Kitabı oxu: «Страх принятия решений. Как найти мужество, чтобы сделать выбор»

LA PAURA

DELLE DECISIONI

PONTE ALLE GRAZIE

© 2011-20, Adriano Salani Editore

© 2022, ООО «И-трейд»

Предисловие

Существует очень мало универсальных явлений – таких, как страх брать на себя ответственность за принятие важных решений: страх принимать решения можно наблюдать во всех широтах и в любой культуре, обществе, в любом сословии, среди людей умных и менее одаренных, богатых и бедных, и даже среди сильных мира сего. Да, это исключительное право человека, развитие которого шло, как свидетельствуют антропологи, рука об руку со способностью планировать свои действия и управлять окружающей средой: чем дальше шло возрастание власти над природой и событиями, тем чаще человек оказывался в условиях принятия сложных комплексных решений.

Парадоксально, что чем больше увеличиваются знания и оперативные способности, позволяя нам успешно решать проблемы и лучше контролировать реальность, тем больше усложняются наши задачи. Сложность взаимодействия между человеком и реальностью, кстати, не снижается, как наивно можно было бы думать, а постепенно увеличивается с ростом научных знаний и технологических внедрений. Поэтому, по сравнению со своими предками, современный человек оказывается перед необходимостью принимать гораздо более многочисленные и сложные решения. Кроме того, прогресс, стимулируя формы объединения людей, привел к структуре более развитого и работоспособного общества, но и более сложно управляемого. Для этого человек был вынужден развить модели управления процессом принятия решений, как на социальном, так и на личном уровне. Груз ответственности того, кто должен принимать решение, становился постепенно все тяжелее, но, в то же самое время, возможности выбора постепенно расширились и для обычного человека. Это делает нас более свободными, но также усложняет выбор решения среди многих доступных вариантов: речь идет о парадоксе, когда, чем больше возможностей для выбора, тем труднее его совершить.

К двум описанным парадоксам добавляется еще один, который относится к губительному влиянию социального благополучия на чувство индивидуальной ответственности, которое, в свою очередь, снижается. Покровительственные социальные и семейные шаблоны побуждают к уклонению от личной ответственности и к возрастающему делегированию этой ответственности: чем больше общество гарантирует благополучие своим членам, тем больше их устраивает делегирование принятия решений.

«Привычки мягко нас порабощают» и делают это для нашего удобства: делегирование другим бремени ответственности позволяет избежать пугающей обязанности принимать решения, и это стало социальной нормой, а не только индивидуальной тенденцией.

Тем не менее, к сожалению, и к счастью, даже при самом комфортном существовании рано или поздно приходится совершать выбор и принимать решения: тот, кто не способен это делать, попадает в трудное положение или не выдерживает невыносимого груза ответственности.

Уже этого всего было бы достаточно, чтобы стала очевидной важность темы страха принятия решений и его преодоления. Если к этому добавить ситуации, когда решение принимается ответственными лицами, которые должны быть не только в состоянии принимать решения, но делать это наилучшим образом в условиях дефицита времени, и в особенности, если эти решения затрагивают других, представляется действительно полезным, если не неизбежным, заняться этим важным феноменом.

Мой уже тридцатилетний опыт исследователя и психотерапевта, специализирующегося в лечении обсессивных и компульсивных фобических расстройств в качестве консультанта, тренера и специалиста по решению проблем в управленческой, культурной и спортивной областях, ставит меня в привилегированное положение при обсуждении сквозной темы, какой является трудность принятия решений в результате страхов, терзаний и тревог или как следствия стратегической неспособности принимать решения.

Тот, кто должен осуществлять ключевые решения, должен быть в состоянии, в первую очередь, управлять своими базовыми восприятиями и эмоциями, самая важная из которых – страх, и обладать необходимыми навыками для наилучшего выполнения своих задач. В книге представлена, прежде всего, классификация психопатологии принятия решений, которая является результатом работы над данной темой за последние годы в очень разных областях, среди которых клиническая деятельность, консультации компаний и образовательных учреждений, профессиональные семинары и практикумы, а также работа над индивидуальной и командной производительностью. Цель – прояснить читателю, какие существуют формы затруднений, с которыми сталкивается тот, кто должен принимать решения, анализируя сначала такие висцеральные составляющие, как страх и его симптоматические компоненты, чтобы потом рассмотреть различные формы принятия решений и те специфические способности, которые требуются, чтобы делать это наилучшим образом. То есть будут рассматриваться способы вмешательства при различных формах страха принятия решений, с демонстрацией наиболее эффективных стратагем, позволяющих человеку преодолевать собственные ограничения. За этой частью, которую мы могли бы назвать Терапия страха принятия решений, следует заключительное обсуждение умений и навыков, необходимых для приобретения способности принимать наилучшие решения даже в самых критических условиях. Как говорит Эмиль Чоран: «Каждая проблема раскрывает тайну, которая, в свою очередь, разоблачается решением этой проблемы».

В заключении будут рассказаны несколько наглядных историй о неспособности принимать решения, которая будет преодолена посредством помощи, нацеленной как на индивидуальные характеристики человека, так и на особенности решения, которое ему необходимо принять. В этом отношении действительно поучительны слова Фридриха Ницше: «В целом, мало людей верит в себя, и из этих немногих единицы рождаются с верой в себя – это как полезная слепота или как частичное помрачение духа (что бы они разглядели, если бы могли видеть самих себя до глубины души!); другие должны прежде всего завоевать веру в себя; всё, что они делают хорошего, стоящего, великого – всё является, прежде всего, аргументом против живущего в них скептика: речь идет о том, чтобы его победить или убедить, а это под силу разве что гению».

Разновидности страха принятия решений

Принятие решения всегда связано с риском, так как делать выбор – означает подвергаться постоянным рискам, но никто не может полностью избежать этого условия существования, часто затруднительного. Существовать, кстати, означает «находиться снаружи» и «предъявлять себя», и уже это указывает на «риск» действовать, выставляя себя напоказ миру; даже не обращаясь к этимологии все согласятся с тем, что жизнь нас постоянно вынуждает, хотим мы этого или нет, принимать решения и делать выбор. Человек вступает в игру, как творец своих собственных поступков и действий и часто действий окружающих его людей. Он становится ответственным, посредством своих решений, за свое существование и за существование тех, кто зависит от него.

Из этой большой ответственности проистекают страхи, связанные с принятием решений или выбором лучшей возможности из всего разнообразия существующих. Эти страхи возникают в разных формах, некоторые из них прямо противоположны как в истоках, так и в результатах. Поэтому первый шаг состоит в анализе различных форм страхов принятия решений.

Классификация, которая последует, это результат, наряду с моей клинической деятельностью, глубокого и обширного исследования отчетов, относящихся к затруднениям при принятии решения и осуществления выбора людей, чья профессия подразумевает принятие решений: это лидеры, руководители, управленцы, главные тренеры сборных команд, руководители врачебного персонала, технические руководители, которые за последние пять лет приняли участие в моих курсах лекций и семинарах, посвященных этому вопросу, с целью предложить им стратегии и техники особенно эффективные для преодоления и управления страхом принятия решений.

Этот тип нозологического описания является своего рода «картой», которая, как учит Альфред Коржибски «не есть территория», а инструмент, который позволяет эффективно ориентироваться на местности, избегая опасностей и риска потеряться. Как и в случае диагностических критериев каждый из выделенных типов – на основе симптоматических проявлений – может проявляться в легкой форме, средней и тяжелой: любое восприятие и действие из здоровых могут превратиться в нездоровые, если превращаются в ригидные поведенческие сценарии, которые, не адаптируясь к реальности, становятся дезадаптивными.

Количественный рост, превышая определенный порог, приводит к качественному скачку, изменению качества, как мост, если имеет дугу свыше определенного градуса кривизны не выдерживает и рушится, или как корабль, при превышении определенного тоннажа, раскалывается на две части. Подведу итог, уточняя, что последующее описание, не является ригидной «классификацией болезней» и не рассматривает страх как форму психопатологии, а служит скорее инструментом, который дает возможность большего практического знания для тех, кто должен справляться с такой проблемой и её последствиями, как на уровне реальной психофизической симптоматики, так и на уровне сложностей и дискомфорта в поведении, отношениях и личной эффективности.

Страх ошибиться

Страх ошибиться – это, возможно, наиболее часто встречающаяся форма страха при столкновении с риском принятия решения: чем более ответственное решение стоит перед нами, тем больше проявляется нерешительность, которая может привести к неспособности действовать.

Не случайно, кстати, тот, кто занимает высокую ответственную должность, больше подвергается риску сдаться из-за стресса. Страх совершить ошибочные оценки или страх не успеть принять решение вовремя представляет собой вариант сомнения, при котором субъект чувствует себя, как если бы он находился на мушке перед вооруженным взводом со вскинутыми винтовками.

Попробуем поставить себя на месте того, кто должен принять решение в случае захвата заложников, и решить уступить ли требованиям похитителей или рисковать убийством жертв; или же в случае женщины, вынашивающей нежелательную беременность, результат внебрачной связи, которая без ведома мужа должна решить оставить ребенка или нет; или в случае партнера, которому изменили, решить разорвать ли отношения; или в случае командира, который должен решить, кого послать на смертельно опасное задание; или в случае работодателя, который по причине кризиса, должен уволить, выбирая между преданными и надежными сотрудниками; или тот, кто, в конце концов, стоит перед выбором различных профессиональных устремлений, когда все предложения по работе одинаково интересны и высоко оплачиваются.

Каждый случай индивидуален, но каждый из них характеризуется ответственностью выбора и невозможностью его избежать: если бы можно было вернуться назад, можно было бы действовать методом проб и ошибок, постепенно корректируя результат. Реальность последних десятилетий, которая часто превосходит даже самую пылкую фантазию, показывает нам, как даже тот, кто не занимает ответственную должность, может мучительно страдать от страха принятия неверного решения. Как это ни странно звучит, но сильнее страдать может тот, кто должен выбрать между двумя партнерами, чем тот, кто должен брать на себя ответственность за жизнь или смерть, поскольку этот второй обычно хорошо обучен оценивать имеющиеся варианты и контролировать собственные эмоции. Поэтому то, что делает страх принятия неверных решений настоящей пыткой это не объективная ситуация, а восприятие того, кто должен принять решение, и это восприятие зависит от его личных характеристик и приобретенных способностей. Как предостерегал Эпиктет: «Расстраивают человека не факты и события сами по себе, а заключения, которые он делает на их основе».

Перечень симптомов

Легкая форма: постоянная нерешительность, увеличение продолжительности деятельности; поиск поддержки других, повышение уровня тревожности перед принятием решения, чрезмерные терзания в ожидании последствий сделанного выбора.

Средняя форма: Нерешительность, ограничивающая профессиональную и личную эффективность; длительные задержки прежде, чем приступить к действиям и, в случае критики, неспособность принятия решения. Перекладывание ответственности на других, постоянно высокий уровень тревоги, терзания в отношении не только последствий сделанного выбора, но также возможной потери занимаемой должности.

Тяжелая форма: Блокировка процессов принятия решения, полная недееспособность, избегание ситуаций или бегство от необходимости принимать решения, делегирование или поиск заверений, приступы паники и эпизодические моменты депрессии.

Страх оказаться не на высоте

Страх оказаться не на высоте при принятии ответственности за осуществление решений – это, безусловно, одна из часто встречающихся форм страха перед лицом важного выбора. Как становится сразу ясно, этот страх сильно связан с самооценкой, то есть с тем, насколько мы считаем себя способными оценивать события наилучшим образом, и настолько мы чувствуем себя в состоянии выдержать груз принятых решений и их последствий. Поэтому в данном случае, это всегда борьба с самим собой. Внешние факторы не имеют большого значения, настолько, что часто даже того, кто неоднократно демонстрировал свою способность принимать решения и действовать, продолжает преследовать мысль о роли, которую он должен выполнять.

В предыдущей книге, посвящённой патологическому сомнению (Nardone, De Santis, 2011, Нардонэ, Де Сантис, 2011 Патологическое сомнение 2022), мы определили это через образ «внутреннего преследователя», то есть постоянные оценки и мысли, которые подрывают веру в свои личные ресурсы и способности. Становится очевидным, что если человек постоянно находится в борьбе со своим внутренним преследователем, который его обесценивает, то когда он должен будет делать выбор, сомнения станут еще более жестокими, а внутренняя борьба еще более изнурительной. Те, кто страдают этим страхом в наиболее тяжелом своем выражении, как правило, стремятся избегать занимать ответственные должности или принимают малозначимые решения, перекладывая на других бремя настоящего выбора. Но при более внимательном рассмотрении, возникает, казалось бы, парадоксальный аспект: многие из тех, кто находится в этом состоянии, часто доходят до ответственных должностей, потому что они прикладывают больше усилий, чем те, которые не должны каждый день доказывать себе свою ценность. Но это происходит именно из-за успешного преодоления ситуаций, связанных со страхом оказаться не на высоте перед задачами, которые кажутся все более ответственными. Другими словами, возникает динамика, когда, чтобы доказать себе свою ценность, я должен её продемонстрировать с очевидностью другим и миру; таким образом, я заполучаю доверие, уважение, заслуги и награды, повышая ожидания других, и это приводит к повышению ответственности, которую я должен взять на себя. Вид противоестественной игры, где, чем больше я преуспеваю в победе над своим внутренним преследователем, тем больше я даю ему возможность преследовать меня, потому что ответственность за принятия решений и риски повышается пропорционально ожиданиям других в мой адрес, которые растут именно благодаря достигнутым результатам. Как иронично заметил Пол Вацлавик, то, что получает человек – это «губительный успех».

Перечень симптомов

Легкая форма: человек начинает волноваться перед необходимостью принимать решения, и это его приводит к повторяющемуся анализу возможностей, факторов и рисков прежде, чем сделать какой-либо выбор; он старается всё организовать наилучшим образом, имеет тенденцию откладывать решение как можно дольше, потом принимает его и действует; ожидает со страхом результатов сделанного выбора.

Средняя форма: человек стремится переложить ответственность на других; если он всё же вынужден принять ее, старается откладывать как можно дольше принятие решения, ищет заверений по поводу своих сомнений скорее на уровне отношений, чем на техническом уровне; испытывает душераздирающие сомнения, тревога и страх приводят к приступам депрессии; часто решение принимается в последний момент, иногда с опозданием; присутствуют изнурительные терзания за результат сделанного выбора.

Тяжелая форма: постоянные сомнения и неуверенность в своих силах лишают способности принимать решения и совершать выборы; это проявляется в частых панических атаках и депрессивном состоянии; постоянным является поиск покровительства и делегирование другим.

Страх предъявлять себя другим

Страх предъявлять себя другим – это еще одна из наиболее известных форм страха, которая появляется, когда мы должны принимать решения и общаться с другими. В этом случае, помимо бремени выбора, пугает его обнародование, то есть возможность подвергнуться оценкам со стороны других людей. Не редко в этих случаях проблема состоит именно в сопоставлении мнений и в последующих оценках со стороны присутствующих. Очень часто это затруднение сочетается со страхом публичных выступлений, который, в свою очередь, держится чаще всего на страхе покраснеть, вспотеть, потерять нить рассуждений и запутаться с аргументацией. Страх может быть также связан с тем, что мы видим опасность в других людях, воспринимаем их, как угрозу, как врагов, готовых напасть при малейшем признаке слабости. Это описание очень близко к клиническим картинам паранойи, мании преследования и социальной фобии. На самом деле, те, кто страдают этой формой страха, демонстрируют оборонительное поведение по отношению к другим, проявляют настороженность и стараются быть в тени, манипулируют людьми, принуждая их делать то, чего избегают делать сами. Когда такой человек находится на руководящей должности, он управляет, стараясь не выставляться на показ, контролирует сотрудников, потому что мало им доверяет и проявляет неприязнь к людям, обесценивая их, в то же самое время тех, кому нравится публично проявлять себя, стремится использовать. Страх предъявлять себя другим обычно скрывают из-за стыда, и таким образом с этим страхом не борются. Эти люди обращаются к специалисту только тогда, когда положение становится плачевным и его сложно скрыть, и, конечно, ищут решения тайно. Эти люди часто развивает высокие коммуникативные и дипломатические способности, выступают как отличные переговорщики и умело управляют другими. Следовательно, как и в предыдущем случае, парадокс заключается в том, что скрываемая и управляемая слабость воспринимается как дар и способность: нередко эти люди делают карьеру в бюрократической системе, где они могут управлять властью, не выставляя себя на показ.

Перечень симптомов

Легкая форма: тенденция избегать выставлять себя на показ, но при невозможности избежать этого, сталкиваться с ситуацией публичности, испытывая сильную предваряющую тревогу и большой стресс при появлении на публике.

Средняя форма: почти полное избегание публичных ситуаций, навязчивое планирование и контроль в качестве меры предосторожности перед риском публичного выступления или при столкновении с большим количеством людей. Постоянное состояние стресса от контроля и неизменно повышенная тревожность, как будто человек все время находится на краю пропасти, и должен быть бдительным и внимательным, дабы не скатиться вниз. Часто эти люди страдают от серьезных соматических симптомов и чрезмерного потоотделения.

Тяжелая форма: полная неспособность проявлять себя на публике не только на профессиональном уровне, но и в быту, как, например, за столом с другими людьми или в любом другом общественном месте. Частые панические атаки только при одной мысли оказаться на публике, жизнь, обусловленная мерами предосторожности, которые носят навязчивый характер и направлены на избегание возможности оказаться в публичной ситуации. Почти всегда эта стадия связана с развитием соматоформных расстройств.

Страх отсутствия или потери контроля

У этой трудности так много вариаций, что часто она лежит в основе других типов страха принятия решений, вплоть до того, что может восприниматься как первопричина любых форм страха брать ответственность за выбор. Тот, кто чувствует себя способным полностью держать под контролем свои реакции и мысли, считает себя способным контролировать даже то, что его окружает, и, конечно, он не страдает от страха принимать решения. Здесь, однако, мы имеем в виду специфическую форму контроля над процессами принятия решений и их последствиями: страх может проявляться в отношении способности управлять выполнением принятых решений или возможности потерять над ними контроль на этапах реализации.

Другими словами, страх может относиться к контролю на начальных стадиях или к последующим этапам после того, как принято решение о дальнейших действиях. Обычно, когда такого рода беспокойство становится серьезным, оно вынуждает человека периодически пересматривать корректность своих процессов принятия решений не только чтобы убедиться в их правильности, но также, чтобы иметь реальный контроль над ними после того, как начнется осуществление принятого решения.

Эта необходимость контроля для упреждающей уверенности часто превращается из хорошей формы контроля в дисфункциональную одержимость, которая подталкивает тревогу и терзания до уровня, за которым человек не может больше действовать и блокируется.

Страх отсутствия или потери контроля вынуждает искать уверенность в попытках все контролировать, прежде чем начать действовать: но поскольку в большинстве случаев невозможно достичь абсолютной уверенности, человек, пытаясь обрести ее, попадает в ловушку.

Даже в случаях, когда вероятность того, что вы не контролируете ситуацию, действительно мала, именно навязчивый анализ всех возможных вариантов вызывает сомнения и неуверенность, которые замедляют или вовсе блокируют способность последующего принятия решений и соответствующих действий. Часто те, кто занимают ответственные должности и страдают от этого страха, попадают в зависимость от навязчивой необходимости многократно перепроверять свои решения, что порождает бесконечную умственную зацикленность на сомнении «а все ли находится под контролем?» Чем больше контроль, тем сильнее ощущение возможности потерять его. В самых тяжелых формах это поведение превращается в настоящее обсессивно-компульсивное расстройство. Не случайно существует компульсивная клиническая картина контролирующих, то есть тех, кто вынужден проверять и перепроверять всё, что считается важным из-за страха выпустить это из-под контроля. Тот, кто руководит, как и тот, кто ответственен за принятие решений, должен характеризоваться высоким уровнем контроля, но также быть очень внимательным, чтобы не попасть в ловушку чрезмерной ригидности, потому что это порождает запуск процессов, которые имеют тенденцию становиться устойчивыми и превращаются в обязательные и неотъемлемые способы контроля в целях обретения уверенности.

Чрезмерная ригидность приводит к асфиксии дееспособности, так же как чрезмерный контроль ведет к потере контроля. Ни в каком решении нельзя быть уверенным на сто процентов, потому что никто не контролирует случай, который может насмешливо дискредитировать даже самое правильное и целесообразное планирование. Как говорил Грегори Бейтсон: «Одна лишь строгость сама по себе это смерть от удушья, одна лишь креативность – это чистое безумие».

Перечень симптомов

Легкая форма: постоянное напряжение и наблюдение за происходящим и другими людьми. Частые пики тревоги и постоянные мучения как в профессиональной сфере, так и в личной жизни. Потеря времени при принятии решений из-за постоянного переосмысления.

Средняя форма: очевидный эмоциональный стресс, связанный с гиперконтролем над людьми и делами, повышенная тревожность и панические атаки. Часто гнетущие терзания, решение принимается после длительного и повторяющегося контроля, который может носить навязчивый характер. Процесс принятия решения замедлен, часто нарушен.

Тяжелая форма: явная и структурированная клиническая картина обсессивно-компульсивного расстройства; навязчивый контроль и панические атаки, когда контроль не может быть осуществлен – все это делает человека неспособным принимать решения и действовать, он становится жертвой патологического страха. Терзания становятся постоянными.

Страх быть непопулярным

Быть любимыми – это первичная потребность человека, но необходимость чувствовать себя любимым всеми становится её дисфункциональным проявлением; действительно, люди, которые становятся жертвами этого явления, остаются постоянно в заложниках своего желания чувствовать себя ценимыми или любимыми другими. В книге, которая была опубликована несколько лет назад (Nardone, Giannotti, Rocchi, 2001), я назвал это «проституцией взаимоотношений», когда сценарий отношений с другими людьми строится таким образом, чтобы добиться расположения, благоприятного мнения окружающих и заслужить любовь. Именно необходимость насыщать этот голод принятия и желания нравиться, делает того, кто страдает от этого, чрезвычайно популярным и ценимым, так как он гипердоступен, внимателен к потребностям других, чувствителен и никогда не противоречит. Можно прекрасно понять, как человек, который занимает такую позицию и ведет себя в такой манере, не может не быть любимым и рассматривается, как человек, которому можно доверять, и на которого можно положиться. Но, как слишком часто случается, даже самая ценная из медалей имеет свою оборотную сторону. В данном случае, когда человек должен принять неприятное решение, у него всегда будет страх – даже только частично – потерять свою популярность. Для него будет всегда проблемой выбрать такой вариант действия, который сможет кому-то не понравиться или вызвать чье-то раздражение, например, занимая позицию, которая неизбежно идет вразрез с интересами одной части людей в пользу другой, назначая санкции в отношении того, кто совершил проступок или, выбирая кого премировать, а кого нет, вплоть до решений действительно ключевых, таких как уволить кого-то или вступить в конфликт. Во всех этих ситуациях тот, кто должен защищать свою потребность чувствовать себя любимым, впадает в кризис. Но, опять же, как это ни парадоксально, именно популярность приводит к тому, что другие делегируют ему обязанности, которые ставят его перед мучительными дилеммами. Читателя не должен удивлять тот факт, что чаще всего те действия, которые совершает человек, чтобы защититься от собственной хрупкости, оборачиваются против него именно в силу его успешности; на уровне профессиональных и социальных отношений, образ, который он о себе создает, очень отличается, если вообще не противоречит его собственному представлению о самом себе. Этот контраст между тем, как человек чувствует себя и тем, как он воспринимается другими, является источником двусмысленности, из-за которой их ожидания по отношению к нему противоречат тому, каким он действительно хотел бы восприниматься. Так как он не может разочаровать их, чтобы не потерять популярности, он будет вынужден потакать их требованиям до тех пор, пока ситуация не станет критической, то есть, когда он должен будет принять непопулярное решение. Столкнувшись с этой точкой разрыва сценария, так хорошо разыгрываемого, больше нельзя избежать переломного момента и, в зависимости от степени необходимости поддерживать свою популярность, процессы принятия решений будут нарушены или окажутся несвоевременными, будут приниматься долго или окажутся противоречивыми – в любом случае они будут основываться не на реальных целях и обязанностях, диктуемых занимаемой должностью, а на оценке минимальных потерь своему образу и отношениям с окружающими. Можно прекрасно понять, как все это может служить предпосылкой решения, которое, в силу своих последствий, ведет к потере столь желанной популярности. В итоге: финальная трагедия – в силу консенсуса, завоеванного благодаря сценарию «проституции отношений», – для того, кто по роду деятельности должен принимать решения, почти гарантирована.

Необходимо напомнить, что личная сбалансированность требует умения управлять, в одинаковой мере, отношениями с другими, с самим собой и с миром социальных правил; достаточно, чтобы одно из этих трех взаимозависимых отношений было нарушено, чтобы пострадали и два других. В этом случае дисбаланс в отношениях с людьми делает дисфункциональными отношения с самим собой и с миром, заковывая человека в его потребности угождать и постоянно искать подтверждения своей популярности. Чем успешнее он будет на этом направлении, тем неотвратимее будут разрушительные последствия.

Перечень симптомов

Легкая форма: человек испытывает трудности в принятии решений, где мнения могут не совпадать, но, откладывая и всегда терзаясь сомнениями, ему удается сделать даже непопулярный выбор, страдая от безысходности за возможные негативные последствия для его имиджа. Поэтому напряжение и стресс являются серьезными, кроме того, наблюдаются сильные и затяжные приступы тревоги.

Средняя форма: постоянная озабоченность с тенденцией избегать или откладывать принятие критических решений; непрерывная проверка наличия одобрения со стороны других людей. Постоянно присутствует высокая тревожность. Серьезные терзания и наличие приступов панических атак до и после принятия решений, не пользующихся общим одобрением.

Тяжелая форма: постоянная проверка согласия. Непрерывное вовлечение других в процессы принятия решений с намерением делегировать им ответственность за выбор, не пользующийся общим признанием. Частые панические атаки. Постоянные сильные терзания. Часто наличие соматоморфных расстройств. Полная неспособность принимать решения. Если нельзя обойтись без принятия решения, человек делает выбор, предложенный другими.