Kitabı oxu: «Солнце города дождей. Книга 2»

Молодежный любовный роман

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Майа́ми, расположенном на побережье Атлантического океана на юго-востоке штата Фло́рида (США).

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Книга содержит сексуальные сцены, сцены курения и распития алкоголя.

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), а также 24-х часовой формат времени.

Музыкальная тема книги:

Sula Fray – Сквозь тебя

Deborah Lurie – Final letter

Глава 1

г. Майами, 2-ая авеню, квартира Сары.

6 июня 2025 г.

Новый день Сары начался с привычных сборов, но впервые ее старания были направлены не на Джоша, а на то, чтобы произвести впечатление на Глорию.

Судя по статьям в тематических журналах и сайтах, посвященных дизайну интерьеров, женщина предъявляла серьезные требования к себе и другим. Ее немолодое, но очень красивое лицо, смотрело на Сару с многочисленных фото и будто говорило: “Не разочаруй меня”.

Именно этого девушка боялась больше всего, поэтому, встав на рассвете, как следует поработала над собой: скрыла уставшее тусклое лицо за приличным слоем макияжа, сделала идеальную укладку в виде крупных волнистых локонов и надела самое элегантное платье из всех, что висели в шкафу.

Черный футляр с тонкой серебристой тесьмой вдоль лифа и лакированные туфли на высоком каблуке прекрасно сочетались с образом деловой женщины, к которому Сара еще не успела привыкнуть.

Ей все время казалось, что сказка вот-вот закончится, поэтому она так спешила наладить отношения с заказчицей в обход босса.

У ее поведения была серьезная причина: Сара очень переживала за свое шаткое положение в студии. У нее не было достаточных связей, чтобы удержаться на волне, в то время как Праймер мог в любой момент уволить ее, утаить важную информацию или специально дискредитировать в глазах Глории.

Словом, Сара старалась сделать все от нее зависящее, чтобы выйти из противостояния с боссом победительницей.

Если не сердцем, то разумом.

Я не обязана отчитываться за каждый свой шаг. Он сам сказал, что не имеет отношения к проекту. Глория выбрала меня, так? – дерзко сказала девушка, глядя на свое отражение в зеркале. – Ясно же, что Джош не хотел заниматься интерьерами, раз место директора так долго пустовало. В конце концов, это просто работа, а не клетка, где он открывает дверцу, когда ему захочется. Пусть бесится, мне плевать! Я должна лично встретиться с Глорией и понять, что ей нужно.

Путь до “Вокс энд Сэвилл” занял около тридцати минут. На удивление, улицы города не были забиты, как в обычный день, и девушка прибыла намного раньше запланированного, но решила попытать счастья и все же подняться в офис.

Он не был похож на стерильную коробку “Форм энд Флоу”. Это был светлый уютный лофт, залитый утренним солнцем. Внутри пахло не кофе и пылью, а свежестью, деревом и дорогими духами. Вместо поста секретарши у дверей располагались зеленый уголок и длинный стол с резными ножками. За ним сидела миловидная шатенка в сером брючном костюме.

Едва увидев Сару, она улыбнулась и сообщила, что хозяйка у себя, но не может принять посетительницу, так как очень занята.

Девушка мягко попросила сообщить о своем приходе, но секретарша повторила, что не станет беспокоить миссис Сэвилл по пустякам.

Саре ничего не оставалось, как отступить, ведь она не хотела портить отношения с такой могущественной женщиной, ворвавшись в ее кабинет.

Тем не менее, интуиция твердила ей, что нужно просто подождать, и упорство вскоре дало свои плоды.

Спустя двадцать минут бесконечного хождения по приемной, Сара села в то самое кресло, где днем ранее сидел Джош, и почти потеряла надежду. Как вдруг дверь в кабинет распахнулась и на пороге показалась та самая Глория.

Хозяйка выглядела ровно так, как на многочисленных фото в сети: строго, элегантно и продумано до мелочей. Казалось, каждая складка на ее кремовом платье и волосок, собранный в сложную объемную прическу, имели четкий замысел. И его целью было не вызвать восторг, а показать, что женщина не зря занимает высокое положение в своей сфере.

По уверенной походке в сторону выхода Сара поняла, что Глория направилась на очередную встречу. Еще немного – и ей пришлось бы вернуться к Праймеру ни с чем, но девушка вовремя вспомнила о прежней себе и окликнула хозяйку.

– Доброе утро, миссис Сэвилл.

– Доброе утро, – обернувшись, произнесла женщина, продолжая держаться, словно английская королева. – Вы ко мне?

– Да, – уверенно ответила Сара, подойдя к ней. – Я – Сара Уильямс, и сейчас занимаюсь проектом вашего каталога.

Глория улыбнулась и внимательно осмотрела посетительницу с головы до ног.

– Именно такой я вас и представляла.

– Бестактной?

– Небанальной, – коротко сказала миссис Сэвилл. – Но что привело вас ко мне так рано? Какие-то проблемы? Мне казалось, я дала Джошу все материалы и список требований…

– Простите, но я захотела встретиться с вами лично и обговорить некоторые из них. Если не возражаете. – Девушка постаралась быть как можно убедительнее и использовать язык, понятный для людей, умеющих считать деньги и ценить свое время. – Многих проблем можно избежать, если вовремя уточнить детали. Возможно, я смогу предложить свой вариант, и он покажется вам не менее интересным.

Сара была осторожна в своих словах, старательно скрывая разлад в отношениях с Праймером. Однако опытная женщина сразу же поняла, в чем дело, и после паузы обратилась к секретарше.

– Что ж, Сьюзан, перенеси на час все мои встречи.

– Хорошо, миссис Сэвилл. – Шатенка склонилась к компьютеру и процедила: – Ужин с мистером Торном тоже?

– Да, – ответила хозяйка и протянула руку в сторону кабинета, приглашая Сару войти.

Ее личное пространство также было наполнено воздухом и светом. С одним лишь исключением: в отличие от приемной, здесь царил умеренный хаос.

Повсюду стояли аккуратные стеклянные стеллажи с каталогами прошлых лет и коробки с образцами тканей. Огромный персидский ковер устилал пол между двумя диванами цвета мокко, а стены были завешаны картинами.

Затрагивая время от эпохи Возрождения до современности, они настолько хорошо сочетались друг с другом не только по цвету, но и творческому посылу, что Сара вздрогнула от восхищения.

– Мисс Уильямс, – Глория села на край дивана, сложив руки на колени. – Признаться, я не ожидала вас увидеть, но я рада, что вы здесь. Немногие дизайнеры осмеливаются говорить прямо и указывать заказчикам на ошибки. Давайте приступим.

– Конечно.

Сара достала из сумки папку и, присев рядом, положила лист с требованиями Глории на журнальный столик.

Преодолев внутреннюю дрожь, она начала презентацию.

Девушка говорила о концепции. Предлагала минималистичные, почти монохромные развороты, где фактура ткани и безупречный крой говорили сами за себя. Упоминала моду на “тихую роскошь”, на естественное освещение и пустое пространство как элемент дизайна. Размышляла о функциональности, о том, чтобы каждая фотография была не просто картинкой, а инструкцией по созданию атмосферы. Но слова казались Глории сухими, вымученными и лишенными души. Они вылетали из памяти девушки, а не из сердца.

И женщина была права, ведь в этот миг Сара видела не будущий каталог, а холодное лицо Джоша.

Глория внимательно выслушала ее, лишь изредка поджимая губы или тактично уходя от немедленной реакции.

А когда Сара, наконец, закончила, хозяйка произнесла:

– Все, что вы предлагаете, выглядит грамотно и даже безопасно. Но, знаете, Сара, мне не хватило воздуха. В ваших студенческих работах, которые показывал Джош, была дерзость. Легкая небрежность. Там чувствовался творческий уютный хаос, как в моем лофте. – Миссис Сэвилл обвела рукой комнату. – А то, что вы сейчас описали, напоминает прекрасную тоску. Идеальную, стерильную и холодную, какую предпочитает ваш начальник. Его работы потрясающие, – добавила она, отдавая дань таланту Праймера, – если расценивать их как мраморную плиту на надгробии. Я сказала ему, что ищу душу в проекте. А он…

– А он – нет, – продолжила девушка, печально опустив взгляд себе на колени. – Он привык к другому. К контролю, к отлаженным механизмам, к бизнесу, где душа – это непозволительная роскошь.

– Поэтому он и принес ваши работы, – усмехнулась Глория. – Джош – такой же профессионал, как и я. Он чувствует, что вылизанный минимализм и технологичность уходят. Людям снова хочется тепла, жизни и легкого беспорядка, в котором можно утонуть. Именно это я и ищу. – Женщина поднялась и подошла к окну, глядя на раскаленный город. – Знаете, как мы поступим… Встретимся через пару дней. Когда будете готовы показать что-то… стоящее. – Она обернулась, а в голосе появилась усталая снисходительность. – И еще одно. Не обращайте внимания на этого болвана. Все эти мальчики в большом бизнесе думают о себе слишком много. Не позволяйте Джошу растоптать вас за то, что сам же и разглядел. И тогда… он будет вашим.

Сара резко подняла голову.

– С чего вы взяли, что я хочу этого?

Глория улыбнулась.

– Я видела его вчера – уставшего и, кажется, побитого. И сейчас вижу вас. – Миссис Сэвилл приблизилась. – В ваших глазах отражается не просто обида сотрудника. В них – война. А на войну идут только тогда, когда затронуто самое дорогое. И это отнюдь не гордость.

– Нас объединяет работа, – пробормотала Сара, отводя взгляд.

– Я тоже так думала, – усмехнулась Глория. – А потом вышла за “нее” замуж. Так что поверьте опыту.

Атмосфера в комнате внезапно разрядилась, сменившись неловким, но живым пониманием. Сара кивнула и вышла, унося в себе вихрь противоречий: унижение от провала, странную благодарность за откровенность и назойливый вопрос Глории.

Теперь перед ней стоял новый вызов, максимально далекий от Праймера. Однако босс думал иначе и, встретив Сару в офисе, бросил в ее сторону ледяной взгляд.

Джош был очень бледен и изможден: темные круги под глазами переходили в уже заметную щетину, помятые края белой сорочки и ослабленный галстук придавали виду небрежность, которой Джош так избегал в работе и жизни. Но в его позе и крепко сжатых челюстях не было усталости. Там бушевала неподдельная испепеляющая ярость.

– В мой кабинет, Уильямс! Сейчас! – вскрикнул он низким голосом.

Девушка подчинилась, хотя и хотела показать сотрудникам, что с ее мнением придется считаться. Но состояние босса пугало ее.

Отмеряя каждый шаг до кабинета, девушка старалась унять желание отстоять себя. С самого детства родители учили ее делать собственный выбор и бороться за него.

С этой установкой она ворвалась в жестокий мир контрактов и не смогла сломать его талантом и упорством.

Семья Сары сейчас была на отдыхе в Европе и поддерживала связь, созваниваясь с ней дважды в неделю. В разговорах, длительностью около полутора часов, девушка не делилась своими проблемами и, тем более, не упоминала Джоша. Миссис Уильямс была не в курсе, в какой эмоциональной ловушке сейчас находится дочь.

Когда дверь за Сарой захлопнулась, Джош склонился к ее уху и прошипел:

– Кто дал тебе право?

Близость к ней ударила его почти физической волной. Обрывки вчерашней ночи, его руки и губы, ласкающие ее липкое от пота тело, – все это вспыхнуло в памяти.

Между ними проскочила молния, но Джош вцепился в гнев, как в спасательный круг.

– Я сама себе дала право! – сказала Сара обернувшись. – Ты забыл, что я теперь тоже директор? Или эта должность – просто красивая табличка на двери?

– Ты слушаешь, что я говорю, Уильямс? – Джош нарочно дразнил Сару, используя в обращении фамилию, а не имя. – Я здесь главный! И от меня зависит твое будущее в этой студии и в этом городе! Только от меня!

На минуту в кабинете повисла мучительная тишина.

Страх потерять Сару, боль от разрыва и дикое желание впиться ей в губы, подталкивали Джоша вперед. Слова, которые жили собственной жизнью, в то время как тело выдавало истинные чувства, резали душу на куски, но он не мог даже прикоснуться к девушке, которой хотел обладать, как никем в жизни.

Она видела это. Чувствовала кожей и инстинктивно подняла подбородок, чтобы закончить спор и отдать тепло своего дыхания.

Как вдруг в дверь постучали, вынудив Праймера напряженно взреветь:

– Я занят! – Не дав Саре отойти, Джош повторил: – Ты начала забываться.

– Кого ты хочешь убедить в этом? Меня или себя, Джош? – Она подавалась вперед и продолжила, глядя ему в лицо: – Это ведь предлог, так? Ты жалеешь, что нанял меня… И что я вообще появилась в твоей жизни.

Глаза Праймера среагировали мгновенно, тут же потеряв яростный блеск.

Именно это он и пытался сделать – обмануть совесть, заявив, что Сара просто не справляется. И теперь, зная, что возлюбленная видит это, отступил, сменив гнев на показное равнодушие.

– Ты свободна, – резко буркнул он.

Джош быстро направился к выходу и с силой распахнул дверь, за которой показались испуганные сотрудницы.

Встретившись лицом к лицу с боссом, они едва держались на ногах, боясь, что в порыве раздражения он вышвырнет их на улицу. Но за его спиной вдруг промелькнуло каменное лицо Сары, которая своим появлением на пороге тут же разрядила обстановку.

Глава 2

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии “Форм энд Флоу”.

Джош слышал, как ее каблуки отстукивают ритм по коридору, быстро стихая в гуле рабочей суеты. И как только это случилось, на него вновь обрушилась гнетущая тишина.

– Вы просили финансовый отчет, – дрожащим голосом произнесла Петти, директор экономического отдела.

– Закрой эту чертову дверь и скажи коротко: что в нем? – отвернувшись, спросил Джош.

– Все в порядке. Мы преодолели трудности прошлых…

– Петти! – рыкнул Джош. – Мы договаривались, что об этом дерьме никто не должен знать!

– Простите, я думала, что могу сказать открыто, находясь у вас.

– Что ты слышала из нашего разговора с Са…Уильямс? – твердо спросил босс, усевшись в рабочее кресло.

– Я не…

Петти потупила взгляд и прижала к груди папку с отчетом.

– В том и дело, – процедил начальник. – Даже у стен есть уши, а теперь и глаза.

Он резко придвинулся к столу и толкнул в угол папки с проектами, однако не рассчитал силы, и они вместе органайзером с грохотом обрушились на пол.

– Оставь отчет и уходи, – потребовал Джош, напряженно поглаживая лоб.

Петти, с радостью отпущенного на волю заключенного, положила бумаги на край и пулей вылетела из кабинета.

Кретин! Полный, беспросветный кретин! – подумал Праймер. Слова, сказанные Саре, мощным импульсом бились о череп изнутри. – Как я мог сорваться? Да еще при всех! Где мое достоинство, мать твою?

Джош всегда умел держать лицо. Хладнокровие было его доспехами, а расчет – оружием. Но теперь он разбрасывал бумаги и орал, как обиженный ребенок.

Сперва Праймер попытался взять себя в руки – выстроить привычную стену из логики и обдумать дальнейшие ходы. И преуспел на какое-то время. Отчет с длинными таблицами, расчетами и цифрами, которых обычный человек никогда не встречал в жизни, заслонили собой все остальное. Но стоило последней странице превратиться в пустое безликое пятно, неприступная крепость пала. И оказалось, что снаружи, не прекращаясь ни на миг, бушевала почти животная потребность быть рядом с Сарой.

Не с директором Сарой Уильямс и даже не с талантливым дизайнером, а именно с ней – девушкой, которая всегда смотрела на него со странным обжигающим пониманием.

Следом появилась вина за прошлое утро и очередную лекцию вместо завтрака в ее нелепой маленькой кухне. За сообщение с просьбой нового шанса и ледяное противостояние вместо сотрудничества. За трусость и ложь, стоящую поперек горла. И за этот срыв, когда он должен был похвалить Сару за самостоятельность и желание выполнить задание на самом высоком уровне.

Я бы сделал так же на ее месте. Не стал бы даже вчитываться в список. Клиент редко знает, что конкретно хочет, особенно если его требования не совпадают с мыслями.

Джош вскочил и начал судорожно ходить по кабинету, то останавливаясь у окна, то хватаясь за пачку сигарет.

С тех пор как Сара перестала покидать его голову, привычка, которая обычно служила основой для завязывания личных контактов, окончательно превратилась в тяжелую зависимость.

Только этот едкий дым с горьковато-пряным запахом отныне мог успокоить нервы и настроить Праймера на рабочий лад.

Глория такая же, как Сара. У них в башке какой-то хаос! Это и пугает… потому что, оказывается, этого мне и не хватало…

Дерьмо!

Наконец, все стало ясно, как этот удушливый день.

Я потеряю студию, если так продолжится. И окончательно потеряю ее. То, что Уильямс делает – сигнал. Она сбежит отсюда при первой же возможности, а я, как конченный мудак, сам вызову ей лифт.

Вдруг в дверь снова постучали, нарушив размышления Джоша.

– Да, – прохрипел он, не поднимая головы.

Это была Пейдж. Она принесла кофе, которого босс не просил, с одной лишь целью – понять, что здесь произошло.

Поставив чашку перед Праймером, она изобразила беззаботную улыбку, которая сильно контрастировала с ее тяжелым люксовым макияжем.

– У тебя усталый вид, – промурчала брюнетка, склонившись так, чтобы глубокий вырез алого жакета удачно выделил грудь, а юбка обнажила подвязки ажурных чулок. – Я могу чем-то помочь?

Праймер знал, что секретарша понимает под этим словом, и поднял на нее внимательный взгляд.

Ее образ сильно отличался от естественной, но яркой Сары. Гладкие черные волосы переливались в лучах утреннего солнца. Губы, подкрашенные в тон длинных ногтей, кричали, что внешность – ее самый ценный актив. А отточенные механические движения ртом и бедрами – единственное, на что она была пригодна, кроме ответов на звонки и подачи кофе.

Казалось, он помнил каждый миг, когда она опускалась на колени с готовностью выполнить любое, даже самое мерзкое желание босса. То, с какой методичной точностью ее язык скользил по его плоти, неизменно возбуждало его низменный порыв.

Стремясь забыть все, что так долго терзало его, Праймер отъехал от стола и развел колени…

А затем с надрывным рыком произнес:

– Уходи.

Глава 3

г. Майами, 134-ая улица, дом Бэйлов.

6 июня 2025 г.

Утро пришло к Кристе серой, безрадостной проволокой из тусклых нитей на окне.

Она проснулась раньше будильника и начала вспоминать каждый миг встречи с Соулом: порывы ветра, которые отдавались в горле ноющей болью, объятия в ответ на откровенность и его обещание вернуться. Но тоска и страх сдавливали грудь, тихо шепча, что “скоро” означает “никогда”.

Нет, он так не поступит со мной. – Она села на край кровати. Рука непроизвольно скользнула по плечу, через которое проходил тот самый уродливый шрам. – Соул видел меня… и их, но не отвернулся. Я должна быть такой же сильной, как и он. Просто поставить на паузу чувства и жить! Так, как я это делала в приюте!

Подойдя к шкафу, девушка привычно потянулась к невзрачной кофте серого цвета, но затем задумчиво отстранилась и поднесла стул, чтобы достать из коробки юбку и жакет.

Криста одевала их на выпускной в школе, иронично объяснив свой выбор нежеланием праздновать. Хотя на самом деле не могла представить себя в образе, способном привлечь внимание. Все, чего она хотела тогда, умещалось в единственном слове: невидимость. А сейчас вдруг решила ворваться в мир и с гордостью заявить о себе.

Нет, она по-прежнему боялась и все так же с дрожью реагировала на каждый пристальный взгляд. Но прошлая ночь освободила девушку от главного – убежденности, что окружающие мечтают поиздеваться над ней.

Неужели я собираюсь сделать это? – подумала она, расправив пиджак на коленях. И ответ пришел сам собой: – Я должна. Хотя бы ради родителей и Соула. Не хочу, чтобы он вернулся к плаксивой, испуганной девочке, а мама переживала каждый раз, когда я переступаю порог. Мне нужно преодолеть себя и забить голову работой. Только это сейчас важно и больше ничего.

Спустя полчаса Криста вышла из ванной совсем другой и с удивлением обнаружила, что выглядит довольно привлекательно, покинув образ вечной старшеклассницы.

Юбка до колена облегала бедра, но выглядела не вульгарно, а сдержанно. Пиджак лег на плечи без единой складки, а волосы после кропотливой работы утюжком аккуратно струились вдоль спины, заканчиваясь ровным срезом.

Криста ограничилась почти прозрачным макияжем. Лишь слегка подкрасила ресницы и закончила образ нюдовым блеском. Но этого хватило, чтобы при виде дочери у отца перехватило дыхание, а мать, оглядев ее колени и v-образный вырез пиджака, пожелала ей удачи.

Выйдя во двор, Криста первым делом позвонила Саре. В тот момент подруга была на встрече с Глорией, поэтому не взяла трубку, а написала короткое: “Перезвоню”.

Сухо, без привычных эмодзи, что выглядело очень подозрительно.

– Не знаю, что я делала бы на ее месте, – протянула девушка, приоткрыв дверь Хонды. – Джош поступил, как последний подонок, но, судя по всему, Сара все равно любит его.

30 минут спустя.

Вестибюль “Форм энд Флоу” встретил ее атмосферой крайнего напряжения.

Несколько дизайнеров промелькнули в стороне и быстро направились в кабинет, оставив перед девушкой только секретарский пост. За ним виднелась Пейдж, которая среди привычной серости выглядела слишком ярко и даже нелепо.

Она схватила поднос и понесла кофе Праймеру, не оставив Кристе никаких задач. Поэтому девушка по инерции пошла к кабинету Сары, рядом с которым едва не столкнулась с Майклом.

Он шел из кухни с двумя бумажными стаканчиками кофе и замер при виде коллеги. Его глаза расширились, и в них вспыхнул неподдельный восторг.

– Прекрасно выглядишь. – Льюис с легким замешательством протянул ей один из стаканчиков и загадочно улыбнулся. – У тебя свидание после работы.

– Нет, – протянула Криста, заливаясь румянцем. – Просто решила…

– Это не вопрос, а утверждение, – поправил коллега.

Его синие глаза так томно и внимательно смотрели на нее, а затем медленно спустились к шее, что девушке стало не по себе.

Все было, как с Соулом: красивый парень разглядывал ее, а она, не зная, как себя вести, смущалась и начинала делать глупости.

– Я…спрошу у мамы, – вырвалось первое, что пришло в голову.

Майкл без тени сомнения сказал:

– Если для тебя это важно, то я сам могу спросить ее разрешения.

Боже! Я и не думала, что Майкл воспринял меня как женщину, а не просто стажерку. Мы неплохо поладили в прошлый раз, но свидание – совсем другое. Я не могу пойти с ним. Даже из вежливости.

Это будет нечестно.

– Я… – начала девушка, но Майкл перебил ее, предчувствуя отказ.

– Не знаю, что ты любишь, поэтому взял два капучино.

Криста осмотрелась.

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны,

– Мило? – Льюис удивился и быстро понял, в чем дело. – Мистер Праймер поручил мне поработать с тобой над другими проектами. И я решил, что без него не обойдется. – Он понизил голос: – Нужно доработать рекламные баннеры нового кафе на Линкольн-роуд. Хотя подозреваю, что их проще переделать.

– Все равно, это мило, – оправдывалась девушка, испытывая жуткую неловкость.

– Как скажешь. Идем?

Криста кивнула и пошла вслед за ним, в последний раз осмотрев дверь в кабинет подруги.

– А где… Джош? – спросила она.

– Сегодня к нему лучше не соваться. – Льюис замолк, проходя мимо Пейдж, которая, судя по выражению лица, тоже была не в себе. И, лишь дойдя до коридора, ведущего в его кабинет, вновь заговорил: – Праймер рвет и мечет.

Криста сразу поняла, что дело в Саре, но не призналась в этом.

– Что-то случилось?

– Еще бы. Иначе он провел бы планерку, а не дышал пламенем на каждого, кто постучит в дверь.

– И… ты знаешь причину?

– Универсальная причина всех штормов – женщина. А значит, он-таки нашел свою. – Майкл преградил Кристе путь, когда она протянула руку, чтобы открыть дверь. – И ты прекрасно знаешь, о ком я. Весь офис знает. Но лезть в чужую жизнь – самое неблагодарное занятие, поэтому не будем об этом.

– Да, сейчас это неважно, – согласилась девушка.

Когда Льюис распахнул дверь, Криста застыла от удивления. Кабинет, который вчера был нечто средним между кладовкой и больничным боксом, ожила.

Майкл прибрался, раздобыл второй рабочий стол и поставил его рядом со своим. В углу появилось несколько горшков с высокими пальмами. Увлажнитель воздуха медленно выдувал тонкую струю пара с запахом лаванды, а модульная картина с изображением океана придала пространству объем и уют.

– Тут стало очень красиво. Когда ты успел?

– Вчера вечером. – Он отодвинул кресло, предназначенное для девушки, и продолжил: – Когда работаешь один, не видишь всего этого хаоса. А если и замечаешь его, то спрашиваешь: что важнее: проект или уборка? И, конечно, всегда побеждает первое.

– Понятно. А я уже подумала, что ты это сделал для меня, – пошутила Криста.

– Я так и сказал, – поправил коллега.

Сев за личный стол, Криста провела ладонью по гладкой столешнице, а затем невольно подняла глаза на сидящего рядом Майкла.

Он был полон решимости начать активное ухаживание и подавал ей четкие сигналы, но вместе с тем в его глазах читалась легкая грусть от подозрения, что ее сердце, скорее всего, занято.

Криста же, считая, что обязана нарушить безопасный “режим недосказанности” в отношении коллеги, включила компьютер и, как бы между прочим, спросила:

– Насчет женщин, которые виноваты в ваших штормах… Неужели у тебя был печальный опыт? – Она сжалась от изменившегося лица Майкла, который не ожидал услышать настолько прямой вопрос. – Ты же такой… молодой и… успешный.

– Чувство не из приятных, – честно признался он, напряженно сложив руки на груди. – Когда все внутри переворачивается, и ты не можешь думать ни о чем, кроме нее. – На последнем слове его голос дрогнул, а проницательный взгляд стал менее острым. – Уверен, ты тоже знакома с этим.

– К сожалению, – сдавленно произнесла она, глядя в сторону.

– Еще болит, да? – Девушка жестом ответила: “Нет”, но коллега не поверил ей. – Болит. Это очевидно.

– Да. Болит, – повторила Криста, едва заметно улыбнувшись.

Невероятное ощущение комфорта рядом с Майклом и в прошлый раз захватило ее, но сейчас приобрело более глубокую форму. Будто мужчина слишком хорошо знал, что творится в ее голове, но не давал советов, а просто делил с ней печаль.

Точно так же, как это делал Соул, и от этой схожести сердце Кристы екнуло.

– Все пройдет, поверь. Рано или поздно, – продолжил коллега, переложив карандаш с одной стороны стола на другую, чтобы чем-то снять внутреннее напряжение. – Ну так что? – Он осторожно взял ладонь Кристы и, нежно сжав ее, сказал: – А теперь давай спасем мадам Бьянку. Сделаем так, чтобы такой Тосканы, образ которой она хочет передать, не было даже в Италии.

– Да, – пробормотала девушка и с благодарностью в глазах аккуратно вызволила руку. – Спасибо.

Как и в прошлый раз, Майкл оказался блестящим наставником.

Он не диктовал, а спрашивал мнение. Предлагал варианты и мягко направлял на нужные мысли. Иногда они спорили о палитре или шрифте для рекламной надписи, но в его присутствии не было того давящего напряжения, которое исходило от Джоша, или неопределенности, которую вызывал Соул.

С ним было удобно, просто и безопасно.

Когда же визуал был готов и отправлен на согласование Праймеру, в комнате воцарилось эйфоричное молчание.

Майкл с удовлетворением откинул голову, потирая лоб от усталости, а Криста выдохнула и закрыла глаза. Она не прекращала думать о Соуле и о том, где сейчас он может быть, поэтому, встрепенувшись, потянулась к телефону.

Ни одного сообщения… – расстроенно подумала девушка, глядя на экран. – Я точно знаю, что он записал мой номер, но… почему же молчит?

– Все в порядке? – заметив состояние Кристы, ненавязчиво спросил Майкл.

– А? Да, – протянула она. – Просто… мой парень не пишет.

– Так, напиши первой. Что в этом такого?

Не заметив провокации, девушка простодушно ответила, что он наверняка занят, чем окончательно сложила пазл в голове Майкла: парень с баннера, переживание за него, а сейчас – тишина в мессенджере показывали, что их отношения находятся на грани. Но не из-за ссоры или остывших чувств, а потому что отношений попросту не было.

– Вы плохо знаете друг друга? – метко заметил коллега, приняв нарочито расслабленную позу, чтоб не показать интереса к проблеме. – Прости, это не мое дело, но…– Их взгляды встретились, – если ты задумываешься, написать ли тебе сообщение парню, то здесь одно из двух: ссора, где никто не хочет уступать, и неясный статус отношений. Но решение одно – поговорить.

– Ты уверен, что пошел работать по профессии? – усмехнулась Криста. – Может, в тебе умирает отличный психолог?

– Нет, – посмеялся Майкл. – Мне не нужны чужие проблемы. Своих хватает.

– Прости, – суетливо произнесла девушка. – Я не хотела грузить тебя ими.

– Я не об этом. – Майкл развернулся и склонился перед ней, опершись локтями о колени. Затем его лицо застыло в таком выражении, будто он собирался сказать очень личную вещь. – Я слишком близко воспринимаю проблемы других, если начинаю о них задумываться. А твоя – вообще бьет прямо сюда. – Он указал на сердце. – Понимаешь?

Криста сглотнула от близости и очарования коллеги.

– Нет.

– Потому что пережил такое. Только видел ситуацию с другой стороны.

О чем он? Майкл тоже оставил любимую девушку? Или имеет в виду что-то другое?

– Расс…– успела произнести Криста, как дверь в кабинет скрипнула и на пороге появилась Сара.

– Прости, Крис, я была… Боже, – удивилась подруга. – Ты так шикарна сегодня! Скажи, что теперь это твой постоянный вид!

– Возможно, – улыбнулась девушка.

Майкл с пониманием кивнул и направился к двери, чтобы выпить кофе на кухне, но Сара остановила его, резко преградив путь рукой.

– Признавайся…

– Майкл, – представился он.

– Майкл, – повторила Сара. – Я пыталась выучить имена всех сотрудников, но из-за нового проекта скоро забуду собственное.

– Ничего.

– Это ты сотворил такое чудо?

– Эммм.

Льюис с усмешкой посмотрел на Кристу, которая была шокирована мыслью подруги.

– Нет. Я просто решила пойти по твоим стопам. Кстати, вот твои ключи.

Криста протянула связку подруге.

– Похвально, – кивнула та и, в который раз с подозрением осмотрев обоих, предложила: – Мы так напряженно работали эти дни… Не хотите заглянуть сегодня в клуб?

– Необычный подход к управлению, – посмеялся Майкл. – Я – за.

– А я – нет, – буркнула Криста. – Ты знаешь, я не могу…

– Никаких “не могу”, – заявила Сара, подняв бровь. – Пора перелистнуть этот чертов унылый день и начать новую жизнь.

– Я могу отойти? – шутливо спросил Майкл, разглядывая руку начальницы перед собой. – Я не сбегу. Честно.

– Иди, – она открыла дверь, и ее взгляд метнулся на Праймера, который выходил из кабинета Петти.

Босс не смотрел в их сторону, но его присутствие вызвало в подруге настоящее цунами из действий и слов.

Вновь остановив Майкла, но уже так, чтобы это слышал Джош, она громко сказала:

– Встретимся внизу. А оттуда сразу в клуб, ладно?

Это была не просьба, а объявление независимости. От него сквозило грубой манипуляцией, которую сразу же распознал Майкл. Однако ему нравилось чувствовать себя участником игры двух начальников.

– Заметано, – широко улыбнувшись, бросил он.

Глава 4

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии “Форм энд Флоу”.

Как только компания спустилась в вестибюль бизнес-центра, босс тут же устремился прочь с единственной мыслью – выбить почву из-под ног Сары.

Джош заметил, с какой непозволительной легкостью она общается с подчиненными, нарушая этические нормы и правила игры. И беспокоился не просто за подорванный авторитет, а за место рядом с возлюбленной, которое отныне было свободно.

Она забыла, что я существую! – прорычал Праймер, влетев в лифт. – Еще немного и ее рука залезла бы в штаны Льюиса! Чертова стерва сделала это специально! Она играет со мной! Хочет видеть, как я страдаю…

В кабинке раздался громкий звук, двери лифта распахнулись, и спина Сары на пару секунд остановила поток сквернословия.

Девушка изящно нагнулась, чтобы поправить пряжки туфель, чем ввергла босса в состояние агонии.

Джош сразу же вспомнил все, что делал с ней той ночью, каждый изгиб ее тела и томный взгляд, направленный только на него. А сейчас он принадлежал другому, подталкивая Праймера к мерзким, чудовищным мыслям.

Я уничтожу Льюиса, если он заведет интрижку с ней! И мне плевать, что он профи в своем деле! Сара должна быть моей, и только!

Неуправляемая ревность, достигнув горла, начала медленно испепелять Праймера беспощадными фантазиями. Он шел мимо, но представлял ночь в той же маленькой квартирке и ту же самую кровать, игру лунного света на толстых шторах, протяжные стоны и лодыжки Сары, крепко сжимающие ягодицы Майкла.

Босс знал, что Льюис способен покорить ее, если не харизмой стервеца, то острым умом и внешностью. Поэтому едва не накинулся на парня, когда тот, поддавшись манипуляции, позволил девушке поправить ворот кожаной куртки.

Не ведись на это дерьмо, Джош, – вторил он, стремительно приближаясь к стеклянным дверям бизнес-центра. – Нельзя делать глупости! Месть должна быть холодной и неотвратимой. А то, что в голове, похоже на реакцию маменькиного сосунка, а не успешного мужика с деньгами и связями!

Их встреча в вестибюле длилась не больше десяти секунд, но для Праймера они показались вечностью.

Он изо всех сил старался больше не смотреть на парочку, которая выглядела слишком приторно, вызывая приступ тошноты. И даже голос Кристы за спиной не разрядил обстановку.

Конечно, босс осознавал, что сам вынудил Сару к подобным действиям, и не имеет права винить ее, когда первым порвал с ней. Однако эгоизм, разрывающий грудь в клочья, твердил: Если бы она была искренна, то не бросилась бы в объятия Льюиса так быстро.

Твердил, забывая, что вчера сделал то же самое, позволив Пейдж расстегнуть ширинку своих брюк.

Наконец, дойдя до машины, Праймер с силой рванул дверь и нервно выдохнул, оказавшись в прохладном салоне.

– У меня для тебя плохие новости, Уильямс. Скоро тебе будет не так весело! – рычал он, провожая взглядом компанию, которая направилась на общественную парковку.

У Сары не было личного места рядом с офисом, и впервые эта привилегия не радовала Джоша. Он многое бы отдал сейчас, лишь бы увидеть, с кем в итоге останется возлюбленная: с Кристой или смазливым дизайнером?

Что бы ни было за этим приглашением: вербовка моих сотрудников или банальное желание поиметь Майкла мне назло – ты пожалеешь об этом! Я создал спрута внутри “Ф&Ф”, я же его и уничтожу!

Праймер завел двигатель и, растворившись в неоновых огнях ночного Майами, направился в закрытый элитный клуб “Верадеро”.

Членский взнос туда составлял чуть ли не треть его дохода, но открывал очень много перспектив, потому что только там в неформальной обстановке он мог обзавестись нужными связями и при этом не бояться, что информация о сделках утечет к конкурентам.

Помимо основного бизнеса в области дизайна, Джош играл на бирже, о чем знал очень узкий круг людей. После того как студия встала на ноги, а Праймер получил широкую известность, Маркус соблазнил его быстрым заработком и, конечно же, обосновал предложение необходимостью постоянного развития.

Джош доверился опытному бизнесмену, вращающемуся в финансовых кругах страны уже много лет. А когда начал стремительно терять деньги на покупке мусорных активов, вложениях в стартапы и прочих рискованных операциях, прозрел.

Только поздно, ведь долги, висящие над Праймером, приводили к регулярному оттоку денег со счетов студии. Против чего так яростно протестовала Петти.

Джош приехал в клуб не для веселья. Его целью была встреча с Маркусом, который, по информации личной помощницы Вивьен, сейчас находился там.

Она же сообщила, что в последние дни, начальник проводил вне офиса слишком много времени, поэтому порой до него не могли дозвониться ни партнеры, ни члены семьи.

Войдя в главный зал, освещенный лишь подсветкой барной стойки и синими светодиодами вдоль пола, Праймер быстро обнаружил приятеля, сидящим в вип-кабинке с приоткрытой шторой. Вокруг нее стояла стена из охраны, а одинокий и подавленный Торн устало смотрел на бутылку текилы и стопку, стоящую рядом.

Неопрятный вид Маркуса сигнализировал, что он не ночует дома и не спит. Блуждающий взгляд – об изрядной доле алкоголя, циркулирующей в крови. И вся ситуация в целом красноречиво демонстрировала будущее Джоша, если он поддастся панике и перестанет бороться за место под солнцем.

Заметив Праймера, Маркус кивнул телохранителям, чтобы те пропустили его, и буркнул, подняв стопку:

– Джош, мать его. Наконец оторвал задницу от рабочего кресла и приехал к другу…

– Не помню, чтобы ты звал меня.

– Верно. Лучшие друзья всегда приходят сами. – Маркус поднял стопку и резко отшатнулся, едва не свалившись с дивана. – Черт… – рявкнул он, смотря на пятно от текилы на светлых брюках. – Судя по всему, у меня один друг. А жены нет вообще!

– Какого хрена тут происходит? Все еще празднуешь день рождения? – строго спросил Джош, отмахнувшись от предложения выпить с ним.

– Праздную разрушение иллюзий, – пробормотал Торн. – Хотя, может, это и к лучшему…

– Хватит! – рявкнул Праймер и вытащил стопку из рук приятеля. – О каких гребаных иллюзиях ты говоришь?

– Да, об этих! – заорал Торн, покачиваясь. Однако, на его крик никто не среагировал, потому что он быстро затерялся в громких битах электронной музыки. – Я исчез, и кто приехал ко мне? Вонючие дельцы с биржи? Или те, кто нажирались на моей вечеринке, а потом свалили без “здрасьте” и “до свидания”! – Мужчина сбавил тон. – Даже эти сопляки из “Люми” не вспомнили обо мне. А ведь я содержу их школу, плачу страховку и аренду квартир, чтобы они вытаскивали парней с темных улиц и приводили в настоящий спорт… И что получаю? Бессмысленные драки и трупы в общественных туалетах!

– Трупы? – задумался Праймер. – Ты о деле об убийстве на пляже?

– О чем же еще? – прохрипел Маркус. – Только ленивый не ткнул в меня пальцем, что я хреновый бизнесмен и такой же пример для подражания!

– Об этом я и хотел поговорить, – признался Джош, решив воспользоваться бурной реакцией приятеля и сделать ее своей союзницей против коалиции Сары.

Торн напряженно склонился над столом.

– О чем – об этом?

– Баннер, который сделала моя стажерка Бэйл…– Праймер сделал понимающее лицо, хотя в этот миг представлял разъяренную Сару, и продолжил: – Я прошу тебя заменить его на работу Хлои Бриггман, как и планировалось в начале.

– А в чем проблема?

– В том, что парень с баннера чуть не «присел» за убийство. – Торн покачал головой в знак несогласия, но Джош знал, на что надавить. Теперь знал. – Рид на свободе, потому что у Ньюмана не хватает доказательств. Но что, если они всплывут? Мамаши уничтожат тебя за подбор кадров, а пресса будет плясать на твоей репутации чечетку, если ты не послушаешь меня!

Вдруг лицо Маркуса обрело испуганный вид. Блуждающий взгляд застыл на кадыке Праймера, потому что мужчина не мог поднять его выше.

– Откуда ты знаешь все это?

– Я был в полиции на днях. – Поняв, что приятель на крючке, Джош, наконец, откинулся на спинку дивана и спокойно продолжил: – Двое пьяных ублюдков напали на меня, когда я собирался сваливать с твоей вечеринки. Адвокат убедил меня не раздувать панику, потому что это скажется на моем имидже в прессе.

– Еще бы. Пьяный Праймер получает по морде на вечеринке года… И что ты сделал? – усмехнулся Маркус.

– Замазал синяки и с побитой рожей отправился на встречу с Глорией! Вот что.

– Сильно, – в голос засмеялся приятель. – Но какое отношение это имеет к сайту?

– Я не стал обращаться в суд, а хотел уладить все мирно. Найти сопляков и объяснить им, что к чему. Но тут мне позвонил детектив Ньюман, и, оказалось, что один из них в больнице, второй – в морге. А я стал свидетелем по делу из-за показаний подружки Бренсона. Якобы она видела, как я выходил из туалета, где потом нашли труп.

– Охренеть, – удивленно протянул Маркус. – Я не знал, что ты тоже был там… Все переживал за своих парней, а должен был беспокоиться о мужике, который регулярно начищает рожи здоровяков в боксерском клубе. – Торн остановился и, допив бутылку за пару глотков, выпалил: – Ты помнишь тех двоих? Рид не смог бы положить обоих. А вот ты – другое дело.

– Я надрался в баре! – рыкнул Джош. – К тому же, они напали со спины, как конченые трусы!

– И твой интерес здесь только в том, чтобы у меня не было неприятностей из-за Рида?

– И его подружки Бэйл. Ньюман опросил ее, прежде чем добраться до меня.

– Даже так? – Маркус поднялся и, шатаясь, потянулся к пиджаку. – Значит, они вместе, поэтому она так яростно защищала свою работу. Что же бедняжка будет делать?

– Ничего. Я оплачу ей эти два дня и отправлю на каникулы. Не хватало, чтобы детектив нарыл что-то еще и начал копаться в делах студии…

– Значит, все же это не дружеский жест, а соломинка под зад? А, Праймер? – пошутил Торн. – Хотя ты прав. Лучше держаться подальше от проблем с правосудием.

– Значит, договорились? – Джош протянул руку. – Нет смысла увольнять ее, если ты оставишь все, как есть.

– Конечно. – Маркус скрепил договоренность быстрым рукопожатием. – Значит, Бриггман… скучно и банально…

– Безопасно. Это главнее, – добавил Праймер.

– Да, тогда до встречи, а я поеду к жене. А то она объявит меня в розыск.

– Удачи.

Ну что ж, Уильямс. Попрощайся с первой опорой, – торжествовал Джош, но предвкушение победы омрачило внезапное появление Уоррена.

При виде давнего соперника его лицо исказилось в самодовольной гримасе.

– Одинокий волк в логове акул. Или уже тушка на отмели? – язвительно заметил он.

– Уоррен? – удивился Джош и сразу же выстрелил в него из всех “орудий”: – Я слышал, твоя команда пролетела мимо контракта. Как ощущения свободного полета?

– Не такое эпичное, как твое падение, – ядовито парировал Стилл. Он подозвал соперника за столик, где недавно сидел Маркус, и сделал заказ: – Два виски, пожалуйста.