Kitabı oxu: «Осторожно, нарцисс! Как вести себя с этими самовлюбленными типами»

Переводчик Ирина Матвеева

Научный редактор Елена Лошкарёва

Редактор Заира Абдуллаева

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры С. Мозалёва, М. Смирноваа

Компьютерная верстка М. Поташкин

Дизайн обложки Ю. Буга

© Joseph Burgo, 2015

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2017

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

Майклу

Введение

В последнее время слово «нарциссизм» можно встретить повсюду. И это лишает его смысла. В современной культуре, когда общественно-политические СМИ всесильны, а люди одержимы селфи, нарциссизм стал синонимом тщеславия.

«Нарцисс» – дежурный диагноз ученых мужей и журналистов. Его с легкостью раздают как знаменитостям, попавшим в скандальную историю, так и политикам, уличенным в неблаговидных поступках.

Люди употребляют это слово как оскорбление, чтобы «спустить на землю» человека, чье самомнение, на их взгляд, слишком высоко.

Мы называем так мужчин и женщин любых социальных слоев – от известных актеров, которые поступили некрасиво, будучи в центре внимания общественности, до друзей, которые постоянно выкладывают в «Инстаграм» удачные фотографии.

Такое чувство, что в нарциссов сегодня превратились абсолютно все.

Когда какой-нибудь специальный термин применяют к такому количеству людей, его значение размывается и становится слишком общим. Слово «нарцисс» превратилось в клише столь распространенное, что мы даже не задумываемся о том, что же оно на самом деле означает.

Эта книга написана, чтобы спасти понятие «нарциссизм» от опошления и пролить свет на его сложную природу. Нарциссизм можно увидеть в целом ряде проявлений, от здоровой заботы о своих интересах до патологической самовлюбленности. В главе 1 мы рассмотрим признаки нарциссического расстройства личности, определенные Американской психиатрической ассоциацией. То есть как клинический диагноз, который применяется всего к 1 % населения страны.

Но в основном книга посвящена тем, кого я называю «истинными нарциссами» (extreme narcissist).

Они составляют целых 5 % населения.

Они не отвечают пороговым диагностическим критериям нарциссического расстройства, но при этом обладают важным отличием от обычных нарциссов, людей с несколько завышенной самооценкой.

Истинные нарциссы не просто тщеславны и утомительны.

Они опасны.

Психологическое значение VS диагноз

Эта книга – не о диагнозе. Я не вижу особого смысла в наклеивании диагностических ярлыков, ибо это сводит сложный индивидуальный случай к стереотипам. Это ничего не дает нам для понимания причин, по которым истинные нарциссы поступают так или иначе. За ярлыками мы не увидим, какая душевная боль толкает нарциссов на разрушительные и намеренно жестокие поступки.

На страницах книги вы прочтете о том, как определить истинного нарцисса среди ваших друзей, родственников и коллег, и поймете, что ими движет. Кроме того, вы узнаете, как общаться с истинными нарциссами, которые есть среди ваших знакомых. Поняв, как распознать нарциссическое поведение в окружающих и как оно влияет на вашу собственную психику, вы сможете купировать самые вредоносные его проявления. Вы сможете выработать эффективные способы реагирования на знакомых вам истинных нарциссов, не раня их болезненного самолюбия и не провоцируя их еще сильнее.

Надеюсь, в процессе вы узнаете что-то и о себе – о том, как иногда, демонстрируя защитную реакцию, вы превращаетесь в нарцисса. Вы узнаете, как распознавать и контролировать нарциссические склонности, которые время от времени проявляются в нас всех, особенно те, что мешают нашей личной жизни и вызывают проблемы в отношениях с близкими.

Нарциссы, с которыми я незнаком

В этой книге я привожу примеры из реальной жизни, иллюстрирующие черты истинного нарциссизма, и некоторые из них – истории известных людей. Всякий раз, когда я пишу об известном спортсмене или политике, используя их случаи для того, чтобы пролить свет на психологию нарциссизма, какой-нибудь недовольный читатель обязательно спрашивает, как это я ставлю диагноз человеку, которого никогда не видел.

Ответ на этот вопрос прост: я и не думал ставить диагноз кому бы то ни было, и уж тем более незнакомцу. Как я уже говорил, я никогда не видел особого смысла в диагностических ярлыках.

С другой стороны, хотя я никогда не ставлю диагнозов тем, с кем незнаком, я узнаю нарциссизм с первого взгляда, даже на расстоянии. Я лечу его, читаю и пишу о нем всю свою долгую профессиональную жизнь. Я много лет искал пути примирения с собственным нарциссизмом и тем, на чем он зиждется. Благодаря клиентам, поверившим в меня, у меня есть возможность изучать бесчисленные проявления нарциссизма и выяснять, каким образом он выступает в роли защиты от боли, хотя часто эта боль незаметна.

Сопереживание боли, которую испытывают мои клиенты, – не только основа моей работы, но еще и единственный способ досконально разобраться в том, что движет их нарциссическим поведением. На страницах моей книги я описываю многих своих клиентов и то, что я понял благодаря им. (Личная информация и детали их жизни, конечно, были изменены.) Не будучи лично знаком ни с одним общественным деятелем, описанным здесь, я тем не менее старался сочувствовать им. Я внимательно изучил работы отличных биографов, таких как Уолтер Айзексон¹ и Дж. Рэнди Тараборелли², и потому мог понять, что многими селебрити-нарциссами двигала боль.

Я провел много времени в попытке понять известных людей, поступки которых причиняли окружающим сильную боль. В каждом случае мне удалось найти по крайней мере один момент в их жизни, проясняющий причину их страданий. Описывая их зачастую жестокое поведение – мстительность по отношению к близким, боль, причиняемую сознательно, – я старался учитывать этот момент.

Нарциссам, как известно, не хватает эмпатии; если мы просто осуждаем их, относимся к их агрессивному поведению с презрением и насмешкой – мы отвечаем им тем же. Я же прошу вас об одном, хотя это и трудно: попробуйте сопереживать им, а не судить их. Истинными нарциссами всегда движет боль, даже если они сами не осознают этого. Постарайтесь помнить это, читая данную книгу.

В некотором смысле вам будет проще сопереживать нарциссам-знаменитостям или незнакомцам, наблюдаемым с безопасного расстояния, потому что вам не приходится с ними контактировать. Вам необязательно терпеть их враждебность и презрение или бояться их мести за ваше непреднамеренное пренебрежение. Однако истинные нарциссы, знакомые вам лично, представляют большую проблему: несмотря на все ваши попытки защитить себя или справиться с их пренебрежением, вы можете стать мишенью для их нападок. Одни нарциссы всего лишь эгоцентричны и глухи к чувствам окружающих, но другие действительно опасны. Они не только создают хаос в вашей личной, профессиональной и финансовой жизни, но часто оскорбляют ваше чувство собственного достоинства. Чем больше их влияние на вашу жизнь, тем сильнее их воздействие на ваше психологическое самочувствие.

Когда знакомый истинный нарцисс ведет себя так, будто вы глупее, в чем-то хуже его и заслуживаете презрения, вы наверняка обижаетесь или злитесь. Может показаться, что сопереживать тому, кто нападает на вас, выше ваших сил. Но все, что вы в состоянии сделать, – это понять его. Именно к этому и нужно стремиться вместо того, чтобы нападать в ответ в попытке защититься или давать волю гневу. Как вы увидите ниже, умение справиться с истинным нарциссом во многом зависит от контроля над вашей собственной реакцией на его поведение. Необходимо контролировать собственную защитную реакцию на задетое нарциссом ваше чувство собственного достоинства.

Центральная тема этой книги: умение справляться со знакомым нарциссом часто подразумевает осознание и понимание того факта, что в каждом из нас есть немного от нарцисса.

При написании этой книги я избегал теоретизации и профессионального жаргона, стремясь выражать свои мысли повседневным языком эмоций – тем самым, которым вы и я выражаем свои чувства, находясь среди друзей. Здесь почти нет ссылок на многочисленных уважаемых теоретиков нарциссизма, чьи взгляды повлияли на мои собственные. Но читатель, который хотел бы узнать больше об этих теориях, найдет список рекомендуемой литературы в конце книги. Тем, кого интересует обзор наиболее важных теорий о нарциссизме, я настоятельно рекомендую отличную книгу Эндрю Моррисона.

Но я не думаю, что для того, чтобы понять суть нарциссизма, имеет смысл вникать во все тонкости теории психоанализа. В глубине души истинные нарциссы страшатся, что их поймают на обмане, что в какой-то момент вскроется, что они всего лишь мелкие, уродливые, никчемные люди. Они постоянно стремятся, чтобы их воспринимали как победителей, потому что боятся, что на самом деле они неудачники. Неизбежная связь между потенциальными победителями и презираемыми ими «лузерами» лежит в основе истинного нарциссизма.

И это то, что, на мой взгляд, способен понять каждый.

Глава 1
«У меня много разных граней»
Весь спектр нарциссизма

Из раннего детства Сэм хорошо запомнил грандиозные ссоры родителей: крики, летящие тарелки, слезы и упреки. Иногда скандалы заканчивались физическим насилием. Отец обвинял мать в изменах, а она упрекала его в равнодушии к ней. Вскоре после того, как Сэму исполнилось шесть, его родители развелись. В последующие годы он редко виделся с отцом, у которого появилась новая семья. В то же время в жизни Сэма появлялись и исчезали разные мужчины – бойфренды его матери. Большинству из них было трудно справиться с дерзким и враждебным подростком. Кое-кто даже позволял себе поднять на Сэма руку. Замуж мать так и не вышла.

В средней школе Сэм был довольно популярен: он учился на отлично, хотя крайне нетерпимо относился к критике. Он часто оказывался в кабинете директора из-за чрезмерно агрессивного поведения. Сэм задирал застенчивых и слабых и регулярно получал за это замечания. В какой-то момент в школе даже прошла полноценная кампания по его «усмирению»! В конце концов он направил свой неуемный соревновательный пыл в спорт и стал капитаном футбольной команды, несмотря на конфликты с тренером из-за неуважительного отношения ко всем и каждому и «помешательства Сэма на славе». Тренер понимал, что звездному игроку требуется сильная отеческая поддержка, чтобы справиться с мучительными приступами гнева, но Сэм отвергал его порывы. «Вы мне не отец!» – не раз рычал он в ответ. В итоге Сэм получил спортивную стипендию Стэнфорда, а по окончании учебы был приглашен в крупную транснациональную корпорацию.

Продвигаясь по корпоративной карьерной лестнице, Сэм яростно боролся за свое место. Неустанно стремясь к успеху, он был дерзок и самоуверен, что очаровывало одних его коллег и отталкивало других. У Сэма не было близких друзей, и к людям он относился с подозрением: как и положено цинику, он был убежден, что в жизни каждый преследует свои интересы. Когда это было нужно, он мог изобразить уважение к своему начальству, скрывая презрение и огромную зависть к их богатству и власти. От своих подчиненных он требовал полной и беспрекословной преданности. Если они слушались, он щедро вознаграждал их. Но если кто-то из отдела не оправдывал его ожиданий, Сэм без сожалений выбрасывал этого человека из компании. Со временем он собрал вокруг себя группу верных трудолюбивых сотрудников, которые восхищались им и боялись его.

Его личную жизнь также отличал состязательный дух: он требовал верности и «увольнял» тех, кто его разочаровывал. После длинной череды мимолетных романов Сэм по уши влюбился в Миранду. Миранда, подиумная топ-модель, после свадьбы бросила работу по настоянию мужа. Сэм обожал и идеализировал свою жену. Он выстроил для себя особняк, значительно превосходивший по размерам дома его коллег, корпоративных менеджеров. Сэм и Миранда начали коллекционировать картины и оборудовали винный погреб. Они устраивали роскошные приемы и элегантные обеды, на которых Сэм восседал в главе стола и излучал обаяние диктатора.

С годами страсть Сэма к Миранде постепенно остывала. Когда она забеременела и «потеряла форму», он стал отпускать издевательские замечания в ее адрес и завел роман с одной из своих подчиненных. У Сэма и Миранды родились двое сыновей. Сэм любил своих мальчиков по-настоящему, но больше видел в них повторение самого себя, чем отдельных людей. Как отец он был требовательным перфекционистом, но лишь изредка обращал внимание на жизнь своих детей. Он мог пообещать, что приедет на школьный спектакль или спортивное мероприятие, но забывал об этом. Он старался, чтобы мальчики учились в самых дорогих частных школах, но никогда не присутствовал ни на одном родительском собрании.

Не будучи в целом склонным к самоанализу, Сэм переживал моменты, когда чувствовал себя одиноким и покинутым в окружении голодных ртов, которые нужно было кормить – в прямом и переносном смысле. Ему казалось, что его осаждают молодые и энергичные конкуренты, желающие заполучить его место. Мир вдруг казался ему враждебным, кишащим опасностями. В такие моменты его иногда охватывала злость и жалость к самому себе. Если бы не его власть и деньги, хотя бы кто-нибудь поинтересовался, что с ним происходит? Даже его собственная мать, к тому времени уже законченная алкоголичка, звонила ему только тогда, когда ей нужны были деньги.

Достигнув вершины своей карьеры, Сэм стал много ездить по миру на корпоративном самолете, как правило в компании одной из любовниц. Всякий раз, когда Миранда или дети жаловались на его отсутствие, Сэм называл их неблагодарными. Семья не ценит достаток, который он им обеспечивает! В конце концов Миранда подала на развод. Возмущенный Сэм нанял адвоката, известного своими радикальными методами решения семейных вопросов, и тот безжалостно преследовал Миранду. Наконец она сдалась, оставшись после развода практически ни с чем. Сэм распространял среди знакомых унизительные слухи о бывшей жене, рассказывая, что она наркоманка и доступная женщина. Он также попытался переманить у жены детей, соблазняя их деньгами и угрожая прекратить выплату их содержания, если они не примут его сторону.

Сэм идеально соответствует критериям нарциссического расстройства личности (НРЛ), излюбленного диагноза журналистов, блогеров и профессиональных психологов, выступающих на публике. Несмотря на то что этот термин иногда применяется весьма вольно и ярлык «нарцисс» вешают почти на любого тщеславного или требующего к себе чрезмерного внимания человека, у Американской психиатрической ассоциации (АПА) есть четкие критерии нарциссического расстройства личности. Они сформулированы в библии американских психиатров – «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» (или DSM)³.

Так кто же заслуживает звания «официального» нарцисса? Согласно DSM, чтобы получить такой диагноз, человек должен демонстрировать не менее пяти из следующих признаков:

• Огромное самомнение. Человек преувеличивает собственные таланты и успешность, требует от окружающих признания его превосходства, не имея при этом соразмерных достижений.

• Постоянные фантазии о величайших успехах, власти, блеске, красоте или идеальной любви.

• Убежденность в том, что он особенный и уникальный и его могут понять только люди (или организации) с особым или высоким статусом, а ему следует общаться только с такими людьми и работать с такими организациями.

• Чрезмерная потребность в том, чтобы им восхищались.

• Чувство, будто у него есть какие-то особенные права, – необоснованные ожидания от окружающих чрезмерной благосклонности или их автоматического соответствия его ожиданиям.

• Потребительское отношение к людям, использование их в корыстных целях.

• Отсутствие сострадания – человек не желает понимать чувства и потребности других или сопереживать им.

• Зависть или убежденность, что ему завидуют.

• Демонстрация высокомерия и заносчивости по отношению к окружающим.

Согласно этому строгому определению, психологический портрет Сэма отвечает диагностическим критериям нарциссического расстройства личности:

• он демонстрирует явное отсутствие эмпатии;

• он испытывает острую потребность постоянно добиваться больших успехов и нуждается в безусловном восхищении;

• он высокомерен, завистлив и тщеславен, безжалостно эксплуатирует других людей.

Фактически у Сэма присутствует больше пяти из девяти диагностических критериев нарциссического расстройства личности, что однозначно указывает на наличие этого диагноза.

Однако вы наверняка смогли бы поставить такой диагноз самостоятельно, просто читая его историю. Случай Сэма не содержит каких-то особенных нюансов. Среди ваших личных знакомых может и не быть людей, подобных Сэму, но вы наверняка наблюдали сходное поведение у известных политиков, актеров или акул бизнеса.

Сэм – классический пример нарциссического расстройства личности.

Но как быть с другими нарциссами, которых полным-полно вокруг нас? Как быть с теми, кто не отвечает критериям НРЛ, но их не назовешь просто тщеславными людьми?

Широкий спектр проявлений нарциссизма

С момента первого издания DSM в 1952 г. в психологии произошло несколько революций, да и само руководство претерпело ряд изменений. В первых изданиях главенствовала теория Фрейда. Нарциссические тенденции привязывались к ранним переживаниям в отношениях с матерью или отцом, и лечение заключалось в сеансах психоанализа, и чем их больше, тем лучше.

Но начиная примерно с 1974 г. влияние теории Фрейда стало ослабевать, и сегодня в DSM доминирует более «научный» подход. Когда маятник качнулся в другую сторону, АПА начала описывать психические расстройства по шаблону других болезней, которые можно вылечить медицинскими средствами, а не разговорами. Последняя редакция руководства (DSM – V) содержит перечень симптомов и тщательно разработанные цифровые коды и призвана помочь в выявлении психологических расстройств, столь же сложных и трудно определяемых, как и любая физическая болезнь – скажем, глаукома или астма.

В этом есть много положительных моментов. Подход к психологическим проблемам как к болезням, а не как к недостаткам личности оказал значительную помощь в решении проблем, связанных с психическими заболеваниями. В то же время американская психологическая ассоциация приучила нас смотреть на многие расстройства как на результат дисбаланса химических веществ или как на генетический дефект, не изучая смысла симптомов и не решая проблем истории развития личности.

«Причина вашей депрессии – низкий уровень серотонина в мозгу, – говорят пациентам. – Вот таблетка, которая вам поможет».

Если этот взгляд на психическое заболевание преобладает, он не только вводит в заблуждение – он опасен. Он сосредоточивает внимание на крайних случаях, соответствующих клиническому определению, и не дает рекомендаций касательно того, как обнаруживать и лечить менее выраженные, но часто серьезные расстройства. Нарциссизм – не та болезнь, которую можно вылечить таблеткой. Помните тот список симптомов нарциссизма из девяти пунктов в DSM? Сэму поставили бы диагноз «нарциссическое расстройство личности», потому что его характеристики соответствуют пяти из девяти критериев. А если бы у него отмечались лишь четыре? Или если бы его способность к сопереживанию была сильно ограниченной, но не отсутствовала полностью?

Есть те, кто едва достигает диагностического порога НРЛ. Есть и те, кто вовсе не дотягивает. А есть великое множество тех, кому больше подходит другой диагноз, но в то же время они действительно кажутся нарциссами. Эти люди могут быть столь же охвачены тревогой и столь же разрушительно действовать как по отношению к окружающим, так и к самим себе. Подчас бывает трудно обеспечить им необходимую помощь, поскольку они не соответствуют строгому определению, изложенному в DSM.

На самом деле есть множество разновидностей и степеней нарциссизма, как и многих других известных заболеваний, таких как аутизм или биполярное расстройство. Чтобы понять суть нарциссизма и разобраться в тех нарциссах, которые нам знакомы, а также найти способы справиться с ними, мы должны выйти за рамки строгого определения DSM. Считая, что люди, подобные Сэму, больны, мы как будто отстраняемся от них, как если бы они не имели ничего общего с нашим собственным эмоциональным опытом и поэтому их невозможно понять. Но демонстрируемые ими нарциссические черты – это на самом деле крайняя форма качеств, присущих всему спектру психических расстройств, а в более мягкой форме проявляющихся и у психически здоровых людей.

Нарциссизм – это универсальный аспект человеческой психологии, существующий в самых разных проявлениях.

Несмотря на то что АПА установила девять критериев потенциального нарциссического расстройства личности – как будто эти характеристики заболевания так же четко определяются, как усталость и одышка, часто свойственные анемии, – эти критерии фактически взаимосвязаны и перекрывают друг друга. С психологической точки зрения, когда у каждого симптома есть свой смысл, эти девять пунктов можно свести к двум: завышенное чувство собственной значимости и отсутствие эмпатии к другим людям. Остальное – это побочные эффекты, естественным образом вытекающие из них.

Человек с огромным самомнением, скорее всего, считает себя уникальным, принадлежащим к высшим слоям общества и рожденным, чтобы блистать. Он считает, что к нему должны относиться по-особенному, ведет себя высокомерно или надменно, ждет восхищения от окружающих. Человеку, который лишен умения сопереживать, легче эксплуатировать других ради личной выгоды, и он часто завидует людям просто потому, что у них есть то, чего хочет он.

Раздутое чувство собственной значимости и отсутствие сочувствия к другим людям: далее в книге я подчеркиваю, что эти две психологические особенности лежат в основе нарциссизма. Они в значительной мере определяют нарциссическое расстройство личности согласно критериям АПА, но часто присутствуют и при других психологических расстройствах. Преувеличенное чувство собственной важности свойственно маниям и маниакальным фазам биполярного расстройства. Вселенную вокруг такого человека формируют «бред отношения»⁴, проявляющийся при паранойе, и различные психотические расстройства, а окружающие становятся для него недалекими врагами, персонажами его личной драмы, не имеющими собственной настоящей внутренней жизни. Те, кто страдает маниакально-депрессивным психозом, практически не оставляют в своем сознании эмоционального пространства для других людей.

Иными словами, многие люди, не отвечающие в полной мере диагностическим критериям нарциссического расстройства личности, все-таки нарциссы – или истинные нарциссы, как я их называю. И они повсюду вокруг нас, они причиняют нам страдания, сеют хаос в нашей жизни. Мы плохо подготовлены и не знаем, как справиться с ними. Часто мы даже не замечаем их, пока не становится слишком поздно.

Рассмотрим случай Наоми.

Нарцисс по соседству

Те, кто плохо знает Наоми, часто сравнивают ее со святой. Помимо работы воспитателем в детском саду она организует мероприятия по сбору средств на исследования рака молочной железы и активно помогает беднейшим семьям вместе с другими прихожанами своей церкви. Перед Рождеством она координирует программу выдачи подарков от местного отделения социальной службы и следит, чтобы дети в приемных семьях получили все, что указали в списках своих пожеланий Санта-Клаусу. Два раза в месяц она добровольно работает на горячей линии приюта для женщин, пострадавших от домашнего насилия.

«Побольше бы таких людей, как вы», – часто говорят ей знакомые.

У троих взрослых детей Наоми совсем другое представление о ней.

«С мамой нелегко», – часто жалуются они. Трудно предугадать, из-за чего она в очередной раз заведется, но некоторые темы опаснее других. Дети давно научились никогда не спорить с матерью, когда она поносит бывшего мужа, описывая себя как многострадальную мученицу, брошенную бессердечным донжуаном ради молодого тела. Они никогда не упоминают о своем общении с отцом и с невинным видом лгут, когда Наоми спрашивает, виделись ли они с ним. Мелисса, младшая дочь, однажды допустила оплошность, показав маме дорогие часы, подаренные ей отцом на день рождения. Наоми повела себя так, будто это глубоко оскорбило ее, и несколько недель общалась с Мелиссой холодно, отпуская язвительные насмешки по поводу отцовского подарка.

Наоми склонна резко менять свое отношение к детям. Иногда хорошая девочка – Молли, а ее сестра Мелисса – плохая. Затем, после какого-нибудь поступка одной из дочерей, непреднамеренно задевающего самолюбие Наоми, роли распределялись иначе. Однако их брату Джошу, «золотому ребенку», маминой гордости и радости, по-видимому, критика не грозит. Этому способствует и тот факт, что Джош – успешный хирург и обладатель большого дома в престижной части города. Каждые несколько лет он покупает матери новую машину, а иногда отправляет ее в круиз по Средиземному морю. На работе Наоми без устали расписывает коллегам, какой у нее послушный, щедрый, любящий, успешный и богатый сын и как он обожает ее.

Если сестры обедают вдвоем или если все трое детей Наоми собираются и не зовут маму на встречу, то стараются не говорить ей об этом, потому что мама в этом случае чувствует себя обделенной вниманием и ревнует. «Когда дети вырастают, – часто говорит Наоми трагическим тоном, – мать становится им не нужна». Тем не менее на торжествах, когда собирается вся семья, Наоми всегда в центре внимания. Если Мелисса или Джош спрашивают у Молли, как ее успехи на работе на местном телеканале, то Наоми очень быстро возвращает всеобщее внимание к себе: «Это напомнило мне, как я однажды…» или «Кстати, я не рассказывала вам о…?».

Всякий раз, когда в жизни ее детей наступают непростые времена, Наоми щедро проявляет сочувствие. Однажды Молли заразилась стафилококковой инфекцией, и, пока она лежала в больнице (ей вырезали желчный пузырь), Наоми навещала ее каждый день и готовила запеканки для семьи Молли, чтобы «они не умерли с голоду». Когда Мелисса потеряла работу, Наоми поддержала ее и деньгами, и дельными советами. Но если детям улыбалась удача, от мамы поступали только шаблонные поздравления, а затем – тишина. В день, когда Молли получила премию за собственный документальный фильм, Наоми слегла с загадочным недугом, объяснения которому врачи так и не нашли.

Характер Наоми не соответствует диагностическим критериям нарциссического расстройства личности, хотя он и демонстрирует повышенное чувство собственной важности и ограниченную эмпатию по отношению к членам семьи. Наоми не претенциозна и не увлекается фантазиями о безумных успехах, власти, красоте и тому подобных вещах. Будучи эмоциональным манипулятором, Наоми все же не использует других людей ради личной выгоды. Ей не свойственна надменность. Из девяти диагностических критериев, перечисленных в DSM, в ее поведении присутствуют, самое большее, три или четыре.

И все же Наоми, несомненно, является истинным нарциссом. Конечно, она не так безрассудно влюблена в себя, как Сэм, но с точки зрения психологии у них много общего. И они оба являются деструктивным фактором в жизни близких. Истинные нарциссы – это люди, чьи завышенное чувство собственной значимости и недостаточная эмпатия причиняют окружающим боль и страдания.

Вполне возможно, вы лично незнакомы с такими людьми, как Сэм, хотя, вероятно, видели их имена в заголовках или слышали о них в новостях: это политики, спортсмены, артисты, чья карьера рухнула после какого-нибудь публичного скандала. Подавляющее большинство знаменитостей в той или иной степени нарциссы, ведь личные качества, демонстрируемые истинными нарциссами, незаменимы на тернистом пути к вершинам славы.

До недавнего времени считалось, что нарциссическое расстройство личности встречается примерно у 1 % населения (или у одного человека из ста) и что большинство нарциссов – мужчины. Но последние исследования указывают на то, что таких людей намного больше. Многие из них научились скрывать свои социально неприемлемые черты, чтобы контролировать производимое ими впечатление и лучше манипулировать людьми. При поверхностном общении нарциссы могут показаться довольно обаятельными; не узнав их как следует, вы никогда не поймете, что имеете дело с нарциссом, отвечающим стандартным критериям DSM. Как черта характера, а не обособленная диагностическая категория нарциссизм проявляется не только при расстройствах личности, но и в целом ряде психологических болезней, наблюдающихся у 5 % населения, как у женщин, так и у мужчин. Мы регулярно сталкиваемся с истинными нарциссами во всех сферах жизни. Это может быть ваш начальник или коллега. Или жена вашего брата. Ваш новый молодой человек или девушка или кто-то из вашей социальной группы.

Многие думают о себе лучше, чем они есть на самом деле, и, хотя у них нет очевидного психического расстройства, они кажутся нарциссами из-за своего характера и поведения. Эгоцентричные или помешанные на собственной внешности, они не обладают чуткостью по отношению к окружающим. При этом нельзя сказать, что сочувствие им не свойственно совсем. Такие люди часто завистливы или ревнивы, их легко обидеть. Они могут доминировать на званых обедах или стараться быть в центре внимания в больших группах. Окружающие им не интересны, и они редко замечают, что ранили чьи-то чувства. Не будучи столь откровенно самовлюбленными, как Сэм или даже Наоми, и не отвечая критериям НРЛ, они тем не менее являются истинными нарциссами. По крайней мере, время от времени.

Истинные нарциссы везде. Они вокруг нас. Они ранят нас. Они мешают нам строить отношения с другими людьми. Мы плохо подготовлены, чтобы справиться с ними, потому что не понимаем, что заставляет их вести себя столь деструктивным образом.

Будет полезным узнать, что все истинные нарциссы, с которыми вы познакомитесь на страницах нашей книги, стремились к тому, чтобы их похвалили, и хотели доказать, что они чего-то стоят. Но часто они делали это так, что окружающим трудно было проникнуться хотя бы каким-нибудь состраданием к ним. Как правило, мы не видим того, что ими движет, особенно того бессознательного стыда, что формирует их личность. Истинный нарцисс бежит от себя. Его слова и поступки – это попытка опровергнуть то, что говорит ему его бессознательный страх, а именно что он ничтожен, никчемен и бестолков.

Как следует из историй, приведенных в этой книге, у нарциссизма есть масса всевозможных проявлений. Сэм, отвечающий половине критериев НРЛ, находится на одном конце этого континуума. Ниже я приведу примеры других мужчин и женщин, похожих на Сэма, и в их числе – известные спортсмены, политики и артисты, чьи нарциссические поступки попадают в заголовки газет. Но основной акцент этой книги сделан на таких истинных нарциссах, как Наоми, на людях, находящихся ближе к середине нашего континуума и не соответствующих критериям серьезного клинического расстройства. Многие из них – мои клиенты или их знакомые.

Однако, прежде чем завершить эту главу, я хотел бы познакомить вас еще с одним нарциссом.

Это я.

Нарцисс в зеркале

Я расскажу вам историю о собственном нарциссическом поступке.

Это случилось однажды на уроке музыки.

На тот момент я занимался со своей учительницей, Пей Фэн, уже больше четырех лет. Мой старший сын Уильям учился у нее за два года до начала моих занятий, так что мы знали друг друга шесть или семь лет. Она не только мой учитель, но и друг: кроме совместной игры на пианино и обучения, мы разговариваем и о своей личной жизни. Каждый год в июле – августе Пей Фэн уходила в отпуск, и в тот день я пришел на свой первый после каникул урок с желанием многое рассказать ей о собственном трудном лете.

После весьма напряженной поездки в Чикаго на вручение диплома сыну в связи с окончанием колледжа мне пришлось улаживать неожиданный и неприятный семейный кризис. Погода все лето стояла отвратительная. В моем доме остановилось погостить слишком много народу, испытывая на прочность мои эмоциональные ресурсы гостеприимного хозяина, хотя всех гостей я любил и был рад видеть. Кроме того, меня беспокоило подавленное состояние Уилла по окончании учебы. Поскольку Пей Фэн знала моего сына с пятнадцатилетнего возраста, я рассказал ей и о его выпуске, и о своих проблемах. Я говорил о плохой погоде и череде гостей и о своей семейной ситуации. Говорил я долго. В тот момент я не осознавал этого, но думаю, что мне не терпелось поделиться с ней своими переживаниями и облегчить душу.

В конце концов мы перешли к занятию, и я сыграл уже почти половину первого отрывка из Шопена, когда вдруг осознал, что не задал Пей Фэн ни единого вопроса о том, как она сама провела лето. Я был настолько погружен в собственные проблемы, в свой мир, где все вращалось вокруг меня, что на какое-то время забыл, что Пей Фэн – такой же человек, а не просто дружеское ухо. Мне стало стыдно. Я перестал играть и сказал: «Я был настолько погружен в себя, что даже не спросил о тебе». Оказалось, что Пей Фэн серьезно травмировала запястье в начале июля, ей пришлось отменить летние концерты в Европе и она очень переживала по поводу предстоящего визита к известному хирургу.

Этот неловкий случай ясно показывает, что время от времени мы все бываем нарциссами. В ситуациях, когда мы подавлены или сильно обеспокоены чем-то, окружающие временно пропадают с нашего эмоционального «радара». Если нас заботит достижение какой-то цели, имеющей для нас огромное значение, мы утрачиваем способность сопереживать, свойственную нам в других случаях. А когда уязвлено наше самолюбие, мы подчас пытаемся укрепить свою самооценку способами, сильно смахивающими на оборонительную тактику истинных нарциссов, описанную на страницах книги.

Не сомневаюсь, что вы, как и я, иногда бываете нарциссом.

В следующих главах мы рассмотрим нарциссизм во многих его видах и формах и на самых разных примерах – от моих пациентов до более наглядных случаев истинного нарциссизма, демонстрируемого знаменитостями. Мы изучим нарциссическую травму – случайный удар по нашей самооценке, время от времени переживаемый всеми, – и то, какие черты внутреннего мира знакомого вам истинного нарцисса она вскрывает. Я считаю, что понимание наших собственных нарциссических тенденций – лучшая отправная точка для начала исследования менее здоровых форм нарциссизма.

Глава 2
«Меня легко ранить»
Самооценка и нарциссическая травма

Несмотря на то что самооценка истинных нарциссов часто кажется высокой, они, как правило, преувеличивают или выдумывают свои достоинства и отрицают фактические недостатки. Как правило, завышенная самооценка, демонстрируемая истинным нарциссом, – это ложь: она отражает постоянный самообман, который призван одновременно ввести в заблуждение и других людей. Иногда кажется, что истинные нарциссы равнодушны к мнению окружающих, но на деле им крайне важно, как их воспринимают.

Поскольку человек – существо социальное, наше самоощущение и самоуважение вырабатываются в социальном контексте, в сравнении и взаимодействии с другими людьми. Я могу сформировать самооценку, живя по собственным стандартам и идеалам, но мне в равной степени необходимо уважение значимых людей в моей жизни (близких, коллег и работодателей, учителей). Если они относятся ко мне с уважением, это подкрепляет мое чувство собственного достоинства. Когда они критикуют меня – даже если я достаточно уверен в себе, – мне бывает очень больно. Будучи социальным животным, я, естественно, остро нуждаюсь в одобрении других членов своей «стаи», и их неодобрение ранит меня и расшатывает мою уверенность в себе – по крайней мере на какое-то время.

На языке моей профессии эти удары по самооценке называются нарциссической травмой. Несмотря на то что психоаналитики и психологи, как правило, описывают нарциссическую травму в контексте психических расстройств, это универсальный аспект повседневной жизни: довольно регулярно (и чаще, чем вы можете себе представить) каждому из нас приходится преодолевать вызовы, брошенные нашей самооценке в виде неодобрения, обиды или неприятия.

Ваш преподаватель английского языка ставит вам тройку за контрольную работу, хотя вы были совершенно уверены, что отлично справились с заданиями.

Кому-то другому отдают должность, для которой, как вам казалось, вы идеально подходите.

После первого свидания (которое показалось вам прекрасным) девушка или парень не отвечает на ваши звонки.

Время от времени подобные удары переживаем мы все. Пусть на короткое время, но они способны пошатнуть ваше чувство собственного достоинства и заставить вас усомниться в том, как вы себя воспринимаете.

Может быть, я не такой умный и проницательный, как думал раньше.

Может быть, я не такой высококвалифицированный, как мне хотелось бы думать.

Может быть, я вовсе не «подарок».

Вы необязательно формулируете сомнения в себе именно таким образом, но вы наверняка испытываете их. Вас может бросать в жар от обиды, мир может внезапно казаться мрачным и враждебным. Вы можете чувствовать себя униженным или впасть в депрессию. Всем нам знакомы эти ощущения.

Нарциссические травмы неизбежны, и люди реагируют на них по-разному. Человек с особенно низкой самооценкой может замкнуться в себе и не идти на контакт, не желая показать свое лицо. Другой находит способы облегчить боль, обесценивая ее источник.

Преподаватель Н. никогда не любил меня, с первого же дня.

Я не получил эту работу, потому что слишком квалифицирован для нее.

Поразмыслив как следует, я понял, что наше свидание было не таким уж особенным.

Эти защитные маневры – ложь, которую мы себе придумываем, чтобы отгородиться от правды и укрепить свою самооценку. Часто это временная мера, смягчающая удар, и рано или поздно нам все же удается посмотреть правде в глаза. Но некоторые не в состоянии вынести даже малейшего удара по своей самооценке и всегда прибегают к защитной тактике. Как мы увидим ниже, для истинных нарциссов такие удары по хрупкой самооценке настолько болезненны, что они заранее готовятся к защите.

Но с этими ударами по самооценке сталкиваемся мы все. Они неизбежны.

Чтобы проиллюстрировать, насколько часто и обыденно случаются нарциссические травмы и как мы на них реагируем, я расскажу вам об одном особенно ужасном дне в жизни Натали, молодой женщины около 25 лет, которая работает помощником юриста в небольшой юридической фирме.

«Это просто нечестно»

Натали просыпается в плохом настроении. Она опять проспала, не услышав будильника, и теперь опаздывает на работу. Она смутно помнит, что не раз нажимала на кнопку повтора будильника. Наверное, ей стоило бы пойти спать раньше, а не смотреть два эпизода сериала «Родина» на Netflix. Натали быстро принимает душ, жует протеиновый батончик и уже собирается выйти из квартиры, но вдруг замечает на кухне записку от соседки Селены. Селена – помощник продюсера одной из утренних программ на CNN и, как правило, уходит на работу затемно.

«Привет, Натали, – говорится в записке. – Просто хочу напомнить, что на этой неделе твоя очередь убирать в ванной». Натали чувствует раздражение, глядя на ряд смайликов, нарисованных Селеной над подписью. «Помешалась на чистоте», – вслух произносит она, направляясь к двери.

Садясь в машину, Натали с улыбкой вспоминает, что сегодня у нее свидание с Брайаном. Они встречались всего пару месяцев, но она чувствует, что отношения становятся серьезными. Брайан – симпатичный парень с оригинальным чувством юмора и отличной работой в Ernst & Young. У них много общих интересов. В последнее время она стала задумываться, есть ли у него в планах создание семьи.

Поскольку Натали вышла из дома поздно, она попала в самый густой поток машин, ехавших в город, и добралась до работы позже обычного. Она всегда отрабатывает опоздания в конце дня (к тому же ее начальники, Дэн и Мэтью, имеют обыкновение появляться в офисе гораздо позже, чем она), но ей все-таки не по себе: она неоднократно обещала себе самой исправиться и все-таки никак не научится приходить на работу вовремя! Нина, девушка из приемной, улыбается и говорит: «Сорок пять минут – это новый рекорд!» Краснея и раздражаясь, Натали выпаливает: «Я ни при чем – на шоссе была жуткая авария». Она знает, что это ложь, но убеждена, что такая защитная реакция оправданна.

Устроившись за компьютером, Натали открывает рабочий календарь и видит, что на 11 утра запланирована ежегодная беседа с Барбарой, начальником отдела кадров. Это обычная беседа об эффективности работы сотрудников фирмы. Натали забыла об этом, но у нее масса дел, и утро проходит незаметно. Она немного нервничает по поводу предстоящей оценки продуктивности ее работы, но в основном ее мысли занимает предстоящая прибавка к зарплате. Натали работает в фирме уже два года, а зарплату ей еще ни разу не поднимали. Конечно, у нее случались «косяки» в работе – людям свойственно ошибаться, – но в целом она справлялась очень хорошо. Она заслуживает повышения зарплаты.

В 11:00, минута в минуту, Барбара вызывает Натали к себе. Она чрезвычайно пунктуальна, даже слишком, и любит вникать во все детали и подробности. Она улыбается Натали широкой фальшивой улыбкой, столь характерной для нее, и начинает разговор, протянув ей копию оценки.

Пробежав глазами список, Натали видит сквозную вереницу троек – «удовлетворительно». Кроме того, ей «требуется улучшить» пару аспектов: «пунктуальность» и «внимание к деталям». В целом за эффективность работы Натали получила оценку 3, но после циферки стоит маленький минус. Девушка ощущает жар в лице, на глаза наворачиваются слезы, и она пытается их подавить. На мгновение у нее возникает паническое желание сбежать. Она не поднимает глаз, потому что ей трудно, почти больно, выдержать взгляд Барбары.

«Опоздания сами по себе не вызывают серьезной озабоченности, – говорит Барбара. – Как ты знаешь, у нас тут не слишком все строго, и все мы ценим, что ты аккуратно отрабатываешь время задержки». Когда Натали поднимает глаза, Барбара сочувственно улыбается ей. Она понимает, что Барбара пытается быть с ней деликатной, и это лишь усугубляет ее обиду.

«Нас больше волнует количество ошибок в твоих конечных результатах. И Дэн, и Мэтью считают, что ты слишком торопишься. Может быть, потому, что ты так часто опаздываешь и стараешься нагнать, но все мы хотим, чтобы ты не спешила и дважды проверяла свою работу». Внезапно в памяти Натали всплывает случай: звонок на прошлой неделе от курьерской службы суда. Она забыла вложить чек об оплате пошлины за подачу иска в конверт с жалобой Дэвиса. В тот день она тоже опоздала и крутилась все утро как белка в колесе.

Вернувшись за свой стол, Натали не в состоянии сосредоточиться. Слова Барбары не выходят у нее из головы и не дают сконцентрироваться. Она пытается вспомнить, говорила ли она Селене или Брайану о предстоящей оценке продуктивности. Возможно, ей не придется упоминать об этом. Рабочий день близится к концу, и Натали задумывается, стоит ли ей начать искать новую работу, интереснее и более высокооплачиваемую. Юридические фирмы такие напыщенные, а адвокаты – скучные. Это место оказалось не таким увлекательным, как она себе представляла, когда устроилась сюда. Возможно, Селена поможет ей с работой на телевидении. Наверное, ей больше подойдет творческое окружение.

В конце рабочего дня Натали решает отменить свидание с Брайаном. С таким мрачным настроением она, скорее всего, будет ему плохой компанией. Она может расплакаться. Если Брайан спросит ее, почему она расстроена, она не сможет скрыть от него историю с этой оценкой продуктивности. А он может счесть ее неудачницей. Сейчас все, чего она хочет, – это пойти домой, свернуться калачиком в постели, взять полкило мороженого и посмотреть последние серии «Родины».

Она тянется к мобильному телефону и видит, что Брайан звонил в начале дня, во время ее встречи с Барбарой. Он оставил сообщение. При звуке его голоса ее сердце забилось чуть чаще.

«Привет, Натали, это я, Брайан. Звоню по поводу сегодняшнего вечера. Слушай, я не смогу. На самом деле… Господи, не хочу я делать этого по голосовой почте. Позвони мне, когда сможешь, – нам нужно поговорить».

Услышав три эти страшных слова – «нам нужно поговорить», – Натали чувствует, как земля уходит из-под ног. Это была последняя капля. Она еле сдерживается, чтобы не закричать, на ее глазах выступают слезы. Проходившая мимо Нина из приемной вздрагивает от неожиданности, услышав, как Натали со злостью говорит: «Мужики такие сволочи! Это просто нечестно!»

Как и все мы, Натали должна справиться с нарциссической травмой как с неизбежной частью нашей жизни. Возможно, этот конкретный день принес особенно много боли, нанося один за другим удары по ее самооценке, но ни в ее нарциссических травмах, ни в том, как она реагирует на них, нет ничего необычного.

Натали начинает свой день с того, что испытывает вину, поскольку не знает, как вовремя проснуться и доехать до работы. Где-то в глубине души она понимает, что опоздания – результат ее неверного выбора (решения посмотреть «Родину», вместо того чтобы выключить свет и уснуть). Напоминание соседки по квартире о том, что она забыла убрать ванную, лишь усугубляет чувство вины Натали, но она сопротивляется ему посредством критического замечания о Селене: «Помешалась на чистоте». «Проблема не в том, что я не сделала того, чего от меня ждут, а в том, что Селена – перфекционист».

На работе, когда девушка из приемной шутит о ее опоздании, Натали снова пытается уклониться: «Это не моя вина!»

Перекладывание вины – один из самых распространенных способов избежать боли из-за нарциссической травмы.

Ожидая повышения зарплаты и положительной оценки, Натали сражена результатами проверки эффективности своей работы. Слезы подступают, она ощущает обиду и унижение. Успешно отразив предыдущие удары по самооценке, она не в силах сделать это на сей раз. Она чувствует, будто попала в ловушку (по крайней мере, на тот момент). Она знает, что сказанное Барбарой справедливо. К концу дня Натали начинает восстанавливаться: Она «принижает» душную, скучную обстановку юридических фирм и убеждает себя, что она более творческий человек, который лучше проявит себя в другой среде.

Прибегать к убеждению себя в собственном превосходстве или выражать презрение к источнику нарциссической травмы – еще одна распространенная тактика облегчения боли от этой травмы.

Несмотря на все усилия по восстановлению самооценки, Натали потрясена. Ей кажется, что она неудачница, хотя она и приписывает эту мысль Брайану (считая, что он отнесется к ней именно так, если узнает о низкой оценке ее работы). Потрясенная ударами за день, она хочет отменить свидание и спрятаться в своей кровати-гнезде, в которой сможет успокоиться. Когда же она слышит голосовое сообщение и понимает, что Брайан собирается бросить ее, она окончательно выбита из колеи. Но почти сразу защищается от боли, находя выход в злости и сетованиях на то, как отвратительно мужчины относятся к женщинам: «Мужики такие сволочи!»

Злость и негодование – третий типичный способ реакции на нарциссическую травму, попытка избежать боли путем нападения.

Как мы увидим в последующих главах, истинные нарциссы очень активно применяют три этих защитных приема. Постоянно нуждаясь в поддержке своей завышенной самооценки, они не выносят даже малейшей критики и могут весьма агрессивно нападать на того, кто ругает или отвергает их.

• Они винят других за собственные ошибки.

• Они относятся к своим критикам с высокомерием и презрением.

• Они могут впасть в ярость, и даже самый незначительный удар по их самооценке может вызвать бурное негодование.

Защитная реакция на критику – чрезвычайно распространенная, можно даже сказать, универсальная человеческая реакция. Дейл Карнеги отметил это еще в 1936 г. в своем классическом труде «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей», первом руководстве о том, как помочь себе самому. «Критика бесполезна, потому что она заставляет человека защищаться и, как правило, вызывает в нем желание оправдать свое поведение. Критика опасна, потому что она ранит "драгоценную гордость" человека, задевает чувство собственной значимости и вызывает негодование»¹, – писал Карнеги.

Критика может быть опасна, потому что человеку, которого вы критикуете, часто кажется, что его атакуют. Независимо от того, насколько аккуратно вы пытаетесь формулировать свои замечания, «критикуемый» может ответить тем же. Поскольку вы ранили его «драгоценную гордость», он считает, что вы сознательно стремились причинить ему боль. Почти наверняка он захочет ответить тем же. Такие контратаки происходят в силу психологической тенденции, которую я называю принципом ложной атрибуции: я чувствую боль, поэтому кто-то должен нести ответственность за то, что я так себя чувствую.

Это типичная реакция. Лучше всего ее иллюстрирует раздражение, которое все мы время от времени испытываем, когда очень устаем или когда наши эмоциональные резервы на исходе. В такие моменты часто кажется, что окружающие своим поведением невероятно раздражают нас. Их поступки, вопросы, мелкие «ошибки» как будто объясняют испытываемое нами раздражение или даже виновны в его возникновении. В результате мы иногда огрызаемся или набрасываемся на других, будучи уверены, что они заслуживают такого обращения. Фактически мы просто ворчим. Такая раздражительность неудобна и даже болезненна; в силу принципа ложной атрибуции мы предполагаем, что причина нашей боли – другие люди.

Когда Натали читает мягкое напоминание Селены, это вызывает в ней чувство вины. На каком-то уровне она воспринимает сообщение как попытку нападения. Натали кажется, что Селена намеренно задела ее (несмотря на кучу смайликов!), и она мысленно мстит ей: «Помешалась на чистоте».

Принцип ложной атрибуции помогает нам понять и истинных нарциссов. Вы можете не осознавать, что сделали или сказали «что-то не то». Вам и в голову не пришло, что вы ранили самолюбие нарцисса, вас озадачивает бурная реакция на, казалось бы, невинный комментарий или действие. Однако каким-то непостижимым образом истинные нарциссы болезненно воспринимают ваши слова и действия – как принижение и, следовательно, нападение.

Иными словами, истинный нарцисс переживает каждую нарциссическую травму как атаку, причиняющую боль, и будет мстить ее «источнику» – зачастую жестоко.

Сила стыда

Термин «нарциссическая травма» кажется абстрактным и научным, далеким от наших непосредственных ощущений. Какие эмоции мы на самом деле испытываем, когда по нашей самооценке нанесен удар? Конечно, нарциссическая травма болезненна – как для нарцисса, так и для всех остальных, но какова истинная природа этой боли? Вспомнив, как прошел день Натали, вы увидите, что в каждом из ее случаев причина боли – стыд и унижение.

Признавая, что она приняла ряд неверных решений, касавшихся ее потребности во сне, она испытывает легкое чувство стыда. Записка Селены с напоминанием о том, что Натали забыла убрать в ванной комнате, усиливает этот стыд. Когда администратор из приемной дразнит ее из-за особенно серьезного опоздания, она чувствует и стыд, и унижение. Оценка эффективности усугубляет чувство стыда Натали: Барбара права – Натали действительно часто спешит и делает ошибки из-за невнимательности. Но, услышав правду о себе, Натали ощущает себя униженной. Когда Брайан дает понять, что намерен разорвать их отношения, она переживает его уход как очередное унижение. Этот кошмарный день внушил ей глубокое и мучительное чувство стыда, как будто она действительно неудачница.

В этом смысле защитные маневры ради смягчения боли от нарциссической травмы (например, обвинение, презрение или негодование) будет точнее описать как защиту от стыда. В нарциссизме усилия, направленные на избегание чувства стыда и унижения, играют центральную роль.

На самом деле, как отметил психолог Эндрю Моррисон, стыд – это «оборотная сторона нарциссизма» и ключевой момент для его понимания².

В следующей главе мы подробнее остановимся на глубоком чувстве стыда, способном заставить человека ощущать себя совершенным неудачником. Мы также рассмотрим, каким образом истинный нарцисс пытается доказать, что он – победитель.

Как психотерапевт я ежедневно имею дело с механизмами защиты от стыда. Многие из моих клиентов прибегают к «нарциссической защите» ради того, чтобы избавиться от чувства стыда или неполноценности.

Возьмем моего клиента Джейсона, однажды начавшего сеанс с жалоб на свою жену Диану. Джейсон обещал позвонить их бухгалтеру в начале недели, чтобы назначить встречу, но потом забыл об этом. В ночь перед нашим сеансом Диана упрекнула его в ненадежности, в том, что он «никогда» не выполняет обязательств. Затем спор перерос в настоящий скандал.

«Я не понимаю, почему она придает этому такое значение, – сказал мне Джейсон. – Я всю неделю перегружен на работе и просто забыл. К тому же я ненавижу, когда она говорит "никогда", как будто я и впрямь такой плохой. Знаю, я, наверное, не должен был так поступать, но я хлопнул дверью и крикнул, что она стерва».

Джейсон довольно долго рассказывал о перфекционизме своей жены, ее склонности к критике и злобной клевете на него во время их ссор. Я понял, что фактически за ссорами Джейсона и Дианы кроется что-то еще, какая-то эмоциональная проблема. И реакция Дианы на забытое обязательство, и защитная реакция Джейсона казались слишком интенсивными и не соответствовали масштабу проблемы. Конечно, у той конкретной ссоры была предыстория – Джейсон и прежде не держал обещаний, а Диана отличалась склонностью к чрезмерной критике, – но это недостаточный повод для подобного эмоционального накала. К этому моменту я уже довольно хорошо изучил характер Джейсона и спросил его, не жаловалась ли Диана еще на что-нибудь, в чем он ее подвел. Его защитная реакция показала: он не желает признать, что у нее, возможно, есть право жаловаться.

По ходу сеанса у меня возникло предположение, что настоящей причиной разочарования Дианы была их сексуальная жизнь или отсутствие таковой. Чуть раньше на той же неделе она пыталась инициировать секс, но Джейсон снова отказался под предлогом усталости и стресса, связанных с работой. Когда Джейсон рассказал мне о гневных жалобах жены на слишком редкие сексуальные контакты, его тон и манера разговаривать резко изменились. Перестав защищаться, он, казалось, тонул в чувстве стыда. Я спросил, не является ли отсутствие секса следствием его давнего увлечения порносайтами? В конце концов он признал то, в чем не хотел признаваться даже мне, своему врачу: в последнее время он каждый день смотрит порно и мастурбирует. Джейсон знал, что это нужно прекратить, что это плохо для его брака, но, несмотря на все усилия, он постоянно возвращался к своему увлечению.

Джейсон – не истинный нарцисс, но он прибегает к нарциссической защитной тактике, чтобы справиться со стыдом. Как и Натали, испытывающая стыд оттого, что она не в состоянии изменить свое поведение и приходить на работу вовремя, Джейсон настолько стыдится своего неконтролируемого пристрастия к порнографии, что даже не хочет упоминать о нем на сеансе психотерапии. Вместо этого он сосредоточивается на сравнительно тривиальной ссоре, в ходе которой он возмутился (хлопнув дверью) и переложил вину на жену (упрекнув ее в чрезмерной критике). Он даже прибегает к превосходству и презрению (назвав ее стервой), и все это только ради того, чтобы спрятаться от стыда, испытываемого из-за слабости к порнографии. (Подробнее мы обсудим взаимосвязь между стыдом, пристрастиями и нарциссизмом в главе 10.)

Подобно Джейсону, истинные нарциссы часто ранят окружающих в попытке самоутвердиться. Несомненно, Диана ощущала разочарование и одиночество, но была уязвлена, когда Джейсон назвал ее стервой. Истинный нарцисс причиняет своим близким боль, схожую с той, что испытывает сам. Но часто он намеренно наносит удар, а не просто произносит обидные слова. Возможно, и вы сами бывали объектом таких нападок – на работе, в семье или в общении с друзьями и приятелями.

Вы наверняка обнаружите много общего с Лиззи, которая чуть не потеряла работу из-за разрыва дружеских отношений.

«Сначала ты этого не понимаешь»

Когда у Лиззи умерла кошка, Дениз оставила на ее рабочем столе открытку с соболезнованиями и вазочку с розой из своего сада. Дениз пришла в Carlyle & Co всего месяц назад, поэтому женщины еще плохо знали друг друга. Через несколько недель Дениз пригласила Лиззи на обед, и они сразу же понравились друг другу. Им нравилась одна и та же музыка, одни и те же телепередачи, обе были фанатками черно-белого кино. Они обе считали Райана Гослинга самым сексапильным актером Голливуда. Дениз говорила Лиззи, что у нее отличный вкус в одежде, и смеялась над всеми ее шутками. Это было приятно, поскольку Лиззи часто казалось, что люди не воспринимают ее оригинального чувства юмора. Она очень радовалась, что у нее появилась новая подруга, которая действительно ее «понимает».

Они стали проводить много времени вместе вне работы – ходили в бар, ужинали по выходным, устраивали киновечера с попкорном и старыми любимыми фильмами вроде «Глубокого сна» с Богартом и Бэколл⁵. Дня не проходило без звонка, массы текстовых сообщений и электронных писем друг другу. Дениз часто говорила Лиззи, что та «удивительный человек», и постоянно подчеркивала, что ей, Дениз, повезло, что у нее такая подруга. Время от времени Лиззи предлагала позвать с собой в любимый бар кого-нибудь с работы, но Дениз кривилась и говорила: «Давай как-нибудь в другой раз».

Однажды субботним вечером Лиззи пригласила Дениз вместе с другими своими друзьями сходить в танцевальный клуб. Казалось, все прошло хорошо, но в понедельник за обедом Дениз сделала несколько ехидных замечаний о друзьях Лиззи. О Кэди она сказала, что той не следует оголять живот с такой комплекцией, а о Стеф – что та «гогочет, как бешеная гиена».

Лиззи подумала, что Дениз ревнует ее к другим подругам; возможно, это пройдет, когда все они познакомятся друг с другом получше и Дениз почувствует себя частью их компании.

На той же неделе, когда Дениз позвала Лиззи пообедать, та сказала ей, что у нее уже есть планы: старая подружка из школы приехала в город на несколько дней, и это их единственный шанс повидаться. Несколько дней после этого Дениз вела себя отстраненно и холодно, но затем оттаяла, и их дружеские отношения, казалось, вернулись в норму. В те выходные они пошли смотреть новый фильм с Райаном Гослингом.

Потом Лиззи познакомилась с Марком. Она не могла дождаться, чтобы рассказать об этом Дениз – как они оба протянули руку за одной и той же бутылкой вина, последней на полке в винном магазине, и кокетливо спорили друг с другом, кому она достанется. Наконец Марк сказал, что позволит Лиззи забрать вино, если она даст ему свой номер телефона.

«Я так счастлива за тебя!» – сказала Дениз. Ее улыбка казалась натянутой: «Только будь осторожна. Ты же знаешь мужчин. Многие из них подонки, просто ты сначала этого не понимаешь».

Лиззи почувствовала легкое раздражение из-за реакции Дениз, но не придала этому значения. На той же неделе Дениз предложила Лиззи встретиться в субботу, но Лиззи сообщила ей, что у нее запланировано свидание с Марком. Глаза Дениз наполнились слезами: «Надеюсь, ты не принадлежишь к числу женщин, которые бросают своих подруг, как только у них появляется новый парень? Ты моя лучшая подруга – разве не знаешь, как много значит для меня наша дружба?» Лиззи почувствовала себя виноватой и попыталась успокоить ее, предложив провести вместе воскресенье. Внезапно Дениз разозлилась и смахнула слезы. «Я занята», – холодно сказала она, развернулась и умчалась.

В субботу вечером, стоило Лиззи и Марку войти в ресторан, Дениз начала посылать подруге SMS-сообщения с вопросами: «Что на нем надето? Какая у него машина?» Лиззи ответила: «Расскажу тебе все позже». И выключила телефон. Включив его снова в конце вечера, после того как Марк высадил ее у дверей дома, она обнаружила длинную череду сердитых сообщений. Дениз называла ее «плохой подругой» и «двуличной, эгоистичной стервой», а после полуночи написала финальное сообщение: «Да пошла ты!!!» Лиззи и раньше замечала тревожные «звоночки», однако глубина этой враждебности ошеломила ее. Что случилось с прекрасной новой подругой, которая, казалось, всегда так поддерживала ее?

В понедельник Дениз зашла в кабинет к Лиззи, чтобы извиниться. Возможно, она немного перебрала с алкоголем и потеряла контроль над собой. «Прости. Я знаю, что очень плохо себя вела, сможешь ли ты меня простить?» Все еще расстроенная этими злыми SMS-сообщениями, Лиззи чувствовала, что уже не сможет возобновить дружеские отношения на тех же условиях, что и раньше. Она уже не верила щенячьей улыбке Дениз. «Мне нужно подумать, – сказала она. – Может быть, будет лучше, если мы не будем проводить столько времени вместе – по крайней мере пока».

Поведение Дениз мгновенно изменилось. «Ладно, – прорычала она голосом, полным презрения, – если тебе так хочется. Я всегда знала, что ты насквозь фальшивая». После ухода Дениз Лиззи была так расстроена, что не могла унять дрожь. В последних словах ей послышалась угроза. Новая подруга, казавшаяся настоящим даром свыше, теперь представляла опасность.

Всю оставшуюся часть недели Лиззи избегала Дениз. Она не хотела больше никаких неприятных столкновений. Возможно, они теперь разойдутся и их интенсивные дружеские отношения потихоньку уйдут в прошлое. Когда Марк позвонил, чтобы снова пригласить ее куда-нибудь на предстоящий уик-энд, радость из-за новых отношений затмила тревогу.

На следующий день одна из коллег, знавших Лиззи много лет, подошла к ней в комнате отдыха и сказала, что Дениз говорит о ней гадости. Она решила прекратить их отношения (говорила Дениз), потому что Лиззи много раз сбегала в разгар их встречи, бросая ее всякий раз, когда какой-нибудь случайный парень предлагал угостить Дениз коктейлем в баре. Другая коллега поведала ей, что Дениз намекнула, что Лиззи – неразборчивая пьяница и каждый вечер приводит домой нового парня. Лиззи проплакала почти весь день. Она слишком боялась Дениз, чтобы выяснять с ней отношения.

Между тем Дениз засыпала ее оскорбительными сообщениями, содержавшими вариации на тему: «Я была хорошим другом, а ты ни в грош меня не ставила, чертова дрянь». В одном из самых странных сообщений она жалела, что «потратила свое драгоценное внимание и тепло на бессердечную торгашку». Лиззи была уверена, что это какая-то цитата из старого фильма, но не могла ее вспомнить.

В среду начальник отдела Лиззи вызвал ее к себе в кабинет. Его беспокоили слухи о том, что Лиззи встречается с одним из клиентов фирмы, что противоречит политике компании и является основанием для увольнения сотрудника. Несомненно, источником этого слуха тоже была Дениз. Лиззи расплакалась и рассказала начальнику всю историю. Она показала ему серию оскорбительных сообщений от Дениз в своем телефоне, а затем привела ту коллегу, которая предупреждала ее о других неприятных слухах от Дениз. Начальник наконец поверил ей. Компания Carlyle & Co немедленно уволила Дениз, выдав ей месячное выходное пособие и хорошее рекомендательное письмо. Увидев, насколько она мстительна, начальник решил не раздражать ее, чтобы она не смогла подать в суд на компанию из-за противозаконного увольнения.

Дениз продолжала присылать бывшей подруге оскорбительные SMS, и Лиззи пришлось сменить номер телефона.

С Дениз она больше никогда не встречалась.

Характер и поведение Дениз не соответствуют критериям нарциссического расстройства личности, хотя с ней, определенно, не все в порядке. То, как она чередует идеализацию Лиззи и ненависть к ней наряду со вспышками гнева и страхом быть отвергнутой, говорит скорее о пограничном расстройстве личности. В то же время она выглядит полноценным нарциссом с завышенной самооценкой и неспособностью сопереживать. Не будучи откровенно тщеславной, она испытывает потребность в том, чтобы быть для лучшей подруги центром вселенной. В начале их отношений она проявляла чуткость и внимательность, но только потому, что хотела завоевать любовь Лиззи. После того как Лиззи отвергла ее, стало очевидно, что Дениз не обладает практически никакой способностью к эмпатии.

Конечно, случай Дениз может показаться редким, однако посетители моего сайта, отвечая на мою публикацию о мстительности нарциссов, описывали еще худшие случаи обращения нарциссов с бывшими друзьями, коллегами и родственниками. Я прочел не одну историю о неустанных попытках чьего-нибудь бывшего друга уничтожить репутацию человека или выжить его из компании. Один из читателей рассказал, как его брат-нарцисс, юрист по образованию, угрожал ему, что разрушит его карьеру и финансовое благополучие. Причиной этого было наследство, которым агрессор не желал делиться. Другая женщина написала о бывшей подруге, которая попыталась наехать на нее грузовиком на стоянке.

Самые душераздирающие истории прислали люди, состоявшие в браке с истинными нарциссами. После развода они подверглись преследованию и угрозам. Подобно Дениз, переживающей любой отказ как своего рода нарциссическую травму и моментально нападающей в ответ, истинный нарцисс считает развод унизительным ударом по своей самооценке. Поэтому бывшего супруга часто преследуют со зловещим рвением. (Подробнее об этом типе мстительных нарциссов мы поговорим в главе 9.)

Эти люди не всегда соответствуют критериям нарциссического расстройства личности. Как и Дениз, они скорее «тяготеют» к пограничному расстройству. Некоторые из них ведут себя как социопаты. Как сказано в главе 1, нарциссизм проявляется во множестве разных форм, особенно при наличии других расстройств личности. Например, при маниях, паранойе и биполярном расстройстве. Многие из тех нарциссов, чьи симптомы не соответствуют конкретному диагнозу, тем не менее могут точно так же мстить в ответ на обиду.

• Сестра вашего мужа сердито жалуется родственникам на ваш «мрачный» и «скандальный» характер, искажая сказанные вами слова только потому, что вы поставили под сомнение ее суждение.

• Друг вашего друга обливает вас грязью после того, как вы не пригласили его к себе на вечеринку.

• Коллега по работе начинает выяснять с вами отношения по непонятно какой причине.

Иногда вы догадываетесь, какой из ваших поступков мог вызвать негодование, даже если считаете, что человек вас не так понял или преувеличивает проблему. Но часто причина ненависти совершенно неясна.

Присмотритесь, и вы заметите, что внешние проявления реакции этих мужчин и женщин иллюстрируют нарциссический защитный механизм, описанный в этой главе. Когда Лиззи начала встречаться с Марком, Дениз почувствовала себя отвергнутой и обвинила ее в том, что Лиззи – плохая подруга и «бросила» ее. Позже Дениз демонстрирует презрение, назвав Лиззи двуличной стервой и «фальшивой». Большая часть ее действий в процессе разрушения дружбы характеризуется яростным негодованием по причине мстительного желания напасть и ранить. Вполне вероятно, что Дениз переживает отдаление Лиззи как серьезную нарциссическую травму, обострившую в ней постыдное чувство собственной неполноценности, даже если мы не видим этот стыд в действии, как в случаях с Джейсоном и Натали.

Поскольку их стыд гораздо глубже и мучительнее, истинные нарциссы не остановятся ни перед чем, чтобы не чувствовать его. На самом деле почти все, что нарциссы говорят и делают, говорится и делается для того, чтобы избежать чувства стыда. Нарциссические защитные механизмы, направляемые против стыда, настолько сильны и глубоки, что окрашивают все аспекты личности, отношений и поведения человека, создавая своего рода оболочку или броню против угрозы стыда.

Нарциссы могут казаться самонадеянными или надменными, как будто говоря: «Стыду тут не место!» Они усиленно стараются выглядеть победителями и доказывают, что позорный неудачник тут кто-то другой – вполне возможно, что вы. Вместо того чтобы признать, что в их отношении к успешным людям присутствует зависть, они убеждают себя, что завидуют именно те, другие. При нарциссической травме их реакция, как правило, бывает стремительной, жестокой и безжалостной, ведь они стремятся расправиться и со стыдом, и с его внешним источником. По словам одного из посетителей моего сайта, поведение истинного нарцисса при угрозе его самооценке рефлекторными атаками напоминает повадки рептилий. Ведь нарциссы кажутся хладнокровными, почти бесчеловечными.

Таким образом, характер и поведение истинных нарциссов маскируют невыносимый для них бессознательный стыд, который они скрывают от себя и от остального мира. По этой причине сначала практически невозможно понять, что движет нарциссами, и мы можем лишь догадываться об этом по некоторым поступкам или чертам характера. Приведенный ниже контрольный список симптомов поможет вам определить такие черты в знакомых и понять, является ли человек, с которым вам особенно трудно общаться, истинным нарциссом.

В отличие от DSM, который требует присутствия обязательного минимума критериев, чтобы можно было поставить диагноз, наш контрольный список не содержит жестких требований и не будет служить диагностическим инструментом. Скорее, моя цель – помочь вам распознать нарциссические черты в ваших знакомых. Все особенности поведения и качества, перечисленные ниже, присутствуют у истинных нарциссов. И чем больше этих симптомов у вашего знакомого, тем в большей степени он является нарциссом.

Я разделил эти признаки на пять категорий, чтобы вам было легче сосредоточиться на конкретных областях, представляющих интерес. Если вы поставили галочку напротив более чем одного пункта в нескольких группах, вы, скорее всего, имеете дело с истинным нарциссом. Если же подходят многие из пунктов в большинстве категорий, человек, скорее всего, отвечает диагностическим критериям нарциссического расстройства личности.

Итак, ваш знакомый:

А. Эмпатия и эмоции

• Чувствует себя неуютно в своей эмоциональной жизни.

• Не проявляет интереса к вам и вашим чувствам.

• Критикует вас за «чрезмерную эмоциональность» или «слишком бурную реакцию».

• Будучи рассерженным или расстроенным, часто отрицает это.

• Завидует сам или воображает, будто другие завидуют ему.

• Нападает, когда испытывает боль или разочарование; для него характерны вспышки гнева.

• Не понимает, каким образом его поведение влияет на окружающих.

Б. Самооценка и социальные сравнения

• Озабочен тем, как он выглядит в глазах других.

• Высокомерен, тщеславен и надменен; преувеличивает свои достижения.

• Очевидно играет на публику, добиваясь внимания или восхищения.

• Ожесточенно конкурирует с другими; амбициозен.

• Обидчив; как правило, воспринимает невинные замечания как оскорбления.

• Позволяет себе презрительные комментарии о других людях за их спиной.

• Высмеивает вас, заставляет сомневаться в себе.

В. Импульсивность

• Демонстрирует недостаточный самоконтроль; живет не по средствам.

• Переедает, слишком много пьет или употребляет наркотики.

• Склонен к трудоголизму.

• Инициирует грандиозные проекты, но не доводит их до конца.

• Быстро влюбляется и охладевает, идеализируя объект романтической любви.

• Принимает важные решения в жизни, не проявляя предусмотрительности.

• Изменяет в браке или в серьезных отношениях.

Г. Межличностные отношения

• Эгоцентричен, любит контролировать и эксплуатировать людей.

• Склонен соблазнять и манипулировать.

• Чрезмерно ревнив, собственник.

• Доминирует в беседе и часто прерывает других.

• Подозрителен по отношению к другим людям, всегда представляет худшее.

• Требует безусловной преданности.

• Издевается над другими, чтобы добиться своей цели или настоять на своем.

Д. Моральный кодекс и чувство ответственности

• Лжет или искажает истину ради личной выгоды.

• Винит других в своих ошибках или находит оправдания своим промахам.

• Строит из себя жертву; манипулирует вами, играя на чувстве вины.

• Занимается чем-то незаконным или неэтичным.

• Считает себя вправе иметь то, чего хочет.

• Во время споров производит впечатление самодовольного и непробиваемого.

• Заставляет вас сомневаться в себе, когда вы не соглашаетесь с ним; стыдит или оскорбляет вас.

Если бы мы оценивали Дениз или Наоми по этому контрольному списку, нам пришлось бы отметить несколько пунктов из групп A, Б, Г и Д. Обе они – истинные нарциссы, которые не вполне соответствуют критериям нарциссического расстройства личности, в отличие от Сэма, который «заработал» бы несколько галочек во всех пяти группах. И поскольку форм нарциссизма великое множество, имейте в виду, что как минимум несколько из этих утверждений применимы к большинству из нас.

Все дело в степени.

Глава 3
«Я победитель, а ты неудачник»
Нарцисс-задира

Во многих истинных нарциссах очень силен соревновательный дух, что неудивительно. Это проявляется почти во всех сферах их жизни, будь то спорт, бизнес или социальные отношения. Нарциссы непременно должны выигрывать в спортивных соревнованиях, побеждать конкурентов в своей профессиональной деятельности или чувствовать, что они богаче, популярнее и лучше выглядят, чем другие. Они всегда должны вызывать большее восхищение, чем другие, они социальные победители в своем мире. Независимо от сферы деятельности, победа в состязании поддерживает их завышенную самооценку: они – не просто победители, они должны доказать, что лучше «лузеров». И они испытывают потребность доказывать это снова и снова.

Для истинных нарциссов есть только два класса людей: те, кто находятся на вершине, и те, кто ниже. Они делят мир на известных, богатых и великих людей с одной стороны и презренных, ничтожных посредственностей – с другой. Они боятся не войти в первую группу и «остаться в "посредственностях", под которыми понимают обычных "средних" людей»³.

Это разделение мира на два класса, на победителей и проигравших, определяет мировоззрение нарциссов, и потому эти два слова будут снова и снова упоминаться в моей книге.

Так же как комик, придумывая свои шутки, ориентируется на среднестатистического человека, истинный нарцисс использует неудачника как своего рода лакмусовую бумагу для своей самооценки победителя. Своим высокомерием («Я лучше тебя») он заставляет другого человека играть второстепенную роль того, кто стоит на более низкой ступени. И хотя это может быть не очевидно, но нарцисс нуждается в этом другом человеке: когда дело доходит до конкуренции, кто-то другой должен проиграть, чтобы он победил.

Истинный нарцисс всегда повышает свою самооценку за счет других.

Кроме того, многие истинные нарциссы – задиры, которые часто заставляют своих жертв чувствовать себя социальными изгоями. Такое поведение обычно проявляется еще в средней школе, когда дети выходят из относительно спокойного мирка начального образования в гораздо больший мир, где непонятно и зыбко почти все, что связано с их социальным статусом. Задиры ищут неудачников, которых могут победить. Задиры прибегают к физическому и эмоциональному запугиванию, чтобы за счет своих жертв повысить собственную социальную позицию.

«Не я тут неудачник, а ты»

Разумеется, задиры существовали всегда, но появление Интернета и бурный расцвет социальных сетей предложили им новую арену для деятельности. В последние годы в заголовках СМИ появились термины «кибербуллинг» и «кибермоббинг»⁶. Вот один из многочисленных примеров. 9 сентября 2013 г. в американских газетах и новостных программах на ТВ прогремела история двенадцатилетней Ребекки Седвик, которая покончила жизнь самоубийством, бросившись с башни неработающего цементного завода в штате Флорида. В течение нескольких месяцев до гибели Седвик подвергалась беспощадной кибертравле под предводительством Гваделупе Шоу, четырнадцатилетней девочки. Благодаря своей популярности та натравила на Ребекку компанию из десяти девочек! Она также преследовала и других школьников, если они дружили с Седвик. При помощи SMS-сообщений, сети Facebook и других социальных медиа Шоу говорила Седвик, что та некрасива, что она должна «выпить отбеливатель и умереть», и призывала ее убить себя.

Кроме того, Шоу убедила другую девочку, Кейтлин Роман, что она должна избить Ребекку Седвик. Кейтлин была когда-то лучшей подругой Седвик и позже извинилась за то, что издевалась над ней. Шоу, напротив, не выразила никакого раскаяния. По данным местного шерифа, при аресте она вела себя хладнокровно и спокойно. На своей странице в Facebook она призналась в травле Седвик и заявила, что ей «наплевать», что ее жертва погибла.

Вскоре, по странной иронии, мачехе Шоу, Вивиан Восбург, было предъявлено обвинение по двум случаям жестокого обращения с детьми и четырем случаям неисполнения родительских обязанностей. Это случилось после того, как всплыло видео в Facebook, где Восбург несколько раз ударила мальчика кулаками, а несколько девочек, находившихся в той же комнате, засмеялись. На пресс-конференции местный шериф, показав часть видео, заявил: «Это свидетельствует о том, что насилие является нормой в этой семье».

Восбург не была замужем за отцом Шоу, Хосе Рамиресом. Они жили вместе какое-то время с его четырьмя детьми и ее тремя; всем детям было от 9 до 14 лет. Несколько разных фамилий у детей (что говорит о нескольких неудачных браках или отношениях их родителей) и практика бытового насилия дают нам картину настолько далекую от «нормального образа жизни» в семье, что жестокое, бессердечное поведение Гваделупе Шоу не стало полной неожиданностью. Изучение биографии нарцисса-задиры часто вскрывает подобные истории о неполных семьях, эмоциональном хаосе и жестоком обращении с детьми.

Как утверждают адепты учения «эго-психология»⁷, дети, которые становятся жертвами такого насилия в семье, часто прибегают к «идентификации с агрессором», чтобы избежать боли и чувства беспомощности⁴. Иными словами, вместо того чтобы чувствовать себя жертвой, они предпочитают делать жертвой других: «Здесь не я – жертва, а ты!» Можно было бы также сказать, что такие дети избавляются от своих болезненных переживаний, перекладывая (или проецируя) их на других людей. «Это не мне больно или страшно, не я – беспомощный, а ты!»

Я не хочу сказать, что все истинные нарциссы пережили насилие в детстве, хотя многие выросли в нестабильных, неблагополучных семьях, где физический и эмоциональный прессинг был обычным делом. Этот первый опыт имеет определяющее значение и далекоидущие последствия: поскольку для формирования здоровой самооценки необходимы сочувствующие своему ребенку и поддерживающие его родители, дети, выросшие в хаосе, могут так и не выработать позитивного отношения к себе. По сути, они могут чувствовать себя «бракованным товаром», а затем всю жизнь убегать от этого болезненного самоощущения. Именно это лежит в основе нарциссизма.

Характер и поведение истинного нарцисса определяет неустанное стремление убежать от чувства ущербности и неполноценности. Несмотря на свои внешние проявления, нарциссизм является противоположностью здоровой самооценки.

Проекция нежелательного или невыносимого переживания на другого человека многое объясняет во взаимоотношениях между нарциссом-задирой и его жертвой. Задира перегружает свое болезненное ощущение «бракованного товара» на жертву. «Не я – лузер, а ты!» Проекция, как и все защитные механизмы, происходит неосознанно: задиры пытаются «перегрузить» свои болезненные ощущения на других людей не намеренно. Хотя их поведение и свидетельствует о том, что они делают это сознательно. Преследуя других людей и заставляя их чувствовать себя неудачниками, задира убеждает себя, что на самом деле он – победитель.

Поскольку жертвы служат «носильщиками» чужих эмоций, их переживания помогают нам понять, как на самом деле чувствуют себя нарциссы-задиры. Задира редко приходит к психотерапевту, разве что если его вынуждает к этому суд.

Я работал с людьми, которые в юности стали жертвами издевательств. У одного из них, Райана, шрамы остались на всю жизнь. В подростковом возрасте он подвергся издевательствам со стороны группы детей в средней школе, как мальчиков, так и девочек. Одним из них был Дэнни, игрок из его футбольной команды. История отношений Райана и Дэнни показывает, как задира может заставить жертву носить спроецированное на него чувство чужого стыда.

Разрушенная «модель нормальности»

Отец Райана работал в нефтегазовой отрасли и много лет жил в Азии. Вернувшись в Соединенные Штаты, он привез с собой тайваньскую жену и малолетнего сына Райана. Через несколько лет у пары родился еще один сын Хантер. Новое место работы отца располагалось в небольшом городке в штате Колорадо. Население этого городка составляли в основном белые. Помимо этого, там жили латиноамериканцы, а вот азиатов было совсем немного. Экономическую основу жизни города составляли военные объекты и головной офис одного консервативного религиозного фонда. Когда 25 лет спустя Райан пришел на сеанс, он описал свое раннее детство как ничем не примечательное, без серьезных семейных травм. Его отец был скромным и безучастным человеком – в тени и под каблуком матери Райана. Последняя, по словам сына, была сердитой женщиной, считавшей мужа неудачником и презиравшей его. Она была необыкновенно амбициозна и по прибытии в США открыла фирму по управлению имуществом, со временем превратила ее в весьма успешное предприятие. Вместе с двумя сестрами, которые жили в Тайване, она занималась и импортно-экспортным бизнесом. Увлеченная своими коммерческими предприятиями, она почти не проявляла эмоционального интереса к сыновьям, хотя контролировала и управляла практически всеми аспектами их жизни.

Даже в начальной школе Райан чувствовал, что отличается от сверстников. От матери ему достались азиатский тип лица и миндалевидные глаза, но дело было не только во внешности. Застенчивый и тихий, он считал, что ему не хватает какого-то важного качества, свойственного многим другим мальчикам. У него было мало друзей, и ему не хватало уверенности и энергичности. Мать записала его в футбольный клуб и настаивала, чтобы он не бросал играть, хотя спорт ему совсем не нравился. Год за годом он продолжал играть в ненавистный футбол, испытывая неловкость всякий раз, когда наступала очередь его мамы готовить закуски для матча. Мать обычно приносила тайваньские лакомства – ананасовый торт и гуабао⁸ – вместо расфасованных закусок, которые были в ходу у матерей других игроков.

Райану было 12 лет и он уже перешел в среднюю школу, когда его брату Хантеру был поставлен официальный диагноз «синдром Аспергера». Началась настоящая травля. Хантер всегда выглядел необычно с его странной правильной речью и нежеланием использовать принятые сокращения, с его необычной манерой подпрыгивать при ходьбе, наступая на пятки и наклоняясь вперед. Некоторые мальчики в средней школе задирали Райана из-за того, что его брат – «урод». Они передразнивали речь Хантера в присутствии Райана, подчеркнуто проговаривая слова полностью. Позже задирать Райана стали из-за формы его глаз. Даже другие мальчики из его футбольной команды, многолетние товарищи по игре, стали издеваться над ним. Дэнни, капитан команды, возглавил травлю и безжалостно преследовал Райана.

До подросткового возраста Дэнни был маленьким и нескладным ребенком. Его родители развелись много лет назад, когда Дэнни было всего два года, но продолжали враждовать – публично и через суды. Райан вспоминает один футбольный матч, где присутствовали оба родителя Дэнни (обычно они приходили по очереди), они унижали сына, крича друг на друга прямо на поле. Прежде Райан чувствовал своего рода отдаленное «сродство» с Дэнни, потому что они оба казались аутсайдерами, отличными от других, «нормальных» детей. Но в средней школе все изменилось.

В течение лета перед седьмым классом Дэнни вытянулся на несколько дюймов и нарастил мышечную массу. Он стал лучше выглядеть. В средней школе социальный статус детей часто меняется из-за внешнего вида – Дэнни стал одним из «крутых» ребят, очень популярных как среди мальчиков, так и среди девочек. Когда Дэнни начал издеваться над Райаном в коридоре, называя его «придурком», его примеру быстро последовали другие дети. Однажды Дэнни сказал друзьям, что Райан наверняка гей, и слух об этом быстро распространился по всем классам. Мальчики, проходя мимо Райана, стоявшего возле своего шкафчика, стали толкать его внутрь. Девочки в столовой показывали на него пальцем и хихикали. На тренировках его товарищи по команде намеренно ставили ему подножки и смеялись, когда он падал.

Вопреки возражениям матери Райан бросил футбол. Когда он наконец рассказал ей о проблемах в школе, она пожала плечами и ответила, что ему следует быть тверже. Сын чувствовал, что мать презирает его и считает слабаком, таким же, как и его отец. Райан предпочел не обращаться за помощью к отцу, который, казалось, все дальше и дальше отстранялся от остальных членов семьи. В течение двух следующих лет травля продолжалась. Стыд и унижения Райана стали настолько невыносимыми, что он стал подумывать о самоубийстве. Он мечтал стать невидимым и избегал общения с другими детьми.

В какой-то момент Райан вдруг обнаружил, что больше не является мишенью для одноклассников, но стыд и унижение преследовали его на протяжении всего подросткового и юношеского периода. Когда Райан наконец обратился за профессиональной помощью, ему было уже под тридцать и его ненависть к себе почти парализовала его. Незадолго до того, как мы начали работать вместе, он устроился на работу в маркетинговую компанию, попав в команду, где доминирующие игроки-мужчины были общительными, яркими и уверенными в себе. «Студенты-переростки», как Райан называл их, подшучивали и поддевали друг друга весь день напролет. Райан понимал, что должен стать похожим на них, и презирал себя за скромность. Всякий раз, когда кто-то из коллег дразнил его за тихий нрав, школьная травма вновь давала о себе знать и его захлестывало волной стыда и отвращения к себе.

Как правило, молодые нарциссы-задиры не выбирают в жертву человека с высокой самооценкой. Они нацеливаются на уязвимого человека вроде Райана – неуверенного в себе и переживающего из-за того, что он, возможно, неудачник. Нарцисс-задира на одной волне со своей жертвой, потому что на бессознательном уровне они оба борются с одними и теми же эмоциональными проблемами. До средней школы Райан считал, что они с Дэнни чем-то похожи: оба были аутсайдерами, отличавшимися от других, «нормальных» детей.

Ребекка Седвик, девочка из Флориды, которая покончила с собой, воспитывалась в нестабильной среде, схожей с той, в которой выросла Гваделупе Шоу. У девочки не было собственной кровати – она спала в кресле в гостиной и хранила одежду в бумажных продуктовых пакетах. Ее мать, Триша Норман, действуя под несколькими разными псевдонимами, неоднократно пыталась подделывать чеки, но всякий раз ей приходилось отвечать перед законом. Отец не принимал участия в жизни семьи.

Поскольку нарциссы-задиры бессознательно стремятся переложить чувство собственной неполноценности или ущербности на постороннего «носильщика», вполне логично, что они выбирают того, кто предрасположен к «ношению чужого груза». Как правило, жертва не обладает высоким статусом и у нее трудная биография. То есть жертва уже страдает от низкой самооценки. Хотя Райан вырос в полной семье, его отец был отстранен и пассивен, а мать доминировала во всем, все контролировала, относилась к сыну с презрением и не проявляла эмоционального участия. Его брат страдал от синдрома Аспергера. Если задиры часто происходят из неблагополучных семей, то же можно сказать и об их жертвах.

По данным британского психоаналитика Д. Винникотта, люди рождаются с врожденной «моделью нормальности», набором «встроенных» ожиданий относительно того, как старшие должны реагировать на их физические и эмоциональные потребности⁵. Чтобы помочь нам расти и позитивно воспринимать себя, родителям необязательно быть идеальными, а лишь «достаточно хорошими», по словам Винникотта. Они должны хорошо понимать наши потребности и сопереживать нашему эмоциональному опыту. При помощи похвалы и внимания родители внушают нам, что нас понимают, любят, что нами восхищаются, закладывая тем самым основу для нашей здоровой самооценки.

Когда окружающая среда резко отличается от этой «модели нормальности», а родители пренебрегают ребенком и/или не умеют сопереживать ему, то ребенок будет ощущать, что в его мире что-то пошло не так. На глубоком интуитивном уровне он знает, что его развитие проходит неправильно. В результате он приходит к выводу, что является ущербным, уродливым и что он хуже остальных. Я говорю о мучительном ощущении внутреннего дефекта или уродства как «базового стыда» (core shame), поскольку это тяжелое чувство окрашивает все аспекты личности, поведения и мировоззрения ребенка.

Тот смысл, в каком я употребляю слово «стыд» для описания болезненного состояния, может показаться необычным. Благодаря трудам популярных писателей-психологов, таких как Джон Брэдшоу, большинство людей думают о стыде как о результате негативных, в основном вербальных, посылов со стороны родителей и других значимых людей в мире ребенка⁶.

То есть люди думают о стыде как о чем-то навязанном извне. Я считаю, что базовый стыд, напротив, укореняется в первые месяцы жизни ребенка, еще до того, как развивается речь. Его корни – в неправильных отношениях между матерью и ребенком, но он разрастается в неблагополучной обстановке, подобной той, в которой выросла Гваделупе Шоу. Обстановке, омраченной насилием или травмой.

Этот вид стыда ощущается как глубокое, часто бессознательное чувство ущербности или внутреннего уродства. Страдающим от базового стыда детям часто кажется, что они – «бракованный товар», неудачники. И это чувство настолько мучительно, что такие дети прибегают к разнообразным механизмам психологической защиты. Делается это, чтобы отрицать боль или избавиться от нее. Как говорилось выше, дети часто проецируют свой стыд на кого-то другого и заставляют его чувствовать то, что должны пережить сами.

Я не думаю, что дети-агрессоры сознательно принимают решение переложить свой стыд на кого-то еще и таким образом освободиться от нежелательного чувства. Приемы психологической защиты – это в значительной степени бессознательная «ложь» самому себе с целью избежать боли, это фантазии, не отвечающие законам реальности. На бессознательном уровне я могу обманывать себя и верить, что стыд больше не мой, а ваш. В результате на сознательном уровне я буду уверен, что это не я, а вы неполноценны, уродливы и позорный неудачник. Я могу предпринять активные действия, чтобы доказать это. В частности, я буду ощущать стремление поддерживать свой имидж победителя – более совершенного человека, чем неудачник, которого я победил.

Стремление к имиджу «победителя» как защита от базового стыда лежит в основе истинного нарциссизма.

Разумеется, спортивное состязание обычно подразумевает победителя и проигравшего, и, когда истинные нарциссы занимаются спортом профессионально, они часто стремятся победить любой ценой, издеваются над своими противниками, лгут и хитрят, прокладывая себе путь на высшую ступень пьедестала. Подобно Гваделупе Шоу, они часто являются продуктом того мира, который резко отличается от «модели нормальности» Винникотта.

Возьмем, к примеру, Фреда Майерсона – вымышленного теннисиста, чья история, несомненно, напомнит о целом ряде реальных спортсменов, попавших на первые полосы газет вследствие агрессивного нарциссического поведения.

Победа любой ценой

Мать Фреда Майерсона Элейн выросла в муниципальной квартире Бирмингема. Отец-алкоголик избивал мать Элейн, а затем бросил ее, хотя еще много лет изредка появлялся у ее порога, проводил с ней ночь и оставлял на память несколько новых синяков. История Фреда Майерсона началась в мире распавшихся браков, гнева, отчаяния и эмоционального насилия.

Элейн училась в старших классах, когда забеременела от своего бойфренда Митча, и тот неохотно согласился жениться на ней. Однако еще до рождения ребенка стало ясно, что перспектива раннего отцовства тяготит его. Он начал бить Элейн. Он швырял ее об стену всякий раз, когда она ругала его из-за потраченных денег или умоляла не ходить в паб с друзьями.

Их сын Фред родился, когда Элейн было всего семнадцать. Измученные новоиспеченные родители постоянно ругались. Через несколько месяцев Элейн переехала обратно к матери, где спала с ребенком на надувном матрасе на полу. Элейн бросила школу и сумела найти временную работу помощницы в офисе. Несколько месяцев после этого, несмотря на прежнее отсутствие интереса к жене и новорожденному сыну, Митч ходил за Элейн на работу, звонил ей и настаивал, что они должны жить вместе. Когда она отказалась, он попытался сделать так, чтобы ее уволили с работы, распространял слухи о ней, преследовал ее, кричал ей оскорбления на публике. После двух лет судебных баталий с участием полиции Элейн успешно прогнала Митча прочь из своей жизни. Своего ребенка он больше никогда не видел.

Через год после развода Элейн вышла замуж за бармена Кита Майерсона. Несмотря на то что Фред получил фамилию отчима, привязанности между ними не возникло. Элейн и Фред жили более или менее обособленно от Кита, поскольку тот работал в пабе в вечерние смены, а днем, как правило, спал. По выходным Кит регулярно наказывал мальчика ремнем или тыльной стороной ладони даже за самые невинные шалости. Обладая высоким состязательным духом, Кит интересовался делами футбольной команды Фреда, но высмеивал мальчика, если тот плакал, внушая ему строгие традиционные представления о мужественности. Чем старше становился Фред, тем чаще происходили стычки между ним и отчимом. В конце концов стычки переросли в драки. Когда после десяти лет брака Элейн и Кит наконец развелись, подросток Фред устроил вечеринку.

Истории семей Гваделупе Шоу, Ребекки Седвик и Фреда Майерсона во многом схожи: череда неудачных браков, крайняя нищета, атмосфера физического и эмоционального насилия. Детство всех троих резко отклонилось от «модели нормальности», описанной Винникоттом, и именно в таких условиях в человеке укореняется базовый стыд. Гваделупе Шоу, по-видимому, справлялась со своим стыдом, перенося его на свою жертву, и повышала собственный статус победителя, унижая и преследуя Ребекку Седвик.

Когда Фреду было двенадцать, мать записала его в секцию тенниса, отчасти потому, что футбол усугублял его склонность к физической агрессии, но и еще потому, что теннис был воплощением ее идеи об изысканности представителей среднего класса. Работая на секретарских и административных должностях на местной фабрике, она решила, что достойна большего. Она хотела, чтобы жизнь сына не была похожа на ее собственную. Хотя она никогда не выражала этого прямо, Фред ясно понимал, что его роль – помочь ей преодолеть ее прошлое и улучшить их жизнь.

Фреда совершенно не интересовала учеба, и спорт стал единственным средством их «спасения». Мальчик бросился в теннис с неистовой, почти яростной страстью. Спортсмен от природы, он быстро продвигался наверх, выигрывая турниры и привлекая спонсоров. Он стал самым молодым чемпионом страны среди юниоров и наконец выиграл несколько турниров Большого шлема в ранге профессионала. Он стал героем для миллионов молодых мужчин и женщин во всем мире, основал благотворительный фонд помощи детям из неблагополучных семей, подобных его собственной, и щедро жертвовал на различные громкие кампании.

Обвинения в незаконном употреблении стероидов преследовали Фреда на протяжении всей его карьеры, но он всегда отрицал это. Он культивировал миф о себе как о хорошем во всех отношениях парне и презрительно называл тех, кто обвинял его в употреблении допинга, «завистливыми лжецами». По его мнению, его превосходные спортивные данные не требовали никаких стероидов. Когда известный журналист Джон Джеймс нашел свидетелей, которые подтвердили, что Майерсон употребляет запрещенные препараты, то Фред отреагировал моментально. Для начала он попытался дискредитировать журналиста, обвинив его во взяточничестве и прослушивании телефонных разговоров. Кроме того, Фред подал иск против Джеймса в Великобритании и других странах за клевету. Он предложил газете-нарушителю мировое соглашение с выплатой ему компенсации и публичными извинениями в печати. Чтобы заставить Джеймса молчать, Майерсон использовал свои богатство, популярность и доступ к другим СМИ.

Майерсон также подал иск против одного из основных источников информации Джеймса – Сибил Монтегю, бывшей подруги его тренера, которая лично знала, что он употребляет стероиды. На телевидении и в публичных заявлениях в СМИ Майерсон отзывался о ней негативно, заявляя, что у нее психическое заболевание и что она патологическая лгунья.

Жена его партнера по Кубку Дэвиса и бывшего друга Адама Барлоу тоже сотрудничала с Джеймсом. Майерсон снова воспользовался своим общественным положением и начал контратаку, обвинив жену Барлоу в желании ему отомстить, поскольку «он отверг ее». Как нельзя лучше это поведение можно описать словом «травля»: Майерсон использовал свою популярность и высокий общественный статус, чтобы выставить обеих женщин неудачницами.

В конце концов Антидопинговое агентство Великобритании инициировало собственное расследование, и вина Майерсона была доказана. Агентство запретило ему профессионально заниматься теннисом в течение двух лет.

Он назвал это вендеттой и начал ответную войну в СМИ по дискредитации агентства. Наконец Адам Барлоу публично обвинил Фреда в употреблении запрещенных препаратов, повышающих физическую выносливость. Майерсон нанял адвокатов и начал юридическую кампанию с целью затравить Барлоу и заставить его замолчать. Позже, столкнувшись с Барлоу на благотворительном мероприятии, Майерсон пришел в бешенство. Он угрожал сделать все, что в его силах, чтобы уничтожить Барлоу за то, что тот свидетельствовал против него.

Кем бы ни был его противник, на корте или вне его, Майерсон фактически защищал свой образ победителя. Тот факт, что он хитрил ради достижения своих побед, не имел никакого значения; правда была не важна до тех пор, пока публика воспринимала его как победителя. Для Майерсона ничего не могло быть хуже проигрыша в борьбе – ведь тогда он предстает неудачником в глазах людей. Он не чувствовал по отношению к проигравшим ничего, кроме презрения, и сделал все, что мог, чтобы его никогда не воспринимали одним из них. Благодаря доступу к СМИ и при помощи своих адвокатов он запугивал тех, кто бросал вызов его статусу победителя, выставляя их неудачниками в глазах общественности.

Чтобы понять, что движет нарциссом-задирой, злобно преследующим свою жертву, вспомните наше обсуждение нарциссической травмы и того, какие ощущения она нам приносит. Дейл Карнеги мог бы предсказать, что Натали (глава 2) даже вполне справедливую критику ощутит как личное оскорбление. Она защищается от этого воображаемого нападения, включая высокомерие и презрение и испытывая при этом яростный гнев.

Поведение Майерсона и его публичные заявления отражают те же нарциссические приемы. Он перекладывает вину на других. Он не сделал ничего плохого, он невинная жертва бессовестных людей вроде Джона Джеймса, желающих погубить его репутацию.

Майерсон ставит себя выше других и относится к людям с презрением. Тот, кто сомневается в его величии, просто завистливый лжец и неудачник – такой же, как Сибил Монтегю.

Фред приходит в ярость, когда с ним спорят. Он грозится уничтожить Адама Барлоу за дачу показаний против него.

Эти реакции указывают на базовый стыд – стержень истинного нарциссизма.

Поведение Майерсона предполагает, что всякий раз, когда его представление о самом себе как о победителе ставят под угрозу, он это переживает как глубокую нарциссическую травму, воспринимает как атаку, требующую немедленных и мощных контрмер для уничтожения врага. Чем глубже стыд, тем вероятнее, что его обладатель будет считать, что на него нападают, когда возникает угроза выхода этого стыда наружу. И чем активнее он защищает себя глубоко внутри, тем жестче будет его внешняя реакция.

В силу своего характера нарцисс-задира (как и все истинные нарциссы) тратит бóльшую часть своей психической энергии на постоянную, неустанную нарциссическую защиту, как я это называю.

Мне кажется, что киборг-убийца Т-1000 из фильма «Терминатор-2» как нельзя лучше иллюстрирует поведение нарцисса. Если вы видели этот фильм, то наверняка помните, что Т-1000 полностью сделан из «мимикрирующего полисплава», жидкого металла, позволяющего ему принимать форму любого объекта, с которым он контактирует. Кроме того, «мимикрирующий полисплав» подразумевает, что этот Терминатор немедленно восстановит свою первоначальную форму при «ранении» или повреждении. В знаменитой сцене фильма Т-1000 бежит под обстрелом и пули образуют в его теле огромные рваные дыры, но через несколько секунд дыры затягиваются, а ткань его одежды оказывается абсолютно целой.

Подобно T-1000, человек, прибегающий к неустанной нарциссической защите, пуленепробиваем. Критика или неудача могут ранить его на какое-то короткое время, но он почти мгновенно восстанавливается и идет в атаку. Стремясь поддержать свою самооценку победителя, он вечно настороже: он готов заранее защитить себя от нарциссической травмы, чтобы предотвратить критику или другие удары по его самомнению. Подобно T-1000, истинный нарцисс может выдержать тяжелые повреждения своего эго, мгновенно воссоздавая оборонительную броню, которая защитит его от стыда.

Важно иметь в виду, что нарцисс-задира осознанно воспринимает себя идентичным своей защитной оболочке, которую он показывает миру. В этом его суть. Он не понимает, что за неустанной нарциссической защитой кроется что-то еще или что он бежит от базового стыда. По этой причине нарцисс-задира, подобно другим истинным нарциссам, почти никогда не меняется. Чтобы измениться, он должен стать совершенно иным человеком, нежели тот, кем он всегда себя ощущал.