Kitabı oxu: «Солнце города дождей. Книга 1»

Молодежный любовный роман

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Майа́ми, расположенном на побережье Атлантического океана на юго-востоке штата Фло́рида (США).

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Книга содержит сексуальные сцены, сцены курения и распития алкоголя.

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), а также 24-х часовой формат времени.

Музыкальная тема книги:

Sula Fray – Сквозь тебя

Deborah Lurie – Final letter

Глава 1

США, штат Флорида, г. Майами, 134-я улица, дом Бэйлов.

3 июня 2025 г.

Кри́ста подошла к зеркалу, надеясь увидеть в нем другую себя, – улыбчивую, уверенную и свободную от клейма белой вороны. Но, как всегда, нашла лишь замкнутую девчонку восемнадцати лет с рыжими чуть взъерошенными волосами и печальными зелеными глазами.

За окном лил дождь, а значит, она могла надеть рубашку с джинсами, и этот вид сделал бы ее невидимой для других. В остальное время, когда город безжалостно сжигало солнце, привычку девушки носить закрытую одежду вызывало насмешки и перешептывания людей вокруг.

Семья Бэйлов переехала в Майами год назад, но Криста так и не смогла привыкнуть к этому городу и каждый день, выходя за порог, мечтала уехать на Аляску.

Она могла бы поселиться в общежитии, но ее приемная мать Гвен была категорически против. Женщина считала, что там дочь не сможет нормально учиться из-за влияния плохих парней и доступных девчонок. И ее не смогли переубедить ни муж, ни соседка миссис Грин, чьи дети учились в том же колледже.

Из-за ее решения Криста каждый день испытывала на прочность мотор старой Хонды, стоя в бесконечных пробках, в то время как одногруппники спокойно шли до аудитории, поедая сэндвичи.

Преподаватели с пониманием относились к странности миссис Бэйл. Они давали Кристе возможность тихо занять место, не делая акцента на постоянных опозданиях.

А вот мать поступала иначе.

Гвен страдала повышенной тревожностью и требовала от Кристы сообщать, если та изменит планы или задержится.

У ее поведения была серьезная причина. Женщина долго пыталась забеременеть, прежде чем взять ребенка из приюта. Когда же девочка появилась в их семье, Гвен испытывала дикий стресс, если та болела или по невнимательности получала ссадину.

Чтобы заботиться о дочери, Гвен оборвала все связи с друзьями и полностью посвятила себя семье, а Криста, стараясь не беспокоить ее, скрывала проблемы даже тогда, когда хотелось плакать.

Единственный, с кем девочка могла быть собой, – приемный отец Том. Он был художником и работал дома, заперевшись в мастерской на чердаке.

Эта комната была единственным спокойным уголком, где дочь могла скрыться от вечного беспокойства Гвен и часами наблюдать, как отец превращает хаотичные мазки в произведение искусства.

Том сразу же заметил способности Кристы к рисованию и настоял, что после школы она должна поступить в колледж на факультет графического дизайна. Дочь с радостью согласилась и буквально из кожи вон лезла, лишь бы оправдать ожидания родителей, а на деле – просто хотела показать, насколько была признательна им за новый шанс.

Только учебный год начался не так гладко, как девушка надеялась. Из-за скрытности, оставшейся после тяжелого детства, сокурсники не хотели общаться с ней. Не садились рядом на обеде и вообще считали ее странной.

Они шутили, что однажды Криста придет на занятия в одеяле, и ей нужно жить на Крайнем Севере, а не в Майами, где купальник считался почти классикой местной моды.

Так прошло несколько месяцев, пока на лекции по современному дизайну девушка не познакомилась с Сарой, и та спасла ее от издевательств сокурсников.

Она была очень креативной и испытывала тягу к необычным вещам и людям. Криста постоянно удивлялась ее умению заводить знакомства и попадать в самые дикие ситуации, но именно эта способность помогла им обеим пробиться на стажировку в лучшую дизайнерскую фирму в городе – “Форм энд Флоу”.

Вчера был первый день.

Подруги думали, что их просто представят команде и расскажут о корпоративной этике, но Джош Пра́ймер – красавчик и владелец студии, сразу же дал обеим по первому заданию.

Кроме серьезных коммерческих проектов, “Форм энд Флоу” занималась благотворительностью.

Накануне школа серфинга “Лю́ми Сёрф Скул” подала заявку на оформление сайта, но так как все дизайнеры были заняты, Джош передал эту работу Кристе.

– Бэйл, тебе нужно почувствовать атмосферу пляжа, а не просто скопировать картинки из интернета. – Он дернул девушку за рукав рубашки, которую она застегнула до самого горла, несмотря на жару. – Найти что-то особенное, понимаешь? То, чего никто не видит. Так мы работаем и именно этого требуем от стажеров. Дизайнеры со своим взглядом на обычные вещи ценятся по всему миру. Считай это проверкой. Если справишься, то можешь смело рассчитывать на продолжение стажировки здесь.

– А если – нет? – робко спросила девушка.

– Тогда я пожелаю тебе приятных каникул и больше рвения, чтобы выжить в нашей индустрии, – предупредил Джош. – У тебя два дня. Желаю удачи.

Конечно, Криста согласилась и, как могла, давила раздражение от несправедливости, потому что следом Сара получила вопиюще простое задание по сбору информации для какой-то статьи.

Подруга не рисковала вылететь через пару дней, и ей даже хватило наглости флиртовать с Джошем, будто он не начальник, а ее бойфренд.

Криста же, оставшись на отшибе этого праздника жизни, как всегда, начала искать проблемы в себе.

– Сара не виновата в том, как люди обращаются со мной, – повторяла она всю дорогу до дома. – Почему вообще ради кого-то я должна казаться другой? Неужели так сложно принимать всех такими, какие они есть?

Для нее в этом не было проблемы, но окружающие продолжали транслировать то же отношение, которое девушке довелось пережить в прошлом.

Наручные часы показывали девять утра.

Криста сложила в рюкзак фотоаппарат, плед и графический планшет, а затем с грустью посмотрела в окно.

За ним было все то же: тяжелые тучи укрывали город и обрушивали на улицы моросящий дождь. По пустым тротуарам перекатывались листья, а завывания ветра в оконной раме не способствовали вдохновению.

Впервые Криста не испытывала радости от плохой погоды и поймала себя на мысли, что борется с желанием поискать сюжет в интернете. Но, подумав об отце, который тоже искал прекрасное во всем, что видел, положила ладонь на мокрое стекло и нарисовала солнце.

– Почему я не поехала туда вчера? Теперь мне придется искать что-то необычное среди холодного песка и ветра. Как вообще это возможно в такую погоду? Может, подождать? Нет. Мне дали два дня, а значит, я не успею создать шедевр, которого они так ждут, если ничего не придумаю.

Приняв решение отправиться на пляж, Криста натянула худи, подхватила рюкзак и устремилась вниз по лестнице.

Мать стояла на кухне, помешивая соус для отбивной, и, судя по интонации, с которой она говорила по телефону, была очень раздражена.

Дочь не хотела привлекать внимание Гвен, поэтому старалась идти как можно тише. И ей бы удалось сбежать из дома незамеченной, если бы не обрывок фразы, небрежно брошенный матерью.

– У Кристы есть родители! И она счастлива! – вскрикнула Гвен, стукнув лопаткой о столешницу.

Эти слова настолько прочно засели в голове девушки, что она не смогла уйти, ведь смутный образ настоящей матери все еще приходил к ней во снах, а обрывки воспоминаний о далеком детстве не давали покоя.

Криста не знала, почему оказалась в приюте в четырехлетнем возрасте, но, попав туда, убедила себя, что обязательно вернется домой. Месяц за месяцем, год за годом она плакала и ночами, уткнувшись в подушку, просила маму забрать ее, но все становилось только хуже.

Непонимание со стороны других детей, которые давно потеряли надежду, проявлялось все сильнее. Издевательства становились изощреннее, а попытки воспитателей остановить травлю происходили все реже.

Это длилось долгие пять лет, пока не появились Бэйлы и не забрали несчастного ребенка к себе.

– Куда ты собралась в такой дождь? – заметив дочь, спросила Гвен.

– Я должна поехать в студию. Срочное задание, – соврала Криста. – С кем ты говорила обо мне?

– С чего ты взяла, что о тебе? – переспросила мать и попыталась перевести тему на обсуждение погоды, но дочь была непреклонна.

– Я слышала. Ты говорила, что у меня есть родители.

– А разве у тебя их нет?

– Мам, скажи правду, – положив рюкзак на пуф, попросила девушка. – Это ничего не изменит.

– Хорошо. Если ты хочешь. Недавно в Департамент по делам детей и семей обратилась некая Джейн Грэ́нвилл. Она пытается найти тебя, но без нашего согласия работники не могут выдать тайну усыновления. Хотя и имеют право обратиться к нам с просьбой.

– Она хочет увидеться со мной? – удивленно спросила Криста.

– Это исключено, – категорично заявила Гвен. – Все эти годы ей не было до тебя никакого дела, а теперь она вдруг вспомнила о своих обязанностях!

– Но я…

– Если бы она любила тебя, то появилась бы намного раньше, Крис, – погладив дочь по голове, перебила мать. – А сейчас эта женщина только сделает хуже. Ты должна жить дальше. Забыть обо всем! Понимаешь?

– Да, – автоматически ответила дочь, хотя была не согласна с Гвен.

Конечно, она могла бы узнать обо всем самостоятельно, потому что была совершеннолетней. Но, зная характер приемной матери, решила не осложнять отношения с ней и молча вышла на улицу.

Спрыгнув с первой же ступени террасы, Криста прерывисто вдохнула влажный воздух. Ее сердце колотилось от мысли о возможной встрече с реальной матерью, а руки дрожали и еле удерживали лямку рюкзака на плече.

Криста распахнула дверь машины и, сев за руль, вздрогнула от ощущения холодных капель, пробравшихся под кофту. Осадок после разговора с Гвен требовал вернуться и продолжить разговор, но девушка не могла представить, как войдет в дом и настоит на своем.

– Мне нужно сосредоточиться на задании, иначе я сойду с ума, – шептала она. – Может, завтра я и не вспомню об этом. Или через неделю… или… Черт. Почему же это произошло тогда, когда я начала новую жизнь?