Kitabı oxu: «Вечное ожидание папы, старый Чоно»

© Эдияр Садырбекович Муканбетов, 2026

ISBN 978-5-0065-6124-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

Криминальный бизнес девяностых годов в России держался и в начале двухтысячных. К подпольным старателям в тайге, в неволю попал загнанный жизнью мигрант из Средней Азии Токтобек. При похищении он потерял память, казалось бы идеальный раб. Но начальник охраны потерянного поселения бывший офицер, Павел выявляет у Токтобека навыки воина и дух горца. По зову неписанного братства военных, он не оставил возрастного бродягу.

В отдалённом уголке тайги жили разные люди. Их жизнь была полна зависти, интриг, унижений, полувоенного режима, тяжёлого труда, попыток побега и неизбежных наказаний. Кругом первобытный лес и дикие хищники!

И-и…, случайное пробуждение…, затем дерзкое вызволение своего коллеги из неволи, попавшего к этому времени в беду.

Несмотря на обезличивание, в нём сохранились качества, присущие поколению людей, рождённых в прошлом веке!

В финале короткая схватка с хозяином нелегального прииска по древнему обычаю кочевников!

За мужскими разборками есть вечная драма семьи, трагедия исчезающих народов и беспредельная нехватка родительской любви!

Даже если мужчина стал безропотным рабом или геройски погиб, его будут вечно ждать и любить только кристально чистые души!

Всё это в приключениях кыргызского мигранта по прозвищу «старый Чоно».

Глава 1 часть №01

(приключения, драма)

Зимы начала двухтысячных годов отличались обилием осадков и перепадом температуры. То морозное утро Чуйскую долину превратило в сказочный мир. И величественные горы, и весь Бишкек укутались пушистым пледом. Дети играли у здания школы. Миллионы снежинок на причудливых ветках деревьев притягивали взгляд семилетней Алтынай. В неё попал брошенный снежок. Она обернулась в сторону одноклассниц и сквозь ватагу девчонок увидела у школьных ворот папу. Ей казалось, он направлялся к главному входу школы. Конечно же, это его кашемировое пальто, шляпа и аккуратно остриженные усы неизменно чёрного цвета! Контрастно выделялись белый воротничок рубашки и золотистый галстук. Она захлопала огромными глазками, вытянулась и удивлённо произнесла: «Ой, папа приехал?» — и рванула с места. Её радостный крик: «Ата-а!¹» остановил игру всех детей. У неё упала розовая шапочка, от бега затряслись обе косички. Развивались красный шарфик и подол длинной не застёгнутой куртки. Показалось её худенькое тело в школьной форме тёмных цветов. Девочка с разбега врезалась в незнакомого мужчину, одетого в длинное кожаное пальто. Тот резко остановился от неожиданности и со словами: «Ты обозналась, девочка?» — и сделал шаг в сторону. Алтынай замерла, прикрыла ладонью ротик, из-за мороза между пальцами пробивался пар от её учащённого дыхания. Она смотрела вслед незнакомцу, так похожему на отца, и вытирала выступившие слёзы. В самых глубинах её души, усиленным эхом раздавался собственный голос: «Па-ап-а!». Расстроенной школьнице показалось, от её крика просыпался снег с веток деревьев. А на самом деле один из мальчиков толкнул дерево и убежал. Рыхлый снег падал большими комьями за спиной расстроенной девочки. А она просто ждала отца.

Крупные комья снега сыпались в лицо усатого мужчины. Жёсткие удары тяжёлых ботинок зарывали его в сугроб. Это он, тот самый из воспоминаний Алтынай, пытался прикрыть голову руками и уже перестал защищаться от ударов. Несколько охранников дружно били его ногами и резиновыми дубинками. Вокруг дремучий сосновый лес, невдалеке поселение из строительных бытовок и временных построек.

За неделю до этого

Глава 1 часть №1

Москва

Огни большого и пустынного города, высотные здания, снежная метель. В старом цветастом халате, женщина средних лет Миргуль подбоченившись стояла в узком проходе, она пересдавала квартиру. У её ног, плотным рядом лежали несколько мужчин, её земляков. Под каждым из них были постелены цветные одеяла и матрасы. Вдоль стены у их изголовья старенький гарнитур, забитый в беспорядке вещами. За спиной хозяйки вешалка с верхней одеждой, на стенах местами облезлые обои. Миргуль раздражённо заводилась:

— Строители, сейчас же проплачиваете на месяц вперёд, или собираетесь и уходите в течении пяти минут! — с этими словами она пнула чьи-то ноги, со следующего стянула одеяло.

Тот, кто лежал посередине, молодой и грузный, недовольно взглянул на свои ручные часы, они показывали «00.33», он зевнул и произнёс:

— Двадцать пятое число ведь только наступило. Вот полчаса прошло. С утра мне перечислят зарплату…, — он не договорил, его оборвала Миргуль:

— Тебя, и семейных это не касается, — она указала на пару.

Укрытые одним одеялом мужчина и женщина оглянулись на крики.

Миргуль продолжала истерику:

— Вы, строители, вас всех кинули на стройке, квартплату по пять тысяч прямо сейчас отдадите?! — она выпучила глаза, протягивала ладонь к просыпающимся мужчинам, как бы прося денег. У неё распустились завязанные сзади волосы. Потерявшая над собой контроль женщина с разлохмаченными волосами выглядела неприглядно. Она продолжала:

— Вы и так в долгах друг другу?! Уходите сейчас же, освободите место! — она указала на проём двери.

Бакыт, самый молодой из лежавших укутался снова в одеяло, вмешался в разговор:

— Ну, куда я пойду в час ночи? Да и мороз сильный, вы не имеете права выгонять нас, нам зарплату отдадут через пару дней… — он не успел договорить, его также перебила Миргуль.

— Я должна выплатить хозяйке квартплату за месяц сегодня вечером, я не хочу сама остаться на улице, кто меня примет с детьми?! Уходите! Уходите-е-е! — она повторно содрала одеяло с мужчины.

Оставшийся снова без покрывала молодой парень, сквозь зубы произнёс:

— Ваших односельчан из Ноокатского района я знаю хорошо, сегодня же они узнают, как вы выгоняете своих в морозную ночь на улицу!

— Что, будешь мне ещё угрожать? А ну, встал быстро, и вышел, я сейчас позову участкового! Свалите все по добру! — окончательно вышла из себя Миргуль, у неё тряслись губы, участилось дыхание.

— Хорошо, парни, уходим отсюда, я знаю место, где переночевать, недорого, — вымолвил Токтобек, папа Алтынай, стал собирать вещи.

— Да, да, валите, и скорее! — Миргуль снова подбоченилась.

— Ещё и кыргызка, землячка типа, — вмешался в спор Асан, с большим животом, он уставился на неё и продолжил.

— Я снимал койко-место у других, хозяева были кавказцы, так у них я жил в долг целых два месяца, потом расплатился.

— Вот и иди к ним жить в долг … — Миргуль не договорила, её перебил Айбек, грузный парень.

— Я ухожу вместе с ними. Эже² вы несправедливая! — он также стал собираться. Миргуль вопросительно уставилась на Айбека. Он укладывал вещи в сумку, тихо продолжил: — Дело не в деньгах, а в человечности.

— Мужики, вы правильно поймите, я семейный, — негромко произнёс тот, кто лежал с женой. Асан молча кивнул ему. Все замолкли, шуршали пакеты. Четверо мужчин собирали личные вещи в тесной комнате. Миргуль скрестила руки на груди:

— Человечность? Меня, наши земляки много раз обманывали, я не верю своим! — до этого истеричная Миргуль стала ныть придавленным голосом, и сквозь слёзы продолжила, — оставайтесь хоть до утра, когда посветлеет, уйдёте!

На её нудный вой с соседней комнаты послышался детский плач.

— Уходим сейчас, мы не бомжи ещё, переночевать в хостеле денег хватит — спокойно произнёс Токтобек. Он поднял большую спортивную сумку. Мужчины дружно двинулись к выходу. Когда открылась дверь из комнаты, оказалось, что в прихожей стояла сонная девочка лет семи-восьми, и держала в руках плачущего малыша трёх лет. Она посторонилась, пропустила мужчин, и тихо произнесла:

— Мам, ну хватит.

А Миргуль безудержно причитала о том, что она повидала на этом свете и какие дикие все её земляки.

Глава 1 часть№2

Надпись «Хостел» мигала в ночи. У скромной гостиницы стояли четверо мужчин с дорожными сумками, двое из них курили. Снежная метель утихла, шёл мелкий снег, они стояли под наружным освещением гостиницы, тихо переговариваясь.

— Если кто-нибудь из вас решится написать заявление, то адвокаты попробуют выбить нашу зарплату, — тихо произнёс Токтобек и погладил стриженые усы.

— Ну да, пока все вместе, — согласился Асан и затянулся сигаретой.

— До открытия метро я успею заехать к приятелю и оставлю у него вещи — продолжал Токтобек, — увидимся на работе.

— Ладно, аксакал³ осторожнее в тёмных переулках, а ваши деньги я сегодня верну, — негромко стал прощаться пухленький и высокий Айбек.

— Брат Токтобек, сам напугает любого, — произнёс самый молодой среди них Бакыт, хитро улыбнулся и добавил: — бывший он и в Африке бывший!

— Да, это точно! — поддержал шутку Айбек, все засмеялись.

— Прощаться не будем парни, — Токтобек сделал серьёзный вид, развернулся, с намерением уйти и у него зазвонил телефон.

Он спешно отошёл от стоящих мужчин, закинул сумку на плечи и махнул им рукой, а сам стал доставать звонящий телефон. Трое земляков смотрели ему вслед.

Глава 1 часть№3

Токтобек взволнованно:

— Алло, алло, Айжан, как у вас как дочка? Что? Неслышно!

На связи молодая и привлекательная женщина, укутанная в платок:

— Ты сможешь нам выслать денег? — Она хмурилась. В Бишкеке уже рабочее время. За её спиной в окне городской квартиры вершины заснежённых Тянь-Шаньских гор.

— И в этот раз наши кыргызы, что-то тянут с оплатой, — Токтобек опустил голову, мелкий снег прилипал к его открытой шее.

— Ты уже полгода там, обещал через два месяца забрать к себе, а высылаешь — всегда мелочь!

— Нас ведь кинули пару раз, оказывается, на стройке много «кидалова», — он не договорил.

— А здесь я сама вынуждена работать и покупать еду для дочери! Ты там в Москве никто! Ты просто лох! Я устала ждать! По телефону дай мне мусульманский развод, скажи мне три раза «Талак⁴»!

— Айжан с этим не шутят, ты в своём уме?! — Токтобек повысил голос.

— Я серьёзно: больше не беспокой нас, ты не мужик, я устала от тебя!

— Послушай Айжан…

— Дочке тоже не звони, ты не обеспечиваешь нас!

— Что ты несёшь?

— Дай мне устный развод, и всё, расходимся!

Связь прервалась, слышались обрывистые гудки. Айжан небрежно бросила телефон на стол и ушла в соседнюю комнату. Токтобек остановился в недоумении, украдкой оглянулся на тех троих, что курили вдалеке, но смог рассмотреть лишь их тёмные силуэты.

Глава 1 часть№4

Айжан отошла от столика, Алтынай рисовала папу и маму, а между ними девочку. Рядом на столике лежала маленькая светлая плюшевая игрушка, медвежонок. Айжан из другой комнаты обратилась к дочке:

— Алтыша, я скоро приду.

— Хорошо-о, мама!

Айжан оделась и вышла на улицу, послышался скрежет ключа в замке. Девочка вскочила и понеслась в другую комнату. Алтынай увидела мамин телефон на столе, схватила кнопочный Nokia. По клавиатуре заскользили детские пальчики: команда набор.

Глава1 часть№5

Токтобек шёл по тёмной улице, когда раздался звонок его телефона. От неожиданности старенький аппарат чуть не выпал из рук, он удивился:

— Алло?!

— Папа здравствуйте! Я так сильно скучаю по вам, я слышала ваш разговор, мама не хочет с вами жить! Она говорила, что теперь у меня будет другой папа, а я не хочу другого! Я вас си-ильно люблю, па-ап, а па-ап, вы когда приедете? — она, торопясь, продолжила, — мама забыла свой телефон, и, может, сейчас вернётся!

— Доченька моя?! И я тебя си-ильно люблю, ты не переживай, всё будет хорошо, я приеду..! — Токтобек не успел договорить, пошли короткие гудки.

В дверях снова послышался звук открытия замка. Алтынай бросила мамин телефон обратно на место и убежала к себе, схватила плюшевого мишку и продолжила своё рисование. Одной рукой сильно прижала к груди мягкую игрушку, а другой стала обводить буквы. Слово «папа» становилось толще. Донесся шум, захлопнулась дверь, а затем и тяжёлые шаги в прихожей. Алтынай встала и выглянула: в прихожей стояла улыбающаяся мама, а за ней разувался высокий, бородатый незнакомый мужчина.

Токтобек рассерженный, пробовал набрать номер, но звучало лишь: «На вашем счёте недостаточно средств».

Он хочет выкинуть телефон от досады, но остановился, в надежде обернулся на то место, где стояли его спутники уже, но оно уже опустело. Он сжал в руках свой потрёпанный жизнью, как и он сам, телефончик, засунул его в карман и ускорил шаг.

Глава 1 часть№6

Большой предрассветный город, морозная зима, холодные цвета, кое-где разбавляла оранжевая снегоуборочная техника. Появились ранние уборщики улиц, авто и редкие спешащие люди.

Токтобек шёл один, почти по пустынной улице, снег, не переставая, нагонял грусть, в ушах ещё отзывались голоса: «Ты в Москве никто! Ты просто лох! Я устала ждать! По телефону дай мусульманский развод, скажи мне три раза «талак», — ему казалось, что это звучит везде, во всём городе. Ему думалось, что где-то в снежной и морозной предрассветной мгле смотрят на него глаза её маленькой дочери, говорящей: «Папа, я скучаю по тебе». Он шёл по надземному крытому пешеходному переходу через автомагистраль. Неожиданно до его слуха донёсся женский визг:

— А-а-ай, помогите-е, гра-абя-ят!, — Токтобек вернулся в реальность.

— А-а-ай сво-олочь…., — надрывался голос.

Из-за угла лестничной площадки показались мельтешащие тени. Тишину снова пронзил истошный женский крик: «Помогите-е-е… хоть документы оставьте, гады!». Из-за угла выбежал парень в куртке с капюшоном. Токтобек даже не успел среагировать. Незнакомец врезался в него вскользь, споткнулся о его ногу и полетел кубарем по бетонному полу. При падении у него выпала белая женская сумочка. У Токтобека с плеча сорвалась сумка, он, кое-как удержал равновесие, обернулся на упавшего. В следующую секунду из-за угла выбежал второй грабитель, низко натянувший на голову чёрную спортивную шапочку. Второй спотыкнулся об упавшие пожитки и полетел лицом на бетон. Пока двое приходили в себя и поднимались, Токтобек подобрал женскую сумочку.

— Быстро ушли отсюда, — прокричал Токтобек, оттаскивая свои вещи. Но первый грабитель достал нож и кинулся на него:

— Ты старый козёл! Чё, борзый да?!

Перед лицом Токтобека влево-вправо мелькнул нож. Он кое-как увернулся, благо было куда отступать. Бывший майор принял защитную стойку, попятился назад. Грабитель шагнул вперёд, замахнулся ножом в живот. Токтобек поймал двумя руками атакующего за кисть, и сразу же ударил ногой ему в пах. Ловко выкрутил пойманную руку в рывке, отчего тот ткнулся лицом в землю. Нож грабителя оказался у Токтобека. Но в это мгновение второй налётчик отпихнул ногой его в спину. Бывший майор от сильного толчка очутился на земле. Напавший сзади пытался добить его. Но Токтобек отмахивался их ножом. А второй, вырвал скрученную руку, усердно отбрыкивался от Токтобека, попал ему пару раз в грудь и голову. В это мгновение из-за угла выбежала женщина средних лет, с растрёпанными светлыми волосами :

— Вы уроды, я полицию вызвала! — она держала в руках телефон.

Лицо напавшего с ножом затекало кровью от падения на бетон, он держался за пах, прихрамывал и догонял дружка. А он уже давно скрылся за углом.

Женщина подбежала к сидящему Токтобеку:

— О Боже мой, вы целы? Ой, выбросьте этот нож, — она подсела к нему, достала носовой платок, стала вытирать ему кровь с лица, а сама тяжело дышала.

— Это не мой нож, — он взял у неё платочек из рук. Быстро вытер лезвие и рукоять, выбросил его. Подобрал упавшую сумку, продолжил, — вот ваша?

— Да, спасибо огромное, как я вам благодарна! — она взяла свою сумку, — вы кто, откуда?

— Я Токтобек, из Кыргызстана, — он поднялся на ноги.

— А я Катерина, а-а, я хотела узнать, простой человек не рискнул бы против двоих амбалов пойти, а вы такой худенький и смелый? — она попыталась отряхнуть его спину.

— А-а, я это, бывший мент, оперативник, навыки остались ещё, видимо, — он наспех отряхнул брюки, стал поднимать свою большую сумку.

Катерина, приятной внешности, миловидная женщина, скромно одетая, немного растерянно:

— Если бы не вы, Токто-о, Токтобоо…

— Токтобек!

— Да, да, извините, Токтобек, как мне отблагодарить вас? Я вам обязана спасением моих документов и кошелька, я вам заплачу, — и она полезла к себе в сумочку.

— Я денег у вас не возьму. Это у меня случайно, — он был серьёзен. Они встретились взглядами. Катерина предложила ему:

— Я с ночной смены иду домой, здесь недалеко живу. У тебя одежда вся грязная, я тебя в таком виде не отпущу.

Токтобек стряхнул с плеча грязь, посмотрел на часы:

— Да, не привычно мне грязным ходить. Время ещё есть, я успею на работу.

— Ну идём, Токто-о-бек, — Катерина широко улыбалась, — а у тебя чистый русский язык!

— Я в детстве рос в этой среде, а ты сама …?

— А-а, мои родители в восьмидесятых приехали с Украины, здесь обосновались.

— Так ты украинка?

К этому времени они уже спускались по ступенькам сооружения надземного перехода.

— У меня отец русский, а мать, украинка.

— А в душе кто?

— А в душе я осталась в СССР!

— И я считаю себя родом оттуда, из поколения, у кого кумиром был Павел Корчагин, а Пушкина и Лермонтова до сих пор помню.

— Ну прям?

Токтобек на ходу, ни сколько не смущаясь, начал с эмоциями, торжественно декламировать:

— Пока свободою, горим, пока сердца для чести живы, — Катерина шла и смотрела на него с восхищением, а он продолжал, — мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы! — он остановился и обычным тоном продолжил:

— Той отчизны теперь нет, но всё равно эти строки актуальны всегда.

— Ты интересный человек, а нашему поколению, если не приспособиться к сегодняшнему времени, то вовсе не выжить, — они шли по тротуару. Катя иногда посматривала на него, о чём-то рассказывала, активно жестикулируя.

От крепкого утреннего мороза их дыхание превращалось в обильный пар. Посветлело, огромный город просыпался, прохожих и людей в жилетах с лопатами становилось больше. Маленький трактор-уборщик тротуаров посигналил им сзади, попросил уступить дорогу и поехал дальше.

Глава 1 часть №7

В кухне обычной московской квартиры время остановилось в девяностых годах. Доносился звук трения, периодически что-то шаркало. Неброская скатерть на столике со сладостями, из чашки кофе шёл пар. Вместе с ароматным запахом, веяло теплом и домашним уютом.

Мужская рука взяла горячий и бодрящий напиток. Токтобек сидел за столом, наслаждался кофе, в глубине квартиры Катерина чистила на вешалке его куртку. Слышно, как женщина трёт её влажной тряпкой и рассказывает:

— Я хорошо знаю в каждом из вас, приезжих из Азии или Кавказа, большинство местных хотят видеть «Равшана» или «Жамшуда». Мигрантов олицетворяют с разбойниками или грабителями, но среди вас есть образованные и грамотные.

— Да, разный народ попадается, среди трудовых мигрантов основная часть это безграмотные, малообразованные, они и совершают преступления, поэтому нас и ненавидят. — Токтобек умолк. Помолчав немного, продолжил:

— Извини за нескромный вопрос, ты одна живёшь, без мужа?

— Мой бросил нас с дочкой. Он ушёл к молодой, как только начал богатеть…

Слушая её, Токтобек перестал пить, нахмурился, слегка опустил голову.

Воспользовавшись паузой, он спросил у неё:

— Ты хоть с ним связь поддерживаешь?

— Не могу видеть его. С дочкой они редко встречаются. У неё своя семья, — Катерина остановилась и подошла к нему

— А он не жалеет об этом? — оживился Токтобек.

— О-о-очень, ведь эта молодая бросила сразу его, когда обанкротился. После он ко мне просился уже, а я не смогла простить его.

У Токтобека голова всё больше втягивалась в плечи, он тихо спросил:

— А второй раз …?

— Я не захотела, много было предложений.

— Ты знаешь, Кать, я тоже идиот, бросил свою жену с двумя сыновьями, и с каждым разом всё больше жалею об этом — он оживился и выпрямился.

— А-а, вы все мужики, одинаковые, наверно. — Катерина подошла к нему и молча села, напротив Токтобека, он, подумав, продолжил:

— А со второй тоже не складывается, у меня дочка от гражданского брака, ей в этом году будет восемь.

Собеседники умолкли, каждый думал о своём. Наступившую тишину нарушила Катя:

— А от первого брака мальчики …?

— Двое, уже взрослые, я им всегда помогал, но…, они духовно отдалились от меня, редко созваниваемся. — Токтобек глянул на часы, допил остаток кофе и продолжил:

— Катя, мне на работу, могу опоздать, благодарю за кофе.

— Это тебе спасибо, если бы не ты… — Катя заулыбалась, опустила взгляд, взяла в руки чайник:

— Я налью ещё?

— Не-е, спасибо, в этом районе живёт приятель. Я шёл к нему. Можно сегодня оставлю эту сумку у тебя, — Токтобек указал на свою поклажу, — это мои личные вещи.

— Конечно же оставь. Сегодня я дома, — засуетилась Катерина. Она написала на бумажке, — вот номер моего домашнего телефона.

— Возвращаться буду, позвоню, — Токтобек, бережно положил записку Катерины в свой бумажник, — Мужа ты, может, попробуешь всё-таки простить?

— Я живу по принципу: если один раз предали, значит, предадут ещё, — она подала ему куртку. Он надел:

— Каждый человек ошибается, а ты не боишься одинокой старости? — сказал Токтобек и вышел, но уже на лестничной площадке он обернулся и добавил, — ну, пока, я позвоню.

Катя кивнула, закрыла дверь, призадумалась и медленно пошла на кухню.