Kitab haqqında
Впервые на русском – новейший роман прославленного Джона Максвелла Кутзее, дважды лауреата «Букера» и лауреата Нобелевской премии по литературе, «последнего из наших великих писателей» (Nation), знаменитого автора таких романов, как «Бесчестье» и «В ожидании варваров», а также автобиографической трилогии «Сцены из жизни провинциала».
Беатрис – моложаво-грациозная дама из Барселоны, мать двоих детей, жена банкира, активная участница Концертного Круга меломанов. Однажды Концертный Круг приглашает выступить в Барселоне польского пианиста Витольда, в фамилии которого столько букв «ч», что никто не может ее выговорить и все называют его просто поляком. Он «известный интерпретатор Шопена, впрочем достаточно своеобразный: его Шопен ничуть не романтик, напротив, он строг, Шопен как наследник Баха». Поначалу Витольд не производит на Беатрис особого впечатления, а вот она на него – еще какое. Но как донести свои истинные чувства на языке, который тебе не родной?..
Digər versiyalar
Rəylər, 16 rəylər16
Об этой книге сложно писать. Она совсем короткая и на первый взгляд несколько унылая, однако же я прочитала её буквально за несколько часов в поезде и не могу перестать о ней думать.
Польский пианист Витольд Вольчукевич, знаменитый интерпретатор Шопена, приезжает с концертом в Барселону. Организацией его концерта занимается Беатрис, 50-летняя женщина, у которой внешне всё очень благополучно (муж-банкир, двое взрослых детей, много денег и куча свободного времени). Витольд старше Беатрис лет на двадцать, они абсолютно разные, говорят на разных языках, по-разному понимают Шопена и жизнь в целом. Он уверен, что встретил любовь всей своей жизни, свою Беатриче, она вообще не понимает, что это и зачем оно ей.
Я читала Кутзее и раньше, он мне кажется несколько холодным и отстраненным, потому что рассказывает свои истории без эмоций, как будто бы глядя через стекло, между ним и его героями всегда дистанция. В "Поляке" это видно даже больше, чем в других книгах. Потому что о любви (если это конечно любовь) так писать вроде бы нельзя. Однако же за лаконичность и точность, за отсутствие всякого пафоса и морализаторства, всю холодность автору прощаешь.
В этой короткой истории очень много недосказанного, внешне всё просто, а внутри очень сложно, даже слишком сложно. Вначале любопытно, куда это все приведет, потом оба персонажа бесят (один своим бесцеремонным напором, вторая - тем, что сама не знает, чего хочет), потом недоумеваешь, при этом никому не сочувствуешь. Какие-то моменты у меня даже легкое отвращение вызвали. Книжку закрываешь, остаешься в растерянности, не можешь понять, понравилось тебе или нет. Но наверное в том мастерство автора и заключается, что он разбередил столько противоречивых чувств и заставил тебя сто раз прокрутить историю в голове.
Рекомендовать сложно, слишком неоднозначно и, может быть, даже местами странно. Но если вы неоднозначное и странное любите, то пробуйте.
Книга трепетная. В повествование вплетена музыка, она чувствуется все время. Она часть музыканта, исполнителя, она пробуждает волнение в душе молодой женщины. Так прекрасно, так чувственно, волнующе.
Очень простой язык и совершенно незахватывающий сюжет, хотя ситуация, конечно очень жизненная. Мой читающий друг рекомендует у Кудзее непременно прочесть «Смерть Иисуса», но вряд ли я буду продолжать знакомство с этим автором.
Новое произведение Дж. Кутзее позиционировалось как роман, но оно было больше похоже на повесть или даже вообще на рассказ или сценарий. Даже сама стилистика указывала на малую прозу: один-два абзаца в шести частях книги еще и нумеровались, представляя собой отдельные эпизоды, каждый из которых мог развиваться дальше и иметь самостоятельную повествовательную жизнь.
И хотя я не любитель коротких историй, Дж. Кутзее сумел уложить в свои абзацы несколько лет жизни своих героев так, что оно реально стоило прочтения, в основном из-за своеобразного сюжета: ему за семьдесят, ей к пятидесяти, их связывают всего-то несколько встреч и три ночи не то чтобы очень интересного секса. Каждый живет своей собственной жизнью, совсем не похожей на жизнь другого. Казалось бы, где и зачем им пересечься и совпасть, но пути Господни неисповедимы, а Дж. Кутзее непредсказуем. И что-то происходит и в книге, и в жизни персонажей, какая-то нежданная магия. Рождается странная форма увлеченности друг другом, которую оба принимают за любовь Витольда к Беатрис.
Я не могу сказать, что такая, похоже, уже просто старческая, форма писания глубокомысленных текстов могла бы меня увлечь в принципе, да и алитературное я не то чтобы очень люблю, но здесь чувствовалось что-то больше, чем просто финальное, когда автору есть много что сказать, но уже почти нет сил говорить. По сути, мне всего здесь не хватило. Не хватило Шопена, не хватило польскости, не хватило событийного ряда, не хватило любви, не хватило поэзии, не хватило доводов рассудка – все было в острейшем дефиците. Зато было много буржуазности и бытовщины, опошляющей сюжет. Но при этом – странное дело! - книга оказалась притягательной и оставила долгий резонанс, видимо, потому, что в ней идет речь не просто о последней любви, а о всеобщей ненасыщаемой необходимости любви и незнания, что с ней делать. Не побоюсь пафоса: открытие (даже постфактумное), что кто-то может любить тебя, когда его любовь тебе совсем не нужна, несвоевременна и неуместна, несет в себе мощнейший потенциал для развития чувств, сходный с откровением.
Тот, кто любит, живет дольше. Открытие любящего в другом требует дления, которого у героев нет. Любовь требует Другого, без него она почти невыразима, и стихи Витольда откровенно плохи, сколько не ищи в них знаки и символы.
Тщета – это для Беатрис.
Кутзее искусно раскрывает взаимоотношения героев. Эта новелла, переплетаясь с лавстори, анализирует различия в возрасте, взглядах на отношения и музыку. Но это не просто любовная история, а глубокая, сложная повесть, приглашающая к рефлексии после прочтения.
Ум подсказывает ей, что избыток размышлений спо
глийского, чтобы объяснить, впрочем, я не сумел бы объяснить это








