в символ неудачника. С детских лет нам строго запрещают трогать себя «там». А если ребенка застигают за чем-то подобным, сразу награждают суровым взглядом, который лучше всяких слов говорит: «Будешь так делать – никто не будет тебя любить». Таким образом, нам с ранних лет прививают здоровую дозу стыда относительно своего естества. А стоит нашим рукам оказаться в опасной близости от «нехороших» мест, начинаем трепетать от страха быть застигнутыми за позорным занятием – страха, который остается на всю жизнь. К счастью, никогда всеми этими заморочками не страдала.
Поэтому теперь размышляю, что новенького можно привнести в это дело. Может, поэкспериментировать с секс-игрушками?
Четверг, 3 февраля
С тех пор как снова начала жить половой жизнью, мне снятся очень странные сны, один другого чуднее. Например, в сегодняшнем сновидении присутствовал мужчина, сделанный из дерева. Он был из Голландии (откуда же еще?..), и мы сделали это в лесу. Понимаю, звучит стрем-но, но до чего возбуждает! Хотела посмотреть в соннике, что это значит, но потом подумала – зачем? По мнению составителей моего сонника, все предвещает смерть – даже сны про милых пушистых котят.
Решила в эти выходные отправиться за покупками в секс-шоп. Спрошу, есть ли у них в ассортименте деревянные мужчины. Надо предложить Люси и Хейзел составить мне компанию. Впрочем, и так уже знаю, что они ответят.
Суббота, 5 февраля
Сегодня мы с девчонками обедали в моем любимом японском ресторане «Ичибан» на Квин-стрит. Люси, по давней традиции, опоздала. Зато Хейзел, когда я пришла, уже сидела за столиком. Заказав пиво, мы принялись просматривать меню.
– Кто сегодня присматривает за Грейс? – спросила я.
– Кевин отправился с ней в «Хэмлиз», так что сегодня я свободна как птица. Кстати, планы насчет похода в «Энн Саммерс» все еще в силе?
– Да, пока дочка в магазине детских игрушек, мама может взглянуть на взрослые. Думаю, тебе там будет гораздо интереснее!
Люси пришла, когда официантка подавала пиво. Заказав себе саке, она плюхнулась рядом со мной на длинную деревянную скамью.
– Ух, какая я голодная! К черту палочки. Буду есть руками, и наплевать, что это неженственно. ХЕЙЗЕЛ! Ты что, ботокс вколола?!
– НЕТ! – возмутилась Хейзел и попыталась нахмуриться, но лицо оставалось неподвижным. Теперь мы обе на нее уставились. – Ну хорошо, да. Вдруг захотелось попробовать. Больно было – жуть! Чтоб я еще раз!..
– Берегись, а то станешь похожа на женщину, которая так увлеклась пластикой, что лицо у нее стало как львиная морда, – усмехнулась я.
– Это был первый и последний раз! – рассмеялась Хейзел и достала из упаковки палочки. – И вообще, мне простительно – мне на будущий год сорок. Можете считать это кризисом среднего возраста. А теперь давайте закажем чего-нибудь поесть, пока я окончательно не постарела.
После обеда пешком прошлись до Саучихолл-стрит, где находится «Энн Саммерс». Сразу предвидела, что шопинг предстоит дорогой. Вообще-то предпочитаю делать такого рода покупки в интернет-магазинах – там обычно дешевле. Но в последнее время в организме у меня происходит гормональный взрыв, поэтому неделю ждать доставки выше моих сил. А с багровым от смущения лицом открывать дверь курьеру – при любых обстоятельствах занятие не из приятных. Остается отчаянно надеяться, что никому не пришло в голову крупно написать на упаковке название покупки. Например, вот так: «Искусственные члены для Фиби Хендерсон, размер XXL». К счастью, персонал интернет-магазинов отличается бо́льшей деликатностью.
Мои мужчины относились к секс-игрушкам по-разному, но большинство поглядывало на них с опаской и даже с ревностью. Пытаться объяснить, что все эти приспособления – не замена «основного блюда», а просто дополнение, которое в том числе можно использовать и во время секса, бесполезно. Для меня секс – прежде всего способ общения с человеком, и никакое пластиковое, громко жужжащее приспособление причудливого вида этого не заменит. Но оргазмы, которых достигаешь при помощи игрушек, просто блеск! И вообще – это весело, и точка.
Когда в последний раз ходила покупать секс-игрушки с мужчиной, ничего хорошего из этой затеи не вышло. Я не могла понять, с кем разговариваю – то ли с ним, то ли сама с собой, а он со смущенным видом уставился в пол, переминался с ноги на ногу, как соскучившийся ребенок, и время от времени повторял: «Бери что хочешь, мне все равно».
Во всем, что касается секс-игрушек, Хейзел достаточно консервативна. Все, что ей нужно, – это приятная вибрация наружных массажеров. Оригинальные и навороченные приспособления, а также все, что надо вводить внутрь, она не признает.
Хейзел снова повторила, что после родов у них с Кевином не все гладко в постели.
– Боюсь, что моя вагина до сих пор похожа на персонаж из фильма ужасов. Поэтому Кевина к ней пока стараюсь не подпускать. Поглядит, а у меня между ног Бармаглот из «Алисы в Стране чудес». Поэтому пока не спешу. Сначала надо вернуться в форму.
У нас с Люси вкусы похожие, хотя она в этом смысле гораздо смелее меня и не боится экспериментировать. Мне вполне достаточно стандартного вибратора «Кролик», а Люси подавай двойные стимуляторы точки G со множеством разных режимов и дополнительных функций. Подруга хватает с полок все, от чего у нормальной женщины глаза на лоб полезут. Ей подавай сногсшибательный эффект и ощущения, которых еще ни разу не испытывала. Как только появляются новинки, сразу спешит испробовать на себе.
– Интересно, тут есть секс-машины «Сибиан»? Такие, в виде седла? Я бы купила. Знаю, эта штука стоит целое состояние, но меня цена не смущает. За такую вещь не жалко расплачиваться до конца жизни, – радостно щебетала Люси.
Обожаю продавцов в секс-шопах! Эти ребята – настоящие профессионалы. Что бы у них ни спросили, отвечают ровным тоном и при любых обстоятельствах сохраняют невозмутимое выражение лица. Может, про себя они и думают что-то типа «На фига тебе столько лубриканта? Ты что задумала, извращенка?» Но виду не показывают – даже пирсингом в брови не поведут. И на кассе спокойно пробьют любую покупку – даже если у покупателя в корзине гора анальных бус на общую сумму в сто пятьдесят фунтов.
По совету Люси стала гордой обладательницей предмета, смахивающего на средневековое орудие пыток, и вибратора для точки G. Набила эсэмэску Оливеру, спрашивая, что взять для него. В результате теперь он может похвастаться кольцом на пенис, украшенным дельфином. Буду называть эту штуку «Флиппер». Пусть Оливер побесится.
Понедельник, 7 февраля
Никогда не пользовалась игрушками с партнером – во всяком случае, полноценно. Сегодняшний вечер получился интересным. Кольцо на пенис продержалось в игре десять минут – Оливер решил, что «Флиппер» только отвлекает от дела, и снял его. Потом приятель с радостью согласился взять на себя управление прочими приборами, пока я лежала на животе и, уткнувшись лицом в подушку, раздавала невнятные указания. Предложение воспользоваться игрушками Оливера нисколько не смутило, но, когда он случайно подошел слишком близко к моему «другому отверстию», меня передернуло. В буквальном смысле слова.
– Ты чего? – спросил Оливер. – В списке ведь есть анальный секс, или я что-то путаю?
– Есть, но к этому еще надо подготовиться. Без предупреждения не согласна, – ответила я, оглядываясь через плечо. До этого меня не смущало, что лежу голой задницей кверху, но теперь даже как-то застеснялась.
– Ладно, как скажешь, – пожал плечами Оливер. – Попробуем в другой раз. Тебе понравится. Ничего страшного тут нет.
– Сказал мужчина. Ничего страшного? Серьезно? Посмотрим, как запоешь, когда засуну тебе в задницу твоего Флиппера.
– Хватит называть его Флиппером. Слушай, ты в курсе, что у тебя на заднице здоровенное пятно?
– Это не пятно, а родинка. Она у меня уже давно.
– Какая-то странная. А до чего огромная! И волосы из нее растут…
– ЧТО?! Заткнись! Еще один комментарий, и не видать тебе моей задницы, как своих ушей.
– А если вот с этой стороны посмотреть, твоя родинка похожа на лицо… Все-все, молчу.
Вторник, 8 февраля
Решила выкинуть вчерашний анальный инцидент из головы. Эту тему обдумаю позже. Признаюсь честно, мне очень любопытно, на что это похоже, но анальным радостям предамся, только когда буду полностью готова – во всех отношениях. Чтобы понять, что именно меня сдерживает, долго копаться в себе не приходится. Оттуда же какают! Стоило Оливеру вчера чуть-чуть дотронуться мизинцем, и у меня едва сердечный приступ не случился. Что же я стану делать, когда вместо мизинца в ход пойдет пенис?
Сегодня утром опаздывала и очень спешила, поэтому по пути на работу не успела купить сигареты. Когда делали перерыв на кофе, выпросила одну у Стюарта. Завязалась непринужденная беседа, и всю дорогу я думала – любопытно, какой ты в постели? Волосатый ты или гладкий? Набросишься и растерзаешь или будешь вести себя как джентльмен? Короче говоря, пропустила мимо ушей почти все, что он говорил. За обедом размышляла о том, как классно выглядит Стюарт. Такие мысли для меня не в новинку, но на этот раз думала о том, как классно он будет выглядеть обнаженный, в моей постели. Не скрою, мечтания приятные, но что-то меня уж слишком часто стали посещать мысли об этом мужчине и его упругих, подтянутых ягодицах.
Кстати, о задницах. На завтра записалась к врачу – пусть посмотрит на мою родинку. Мало ли что? Теперь только о ней и думаю. По нескольку раз на дню верчусь в ванной перед зеркалом, стараясь ее рассмотреть. Ни дать ни взять собака, гоняющаяся за собственным хвостом.
Среда, 9 февраля
Ушла с работы пораньше – надо было успеть на прием к врачу. Доктор тыкал мою родинку и так и сяк, и наконец объявил, что это образование лучше удалить. Придется снова тащиться в клинику в пятницу. Зато прекрасный облик моей задницы больше не будут портить всякие зловредные красные штуки. К моему огромному облегчению, врач констатировал, что эта штука не опасна и ничего необычного в ней не усмотрел.
Хейзел предложила для моральной поддержки пойти на операцию со мной. Но тогда поддерживать придется не меня, а ее. При виде скальпеля подруга моментально зажмурится и позеленеет. Ну уж нет, без такой дружеской помощи как-нибудь обойдусь.
Четверг, 10 февраля
У Люси новый парень – «музыкант» двадцати одного года отроду по имени Сэм. Слово «музыкант» взяла в кавычки, потому что этот молодой человек ведет двойную жизнь, раскладывая товар на полках в супермаркете рядом с ее домом. Люси обладает редким талантом приманивать и очаровывать мужчин, даже когда занимается обыденными повседневными делами – например, покупает продукты. Ради нее парень бросил все силы на поиски единственной непомятой банки с консервированными ананасами. Это была любовь с первого взгляда. Во всяком случае, так сказала Люси. Она вообще очень часто влюбляется, но так же быстро охладевает к объекту былой страсти. Предыдущий бойфренд продержался около нее три месяца, но однажды утром Люси заметила, что он похож на ящерицу, и решила, что больше его видеть не желает. А парню до него – кажется, его звали Роберт – Люси дала отставку, когда узнала, что у него есть альбом Майкла Болтона. «Если он скрыл от меня ТАКОЕ, можешь представить, какие еще грязные секреты у этого типа?»
Люси обожает состояние влюбленности. Вернее, саму идею влюбленности. Все время крутит с кем-то роман, пока не подвернется кто-нибудь получше – лишь бы не быть одной. Удивительно, как в одной женщине могут сочетаться тяга к независимости и потребность постоянно быть в отношениях. В этом смысле Люси похожа на Оливера. Обоим постоянно кто-то нужен, но серьезные многолетние связи не для них. Оливер скорее прищемит свое хозяйство дверью, чем женится. А Люси вдобавок предпочитает мужчин помоложе: «Я как миссис Робинсон из фильма «Выпускник». Только с Дастином Хоффманом спать бы не стала».
На работе обычная скукотища. Фрэнк по-прежнему не замечает, что его картина висит неправильно. Видимо, причина в том, что он зацикленный на себе козел. Искренне сочувствую женщине, которая с ним свяжется. Кстати, в нашем болоте сегодня повеяло романтическими настроениями. Слышала, как во время перекура Стюарт шепотом разговаривал по телефону с какой-то женщиной. Ах, этот шепот…
Пятница, 11 февраля
Денек сегодня выдался… острый. Родинку удаляли доктор Джекил и его очаровательная медсестра, Мэри Райли5, также известная как «Мэри Руки-ножницы». Оба явно спешили домой, потому что резать начали до того, как подействовала анестезия.
Я: А-А-А!
Доктор Джекил: Что-то почувствовали?
Я: Еще как! А что, не должна была?
Доктор Джекил (игнорируя вопрос): Надо увеличить дозу препарата.
Кстати, врач сказал, что на самом деле это не родинка, а шрам.
Доктор Джекил: Вспомните – может, вы садились на что-то острое? Например, на стекло?
Я: Нет.
Доктор: Уверены?
Я (перебирая в уме все пьяные падения, которые сохранились в памяти): Да.
Шрам оказался глубже, чем изначально предполагал врач, и в результате пришлось наложить четыре шва. Так что уродливой красной псевдородинки у меня на ягодице больше нет, зато появился уродливый красный шрам. Затрудняюсь ответить, что хуже, но мечтам о безупречно гладкой коже ягодиц определенно не суждено сбыться.
Заходил Оливер – специально чтобы посмотреть на результат. Чувствовала себя диковинным зверем из бродячего цирка, на которого сбежалась поглядеть вся деревня.
– Ах ты моя бедненькая! Болит?
– Да.
– А если перегнешься через диван, будет больно?
– Наверное, будет. Пробовать не собираюсь.
– А можно взглянуть?
– Отвянь, Оливер. Предупреждаю честно – зрелище не для слабонервных.
Но даже вид окровавленного бинта и швов не в состоянии сдержать сексуальный пыл этого парня.
Суббота, 12 февраля
Сегодня вечером заглянула в гости к Оливеру, и, хотя бывала у него в квартире много раз, не устаю поражаться. Впрочем, учитывая, в какой дыре живу я, ничего удивительного в этом нет. У Оливера огромные, просторные апартаменты с массивным мраморным камином, высоченными потолками и большими окнами, через которые очень удобно подглядывать за соседями. Это последнее занятие подарило нам много веселых часов. Даже спальня у Оливера больше, чем вся моя квартира. Он работает в сфере информационных технологий и гребет деньги лопатой. Правда, тратит их быстрее, чем зарабатывает.
– Слушай, Фиби, а нам с тобой можно спать с другими людьми? – спросил он, когда я уже одевалась, собираясь идти домой.
– Я, кроме тебя, ни с кем не сплю, – ответила я. – И с тобой-то связалась только потому, что не смогла найти никого другого, забыл? Но вообще-то мы с тобой не встречаемся, а значит, почему бы и нет, верно?
– Вот и я так же рассудил, но решил на всякий случай уточнить. Понимаешь, запал на одну девчонку. Очень хочется затащить в постель.
– А ты все такой же романтик, Оливер. Хочется – действуй, не стесняйся. Я не против. Можешь спать с кем пожелаешь, но, если потом заразишь меня какой-нибудь мерзкой болезнью, убью.
Однако на секунду почувствовала досаду. Запал на другую? Так быстро? Значит, меня Оливеру мало? Я, конечно, не ревнива, но договоренность мы заключили всего несколько недель назад, а этот кобель уже смотрит на сторону. Когда происходит нечто подобное, всегда веду себя одинаково – ищу причину в себе и прихожу к заключению, что я недостаточно хороша. Пора избавляться от этой вредной привычки. Я ведь и сама при первой возможности прыгнула бы в койку к нашему офисному красавчику Стюарту. Причем вовсе не потому, что плохо отношусь к Оливеру или он меня не удовлетворяет как мужчина. Это здесь вообще ни при чем. Казалось бы, теперь, когда разложила все по полочкам, должна успокоиться. Тогда почему я по-прежнему злюсь?
Pulsuz fraqment bitdi.