Kitabı oxu: «Философия человека. История и онтология современных проблем»

© Е. М. Махаров, 2011

Введение
Значение философского исследования проблемы человека

По своей сложности и значимости для научного познания проблема человека стоит в ряду важнейших проблем современности. Более того, она может быть рассмотрена не просто как одна из многих проблем, т. е. рядовая (хотя и важная, актуальная), но еще и как основополагающая, стержневая для всего научного и философского познания. Ведь все, что имеет место в общественном бытии, прямым образом связано с человеком, ибо все оно создается в результате деятельности человека. Независимо от того, осознавалось это или нет, человек был и остается фокусом, главной фигурой всего общественного, исторического процесса. Сказанное подтверждается наличием огромного количества научной и философской литературы, отражающей разные аспекты человека, его бытия, деятельности и отношения к миру.

Современная эпоха со своими глобализационными процессами вносит существенные изменения в облик человека, в социальные, политические, экономические, да и в духовные условия его бытия. Идут весьма противоречивые процессы: с одной стороны, создаются благоприятные условия для самовыражения, самореализации, а с другой, возникают катастрофические ситуации, ломающие судьбы людей. В целом мир развивается весьма противоречиво. Имеют место и тенденции стандартизации, унификации в определенных сферах, и к развитию многообразия, индивидуализации в других. В этих условиях мы становимся свидетелями и участниками ломки гносеологических стереотипов, переоценки материальных и духовных ценностей. Важнейшими условиями устойчивого развития общества и цивилизаций становятся заинтересованный диалог, разумный компромисс, толерантность, а не бездумная конфронтация, ненужное столкновение, тем более силовое решение острых проблем.

Глубинные процессы, происходящие в России, в странах постсоветского пространства, в Европе и Азии, свидетельствуют о том, что в мире сложилась непростая историческая ситуация, особенно в связи с установлением однополярного мира. Однако нельзя не видеть и тенденции перехода к многополярному. Складываются различные модели цивилизационного развития общества. В поисках новых социально-экономических и политических структур, адекватно отражающих реалии быстро изменяющейся социальной действительности, главным ориентиром должна служить человеческая проблематика. По нашему глубокому убеждению, когда проблема человека становится стержнем, основой мировоззрения и политики, экономики и культуры и переосмысливаются на этой основе все основные задачи практики и науки, только тогда любое общество, в частности российское, сможет занять достойное место в истории человеческой цивилизации.

Активизация человеческого потенциала общества означает повышение уровня сознания человека, обогащение его духовного мира, усиление его социальной активности и превращение его в настоящего хозяина общественной жизни. Такая задача в той или иной степени всегда стояла в истории Советского Союза. Да и ныне в постсоветской России складывающийся рынок объявляется социально ориентированным, т. е. направлен на решение человеческих проблем. Однако, как показывает социальная практика, именно по этим параметрам и советская отставала, и постсоветская Россия отстает от многих современных цивилизаций. По индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП) Россия занимает 65-е место. Индекс стал падать с началом 90-х годов из-за сокращения ВВП и повышения смертности населения. Если в 1992 г. Россия занимала 52-е место, то в последующие годы шло неуклонное падение, например в 1995 г. – 114-е, в 2005 г. – 62-е, а в 2006 г. – 65-е место. Это тот оселок, на котором проверяется состоятельность тех или иных общественных систем и различных теоретических доктрин, учений, концепций и всевозможных программ и проектов.

Глубокое изучение тайны человека, его особенностей, отличных от явлений природы, раскрытие его природы и сущности остаются важнейшей задачей прежде всего философской науки. Как известно, в истории общественной мысли созданы разные образы человека. Во множестве оценок и характеристик, как правило, преобладает подход весьма положительный, возвышающий человека вплоть до его боготворения. В них человек рассматривается как существо уникальное, универсальное, целостное, как венец природы. В то же время в науке и философии наличествуют оценки, характеризующие человека как существо ограниченное, одномерное, бунтующее.

Усилиями многих наук по проблеме человека накоплен огромный естественнонаучный материал. Этому способствует происходящий процесс дифференциации и интеграции научного и философского познания, который носит объективный характер и отражает закономерность познания мира в целом. Известно, что усилиями только одной науки невозможно добиться желаемого результата в исследовании. Поэтому как необходимое условие выступает использование данных других наук, их методов и средств. Такое взаимодействие особенно важно в исследовании постоянно складывающихся в научном познании междисциплинарных проблем. Антропологическая проблема по своей сути является именно такой важнейшей междисциплинарной проблемой, ибо она находится в центре современного научного познания. И, на наш взгляд, именно здесь наиболее отчетливо просматривается процесс взаимодействия и синтеза гуманитарного и естественнонаучного знания.

Многое меняется и в деле организации изучения человека. В ряде академий наук, как в России, так и в других странах, действуют научные центры и советы, функционируют специальные отделы и кафедры, специализирующиеся по той или иной проблематике человека. В вузах России работают кафедры по разным направлениям антропологии. Усилиями выдающегося советского философа академика И. Т. Фролова во второй половине XX в. в Москве был создан Институт человека Академии наук РФ. В настоящее время он как институт прекратил свое существование и в виде отдела вошел в состав действующего Института философии Российской академии наук. Как выдающийся пример плодотворного сотрудничества ученых разных стран следует отметить успешное завершение международного проекта «Геном человека». Работа была начата в 90-е годы XX в. и завершена в начале ХXI в. Инициатором этого выдающегося проекта стал лауреат Нобелевской премии Дж. Уотсон. Для решения этой сверхсложной задачи привлечены крупные специалисты из разных стран и выделены огромные средства. Только такой подход и консолидация интеллектуальных сил могли привести к грандиозному успеху – расшифровке полной структуры ДНК человека, что представляет собой одно из величайших достижений человечества.

В данном введении хотелось бы затронуть вопрос о том, как проблема человека представлена в курсе философии в вузах страны. Если проследить то, какое место отводится ей в системе философской науки, план и объем изложения проблемы, то можно заметить определенную динамику и тенденцию. В учебниках по философии, естественно, получают отражение прежде всего характер и уровень понимания проблемы в соответствующую эпоху. К тому же план и содержание изложения зависят от авторского видения проблемы. Каждый автор здесь вкладывает свой подход, свое понимание. Поэтому, естественно, они не могут быть идентичными. Было время, когда авторы в изложении курса, в частности антропологической проблематики, вынуждены были придерживаться определенных общепринятых политических и идеологических канонов, хотя нельзя сказать, что данное обстоятельство целиком сыграло негативную роль. Но это вопрос специального рассмотрения.

В практике преподавания философии в 20-х годах XX в. весь учебный курс назывался «Исторический материализм» и соответственно в изложении доминировала социально-философская и социологическая проблематика. В 30-е годы общефилософская часть исторического материализма оформилась в виде курса под названием «Диалектический материализм». В те годы проблема человека в учебниках в основном излагалась через призму роли личности в истории. При этом в оценке соотношения роли личности и народных масс приоритет отводился последним, что и привело к некоторой недооценке роли первой. На практике это означало превращение личности в простой субъект и фактор экономического и технического прогресса. В учебниках 80–90-х годов XX в. («Введение в философию», М., 1989, руководитель авторского коллектива И. Т. Фролов) предлагался новый подход к изложению структуры философии. С точки зрения обсуждаемой темы отрадным было то, что довольно большое внимание уделялось проблематике человека. В то же время в них можно было заметить дробление на проблемы человека и личности, что было не совсем оправданным подходом. Оно создавало впечатление какой-то разорванности единой проблемы и не способствовало целостному представлению. Что касается трактовки других проблем философии, то человек в них присутствовал в каком-то абстрактном виде. В учебниках последних лет, таких как Б. Н. Бессонов «Философия. История и современные задачи» (М., 2006); В. А. Канке «Философия» (М., 2004); В. Г. Кузнецов и др. «Философия» (М., 2000) и т. д. предлагаются различные варианты, в частности делается попытка рассмотрения проблемы человека в контексте онтологии и гносеологии.

Естественно, для будущих составителей учебников и учебных пособий имеются большие возможности для проявления своего авторского подхода в изложении вузовского курса. Конечно, последний не предполагает произвольное толкование отдельных положений без учета достижений науки и философии. Составление учебника всегда базируется на уже наработанном научном материале, на проверенных принципах и общих методологических установках. С нашей точки зрения, таким общим методологическим подходом является рассмотрение проблематики человека как основополагающей для всей системы философии. Дело в том, что теория человека в структуре философии занимает особое положение. Оно связано с тем, что триада «природа – общество – человек» образует основу, стержень всей философии. История человеческого общества представляет собой деятельность преследующих свои цели людей, и потому при анализе всего исторического процесса, всех сфер общественной жизни, форм общественного сознания, закономерностей научного и философского познания важнейшим является подход ко всему этому с точки зрения антропологической, гуманитарной проблематики. Такой подход, на наш взгляд, снимает всякое противопоставление общества и человека и выявляет подлинное соотношение различных сфер и структур общества, человека и экономики, человека и политики и т. д.

Как известно, проблема человека в разные исторические эпохи понималась по-разному и в соответствии с этим занимала свое определенное место в системе человеческой культуры и в научном, и философском познании. Начиная с конца XX в., с рубежа двух веков и тысячелетий, мы вновь стали говорить о неком ренессансе, антропологическом повороте в общественной практике и научном познании. Мы в данном введении не будем подробно говорить о факторах такого знаменательного поворота. Отметим только одно – указанный феномен объясняется широким развертыванием междисциплинарных исследований, возникновением новых парадигм в гуманитарных и естественных науках, в конечном счете, становлением нового постнеклассического этапа развития науки.

Сегодня существуют десятки различных антропологических учебных курсов, такие, например, как социальная антропология, психологическая антропология, культурная антропология, философская антропология, экономическая антропология, юридическая антропология и т. д. Расширяется круг эпистемологических проблем наук о человеке. Безусловно, проблема человека этим не исчерпывается. Человек как уникальный феномен – тайна и каждый раз проявляет все новые и новые грани. К тому же он сам, как и всякий феномен, не задан раз и навсегда, а находится в постоянном изменении и развитии. Общество тоже не находится на одном месте, оно постоянно меняется. Стало быть, периодически будут возникать новые вопросы, на которые философия и наука призваны давать свои ответы. В этом смысле проблема человека неисчерпаема.

Здесь хотелось бы затронуть, на наш взгляд, еще одно важное методологическое соображение. Философия свое назначение в условиях глобализирующегося мира выполнит в том случае, если она охватит все стороны бытия человека, начиная с проблем телесного существования, кончая его мыслями, языком. Для создания целостной картины важны все аспекты. Поэтому нельзя зацикливаться только на одних проблемах, как это порой имеет место в философских исследованиях, например на проблемах языка, понятий или на таких частностях, как интуиция, идентификация, коммуникация, деконструкция, концепт и т. д., хотя они по-своему тоже важны. Но мы, говоря об этом, имеем в виду более фундаментальные вещи, которые базируются не на абстрактном подходе, а на рефлексии исторической реальности, т. е. надо идти от самой жизни, от специфики человека как объекта и субъекта познания, а затем строить различные эпистемологические, когнитивные, феноменологические, конструктивистские и другие рассуждения и изыскания.

В мире существуют различные концепции человека: эклектического равновесия (С. Липсет, Т. Парсонс), неофрейдизма (Е. Эриксон), бихевиоризма (Б. Скиннер), психосоциальные теории (Э. Фромм), экзистенциализм (Р. Мей), теории самоактуализации (Дж. Олпорт, А. Маслоу) и другие. Влиятельной концепцией остается марксистская (К. Маркс, Ф. Энгельс). В неявной форме присутствуют и концепции более ранних эпох. Наличие множества концепций показывает сложность и важность рассматриваемого объекта познания, они отражают положение человека в мире, его отчужденное состояние, влияние экологического кризиса, засилье монополий и бюрократического государства и т. д. В них имеются общие моменты, все они обусловливаются общей социальной, культурологической, идеологической направленностью такого рода исследований.

В предлагаемой работе в понятии «философия человека» нами дается его широкая трактовка, где охватываются не только природа, а все стороны человека. Как нам кажется, сведение философии человека к его природе, как, например, сказано в учебнике В. А. Канке, несколько сужает проблему. В упомянутом учебнике предлагается следующее определение: «Под философией человека, или философской антропологией, понимают учение о природе человека»¹. В соответствующих разделах мы попытаемся отразить свое понимание таких понятий, как «философия человека», «природа человека», «будущее человека», «проблема человека» и т. д. Философия человека – это вся проблема человека, выраженная в философских терминах, это целостная концепция человека и комплексная система его изучения на основе взаимодействия общественных, гуманитарных и естественных наук.

Тема, которой посвящена книга, весьма обширна. Она предназначена для тех, кто интересуется вопросами философии и, конечно, прежде всего ориентирована на специалистов по антропологической проблематике. Логика изложения подсказывала начать с исторического экскурса, где можно было бы попытаться показать, как философское осмысление проблемы в течение истории расширялось и развивалось. Затем в монографии рассматриваются проблемы, связанные непосредственно или опосредованно с человеком, например, такие как сознание, деятельность человека как объект познания, система человекознания, будущее человека, гуманитарное знание и т. д. Сразу оговоримся, указанные вопросы так или иначе постоянно находятся в поле зрения исследователей. Они относятся к разряду фундаментальных и постоянно развивающихся вопросов. И в силу этого каждый, кто обращается к ним, всегда находит какие-то новые грани, уточняет и дополняет, тем самым способствует дальнейшему расширению и углублению их понимания. Таким образом, проблема человека по праву занимает одно из центральных мест в научном познании. Так было в прошлом, вероятно, и в будущем она не перестанет волновать мысли и чувства людей разных философских позиций и вероисповеданий. Философская теория человека составляет важнейшую часть культуры и служит методологической основой для выявления и понимания сложных аспектов общественной жизни, социальной практики и является теоретической базой для социализации и формирования разносторонне развитой, активной личности.

Отдельные положения автора, рассматриваемые в данной монографии, были отражены в его предыдущих книгах «Философия человеческого общества» и «Философия истории»². В данной работе они объединены и представлены в переработанном и дополненном виде. Естественно, не все аспекты проблем человека получили освещение, тем более что так или иначе все вопросы общественного бытия связаны с человеком. Вполне понятно, что постановка такой задачи была бы заведомо невыполнимой, ибо проблема человека исключительно многогранна и по существу неисчерпаема.

I. Преемственность и ценность философской традиции

Согласно логике предлагаемой работы и для полноты картины есть необходимость пролистать страницы истории и попытаться проследить, с чего начиналось и как обогащалось и развивалось познание человека человеком, т. е. какой путь проделало философское учение о человеке. Как и всякое учение, оно имеет свою историю. Естественно, указанный аспект не является новым, об этом написано достаточно много, вероятно, еще будут написаны монографии и диссертации. При этом каждый автор, опираясь на богатейший материал, созданный предшественниками, считает необходимым акцентировать внимание на наиболее важных, как он считает, моментах. Большое значение для целей нашей книги имеет рассмотрение переплетения научного и философского знаний о человеке, и особенно важно выявление специфики философского знания при этом.

Если говорить о первых философских представлениях о человеке, то напрашивается вопрос: когда они появились и как они сочетались с другими представлениями людей, например о мире, космосе, природных явлениях?

Человек начал интересоваться собственной природой и своим отношением к окружающему миру еще в условиях первобытнообщинного строя. Конечно, в то время не могло быть и речи о научном подходе к проблеме человека, здесь можно говорить лишь об обыденном представлении, эмпирическом опыте, о мифологически окрашенном знании. Объектом же философского анализа человек становится примерно в период возникновения классового общества, именно когда зарождается философия как форма общественного сознания. На первых порах постижение мира шло через постижение самого человека, это был единый процесс, т. е. возникновение философии связано с философским осмыслением человеческой сущности. Заметим, что на начальном этапе становления проблемы человека она представляла собой единое нерасчлененное знание, в котором не могли быть отдифференцированы аспекты, касающиеся его природы, сущности, отношений и т. д. Указанные аспекты появились значительно позже и прошли различные этапы. Впоследствии, как нам кажется, наибольшей четкости достигли в нашей отечественной философии XX в. Хотя затем, особенно в наше время, эта четкость, к сожалению, начала размываться.

В первобытном обществе объектами мифологического познания были различные явления природы и общества, легендарные герои и боги, которые фантастическим образом отражались в сознании человека. Характерно, что люди тогда наделяли предметы и явления внешнего мира человеческими качествами и свойствами. Более того, для первобытного человека неодушевленный мир вообще не существовал. В своих представлениях человек стремился наделить жизнью буквально все окружавшие его предметы. При этом внечеловеческий мир оценивался им на основе тех норм жизни и поведения, которые были выработаны на данной ступени развития. Такой антропоморфизм был закономерным явлением, ибо внешний мир человек сравнивал с самим собой, поскольку иного существа, поражающего его воображение, не знал.

В ту эпоху человек еще не отделял себя от природы и первобытной общины, не противопоставлял себя окружающему миру. Это, конечно, не означает, что люди в своем сознании не выделяли себя из животного мира. Одних животных они боялись, на других охотились, третьих почитали. Чувство противоречия с окружающими условиями постоянно присутствовало в сознании человека. Поэтому его познавательный интерес был обращен как на внешний мир, так и на самого себя.

В сознании первобытного человека отразились его бессилие перед стихийными силами природы и в то же время его мечта овладеть ими. Важно отметить, что в мифологическом сознании происходило обобщение как природных, так и общественных явлений: древние люди «всегда рассматривали человека как часть общества, а общество – включенным в природу и зависящим от космических сил»³. В процессе такого обобщения и переноса на природу и космос чисто человеческих свойств, качеств и отношений возникали представления о богах, демонах и героях.

Таким образом, человек объектом обыденного интереса и познания для самого же человека становится буквально со времени его возникновения на земле. При этом, как уже подчеркнуто, проблемы природы сущности и существования человека рассматривались в единстве с другими проблемами, такими как воспитание, нравственность, счастье и т. д. Одним словом, дифференциация отдельных человеческих проблем как объект специального интереса и познания произошла уже на другом этапе исторического развития.

1. Возникновение философского понимания человека. Антропологический взгляд на мир

1.1. О возвышении человека над миром

Первые известные нам попытки философского осмысления проблемы человека содержатся в древнеиндийской и древнекитайской философии (начало I тысячелетия до нашей эры). В то время отдельные философы стали задумываться над вопросами о происхождении человека, об его отличиях от животных, делая их специальным предметом своих размышлений. Кроме того, здесь можно обнаружить философские истоки целого ряда проблем, получивших развитие в более поздние эпохи, вплоть до настоящего времени. Как пишет видный индийский философ Сарвепалли Радхакришнан, индийская философия «насчитывает около трех тысяч лет писаной истории и выдвинула некоторые основные принципы, которые были господствующими в нашей стране на протяжении многих столетий. Главный из них заключается в том, что высшим назначением человека является согласованное развитие различных сторон его природы – тела, ума и духа»⁴.

Как отмечают специалисты в области древнеиндийской философии, нелегко определить начало возникновения собственно философского учения, поскольку оно тесно переплетено с религией и мифологией. Однако профессор МГУ В. В. Соколов считает, что в упанишадах обобщенная философская мысль берет верх над религиозно-мифологическими элементами. С. Радхакришнан также полагает, что «если гимны являются творениями поэтов, то брахманы – произведениями жрецов, а упанишады – размышлениями философов»⁵. Во вступительной статье к «Древнеиндийской философии» В. Бродов пишет: «В гимнах Ригведы (особенно космогонических) видны зачатки абстрактно-логического, философского мышления. Здесь древние индийцы поднимаются до мысли обо всем сущем как едином целом, о существовании какого-то единого, недифференцированного первовещества, из которого произошел («сделан») окружающий человека мир и сам человек»⁶.

Авторы древних текстов нередко давали устное описание отдельно взятых предметов и явлений природы. В то же время присутствовали в этих текстах общие, обобщающие рассуждения. Это довольно четко можно заметить в философских системах чарваки, санкхья, вайшешика, ньяя и других. С точки зрения рассматриваемой нами проблемы человека большой интерес представляет идея кармы. Закон кармы трактуется как общий моральный закон. Он способствует сохранению ценностей, управляет жизнью и судьбой отдельных существ. Об источнике закона нет четких единых указаний, у одних он контролируется богом, у других от бога не зависит, а действует самостоятельно. Нравственному закону подчиняются все, он помогает достижению цели, способствует самоконтролю. «Самоконтроль означает, – пишут С. Чаттерджи и Д. Датта, – контроль над низшими, над слепыми животными наклонностями – любовью и ненавистью… самоконтроль – это не просто негативная практика… а сдерживание их дурных наклонностей и привычек»⁷. В религиозных представлениях брахман возникает понятие долга, обязанностей, что тоже является нравственной категорией.

В упанишадах мифологический образ «вселенского человека» (пуруша) постепенно трансформируется в представление о человеке как о вполне конкретном явлении, имеющем свою историю происхождения и развития. По такому представлению, конкретные люди, как и «вселенский человек», возникли из брахмана, представляющего собой абсолютную субстанцию, первооснову и первопричину всего сущего. Многие авторы гимнов наделяли единичного человека двумя основными сущностями: телом, созданным брахманом (всеобщая физическая основа), и душой, созданной атманом (абсолютная душа). Возникшая из последней индивидуальная человеческая душа, согласно упанишадам, возвращается после смерти человека к атману, сливаясь с абсолютной субстанцией – брахманом. В конечном счете, духовное и телесное начала соединяются в единый атман—брахман. «Все есть брахман, а брахман есть атман» – такова в упанишадах сущность первоосновы человеческого бытия. Так индивидуальное человеческое Я понимается как высшая реальность и ценность.

Цель человеческого существования состоит в том, что после смерти человека его душа должна слиться с атманом – брахманом. Это происходит не всегда. Слияние имеет место только в том случае, когда земное человеческое бытие оказывается незапятнанным дурными делами. Если в своей жизни человек «провинился в чем-либо, то его душа возрождается в телесной форме животного или насекомого. Чтобы достичь своего предназначения в мире, человек должен проявить активность и жить согласно законам, предусмотренным свыше». За этими теоретическими положениями упанишад явственно просматривается их социальная направленность, ибо деятельность человека оказывается предопределенной нравственным знанием, предписывающим строгое соблюдение правил поведения, установленных в соответствии с кастовым делением людей в обществе.

Самое существенное в этой философской системе – это возвышение человека как существа разумного над всеми видами живой природы. «Этот человек – море, он возвышается над всеми мирами. Чего бы он ни достиг, он стремится стать выше их. Если он достигает мира воздушного пространства, он стремится стать выше него. Если бы он намеревался достичь того мира, он пожелал бы стать выше него»⁸, – читаем в отрывке «Человек» в разделе «Араньяки» упанишад. Превосходство человека над животными состоит в его разумности. Животные не знают окружающий их мир, они не знают, что будет завтра, и не говорят о том, что они знают, не видят того, что они знают. А человек «наделен разумом в наибольшей степени. Он говорит о том, что он знает, он видит то, что он знает, он знает, что будет завтра, он знает этот мир и то, что не есть мир. Будучи столь совершенным, он через смертное стремится к бессмертному»⁹.

Содержащиеся в упанишадах представления о человеке оказали воздействие на все дальнейшее развитие древнеиндийской философии. В частности, впоследствии наряду с другими вопросами стали рассматриваться различные состояния человеческой психики, специфика чувств, первопричина человеческой деятельности, нравственные корни поведения людей и т. д. Неслучайно в наши дни привлекают большое внимание оригинальные подходы в понимании человека в древнеиндийской философии. Здесь впервые в истории общественной мысли человек возвышается над миром.

1.2. Представления о закономерном характере жизни на Земле

Древнекитайские философы рассматривали природу человека, исходя из тех мифологических представлений, которые сложились на заре становления человеческого общества. Так, согласно мифологии начального периода Чжоуского государства, существовал первочеловек Паньгу. От его сильного удара первичный хаос разделился на землю и небо. Своим упорядочением мир обязан всесильному человеку, который удивлял древних людей своей таинственной силой и загадочным умом.

Со временем мифологические образы перешли в философские трактаты, которые, в свою очередь, оказали влияние на формирование основ научных знаний. Становление четких философских воззрений о человеке в Древнем Китае происходило в VII–VI вв. до нашей эры. Это был период глубоких социальных противоречий, раздиравших Чжоуское государство изнутри. Глубинные изменения, происходящие в жизни людей, по-своему отражались в общественном мышлении того времени. Интересно то, что в поисках причин счастья и несчастья людей древнекитайские философы стали указывать уже не на небо, а на самого человека. Они утверждали: «Хорошие и плохие дела происходят от людей… то, что делает все вещи разными – это жизнь»¹⁰. Такой поиск причин несправедливости в самой социальной жизни, безусловно, в определенной мере стимулировал активность человека в обществе.

Однако надо отметить, что подобные воззрения были характерны лишь для части философов того времени. В целом же господствовал фаталистический взгляд на жизнь: «Не во власти человека быть умным или глупым, быть знатным или низким… Поэтому жизнь не зависит от живых»¹¹, человек-де полностью зависим от природы, жизнь его находится во власти естественных законов. Здесь нет исключений, ибо данное положение одинаково относится к умным и глупым, богатым и бедным.

Представление о закономерном характере жизни содержится в учении о дао, означающем путь или закон как нечто важное, в то же время не воспринимаемое органами чувств человека. Это путь жизни, закон развития и изменения всего сущего, в том числе, конечно, и человека. Требование дао по отношению к человеку – следование естественности. «Человек следует законам земли. Земля следует законам неба. Небо следует законам дао, а дао следует самому себе»¹², читаем мы в «Дао дэ цзин», в этом древнем памятнике, где изложена основная идея этого произведения – идея о дао. При всей двусмысленности этого учения, в котором дао рассматривалось в качестве исходного, но непознанного начала, вносящего элементы фатализма в жизнедеятельность людей, в нем все же содержались догадки о закономерном характере возникновения человека.

Во взглядах некоторых древнекитайских философов содержались догадки о том, что отношения между людьми подчиняются специфическим законам, в отличие от определенных закономерностей, действующих в природе. Так, например, Чжуан-цзы писал: «У плодов деревьев и трав есть свои законы. Правила отношений между людьми, хотя и сложнее, но тоже построены в соответствии с определенным порядком»¹³. Поведение человека детерминировано этими законами. Последние пробивают себе дорогу через массу причинно-следственных связей. Следовательно, чтобы правильно понять поведение, по достоинству оценить поступки людей, необходимо выявить причину их действий. Ученики Конфуция передают наставление своего учителя: «Посмотри на поступки человека, взгляни на их причины»¹⁴.

У древнекитайских философов было довольно четкое представление о человеке как самом разумном существе. Ян-чжу говорил: «Человек является самым разумным среди всех существ, наделенных жизнью… Поэтому он по своей природе полагается на разум, а не опирается на силу. Поэтому человек высоко ценит разум, ибо ценит то, что сохраняет его существование»¹⁵. При этом человека как разумное существо отличает усердие в труде, ибо только трудясь он может обеспечить свое существование. По этому поводу Мо-цзы – основатель школы моистов, отражавших в своих философских воззрениях интересы трудовых низов китайского общества, говорил: «Нынешний человек отличен от животных. Кто усерден в труде, тот имеет возможности жить… Если он будет усердно трудиться, то обязательно будет богат, если же не будет усердно трудиться, то непременно будет нищим. Если будет усердно трудиться, то будет сытым, не будет усердия в работе – будет голодным. Поэтому он не сможет лениться»¹⁶.

Безусловно, самым значительным в древнекитайской философии было этико-политическое учение Конфуция (VI–V вв. до н. э.). Ученики Конфуция, собрав беседы и высказывания своего учителя, издали книгу под названием «Луньюй», где в более полной мере переданы взгляды этого великого китайского мыслителя. Основная категория философии Конфуция «жэнь» выражает нравственный принцип, определяющий отношения между людьми в обществе и семье. Основой нравственности является культ предков, традиций, церемоний. Все это создает покорность, послушание, уважение к старшим, родным, близким. Только в этом случае в обществе и семье устанавливаются великодушие и благополучие. «Сдерживать себя, с тем, чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала – это и есть человеколюбие… Осуществление человеколюбия зависит от самого человека… На то, что не соответствует ритуалу, нельзя смотреть; то, что не соответствует ритуалу, нельзя слушать; то, что не соответствует ритуалу, нельзя говорить; то, что не соответствует ритуалу, нельзя делать»¹⁷, – говорил Конфуций.

Размышляя о природе человека, его предназначении в мире, воспитании и правилах поведения, Конфуций говорил об изменении человека. «По своей природе люди близки друг другу, по своим привычкам люди далеки друг от друга»¹⁸. Изменчивость человека зависит от изменения социальных условий. Такой подход давал ему возможность поставить вопрос о необходимости воспитания человека.

Весьма примечательно то, что именно в ту эпоху философы пришли к глубокому пониманию взаимоотношений людей в обществе, государства и личности. В этой связи хотелось бы привести еще одну глубокую мысль Конфуция. Он говорил: «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться от наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд, и он исправится»¹⁹. Эти идеи в наши дни могли бы быть весьма востребованными. Конечно, речь идет не о том, чтобы отказаться от законов и наказаний за преступления. Более того, в наше время именно законы плохо исполняются как гражданами, так и властными структурами. Основная идея конфуцианской философии в том, чтобы в обществе надлежащим образом была поставлена воспитательная работа, налажена работа с общественностью, при этом применяя самые различные методы и приемы. Конфуцианские ритуалы и церемонии должны обрести новое звучание и наполниться новым содержанием.

В целом представления древнекитайских философов о человеке характеризовались весьма разнообразными суждениями о природе, деятельности и нравственных началах, лежащих в основе его поведения. Они включали в себя как наивные предположения о природе человека, его месте и предназначении в круговороте жизни, так и некоторые рациональные идеи о мотивах человеческой деятельности, о воспитании людей в обществе. Одним словом, в древнекитайской философии по проблеме человека были выдвинуты исключительно плодотворные идеи, которые последующими поколениями взяты на вооружение и по настоящее время остаются востребованными.

Сравнивая и обобщая идеи, выдвинутые в древнеиндийской и древнекитайской философии по проблематике человека, можно сослаться на очень емкое и эмоциональное высказывание уже упомянутого нами индийского философа С. Радхакришнан относительно первых шагов индийской философии, которое вполне может быть отнесено и к китайской философии: «В этих первых усилиях человеческого разума постичь и выразить тайну этого мира мы находим свежесть, простоту и необъяснимую прелесть дыхания весны или пробуждающегося утра»²⁰.

1.3. Познание человека – ключ к познанию мира

В своих размышлениях по проблеме человека древнегреческие мыслители стояли примерно на одном уровне с мыслителями Древней Индии и Древнего Китая. Однако сказанное имеет место при самом общем подходе. При конкретном рассмотрении обнаруживается специфический вклад древнегреческих философов в общую теорию человека. Естественно, взгляды мыслителей того времени не могли относиться только к одной какой-нибудь школе. Подходы были разнообразными. Так, представители милетской школы (VI–V вв. до н. э.) высказали догадки о естественном характере возникновения и развития человека. Согласно Анаксимандру, человек произошел от живых существ другого рода. Анаксагор считал, что человек есть самое разумное существо из животных, вследствие того что он имеет руки, хотя этот тезис потом оспаривал Аристотель. Исследователь философии Анаксагора И. Д. Рожанский в связи с высказыванием мыслителя о значении рук сделал интересное предположение: «Для Анаксагора же человеческий разум есть категория историческая; он возник, или во всяком случае развился под влиянием естественных причин, среди которых Анаксагор выделяет наличие рук (поразительное предвосхищение концепции Энгельса о роли руки в процессе очеловечивания обезьяны!). Ясно, что по своему подходу к проблеме Анаксагор стоит здесь гораздо ближе к ученым нашего времени, чем Аристотель»²¹.

Были и мыслители, которые верно догадывались о роли нужды, необходимости в возникновении человека. Вначале первобытные люди вели звероподобный, беспорядочный образ жизни, действовали в одиночку, собирали плоды деревьев. Потом стали охотиться совместно, начали общаться при помощи слов, делали сообща жилища, одежду, добывали огонь.

Гомер считал человека самым несчастным из всех земных существ, так как он смертное существо, и ему недоступно знание. Люди подчинены судьбе, все решают боги, и человек не в силах что-нибудь изменить. А Гераклит утверждал, что человек бессмертен. Людей после смерти ждет то, чего они не ожидают и не предполагают. Здесь мы также находим зачатки того, что утверждается в современных неотомистских и экзистенционалистских философиях о том, что цель жизни – смерть, а после нее начинается новая жизнь.

Протагор выдвинул тезис, который стал крылатым выражением в течение столетий: «Человек есть мера всех вещей: существующих в том, что они существуют, несуществующих в том, что они не существуют». Во-первых, этим своим выражением Протагор поднял человека исключительно высоко по сравнению с другими объектами бытия. Во-вторых, данное выражение означает, что вещи существуют для нас как мы их ощущаем, какими качествами и свойствами мы наделяем их в зависимости от специфики наших способностей восприятия. При таком подходе облик объективной реальности целиком определяется особенностями человеческих ощущений и восприятий. Как известно, впоследствии примерно такое понимание, хотя с некоторым своеобразием, мы встречаем в философии Юма и Беркли. В гносеологическом плане такое понимание лежит в основе кантовской «вещи в себе».

Как видим, древнегреческие философы постоянно обращались к осмыслению тех или иных аспектов проблемы человека. Однако только в философии Сократа эта проблема переместилась в центр исследовательского интереса, став по сути дела доминирующей. Давая высокую оценку философии Сократа, А. Ф. Лосев писал: «Сократ вместе с софистами открыл новую эпоху истории античной философии, обратившись от космогонии и натурфилософии к проблеме человека, и в частности к проблеме разума. В свое время это, несомненно, было чем-то вроде философской революции»²².

Сократ размышлял о состоянии добра и зла в обществе, ратовал за добродетельную жизнь людей, выступал за установление справедливых отношений между ними, отстаивал идеи нравственного поведения и высказывал мысли о необходимости целостного развития личности. Он считал, что знание о человеке и его душе составляет основу философского знания как такового. Поэтому целью познания, согласно его учению, является прежде всего самопознание, познание своего духовного Я, своей души.

Взгляды Сократа получили дальнейшее развитие в учении родоначальника древнегреческого объективного идеализма Платона. Согласно его учению, люди порождены божественными существами, а последние – демиургом. Боги взяли от демиурга бессмертное начало души, заключив ее в бессмертное тело. Они вложили туда различные изменчивые состояния, включая удовольствие и страдание, дерзновение и боязнь, гнев и надежду. Все это они смешали с неразумными ощущениями и любовью. Так получился универсальный род души. Потом они создали человеческий организм, наделив его органами пищеварения, дыхания, кровообращения и т. д. Одновременно они определили этапы жизни человеческого существа: детство, юность, зрелость, старость и, наконец, смерть²³. Так, по мнению Платона, произошел человек.

Будучи сторонником объективного реализма, он отстаивал тезис об онтологическом и космологическом примате идеи над материей. Как считает А. Ф. Лосев, «человеческую мораль Платон понимает в “Тимее”, безусловно, в космическом плане. Платон знал глубину и размах человеческих страстей и прекрасно чувствовал весь психологический и драматический хаос человеческой жизни… Сделать человека совершенным могут, по Платону, лишь вечные и правильные движения небесного свода…»²⁴.

Индивидуальная человеческая душа рассматривалась Платоном в контексте осмысления взаимосвязей между человеком и обществом. По его убеждению, в одиночку человеческое существо не может удовлетворять свои потребности. Людям необходимы совместная жизнь и коллективная деятельность. В сочинении «Государство» Платон писал: «Каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но нуждается еще во многом»²⁵. Поэтому для человека нужна определенная форма общежития и государства.

В государстве Платона отношение гражданина и государства характеризуется не как отношение части к целому, не как субъекты, обладающие относительным суверенитетом. Наоборот, в нем никто не обладает свободой, кроме как общество в целом, государство в целом. Гражданин существует ради государства, а оно – ради самого себя. Значит, главное не отдельный человек, а государство в целом. Это обстоятельство отмечают многие исследователи философии Платона. По этому поводу Гегель справедливо заметил, что в государстве Платона «все стороны, в которых утверждает себя единичность как таковая, растворяются во всеобщем – все признаются лишь как всеобщие люди»²⁶. Между прочим, такое растворение личности во всеобщем, когда человек рассматривается как всеобщий человек, в исторической практике встречается постоянно. Конечно, такое положение – не цель человека. Точнее будет сказать, вековечная мечта человека обрести свободу и не быть растворенным во всеобщем. Попытку решения проблемы в таком ключе предпринял социализм в бывшем Советском Союзе. Однако не смог справиться. Такую попытку веками предпринимает капитализм, но тоже безрезультатно.

Другой древнегреческий мыслитель Демокрит в своей философской системе рассматривал и этические вопросы. Как считает В. Ф. Асмус в своей работе «История античной философии», Демокрит в этике исходит из того, что свободный грек – не изолированная от общества единица, а гражданин города-государства. При этом Демокрит лучшим государством считал демократию. В таком государстве необходимые качества гражданина создаются обучением и воспитанием. По поводу происхождения человека Демокрит придерживается весьма оригинальной точки зрения, считая, что первые люди произошли из воды и ила. Примерно такой же позиции придерживался Гераклит. В свое время за такую точку зрения Демокрит подвергся критике. Некоторые считали, что он заблуждается, говоря о возникновении человека из земли наподобие червяков, без всякого творца и без всякого разумного основания. По вопросу о душе Демокрит считал, что она смертна. Зло и добро находятся внутри человека, они не притекают извне. Внутренний мир человека – настоящая кладовая для всяких зол и благ. В таком подходе, видимо, основную роль сыграло атомистическое представление об основе материального и душевного бытия. Иными словами, как считает Демокрит, душа тоже, как и тело, состоит из атомов. Поэтому зло и благо, как выражения душевного состояния, носят материальный характер, потому они во внутреннем мире существуют самостоятельно, т. е. они уже там есть, а не привносятся извне.

Дальнейшее, более глубокое осмысление проблемы человека в древнегреческой философии мы находим у ученика Платона Аристотеля, чьи сочинения поражают удивительно широким охватом и обстоятельностью трактовки всех отраслей современного ему философского и естественного научного знания. В понимании природы и сущности человека Аристотель ушел далеко от своих предшественников. Человеческое существо рассматривалось им, с одной стороны, как нечто «единое неделимое», а с другой стороны – как «политическое животное», предназначенное к «сожитию» с себе подобными.

В «Политике» он дает такое определение человека: «…человек по природе своей – существо политическое»²⁷.

Человек ставился Аристотелем несравненно выше любого другого животного, ибо он обладает развитым интеллектом, даром речи, способностью различать добро и зло, «природа дала человеку в руки оружие – интеллектуальную и моральную силу». Тем самым он стремился подчеркнуть различия между человеком и животным.

В своих размышлениях Аристотель предстает как философ, ратовавший в условиях рабовладельческого общества за гармоническое развитие личности свободно рожденного человека.

Гармоническое сочетание возвышенной моральности, внешней и внутренней красоты и общественно-политической зрелости он выражал при помощи термина «калокагатия». В работе «Эвдемова этика» он писал: «Надо специально высказаться и о той добродетели, которая из них возникает, т. е. о той, которую мы уже назвали калокагатией… Тому, кто хочет в истинном смысле достигнуть этого наименования, необходимо обладать и отдельными добродетелями». Значит, калокагатия – это синтез различных добродетелей, человек должен стремиться овладеть ею, и достигнуть ее могут только люди знатные и богатые. Калокагатией человек обладает лишь тогда, когда он становится добродетельным существом, когда развиты все его внутренние силы.

Это возможно в том случае, если в человеке синтезируются различные добродетели. Здесь, видимо, можно высказать следующее предположение: как нам кажется, термином «калокагатия» Аристотелем предвосхищена та проблема, которая со временем будет сформулирована как всестороннее и гармоничное развитие человека. Именно такая задача была поставлена в советский период развития нашей страны. Другой вопрос, насколько она выполнена и вообще возможна ли была в тех условиях. Но как благородная цель, чтобы каждый член общества смог выявить и развить свои потенциальные задатки и возможности, была сформулирована довольно емко. Думаем, что цель именно всестороннего и гармонического развития всегда будет стоять перед каждым членом общества и в любую эпоху. К этому вопросу мы еще вернемся в последующих разделах нашей работы.

Однако глубокие философские размышления Аристотеля, возвышающие человека над всеми живыми существами, вступали в явное противоречие с консервативными установками, в соответствии с которыми умственный и физический труд находятся на противоположных полюсах общества, разделенного на рабов и рабовладельцев. Вот что он писал: «Польза, доставляемая домашними животными, мало чем отличается от пользы, доставляемой рабами, и те, и другие своими физическими силами оказывают нам помощь в удовлетворении наших потребностей. Природа устроила так, что и физическая организация свободных людей отлична от рабов; у последних тело мощное, пригодное для выполнения необходимых физических трудов, свободные же люди держатся прямо и не способны для выполнения подобного рода работ… Как бы то ни было, очевидно, во всяком случае, что одни люди по своей природе свободны, другие – рабы, и этим последним быть рабами и полезно и справедливо»²⁸.

Столь же противоречивые представления о человеке были свойственны многим древнегреческим философам. Большинство из них рассматривали человека как часть природы. В то же время они стремились подчеркнуть те различия, которые, по их мнению, имелись между человеком и другими животными.

В понимании человека как политического существа просматривалась тенденция к раскрытию специфических особенностей жизнедеятельности людей в обществе. И хотя в древнегреческой философии многие ценные догадки о природе и сущности человека не получили обстоятельного осмысления и обоснования, тем не менее они оказали позитивное воздействие на развитие философской мысли последующих эпох. Многие вопросы, поставленные тогда, проницательные догадки и глубокие открытия Сократа, Аристотеля и других непременно останутся в арсенале учения о человеке, выработанного поистине великими представителями многих поколений философов.

2. Гуманистичсекий принцип достоинства и ценности человеческой личности

2.1. Образ человека, подобный иному

Как известно, в Средние века зарождается религиозное мировоззрение с принципиально отличным взглядом на человека. В священных христианских книгах Старого и Нового завета и других источниках отражены представления о человеке гностиков, святого Павла и апологетов. Конечно, в них дается разное понимание природы и назначения человека. Между тем, сразу был сформулирован и зафиксирован основной постулат христианской религии: Бог сотворил человека по своему образу и подобию. «Такая позиция, – пишет В. Волжский, – прямо противоположна античной. Я хочу поставить акцент не на факте творения, а на образе и подобии. Здесь, в отличие от греческой установки, не иное человека подобно ему, а он подобен иному. Это положение является наиболее фундаментальным отличием христианского мировоззрения от языческого (греко-римского)»²⁹.

Действительно, данный постулат является фундаментальным, но не только по сравнению с язычеством. Он таковой есть для всех религий. В основе религиозных учений лежит принцип творения, но с различными вариациями. Данный постулат коренным образом отличается от позиции, в частности, древнегреческой философии. Здесь мы имеем в виду прежде всего сократовский лозунг «познай самого себя» и протагорово выражение «человек – мера всех вещей: существующих в том, что они существуют; несуществующих в том, что они не существуют». Протагор своим тезисом характер реальной действительности поставил в зависимость от восприятий и ощущений человека. Иными словами, существующее, во всяком случае в видении человека, согласуется с человеком. А христианский постулат утверждает обратное – человек как сотворенное явление соотносится со своим создателем – Богом.

В соответствии с установлением христианства господствующей идеологией в теологических учениях ее наиболее крупных представителей Августина Блаженного и Фомы Аквинского оформляется своеобразная концепция человека. Как яркий выразитель интересов западнохристианской церкви, Августин утверждал, что отцом истины, мудрости, добра и красоты является Бог, создавший человека. При этом он исходил из основополагающих положений Ветхого завета, согласно которым Бог творит все существующее, в том числе и человека, «из ничего». А как же создано общество, что представляет собой человеческий род? Бог, по Августину, сотворил сначала одного человека, из него – второго, так постепенно сложился человеческий род. Одних Бог создал для счастья, и их после смерти ждет рай, других же осудил на вечные муки. Согласно представлениям Августина, сущность человека заключается в его божественном происхождении, следовательно, смысл его бытия состоит в служении Богу.

В связи с проблемой происхождения человека Августин затрагивает философский вопрос, что было вначале вообще. С его точки зрения, вначале, кроме самого Бога, ничего не было. Из ничего, из небытия создается нечто. Тогда что же представляет собой это ничто? Августин на это дает следующий ответ: «То, из чего Бог создал все, не имеет никакого вида и никакой формы, есть не что иное, как ничто… Поэтому даже если мир создан из какой-нибудь бесформенной материи, то сама эта материя создана совершенно из ничего»³⁰.

Как и Августин, Фома Аквинский считал, что человек создан Богом и по отношению к нему является маленьким миром – микрокосмом. Человек – это соединение души и тела. Бог создал сначала тело, а затем вдунул в него душу. В таком понимании душа есть двигатель человеческого существа. Рассуждая по этому поводу, Фома помещает человека между миром животных и ангелами. Человек становится выше животных, но в то же время признается низшим, несовершенным по сравнению с ангелами. В индивидуальном развитии человека божественное провидение закрепляет за одними сельскохозяйственный труд, за другими – ремесла, за третьими – умственную деятельность и т. д. Разумеется, в своих рассуждениях о различии людей по роду деятельности, Фома был довольно далек от идеи об общественной природе разделения труда. Он апеллирует к конкретному человеку, к живой человеческой личности – будучи сотворенным, человек существует реально в виде отдельных индивидов. Фома подчеркивает: «Нет материи вообще без конкретного проявления материального носителя, – нет человека вообще без этого человека»³¹.

Господство теологических концепций человека в Средние века объясняется глубокими социальными причинами. На человека давили неподвластные его контролю высшие социальные силы, которые воспринимались им как ниспосланные свыше. Рассмотрение социальных сил в качестве божественного деяния приводило к распространению представлений о предопределенности человеческой судьбы и непременном воздаянии по заслугам в потустороннем мире. В соответствии с этим господствующей идеологией поддерживалась и пропагандировалась система нравственных ценностей человека, включающая в себя установку на покорность, сознание своей греховности.

Считалось, что Бог, когда создавал человека и все существующее, действовал как, например, художник или скульптор. Как известно, все новое – картина, скульптура, вещь и т. д. – создается автором, как того он хочет. При этом автор, создавая вещь по своему усмотрению, придавая произвольную форму, действует, как ему подсказывает сотворенная Богом душа. Таким образом, все то, что происходит в человеке и в мире, оказывается предопределенным изначально.

В Средние века человек все-таки, кроме божественной, жил реальной жизнью. Члены общества соблюдали закон и предписания своих социальных групп, таких как монастыри, ордена, университеты, гильдии или производственные цеха. Во внутригрупповых отношениях необходимо было соблюдать нравственные нормы, в своих деяниях руководствоваться принципами чести. Мыслители в философских трактатах личность связывали с ее социальной ролью в социуме. Религиозные каноны, создавая определенные ограничения, способствовали средневековому человеку исполнить свое назначение быть рабом, пахарем, художником, мудрецом и т. д. Они призывали: земную жизнь прожить достойно, любить себе подобных, помогать слабым и заблудшим. Эти стороны религиозных учений, обращенные к нравственным нормам социальных общежитий, остаются вечными общечеловеческими ценностями. Гуманизм, филантропия доступны каждому человеку, благодаря чему он способен жить в обществе, способен сохранить человечность. Сказанное есть одно из важнейших условий человеку быть человеком.

2.2. Гуманистическая концепция человека

В эпоху Возрождения в философии заметную роль сыграла гуманистическая концепция человека, подрывающая основы теологического представления. В противовес взглядам на человека как на существо греховное и покорное, мыслители эпохи Возрождения провозглашали ценность человеческой личности, ее достоинства, разума и благородства. Прогрессивно настроенные мыслители требовали освобождения человека от оков средневековья и схоластики. В их трудах личность рассматривается как нечто возвышенное, самоценное. На передний план выдвигается вопрос о взаимоотношениях между человеком и природой, личностью и обществом, провозглашается идеал всесторонне развитой личности.

В выдвижении новых гуманистических концепций человека безусловно выдающуюся роль сыграли достижения естественнонаучной проблематики. Открытия Леонардо да Винчи, Николая Коперника, Джордано Бруно, Галилео Галилея и многих других свершили поистине революционный переворот в научном познании. Научными открытиями серьезно подрываются основы религиозного видения мира, и, как следствие, ориентация философии постепенно перемещается в область науки. В теории познания утверждается идея познаваемости и безграничности мира. Возникновение новой естественнонаучной картины мира не могло не отразиться и на развитии социальной и гуманитарной проблематики.

В ту эпоху существенные изменения происходят и в самой религиозной идеологии. Отдельные мыслители начинают как бы спускать Бога с неба на землю. Теперь самого человека начинают рассматривать как бога. Николай Кузанский считал, что существует человеческий бог, и он соединяется с человеческим миром как в микрокосмосе. Вопрос о существовании Бога он решает по-своему, избегая идеи творения из ничего и неоплатонического понятия «эманация»: все, что существует, есть «развертывание» Бога. Иными словами, Бог в развернутом виде присутствует везде, в любом объекте. Якоб Беме уподобляет божественную природу человеческой, считая: что есть в Боге, то есть и в людях. Пьетро Помпонацци больше всего интересует конкретный натуральный человек. В каждом индивиде находится душа как его неотъемлемая составная часть. Душа человека гибнет вместе с телом. Она по своей природе целиком не сводится ни к материальному, ни к нематериальному. По сравнению с первым может считаться нематериальной, а по сравнению со второй – материальной. О месте человека в мире также интересную мысль высказал Пико делла Мирандола. Как бы словами Бога он обращается к человеку, что он свободен сформировать себя в образе, который сам человек предпочитает. Здесь высказана довольно глубокая идея о возможности самоконструирования.

Под влиянием новых научных открытий и новых подходов в изучении человека в ту эпоху наблюдается такое явление, как натурализация человека и человеческой деятельности, т. е. рассмотрение человека полностью как природного существа. Д. Бруно высказал верную догадку о происхождении человека из животного царства. Люди благодаря деятельности, труду «все более и более удалялись от звериного естества». Выход человека из животного царства был длительным и непростым. Так что, как считает Д. Бруно, нельзя думать о каком-то золотом веке до истории современных людей. «Всяк хвалит золотой век, – пишет он, – когда люди были ослами, не умели обрабатывать землю, не знали господства одних над другими, когда один не понимал больше, чем другой, когда они ютились в подземельях и пещерах»³². Что касается вопросов общества, общественных отношений, то они должны меняться в соответствии с тенденциями времени, естественно, учитывая потребности и интересы человека. Д. Бруно в своем этическом учении больше всего ценил свою земную жизнь, так как она создается благодаря труду, в результате созидательной деятельности самого человека.

Изучение человека с точки зрения его природных основ некоторых мыслителей привело к усиленному вниманию к его телесности. Профессор Падуанского университета (Италия) А. Везалия в XVI в. издал трактат «О строении человеческого тела». Там же открывается большой Анатомический театр. Красота тела человека привлекает многих художников и скульпторов. Микеланджело создает настоящий шедевр скульптуры человека, Леонардо да Винчи и Рафаэль воспевают пропорции человеческого тела, внешнюю красоту, красоту женского образа. Настоящий гимн человеку создает основатель Флорентийской академии Марсило Фичино. В своей работе «Платоновское богословие» М. Фичино обожествляет человека. Не в религиозном духе, но особо подчеркивает естественную и творческую природу человека. Сила человека в том, что он подчиняет себе стихии, повелевает всем живым и неживым в природе. Его отличительная черта – стремление к свободе, неприятие рабского состояния.

В эпоху Возрождения возникло одно из значительных духовных явлений человечества – утопический социализм. В учении утопистов-социалистов проблема человека ставится в плане создания необходимых социальных условий, нравственных и гуманистических предпосылок для полнокровного существования человека. В знаменитой работе «Утопия» английский гуманист Томас Мор весьма ярко изобразил процесс первоначального накопления капитала, осуществляющийся путем так называемого огораживания. Для того, чтобы уничтожить нищету, бесправие и другие позорные явления в обществе, с точки зрения Мора, необходимо прежде всего уничтожить богатство отдельных людей, ликвидировать частную собственность как главную причину всякого зла. Самой высшей ценностью в обществе он считал человека и не мог мириться с тем, что человек ценится «гораздо дешевле, чем само золото». Более того, в его произведении жители острова «Утопия» веруют в иные ценности, чем принято понимать. Например, их отношение к золоту он понимает так: «Утопийцы едят и пьют в скудных сосудах из глины и стекла, правда, всегда изящных… а из золота и серебра повсюду, не только в общественных дворцах, но и в частных жилищах, они делают ночные горшки и всю подобную посуду для самых грязных надобностей»³³.

Здесь, хотя и в несколько наивной форме, выражена суть ценностной ориентации людей будущего общества. Как и Платон, Т. Мор в довольно фантастической утопической форме выразил чаяния народа о счастливом обществе. Для человека, кроме всевозможных вещей, необходимых в жизни, еще сам человек является настоящей ценностью. Ему надо ценить и развивать то, что дано природой. Т. Мор писал: «Они (утопийцы, т. е. жители острова Утопия) считают признаком крайнего безумия, излишней жестокости к себе и высшей неблагодарности к природе, если кто презирает дарованную ему красоту, ослабляет силу, превращает свое проворство в леность, истощает свое тело постами, наносит вред здоровью и отвергает прочие ласки природы»³⁴. Значит, человеку надо жить естественным образом, нельзя ограничивать естественный ход, истощать себя всевозможными запретами, а когда надо и оправданно, можно жертвовать отдельными моментами.

О лучшем будущем человека мечтал и итальянский философ и политический деятель Томмазо Кампанелла. Как и Т. Мор, он видел антигуманистическую сущность частнособственнического общественного уклада, в условиях которого феодалы и капиталисты грабили простой народ. В такой вопиющей несправедливости, когда труженик живет плохо, а бездельник хорошо, виновато, по убеждениям Т. Кампанеллы, существующее положение вещей. Он считал, что, только уничтожив частную собственность, можно установить всеобщую справедливость, воспитать нового человека, преданного общим интересам, разделяемым каждым членом государства. Люди «пылают такой любовью к родине, какую и представить трудно», а «все сверстники называют друг друга братьями»³⁵. В его произведении люди свободны от всех пороков, присущих человеку феодального и капиталистического общества.

Заслуживает внимания рассуждение Кампанеллы о воспитании человека в новом обществе-государстве. Всю заботу по воспитанию и обучению детей берет на себя общество. Большое внимание уделяется трудовому воспитанию, дети участвуют в посильном производительном труде, никакая работа не является для них позорной, унизительной. Общество заботится не только о работе детей, но и об их физическом развитии. В обществе-государстве всячески поощряются занятия наукой и искусством, ибо новые люди должны быть всесторонне развитыми. Интересны и предлагаемые Кампанеллой принципы обучения и воспитания, включающие установку на естественное развитие способностей человека. В методическом плане обучение и воспитание в городе Солнца осуществляется в непринужденной обстановке, во время прогулок, игр, занятий физическими упражнениями.

Работа в государстве длится недолго, и потому остается много свободного времени. Чем же люди занимаются в это время? Т. Кампанелла пишет: «Тот, кто знает большее число искусств и ремесел, пользуется и большим почетом… Каждому приходится работать не больше четырех часов в день; остальное время проводится в приятных занятиях науками, собеседовании, чтении, рассказах, письме, прогулках, развитии умственных и телесных способностей, и все это делается радостно»³⁶.

Таким образом, в гуманистической философии эпохи Возрождения во весь голос, хотя и в утопической форме, был поставлен вопрос об уничтожении эксплуатации человека человеком и намечены идеалы нового общества, в котором осуществлялось бы свободное развитие всех и каждого. Это оказало существенное влияние на формирование прогрессивных философских представлений о человеке, его месте в мире и воспитании людей в духе свободного развития всех человеческих качеств, сил, дарований. Мы здесь, естественно, не стали рассматривать другие философские проблемы, выдвинутые мыслителями эпохи Возрождения. По вполне понятной причине сосредоточили внимание преимущественно на человеческой проблематике, притом только на основных идеях. Обобщая все сказанное, можно сделать вывод, относящийся ко всему духовному процессу времени. Выдвижение именно глубоких гуманистических идей, осуществленных под влиянием выдающихся достижений в научном познании и под влиянием зарождающихся капиталистических общественно-исторических реалий, способствовало переходу от теоцентрической картины к новой, антропоцентрической философской картине мира.

3. Антропологический принцип о естественной природе человека. Человек как высший предмет философии

3.1. Человек как разумное природное существо

Эпоха Нового времени (XVII–XVIII столетия) занимает особое место в истории человечества. В цивилизационном развитии общества произошел настоящий скачок: в экономике общество переходит на более крупное производство, разделение труда в рамках промышленного труда, применение машин и новых технологических средств позволили перейти к мануфактурному производству; в политической сфере во весь рост поставлены вопросы свободы и прав человека, получившие юридическое оформление в «Декларации прав человека и гражданина»; в духовной сфере значительным событием явилось возникновение так называемых классических наук, что связано главным образом с выдающимися открытиями в естественнонаучном познании.

Характерной чертой эпохи в понимании человека было то, что в ней отразилась такая черта культуры времени, как индивидуализм, тесно связанный с эгоизмом и этикой эпикуреизма. Однако (и это хотелось бы особо подчеркнуть) индивидуализм и проповедь наслаждения жизнью неизменно сочетались с представлениями о человеке как о существе, от природы наделенном склонностью к добру и любви, к установлению высоконравственных отношений между людьми.

Английские материалисты того времени, прежде всего Бэкон, Гоббс и Локк, подвергли резкой критике христианское учение о человеке, при этом обосновав в своих трудах представления о материальной, телесной природе человеческого существа. Высшей задачей познания они провозгласили усовершенствование человеческой жизни. Человек рассматривался ими в качестве деятельного члена общества. Многие из философов этого периода отстаивали мысль о необходимости развития научного знания, способствующего обретению человеком власти над природой. В ярко выраженной форме эта мысль содержалась в учении родоначальника английского материализма Фрэнсиса Бэкона, для которого человек прежде всего «слуга и истолкователь природы», способный стать хозяином своей жизни³⁷.

Человеческое знание разделяется по способностям разумной души. История соответствует памяти, поэзия – воображению, философия – рассудку. Ф. Бэкон историю делит на естественную и гражданскую. Поэзия разделяется на эпическую, драматическую, параболическую. Философия делится на множество видов. Он выделяет философию человека, куда входит учение о теле, т. е. медицина, косметика, атлетика, изобразительное искусство, музыка. Также в философию человека входит учение о душе, освобожденное от теологических рассуждений. Оно, в свою очередь, включает логику, этику и гражданскую науку, понимаемую как учение об общении, деловых отношениях, о государстве. В предпринятой Бэконом классификации наук философия человека получает отдельное обоснование.

В работах Гоббса «О человеке», «О теле», «О гражданине», «Левиафан» и других в прямой или косвенной форме рассматривались проблемы человека, общества и взаимоотношений между ними. В своей философской системе он пытался объединить три понятия: человек, тело, гражданин. В процессе познания надо отталкиваться от чувственного ощущения, т. е. от явления, феномена, затем перейти к исследованию объектов природы. Проблема человека рассматривается в контексте человеческого познания, в общей связи с учением о методах науки и логически выдвигается на первый план.

В толковании Гоббса общество – это гигантский механизм, человек – его элементарная частица. Философ крайне механистически трактует многообразие общественного проявления человека. У него «всякая человеческая страсть есть кончающееся или начинающееся механическое движение… Человек подчинен тем же законам, что и природа»³⁸.

В различных сочинениях философа ставится и обсуждается вопрос о месте человека в обществе, о соотношении в нем природного и духовного. Он различает природные особенности человека и благоприобретенные. Размышляя над этими проблемами, Гоббс, в частности, писал: «Природа человека есть сумма таких его природных способностей и сил, как способность питаться, двигаться, размножаться, чувства, разум и т. д. Эти способности мы единодушно называем природными, и они содержатся в определении человека как одаренного разумом животного»³⁹. Отстаивая мысль о том, что человеческое существо включает в себя как бы две отличные друг от друга части, он далее поясняет: «Соответственно двум основным частям, из которых состоит человек, я различаю в нем два вида способностей – физические и духовные»⁴⁰. К собственно духовным Гоббс относит способность к познанию, воображению (представлению), предрасположенность к общественной жизни. Духовные способности человека не даны от природы, они приобретаются со временем, ибо, как считает Гоббс, «все люди рождаются неспособными к общественной жизни (так как все рождаются детьми)»⁴¹. Отсюда в становлении и развитии духовных способностей человека решающую роль Гоббс отводит воспитанию.

Интересна постановка Гоббсом вопроса о зависимости способностей человека от строения, структуры его мозга. В истории философии, пожалуй, впервые вопрос поставлен в такой прямой форме, хотя и, как нам кажется, еще не получил и не мог получить научного ответа. Приведем его высказывание более подробно: «Люди отличаются друг от друга по своим знаниям в такой степени, что это не может быть всецело объяснено различиями в структуре их мозга… Если представить себе, что различия в способностях коренятся в различном строении мозга у разных людей, то не вижу причин, почему бы это различное строение не проявилось прежде всего и сильнее всего в ощущениях. Но последние одинаковы у более и у менее умных людей, и это доказывает, что строение мозга у них одинаково, ибо мозг является общим органом всех ощущений»⁴². Здесь, во-первых, Гоббс хотя сильно сомневается, но допускает, что различие способностей в определенной мере зависит от различий в мозговых структурах человека. Во-вторых, рассматривает мозг как общий орган всех ощущений человека и всех людей, хотя и допускает выражение «строение мозга у них одинаково». Действительно, сам механизм возникновения ощущений, т. е. процесс возникновения образа в голове, у людей одинаков. Однако характер протекания процесса, сила или качество возникающего образа у людей не одинаковы.

Другой выдающийся представитель английского материализма XVII в. Джон Локк по проблемам человека, его познания, понятия общества внес довольно оригинальный вклад. В центре философии английского мыслителя стоит отдельный человек со всеми его реальными жизненными потребностями. Но все это анализируется в контексте развития общества, функционирования политики, деятельности государства. В работе «Опыт о человеческом разумении» как важнейшее определение выделяется человеческий разум. С его точки зрения, прежде всего надо «изучить свои собственные способности и посмотреть, какими предметами наш разум способен заниматься, а какими нет»⁴³. Почему именно разум ставит на первое место в исследовании человека, Дж. Локк объясняет так: «Разум ставит человека выше остальных чувствующих существ и дает ему то превосходство и господство, которое он имеет над ними»⁴⁴.

Локк осуждал любой вид рабства, отстаивал права и свободу человека. Различал естественное и гражданское состояние человека. Последнее совпадает с формированием общества, которое построено на принципах собственности, государственности, правовых и нравственных норм. Свобода не абстрактное приложение к человеку, она приобретается постепенно, если жить в соответствии с установленными законами и порядком. Все рассуждения о свободе, гражданском состоянии, о том, что люди рождаются равными, выводят Локка на важную педагогическую идею. На самом деле, если нет врожденных идей, готовых знаний, то нет фатальной предопределенности. Человеку не суждено всю жизнь оставаться примитивным существом, он вполне может развить разум и способности. А чтобы разум в процессе жизни не заблудился, нужно им руководить. Одним словом, в обществе надо заниматься воспитанием человека и созданием для этого необходимой среды⁴⁵.

Английские материалисты XVI–XVII вв., отвергнув религиозные представления о божественном происхождении государственных институтов, тем самым одновременно подвергли критике теологические концепции человека. В их учениях ставился вопрос о необходимости рассмотрения не только природных, но и социальных аспектов человеческого бытия. Прогрессивными были идеи английских философов о всеобщем равенстве людей, гражданских правах человека, добродетелях и пороках, обусловленных соответствующим пониманием того, что способствует или, напротив, препятствует достижению блага и счастью в обществе.

Представители французской философии XVI–XVII вв., явившейся наряду с английской новым этапом развития философской мысли, стремились применить свои исходные принципы к пониманию природы человека и общественной жизни людей. При этом они придавали особое значение социальным условиям формирования личности, расширяя тем самым рамки изучения проблемы человека. Одновременно они высказали ряд таких соображений социально-философского характера, к которым впоследствии неоднократно обращались различные теоретики, пытавшиеся понять взаимосвязь между личностью и обществом, индивидом и культурой.

Следует иметь в виду, что, как и их предшественникам, некоторым французским философам был свойственен механистический подход к проблеме человека. Весьма характерной и типичной в этом отношении является работа Ламетри «Человек-машина», в которой французский философ утверждал: «Человек – настолько сложная машина, что совершенно невозможно составить себе о ней яркое представление, а затем дать точное определение»⁴⁶.

В системе Р. Декарта проблема человека занимает важнейшее место. В ней особо выделяется разумность, как ведущая характеристика человека. «Чем же я считал себя прежде? – размышлял Р. Декарт. – Разумеется, человеком. Но что такое человек? Скажу лишь я, что это разумное животное»⁴⁷. Далее он продолжает: «Я, строго говоря, – только мыслящая вещь, то есть дух, или душа, или интеллект, или разум»⁴⁸.

В теорию познания Р. Декарт вносит принцип сомнения. У него он не означает недоверие ко всему или некий скепсис по отношению к возможностям человеческого познания. Сомнение должно строиться на строгом и последовательном обосновании. Оно представляет собой своеобразную проверку знаний, даже таких, в истинности которых вроде нет никаких оснований сомневаться. В этом понимании декартовский принцип сомнения приобретает методическое, мы бы сказали, даже методологическое значение. Интересное состоит в том, что Р. Декарт принцип сомнения выводит из факта мышления и существования. Р. Декарт пишет: «Сказав, что положение: я мыслю, следовательно, я существую, является первым и наиболее достоверным, представляющимся всякому, кто методически располагает свои мысли, я не отрицал тем самым надобность знать еще до того, что такое мышление, достоверность, существование, не отрицал, что для того, чтобы мыслить, надо существовать…»⁴⁹. Значит, для Р. Декарта факт мышления означает, указывает на факт существования. В этом, с его точки зрения, сомнений нет, т. е. он выступает как исходный принцип познания.

Для того, чтобы мыслить, надо существовать, т. е. надо быть. А для того, чтобы удостовериться в своем существовании, надо мыслить, иметь представление об этом. Что значит существовать? В перевод понятия «существование» применительно к той эпохе Н. В. Мотрошилова в книге «История философии: Запад-Россия-Восток» вносит следующее уточнение: «В историко-философской русскоязычной литературе закрепился перевод cogito ergo sum – я мыслю, следовательно, я существую. Надо, однако, учесть, что буквально «sum» значит «Я есть», или «Я есмь». Это важно в XX в., когда термины «существование», «существую» приобрели специфические оттенки, не вполне тождественные простому обозначению бытия, наличия Я»⁵⁰.

Далее, Р. Декарт как ученый-естествоиспытатель исследует особенности человеческого тела. Хотя он мышление ставит впереди всех проблем, основным условием при этом выдвигает факт телесного существования. В работе «Описание человеческого тела» Р. Декарт писал: «Медицина, я думаю, могла бы дать очень много обоснованных указаний как для лечения болезней и их предупреждения, так и для замедления процесса старения, если бы мы в достаточной мере занимались изучением природы нашего тела…»⁵¹. Как и упомянутый выше английский философ Гоббс, он подчеркивал роль мозга в отношении души. Хотя душа соединена со всем телом, только определенная часть мозга, именно его центр, является местонахождением души человека. Здесь в наивно-механической форме выражена идея, догадка о роли мозга, его связи с душой, и задан тон последующим философам для механистического понимания природы человека.

Представитель французского Просвещения XVIII в. Гельвеций, можно сказать, оставил настоящий гимн человеку. В предисловии к своим сочинениям «О человеке» писал буквально следующее: «Составить этот труд меня побудила любовь к людям и к истине. Пусть только они узнают себя, пусть они приобретут ясные идеи о нравственности – и они станут счастливыми и добродетельными»⁵². Вся книга пронизана идеями воспитания человека, в ней указывается, как воспитание человека зависит от внешних условий, в том числе от формы правления государством. Гельвеций всячески подчеркивает сложность и многогранность проблемы человека. «Наука о человеке, – писал он, – взятая во всей своей широте, необъятна; изучение ее дело долгое и трудное. Человек есть модель, выставленная для обозрения ее различными художниками: каждый рассматривает некоторые стороны ее, никто еще не охватил ее в целом»⁵³. Каждый, кто подходит к изучению человека, выбирает свой ракурс видения: художник и музыкант красками и звуками создают образ, другие – поступки и поведение людей, а философ изучает нравственность, политику и воспитание. Как нам кажется, когда Гельвеций говорил о сложности и обширности проблемы человека и указывал на разные углы зрения, он тем самым предвосхитил проблему всестороннего и комплексного исследования человека, которая во второй половине XX в. в нашей отечественной философии выдвинулась на одно из первых мест.

Следующее важнейшее положение Гельвеция относится к роли и значению учения о человеке. Приведем это положение философа: «Как много света могло бы пролить знание человека на разные отрасли государственного управления… Наука о человеке составляет часть науки о государственном управлении. Министр должен прибавить к этому знание дел. Только тогда он может издавать хорошие законы… Если считать знание о человеке абсолютно необходимым для законодателя, то нет ничего более важного, чем исследование проблемы, которая его предполагает»⁵⁴. От формы правления зависит воспитанность людей, то, кем они становятся впоследствии: искренними, честными, талантливыми или, наоборот, низкими, лживыми, подлыми. Как говорил Гельвеций, от эпохи, формы правления зависит различие людей, в том числе и их умственное неравенство. Здесь впервые в истории философской постановки прозвучала значимость учения о человеке для государственной политики. Это тоже есть то, что со временем будет зафиксировано в конституциях отдельных государств как права и свобода человека, то, как проблема человека будет рассмотрена как исходное в решении всех проблем общественной жизни.

Значительными фигурами французского Просвещения были Франсуа Мари Вольтер, Дени Дидро, Жан Жак Руссо. Революционная эпоха выдвинула плеяду талантливых мыслителей. Они пытались применить исходные принципы своих философий в понимании общественной жизни. Подчеркивали роль социальной среды в формировании морального и интеллектуального облика человека, о роли материальных интересов в общественной жизни. Они развивали своеобразную просветительскую философию, отстаивали идею просвещения народа, особенно правителей в лице монарха.

Идея просвещенного монарха сложилась во французском Просвещении благодаря Вольтеру. Философ задавался вопросом: что такое человек? Во введении своей работы «Метафизический трактат», которое называется «Сомнения по поводу человека», Вольтер писал: «Мало кто из людей воображает, будто имеет подлинное понятие относительно того, что представляет собой человек»⁵⁵. Представление сельского жителя связано с человеком, обрабатывающим землю, уплачивающим определенную дань. Для короля человек – существо, созданное для подчинения ему. Для священника люди делятся на служителей культа и мирян, притом духовенство считается самой благородной частью человечества. С точки зрения Вольтера, и сами философы не обладают полной идеей человеческой природы. Приходит к выводу о невозможности охватить всех людей, ибо они все разные.

Крупнейший представитель французского Просвещения Гольбах, как и другие философы его времени, исходил из того, что человек есть часть природы и, следовательно, подчиняется ее законам. Придерживаясь этой натуралистической позиции, он критически относился к религиозному учению о раздвоении человека на противоположные сущности физического и духовного порядка. С точки зрения Гольбаха, понятия о духовности и бессмертии души возникли в силу того, что человек не умел объяснять причин возникновения своих мыслей и проявлений волевых действий. Поэтому, замечает он, «если нас спросят, что такое человек, то мы ответим, что это материальное существо, организованное так, чтобы чувствовать, мыслить и испытывать видоизменения»⁵⁶.

Гольбах в работе «Система природы» считал природную сторону человека главной. Не говоря даже о физических качествах, духовные явления тоже имеют природную основу. «Человек есть чисто физическое существо, – писал он, – духовный человек – это то же самое физическое существо, только рассматриваемое под известным углом зрения; т. е. по отношению к некоторым способам действий, обусловленным особенностями его организации… Все наши идеи, желания, действия представляют собой необходимый результат сущности и качеств, вложенных в нас этой природой»⁵⁷. Подчеркивание природной стороны человека имело определенное значение. Во-первых, высказаны верные догадки о земном происхождении человека. Во-вторых, Гольбах всячески напоминает, что нельзя пренебрегать природой, нельзя не считаться с законами естества.

В то же время Гольбах признает и определенное влияние внешних условий, социальной среды. Общество делает жизнь человека более сложной и разносторонней; человек, попадая в круг человеческих отношений, чувствует себя защищенным и обретает уверенность в своих силах. Однако общество делает людей имущественно неравными, поэтому не должно быть чрезмерного богатства, имущественной дифференциации. Дело в том, что «именно в порочности общества причина испорченности его членов. Природа не создает людей ни добрыми, ни злыми…»⁵⁸. Порочность общества, как считал Гольбах, зависит от формы правления, от того, как осуществляется управление общественными процессами. Именно в таком «плохо управляемом обществе почти все члены становятся врагами друг другу. Каждый живет только для себя и очень мало заботится о ближних, каждый руководствуется лишь своими страстями, помышляет только о личной выгоде, не имеющей ничего общего с общественным интересом. Именно тогда человек для человека становится волком»⁵⁹. Следовательно, как он полагал, политика государства должна быть разумной и ориентированной на счастье и просвещение народа. Каждое общество должно стремиться дать воспитание и образование всем своим членам, а правительство сделать своих подданных более счастливыми.

В целом учение французских материалистов и просветителей Нового времени и Возрождения о роли воспитания индивида и социальной среды в становлении личности является значительным продвижением вперед в разработке проблемы человека. В своих размышлениях о бытии человека в обществе они опирались на солидную традицию передовой социально-политической мысли, представителями которой являются Боден, Гораций, Бэкон, Гоббс, Локк, Вольтер, Руссо и другие. Однако в силу ограниченности, обусловленной историческими рамками, им не удалось подняться до научного объяснения сущности человека. В их учениях причудливо переплелись элементы материализма и идеализма, механицизма и натурализма. Общественные явления рассматривались через призму атомарного, изолированного индивида. Просветительская философия дала свое видение природы, истории, человека и общества, познания и понимания. Представители этой философии «вследствие этого… они дали мировой цивилизации то, что не дала никакая другая эпоха – идею суверенной личности»⁶⁰, – пишет Т. Б. Длугач. С такой справедливой оценкой замечательной просветительской философии вполне можно согласиться.

3.2. Человек – высшая ценность бытия

Немецкая классическая философия – особый этап в истории мировой философской мысли. Видимо, эта философия никогда не перестанет интересовать исследователей, настолько она обширна и глубока и важна по своему воздействию на духовную историю человечества. Она связана с такими великими именами, как Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель. Философия каждого из них при всей их оригинальности составляет единое духовное образование. Каждый, кто обращается к их творчеству, отмечает многообразие выдвинутых идей: здесь и онтологические проблемы, т. е. учение о бытии, мире, закономерностях их развития; гносеологический аспект философии, начиная с априоризма и агностицизма, кончая законами динамики как методологии познания; антропология как философское учение о человеке. Значительным достижением великих немецких философов в антропологической части их философской системы является исследование человека в контексте общества, всемирной истории, духовной сферы общества, т. е. рассмотрение права, искусства, религии, философии как высшего проявления духовности человека. Мы в данном разделе нашей работы, как и в предыдущих, сосредоточим свое внимание только на их учении о человеке.

Родоначальник немецкой классической философии Кант рассматривал человека как часть природы, как существо, наделенное материальными и духовными качествами. Он не разделял религиозных учений, согласно которым человеческое существо объявлялось высшим творением Бога на Земле, а человеческий род – божественным деянием Всевышнего.

Кант, говоря о существовании целесообразности в природе, в то же время усматривал причину сущего в Боге, отстаивал идею дуализма «вещей в себе» и явлений, апеллировал к чувственно постигаемому миру и умопостигаемой сфере свободы. Это, естественно, наложило отпечаток на кантовскую концепцию человека. По вопросу происхождения человека Кант придерживался земного, естественного характера процесса. Указывает на три важные вехи процесса: роль прямохождения, роль руки и становление человека как разумного существа. В рецензии на книгу И. Г. Гердера «Идеи философии истории человечества» он писал: «Человеку была предуказана прямая походка для разумного применения его членов не потому, что он был предназначен для разумной деятельности; он приобрел разум благодаря прямой походке как естественное следствие того же устройства, которое было необходимо для того, чтобы он мог ходить прямо»⁶¹. В другой работе он прямо пишет о значении руки: «Отличительные свойства человека как разумного животного видны уже в форме и организации его руки, его пальцев и кончиков пальцев, отчасти в их строении, отчасти в их тонкой чувствительности, благодаря которым природа сделала человека способным не к одному виду пользования предметами, а неопределенно ко всем, стало быть, к применению разума…»⁶². Правильно полагая, что в становлении человека и общества большое значение имели прямохождение и руки, способные к самым разным видам деятельности, Кант еще не дает ответа на вопрос: что же стало причиной прямохождения и превращения передних конечностей приматов в руки или они изначально имели место? В то время, естественно, еще не было конкретных научных данных для ответа на этот вопрос.

Кант уделял пристальное внимание осмыслению различных аспектов бытия человека в мире, так как считал его одним из наиболее важных аспектов познания. В своей работе «Антропология» он писал: «Самый главный предмет в мире, к которому эти познания могут быть применены, это человек, ибо он для себя своя последняя цель»⁶³. Не только цель, но и самоцель, поскольку, согласно Канту, человек не должен рассматриваться в качестве средства для достижения каких-либо задач. Тем самым немецким философом признавалась самоценность человеческой личности.

В структуре человека Кант выделял природную, социальную и личностную стороны. Первое – задатки животности человека как живого существа. Человек обладает физическим телом, он стремится к самосохранению, продолжению рода. Второе – задатки человечности. Человек общается, сравнивает себя с другими, ставит цели и задачи, конкурирует с другими. Третье – задатки личности. Человек как личность в ходе общения, жизни приобретает моральные чувства, наделяется добрым или злым характером.

Моральные чувства, в свою очередь, у человека возникают, когда он совершает поступок из уважения к своему моральному долгу и, конечно, основывается на моральных принуждениях. Существует некий нравственный закон, который обусловлен понятиями чистого разума. Поведение человека должно подчиняться такому априорно существующему нравственному закону, который иначе называется нравственным императивом.

Этика Канта базируется на его основном философском постулате – человек не средство, а цель. Человек, представляя собой цель, выступает еще как высшая ценность бытия. Имеются и другие ценности материального порядка. Человек их использует, манипулирует ими как угодно. Человек же – это особая ценность, его невозможно применять как средство, нельзя допускать в его отношении произвол, он особый объект уважения. По этой причине человек даже наедине с самим собой не может произвольно распоряжаться, т. е. убить себя. Кант свою позицию по этому вопросу выразил так: «Человек не есть какая-нибудь вещь, стало быть, не есть то, что можно употреблять только как средство; он всегда и при всех своих поступках должен рассматриваться как цель сама по себе. Следовательно, я не могу распоряжаться человеком в моем лице, калечить его, губить или убивать»⁶⁴. Практический разум позволяет ответственно относиться к самому себе, осознать свой долг перед самим собой.

Отстаивая идею о человеке как цели и ценности, указывая его ответственность и долг перед самим собой, Кант постоянно подчеркивает одаренность человека чувствами и разумом. Именно разумом человек отличается от животных, а чувства присущи и животным. В рассуждениях Канта о разуме имеются и такие моменты, когда он допускает возможность существования какого-нибудь живого организма, помимо человека. В работе «Метафизика нравов» Кант пишет: «Человек в сознании долга перед самим собой рассматривает себя как субъект этого долга в двояком качестве… во-вторых, так же как существо, одаренное разумом, – и в скобках пишет, – (не просто как разумное существо, ибо разум по своей теоретической способности может быть качеством какого-нибудь живого организма)»⁶⁵. Подобная гипотеза существует и в настоящее время, хотя современная наука еще не располагает данными о существовании других разумных существ, кроме земных, тем более цивилизаций на других космических объектах.

Пожалуй, Кант является одним из тех немногих философов, которые оставили глубокие исследования по педагогическим и психологическим проблемам воспитания человека. Как нам кажется, именно эта сторона творчества Канта меньше всего исследована. Мы в данном обзоре затронем только отдельные вопросы. Как тонкий психолог, он исследовал темперамент человека. Всякий человек обладает тем или иным типом темперамента: сангвиническим, меланхолическим, холерическим или флегматическим. Темперамент, безусловно, влияет на общественные дела человека. Но нельзя ставить вопрос, какой тип темперамента лучше или хуже. От темперамента зависит характер человека. Не только индивид, но и народ, и род имеют свой характер. В работе с людьми, массой следует учитывать их психологические особенности и характер.

Обращаясь к молодежи, Кант писал: «Молодой человек! Откажись от удовлетворения своей жажды (веселья, роскоши, любви и т. д.), хотя и не в стоическом смысле, т. е. с намерением вообще обойтись без него, а в таком эпикурейском смысле, чтобы в будущем иметь возможность наслаждаться во все возрастающей степени. Эта сдержанность в отношении твоего жизненного чувства, выражающаяся в отдаленном на время удовлетворении, делает тебя действительно богаче»⁶⁶. Кант, будучи очень скромным, требовательным к себе, был строгим к другим. Он обличал ложь, обман, мелочную расчетливость, скупость. Предостерегал молодежь от употребления алкоголя и опиума, считая, что человек в пьяном состоянии уподобляется животному. Предназначение человека – быть моральным, он должен постоянно работать над собой. «Кто превратил себя в червя, не должен потом жаловаться, что его топчут ногами»⁶⁷, – указывал он.

Важнейшим достижением философии Канта является то, что проблема человека в ней поднята на новый уровень. Продолжая традиции своих предшественников, в частности сформированный античными мыслителями принцип «познай себя», Кант сумел по-новому осмыслить его и выдвинул положение о человеке как цели и как высшей ценности бытия. Он сформулировал свои знаменитые вопросы: Что я могу знать? Что я могу делать? На что я могу надеяться? Что такое человек? В этих вопросах, особенно последнем: «Что такое человек?», – сформулировано фундаментальное основание философии. Это есть некий «коперниканский» переворот в антропологии.

В работе «Назначение человека» и «Наукоучение» Фихте показывает проявление творческого Я в трех формах: первое, самодостаточное Я полагает свое собственное существование; второе, творческое Я полагает бытие не-Я, т. е. творческая сила Я делает возможным не-Я; третье, Я и не-Я делимы, что дает возможность утверждать о переходе эмпирического Я к абсолютному Я. Согласно третьему положению, человек должен стремиться к чистому Я, хотя эта цель недостижима. Но человек осуществляет бесконечное движение к цели, что составляет основное назначение человека.

Проблема человека получила своеобразное отражение в трудах Гегеля, который подходил к осмыслению этой проблемы с позиции объективного идеализма, утверждая, что человек и его сознание в конечном счете есть не что иное, как само-отчуждение мирового духа. С этих же позиций Гегель трактовал и нравственные вопросы, утверждая, что нравственность совпадает со всеобщей разумной волей и составляет различные типы человеческих отношений. В его представлении нормы и принципы поведения людей возникают не на основе практической деятельности людей, они выступают как момент развития духа. Гегель высказал ряд глубоких диалектических положений о развитии индивидуального сознания и самосознания, свободе личности, об исторически развертывающихся формах человеческой деятельности. В его работах содержатся глубокие догадки о роли труда в процессе возникновения человека, о значении орудий труда в жизни людей. Вместе с тем исходные предпосылки гегелевской философии неизбежно привели к учению, в котором различные этапы развития человека рассматривались исключительно через призму самоуглубления духа в самого себя, ибо, по Гегелю, этот дух должен пройти путь «воспоминания о духах, как они существуют в нем самом и как они осуществляют организацию своего царства»⁶⁸.

В конечном счете проблема человека в человеческой философии становится проблемой феноменологии самосознания. «Человеческая сущность, человек для Гегеля, – подчеркивал Маркс, – равнозначны самосознанию»⁶⁹.

Почти во всех разделах философской системы Гегеля человек присутствует в той или иной степени. В разделе «Философия природы» дает общее понимание телесной организации животных и человека. Соотношение здоровья и болезни организма зависит от того, как соответствует наличное бытие своему роду. «Здоровье есть пропорциональность между самостью организма и его наличным бытием… в понятие болезни входит диспропорция между его бытием и его самостью»⁷⁰, – пишет он. Причина болезни организма индивидуума зависит и от самого организма, и от внешних факторов.

Идеал свободы человека занимал важное место в жизненной позиции Гегеля. Прежде всего под этим он понимал свободу от тирании, угнетения, произвола властей. Всячески прославлял достоинство человека, считал благородным делом освобождение людей от притязаний политического деспотизма, от всяких моралистов, дать возможность людям разобраться в ложных попечителях. В системе нравственности, кроме свободы, рассматриваются справедливость, семья, народ. Создается система философии права.

Противоречивость природы человека Гегель видит не только в противоречивости природы сознания человека. Субъект, т. е. человек, раздвоен на доброе и злое существо. Как сам человек должен рассматривать данное противоречие в самом себе? В ответе на данный вопрос, как говорит Гегель, «сразу же приходим: а) к противоположным определениям – что человек по природе добр, не раздвоен в себе, а его сущностью, его понятием является то, что он по природе добр, находится в гармонии, в мире с самим собой, и – человек по природе зол»⁷¹ вая сторона противоположностей показывает, что человек по природе добр. По Гегелю здесь выражена божественная природа человека. Бог есть добро, а человек в качестве духа его есть зеркало Бога, ибо он создан по образу и подобию. Вторая сторона означает то, как должен человек выходить из своей непосредственности, природности. Если он остается в том положении, каков он по своей природе, то он зол. «Абсолютное требование, – пишет Гегель, – состоит в том, чтобы человек не оставался природным существом, природной волей: хотя человек и обладает сознанием, но тем не менее как человек он может быть природным существом в той мере, в какой природное составляет цель, содержание, определение его воли»⁷².

Таким образом, если Гегель в «Философии духа» в третьей части своей философской системы начинает с рассмотрения субъективного духа как человеческого духа, который отражен в антропологии, феноменологии и психологии, то в завершающей части системы рассматривает «абсолютный дух», который отражен в философии, религии и искусстве. Дух проходит через природу, отчуждая ее как свое инобытие. Далее он проходит через общество, тоже превращая его в свое инобытие в виде объективного духа. Завершается тем, что дух, проходя через человека и человеческое, самоотчуждается в абсолютный дух. Следовательно, во всей философской системе Гегеля проблема человека выполняет стержневую функцию.

После смерти Гегеля происходит распад его философской системы. Начинают пересматривать многие положения, в частности по проблеме человека выходят на первый план материалистические воззрения. Проблематика человека является основным предметом философских размышлений Фейербаха, внесшего существенный вклад в понимание человека. Разработанный им антропологический принцип философии предполагает рассмотрение человека как части природы, как существа, наделенного материальными и духовными качествами. Подчеркивая специфическое свойство человека, немецкий философ, в частности, писал: «В воле, мышлении и чувстве заключается высшая, абсолютная сущность человека как такового и цель его существования»⁷³.

Фейербах самым главным качеством в человеке считает его сознание. Человек – материальное существо, осуществляющее духовную деятельность. «Где прекращается наше сознание, прекращается также и наше бытие, мы погружаемся в бездну природы»⁷⁴, – пишет он. Все в жизни человека проходит через его сознание. Даже чувственное удовольствие проходит через сознание. Только осознание наслаждение делает наслаждением. Только осознание чувственное делает человеческим. Далее он продолжает: «Именно сознание есть бытие человека, как таковое. Бытие камня, растения состоит в том, что они являются объектом для кого-то другого, но бытие человека – в том, что он сам себе объект. Поэтому… там, где человек перестает быть объектом для самого себя, он теряет также и свое бытие»⁷⁵.

Для Фейербаха человек – это прежде всего материальный объект, единственно достойный, универсальный и «высший предмет философии». В отличие от Гегеля, он исходил из посыла, что человек является психофизиологическим существом. Именно с этих позиций Фейербах выступал с критикой гегелевского учения о человеке как о некой абстракции, воспроизводящейся в самосознании. Он подверг резкой критике и все возможные представления о Боге как творце человека, считая, что чувство зависимости людей от внешнего мира является главным источником возникновения религиозных иллюзий. В понимании Фейербаха не Бог сотворил человека, а, напротив, человек создал бога, ибо божественный образ есть не что иное, как проекция человеческого духа, отчуждение «человеческой природы».

Отвергнув гегелевскую систему, Фейербах одновременно устранился от рассмотрения позитивных сторон диалектики развития, свойственной философии Гегеля. Это сказалось на его понимании человека. Так, в противоположность Гегелю, акцентировавшему внимание на человеческом духе, Фейербах стал метафизически толковать «природу человека», что, в свою очередь, привело к абсолютизации биологического характера человеческого существа. В результате этого все проявления жизнедеятельности людей сводились им к чувственной стороне. «Только чувственность разрешает тайну взаимодействия. Только чувственные существа воздействуют друг на друга»⁷⁶, – писал он. В определении человека Фейербах выделяет три элемента: 1. Я. 2. Тело. 3. Ты. «Тело входит в мою сущность; в полноте своего состава и есть мое Я, составляет мою сущность»⁷⁷. Здесь Фейербах тело человека включает в его сущность, тогда как тело должно быть отнесено к природе человека. Это говорит о том, что у него еще нет разграничения понятий «природа человека» и «сущность человека».

Мотивы поведения индивида, моральные нормы, нравственность, общественные отношения – все выводилось Фейербахом из антропологического принципа, в соответствии с которым основополагающим началом выступала любовь как неотъемлемый элемент бытия людей в обществе. Причем метафизически трактуемая любовь к человеку оборачивалась в фейербаховской философии провозглашением своего рода новой религии, в которой «человек человеку бог». Любовь наделяется родовым свойством и превращается в основной моральный закон.

Заслуга Фейербаха в разработке проблемы человека велика. Она состоит в провозглашении человека «высшим предметом», в антирелигиозной нравственности его антропологического принципа, которая ориентировала на опору на научных достижениях в исследовании человеческой проблематики. Кроме того, заслуга состояла в подчеркивании ценности человеческих чувств, воли и мышления. Тем самым учение о человеке в философии Фейербаха получило новый импульс для дальнейшего развития.

4. Идеи, оказавшие значительное влияние на ход истории и человеческую проблематику

4.1. Выдвижение важнейшей идеи о производстве человека

Как известно, марксистские положения о природе самой философии, общественных отношений, проблемы человека и многое другое находились и находятся в центре внимания многих поколений исследователей, философов, политиков и т. д. Сегодня мы стали свидетелями острых дискуссий вокруг марксизма в целом, марксистской философии в частности. Здесь, к сожалению, примешиваются политические пристрастия и идеологические предпочтения. Философия порой оказывается вовлеченной в эти игры. Хотя ей как общественной науке порой трудно удержаться в рамках объективности. Как правильно заметили авторы учебника для студентов высших учебных заведений «История философии: Запад-Россия-Восток», «в последние годы в нашей стране от официально неумеренного восхищения творчеством Маркса перешли к резко негативным оценкам, что объясняется, конечно, общей политико-идеологической ситуацией. Историку философии, однако, не пристало разделять и пафос былых восторгов, и энтузиазм продолжающихся проклятий»⁷⁸. В данном обзоре, как говорится, не отходя от текста, остановимся на наиболее общих подходах марксистской концепции человека. В последующих разделах нашей работы в той или иной связи будем неоднократно возвращаться уже по конкретным аспектам.

Если говорить об интересе Маркса к проблеме человека, то он проявился еще в его юношеском сочинении «Размышления юноши при выборе профессии». Уже здесь Маркс ставит вопрос о великом назначении человека, о соотношении личности и общества, говорит о роли социальной среды в формировании человека. В философской диссертации «О различии между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура» (1839–1841), высоко оценивая самосознание человека, он его отождествляет с сущностью человека. Судя по первым работам, у молодого Маркса идет поиск, формируются категории проблемы, что означает постепенный переход на новый качественный уровень. Так, в 1844 г. Маркс создает работу, которая известна под названием «Экономическо-философские рукописи 1844». Она имеет принципиальное значение для понимания сложного процесса выработки диалектико-материалистической концепции человека. В «Рукописях» Маркс достаточно полно изложил свои взгляды. В этой работе «обнаружилось, что Маркс усиленно работал над фундаментальными проблемами сущности и существования человека, его свободы и рабства, отчуждения и преодоления отчужденных сил, смысла истории»⁷⁹.

В «Рукописях» Маркс затрагивает широкий спектр проблем. О человеке он пишет следующее: «Человек – не только природное существо, он есть человеческое природное существо, т. е. существующее для самого себя существо и потому родовое существо. Он должен проявить и утвердить себя как родовое существо и в своем бытии, и в своем знании»⁸⁰. Маркс указывает, что, с одной стороны, человек является природным телесным существом. В таком качестве он обладает природными силами. С другой, человек, как человеческое природное существо, должен присваивать свою сущность, извлекать из себя свои родовые силы, которые являются результатом не только природного начала, но «совокупной деятельности человечества», «как результат истории».

Важнейшим теоретическим положением в «Рукописях» является проблема отчуждения. В ходе трудовой деятельности возникают отношения наемного рабочего к средствам производства, к результатам своего труда. Естественно, эти отношения складываются на основе отношения рабочего к работодателю, в условиях капитализма – между рабочим и капиталистом. В ходе трудовой деятельности возникает двоякое отчуждение, во-первых, «предмет, производимый трудом, его продукт, противостоит труду как некое чуждое существо, как сила, не зависящая от производителя… рабочий относится к продукту своего труда как к чужому предмету… его труд существует вне его, независимо от него, как нечто чужое для него, и что этот труд становится противостоящей ему самостоятельной силой». Во-вторых, как здесь сказано, человек отчуждается не только от продуктов своего труда, но от самого процесса труда. В чем же заключается отчуждение труда? – спрашивает Маркс и отвечает: «В том, что труд является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в том, что он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы»⁸¹.

Идеи, выдвинутые в работе «Экономическо-философские рукописи 1844 г.», получили дальнейшее развитие в совместном труде Маркса и Энгельса «Святое семейство», в работе Энгельса «Положение рабочего класса в Англии». Работа Энгельса вышла в Лейпциге в 1845 г. В ней он пишет то, что сам видел, как живут рабочие в Англии, дает свои наблюдения за повседневной жизнью, свои беседы об их нуждах и борьбе за социальную и политическую справедливость. Об этом в предисловии к книге Энгельс пишет: «В течение 21 месяца я имел возможность непосредственно, по личным наблюдениям и в личном общении, изучить английский пролетариат, его стремления, его страдания и радости, одновременно дополняя свои наблюдения сведениями из необходимых достоверных источников. В настоящей книге («Положение рабочего класса в Англии». – Е. М.) изложено то, что я видел, слышал и читал»⁸². Действительно, в этой работе показывается тяжелое положение фабрично-заводских рабочих и их семей, раскрывается существенная разница интересов пролетариата и буржуазии. Основная цель буржуазии – обогатиться за счет труда рабочих.

После длительного и скрупулезного исследования положения рабочего класса в Англии Энгельс подвергает суровой критике отношение буржуазии к человеку. Он пишет: «Познакомившись довольно подробно с теми условиями, в которых живут английские городские рабочие, мы можем теперь сделать свои заключения, в свою очередь, сопоставить с действительным положением вещей… Если один человек наносит другому физический вред, и такой вред, который влечет за собой смерть потерпевшего, мы называем его убийством»⁸³. Говоря об этом, Энгельс проводит аналогию с той частью общества, которая обладает властью, т. е. буржуазией, за создание невыносимых условий труда для рабочего. Энгельс продолжает: «Но если общество ставит сотни пролетариев в такое положение, что они неизбежно обречены на преждевременную, неестественную смерть… это тоже убийство, в такой же мере, как убийство, совершенное отдельным лицом, но только убийство скрытое, коварное…»⁸⁴

Мысль о человеке как общественном существе ярко выражена в работе К. Маркса «Тезисы о Фейербахе», где он сущность человека определяет как «совокупность всех общественных отношений»⁸⁵. Здесь мы не будем разворачивать расшифровку данного тезиса, ибо в соответствующих разделах нашей работы вернемся. Нельзя не сказать, что в своих тезисах К. Маркс сформулировал еще ряд принципиальных положений. В них получило отражение содержание таких фундаментальных категорий философии, как практика, активная деятельность человека, человеческое общество, сущность человека и другие, свидетельствующие, в частности, о преодолении К. Марксом антропологического материализма Фейербаха. Важно отметить, что в работе «Тезисы о Фейербахе» фундаментальный вопрос всей философии (соотношения бытия и мышления, материи и сознания) решается с позиций раскрытия сущности активного, предметного характера человеческой деятельности.

Значительной вехой в становлении марксистской философии, в частности в дальнейшем философском осмыслении сущности и положения человека в обществе, явились совместные труды К. Маркса и Ф. Энгельса «Немецкая идеология», «Манифест Коммунистической партии», «Капитал» и другие. В произведении «Немецкая идеология» К. Маркс и Ф. Энгельс в полемике с такими крупнейшими гегельянцами Б. Бауэром, М. Штирнером, Л. Фейербахом значительно углубляют свое понимание человека как общественного, деятельного существа. Критикуя сведение Фейербахом человека только к природной стороне, они писали следующее: «Он рассматривает человека лишь как «чувственный предмет», а не как «чувственную деятельность», так как он и тут остается в сфере теории и рассматривает людей не в их данной общественной связи, не в окружающих их условиях жизни, делающих их тем, чем они в действительности являются, – не говоря уже об этом, Фейербах никогда не добирается до реально существующих деятельных людей, а застревает на абстракции “человека” и ограничивается лишь тем, что признает “действительного, индивидуального, телесного человека” в области чувства, т. е. не знает никаких иных “человеческих отношений” “человека к человеку”, кроме любви и дружбы, к тому же идеализированных»⁸⁶.

В работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884 г.) проблема человека берется в контексте института семьи и государства. Такой подход дает возможность рассматривать происхождение человека и происхождение общества как единый процесс. Здесь Ф. Энгельс опирается на конспект К. Маркса книги американского ученого Льюиса Моргана «Древнее общество». Как известно, Л. Морган в своей работе подробно разбирал историю возникновения человеческого общества: этапы развития, роды, племена, семья, собственность, государство. В предисловии к первому изданию Ф. Энгельс отмечает, что К. Маркс сам собирался написать работу на основе труда Л. Моргана, но это не суждено было. За эту работу Ф. Энгельс взялся сам, поэтому указанное произведение в определенной мере можно называть трудом двоих. В предисловии изложено очень важное теоретическое положение по рассматриваемому нами вопросу. В нем Ф. Энгельс пишет: «Согласно материалистическому пониманию, определяющим моментом в истории является, в конечном счете, производство и воспроизводство непосредственной жизни. Но само оно опять-таки бывает двоякого рода. С одной стороны – производство средств к жизни: предметов питания, одежды, жилища и необходимых для этого орудий; с другой – производство самого человека, продолжение рода»⁸⁷. Здесь впервые в истории философии, да и общественной мысли в целом выделено как важнейшая сторона общественной жизни производство человека. Это не только личное дело индивидов и семьи, а нечто большее, имеющее общественную значимость.

Особо нужно отметить, что существенный вклад в теорию человека внес Ф. Энгельс в работе «Диалектика природы», написанной в основном в 1883–1886 гг. Здесь нас интересует в большей степени раздел данного произведения «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». В связи с проблемой возникновения человека работа в наше время вызывает споры, имеют место разные оценки и подходы. Здесь мы приводим позицию самого Ф. Энгельса, не подвергая подробному комментированию. В соответствующем разделе нашей работы на основе современных данных науки попытаемся выразить свое отношение и понимание вопроса.

Продолжая подчеркивать отличительную черту человека как активного, предметного, деятельного существа, Ф. Энгельс выделяет роль именно трудовой деятельности в процессе происхождения человека. Он пишет: «Труд – источник всякого богатства… он действительно является таковым наряду с природой, доставляющей ему материал, который он превращает в богатство. Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он – первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека»⁸⁸.

Далее в этой работе Ф. Энгельс проводит различие между сознательной деятельностью человека и аналогичной «планомерной» деятельностью животных. У последних «планомерная» деятельность достигает достаточно высокой ступени, но она не достигает человеческого, а остается на уровне инстинктивного, бессознательного. «Короче говоря, – пишет Ф. Энгельс, – животное только пользуется внешней природой и производит в ней изменения просто в силу своего присутствия; человек же вносимыми им изменениями заставляет ее служить своим целям, господствует над ней. И это является последним существенным отличием человека от остальных животных, и этим отличием человек опять-таки обязан труду»⁸⁹.

Так впервые в истории философии с научной достоверностью и глубиной был поставлен и решен вопрос антропогенеза, раскрыта роль труда в этом эволюционном процессе. Как нам кажется, именно через призму анализа трудовой деятельности человека Ф. Энгельсу удалось раскрыть диалектику единства антропогенеза и социогенеза. Анализируя данную проблему, он выдвинул положение о скачкообразности развития человека и человеческого общества.

Таким образом, для выработки новой концепции человека потребовались не только критический анализ и усвоение огромного теоретического материала, накопленного за многие столетия, но и очень скрупулезное исследование жизненного материала, появившегося в эпоху капитализма. Надо было попытаться понять, что же несет в себе капиталистическое общество, каковы пути освобождения человека, как сделать его счастливым. Как известно, такое стремление к лучшему будущему в истории всегда существовало. Вполне понятно, что нельзя построить идеальное общество, где не было бы противоречий, был бы полный достаток всем членам общества. Далее, теоретическое осмысление человеческой проблематики шло в контексте анализа общественных процессов, предметной деятельности, общественного интереса и потребностей, общения и обособления, отчуждения и социальной активности и т. д.

4.2. Суверенитет и духовная свобода личности

В данном разделе нашей работы особо следует выделить то, какое место занимает проблема человека в русской философии. Конечно, мы не ставим задачу более или менее полного описания этой философии, ибо о ней написано достаточно много. Для общей связи нашего исторического экскурса хотелось бы отметить только некоторые существенные моменты.

Если сравнить, как русская философия освещалась в советское время и исследуется в современной отечественной философии, то можно легко обнаружить наличие некоторых расхождений по отдельным вопросам. Мы здесь имеем в виду оценки, продиктованные идеологическими установками и политическими обстоятельствами в прошлом и настоящем, что, безусловно, затрудняет объективное, научное понимание проблемы. Сказанное можно проиллюстрировать сменой тональности в оценке творчества отдельных мыслителей. Например, в прошлом А. Н. Радищеву давалась в основном восторженная оценка как зачинателю революционных традиций в России. Известны высокие оценки В. И. Ленина и других исследователей, которые давали высокую оценку творчеству А. Н. Радищева. «Философскую антропологию А. Н. Радищева, зачинателя революционных традиций в России, – пишет А. И. Болдырев, – можно считать вершиной развития русской философии XVIII в.»⁹⁰ Многие и раньше, и сегодня, но с некоторыми отклонениями придерживаются примерно такой же оценки.

В наше время тональность отношения к его деятельности если не кардинально, то существенно изменилась. Так, например, в книге «История философии: Запад-Россия-Восток» дается несколько иная характеристика. Теперь уже не приветствуется его революционный пафос и чуть ли не ставится в вину ему глубокое заблуждение. «Драма Радищева, – говорится в указанной книге, – …показала, что нельзя идеализировать, обожествлять революцию, что это кровожадный молох, требующий жертв, что шествие через катаклизмы есть не лучший путь развития… Однако отечественные революционеры не захотели осмыслить финал радищевской трагедии и ее конечный итог, а взяли у него лишь пафос нетерпимости, жажду разрушения старого мира, ненависть к самодержавию»⁹¹.

В прошлом в основном положительная, местами восторженная оценка содержится относительно творчества Белинского, Герцена, Чернышевского и других. В наше время тональность в оценках указанных мыслителей тоже изменилась. Сегодня о Белинском пишут, что он «с исступлением обрушивается на Гоголя», что он «стал, подобно ему (т. е. Радищеву), пророком и жертвой будущего революционаризма, ступившего на путь безжалостного крушения старой России», что «невозможно снять моральную ответственность с Белинского, с других теоретиков и практиков радикализма»⁹² и т. д. Приведем еще несколько примеров: «Столь же трагична судьба другого западника, из которого пропаганда высекла идола революционной борьбы», – пишут сегодня о другом выдающемся русском мыслителе А. И. Герцене. При этом особо не распространяются о его творческом вкладе в русскую, российскую культуру.

В советское время о великом русском мыслителе Н. Г. Чернышевском говорили и писали с особым пиететом за его глубокие философские мысли, приверженность идеалам справедливости, защиту интересов крестьянских масс и т. д. В наше время тон значительно сдержанней, более того, чувствуется некоторая недооценка его творчества, допускается уничижительное выражение в отношении его произведений. «Его роман “Что делать”, довольно убогий в художественном отношении, перенасыщенный резонерством и мечтами о стеклянно-алюминиевом будущем царстве, стал любимой книгой юных Рахметовых, готовивших себя к смертельной схватке с царизмом», – читаем в указанном выше пособии. «Чернышевский вряд ли может быть признан глубоким и оригинальным мыслителем», – пишет И. И. Евлампиев в учебном пособии для вузов «История русской философии»⁹³.

Приводя примеры крайних суждений, мы хотели подчеркнуть, как изменилось отношение к некоторым русским философам прошлого. Понятно, что в научном познании оценка тех или иных событий, явлений, научных фактов, также роль и место крупных личностей в истории культуры меняются. Не вдаваясь в подробности данной проблемы, хотелось бы подчеркнуть, что в прошлом и в настоящем о русской философии были и имеются подходы, продиктованные сугубо политическими и идеологическими соображениями. Естественно, они мешают объективному научному анализу. Если в прошлом в русской философии на первый план выдвигались гуманистические, материалистические и революционные тенденции, то в наше время на первый план выдвинулись идеалистические и религиозные.

Русская философия – исключительно многогранное, уникальное явление в мировой культуре. В ней имеются самые различные философские направления, она исключительно богата идеями, идеалами. Ей одинаково присущи материалистические и идеалистические философские учения; религиозные и атеистические взгляды; революционные и эволюционные устремления. Для иллюстрации сказанного стоит только назвать такие явления, как славянофильство и западничество, народничество и революционный демократизм, космизм и антропологизм, вселенский дух и русская идея и т. д., и тогда становится ясным, насколько она разнообразна и богата. Поэтому, как нам кажется, данную философию нельзя свести только к материалистическим и революционным традициям, как бывало в прошлом. С другой стороны, в русской философии неправомерно выделять как главное только религиозные и идеалистические учения, как это делается в наше время.

Отвлекаясь от некоторых политических и идеологических предпочтений, по интересующему нас вопросу можно выделить ряд интересных и глубоких идей философов разных направлений. Некоторые философы подчеркивали связь индивида с обществом: «Вся наша философия исходит из ложной базы: она рассматривает человека как индивида, вместо того чтобы рассматривать его как существо, принадлежащее коллективности» (М. Бакунин). Другие подчеркивали в качестве важнейшей характеристики человека его деятельностную сущность: «Человек есть существо не только мыслящее и чувствующее, а и действующее… венец жизни есть целесообразная деятельность» (Н. Михайловский). Говорили о свободе человека от внешних и внутренних стеснений: «Эмансипация личности и уважение к ее самостоятельности являются последним продуктом позднейшей цивилизации» (Д. Писарев). Белинский тоже особо выделял значение свободы и независимости человеческой личности: «Для меня теперь человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества».

Среди русских философов можно выделить А. И. Герцена как оригинального мыслителя. В своих трудах «Дилетантизм в науке» и «Письма об изучении природы», применяя идеи Гегеля для интерпретации смысла научного познания и его роли в жизни человека, он высказал ряд глубоких теоретических положений. В них он утверждает место и роль человека и его духовного мира в обществе, всячески защищая достоинство человека. А. И. Герцен, как человек, профессионально изучавший природные явления, был против отрыва человека от природы, стоял за целостное изучение. Он писал: «Мы привыкли человеческий мир отделять каменной стеной от мира природы; это несправедливо, в действительности вообще нет никаких строго проведенных межей и граней, к великой горести всех систематиков»⁹⁴. В то же время он подчеркивал и значение социальной среды, что зависимость человека от среды, от эпохи не подлежит никакому сомнению. Общество создает личности и «гениальные натуры». Последние выполняют функцию пробуждения сознания народа. Вообще любая личность «создается средой и событиями, но и события осуществляются личностями и носят на себе их печать, тут взаимодействие»⁹⁵. Влияние среды не фатальное, поэтому А. И. Герцен отвергает понимание личности как пассивного продукта среды. Личность – активное существо, она в нравственном отношении относительно независима от среды. Чем больше развит человек, тем он самобытнее, своеобразнее, а чем меньше он развит, тем больше поглощается обществом, беднее его самобытность.

Интересно отметить, что у А. И. Герцена имеются подходы к проблеме комплексного исследования человека, той проблеме, которая выдвинется во второй половине XX в. как одно из важнейших направлений исследования проблематики человека. Он писал: «Для нее (социологии. – Е. М.) человек – это нравственное существо, то есть существо общественное и обладающее свободой располагать своими действиями в границах своего сознания и своего разума. Задача физиологии – исследовать жизнь от клетки и до мозговой деятельности; кончается она там, где кончается сознание, она останавливается на пороге истории. Общественный человек ускользает от физиологии; социология же, напротив, овладевает им, как только он выходит из состояния животной жизни»⁹⁶. Здесь указывается различие в подходах, в частности социологии и физиологии, в исследовании человека и то, что они в то же время дополняют друг друга.

Центральной фигурой материалистического направления в русской философии был Н. Г. Чернышевский. Продолжая взгляды Фейербаха, Герцена и других, он человека ставил выше всего в природе и обществе. «Выше человеческой личности не принимаем на земном шаре ничего»⁹⁷, – писал он. На основе учения о человеке создает свою систему антропологического материализма. Антропологический принцип предполагает рассмотрение человека, как части природы, как существа, наделенного материальными и духовными качествами. При этом Н. Г. Чернышевский, как и Фейербах, напирает на природу. «Принципом философского воззрения на человеческую жизнь со всеми его феноменами служит выработанная естественными науками идея об единстве человеческого организма»⁹⁸, – писал он. В другом месте он продолжает эту идею: «На человека надобно смотреть как на одно существо, имеющее только одну натуру». На вопрос, человек от природы зол или добр, Н. Г. Чернышевский отвечает, что нельзя ответить однозначно, ибо «все зависит от обстоятельств, отношений… при известных обстоятельствах человек становится добр, при других – зол». В своей программной работе «Антропологический принцип в философии» выдвигает принцип приоритета в жизни, реальной действительности. Прекрасное – это прежде всего жизнь. Истинная красота исходит от реальности, от непосредственной жизни. В понимании категории красоты, эстетической идеи прекрасного Н. Г. Чернышевский подчеркивает фундаментальную сторону. Во-первых, действительно, жизнь человека есть самое важное для человека и для общества. Все исходит из нее и связано с ней. Эстетические и этические ценности производны от нее, в то же время их назначение состоит в решении жизненных вопросов, в удовлетворении духовных потребностей человека. Во-вторых, в жизни, в общественной практике главной фигурой является человек. Благодаря его деятельности создаются все блага. В этом смысле вполне правомерно проводится некое антропологическое видение в анализе всего того, что происходит в обществе, в истории.

Центральной фигурой идеалистического и религиозного направления в русской философии был В. С. Соловьев. В своем главном произведении «Оправдание добра» он выразил основную линию рассуждения по проблеме человека. При этом последняя рассматривается в контексте религиозной философии. В. С. Соловьев свое основное кредо выразил так: «Когда связь человека с божеством возвышается до абсолютного сознания, то и охранительные чувства целомудрия (стыд, совесть, страх божий) обнаруживают свой окончательный смысл как сохраняющие не относительное, а безусловное достоинство человека – его идеальное совершенство, как долженствующее быть осуществленным. Здесь и нравственность аскетическая получает свой положительный эсхатологический мотив – воссоздание нашей телесности как предназначенного жилища Духа Святого»⁹⁹. Божественная сила реализует себя через отдельную человеческую личность, она не лежит вне человека, а присуща самой сути человека. Так рождается идея богочеловека наряду с идеей всеединства. Человек не изолированный от общества индивид. Он вместе с обществом единый организм. Так обосновывается неразрывное единство личности и общества. «Общество есть дополненная, или расширенная, личность, а личность – сжатое, или сосредоточенное, общество»¹⁰⁰, – пишет В. С. Соловьев. При таком подходе возникает вопрос: обладает ли личность – индивид некоей автономностью, самостоятельностью, суверенитетом? С одной стороны, вполне правомерно говорить о единстве личности и общества. Но, с другой стороны, такое единство не уничтожает индивидуальность, самобытность личности. Она не растворяется в обществе.

Другой представитель русской религиозной философии Н. А. Бердяев также большое значение придавал идее богочеловека. Бог и человек едины, последний характеризуется такими же свойствами, как и Бог, хотя до полного отождествления дело не доходит. В его философии центральное место занимает проблема творчества. Человек, будучи сотворенным, представляет собой самостоятельную творческую натуру. Важным условием для проявления божественной сущности служит свобода от насилия, подавления. Как известно, Н. А. Бердяев, будучи за границей, вел борьбу против коммунизма, и основным пунктом его расхождения являлась проблема свободы. Он писал: «Я противопоставлял (коммунизму. – Е. М.) прежде всего принцип духовной свободы, для меня изначальной, абсолютной, которой нельзя уступить ни за какие блага мира. Я противопоставлял также принцип личности как высшей ценности, ее независимости от общества и государства, от внешней среды. Это значит, что я защищал дух и духовные ценности»¹⁰¹.

Философия человека в религиозно-мистическом духе осмысливалась в творчестве и других представителей русской философии. В них говорилось о том, что человеческая личность бессмертна, смерть есть переход от существования в одном мире к существованию в другом мире (Розанов); только в Царстве Божьем ценность человеческой индивидуальности будет реализована со всей полнотой (Лосский); только индивидуальная иррационально-мистическая интуиция и непосредственное чувство дают личности свидетельства ее причастности к Абсолюту (Франк); божественное раскрывается в пределах самого человека; оно не вне субъекта, а внутри субъекта; оно есть сверхчувственный корень человеческого духа (Ильин); принцип первичности жизни предполагает рассматривать ее стороны: мышление, инстинкт, сознание и другие – лишь частными определениями (Булгаков); человек сам по себе есть не более чем «пустое место», которое должно быть заполнено извне духовным содержанием (Флоренский), и т. д.

Как мы здесь на отдельных примерах пытались показать, русская философия XVIII–XIX вв. является поистине уникальным явлением. Прежде всего ее характеризует и выгодно отличает от других национальных философий многообразие философских направлений. Данное обстоятельство может рассматриваться как ее разнообразие и богатство, а не бедность, тем более не как состояние кризиса. Как философская рефлексия над исторической реальностью тех времен русская философия отражает сложившиеся взаимоотношения различных социально-политических сил в обществе, их противоречие и борьбу. Как духовное явление ее возникновение и развитие, безусловно, связаны с активным усвоением и переработкой тогдашней, особенно западной, философии.

Заключая данный исторический обзор, в качестве общего вывода можно заметить, что в истории возникновения и развития учения о человеке произошла смена одних фундаментальных принципов и методов изучения другими. Это главным образом определялось состоянием общественного сознания в целом и уровнем развития философской мысли в частности. В древности, в период становления философии, был характерен в основном антропологический взгляд на мир, рассматривающий человека как конечную цель мироздания. Но это еще не было тем теологическим антропоцентризмом, который возник значительно позже. Человек древним философам представлялся как явление, возникшее вполне естественным путем. Он вышел из природы, в то же время слит с ней. Были присущи и элементы антропоморфизма, т. е. перенесение присущих человеку свойств и качеств природным явлениям и предметам.

Затем, когда в духовной сфере общества господствующим становится теологическое представление о мире, преобладает концепция о сотворении человека, о его божественном происхождении. Все его качества и свойства, достоинства и недостатки идут не от земной жизни, а от другого, нереального мира. Такой принцип рассмотрения проблемы дает установку на смирение, покорность, осознание своей греховности, т. е. несколько иную ориентацию на жизнь.

Просветительский и гуманистический подходы к проблеме человека упор делают на распространении идей добра, справедливости, научных знаний, преодоления невежества людей в противовес религиозной догматике, схоластическим методам мышления. Гуманистический принцип провозглашает единство души и тела, ценность человеческой личности, ее достоинства, разума, благородства. Личность рассматривается как нечто добропорядочное, возвышенное, самоценное. На основе такого понимания выдвигается на первый план единство человека и природы, идеал всесторонне развитой личности, которого можно достигнуть, как тогда считали гуманисты, только путем уничтожения частной собственности и эксплуатации человека человеком.

В учении материалистов XVIII в. человек рассматривался как материальное существо, способное мыслить и чувствовать. В нем четко выделяются физические и духовные способности. При этом физическая сторона рассматривалась как главная. Для познания этой стороны человека, целиком подчиняющейся законам природы, в основном применимы законы механики.

Важнейшим достижением философского материализма является выработка антропологического принципа. Как было отмечено, данный принцип в наиболее обоснованном виде представлен в философии Фейербаха. В его философии естественная природа человека становится мерилом общественных явлений, что она неизменна, но в то же время многообразна и подчиняется общим законам природы. Данный принцип, отвергая религиозную идеологию и идеализм, по-своему придает исключительную ценность человеческим чувствам, воле и мышлению. Антропологический принцип впоследствии получает различные толкования в социал-дарвинизме и фашизме, которые применяют его для биологизации сущности человека и природы общественных отношений. В фрейдизме данный принцип означал сведение жизни человека к инстинктам, влечениям, что, в свою очередь, ведет к иррационализму и субъективизму.

В марксистской философии, в результате установления общественной сущности человека, произошло как бы возвращение к проблеме человека на новом уровне, выдвинуты фундаментальные идеи, которые оказали серьезное влияние на последующий ход истории. Однако в последующие периоды, хотя много говорилось о достижениях марксистской философии по проблеме человека, все-таки на практике постепенно произошло выхолащивание ее гуманистической сути. В этих условиях проблема человека до конца, естественно, не могла стать исходным методологическим ориентиром для разработки философских и научных проблем и решения практических социально-экономических и политических задач. К тому же, рассматривая марксистскую философию наиболее правильной общественной теорией, недооценивали лучшие достижения западной философии, в частности позитивные идеи экзистенциализма, позитивизма, неофрейдизма и других. Здесь безусловно сказалась некоторая замкнутость, оторванность общества от мирового научного процесса. В пафосе критики буржуазной идеологии, во многих отношениях справедливой, все-таки не смогли освоить многие позитивные идеи других философских направлений.

В русской философии прошлых эпох проблема человека, разные ее стороны разрабатывались в различных материалистических, идеалистических, религиозных и других философских системах. Характерной чертой этих поисков было то, что сущность и смысл человеческого бытия рассматривались в контексте закономерностей истории. Что касается образа мышления, стиля исследования, то проблематика человека осваивалась как в абстрактно-рациональной, так и образно-художественной форме. Поэтому много глубоких мыслей содержалось не только в академических философских трудах, но и во многих произведениях художественной литературы и искусства. В этом отношении примечательны произведения Добролюбова, Гоголя, Пушкина, Тютчева, Достоевского, Толстого и других.

Проблема человека в современной философии в данном обзоре не отражена. Дело в том, что последующие разделы нашей работы так или иначе будут базироваться на достижении именно современной, как отечественной, так и зарубежной философии. Предварительно можно заметить, что в современных условиях, когда глобализационные процессы обнажили многие противоречия социальной практики, под напором вызовов истории теоретическая мысль получает возможность для переосмысления всего здания общественных и естественных наук в пользу проблематики человека. Постепенно приходит осознание того, насколько тесно связана и органически вплетена последняя во все другие проблемы, что без учета этого обстоятельства практически невозможно решить ни одну крупную социальную проблему.

II. Методологические вопросы исследования проблем человека

1. Человек как объект бытия и субъект познания

Человек стал объектом интереса для самого себя с того периода, когда началось формирование самосознания, а затем, в ходе развития истории, он становится важнейшей философской и научной проблемой. Отличительной особенностью человека в ряду других объектов природного мира является то, что он обладает сознанием и самосознанием и потому выступает не только как объект, но и одновременно как субъект познания.

Ключевыми понятиями и суждениями данного раздела нашей работы являются: «человек», «личность», «индивид», «индивидуальность», «человек как объект бытия», «человек как объект познания», «человек как субъект бытия», «человек как субъект познания» и т. д. Как известно, в нашей отечественной, да и отчасти в зарубежной философии они получили достаточно широкое освещение, что освобождает нас от необходимости снова обращаться к ним.

Тем не менее, как можно судить из литературы по проблематике человека, исследователи периодически возвращаются к исходным понятиям. Поэтому здесь уместны некоторые предварительные соображения о категориях. Существуют две основные причины рефлексии. Во-первых, ключевые понятия выполняют функцию катализатора для дальнейшего рассуждения. Во-вторых, они выполняют функцию ориентира исследования. Исследователи, рассматривая различные точки зрения на исходные понятия, уточняют свой подход, т. е. определяют, какой смысл они вкладывают, чтобы было понятно, с каких позиций ведется раскрытие проблемы.

Второй план, по которому исследователи обращаются к ключевым понятиям, более сложный. Здесь дело упирается в выяснение объективности и истинности понятий и в вопрос, когда о них можно говорить и писать. Поясним сказанное на примерах. Иногда возражают против чрезмерного увлечения определениями понятий в исследованиях. С таким подходом вполне можно согласиться. Однако порой такие возражения основываются на несколько своеобразном понимании характера современной философии. Они исходят из недооценки или отрицания роли научной философии, будто спор о понятиях, принципах, методах и т. д. есть постановка преимущественно вузовской, догматизированной профессорской философии. А. Никифоров в своей работе «Природа философии» пишет: «Однако в настоящее время я не вижу большого смысла в философских разговорах о бытии и в онтологических категориях пространство-время, движение, материя, сущность, субстанция, количество, качество и т. д. Во всяком случае в учебном курсе я не хотел бы тратить время на их рассмотрение»¹⁰². Хотя здесь речь идет об онтологических категориях, но смысл распространяется и на категории социальной философии и дается понять читателю, что не так уж важно затевать разговор вокруг категорий. Действительно, в отдельных случаях может не иметь смысла, но в целом нельзя недооценивать важную гносеологическую работу по уточнению категорий.

Недооценку роли философских понятий и категорий допускают сегодня некоторые представители постмодернистской философии. Считая толкование и использование понятий сугубо субъективным явлением, они за ними не усматривают устоявшегося объективного положительного содержания. Например, речь идет о таких категориях, как истина, правда, свобода. Абсолютизируя их субъективный и относительный характер, готовы объявить устаревшими эти понятия.

По поводу затронутой проблемы мы стоим на позициях признания объективного содержания понятий и важности их дальнейшего исследования и уточнения. Периодическое возвращение к категориальным смыслам понятий диктуется самим процессом научного познания. Возникновение новых принципов и парадигм в научном познании делает необходимым постоянное уточнение и обогащение содержания категорий. Как справедливо пишет А. Е. Балошов: «Когда философы обсуждают проблему категорий как свое внутреннее дело, т. е. как проблему исследования и систематизации философских категорий, то нельзя не увидеть некоторый отпечаток профессиональной ограниченности, субъективности на этой проблеме. В зависимости от личного опыта и склада ума одни философы считают эту проблему искусственной, надуманной, вчерашним днем философии, а другие считают ее важной, заслуживающей внимания философской проблемой». Здесь довольно точно подмечена обсуждаемая нами проблема категорий. Автор далее выдвигает вполне нами разделяемое положение: «Хотят или не хотят философы обсуждать проблему категорий, независимо от них она властно заявляет о себе как необходимость мыслить сознательно-системно, во всеоружии категориального аппарата мышления»¹⁰³.

В философской литературе в настоящее время понятие человека дается путем указания его самых различных качеств и свойств. Также подчеркивается значимость проблемы человека во всей мировой философии. Многие авторы прежде всего подчеркивают отличие человека от животного мира. Так или иначе позиция авторов в основном сводится к характеристике человека как биосоциального разумного существа. Дальше идут различные вариации характеристики: человек как объект бытия рассматривается в контексте истории, особенно социальных процессов, разделения труда, социальной солидарности (Э. Дюркгейм); положение человека осмысливается в связи с кризисным состоянием общества, особенно с кризисом культуры, когда происходит сильное стратификационное расслоение и возникает проблема социальной мобильности человека (П. Сорокин). В постмодернистской философии человек исследуется в различных жизненных ситуациях. Особенно в современных кризисных условиях, когда время для современного человека стало чрезмерно спрессованным, социальные и межличностные противоречия настолько обострились, что все это сильно давит на человека, негативно влияет на его психику (М. Фуко, Ж. Делез, Ж. Деррида и др.).

В отечественной философской литературе, в частности в вузовской учебной литературе, тоже можно заметить разнообразие подходов, исследуются разные стороны человека как объекта бытия. Человек рассматривается как существо биосоциокультурное. Соответственно выделяются три компоненты: биологическая, социальная и культурная (В. В. Ильин). В других случаях говорится о четырех измерениях сущности человека: биологическое, психическое, социальное и космическое (А. Г. Спиркин). Порой мир человека, его бытие делят на четыре сферы: человек как природное существо; человек как ментальное существо; человек как существо, владеющее языком; человек в качестве предметно-деятельностного существа (В. А. Канке). Интересно и такое деление свойств человека или компонентов его структуры, когда выделяются: социально-типические свойства; социально-психические свойства; психологические, социобиологические свойства (С. Г. Спасибенко). Приведем еще один пример. С точки зрения Н. А. Тельновой, человек трехмерен, и в целостной структуре его бытия она выделяет три образа: природность человека, социальность человека и индивидуальность человека¹⁰⁴.

В методологии исследования человека важным вопросом является человек как объект и субъект познания. Если предметом познания может быть всякий объект, явление материального и духовного порядка и в природе и в обществе или любая часть и сторона окружающей материальной действительности, то субъектом познания может быть только то, что обладает способностью познания, т. е. сознанием. В данном случае, если объектом познания становится сам человек, то происходит совпадение объекта и субъекта в одном и том же явлении.

Здесь, видимо, нужна, на наш взгляд, одна важная оговорка. Вопрос об объекте и субъекте имеет смысл преимущественно с гносеологической точки зрения, т. е. именно в процессе познания одно явление рассматривается как объект, а другое – как субъект познания. В плане познавательного процесса одно явление выступает как познаваемое, а другое – как познающее, тем самым происходит взаимодействие минимум двух сторон в процессе познания. Следовательно, не во всяком взаимодействии надо усматривать объектно-субъектные или субъектно-объектные отношения, хотя внешне все это выглядит вполне логично. В самой природе также происходят различного рода взаимодействия, например столкновение двух тел, двух атомов, метеорита с Землей и т. д. Если по этому вопросу не стоять на позиции религии, мистики, эзотерики, то распространение на подобные явления субъектно-объектных отношений мало что дает. Наоборот, такой подход порой запутывает, ибо в некоторых философских работах даже простое физическое взаимодействие двух тел начинают рассматривать как диалог между ними.

Следующая оговорка состоит в уточнении, что мы в данном случае понимаем под субъектом познания. Кроме отдельно взятого индивида, функцию субъекта познания еще выполняют группа людей и общество в целом. Коллективным субъектом познания в конечном счете является общество. Поэтому человек как субъект познания нами берется как общественное существо, наделенное от природы и общества определенными свойствами и качествами.

Таким образом, в диалектике субъектом познания является сам человек. Последний представляет собой материальный феномен, часть материального мира, в то же время это не просто природная, биологическая система, а главным образом явление социальное. Особенности человека как субъекта познания довольно четко подмечены В. А. Лекторским. Он писал: «Действительно, человек как познающий субъект имеет тело, которое подчиняется механическим, физическим, химическим, биологическим законам. Это и другие факты имеют определенное отношение к механизмам осуществления познания. Все дело, однако, в том, что из природных особенностей тела человека нельзя понять его характеристики как субъекта, действующего и познающего специфически человеческим образом»¹⁰⁵.

В процессе познания осуществляется как самопознание, так и познание им другого человека и человечества в целом. Человек, превращая себя в объект познания, исследует свою сущность, свое место и назначение в мире. При этом он непременно обнаруживает, кроме социальной, свою материальную основу, не сводимую к духу, абсолютной идее или экзистенции.

Познание человека человеком во всех его проявлениях, качествах и свойствах – дело исключительно сложное, и оно, конечно, не идет ни в какое сравнение с познанием природных явлений. Нисколько не противопоставляя человека другим объектам познания, можно сослаться на Энгельса, который писал: «Уже верное отражение природы – дело трудное, продукт длительной истории опыта… В сфере общественных явлений отражение еще более трудное дело. Общество определяется экономическими отношениями, производством и обменом наряду с историческими предпосылками»¹⁰⁶. А среди общественных явлений человек по своему многообразию и универсальности не имеет себе равных.

Человек как объект познания может быть описан как своеобразная социально-материальная и духовная система, которая представляет собой часть более общей системы. Если общество представить как общую систему, то человек в этом случае выступает как подсистема. Выделяя ту или иную систему в обществе, мы тем самым вычленяем часть (компонент) из целого (системы). По образному выражению Н. А. Бердяева, человеческий индивидуум есть атом общественного целого. Он писал: «Индивидуум есть так же социологическая категория, и в этом качестве он подчинен обществу, есть часть общества, атом общественного целого. С социологической точки зрения человеческая личность, понятая как индивидуум, представляется частью общества и очень малой частью»¹⁰⁷.

Кроме самого человека, в обществе имеются вещи, созданные человеком, и предметы природы, вовлеченные в орбиту его деятельности, а также различные социальные системы и процессы, духовные образования и т. д. Конечно, каждый из них занимает свое особое место в общественной жизни. Без идей, теорий, концепций или вообще без определенного состояния общественного познания немыслима деятельность как отдельного человека, так и больших групп людей и общества в целом. Также нельзя представить существование общества без экономических и социальных процессов. Однако среди всех этих явлений и процессов в обществе человек является главным компонентом, так как все другие имеют место благодаря его деятельности. В этом смысле вполне можно сказать, что он есть универсальный компонент любой социальной системы. Системный анализ общества и человека показывает их единство, но в то же время определяет место и роль человека в этом сложном взаимодействии, позволяет найти точки соприкосновения, тем самым избежать и их противопоставления.

Диалектика в том именно и состоит, что она позволяет найти совместные параметры в таких несовместимых, на первый взгляд, началах, как необходимость и свобода, объективное и субъективное, детерминизм и самостоятельность, общественное и индивидуальное, общее и часть. Все они в диалектике рассматриваются не как взаимоисключающие стороны, а как дополняющие друг друга. С позиций диалектики разрешаются вопросы взаимодействия человека и общества, соотношение человека как субъекта деятельности и субъекта объективных законов общественного развития. Человек не аморфное, полностью слитое с обществом образование, а относительно самостоятельная и исключительно богатая, творчески активная система. Наряду с его приспособлением к окружающей природной и социальной среде имеет место также и активное обратное воздействие на нее. Человек не просто обуслвливается внешним миром и приспосабливается к нему, но и создает новое, изменяет окружающий его мир. С точки зрения метафизики (мы в данном случае ее понимаем как недиалектический подход) указанная ситуация оценивается как бессмысленный парадокс: человек делает историю, но он не есть ее мастер. Именно в этой парадоксальности и состоит загадка понимания особенностей человека как объекта и субъекта бытия, и человека как объекта и субъекта познания.

В связи с развитием науки в наше время выявляются новые интересные моменты в старой проблеме объекта и субъекта познания. В научном познании активно применяются новые средства и методы познания. Сегодня их роль настолько велика, что некоторые исследователи причисляют к системе субъекта. Например, С. С. Гусев пишет: «Поскольку исследователь использует приборы в качестве проводника своих воздействий на какой-то внешний объект… в этом случае и человек, и прибор должны составлять некую целостностную систему, определяемую как субъект»¹⁰⁸.

Если дальше проследить ход рассуждений автора применительно к нашей теме, то можно понять, что человек, и прибор, и то, что он фиксирует, т. е. часть действительности, есть элементы одной и той же сущности, функционирующих по законам самого физического мира. Получается, что их взаимодействие приводит к рассмотрению одного в другом. Отсюда делается вывод: «Таким образом, для теоретического естествознания граница между областями «объективного» и «субъективного» потеряла свой абсолютный характер»¹⁰⁹. Правда, дальше говорится о том, что в процессе познания субъект доминирует, а объект как бы «растворяется» в субъекте. Приборы производятся людьми, особенность их конструкции и способ применения определяются анатомическими и физиологическими особенностями их создателей.

В проблеме субъекта и объекта есть еще одна не затронутая автором эпистемологическая проблема о характере и сущности уже полученного знания в ходе субъектно-объектных познавательных отношений. Здесь вопрос упирается в проблему адекватности, истинности отношения, познания объекта. Но здесь ее обсуждение увело бы нас далеко в сторону. Поэтому только заметим, что затронутые новые моменты в гносеологии не отменяют традиционной проблемы субъекта и объекта познания, не приводят к размыванию границ между ними. Реальность не конструируется произвольно человеком, а субъект не растворяется в объекте. В противном случае получится возврат к тезису представителей классической философии прошлого о тождестве бытия и мышления, объективного и субъективного.

1.1. Теория человека

Одним из важных актуальных методологических вопросов является рассмотрение учения о человеке в его целостности как специфической теоретической системы. Что дает такой подход, и что мы понимаем под теорией? В данном случае под теорией мы понимаем не отдельные теоретические системы или концепции человека, а учение о человеке в целом, имея в виду достижения наук о нем и различные методологические модели исследования. Поэтому такой подход носит как бы условный характер, как мысленный эксперимент, и в таком широком плане не представляет собой самостоятельную стройную теоретическую систему.

Между тем постановка такого вопроса дает возможность обозначить исходные методологические принципы и основные методы познания человека. Она дает возможность систематизировать научные знания о человеке и выявить мировоззренческую и методологическую роль общей проблемы человека в системе современного философского и научного знания и практики социальных и политических реформ. Рассмотрение теории человека как некой системы, в свою очередь, означало бы создание своеобразной метатеории человека. Оно преследует цель выявления такой важной черты теории человека, как ее многоплановость, но в то же время внутренне единый, целостный характер.

Для теории человека как концептуальной системы характерны некоторые основные черты, присущие и материальным системам, такие как системность, целостность, функциональность, структурность, наличие своей истории и т. д. Она выступает как синтез знания о человеке и обществе и как определенная ступень познания мира. В то же время она как самостоятельное целостное образование (еще раз оговоримся – с учетом условности, относительности такого представления) занимает свое определенное место в общей системе научного знания, т. е. является в этом плане подсистемой в отношении других, более широких областей. Как всякое духовное образование, теория человека не изолирована от других подобных образований, а органично взаимодействует с другими теоретическими системами, такими, например, как класс, нация, производство, культура и т. д. Ее развитие, как и всякое теоретическое знание, основывается на законах объективной диалектики и идет через накопление фактического (эмпирического) научного материала. Последний, конечно, еще не есть достаточное условие для этого, ибо создание теории не осуществляется путем простого суммирования фактов жизни, а представляет собой сложный логический, психологический, методологический процесс.

При системном подходе к теории человека выявляются отстающие, малоразработанные ее аспекты, что дает возможность преодолеть некоторую разобщенность в исследованиях человека различными науками, и в конечном счете способствовало бы успешному решению задач комплексного исследования проблем человека.

В дальнейшем современную теорию человека мы будем рассматривать в двух срезах. Первый срез включает следующие компоненты теории: принципы и методы исследования человека, понятия и категории, функции и история формирования и развитие теории. Второй срез включает уровневый подход в классификации знания о человеке, где можно выделить философские, социологические и частнонаучные знания. Возможен и другой вариант анализа структуры теории. Многое зависит от познавательных установок и методологических ориентиров исследовательского процесса.

Специфика объекта познания, каковым в данном случае является человек, что показано в первом параграфе второй главы данной работы, обусловливает специфику принципов и методов исследования. А последние, как известно, и вообще вся проблематика человека выражаются через понятия и категории, которые с точки зрения гносеологии являются необходимыми и вполне разумными абстракциями. По словам К. Маркса, всякая разумная абстракция «действительно выделяет общее, фиксирует его и потому избавляет нас от повторений»¹¹⁰. За этими абстракциями стоит сама объективная реальность, поэтому онтологические и гносеологические стороны в процессе познания рассматриваются в единстве. В то же время, когда речь идет о категориях как составных частях общей теоретической системы, то, как правило, акцент делается на гносеологической стороне, как бы отвлекаясь от реальности.

При анализе философских категорий учитывается и другой момент, на который указывал К. Маркс, это конкретно-исторический характер всяких абстракций. Он писал: «Даже самые абстрактные категории, несмотря на то что они – именно благодаря абстрактности – имеют силу для всех эпох, в самой определенности этой абстракции представляют собой в такой же мере продукт исторических условий и обладают полной значимостью только для этих условий и внутри них»¹¹¹. Философские категории, как и во всякой теории, служат строительными кирпичиками для всего здания теории человека.

Перед философской наукой всегда стоят задачи разработки, постоянного совершенствования категорий, установления связи между ними. В современной науке проблема инструментария и языка науки, при помощи которого описывается тот или иной объект, во многом ставится по-новому.

Вопрос о функциях и месте теории человека в общей системе современного научного знания имеет самостоятельное значение. Кроме того, что проблема человека представляет собой отдельную теоретическую систему, она еще является и сквозной проблемой, имеющей важное значение для всех разделов философской науки. В связи с этим возникает непростой вопрос, как показать эту особенность и как изложить философию, чтобы через все ее разделы проходила человеческая тематика. Функция теории заключается в охвате сетью категорий, принципов и методов изучения такого сложнейшего объекта, как человек.

С точки зрения уровневого подхода к теории человека центральное место занимает совокупность научных знаний, где можно выделить три основные группы: философские, социологические и частнонаучные. Конечно, такая группировка тоже довольно условна, ибо в пределах, например, социологического знания можно выделить еще и социально-философские, социально-психологические знания и т. д. А в пределах частнонаучных исследований можно выделить знания о человеке, относящиеся к гуманитарным и естественным наукам. Предложенная трехчленная группировка согласуется с формально-логическими требованиями, так как научные знания о человеке классифицируются по принципу сужения их объема. Самой широкой, предельной общностью обладают философские знания о человеке, а менее широкими или более узкими границами – социологические знания. И, наконец, в отдельную группу выделяются частнонаучные знания, которые представляют собой теоретические знания меньшей абстрактности и, если так можно выразиться, большей конкретности.

Таким образом, теорию человека, т. е. учение о человеке в целом, независимо от каких методологических позиций оно создается, можно представить как внутренне единую, но сильно разветвленную самостоятельную систему. Это открытая система, активно взаимодействующая с другими. В ней происходят постоянное накопление знаний, становление и уточнение категорий и т. д. Обогащение теории происходит путем саморазвития, а не как механическое привнесение в нее все новых и новых концептуальных положений. В то же время известно, что саморазвитие не есть обособленный, ничем не детерминированный процесс. Оно, в конечном счете, обусловливается потребностями исторической практики и базируется на достижениях научного познания.