Kitabı oxu: «Новая земля. Пробуждение к своей жизненной цели»

Name: Новая земля. Пробуждение к своей жизненной цели
Author: Ekhart Tolle
ISBN: 978-5-386-14756-3

Ekhart Tolle

Şrift:

Original English language edition published by Penguin Group (USA) Inc.

Предисловие к русскому изданию

Об этой книге трудно говорить и еще труднее писать, потому что для этого нужны слова. Но все, кто хоть раз влюблялся, знают, что слова не передают и сотой доли того, что мы способны чувствовать. Ведь слова – это лишь условные знаки, а не то удивительное состояние, которое можно только излучать, без всяких слов.

И все же мы попробуем описать, какие чувства вызывает только что открытая вами книга. Вот лишь некоторые из них – покой, умиротворение, радость, живость и безмятежное счастье. А еще ощущение, что ее появление в нашей жизни не случайно. Что нам улыбнулся невидимой улыбкой кто-то очень близкий – и сделал нам подарок, которым нельзя не поделиться, что мы и делаем с великой благодарностью.

Сегодня имя Экхарта Толле известно миллионам. В мелких заводях духовности нового тысячелетия книги этого автора – жемчужины неподдельной чистоты. Ведь одно дело – описывать некие истины, и совсем другое – уметь передать всю силу и значимость тайны, которая лежит за пределами слов. Для этого нужно быть абсолютно прозрачным и обладать такой глубиной личного опыта и ясностью видения, которые способны, выражаясь словами самого Толле, приоткрыть «внутреннее оконце, пусть и совсем крошечное, в мир духа». Экхарт Толле и есть такое оконце. Наверное поэтому, называя его «просветленным», не испытываешь чувства неловкости за это употребляемое к месту и ни к месту слово. Ведь просветление – это всего лишь «естественное состояние ощущаемого единства с Бытием». Того самого единства, которое просвечивает и в нем самом, и в том, что он говорит, и – особенно – в паузах между его словами, которым не то что бы веришь, но просто узнаешь их где-то в глубине себя.

Первая книга Толле «Живи сейчас!» (‘The Power of Now') почти сразу стала мировым бестселлером и сделала его одним из самых популярных авторов и духовных учителей нашего времени. Однако именно его вторая большая книга – «Новая земля» (‘A New Earth') – действительно потрясла мир. За три с половиной года со дня ее публикации было продано свыше пяти миллионов экземпляров. Для книг подобного рода это безусловный и абсолютный рекорд. И это заслуга не только Опры Уинфри, ведущей популярного американского ток-шоу, сделавшей цикл передач с участием Толле и мегазвезд поп-культуры и шоу-бизнеса, для которых эта книга стала откровением. Уинфри лишь ускорила ее успех, тогда как на вершину популярности книгу вынес тот заряд и та энергия, которые оказались нужны миллионам людей. Это и есть духовность новой эпохи. Обращенная к каждому из нас, она в то же время является частью глобального изменения наших устаревших взглядов на себя и на мир.

Мир остро нуждается в переменах. Если нам не удастся изменить свое сознание, а, значит, и свою реальность, мы погубим не только себя, но и нашу планету. Безумие подчиненного эго ума, усугубляемое наукой и современными технологиями, усиливает глобальный кризис и ведет нас к катастрофе. Мы стоим перед выбором – развиваться или погибнуть.

В свете этого выбора появление книги Экхарта Толле «Новая земля» особенно своевременно. Она готовит нас к эволюционному скачку на совершенно новый уровень осознанности, где мы сможем выйти за пределы ума, чтобы жить не потом, не вчера, а сейчас, и научимся чувствовать то священное пространство, где все мы соединены друг с другом и сообща творим свою реальность. У нас есть возможность создать мир, в котором будет больше любви – грех ею не воспользоваться. Тем более, когда нам помогают – и Экхарт Толле, и другие учителя, наставники и просто те, кто идет чуть впереди.

В завершение хотелось бы сказать несколько слов о подготовке русского издания этой книги. Пытаясь сделать перевод текста максимально ясным и доступным, мы, однако, старались придерживаться авторской трактовки тех или иных понятий. И здесь мы столкнулись с рядом трудностей, которые вызвали споры и неоднозначность мнений касательно ряда новых слов, вводимых автором. Тех, что пока не получили широкого хождения в русском языке. Тем не менее, мы предпочли точность смысловой передачи удобству восприятия и надеемся, что читатель нас за это не осудит.

Оставляя вас наедине с этой редкостной книгой, мы испытываем искреннюю радость. Даже просто побыть в присутствии Мастера – уже благо, а возможность пройти рядом с ним от земли до неба и обратно – настоящий дар. Пройти, памятуя о том, что «новое небо» – это возникновение преображенного» состояния человеческого сознания, а «новая земля» – его отражение в физической сфере». Об этом говорится и в Ветхом, и в Новом Завете. Об этом напоминает нам Экхарт Толле в названии своей книги.

В добрый путь!

И. Мелдрис, О. Вавилов издательство «РИПОЛ классик»

Глава первая. Цветение человеческого сознания

Из глубины веков

Земля. Сто четырнадцать миллионов лет назад. Утро, солнце только-только взошло. Первый цветок в жизни планеты раскрывается навстречу его лучам. До этого важнейшего события, знаменующего эволюционный скачок в жизни растений, землю уже миллионы лет покрывала растительность. Жизнь первого цветка вряд ли была длинной, и цветы, по-видимому, ещё долго оставались редким, единичным явлением, так как для повсеместного цветения ещё не было благоприятных условий. Но вот однажды был достигнут критический порог, и если бы на Земле тогда присутствовало воспринимающее сознание, оно бы стало свидетелем внезапного буйства цвета и аромата на всей планете.

Много позже эти нежные ароматные создания, которые мы зовём цветами, сыграют существенную роль в эволюции другого вида. Они будут всё сильнее притягивать и восхищать людей. Человеческое сознание развивалось, и цветы, похоже, стали первой вещью, которую люди начали ценить не за практическую пользу, то есть не за то, что было как-то связано с выживанием. Цветы вдохновляли бессчётное число художников, поэтов и мистиков. Иисус призывает нас созерцать цветы и учиться у них тому, как надо жить. Говорят, что во время своей «безмолвной проповеди» Будда поднял цветок и стал пристально смотреть на него. Через некоторое время один из присутствующих, монах по имени Махакашьяпа, улыбнулся. Считают, что он единственный понял эту проповедь. Согласно преданию эта улыбка (иными словами, осознание) передавалась из поколения в поколение двадцатью восемью мастерами и много позже стала источником дзен.

Созерцание красоты цветка могло, пусть совсем ненадолго, пробудить людей к той красоте, которая является важнейшей частью их собственной сокровенной сути, их истинной природы. Первое переживание красоты было одним из самых значимых событий в эволюции человеческого сознания. Чувства радости и любви неразрывно связаны с этим переживанием. Хоть мы и не вполне это осознаём, цветы выражают в форме то самое высокое, самое святое внутри нас, что, по сути, не имеет формы. Цветы, более мимолётные, утончённые и нежные, чем растения, из которых они появляются, стали своего рода посланниками из иного царства, мостом между миром физических форм и бесформенным. Они не только обладали тонким и приятным для людей запахом, но и струили аромат из царства духа. Используя слово «просветление» в более широком смысле, чем это обычно принято, мы можем рассматривать цветы как просветление растений.

Можно сказать, что на любую форму жизни в любом царстве – минералов, растений, животных или людей – снисходит «просветление». Однако это крайне редкое явление, выходящее за рамки эволюции, поскольку оно подразумевает нарушение непрерывности развития, скачок на совершенно иной уровень Бытия и, что самое главное, уменьшение материальности.

Что может быть тяжелее и непроницаемее камня – самой плотной из всех форм? И всё же некоторые камни меняют свою молекулярную структуру: они превращаются в кристаллы и, таким образом, становятся прозрачными для света. Некоторые углероды под действием немыслимо высокой температуры и давления превращаются в алмазы, а некоторые минералы – в другие драгоценные камни.

Большинство ползающих рептилий – самых привязанных к земле существ – не меняются уже миллионы лет. Однако некоторые из них отрастили перья и крылья и превратились в птиц, бросив вызов силе притяжения, которая сковывала их так долго. Они не стали лучше ползать или ходить – они вообще перестали это делать.

С незапамятных времён цветы, кристаллы, птицы и драгоценные камни имели особое значение для человеческого духа. Как и все жизненные формы, они, конечно, являются временными проявлениями лежащей в основе всего единой Жизни, единого Сознания. Но почему им придаётся особое значение и почему они так пленяют людей? Почему мы чувствуем с ними такое глубокое родство? Причиной тому может быть их утончённость.

Когда достигается определённая степень Присутствия, неподвижного интенсивного внимания во всех системах восприятия, человек может чувствовать божественную суть жизни, единое сознание, или дух, обретающийся в каждом существе, в каждой жизненной форме, осознавать его единство с собственной сущностью и любить его, как самого себя. Но пока этого не произошло, большинство людей видят лишь внешние формы и не воспринимают их внутреннюю суть, как не воспринимают они и свою собственную суть, отождествляя себя лишь со своей физической и психологической формой.

Однако в цветке, кристалле, драгоценном камне или птице даже человек с небольшой степенью Присутствия или же вообще его лишённый может порой почувствовать нечто большее, чем просто физическую форму, не подозревая, что потому-то она его и притягивает, потому-то он и чувствует с ней родство. Присущая им утончённость не позволяет форме окончательно затмить их глубинный дух, как это обычно происходит с другими жизненными формами. К исключению из общего правила относятся все новорождённые: маленькие дети, щенки, котята, ягнята и так далее. Хрупкие и нежные, они ещё не вполне укоренились в материальности. Сквозь них всё ещё светят невинность, красота и обаяние не от мира сего. Они восхищают даже относительно бесчувственных людей.

Поэтому, когда в состоянии чуткой восприимчивости вы созерцаете цветок, кристалл или птицу, никак их мысленно не называя, для вас открывается окно в бесформенное – внутреннее оконце, пусть и совсем крошечное, в мир духа. Вот почему ещё с древних времён эти три «про-светлённые» формы жизни всегда играли важную роль в эволюции человеческого сознания и почему, например, драгоценный камень в цветке лотоса является центральным символом буддизма, а белая птица – голубь – символизирует Святой Дух в христианстве. Они готовили почву для более глубокого сдвига в планетарном сознании, который суждено испытать человечеству, – того духовного пробуждения, которое мы сегодня наблюдаем.

Цель этой книги

Готово ли человечество к трансформации сознания – внутреннему цветению столь радикальному и глубокому, что рядом с ним цветение растений, как бы прекрасно оно ни было, покажется лишь бледным отражением? Смогут ли люди разуплотнить свои обусловленные прошлым умственные структуры и стать прозрачными для света сознания подобно кристаллам или драгоценным камням? Смогут ли они преодолеть гравитационное притяжение материализма и материальности и подняться над своим отождествлением с формой, которое питает эго и мешает им вырваться из плена собственной личности?

Возможность такой трансформации была главным посланием всех великих учений мудрости в истории человечества. Посланцы – Будда, Иисус и другие, не все нам известные, – были ранними цветами человечества. Они были предвестниками, редкими и драгоценными существами. Повсеместное цветение тогда ещё было невозможно, и их послание было во многом не понято и нередко сильно искажено. Оно ни в коей мере не преобразило человеческого поведения, не считая малой горстки людей.

Возросла ли сегодня готовность человечества к таким преобразованиям в сравнении с временами этих ранних учителей? Почему это так необходимо? Что вы можете сделать – если здесь вообще возможно что-то сделать, – чтобы вызвать или ускорить этот внутренний сдвиг? Чем характерно старое эгоическое¹ состояние сознания и каковы признаки нового нарождающегося сознания? Эти и другие ключевые вопросы будут рассмотрены в данной книге. Более того, сама эта книга, вызванная к жизни новым формирующимся сознанием, является инструментом трансформации. Представленные здесь идеи и концепции, может, и важны, но всё же они вторичны. Это лишь указатели на пути к пробуждению. Тогда как сдвиг происходит внутри вас в процессе чтения.

Главная цель этой книги – не пополнить ваш ум новой информацией или новыми мнениями и не убедить вас в чём-то, а вызвать сдвиг в сознании, то есть пробудить. В этом смысле данная книга не «интересна». Читая «интересную» книгу, можно оставаться отстранённым, прокручивать в уме идеи и концепции, соглашаться или не соглашаться. Эта же книга – о вас. Она либо изменит состояние вашего сознания, либо окажется бессмысленной. Она может пробудить лишь тех, кто готов. Готовы ещё не все, но многие, и с каждым новым пробуждённым человеком движущая сила коллективного сознания растёт и облегчает пробуждение остальным. Если вы не знаете, что такое пробуждение, читайте дальше. Только пробудившись, вы узнаете истинное значение этого слова. Достаточно одного мимолётного проблеска, чтобы инициировать необратимый процесс пробуждения. К некоторым этот проблеск придёт во время чтения книги. Для многих других, которые могут об этом даже не догадываться, такой процесс уже начался, и эта книга поможет им его осознать. Для кого-то толчком к пробуждению могли стать потери или страдания, для других – контакт с духовным учителем или учением, чтение книги «Живи сейчас – The Power of Now» или другой духовно живой, а значит, преображающей книги, или любое сочетание всех этих составляющих. Если ваш процесс пробуждения уже начался, чтение этой книги ускорит его и усилит.

Важной ступенью пробуждения является способность видеть себя непробуждённым – видеть, как думает, говорит и действует эго, а также распознавать коллективно обусловленные умственные процессы, увековечивающие состояние непробуждённости. Вот почему в этой книге исследуются главные аспекты эго и их проявления как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. Это важно по двум взаимосвязанным причинам. Во-первых, если вам не ведомы основные механизмы, управляющие деятельностью эго, вы не распознаете его, и оно будет обманом заставлять вас отождествляться с ним снова и снова. Это значит, что оно полностью владеет вами – этакий самозванец, делающий вид, что он – это вы. Во-вторых, пробуждение может прийти через сам акт распознавания. Когда вы распознаёте в себе неосознанность, это становится возможным благодаря пробуждающемуся сознанию, благодаря пробуждению. Бороться с эго и победить его так же невозможно, как бороться с темнотой. Свет сознания – это всё, что вам нужно. Вы и есть этот свет.

Унаследованная нами дисфункция²

Если заглянуть вглубь древних религиозных и духовных традиций человечества, то под многочисленными внешними различиями обнаружатся два ключевых откровения, с которыми согласны большинство религий и традиций. Слова, используемые для их описаний, разнятся, однако все религии указывают на одну фундаментальную истину, состоящую из двух частей. Первая её часть заключается в следующем осознании: в «нормальном» состоянии ума большинства людей есть ярко выраженный элемент дисфункции и даже безумия. Пожалуй, некоторые учения, лежащие в основе индуизма, ближе всего подошли к пониманию этой дисфункции как формы коллективного психического недуга. Они называют её майей, завесой заблуждения. Один из величайших индийских мудрецов Рамана Махарши так и говорит: «Ум есть майя».

Буддизм использует другие термины. Будда учит, что в своём нормальном состоянии человеческий ум порождает дуккху, что можно перевести как «страдание, неудовлетворённость» или просто «несчастье». Будда считает её характерной особенностью человеческого состояния. Куда бы вы ни шли, что бы вы ни делали, говорит Будда, вы везде будете сталкиваться с дуккхой. Рано или поздно дуккха проявится в любой ситуации.

Согласно христианским учениям, нормальным коллективным состоянием человечества является состояние «первородного греха». Понимание и толкование слова грех были сильно искажены. В дословном переводе с древне греческого «согрешить» – значит «промахнуться», подобно стрелку из лука, промахивающемуся мимо цели, поэтому грешить – значит метить мимо цели человеческого существования. Это значит жить слепо и неумело, а потому страдать и причинять страдания. Очищенный от своего культурного багажа и ложных толкований, этот термин опять-таки указывает на присущую человеческому состоянию дисфункцию.

Достижения человечества внушительны и неоспоримы. Мы создали величайшие произведения музыки, литературы, живописи, архитектуры и скульптуры. В более позднее время наука и техника радикально изменили нашу жизнь, позволив нам создавать и делать то, что ещё двести лет назад сочли бы чудом. Человеческий ум несомненно обладает большой силой. Однако сила эта заражена безумием. Наука и техника усугубили разрушительное влияние дисфункции человеческого ума на планету, другие формы жизни и самих людей. Вот почему эту дисфункцию, это коллективное безумие легче всего распознать в истории двадцатого столетия. Более того, оно и сегодня продолжает нарастать и углубляться.

В 1914 году разразилась Первая мировая война. Жестокие и разрушительные войны, обусловленные страхом, жадностью и жаждой власти, были обычным явлением на протяжении всей человеческой истории наравне с рабством, пытками и повсеместным насилием на религиозной и идеологической почве. Люди страдали друг от друга больше, чем от природных катастроф. Однако к 1914 году высоко развитый человеческий ум изобрёл не только двигатель внутреннего сгорания, но и бомбы, пулемёты, подводные лодки, огнемёты и отравляющие газы. Интеллект на службе безумия! В статичной окопной войне во Франции и Бельгии миллионы людей погибли, воюя за клочок земли. Когда в 1918 году война закончилась, выжившие взирали на произведённое ею опустошение с непониманием и ужасом: десять миллионов убитых и ещё больше иска леченных и изуродованных. Никогда ещё человеческое безумие не было столь разрушительным, столь явным. Они и не подозревали, что это было только начало.

К концу столетия число людей, принявших насильственную смерть от рук своих собратьев, превысило сто миллионов. Они гибли не только в войнах между народами, но и вследствие массового истребления и геноцида – так при Сталине в Советском Союзе было уничтожено двадцать миллионов «классовых врагов, шпионов и предателей», а нацистская Германия испытала невыразимый ужас холокоста. Люди гибли и в бесчисленных внутренних конфликтах меньшего масштаба, таких как гражданская война в Испании или режим красных кхмеров в Камбодже, когда была уничтожена четверть населения страны.

Достаточно посмотреть по телевизору ежедневный выпуск новостей, чтобы понять, что это безумие не ослабло, а продолжается и в двадцать первом веке. Ещё один аспект коллективной дисфункции человеческого ума – это беспрецедентное насилие, вершимое людьми против других форм жизни и самой планеты: уничтожение производящих кислород лесов и других форм растительной и животной жизни; жестокое обращение с животными на фермах-фабриках; отравление рек, океанов и воздуха. Движимые жадностью, не ведающие о своей связи с целым, люди упорствуют в своём поведении, которое, если его не обуздать, может привести лишь к их собственной гибели.

Большая часть человеческой истории состоит из коллективных проявлений безумия, лежащего в основе состояния людей. Во многом это история безумства. Если бы история человечества была историей болезни какого-то отдельного человека, ему бы пришлось поставить следующий диагноз: хронический параноидальный бред и патологическая склонность к убийствам и актам запредельного насилия и крайней жестокости в отношении кажущихся «врагов» – проекций его собственной неосознанности во внешний мир; психически больной с преступными наклонностями и редкими проблесками сознания.

Страх, жадность и жажда власти – вот те психологические силы, которые плодят не только войны и насилие между нациями, племенами, религиями и идеологиями, но и непрерывные конфликты в отношениях между людьми. Они искажают ваше восприятие себя и окружающих. Они вынуждают вас превратно истолковывать любую ситуацию, что ведёт к неверным действиям, с помощью которых вы пытаетесь избавиться от страха и утолить свою потребность иметь больше – эту бездонную яму, которую никак нельзя наполнить.

Однако важно понимать, что страх, жадность и жажда власти – это не сама дисфункция, которая является коллективным заблуждением, глубоко укоренившимся в умах людей, а то, что она порождает. Некоторые духовные учения призывают нас освободиться от страха и желания. Но такие духовные практики обычно безуспешны, поскольку не раскрывают сути данной дисфункции. Страх, жадность и жажда власти – это не исходные причинные факторы. Попытки стать хорошим человеком или просто быть лучше выглядят благородно и похвально, однако так нельзя добиться полного успеха. Для этого нужен сдвиг в сознании. Ведь они – часть всё той же дисфункции, более утончённой и разреженной формы самовозвышения, желания иметь больше и укрепления своей концептуальной личности и представлений о себе.

Невозможно стать хорошим, стараясь быть хорошим, – для этого нужно найти в себе то хорошее, что в вас уже есть, и позволить ему проявиться. Но оно проявится, только если состояние вашего сознания кардинально изменится.

История коммунизма, изначально вдохновлявшегося благородными идеалами, – яркая иллюстрация того, чем чреваты попытки людей изменить внешнюю реальность – создать новую землю, не изменив сперва своей внутренней реальности, своего состояния сознания. Они строят планы без учёта того, что каждый человек носит в себе копию изначальной дисфункции – эго.

Нарождение нового сознания

Большинство древних религий и духовных традиций сходятся в понимании того, что наше «нормальное» состояние ума обладает врождённым дефектом. Однако из этого прозрения в природу человеческого состояния, которое, в общем, не вселяет оптимизма, рождается второе, более позитивное прозрение – человеческое сознание можно радикально трансформировать. В учениях индуизма (а иногда и в буддизме) такую трансформацию называют просветлением. В учениях Иисуса это спасение, в буддизме – конец страданий. Термины «освобождение» и «пробуждение» также описывают эту трансформацию.

Величайшее достижение человечества – это не искусство, наука или техника, а осознание им своей дисфункции, своего безумия. К отдельным людям это осознание приходило ещё в далёком прошлом. Человек по имени Гаутама Сиддхартха, живший в Индии 2600 лет назад, возможно, был первым, кто увидел эту дисфункцию с предельной ясностью. Позже ему был дан титул Будды, что значит «пробуждённый». Примерно в то же время в Китае появился ещё один из ранних пробуждённых учителей человечества по имени Лао-Цзы. Он оставил запись своих учений в «Дао Дэ Цзин», одной из самых глубоких духовных книг, когда-либо написанных людьми.

Осознание своего безумия, конечно, есть не что иное, как рождение здорового сознания, начало исцеления и выхода за рамки ограничений. Когда на планете начало появляться новое измерение сознания, первые робкие цветы человечества, эти люди были большой редкостью. Обращаясь к своим современникам, они рассказывали о грехе, страдании и заблуждении. Они говорили: «Посмотрите, как вы живёте. Посмотрите, что вы делаете, какие страдания несёте». А после указывали на возможность пробуждения от коллективного кошмара «нормального» человеческого существования. Они указывали путь.

Мир ещё был не готов их услышать. Однако для пробуждения человечества они были крайне важны. Стоит ли говорить, что современники, равно как и последующие поколения, понимали их большей частью превратно. Их учения, несмотря на присущую им простоту и силу, искажались и неверно истолковывались порой уже на стадии записи, которую вели их ученики. Потом столетиями в них добавлялось много того, что не имело никакого отношения к исходным учениям, а отражало лишь их глубокое непонимание. Одних учителей осмеивали, поносили или убивали, другим же поклонялись как богам. В итоге учения, указывавшие пути преодоления дисфункции человеческого ума и коллективного безумия, исказились и сами стали частью безумия.

Так религии во многом стали силами не столько объединения, сколько разобщения. Вместо того чтобы положить конец насилию и ненависти через осознание основополагающего единства всех аспектов жизни, они породили ещё больше насилия и ненависти и приумножили распри между людьми, между различными религиями и даже внутри одной и той же религии. Они стали идеологиями и системами убеждений, с которыми люди могли отождествляться, чтобы усиливать с их помощью своё ложное самоощущение. С их помощью можно было доказывать свою «правоту» и «неправоту» других и тем самым самоидентифицироваться через противопоставление себя своим врагам, «другим», «неверующим» или «верующим не истинно», которых за их взгляды было даже не грех убить. Человек создал «Бога» по своему образу и подобию. Вечное, бесконечное, неназываемое было сведено к умозрительному идолу, в которого человек должен был верить и которому он был обязан поклоняться как «моему богу» или «нашему богу».

И всё же… и всё же… вопреки всем безумствам, совершённым во имя религий, Истина, на которую они указывают, по-прежнему светит в самой их сердцевине. Она всё ещё светит, хоть и совсем тускло, сквозь бесчисленные слои искажений и ложных толкований. Но вы вряд ли сможете узреть её, не разглядев сперва хотя бы проблеск этой Истины в себе.

На протяжении всей истории существовали отдельные люди, пережившие сдвиг в сознании и увидевшие в себе то, на что указывают все религии, а после использовавшие понятийный аппарат своих религий для описания этой непонятийной Истины.

Благодаря им во всех основных религиях возникли «школы» или движения, которые не только открывали заново, но и порой усиливали свет исходных учений. Так в раннем и средневековом христианстве появились гностицизм и мистицизм, в иудаизме – хасидизм и каббала, в буддизме – дзен и дзогчен, в исламе возник суфизм, а в индуизме зародилась адвайта веданта. Большинство этих школ были иконоборческими. Они отбрасывали бесчисленные слои отупляющей концептуализации и умозрительных убеждений, отчего устоявшиеся религиозные иерархии относились к большинству из них подозрительно и зачастую враждебно. В отличие от господствующих религий их учения были нацелены на осознание и внутреннюю трансформацию. Благодаря этим эзотерическим школам и движениям господствующие религии вернули себе преобразующую силу исходных учений, хотя чаще всего эти знания были доступны лишь узкому кругу людей. Их численность была слишком мала, чтобы заметно влиять на глубокую коллективную неосознанность большинства. Со временем некоторые из этих школ сами стали исповедовать слишком формалистский или концептуальный подход и утратили свою действенность.

Духовность и религия

Какова же роль устоявшихся религий в возникновении нового сознания? Различие между духовностью и религией сегодня видно многим. Люди понимают, что система верований и убеждений – набор мыслей, которые вы считаете абсолютной истиной, – не делает человека духовным, какова бы ни была их природа. В действительности чем больше вы идентифицируете себя со своими мыслями (убеждениями), тем больше вы отрезаны от своего внутреннего духовного измерения. Многие «религиозные» люди застряли на этом уровне. Они приравнивают истину к мысли, а так как при этом они полностью отождествляют себя с мыслью (со своим умом), то претендуют на эксклюзивное обладание истиной в неосознанной попытке защитить свою личность. Они не осознают ограничений мысли. Если вы верите (думаете) не точь-в-точь как они, то в их глазах вы неправы, и ещё совсем недавно они могли вас за это убить. Некоторые же делают это и сегодня.

Новая духовность – трансформация сознания – зарождается в основном за рамками господствующих мировых религий. Но даже в тех из них, где главенствует ум, всегда существовали островки духовности вопреки тому, что официальные иерархии видели в них угрозу и нередко пытались их подавить. Широкомасштабное раскрытие духовности вне религиозных структур – это совершенно новый поворот в развитии событий. В прошлом это было бы немыслимо, особенно на Западе, в самой подчинённой диктату ума культуре, где христианская церковь фактически обладала монополией на духовность. Даже просто встать и заговорить на тему духовности или опубликовать духовную книгу можно было только с санкции церкви – и если таковой у вас не было, вас быстро вынуждали замолчать. Но сегодня даже внутри некоторых церквей и религий заметны перемены. От этого на душе становится светлее, и даже самые незначительные признаки открытости, такие как посещение Папой Иоанном Павлом II мечети и синагоги, вызывают чувство признательности.

Благодаря духовным учениям, возникшим за рамками официальных религий, но также вследствие притока древних учений мудрости с Востока всё больше последователей традиционных религий перестают отождествляться с формой, догмой и жёсткими системами убеждений и открывают изначальную глубину, сокрытую в их собственной духовной традиции, одновременно открывая ту же глубину внутри себя. Они видят, что степень «духовности» человека не имеет никакого отношения к тому, во что он верит, но зависит лишь от состояния его сознания. Именно этим определяются поступки человека в этом мире и то, как он взаимодействует с другими людьми.

Те, кто не видит дальше формы, ещё глубже увязают в своих убеждениях, то есть в своём уме. Сегодня мы наблюдаем не только беспрецедентный рост осознанности, но также укрепление и усиление эго. Некоторые религиозные институты будут открыты новому сознанию, тогда как другие ужесточат свои доктринёрские позиции и станут частью созданных самим человеком структур, с помощью которых коллективное эго будет защищаться и «контратаковать». Некоторые церкви, секты, культы и религиозные движения по сути являются коллективными эгоическими сущностями, так же жёстко отождествлёнными со своими умственными позициями, как любая политическая идеология, закрытая для альтернативной интерпретации реальности.

Но эго суждено раствориться, и все его закостенелые структуры, будь то религиозные или какие-то иные институты, корпорации или правительства, разрушатся изнутри, сколь бы прочными они ни казались. Самые жёсткие и непроницаемые для изменений структуры рухнут первыми. Советский коммунизм уже постигла эта участь. Каким незыблемым, прочным и монолитным он казался, и, однако же, всего за пару лет он развалился изнутри. Этого никто не мог предвидеть – все были застигнуты врасплох. И впереди нас ждёт ещё много подобных сюрпризов.

Крайняя необходимость трансформации

Столкнувшись с радикальным кризисом, когда старый способ существования и взаимодействия друг с другом и с миром природы даёт сбой, когда нашему выживанию угрожают непреодолимые на первый взгляд проблемы, индивидуальная форма жизни – вид – погибнет или вымрет, либо совершит эволюционный скачок и поднимется над присущими её состоянию ограничениями.

Считается, что первые жизненные формы на нашей планете зародились в море. Когда на суше ещё не было никаких животных, море уже изобиловало жизнью. Но в какой-то момент одно из морских существ рискнуло ступить на твёрдую землю. В первый раз оно, наверное, проползло лишь пару дюймов, после чего, изнурённое огромным гравитационным притяжением планеты, вернулось в воду, где гравитация почти не действует и где жить ему было куда легче. Так повторялось раз за разом, и много позже существо адаптировалось к жизни на суше, отрастив себе лапы взамен плавников, а вместо жабр – лёгкие. Маловероятно, что вид рискнул бы выйти в столь чуждую ему среду и подвергнуться эволюционной трансформации, если бы его не вынудила к этому кризисная ситуация.

Возможно, большая морская акватория оказалась отрезанной от океана – тысячелетиями уровень воды в ней постепенно понижался, что заставило рыб покинуть свою среду обитания и эволюционировать.

Выйти из радикального кризиса, который угрожает самому нашему существованию, – вот сложнейшая задача, стоящая сегодня перед человечеством. Дисфункция эгоического ума, выявленная более двух с половиной тысяч лет назад древними учителями мудрости и усиленная в наши дни наукой и техникой, впервые реально угрожает выживанию планеты. До недавнего времени трансформация человеческого сознания, на которую также указывали древние учителя, была всего лишь возможностью, реализованной кое-где отдельными людьми независимо от их культурной или религиозной принадлежности. Повсеместного цветения человеческого сознания не случилось, потому что в нём ещё не было острой нужды.

Значительная часть населения Земли вскоре поймёт (если уже не поняла), что человечество стоит перед суровым выбором: развиваться или погибнуть. У пока ещё сравнительно небольшого, но быстро растущего числа людей уже разрушаются старые эгоические умственные структуры и формируется новое измерение сознания.

Сегодня нарождается не новая система убеждений, не религия, не духовная идеология и не мифология. Мы приближаемся к такому моменту, когда исчезнут не только мифологии, но и все идеологии и системы убеждений. Эти изменения происходят глубже уровня мышления, глубже ваших мыслей. Фактически ядром нового сознания является выход за рамки мышления, вновь обретённая способность подниматься над мыслью и осознавать внутри себя измерение, бесконечно более просторное, чем мышление. Вы перестаёте основывать свою личность и своё самоощущение на непрестанном потоке мыслей, который в прежнем состоянии сознания вы считали собой. Какая же это свобода – сознавать, что «голос у меня в голове» – это не я! Но кто же тогда я? Тот, кто это видит. Осознание, предшествующее мысли, пространство, в котором проистекают мысль, эмоция и чувственное восприятие.

Эго – это просто отождествление с формой и прежде всего с мыслеформами, из которых она возникает. Если зло имеет хоть какую-то реальность (при том что его реальность относительна, а не абсолютна), то определение эго также является определением зла. Зло – это полное отождествление с формой – с физическими формами, мыслеформами, эмоциональными формами. Такое отождествление ведёт к полному отсутствию осознания моей связи с целым, моего внутреннего единства со всеми «другими» и с Источником. Такое забвение есть первородный грех, страдание и заблуждение. Когда в основе всего, что я думаю, говорю или делаю, лежит иллюзия полной отделённости от целого, которая управляет всем происходящим, какой мир я создаю? Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрите, как люди обращаются друг с другом, почитайте любую книгу по истории или посмотрите сегодня вечером выпуск новостей.

Если структуры человеческого ума останутся прежними, мы будем постоянно воссоздавать всё тот же мир, всё то же зло, всё ту же дисфункцию.

Новое небо и новая земля

Название этой книги взято из библейского пророчества, применимого сегодня больше, чем в любой другой период человеческой истории. Оно встречается и в Ветхом, и в Новом Завете и описывает крушение существующего миро порядка и возникновение «нового неба и новой земли»³. Мы должны понимать, что небо здесь – это не место, а внутреннее царство сознания. Таково эзотерическое значение этого слова. Таково его значение и в проповедях Иисуса. В то же время Земля – это внешнее проявление в форме, которое всегда отражает внутреннее состояние. Коллективное сознание человечества и жизнь на Земле неразрывно связаны. «Новое небо» – это возникновение преображённого состояния человеческого сознания, а «новая земля» – его отражение в физической сфере. Поскольку человеческая жизнь и человеческое сознание по сути едины с жизнью планеты, то разрушение старого сознания неизбежно будет сопровождаться синхронными географическими и климатическими природными катаклизмами во многих частях света, некоторые из которых мы уже сегодня наблюдаем.

Глава вторая. Эго: нынешнее состояние человечества

Слова, произнесённые вслух и превратившиеся в звуки или же оставшиеся невысказанными мыслями, могут оказывать на вас почти что гипнотическое действие. В них легко потеряться и, поддавшись их гипнозу, безоговорочно поверить, что если вы обозначили что-то словом, то знаете, что это такое. На самом деле вам это неизвестно. Вы лишь прикрыли тайну ярлыком. Всё – птица, дерево, даже обычный камень и уж тем более человек – по сути своей непознаваемо, поскольку обладает непостижимой глубиной. Мы можем воспринимать, переживать и обдумывать лишь поверхностный слой реальности, который меньше, чем верхушка айсберга.

Под внешним обликом всё связано не только между собой, но и с Источником всей жизни, из которого оно возникло. Даже камень, а ещё лучше птица или цветок могут показать вам путь возвращения к Богу, к Источнику, к самому себе. Когда вы смотрите на них или держите их в руках и позволяете им быть, не обозначая их словом и не навешивая на них в уме ярлык, в вас рождаются трепет и ощущение чуда. Их суть беззвучно передаётся вам и отражает вашу собственную суть, открывая её для восприятия. Это то, что чувствуют великие художники и умеют передать в своём искусстве. Ван Гог ведь не сказал: «Да это просто старый стул». Он всё смотрел и смотрел. Он чувствовал Бытийность стула. Затем он сел за холст и взял в руки кисть. Сам стул можно было бы продать за пару долларов, тогда как картина с изображением того же стула сегодня стоит свыше 25 миллионов долларов.

Когда вы перестаёте заслонять мир словами и ярлыками, в вашу жизнь возвращается ощущение чудесного, утраченное давным-давно, когда, вместо того чтобы пользоваться мыслью, люди стали ею одержимы. В вашу жизнь возвращается глубина. Всё вновь обретает новизну и свежесть. Самое же большое чудо – это ощущение того, что ваша истинная суть первичнее любых слов, мыслей, умственных ярлыков и образов. Чтобы оно возникло, необходимо освободить восприятие своего «я», свою Бытийность, от всего, с чем оно смешалось, а иначе говоря, отождествилось. Этому освобождению и посвящена данная книга.

Чем быстрее вы навешиваете словесные или умственные ярлыки на вещи, людей и ситуации, тем более плоской и безжизненной становится ваша реальность и тем менее вы восприимчивы к этой реальности – к чуду жизни, которое непрерывно проявляется внутри и вокруг вас. Так можно стать умным, но утратить мудрость, а вместе с ней любовь, радость, живость и творческий импульс, таящиеся в безмолвном и неподвижном зазоре между восприятием и интерпретацией. Конечно, мы не можем обойтись без слов и мыслей – в них есть своя красота. Но стоит ли попадать к ним в плен?

Слова сводят реальность к тому, что может понять человеческий ум, а это не очень много. Язык (речь идёт об английском языке. – Прим. пер.) состоит из пяти основных звуков, производимых голосовыми связками. Это гласные а, э, и, о, у. Другие звуки – это согласные, производимые давлением воздуха: с, ф, г и так далее. Неужели вы верите, что какое-то сочетание этих базовых звуков способно объяснить, кто вы такой, или какова конечная цель вселенной, или хотя бы чем в своей сути являются дерево или камень?

Иллюзорное «Я»

В зависимости от контекста слово «я» олицетворяет собой либо глубочайшее заблуждение, либо глубочайшую истину. В своём обычном значении это не только одно из самых часто употребляемых слов (вместе с родственными ему словами «моё», «мне» и т. д.), но и одно из самых обманчивых. В повседневной речи «я» олицетворяет первородную ошибку, неверное восприятие собственной сути, иллюзорное ощущение личности. Это и есть эго. Альберт Эйнштейн, известный своими глубокими прозрениями в реальность не только пространства и времени, но и человеческой природы, называл это иллюзорное самоощущение «оптическим обманом сознания». Это иллюзорное «я» потом становится основой всех дальнейших толкований, а точнее, искажений действительности, всех мыслительных процессов, взаимодействий и взаимоотношений. Ваша действительность становится отражением изначальной иллюзии.

Но есть и хорошая новость: если вы видите иллюзорность иллюзии, она растворяется. Осознание иллюзии – это одновременно и её конец. Она существует, только пока вы ошибочно принимаете её за реальность. Стоит вам увидеть, кем вы не являетесь, как ваша истинная суть проявится сама собой. Вот что будет происходить с вами в ходе медленного и внимательного прочтения этой и следующей глав, посвящённых механике ложного «я», которое мы называем эго. Но какова же природа этого иллюзорного «я»?

Когда вы говорите «я», то обычно имеете в виду совсем не то, что вы есть. В результате чудовищного акта редукционизма бесконечная глубина того, кто вы на самом деле есть, подменяется звуком, производимым голосовыми связками, или мыслью о «я» в вашем уме и всём том, с чем это «я» отождествляется. Но что же стоит за обычным «я» и родственными ему словами «мне», «меня», «моё»?

Когда ребёнок узнает, что последовательность звуков, производимых голосовыми связками его родителей, – это его имя, он начинает приравнивать слово, которое в уме превращается в мысль, к тому, кто он есть. На этой стадии некоторые дети говорят о себе в третьем лице. «Джонни хочет есть». Вскоре после этого они выучивают волшебное слово «я» и приравнивают его к своему имени, которое они уже успели приравнять к тому, кто они есть. Затем приходят другие мысли и сливаются с исходной мыслью о «я». Следующий шаг – это мысли обо мне и о моём, которые служат для обозначения вещей, каким-то образом являющихся частью «я». Это отождествление с предметами, при котором вы наделяете вещи, а в конечном счёте и обозначающие их мысли своим самоощущением и таким образом идентифицируете себя через вещи. Когда «моя» игрушка ломается или же её кто-то отбирает, возникает острое страдание. Не из-за ценности самой игрушки – ребёнок скоро потеряет к ней интерес, и её заменят другие игрушки, другие предметы, – а из-за мысли, что это «моё». Игрушка стала частью развивающегося у ребёнка ощущения себя и своего «я».

По мере того как ребёнок растёт, исходная мысль о «я» притягивает к себе другие мысли: она отождествляется с его полом, имуществом, телом, которое воспринимается органами чувств, национальностью, расой, религией, профессией. Помимо этого «я» отождествляется с ролями – матери, отца, мужа, жены и так далее, – с накопленными знаниями и мнениями, симпатиями и антипатиями, а также с тем, что случилось со «мной» в прошлом, память о котором хранится в мыслях, расширяющих моё самоощущение до «я и моя жизнь». Это лишь часть того, что служит основой самоидентификации людей. По сути, всё это только мысли, непрочно связанные между собой тем фактом, что каждая из них наделена моим самоощущением. Именно эту мысленную конструкцию вы имеете в виду, когда говорите «я». А если быть точнее, то в большинстве случаев, когда вы говорите или думаете «я», действуете не вы, а некий аспект этой умственной конструкции, ваше эгоическое «я». Пробудившись, вы будете по-прежнему использовать слово «я», но оно будет исходить из куда более глубокого места внутри вас.

Большинство людей всё ещё полностью отождествляют себя с непрерывным потоком ума – потоком навязчивых мыслей, по большей части повторяющихся и бесцельных. Без этих мыслей и сопровождающих их эмоций нет никакого «я». Это и есть духовная неосознанность. Когда таким людям говорят, что у них в голове звучит никогда не смолкающий голос, они говорят: «Какой ещё голос?» – или начинают гневно отрицать его существование, что, конечно, и есть тот самый голос – тот, кто думает, ненаблюдаемый ум. Это почти как если бы они были одержимы некой сущностью.

Некоторым навсегда врезается в память тот момент, когда они впервые прекратили отождествляться со своими мыслями и испытали краткий сдвиг в самовосприятии, перестав быть содержанием своего ума и став всегда присутствующей чуть в глубине осознанностью. У других это происходит так тонко, что остаётся почти незамеченным, либо ощущается просто как прилив радости или внутренний покой, возникающие сами собой.

Голос в голове

Первый проблеск осознанности я испытал, учась на первом курсе Лондонского университета. Два раза в неделю я ездил на метро в университетскую библиотеку, обычно около девяти утра, к концу часа пик. Однажды напротив меня села женщина лет тридцати с небольшим. Я и раньше встречал её в поезде. Её было трудно не заметить. Хотя вагон был полон, места по обе стороны от неё были свободны, поскольку она казалась совершенно сумасшедшей. Вид у неё был очень напряжённый, и она всё время разговаривала сама с собой громко и сердито. Она была настолько поглощена своими мыслями, что, кажется, никого и ничего вокруг не замечала. Голова её была опущена и чуть повёрнута влево, как будто она обращалась к кому-то, сидящему на свободном месте рядом с ней. Я не помню точно её слов, но говорила она примерно следующее: «И тогда она сказала мне… а я ей говорю – ты лжёшь, как ты смеешь меня в этом обвинять… ведь ты всегда меня использовала… я доверяла тебе, а ты меня предала…» В её голосе звучали гневные интонации человека, с которым обошлись несправедливо и которому надо защищать свою позицию, чтобы его не уничтожили совсем.

Когда поезд подошёл к станции «Тотенхэм-корт-роуд», она встала и пошла к двери, однако поток извергаемых ею слов не прекращался. Мне тоже нужно было выходить, поэтому я последовал за ней. Оказавшись на улице, она направилась в сторону Бедфорд Сквер, по-прежнему погружённая в свой воображаемый диалог, всё ещё гневно обвиняя кого-то и что-то доказывая. Заинтригованный, я решил последовать за ней, пока мне было с ней примерно по пути. Несмотря на то что она была поглощена своим воображаемым диалогом, она, похоже, знала, куда шла. Вскоре впереди показалось внушительное высотное здание Дома Сената, построенное в тридцатые годы прошлого века, где размещались главный административный корпус университета и библиотека. Я был потрясён. Неужели мы с ней шли в одно и то же место? Да, именно туда она и направлялась. Кем она была – преподавателем, студенткой, сотрудницей офиса, библиотекарем? Может, она участвовала в каком-то психологическом исследовании? Ответа я так и не узнал. Я шёл за ней на расстоянии примерно двадцати шагов, и, когда я вошёл в здание (где по иронии судьбы располагалась штаб-квартира «Полиции мыслей» в фильме по роману Джорджа Орвелла «1984»), её уже поглотил один из лифтов.

Увиденное вызвало у меня некоторую растерянность. Зрелый студент – первокурсник в двадцать пять лет, – я считал себя почти что интеллектуалом и был уверен, что все проблемы человеческой жизни решаются с помощью интеллекта, то есть путём мышления. Я ещё не понимал, что неосознанное мышление и есть главная проблема человеческого бытия. Я считал профессоров мудрецами, у которых на всё был ответ, а университет – храмом знаний. Как же сумасшедшая вроде этой женщины могла быть частью всего этого?

Я всё ещё думал о ней, когда по пути в библиотеку зашёл в туалет. Моя руки, я подумал: «Надеюсь, я никогда не стану таким, как она». Стоявший рядом человек посмотрел в мою сторону, и я испытал шок, осознав, что я не только подумал, но и пробормотал это вслух. «О боже, да я уже такой же, как она!» – подумал я. Разве мой ум не так же беспрерывно активен? Различия между нами были не столь уж велики. Главной эмоцией, питавшей её мысли, похоже, был гнев, тогда как во мне преобладала тревога. Она произносила свои мысли вслух, я же думал их в основном про себя. Если она была сумасшедшей, то и все остальные – тоже, включая меня. Разница была лишь в том, насколько это было явно.

На мгновение я смог отстраниться от собственного ума и увидеть всё как бы с более глубокой точки зрения. Произошёл краткий сдвиг от мышления к осознанности. Я всё ещё был в туалете, теперь уже один, и смотрел на своё отражение в зеркале. Ощутив свою отстранённость от ума, я рассмеялся вслух. Со стороны это могло по казаться безумным, но то был смех здравого разума, смех толстопузого Будды. «Жизнь не так серьёзна, как хочет выказать мой ум», – казалось, говорил этот смех. Однако это был всего лишь проблеск, который очень скоро забылся. Следующие три года я прожил в состоянии тревоги и депрессии, полностью отождествлённый со своим умом. Мне пришлось дойти до грани самоубийства, прежде чем ко мне вернулась осознанность, – и теперь это был уже не просто проблеск. Я освободился от беспрестанного думания и ложного, порождённого умом «я».

Тот случай дал мне не только первый проблеск осознанности, но и посеял первые зёрна сомнений в абсолютной непогрешимости человеческого интеллекта. А спустя пару месяцев произошло трагическое событие, ещё больше укрепившее мои сомнения. В понедельник утром мы пришли на лекцию к профессору, чьим умом я восхищался, но вместо этого узнали, что в выходные он покончил с собой – застрелился. Я был потрясён. Профессор пользовался всеобщим уважением и, казалось, мог ответить на любой вопрос. И всё же я тогда ещё не видел альтернативы культивированию мысли. Я не понимал, что мышление – это лишь крошечная часть сознания, которым мы являемся. И, конечно же, я ничего не знал об эго, не говоря уже о том, чтобы уметь распознавать его в себе.

Содержание и структура эго

Эгоический ум полностью обусловлен прошлым. Эта обусловленность имеет два аспекта: содержание и структуру.

Когда ребёнок глубоко страдает и плачет, потому что у него забрали игрушку, игрушка представляет собой содержание. Её можно заменить любым другим содержанием, любой другой игрушкой или предметом. Содержание, с которым вы себя отождествляете, обусловлено вашим окружением, воспитанием и культурной средой. Из какой бы он ни был семьи, богатой или бедной, и чем бы эта игрушка ни была – деревяшкой, которой придали форму животного, или хитроумным электронным устройством, – всё это никак не влияет на глубину страдания ребёнка при её утрате. Причина такого острого страдания кроется в слове «моё» и имеет структурный характер. Бессознательная потребность укреплять свою идентичность, ассоциируя себя с тем или иным предметом, встроена в саму структуру эгоического ума.

Отождествление, или идентификация, – это одна из базовых структур, порождающих и поддерживающих эго. Слово «идентификация» происходит от латинских слов idem, что значит «такой же», и facere, что значит «делать». Так что, когда я отождествляю – идентифицирую – себя с чем-то, я «делаю его таким же». Таким же, как что? Как я. Я наделяю его своим самоощущением, и оно становится частью моей «идентичности». Один из самых простейших уровней отождествления – это отождествление с вещами. Позднее мою игрушку заменяют моя машина, мой дом, моя одежда и так далее. Я пытаюсь найти себя в вещах, но это мне никак не удаётся, и, в конце концов, я в них теряюсь. Таков удел эго.

Отождествление с вещами

Работники рекламной индустрии прекрасно знают – чтобы продать человеку вещь, которая ему не очень-то нужна, следует убедить его в том, что эта вещь каким-то образом возвысит его в собственных глазах или в глазах других людей, то есть упрочит его самовосприятие. Например, они могут сказать вам, что благодаря этой вещи вы будете выделяться из толпы, а значит, ещё больше будете самим собой. Или же они могут сформировать у вас в уме ассоциацию между товаром и известной личностью или каким-то молодым, симпатичным и счастливым с виду человеком. Для этой цели годятся даже образы состарившихся или покойных знаменитостей в пору их расцвета. Подразумевается, что, покупая этот товар, вы уподобляетесь им, а точнее, их внешнему образу, через некий магический акт присвоения. Поэтому во многих случаях вы покупаете не товар, а «усилитель самовосприятия». Дизайнерские марки – это прежде всего способ коллективного отождествления, на который вы «клюёте». Они дороги, а значит, «эксклюзивны». Если бы эти вещи мог купить любой, они потеряли бы свою психологическую ценность, так что осталась бы только их материальная стоимость – а это, скорее всего, лишь малая часть той суммы, которую вы за них заплатили.

Разные люди отождествляют себя с разными типами вещей. Это зависит от их возраста, пола, дохода, принадлежности к определённому социальному классу, а также моды, культурной среды и так далее. То, с чем вы себя отождествляете, всегда связано с содержанием, тогда как непреодолимая бессознательная тяга к отождествлению относится к структуре. Это один из самых основополагающих механизмов деятельности эгоического ума.

Как это ни парадоксально, но так называемое общество потребления потому и существует, что найти себя через вещи невозможно. Удовлетворения, которое испытывает эго, хватает ненадолго, и поэтому вы всё время ищете что-то ещё. Вы продолжаете покупать и потреблять.

Конечно, в том физическом измерении, где обитают наши поверхностные «я», вещи – необходимая и неизбежная часть жизни. Нам нужны жильё, одежда, мебель, инструменты, транспорт. В нашей жизни также могут быть вещи, которые мы ценим за красоту или какие-то качества. Мы должны чтить мир вещей, а не презирать его. Каждая вещь обладает Бытийностью и является временной формой, берущей начало в единой, бесформенной Жизни – источнике всех вещей, тел и форм. В большинстве древних культур люди верили, что во всём, даже в так называемых неодушевлённых предметах, есть свой дух, – и в этом отношении они были ближе к истине, чем мы сегодня. Живя в мире, притупленном умственным абстрагированием, вы перестаёте чувствовать, что вселенная живая. Большинство людей существуют не в живой реальности, а в концептуализированной.

Но мы не можем по-настоящему ценить вещи, если используем их для усиления своего «я», то есть если пытаемся через них найти себя. А именно это и делает эго. Свойство эго отождествлять себя с вещами создаёт привязанность к вещам и одержимость вещами – отсюда наше общество потребления и экономические структуры, где «больше» служит единственной мерой прогресса. Неуёмная тяга к большему, к бесконечному росту – это дисфункция и болезнь. Это та же дисфункция, которая проявляется в раковой клетке, единственная цель которой – умножать саму себя, не ведая, что, разрушая организм, частью которого она является, она тем самым приближает и свою собственную гибель. Некоторые экономисты так привязаны к понятию роста, что, не в силах расстаться с этим словом, называют экономический спад временем «отрицательного роста».

Значительную часть жизни многих людей снедает одержимость вещами. Потому-то одним из зол нашего времени является их неудержимый рост. Когда вы перестаёте чувствовать жизнь, частью которой являетесь, то, скорее всего, будете стараться заполнить её вещами. Понаблюдайте за собой в качестве духовной практики, чтобы изучить свои отношения с миром вещей – особенно с теми вещами, которые обозначаются словом «моё». Надо быть очень честным и внимательным, чтобы, к примеру, понять, не связана ли ваша самооценка с вещами, которыми вы владеете. Не вызывают ли у вас некоторые вещи едва уловимое чувство значимости и превосходства? Не чувствуете ли вы себя без них хуже тех, у кого они есть? Не упоминаете ли вы иногда невзначай свои вещи, чтобы похвалиться ими и тем повысить свою значимость в глазах окружающих, а стало быть, и в своих собственных? Не испытываете ли вы обиду, гнев и некое чувство ущербности, если кто-то имеет больше, чем вы, или если вы теряете какую-то ценную вещь?

Пропавшее кольцо

В свою бытность консультирующим психологом и духовным учителем я навещал два раза в неделю одну женщину, чьё тело было буквально изъедено раком. Ей было чуть за сорок, и она была школьной учительницей. Врачи считали, что ей осталось жить не больше нескольких месяцев. Иногда во время этих визитов мы обменивались парой слов, но чаще просто сидели вместе и молчали, и в этом молчании она впервые ощутила в себе проблески тишины и неподвижности, о существовании которых во время суматошной работы в школе даже не подозревала.

Но однажды я застал её сильно расстроенной и рассерженной. «Что случилось?» – спросил я. Её кольцо с бриллиантом, стоившее больших денег и дорогое ей как память, исчезло, и она была уверена, что его украла женщина, приходившая каждый день на несколько часов, чтобы ухаживать за ней. Она сказала, что не понимает, как можно быть такой жестокой и бессердечной, и спросила меня, стоит ли ей поговорить с той женщиной начистоту или лучше сразу вызвать полицию. Я ответил, что не могу решать за неё, но попросил её подумать, так ли важно для неё это кольцо или что-то ещё на данном этапе её жизни. «Вы не понимаете, – сказала она. – Это кольцо моей бабушки. Я носила его каждый день, пока не заболела и у меня не распухли руки. Для меня это не просто кольцо. Как же мне не расстраиваться?»

Её мгновенный ответ, а также гнев и раздражение в голосе, вызванные стремлением защищаться, говорили о том, что она ещё не достигла такой степени присутствия, которая позволила бы ей заглянуть в себя, чтобы отделить свою реакцию от самого события и внимательно их рассмотреть. Её гнев и оборонительный настрой свидетельствовали о том, что её устами всё ещё говорила не она, а её эго. Я сказал: «Я собираюсь задать вам несколько вопросов, только не отвечайте на них сразу – попробуйте найти ответ внутри себя. После каждого вопроса я буду делать небольшую паузу. Когда ответ придёт, он не обязательно будет в виде слов». Она сказала, что готова слушать. Я спросил: «Осознаёте ли вы, что в какой-то момент, может, совсем скоро, вам придётся расстаться с этим кольцом? Сколько вам ещё нужно времени, прежде чем вы будете готовы это сделать? Убудет ли от вас, если вы с ним расстанетесь? Станет ли та, кто вы есть, менее значимой от этой утраты?» Прозвучал последний вопрос, и на пару минут в комнате воцарилась тишина.

Когда она вновь заговорила, на её лице была улыбка, а в ней самой сквозил покой.

– Последний вопрос заставил меня осознать нечто очень важное. Сперва я обратилась за ответом к своему уму, и он ответил: «Конечно, ты стала менее значимой». Затем я вновь задала себе этот вопрос: «Стала ли та, кто я есть, менее значимой?» На этот раз я попыталась не искать ответ в мыслях, а почувствовать его. И вдруг я ощутила собственное «я есть». Я никогда это прежде не чувствовала. Но если я чувствую своё «я есть» так сильно, значит, та, кто я есть, не стала меньше. Я и сейчас это чувствую – что-то спокойное, но очень живое.

– Это радость Бытия, – сказал я. – Её можно почувствовать, только выйдя из своей головы. Бытие надо чувствовать. Его нельзя «думать». Эго ничего о нём не знает, потому что состоит из одних мыслей. На самом деле кольцо было лишь мыслью у вас в голове, которую вы принимали за ощущение «я есть». Вы думали, что «я есть» или хотя бы часть его находится в кольце.

– Всё, что эго ищет и к чему привязывается, подменяет собой Бытие, которое оно неспособно чувствовать. Вы можете ценить вещи и дорожить ими, но если вы к ним привязываетесь, знайте – тут замешано эго. В действительности вы всегда привязываетесь не столько к вещи, сколько к мысли, в которой есть «я» или «моё». Когда же вы полностью принимаете ту или иную потерю, то выходите за пределы эго, и тогда проявляется ваша суть – ощущение «я есть».

Она сказала:

– Теперь я понимаю слова Иисуса, которые мне раньше были совершенно непонятны: «И кто хочет взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду».

– Верно, – сказал я. – Это не значит, что не нужно запирать входную дверь. Это значит лишь то, что порой умение расстаться с вещами – куда более сильный поступок, чем стремление оберегать их или держаться за них.

В последние недели жизни, по мере того как угасало её тело, сама она становилась всё лучезарней, как если бы из неё шёл свет. Она раздала многие свои вещи, некоторые из которых достались той женщине, которая предположительно украла у неё кольцо. И с каждой отданной вещью её радость становилась всё глубже. Когда мне позвонила её мать, чтобы сообщить о смерти дочери, она упомянула, что после похорон кольцо нашлось. Оно лежало в аптечке в ванной комнате. Вернула кольцо та женщина или оно всё время было там? Этого никто никогда не узнает. Доподлинно известно лишь одно: жизнь даст вам такой опыт, который будет максимально способствовать росту вашего сознания. А как узнать, что это именно то, что вам нужно? Очень просто – это тот опыт, который вы проживаете в настоящий момент.

Плохо ли гордиться своими вещами или злиться на тех, кто имеет больше вас? Вовсе нет. В чувстве гордости, в потребности как-то выделиться, в кажущемся усилении своего «я» через «а у меня больше» или его ослаблении через «а у меня меньше» нет ничего, что было бы плохим или неправильным, – это просто эго. Эго не плохое – в нём просто нет осознанности. Когда вы видите в себе эго, то начинаете выходить за его пределы. Не воспринимайте его слишком серьёзно. Заметив в себе свойственное эго поведение, просто улыбнитесь. Иногда оно вас может даже рассмешить. Как человечество могло так долго всем этим обманываться? Но главное – знайте, что в эго нет ничего личного. Это не тот, кто вы есть. Если вы считаете эго своей личной проблемой, то это опять же ваше эго.

Иллюзия собственности

Владеть чем-то или иметь что-то в собственности – что это на самом деле значит? Что значит сделать что-то «своим»? Если вы стоите на улице в Нью-Йорке и говорите, показывая на огромный небоскрёб: «Это моё здание, я его владелец», – то вы либо очень богаты, либо бредите, либо лжёте. В любом случае вы рассказываете историю, в которой мыслеформы «я» и «здание» сливаются в одну. Так работает умственная концепция собственности. Если с вашей историей все согласны, это должно быть заверено бумагами с их подписями. В этом случае вы сказочно богаты. Если же с ней никто не согласен, вас отправят к психиатру. Вы либо бредите, либо вы патологический лгун.

Здесь важно понимать, что ваша история и составляющие её мыслеформы – неважно, согласны с тем, что вы говорите, остальные или нет – никак не связаны с тем, кто вы есть. Даже если с вашей историей все согласны, в конечном счёте это та же фикция. Многие лишь на смертном одре, когда всё внешнее отпадает, осознают, что никакая вещь никогда не была причастна к тому, кто они есть. Перед лицом смерти вся концепция собственности оказывается абсолютно бессмысленной. В последние минуты жизни люди также сознают, что, хотя они всю жизнь стремились к более полному самоощущению, их Бытие – то, что они действительно искали, – всегда было в них самих. Просто оно во многом было скрыто их отождествлением с вещами, что в конечном счёте есть отождествление с умом.

«Блаженны нищие духом», – говорил Иисус, «ибо их есть Царство Небесное»⁴. Что значит «нищие духом»? Это когда нет внутреннего багажа, нет отождествлений. Ни с вещами, ни с любыми умственными концепциями, в которых есть ощущение себя. А что такое «Царство Небесное»? Это простая, но глубокая радость Бытия, которая ощущается, когда вы перестаёте жить отождествлениями и становитесь «нищими духом».

Вот почему отказ от всякой собственности издревле был духовной практикой и на Востоке, и на Западе. Однако отказ от собственности не освободит вас сам собой от эго, которое постарается выжить, найдя для отождествления что-то ещё, к примеру, умственный образ себя как человека, преодолевшего всякий интерес к материальному имуществу, а значит, поднявшегося выше остальных, ставшего более духовным. Есть люди, которые отреклись от всего, однако же их эго больше, чем у иных миллионеров. Если вы устраните один вид отождествления, эго быстро найдёт другой. В конечном счёте ему всё равно, с чем себя отождествлять, лишь бы иметь своё лицо. Антипотребительство или антисобственничество – это ещё одна мыслеформа, ещё одна умственная позиция, способная заменять отождествление с имуществом. С её помощью можно доказывать, что вы правы, а другие – нет. Как мы увидим позже, доказательство своей правоты и неправоты других – одна из главных умственных схем эго, одна из главных форм неосознанности. Другими словами, содержание эго может меняться, а умственная структура, на которой зиждется его жизнь, – нет.

Одна из бессознательных посылок состоит в том, что благодаря отождествлению с предметом через фикцию собственности кажущиеся прочность и постоянство материального предмета придадут больше прочности и постоянства вашему самоощущению. Особенно это касается зданий и ещё больше – земли, поскольку это единственное, чем, как вам кажется, можно владеть, но что нельзя разрушить. В случае с землёй абсурдность владения ещё более очевидна. Во времена белой колонизации коренные жители Северной Америки никак не могли взять в толк концепцию собственности на землю. И они потеряли её, когда европейцы заставили их подписать столь же непонятные им бумажки. Они считали, что это они принадлежат земле, а не земля – им.

Эго склонно приравнивать обладание к существованию: я имею, значит, я есть. И чем больше я имею, тем больше я есть. Эго живёт за счёт сравнений. То, как вас воспринимают окружающие, становится вашим самовосприятием. Если бы все жили в особняках или если бы все были богаты, ваш особняк или ваше богатство не были бы средством усиления вашего самоощущения. Тогда вы могли бы перебраться в простенькое жилище, расстаться со своим богатством и найти себе новое отождествление в том, чтобы считать себя духовнее других и выглядеть таким человеком в их глазах. То, как вас видят люди, становится зеркалом, которое говорит вам, кто вы и что собой представляете. Самооценка эго чаще всего привязана к оценке со стороны других людей. Они дают вам ваше самоощущение, и если вы принадлежите к культуре, в которой ощущение собственной ценности во многом приравнивается к тому, что и как много вы имеете, то, не разобравшись в этом коллективном заблуждении, вы будете обречены до конца жизни гоняться за вещами в тщетной надежде обрести в них свою ценность и полноту самоощущения.

Как освободиться от привязанности к вещам? Даже не пытайтесь. Это невозможно. Привязанность к вещам уйдёт сама собой, когда вы перестанете искать в них себя. Пока же просто осознавайте эту привязанность. Иногда вы можете не знать, что к чему-то привязаны, то есть с чем-то себя отождествляете, пока не потеряете это или пока не возникнет угроза потери. Если это вас расстроит или встревожит, значит, вами движет привязанность. Если же вы осознаёте, что отождествляетесь с какой-то вещью, то это уже не полное отождествление. «Я – осознанность, осознающая наличие привязанности». Это начало трансформации сознания.

«Я хочу»: потребность иметь больше

Эго отождествляет себя с обладанием, однако обладание приносит лишь краткое и поверхностное удовлетворение. В нём кроется глубокое чувство неудовлетворённости, неполноты и ощущение, что «этого недостаточно». Когда эго говорит: «Мне этого недостаточно», на самом деле оно имеет в виду, что «я ещё недостаточно велико».

Как мы уже видели, обладание – концепция собственности – это фикция, порождённая эго, чтобы придать себе прочность и постоянство, выделиться, стать чем-то особенным. Но так как найти себя через обладание невозможно, под этим кроется более мощная движущая сила, которая относится к структуре эго: потребность иметь больше, которую также можно назвать «хотением»⁵. Ни одно эго не может долго существовать без жажды большего. Поэтому для поддержания жизни эго хотение куда важнее обладания. Эго больше хочет хотеть, чем иметь. Поэтому чувство неглубокого удовлетворения от обладания неизменно сменяет желание чего-то ещё. Это психологическая потребность иметь больше – больше вещей, с которыми можно было бы себя отождествлять. Потребность не подлинная, а пагубная.

В некоторых случаях психологическая потребность иметь больше, или же чувство «недостаточности», столь характерное для эго, переносится на физический уровень и превращается в неутолимый голод. Страдающие булимией нередко вызывают у себя рвоту, лишь бы продолжать есть. Однако голодно не их тело, а их ум. Этот недуг был бы излечен, если бы, вместо того чтобы отождествляться со своим умом, страдающие булимией вошли в контакт со своим телом и услышали его настоящие потребности, а не псевдопотребности эгоического ума.

Некоторые эго знают, чего хотят, и преследуют свою цель с мрачной и беспощадной решимостью. Чингисхан, Сталин, Гитлер – вот лишь несколько крупномасштабных примеров эго. Однако энергия, движущая их хотением, создаёт противодействующую энергию равной интенсивности, которая в конце концов приводит к их падению. Тем временем они делают несчастными себя и многих других или, как в вышеописанных примерах, творят ад на земле. Желания большинства эго противоречивы. Сегодня они хотят одно, а завтра – другое, или же они могут вовсе не знать, чего хотят, за исключением одного – они никогда не хотят того, что есть: настоящего момента. Волнение, беспокойство, скука, тревога, недовольство – вот результат неудовлетворённого хотения. Хотение – это элемент структуры, и пока эта умственная структура существует, содержание, сколько бы его ни было, не сможет дать вам длительного удовлетворения. Интенсивное, ни на чём не сфокусированное хотение часто можно встретить в развивающемся эго подростков. Некоторые из них всё время находятся в состоянии неприятия и недовольства.

Физические потребности всего населения Земли в пище, воде, крове, одежде и элементарных удобствах можно было бы легко удовлетворить, если бы не дисбаланс в распределении ресурсов, вызванный безумной хищнической потребностью иметь больше – жадностью эго. Она находит коллективное выражение в мировых экономических структурах, таких как гигантские корпорации. По сути это эгоические сущности, конкурирующие друг с другом за то, чтобы больше иметь. Их единственная слепая цель – прибыль, и они пре следуют её с абсолютной беспощадностью. Природа, животные, люди и даже их собственные сотрудники – не более чем цифры в балансовом отчёте, безжизненный расходный материал, который сперва используют, а затем выбрасывают.

Мыслеформы «я», «моё», «больше, чем», «я хочу», «мне нужно», «я должен иметь» и «мне мало» относятся не к содержанию, а к структуре эго. Содержание может меняться, но, пока вы не научитесь распознавать в себе мыслеформы, пока они будут оставаться неосознанными, вы будете верить тому, что они говорят; вы будете обречены воплощать эти неосознанные мысли в поступках, обречены искать и не находить, потому что, пока эти мыслеформы в силе, никакие вещи, место, человек или состояние никогда вас не удовлетворят. Пока эти эгоические структуры существуют, вас не удовлетворит никакое содержание. Что бы вы ни имели и чего бы ни достигли, вы всё равно будете несчастны. Вы всегда будете искать что-то ещё, что сулит более полную реализацию, что обещает восполнить неполноту вашего самоощущения и утолить живущее в вас чувство недостаточности.

Отождествление с телом

Помимо отождествления с вещами существует ещё одна базовая форма отождествления – с «моим» телом. Тело бывает мужским или женским, поэтому ощущение себя мужчиной или женщиной составляет значительную часть самовосприятия большинства людей. Человек отождествляет себя с полом. Такое отождествление поощряется с самого раннего возраста, и это заставляет вас играть роль и следовать обусловленным моделям поведения, которые влияют на все аспекты вашей жизни, а не только на сексуальность. Для многих эта роль становится ловушкой, из которой они никак не могут выбраться, причём в некоторых обществах с традиционным укладом это выражено ещё сильнее, чем в западной культуре, где отождествление с полом начинает слегка ослабевать. В некоторых традиционных культурах для женщины нет ничего страшнее, чем не выйти замуж или быть бесплодной, а для мужчины – иметь недостаточно сильную половую потенцию и быть неспособным стать отцом. Жизненная реализация воспринимается как реализация своей половой принадлежности.

На Западе самовосприятие людей в огромной мере обусловлено внешним видом и состоянием тела: его силой или слабостью, его кажущейся красотой или непривлекательностью в сравнении с другими. У многих людей чувство собственной ценности тесно связано с их физической силой, привлекательностью, тренированностью и внешним видом. Многие страдают заниженной самооценкой, так как их тело кажется им некрасивым или несовершенным.

В некоторых случаях умственный образ «моего тела» или представление о нём никак не соответствует реальности. Молодая женщина может думать, что у неё лишний вес, и морить себя голодом, тогда как в действительности она совсем худая. Она утратила способность видеть своё тело и «видит» лишь его умственную концепцию, которая говорит: «я толстая» или «я растолстею». В основе этого состояния лежит отождествление с умом. В последние десятилетия, когда люди стали всё больше отождествляться со своим умом, что свидетельствует об усилении эгоической дисфункции, наблюдается рост случаев заболевания анорексией. Если бы больная могла увидеть своё тело без вмешательства суждений своего ума или хотя бы понять, что они собой представляют, вместо того чтобы принимать их на веру – а ещё лучше, если бы она могла почувствовать своё тело изнутри, – это стало бы началом её исцеления.

Те, кто отождествляется со своей привлекательной внешностью, физической силой или способностями, испытывают страдания, когда эти качества начинают угасать и исчезать, что, само собой, неизбежно. Тогда и их личность, основывавшаяся на этих качествах, оказывается под угрозой краха. Какими бы безобразными или прекрасными они ни были, люди во многом формируют образ своей личности – как отрицательный, так и положительный – на основе своего тела. Точнее, образ их личности строится на мысли о «я», которую они ошибочно привязывают к умственному образу своего тела или представлению о нём. Но ведь тело – это лишь физическая форма, разделяющая судьбу всех форм: непостоянство и в конечном счёте распад.

Приравнивать своё «я» к воспринимаемому органами чувств физическому телу, которому суждено состариться, увянуть и умереть, значит, обрекать себя рано или поздно на страдания. Перестать отождествляться с телом – не значит пренебрегать им, презирать его или перестать о нём заботиться. Если оно сильное, красивое и энергичное, вы можете наслаждаться этими качествами и ценить их, пока они есть. Вы также можете улучшить состояние тела с помощью правильного питания и упражнений. Если вы не будете приравнивать своё тело к тому, кто вы есть, то, когда его красота поблёкнет, энергия уменьшится или оно станет немощным, это никак не повлияет на вашу самооценку или самовосприятие. К тому же, когда тело начинает слабеть, в нём может легче проявляться измерение бесформенного – свету сознания легче сиять сквозь угасающую форму.

Не только люди с хорошим или близким к совершенству телом склонны приравнивать его к тому, кто они есть. С такой же лёгкостью можно отождествлять себя с «проблемным» телом, привнося его несовершенство, немощность или болезнь в образ своей личности. Вы можете думать и говорить о себе как о «страдающем» той или иной хронической болезнью или как об инвалиде. Врачи и другие люди будут уделять вам много внимания и постоянно подтверждать ваш концептуальный образ больного, или пациента. В итоге вы будете бессознательно цепляться за болезнь – ведь это теперь важнейшая часть того, кем вы себя считаете. Это ещё одна, очередная мыслеформа, с которой может отождествляться эго. Найдя свой образ, оно стремится его удержать. Поразительно, но зачастую в поисках более сильного средства для отождествления эго может даже вызывать болезни, чтобы укреплять себя с их помощью.

Ощущение внутреннего тела

Хотя отождествление с телом является одной из главных форм эго, здесь есть и положительный момент – это отождествление легче всего преодолеть. Для этого надо не пытаться убедить себя в том, что вы не тело, а переключить внимание с его внешней формы и мыслей о том, какое оно красивое, уродливое, сильное, слабое, слишком толстое или слишком худое, на ощущение присутствующей в нём жизни. Неважно, как выглядит ваше тело снаружи, – за внешней формой это насквозь живое энергетическое поле.

Если вы ещё не умеете осознавать своё «внутреннее тело», закройте глаза и почувствуйте, есть ли жизнь внутри ваших рук. Не спрашивайте свой ум. Он ответит: «Я ничего не чувствую». Возможно, он также скажет: «Дай мне что-то более интересное, о чём я мог бы думать». Поэтому не спрашивайте ум, а обратитесь прямо к своим рукам. То есть осознайте тонкое ощущение жизни внутри них. Оно там есть. Чтобы его уловить, надо лишь проникнуть в них своим вниманием. Сперва вы можете почувствовать там лёгкое покалывание, а после – ощущение энергии или жизни. Если вы будете удерживать своё внимание в руках какое-то время, ощущение жизни внутри них усилится. Некоторым для этого даже не надо закрывать глаза. Они смогут почувствовать свои «внутренние руки», не отрываясь от чтения этой главы. Затем перенесите всё внимание в стопы. Удерживайте его там около минуты, а после почувствуйте сразу и руки, и стопы. Включайте в это ощущение другие части тела: ноги, предплечья, плечи, живот, грудь и так далее, пока не осознаете своё внутреннее тело как всеохватное чувство жизни.

То, что я называю «внутренним телом», в действительности уже не тело, а жизненная энергия, мост между формой и бесформенным. Выработайте привычку чувствовать своё внутреннее тело как можно чаще. Через некоторое время вам уже не придётся закрывать глаза. Попробуйте, к примеру, чувствовать своё внутреннее тело, когда вы кого-то слушаете. Это кажется почти что парадоксом, но, ощущая контакт со своим внутренним телом, вы уже не отождествляете себя ни с телом, ни с умом. Иными словами, отождествление с формой исчезает, и вы движетесь от него к бесформенному, которое также можно назвать Бытием. Это ваше сущностное «я». Осознавание тела не только помогает вам оставаться в настоящем, но и становится дверью из тюрьмы эго. Кроме того, оно усиливает иммунную систему и способность тела к самоисцелению.

Забвение бытия

Эго – это всегда отождествление с формой, поиски себя в какой-то форме и, как следствие, потеря себя в ней. Формами являются не только материальные объекты и физические тела. Есть нечто более существенное, чем внешние формы в виде вещей и тел. Это мыслеформы, непрерывно возникающие в поле сознания, – энергетические образования, более тонкие и менее плотные, чем физическая материя, но всё же формы. То, что может восприниматься как несмолкающий голос у вас в голове, является потоком непрерывного и навязчивого думания. Когда каждая мысль поглощает всё ваше внимание, когда вы настолько отождествляетесь с голосом у себя в голове и с сопровождающими его эмоциями, что теряетесь в каждой мысли и в каждой эмоции, вы полностью отождествлены с формой, а значит, находитесь во власти эго. Эго – это сгусток повторяющихся мыслеформ и обусловленных ментально-эмоциональных схем, наделённых чувством «я», то есть ощущением себя. Эго возникает, когда ваше ощущение Бытийности, ощущение «я есть», являющееся бесформенным сознанием, смешивается с формой. Вот в чём смысл отождествления. Это забвение Бытия, изначальная ошибка, иллюзия абсолютной отдельности, которая превращает реальность в кошмар.

От ошибки Декарта к прозрению Сартра

Философ семнадцатого века Декарт, считающийся основателем современной философии, выразил эту изначальную ошибку в своём знаменитом изречении (в котором он усматривал основополагающую истину): «Я мыслю, следовательно, я существую». Это было его ответом на вопрос: «Есть ли что-либо, что я могу знать с абсолютной достоверностью?» Тот факт, что сам он постоянно думает, Декарт считал неоспоримым, поэтому он приравнял Бытие к мышлению, поставив тем самым знак равенства между мышлением и личностью – «я есть». Вместо основополагающей истины он нашёл корень эго, но не понял этого.

Прошло почти триста лет, прежде чем другой знаменитый философ увидел в этом изречении нечто, что проглядели и Декарт, и все другие. Звали его Жан-Поль Сартр. Он очень глубоко вник в изречение Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую» и неожиданно понял, что, выражаясь его словами, «сознание, которое говорит: «я есть», и сознание, которое мыслит, – это не одно и то же». Что он имел в виду? Когда вы сознаёте, что думаете, это осознание не является частью мышления. Это другое измерение сознания. Именно это осознание говорит: «я есть». Если бы в вас не было ничего, кроме мыслей, вы бы даже не знали, что думаете. Вы были бы подобны человеку, который видит сон, не зная, что это сон. Вы бы отождествлялись с каждой мыслью – как сновидец, отождествляющийся с каждым снящимся ему образом. Многие люди так и живут, как лунатики, увязшие в ловушке старых искажённых умственных структур, без конца воссоздающих одну и ту же кошмарную реальность. Когда же вы знаете, что видите сон, то бодрствуете внутри сновидения. Здесь включается другое измерение сознания.

Прозрение Сартра имеет глубокий смысл, но сам он был ещё слишком отождествлён с процессом мышления, чтобы осознать всю значимость того, что он открыл, – возникновение нового измерения сознания.

Покой, который превыше всякого ума

Известно много случаев, когда под влиянием трагической утраты людям в какой-то момент их жизни открывалось это новое нарождающееся измерение сознания. Одни потеряли всё своё имущество, другие – детей, мужа или жену, социальное положение, репутацию или физические способности. В некоторых случаях в результате катастрофы или войны они потеряли сразу всё и остались ни с чем. Такую ситуацию можно назвать предельной. Они лишились всего, с чем себя отождествляли, что давало им ощущение собственного «я». А затем, внезапно и необъяснимо, страдание или сильнейший страх, которые они испытывали вначале, уступили место священному чувству Присутствия, глубокому покою, умиротворению и полной свободе от страха. Это явление, должно быть, было знакомо святому Павлу, который облёк его в выражение «и мир Божий, который превыше всякого ума»⁶. Этот мир и покой казались необъяснимыми, и люди спрашивали себя: как, пережив такое, могу я чувствовать мир и покой?

Ответ прост, если вы понимаете, что такое эго и как оно работает. Когда формы, с которыми вы отождествлялись и которые давали вам ощущение собственного «я», разрушаются или же вы их лишаетесь, это может привести к разрушению эго. Ведь эго – это отождествление с формой. Когда вам больше не с чем себя отождествлять, кто вы тогда? Когда формы вокруг вас умирают или когда ваша собственная смерть уже близка, ваше чувство Бытийности, ощущение «я есть» высвобождается из пут формы: Дух высвобождается из плена материи. Вы осознаёте своё сущностное «я» как бесформенное, всепроникающее Присутствие, как Бытие, предшествующее всем формам, всем отождествлениям. Вы осознаёте своё истинное «я» как само сознание, а не как то, с чем оно отождествилось. Это и есть «мир Божий». Истина не в том, что «я есть это» или «я есть то», а в том, что «Я Есть».

Не все люди, пережившие тяжёлые утраты, переживают и это пробуждение, это разотождествление с формой. Некоторые тут же создают сильный умственный образ, или мыслеформу, рисующий их в виде жертвы обстоятельств, других людей, несправедливой судьбы или Бога. Они отождествляются с этой мыслеформой и вызываемыми ею эмоциями гнева, негодования, жалости к себе и так далее, и это отождествление тут же замещает все те, которые разрушились вследствие утраты. Другими словами, эго быстро находит новую форму. То, что эта новая форма глубоко несчастна, не слишком заботит эго, главное – иметь личностный образ, неважно, плохой или хороший. И это новое эго будет ещё более скованным, ещё более жёстким и непроницаемым, чем старое.

Каждый раз, когда вы сталкиваетесь с трагической утратой, вы либо сопротивляетесь ей, либо уступаете. Кто-то негодует или озлобляется, а в ком-то просыпаются мудрость, сострадание и любовь. Уступить – значит принять то, что есть. Так вы открыты жизни. Сопротивление – это внутренний зажим, отвердение скорлупы эго. Так вы полностью закрыты. Что бы вы ни делали в состоянии внутреннего сопротивления (что также можно назвать негативностью), это вызовет ещё большее внешнее сопротивление, и вселенная будет не на вашей стороне, жизнь не будет вам помогать. Свет не может проникнуть внутрь через закрытые ставни. Когда же вы внутренне уступаете и прекращаете борьбу, открывается новое измерение сознания. Если действие возможно или необходимо, оно будет совершаться в резонансе с целым, поддержанное творческим разумом – ничем не обусловленным сознанием, с которым в состоянии внутренней открытости вы становитесь едины. И тогда обстоятельства и люди начинают вам помогать, становятся с вами заодно. Происходят счастливые совпадения. Всё складывается в вашу пользу. Если же действие невозможно, вы пребываете в умиротворении и внутреннем покое, которые приходят с отказом от борьбы. Вы пребываете в Боге.

Глава третья. Ядро эго

Большинство людей настолько отождествляются с голосом у себя в голове – непрерывным потоком непроизвольного навязчивого мышления и сопровождающими его эмоциями, что можно сказать – они одержимы собственным умом. Пока вы этого никак не сознаёте, вам представляется, что думающий – это вы. Но это – эгоический ум. Мы называем его эгоическим, потому что в каждой мысли – в каждом воспоминании, интерпретации, мнении, точке зрения, реакции и эмоции – присутствует чувство собственного «я», эго. В духовном смысле это и есть неосознанность. И, разумеется, ваше мышление – содержание вашего ума – обусловлено прошлым: вашим воспитанием, культурной средой, жизненным опытом и так далее. Активность вашего ума определяется совокупностью неотвязных, повторяющихся мыслей, эмоций и реактивных схем поведения, с которыми вы больше всего себя отождествляете. Эта совокупность и есть эго.

Как мы уже видели, когда вы говорите «я», в большинстве случаев говорите не вы, а ваше эго. Оно состоит из мыслей и эмоций – вороха воспоминаний, с которыми вы себя отождествляете, называя их «я и моя история», привычных ролей, которые вы играете, сами того не сознавая, и коллективных отождествлений, таких как национальность, религия, раса, социальный класс или политическая принадлежность. Эго также включает в себя ваши личные отождествления – не только с принадлежащими вам вещами, но и с мнениями, внешним видом, давними обидами или представлениями о себе как о ком-то, кто лучше или хуже других, у кого всё сложилось в жизни или нет.

Содержание эго у всех разное, однако в каждом эго действует одна и та же структура. Иными словами, разные эго отличаются друг от друга лишь снаружи. По сути же они все одинаковы. В чём их одинаковость? А в том, что они живут за счёт отождествления и отделения. Если основой вашей жизни является созданное умом «я», состоящее из мыслей и эмоций, то есть эго, то фундамент вашей личности непрочен, так как мысли и эмоции по природе своей эфемерны и мимолётны. Поэтому каждое эго постоянно борется за выживание, пытаясь защитить и укрупнить себя. Чтобы поддерживать мысль о «я», оно нуждается в противоположной мысли о «другом». Другие воспринимаются ещё более другими, когда я смотрю на них как на врагов. На одном конце шкалы этой бессознательной эгоической схемы поведения находится навязчивая привычка эго выискивать чужие недостатки и жаловаться на других людей. Именно это имел в виду Иисус, говоря: «Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, когда сам не видишь бревна в твоём глазе?»⁷ На другом конце шкалы мы имеем физическое насилие между отдельными людьми и войны между нациями. В Библии вопрос Иисуса остаётся без ответа, но ответ, конечно, есть: «Я делаю это, потому что, критикуя или обвиняя другого, я могу чувствовать себя более значимым и ощущать своё превосходство».

1.Здесь и далее автор использует слово «эгоический» от английского «egoic». Хотя в русском языке существуют похожие по смыслу слова «эгоистичный» и «эгоистический», оба они происходят не от слова «эго», а от слова «эгоист», а потому не являются точным переводом слова «egoic». Сам автор объясняет смысл слова «эгоический» в первом параграфе третьей главы. – Прим. ред.

2.Слово «дисфункция» чаще всего употребляется как медицинский термин, означающий биологическое нарушение, расстройство функций органа или системы. Однако здесь и далее автор умышленно использует это специфическое слово, чтобы подчеркнуть функциональное нарушение в работе человеческого ума. – Прим. ред.

3.Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис) 21:1; Исайя 65:17.

4.Евангелие от Матфея 5:3.

5.Слово «хотение», которое в русском языке относится к разряду просторечных, в контексте данной книги может несколько резать слух. Однако оно является точным переводом слова «wanting», которое автор употребляет, чтобы акцентировать то самое действие, которое движет поведением людей.

6.Послание к филлипийцам святого апостола Павла 1:7.

7.Евангелие от Луки 6:41.

Pulsuz fraqment bitdi.