Kitabı oxu: «Святость в миру. О святых семейных парах»

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р22-209-0205

© Качан Э. Н., текст, 2023

© Издательство «Сибирская Благозвонница», 2023

Введение

Мы живем в непростое время. Хотя, говоря откровенно, никто и никогда не жил в простое время – беспроблемных времен не бывает на свете. Но наше время непростое по-особому – это время обесценивания семьи.

Согласно статистике, разводом заканчивается более половины зарегистрированных браков. Несколько веков назад такие цифры повергли бы в шок любого. Конечно, разводы были всегда. Как пример можно привести разводы князя Симеона Гордого с Евпраксией Федоровной и Петра I с Евдокией Лопухиной. Но это были единичные исключения. А вот в наши дни развод стал массовым явлением.

Браком многие считают и простое сожительство – без регистрации в загсе и без венчания. Лет двести назад это ужаснуло бы подавляющее большинство людей, теперь же не вызывает никаких эмоций, все привыкли. И кстати, если действительно посчитать такие союзы браками, то статистика разводов будет еще ужаснее – таких «временных союзов» распадается до 90 процентов!

С 1944 года в наш лексикон вошло понятие «мать-героиня». Такими матерями принято восхищаться, и заслужено, конечно, не будем с этим спорить. Но лет сто, двести или триста назад само понятие «мать-героиня» вызвало бы всеобщее недоумение. Люди той поры просто не поняли бы, в чем тут геройство.

Да, женщина рожает и воспитывает своих собственных детей. Но разве может быть как-то иначе? «Как-как, вы говорите? Героиня? – с недоумением переспросил бы нас соотечественник, живший в прошлые века существования нашего государства. – Это когда детей много? А много – это сколько? Десять? Странные времена. А вот у нас десять детей – это самое обычное дело, и у бедняков, и у богачей». Не будем голословными и вспомним Софью Андреевну Толстую, жену мятежного графа-писателя. Она родила Льву Николаевичу тринадцать детей (пятеро из которых умерли в детстве). И никто не величал ее за это героиней, ведь у крестьянок в окрестных селах детишек бывало и побольше.

Или вот пламенный революционер Феликс Эдмундович Дзержинский. Он был одним из девяти детей, то есть происходил из самой обычной по тем временам семьи. Став взрослым, он подался в борцы за лучшую жизнь и не слишком жалел ни других, ни себя. Если бы Железный Феликс знал, что спустя полвека после его смерти нормальной станет считаться семья, в которой один или два ребенка, он, возможно, пошел бы в католические ксендзы, как и собирался в детстве. Ведь малодетность есть следствие кризиса семьи, а кризис семьи есть следствие кризиса веры. Это общий закон и для стран с преобладанием православия, и для тех, где преобладает католицизм, да и для всех остальных тоже.

В общем, институт семьи во всем мире переживает глубокий кризис, с этим согласится любой. Люди легко сходятся, легко расходятся, не хотят (или боятся) давать жизнь другим людям – собственным детям. Ужасно, если задуматься. Эгоизм почти победил в нас лучшие человеческие качества: ответственность, стремление доверять ближнему, воспринимать проблемы другого как свои собственные, способность к разумному самоограничению, умение радоваться, отдавая что-то, а не только принимая, и так далее.

Люди все более замыкаются на своем «я», привыкают быть одиночками, даже когда находятся в паре, – постоянно воюют за свое «личное пространство». Это от безбожия, конечно, так как институт семьи не человеческая выдумка, его благословил Сам Бог.

Давайте внимательно вчитаемся в один очень важный фрагмент Священного Писания: И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2, 18). Что же было дальше? Бог сразу же дал Адаму Еву? Нет, сначала Адама ждало испытание: Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему (Быт. 2, 19–20).

Видите как: всех животных и птиц показал Господь первому человеку, чтобы испытать его, чтобы посмотреть, не скажет ли Адам: «Я – это орел»; или: «Я – это медведь»; или: «Я – это обезьяна». Но первый человек выдержал это испытание, не увидев ни в каком из этих существ того, кто был бы идентичен ему. Что бы ни говорили современные атеисты, мы – не животные. Конечно, в нас есть все, что есть и в животных, но также в нас есть и то, чего они лишены, – дух, данный Самим Богом (см. Быт. 2, 7). И благодаря этому духу мы не можем быть счастливы счастьем животного, удовлетворяясь лишь едой, теплом и покоем. Нам нужно иное счастье – счастье высшего порядка, то, которым обладают Ангелы и Сам Господь.

Нам, людям, тесно в окружающей действительности, где присутствие Бога не для всех очевидно. Поэтому нас постоянно тянет расширять горизонты – все мы ищем Бога, даже если этого и не понимаем. И нам нужно бессмертие, причем не любое, а то, где мы будем вместе с Богом и святыми Его. Животные же ничего этого не делают. Ведь у них нет духа. Психика у них есть, это правда. По крайней мере, у высших животных. Ведь никто в здравом уме не поставит знак равенства между собакой или лошадью и тараканом или червяком. Но вот духа, стремящегося к Богу, они лишены. Дух, душа и тело есть только у человека (см. 1 Фес. 5, 23).

Однако продолжим читать Книгу Бытие дальше: И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа своего. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть (Быт. 2, 21–24).

Над этими библейскими строками вдоволь посмеялись атеисты прошлого – мол, как это, живого человека создать из ребра! Однако в наше время, когда ученые активно экспериментируют с клонированием, весть о том, что супруга Адама была создана именно так, уже не кажется странной. Если уж люди способны клонировать овечку Долли (помните такую?), то уж тем более Всемогущий Бог мог создать Еву из совершенно любой кости Адама, более того – из любой клетки.

Почему же в Библии упоминается именно ребро? В этом есть глубокий смысл. Дело в том, что ребро – это кость, максимально близкая к сердцу. Быть может, поэтому у нас иной раз сладко сжимается сердце, когда мы кого-то любим. Но главное в приведенном описании создания женщины, конечно, не ребро. Главное то, что только в женщине Адам узнал самого себя, точнее говоря, свою часть, свою вечную спутницу, свое второе «я», с которым можно и нужно разделить все – и горе, и радость.

Адам назвал женщину женой. Почему именно так? Нам, русским читателям Библии, это совсем не понятно. Зато все встанет на свои места, если прочитать этот текст по-еврейски. В еврейском языке муж – «иш», а жена – «иша», то есть «взятая от мужа». И тут же Адам, пророчествуя, назвал главное в союзе мужчины и женщины, который мы теперь именуем семьей, или браком, – что теперь человек будет оставлять родителей и прилепляться к жене. Для чего? Для того, чтобы стать с нею одной плотью.

Человек… прилепится к жене своей (Быт. 2, 24). Что означают эти слова? Приведем объяснение профессора Александра Павловича Лопухина, автора знаменитой «Толковой Библии»: «Слово “прилепляться” по-еврейски выражено глаголом “дабак”, означающим “поглощаться”, “ассимилироваться”, “уподобляться”, и, следовательно, указывает не столько на физическую связь между супругами, сколько на духовное объединение их интересов, настолько тесное, что они должны представлять собой уже не две особых, а как бы одну общую личность».

Конечно, эти слова в полной мере соответствовали действительности до того, как грехопадение изменило, изуродовало, искалечило нас. Конечно, стать «одной плотью» для людей безгрешных (какими изначально были Адам и Ева) и для нас, мучимых грехами и страстями, – это несколько разные вещи. И все-таки те счастливые семьи, что прожили душа в душу много лет, скажут, что и в нашем грешном мире такое единение возможно. Не в полной мере (из-за грехов), но все-таки в той степени, которую мы можем вместить.

К сожалению, современные люди не хотят этого единения. Ведь чтобы его достичь, нужно умерить свой эгоизм, а современная культура так много делает для того, чтобы этот эгоизм лелеять и холить, а вовсе не усмирять. Конечно, все это от безбожия. Однако и среди воцерковленных христиан положение не многим лучше. Даже среди искренне верующих случаются разводы. Конечно, мы знаем, что Христос разводы не одобрял (см. Мф. 19, 3–9). Конечно, мы хотели бы выполнить все заповеди Христа, в том числе и заповедь о недопустимости разводов. Но, к сожалению, не получается. Точнее говоря, получается, но не у всех.

Какой из этого можно сделать вывод? Простой и грустный: мы разучились жить в семье. Не все, конечно, но очень и очень многие из нас. И нам нужно учиться этому вновь, ведь если бы Бог считал, что жизнь без брака для человека полезнее, он не дал бы нам семьи. Не хорошо быть человеку одному (Быт. 2, 18) – это не людские слова, но Божии! Вдвоем хорошо и по жизни идти, деля на двоих радость и горе, и детей воспитывать, и даже фильм перед телевизором смотреть, вместе смеясь над веселыми моментами и печалясь над грустными. А еще вдвоем хорошо работать над своей душой, пытаться сделать ее хоть в какой-то степени достойной Царства Божьего.

Я в Церкви чуть больше двадцати лет. Это не слишком много, но и не мало. И то, что я видел своими собственными глазами, убеждает меня: даже в духовной жизни хорошо, когда рука об руку трудятся над своими душами двое – мужчина и женщина. Конечно, в Церкви есть институт монашества. Монахи и монахини обходятся в своей жизни без супружества. Но, во-первых, это разговор отдельный, потому что монастырь вообще особый мир. А во-вторых, монахов не так много на свете, подавляющее большинство воцерковленных христиан все-таки люди семейные.

Здесь нужно сказать о том, что мужская и женская религиозность немного различаются. И как же хорошо, если в семье присутствуют и та и другая, так как они дополняют друг друга! И наоборот, не слишком хорошо, если этого дополнения нет. А так, к сожалению, бывает, если один из супругов неверующий.

У всех на слуху истории о том, как какая-нибудь женщина живет с неверующим мужем, пытается воспитать детей в православной вере одна и в итоге начинает так терроризировать их, что эти несчастные дети, достигнув подросткового возраста, с радостью покидают Церковь с тем чувством, с каким иные выходят из тюрьмы, чтобы больше не вернуться в нее никогда. Да, так бывает. Женская религиозность, не уравновешенная мужской, иной раз принимает очень странные формы.

Это так, к сожалению. Но мне приходилось видеть и противоположную картину – когда в семье воцерковлен только мужчина. И поверьте мне, религиозность одиноких в своей вере мужчин, не уравновешенная религиозностью женской, тоже может иметь весьма причудливый характер. Просто это не так заметно, ведь женщин в наших храмах вообще больше. Но верующие мужчины-одиночки совершенно так же склонны впадать в крайности, как и женщины-одиночки: они борются то с ИНН, то с прививками, то еще с чем-то. О том, что в христианской жизни важнее всего борьба с нашими собственными страстями (а не с неприятными нам жизненными обстоятельствами), эти люди, к сожалению, частенько забывают.

А вот когда в храм ходит вся семья, крайностей и шатаний из стороны в сторону зачастую удается избежать! Мужская и женская религиозности дополняют друг друга, уравновешивают друг друга, и получается хорошо. Души этих людей (и мужчины, и женщины, а нередко и их детей) постепенно очищаются от грехов и страстей, а там уже и до настоящей святости недалеко!

И про святость я тут упомянул совершенно не случайно, хотя мы и привыкли к тому, что святые в основном монахи. Наиболее решительных верующих это может воодушевить: мол, раз так, то и я в монахи подамся! А вот людей семейных это иной раз расслабляет. «Раз уж мы не монахи, – думают они, – значит, не будем слишком уж стараться. То тут устроим себе послабление, то здесь что-то не соблюдем. Мы ведь не монахи, нам, мирянам, настоящей святости не видать, вот и будем спасаться как умеем – потихоньку».

Но думать так в корне неправильно. Давайте вспомним слова апостола Петра: Если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится? (1 Пет. 4, 18). Видите как: спасение – это совсем непросто. Мы еле-еле выполняем спустя рукава одну-две заповеди и уже уверены, что являемся лучшими из лучших и место в раю для нас забронировано. Но слова великого апостола наводят на совсем другие мысли. Может, нам нужно думать о себе скромней и считать себя скорее погибающими, чем спасающимися? И может быть, в рай нужно спешить изо всех сил, не жалея себя? И только тогда у нас будет хотя бы небольшой шанс попасть туда среди самых последних – тех, кто спасся, но как бы из огня (1 Кор. 3, 15).

Да, монашеская святость более очевидна, чем святость в миру. Преподобный Иоанн Лествичник по этому поводу говорил: «Ибо кто из мирян сотворил когда-нибудь чудеса? Кто воскресил мертвых? Кто изгнал бесов? Никто. Все это – победные почести иноков, и мир не может вместить оных». Слова эти справедливы. Если кто-то и вспомнит какие-нибудь яркие чудеса вроде воскресения мертвых, которые Бог сотворил через мирян, то это, конечно, будут редкие случаи. Однако следует помнить вот о чем: христианство существует не ради чудотворения. Более того, Господь оценивает праведную жизнь, то есть жизнь по заповедям, крайне высоко – выше чудотворений!

Давайте послушаем, что говорит об этом Христос: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7, 21–23). Видите? Если человек не старается жить по заповедям, то он рискует остаться вдалеке от Господа, несмотря на пророчества, изгнание бесов и чудеса. Но разве миряне не могут жить по заповедям? Конечно, могут.

Вот что говорит по этому поводу все тот же преподобный Иоанн Лествичник: «Некоторые люди, нерадиво живущие в мире, спросили меня, говоря: “Как мы, живя с женами и оплетаясь мирскими попечениями, можем подражать житию монашескому?” Я отвечал им: “Все доброе, что только можете делать, делайте; никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, не прикасайтесь к чужому ложу. Если так будете поступать, то недалеко будете от Царства Небесного”».

Как видим, настоящая жизнь – во Христе. И такая жизнь и настоящая святость вполне возможны и в браке! Можно сказать даже так: в раю, очевидно, будет больше людей семейных, чем монахов, просто потому, что семейных людей вообще намного больше. Монахи больше на виду, они заметнее, поэтому и в списки святых чаще попадают. А обычные семейные люди, живущие в мире между собой, сами старающиеся выполнять заповеди и учащие этому своих детей, менее заметны на земле. Но Бог, видящий каждую людскую душу, этих людей отнюдь не забывает и прославляет на небе.

Впрочем, и на земле есть прославленные святые миряне, жившие в браке, воспитывавшие детей. В этой книге мы расскажем о некоторых из таких семейных пар. Примеры святых, состоявших в браке, убеждают нас, что жизнь в семье может научить христианской жизни отнюдь не хуже, чем монастырь. Будут два одна плоть (Быт. 2, 24) – это в браке главное. И как прекрасно, когда двое идут рука об руку, вместе встречая и радости и горести! Как много таких людей вот так, рука об руку, дошли до самого Царства Божьего!

Священномученик Владимир и мученица Ефросинья Джуринские
Молчаливый подвиг

4 февраля 1854 года правительство Российской империи основало на южных границах страны военное укрепление. Оно получило название Верный. Вскоре укрепление разрослось и превратилось в крупную казачью станицу, куда активно прибывали поселенцы из Воронежской, Орловской и Курской губерний. В 1867 году Верный стал центром Семиреченской области.

А в 1885 году в Верном родился мальчик Володя. Мы мало знаем о нем – лишь то, что он рос юношей благочестивым, окончил Московские пастырские курсы и был рукоположен в священники. Сначала он был иереем (по другим данным, псаломщиком) в селе Вознесенском Семиреченской области, а с 1 августа 1916 года стал настоятелем храма в селе Сергеевка Верненского уезда.

Каким он был? Высоким, полным, с солидной окладистой бородой? Или, наоборот, низеньким и щуплым? Суровым и строгим? А может быть, сама доброта? Любил ли он душными южными вечерами читать книги или на досуге задумчиво передвигал по доске фигуры, разбирая какую-нибудь сложную шахматную партию? А быть может, он отдыхал, вырезая из дерева медведей да лошадок? Увы, все это скрыто от нас. Не о каждом провинциальном священнике современники пишут воспоминания…

Его жена Ефросинья Адамовна Джуринская была моложе мужа на три года. Мы не знаем, когда они познакомились, в какой день повенчались. Не ведаем, любила ли матушка Ефросинья стихи, музыку или, возможно, цветы. А может, ей нравилось печь пироги и угощать ими знакомых? Все это нам неизвестно, к сожалению. Знаем мы лишь то, что Ефросинья Джуринская помогала своему супругу в воспитании юных православных христиан – она работала учительницей в церковно-приходской школе села Сергеевка.

Но время было неспокойным. С того момента, когда Владимир Филиппович Джуринский стал настоятелем храма в Сергеевке, прошел всего год, а страну уже потрясли две революции – Февральская и Октябрьская. Конечно, Сергеевка – не столица, а глубокая провинция, и тем не менее революционные волны должны были рано или поздно докатиться и до нее.

Для верующих наступало очень тяжелое время – советская власть, в полном соответствии с текстом «Интернационала», собиралась разрушить до основания «весь мир насилья». К этому «миру насилья» она относила и Церковь. В первые десятилетия существования власти большевиков гонения на Церковь были таковы, что даже молча следовать своей вере было подвигом, а уж говорить о ней – и подавно.

Мы не знаем, был ли батюшка Владимир Джуринский пламенным проповедником, миссионером, решалась ли матушка Ефросинья говорить со своими учениками о Боге после установления в стране новой, атеистической, богоборческой власти. Но вот что мы знаем точно: ни молодой священник, ни его супруга никуда не уехали, несмотря на опасность, нависшую над всеми представителями священнического сословия. Как хорошие солдаты, они остались на своем посту – именно там, в селе Сергеевка. Остались, чтобы нести свет Христов среди поднимающего голову атеистического мрака. Они верили, молились, полагались на волю Божью – и безропотно пошли на свою Голгофу, когда пробил час.

22 декабря 1920 года священник Владимир Джуринский и его супруга, матушка Ефросинья Джуринская, были расстреляны в городе Верный, который меньше чем через год станет называться Алма-Атой. Похоронены супруги были в общей безвестной могиле.

В этой книге будет рассказано и о других святых супружеских парах, которые на своем пути ко Христу прошли через мученичество. Их вообще немало в наших святцах, святых супругов-мучеников. И это неудивительно – мученический венец делает очевидной верность человека Христу, выделяет его среди других праведников, которым суждено было пройти свой путь достойно, но остаться неизвестными в нашем мире, хотя на небе, конечно, их знает Тот, Кто обо всех судит верно.

Но нужно понимать и другое: мученичество вряд ли возможно, если благодать Божья не поселилась в сердце человека. Вспомним печальную историю, происшедшую с апостолом Петром. Он был человеком крепким, сильным, смелым и считал, что уж кто-кто, а он Христа ни в коем случае не предаст. Христос же сообщил Петру, что тот пока еще не готов следовать за Ним на муки и казнь: Куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною (Ин. 13, 36). Петр не поверил Христу, не смирился перед Его словом, начал перечить Господу. Итог известен всем – человеческой крепости Петру не хватило, и он отрекся. Благодать Божия оставила его в тот страшный час, ведь споры с Господом – следствие гордости, и не зря сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4, 6). Вывод прост: без благодати Божьей никому из людей не понести мученичества.

Святые Владимир и Ефросинья Джуринские потому и смогли получить мученический венец, что заранее постарались очистить свои сердца от грехов и страстей, стяжали начатки смирения и иных христианских добродетелей. Ровно то же можно сказать и о других мучениках всех времен.

Как жаль, что мы знаем так мало о святых Владимире и Ефросинье! Тем не менее мне захотелось начать разговор о святых мирянах именно с них, хотя обо всех остальных семейных парах, упомянутых в этой книге, будет сказано больше, иногда намного больше. Ведь о жизни некоторых святых до нас дошло много вполне достоверных письменных свидетельств. Но мне кажется, что именно святые супруги Джуринские – символ многих и многих тысяч безвестных семей, где и муж и жена – православные христиане, по мере сил борющиеся со своими грехами и страстями. Они пытались взращивать в себе доброе, а не злое, не забывали о Боге и шли к Нему, не отвлекаясь на яркие, но пустые идолища нашего временного мира. Они не оставили заметного следа в истории – о них не сложат стихи и не снимут фильмы. Их биографии не будут изучать на уроках истории, о них не напишут популярные журналисты или блогеры – это ведь не политики, спортсмены, певички или «звезды» телесериалов. Но именно благодаря таким тихим праведникам и стоит до сих пор наша земля.

Священномученик Владимир и мученица Ефросинья Джуринские прославлены Церковью в лике святых новомучеников. Их, как и других новомучеников, пострадавших в годы советских гонений, вспоминают 25 января (7 февраля). А собственный их день памяти празднуется 9 (22) декабря.

Святые праотец Авраам и праматерь Сарра
Неидеальные святые

Однажды Авраам просил Бога не уничтожать город Содом, и Господь обещал ему это, если только среди его жителей найдется хотя бы десять праведников (см. Быт. 18, 20–32). Их не нашлось, и потому Содом погиб. А наша планета, несмотря на многие, многие, многие грехи, еще сохраняет жизнь на своей поверхности, а не горит в огне Божьего гнева. Значит, нужное количество праведников пока еще есть. И большинство из них – это вовсе не провидцы и чудотворцы, слава о которых идет по всему миру. Нет, это скромные, тихие и часто безвестные, но искренне стремящиеся к Богу люди.

Часто бывает так: какой-нибудь праведник живет совсем рядом с нами, а мы о нем почти ничего не знаем – увы, так устроена жизнь… Но бывают и исключения. Как раз таким исключением являются святые супруги Авраам и Сарра. О них мы знаем многое, хотя они жили около четырех тысячелетий назад. Между нами такой огромный временной разрыв, а информации об этих людях довольно много.

Именно Авраама, а не кого-то другого Священное Писание называет отцом всех верующих (Рим. 4, 11). И как же хорошо для нас, современных мирян, что этот отец верующих был именно семейным человеком и своим примером показал: брак совсем не препятствует святости!

Авраама с Саррой Священное Писание рисует людьми не без недостатков. Их жизнь – сплошная борьба и с внешними опасностями, и со всем тем, что восставало на них из глубины их же душ. Но тем более нам полезно знать обстоятельства их жизни, ведь их борьба закончилась победой.

Древняя Месопотамия – колыбель человечества. Прекрасный край со щедрой природой. Современные ученые считают, что именно в Месопотамии появилась древнейшая письменность и литература, первые города и государства, библиотеки, школы, архивы, музеи… Но это, конечно, не главное. Главное, что где-то там находился Эдемский сад – первый дом наших прародителей Адама и Евы. После грехопадения они были изгнаны оттуда, и Сад оставался пустым, пока не был смыт водами Всемирного потопа. Мы, современные люди, очень любим сады. Впрочем, это всегда было. Люди разных эпох и народов устраивали прекрасные сады, не всегда понимая, что они просто скучают и тоскуют по наипрекраснейшему Саду в истории – Эдемскому, который уже не вернуть…

Четыре тысячи лет назад в Месопотамии процветал город Ур (сейчас в тех краях находится государство Ирак). Считается, что Ур был многонаселенным городом с храмами (разумеется, языческими), дворцами, площадями и общественными зданиями. Его жители любили украшения, а также колесницы, скульптуры, оружие, драгоценную посуду. Находят в развалинах Ура и следы человеческих жертвоприношений. Увы, язычество есть язычество, и зря по нему вздыхают некоторые наши современники. Если бы вера во многих богов была полезна и спасительна для наших душ, Бог не стал бы восходить на Крест ради нашего спасения…

Впрочем, это отдельный разговор, а мы вернемся в один из величайших городов Древней Месопотамии. Именно в этом городе, который в Библии называется Ур Халдейский, родились Авраам и Сарра. Собственно, при рождении их звали немного не так. Юного Авраама звали Аврам, а Сарру – Сарой. Преподобный Ефрем Сирин пишет, что так жена Авраама была названа за свою красоту. Много позже Господь наречет ее Саррой, что означает «владычица» или «госпожа». Аврам же получит имя Авраам, что означает «отец многих народов». Но мы будем называть этих людей сразу Авраамом и Саррой, чтобы не путаться, кроме тех случае, когда приводим слова других авторов.

Надо сказать, что жизнь во времена Авраама и Сарры во многом была непохожа на нашу. То, что для нас – седая древность, для этих людей было обыденностью. Еще был жив Сим, старший сын Ноя. Этот человек, принимавший участие в постройке Ноева ковчега и прекрасно помнивший Потоп, прожил шестьсот лет (см. Быт. 11, 10–11) и застал не только Авраама, но и рождение его внуков Исава и Иакова. Также в то время еще живы были те, кто помнил попытку построить Вавилонскую башню и бесславное окончание этого строительства.

После Потопа прошло совсем немного времени, и потому людей на планете было мало. Однажды Авраам вместе со своими рабами, которых было 318 человек, разгромил целое войско (см. Быт. 14, 14–15); это говорит о том, что армии того времени были, по нашим меркам, совсем маленькими.

По причине малочисленности населения вполне нормальными считались близкородственные браки. Сарра была не только женой Авраама, но и его сестрой. У них разные матери, но общий отец (см. Быт. 20, 12). При этом никто из современников не упрекнул Авраама в том, что он женился на столь близкой родственнице. Не упрекал его в этом и Бог. Заповеди, запрещающие близкородственные браки, были даны веками позже, уже при пророке Моисее (см. Лев. 18, 6–17), когда людей на планете стало намного больше.

В такой обстановке росли юные Авраам и Сарра. Священное Писание не говорит об их детстве и ранней молодости, поэтому мы не знаем, когда именно они обратили внимание друг на друга и полюбили всей душой. Одно можно сказать наверняка: Аврааму было не слишком комфортно в языческом Уре. Об этом повествует древняя легенда, которой многие века. Вот как пересказывает ее протоиерей Олег Стеняев:

«Когда Аврам был маленьким мальчиком, его отец Фарра занимался тем, что продавал идолов: изготовлял их и продавал. И вот маленький Аврам однажды сидел, смотрел в окошко и думал о Боге: кого из богов избрать, кому поклоняться? Он увидел звезды, луну. Какая красота! И он подумал: “Вот мой бог – луна! Звезды ей помогут!”

Но луна и звезды зашли, и Аврам сказал:

– Не люблю богов, которые заходят!

Появилось солнце. Древние египтяне почитали солнце как бога Ра, славяне, наши предки, почитали солнце как бога Ярило. Но и солнце зашло…

И тогда маленький мальчик понял то, что многим не дано было понять. Как мы можем прочесть это у Антония Великого, внутренний голос совести подсказал этому маленькому мальчику идею единства Бога. Юный Аврам понял, что Бог – это Тот, Кто сотворил и солнце, и звезды, и луну, и землю.

И он разрушил в лавке отца, пока того не было дома, всех идолов. Был там и большой идол, которого Аврам не мог сдвинуть. И когда отец вернулся, то посмотрел на учиненный беспорядок и строго спросил маленького Аврама:

– Кто это сделал?

Аврам ответил:

– Вот этот большой перебил всех маленьких!

Отец тогда вскричал:

– Ты что, смеешься надо мною? Он же не может ходить!

На что Аврам, этот отрок Божий, резонно заметил:

– А что же, отец, ты ему поклоняешься, если он даже ходить не может?

Возник скандал: жители Ура Халдейского узнали о случившемся. По древнему преданию, правителем Ура Халдейского был тогда не кто иной, как Нимрод, строитель Вавилонской башни. И вот он позвал Аврама на допрос.

Маленький Аврам стоит перед тираном, и тот его спрашивает:

– В какого Бога ты веришь? Ответь, ребенок!

И Аврам сказал:

– Я верю в Бога, Который дает жизнь и отнимает ее.

Тогда Нимрод говорит:

– Так это же я! Я даю жизнь, когда отменяю казнь, и я умерщвляю, когда выношу смертный приговор!

Мальчик посмотрел на этого языческого монстра и сказал ему:

– Солнце восходит на востоке. Повели, чтобы оно взошло на западе!

И этот правитель страшно разозлился и велел разжечь очаг, который у него был, и бросил Аврама в эту печь.

Дело в том, что слово “ур” может означать “огонь”, и вот это название “Ур Каздим” (Ур Халдейский) может означать “халдейский огонь”. И когда в Писании говорится, что он [Авраам] покинул Ур Халдейский, можно перевести так, что он убежал оттуда, спасаясь от огня.

И вот смотрит этот тиран на Аврама, Аврам же, как и те три отрока в печи во дни пророка Даниила (см. Дан. 3, 92), ходит, молится, прославляет единого Господа… Тогда Нимрод его вызывает оттуда и говорит:

– Убирайся со своей семьей, чтобы здесь вас не было!»

Повторю еще раз: это не более чем легенда. Но вот Священное Писание не легенда. Книги Библии написаны людьми, но под воздействием Святого Духа, и именно Святой Дух не позволяет людям допускать ошибки в столь важной работе. О легендах такого сказать нельзя, так что, быть может, этой истории с идолами никогда и не было. Тем не менее очевидно, что Аврааму, носителю единобожия – древней веры Адама, Ноя, Сима, – было совсем не комфортно рядом с людьми, пропитанными идеями новой религии – набирающего силу многобожия.

Священное Писание так рассказывает о начале истории Авраама: Бог славы явился отцу нашему Аврааму в Месопотамии, прежде переселения его в Харран, и сказал ему: выйди из земли твоей и из родства твоего и из дома отца твоего, и пойди в землю, которую покажу тебе (Деян. 7, 2–3). Авраам послушался, и в этом был его подвиг.

Многим читателям Библии непонятно, в чем же тут подвиг. В наше время люди часто и по самым разным поводам переезжают из страны в страну, даже и за океан перебраться сейчас не проблема. Конечно, все переехавшие в другую страну испытывают трудности с адаптацией на новом месте, некоторые из них сдаются и возвращаются назад. Тем не менее большинство мигрантов приживаются и вскоре начинают чувствовать себя вполне комфортно на новом месте.

Но в прежние века было совсем не так. Особенно в Древнем мире, где не знали ценности отдельной человеческой личности. Человек в ту эпоху лишь часть народа, и вне этого народа он никто. Ему, чужаку, никто не поможет, любой может убить его просто по произволу. Не зря в Законе Моисея так много требований, чтобы евреи не притесняли пришельцев (см. Лев. 19, 33–34 и др.). Очевидно, что несправедливость по отношению к пришельцу в том мире была делом вполне обычным, иначе эта проблема просто не была бы отражена в Моисеевом Законе.

Понимал ли все это Авраам? Конечно, понимал. Пройдут годы, и он скажет человеку по имени Авимелех: Я подумал, что нет на месте сем страха Божия, и убьют меня за жену мою… Когда Бог повел меня странствовать из дома отца моего, то я сказал ей: сделай со мною сию милость, в какое ни придем мы место, везде говори обо мне: это брат мой (Быт. 20, 11, 13).

Видите как? Этот человек прекрасно понимал: он вышел из языческого Ура вовсе не для того, чтобы попасть в какое-то благочестивое место. Нет, он идет туда, где процветает еще большее язычество, еще большее беззаконие! В Уре его хотя бы не обижали вследствие законов, которыми коренные жители были в какой-то степени защищены. Но ему пришлось уйти в абсолютную неизвестность, абсолютную незащищенность просто потому, что так сказал ему Бог…

Тот, кто внимательно читал Писание, знает, как часто люди спорили с Богом, не соглашались с Ним. Например, пророк Иона совершенно не хотел идти в Ниневию и проповедовать среди ее жителей. Настолько не хотел, что попытался сбежать в Фарсис (большинство современных ученых считают, что этот город располагался на территории современной Испании). Должно быть, в представлении людей того времени уплыть в Фарсис означало почти то же, что отправиться на край света.

А вот другой случай, происшедший уже с апостолом Петром. Желая помолиться, он отправился в уединенное место – на крышу дома. И вдруг увидел, как с неба опускается сосуд, напоминающий большое полотно, привязанное за четыре угла. Сосуд этот был наполнен всякими животными, пресмыкающимися и птицами. Апостол услышал голос: Встань, Петр, заколи и ешь. И что вы думаете, Петр послушался и стал есть? Нет, он принялся возражать Богу, говоря: Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого (Деян. 10, 13–14).

Похоже повел себя и другой благочестивый христианин, которого звали Анания. Анании явился Господь и сказал, чтобы он пошел в некий дом, нашел там временно ослепшего юношу по имени Савл (это был будущий апостол Павел) и возложил на него руки, чтобы тот вновь стал видеть. И что Анания? Сразу же пошел? Нет, он начал спорить с Господом, как бы «информируя Его»: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме; и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое (Деян. 9, 13–14). Как будто Господь Сам этого не знал!

Как мы видим, многие люди – причем далеко не самые худшие люди! – спорили с Господом, противились Его воле, требовали от Него разъяснений, вот как Анания, который пошел выполнять волю Божью лишь после того, как Господь ему все объяснил. Авраам же не спорил, не противился и ничего не требовал. Поскольку Господь сказал «иди», он и пошел. Пошел в полную неизвестность и даже без обещания награды за верность, так как обещание Господа произвести от него великий народ Авраам услышит лишь несколькими годами позже (см. Быт. 12, 1–3).

Скажите, вы могли бы так же? Уверен, что многие, всерьез всмотревшись в себя, честно сказали бы: нет, я не смог бы. Аврааму ведь было гораздо проще остаться дома, где его, быть может, и не слишком любили, но где была хоть какая-то людская защита. Да и простую привычку никто не отменял, ведь Авраам прожил в Уре столько лет, это был его родной город! Кстати говоря, велика вероятность того, что Аврааму предстояло изменить и профессию, ведь Ур – город, центр ремесленников и торговцев, скотоводы-кочевники обычно в городах не живут. А Аврааму предстояло стать именно таким кочевником, что наверняка не добавляло ему радости. И тем не менее он оставил город своего детства потому, что поверил Господу. И эта вера, проявленная много раз в течение долгой жизни, вменилась Аврааму в праведность (см. Иак. 2, 23).

Да, Авраам и вправду удивительный человек. Однако можно ли сказать, что Авраам всегда действовал безошибочно? Нет, нельзя. История знает лишь одного Человека, Который всегда, в любой ситуации действовал правильно, являл Свою полную безгрешность и абсолютную готовность исполнить волю Божью. Этого Человека зовут Иисус Христос, и Он не только Человек, но и Сын Божий, Воплотившийся Бог. Других таких больше нет в истории человечества и не предвидится. Мы, обычные люди, так не можем. История жизни Авраама и Сарры ясно показывает: и они так тоже не могли. Конечно, очень часто они полагались на Господа полностью, и тогда неприятности обходили их стороной. Но иной раз они поступали по своим собственным, людским разумениям и резонам. И тогда получалось нехорошо.

Например, не слишком красиво вышло в Египте, куда Авраам попал, спасаясь от голода. Внимательные читатели Священного Писания знают, что в Египте Авраам выдал Сарру за свою сестру. Причина проста: он всерьез опасался, что египтяне, глядя на красоту этой женщины, отнимут ее силой, а его самого убьют. И действительно, в Египте красота Сарры привлекла к себе внимание. Так как Авраама считали просто ее братом, то убивать его никто не стал. Ему, по всей видимости, преподнесли подарки (мелкий и крупный скот, лошаков, верблюдов), а Сарру отвели в дом фараона.

Мне часто встречались люди, которые, дочитав до этого места, начинали плеваться. И действительно, трудно сказать, что Авраам в данной ситуации оказался на высоте. Но давайте попробуем представить себя на его месте. Итак, что мы имеем? Повсюду царит голод. Вряд ли Авраам нищий – для скитаний по Ханаанской земле у него должен быть какой-то скот. И все же этого скота недостаточно для того, чтобы им питаться, пока голод пройдет. Какой у Авраама выбор? Или умереть с голоду и ему, и всем его близким, или отправиться в Египет, где голода нет.

А в Египте Авраама ждет новое испытание. Для египтян он кто? Да никто! Нищий, который притащился их объедать! На современном языке – беженец. И в наше время в разных частях света к беженцам относятся не очень хорошо, многие их терпеть не могут. В древности тоже так было, и потому Авраам теплого приема явно не ждал. И защитить свою жену он был просто не в силах. Сарру отобрали бы хоть так, хоть этак. Нет, конечно, он мог ее убить, чтобы другому не досталась. Такое в жизни нередко случалось во все времена и среди всех народов. Но Авраам любил Сарру и предпочитал видеть ее пусть чужой, но живой!

И Авраам выдал Сарру за свою сестру, спасая свою жизнь, раз уж не может спасти честь. Да, ему преподнесли подарки, но как, наверное, горела его душа от одного взгляда на эти подарки и осознания, какой ценой все это досталось!

Почему Авраам не попросил в молитве помощи у Господа, в Писании не сказано. Быть может, просто растерялся, не догадался. Бывает. В конечном счете каждый из нас может вспомнить ситуации, когда он оплошал! Но тут Господь Сам вступился за праведника. Он поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову (Быт. 12, 17).

Видимо, удары действительно были очень тяжкими, и фараону мало не показалось. Фараон вызвал Авраама к себе и сказал дословно следующее: Что ты это сделал со мною? для чего не сказал мне, что она жена твоя? для чего ты сказал: она сестра моя? и я взял было ее себе в жену. И теперь вот жена твоя; возьми ее и пойди (Быт. 12, 18–19).

Строгий и лаконичный библейский текст не дает прочувствовать, как это было, поэтому давайте немного задействуем свое воображение. Представим: повелитель Египта, всемогущий восточный деспот, по одному приказу которого любого его подданного укоротят на голову, вызывает к себе ничтожного по человеческим меркам странника. И что дальше? А дальше этот правитель униженно просит странника забрать жену и проваливать восвояси, желательно побыстрее!

Более того, фараон этого странника еще и подарками одарил. До Египта мы видим Авраама человеком, который неспособен сопротивляться голоду. А вот после Египта был Аврам очень богат скотом, и серебром, и золотом (Быт. 13, 2). Откуда все это взялось? Явно без фараона здесь не обошлось. Судя по всему, для Авраама фараон не скупился. Видимо, поражение от Господа было столь сильным, что перепуганный фараон не пожалел бы чего угодно, лишь бы Авраам ушел подальше и страшный Бог, защищающий его, оставил фараона в покое…

Что ж, действительно, в этом эпизоде Авраам оказался не на высоте. Увы, каждый из нас слаб. Более того, пройдет время, и Авраам окажется в такой же ситуации уже в других землях – в Гераре, в царстве Авимелеха. И Авраам вновь выдаст Сарру за свою сестру! И вновь в Писании мы не увидим ни слова о том, что Авраам просил помощи у Господа. И вновь Господь Сам вступится за честь праведника и заставит Авимелеха вернуть жену пророку (см. Быт. 20, 1–14). Здесь остается только развести руками и признать, что от недостатков не свободны даже лучшие из нас.

Но вернемся к тому, что случилось в Египте. Именно тогда наступил «звездный час» Сарры. Нет, не как красивой женщины. А как святой, совершенно справедливо почитающейся Церковью Христовой. Именно тогда Сарра совершила свой подвиг, который был ничуть не меньше подвига ее мужа. Какой? Давайте послушаем, что об этом говорит преподобный Ефрем Сирин: «Сарра была отведена в дом царя, чтобы обнаружилась любовь ее к мужу, когда и в плену не променяла она его на царя, и чтобы дочери Сарры в лице ее видели поучительный для себя пример, как она не прельстилась царством Египетским».

Мы знаем Авраама как величайшего праведника человечества, пророка, Потомком которого был наш Господь Иисус Христос. Но это сейчас, спустя века, видно, кто на самом деле был по-настоящему велик. Это сейчас имя Авраама знакомо всем, а имя того фараона не помнит никто, кроме разве что ничтожного количества историков. Но тогда все обстояло иначе. Фараона окружал весь блеск мира, а Авраам был всего лишь странником, чей удел – вечное кочевье в шатрах. В те времена каждому было ясно, что «круче» как раз фараон. Фараон был и богаче, и могущественнее, и славнее Авраама. Раз в сто. Или в тысячу. Или в миллион.

Ведь никого не удивляют истории о том, как красивая женщина оставила своего не слишком успешного мужа, когда ее поманил пальцем «статусный» богач? Не удивляют, так как таких историй – тысячи и тысячи. А вот Сарра так не поступила, подав пример миллионам жен, как нужно себя вести, если возник подобный соблазн. Думаете, Сарру не посещали помыслы о том, что хорошо бы пожить сытно и спокойно, купаясь в роскоши? Посещали, конечно. Но Сарра преодолела этот соблазн, не осталась с фараоном, а предпочла жизнь в шатрах со своим мужем. Почему? Потому что брак освящен Самим Богом, и его нужно хранить. И за эту победу над искушением Сарре честь и хвала.

А вот в истории с Агарью эта великая женщина проявила себя не с лучшей стороны. Несмотря на то что Бог обещал: у Сарры будут дети, она устала ждать и решила устроить это дело по своему разумению. Писание рассказывает об этом так: Сара, жена Аврамова, не рождала ему. У ней была служанка Египтянка, именем Агарь. И сказала Сара Авраму: вот, Господь заключил чрево мое, чтобы мне не рождать; войди же к служанке моей: может быть, я буду иметь детей от нее. Аврам послушался слов Сары (Быт. 16, 2).

Заметим сразу: с момента выхода из Египта прошло уже десять лет, и все эти годы Авраам близости с Агарью не домогался. Он действительно любил жену и хранил ей верность. Он ждал бы исполнения обещаний Господа и дальше, но не захотел ссориться с женой и сделал, как она хотела. Сейчас мы так не поступаем, и поведение Сарры многим может показаться странным. Но в те времена люди пытались решить проблему бездетности именно так. Странно? Быть может. Но, мне кажется, не более странно, чем распространяющееся в наше время суррогатное материнство.

В любом случае те, кто пытается записать Авраама в развратники на основании того, что матерью его старшего сына Исмаила была служанка, просто невнимательно читали Священное Писание. Нет указаний на то, что Авраам делил ложе с Агарью после того, как она забеременела и родила. Он поступил как человек кроткий: жена хочет так, что ж, пусть так и будет. Не станем ссориться. Но после к Агари не прикоснулся и пальцем.

Эта история не принесла Сарре счастья. Сначала забеременевшая Агарь начала презирать бездетную Сарру, разгневанная Сарра стала ее притеснять, и Агарь убежала в пустыню. Вернулась она только после явления ей Ангела (см. Быт. 16). А позже, уже после того как Сарра родила Аврааму сына Исаака, сын Агари по имени Исмаил начал насмехаться над своим маленьким братом, а может быть, и над Саррой, ставшей матерью в девяностолетнем возрасте. В итоге по настоянию Сарры Авраам был вынужден выгнать Агарь и Исмаила – что, впрочем, случилось только после того, как Господь обещал Аврааму заботиться об Исмаиле (см. Быт. 21, 9–21). Не слишком приглядная история, в общем. Что ж, так часто бывает с нами, людьми, когда мы что-то пытаемся делать, опираясь не на повеления Божьи, а на наш собственный, весьма несовершенный ум.

Каким еще рисует нам Авраама Священное Писание? Смиренным и скромным. Из чего это видно? Из истории с Лотом. Лот был племянником Авраама. Из Ура он отправился странствовать вместе со своим дядей. Был он и в Египте. Именно после истории с фараоном в Писании сказано, что Авраам разбогател – имел много скота. Но и Лот не остался нищим – скот в изобилии появился и у него. Богатство часто разделяет людей. Разделило оно и Лота с Авраамом. У них было очень много стад, и стада эти не могли больше пастись вместе – травы не хватало. И пастухи стад Авраама начали спорить с пастухами стад Лота за землю, за траву, а может быть, и за колодцы с водой.

Вот тут обычный человек раздулся бы как жаба да и сказал бы своему родственнику: «Да ты кто такой, племяш?! Это я тебя вывел в люди! Это из-за меня тебя уважают. Это благодаря мне у тебя есть стада! Поэтому скажи своим пастухам, чтобы рты закрыли да кланяться пониже не забывали, когда я или мои слуги мимо идут!»

Но Авраам сказал нечто совершенно другое: Да не будет раздора между мною и тобою, и между пастухами моими и пастухами твоими, ибо мы родственники; не вся ли земля пред тобою? отделись же от меня: если ты налево, то я направо; а если ты направо, то я налево (Быт. 13, 8–9). Вот как тут не вспомнить слова Господа Иисуса Христа из Нагорной проповеди: Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю (Мф. 5, 5)! Авраам был кротким, и неудивительно, что Господь размножил его потомков, как песок морской, как звезды на небе!

Ну, а что Лот? Лот был человеком попроще. Потому он не догадался передать право выбора земли своему великому дяде (что было бы правильно). Он осмотрел окрестность Иордана и отправился туда, где земля была лучше. Он отправился в окрестности города Содом. Это не принесло ему счастья, как мы помним. Сначала его захватили в плен во время войны, и Авраам (мы уже упоминали об этом) вынужден был смело идти в бой и спасать племянника. А потом Содом был уничтожен Господом за страшное развращение его жителей, и Лоту пришлось спасаться бегством (см. Быт. 19).

Кстати, в истории с гибелью Содома Авраам показал себя человеком милосердным, ведь он молил Господа пощадить город – мы этого уже касались. Он просил Господа не уничтожать Содом. Об этом надо помнить нам, современным людям, ведь Авраам дал нам пример просительной молитвы, пусть даже и за грешников. Да, именно за грешников! Конечно, Авраам просил Господа пощадить город ради живущих в нем праведников (см. Быт. 18, 23–25), но ведь если бы Содом был помилован, то и грешники не пострадали бы, верно?

Так должны поступать и мы – молить Господа и за себя, и за других людей, ведь все мы грешники… Господь же Сам решит, исполнять нашу молитву или нет. Содому и его жителям заступничество Авраама не помогло – нужного количества праведников, то есть десяти, там не нашлось. Из праведников в городе оказались только Лот с женой и двумя дочерями. Всего четыре человека, да и то не коренные жители, а пришельцы… Но Авраам в гибели города не был виноват ни на йоту, так как сделал все от него зависящее.

Таким был Авраам – кротким, милосердным, смелым. Но главным в его характере все же была огромная вера Господу, доверие к Нему. Что и проявилось во время последнего испытания великого ветхозаветного праведника.

Напомним: Авраам много лет был бездетен, хотя Бог обещал ему, что Сарра (именно Сарра!) родит сына, от которого произойдут многие народы. И вот этот долгожданный сын Исаак наконец-то родился. Проходит время – и… И Бог испытывает великого праведника еще раз, да как испытывает! Вот что сказано об этом в Писании: Бог искушал, то есть испытывал, Авраама и сказал ему… возьми сына твоего… и принеси его во всесожжение (Быт. 22, 1–2).

Здесь нужно кое-что понимать. Библия знает случаи, когда люди приносили в жертву своих детей. Эти люди – жители Древнего Ханаана. Бесы задурили этим несчастным головы, и они стали приносить младенцев в жертву идолу Ваалу. Тот, кто внимательно читал Священное Писание, конечно, вспомнит эти слова:

Когда Господь, Бог твой, истребит от лица твоего народы Ханаана, к которым ты идешь, чтобы взять их во владение, и ты, взяв их, поселишься в земле их; тогда берегись, чтобы ты не попал в сеть, последуя им, по истреблении их от лица твоего, и не искал богов их, говоря: «как служили народы сии богам своим, так буду и я делать»; не делай так Господу, Богу твоему, ибо все, чего гнушается Господь, что ненавидит Он, они делают богам своим: они и сыновей своих и дочерей своих сожигают на огне богам своим (Втор. 12, 29–31).

Вот такие слова – строгие, суровые, но однозначные. Жители Ханаана делали то, что ненавистно Господу, – сжигали на огне своих сыновей и дочерей, принося таким образом жертву тем, кого они считали богами, а мы считаем бесами (см. Пс. 105, 37). Именно за это жители Ханаана были наказаны Господом. Их изгоняли с родной земли, жестоко притесняли, убивали. Ныне коренные жители Древней Палестины – хананеи, хеттеи, евеи, ферезеи, гергесеи, аморреи и иевусеи (см. Нав. 3, 10) – как отдельные народы не существуют. Остатки их растворились среди других народов, а их культура – неотъемлемая от человеческих жертвоприношений, – к счастью, погибла.

Но вернемся к Аврааму. Именно к нему обращены слова: принеси… во всесожжение своего сына. И их говорит не бес, а Сам Господь. Православные мистики, молитвенники и монахи знают, что иной раз бесы могут представляться Ангелами для того, чтобы обмануть и погубить молитвенника. Да и Писание об этом предупреждает (см. 2 Кор. 11, 14). Но никакой бес Авраама обмануть не мог, ведь Авраам знал голос Господа и ни с чьим голосом его не перепутал бы. Трагическая ситуация: один раз – единственный раз в истории! – Сам Господь обращается с таким страшным требованием к человеку.

Только представим себе состояние Авраама. Он уже стар, он очень любит Исаака, он сам с радостью пошел бы на смерть вместо него! Но кроме того, Авраам просто недоумевает. Ему обещано Господом, что в потомстве Исаака благословятся все народы земли, а это возможно лишь в том случае, если Исаак останется жив! Как это можно совместить одно с другим? Но Авраам выполняет волю Бога, хотя и не понимает ее.

Почему он так поступает? Потому, что хорошо знает Бога. Недаром в Священном Писании сказано, что Авраам… наречен другом Божиим (Иак. 2, 23). Итак, Авраам знает, что он и Господь – друзья. Не равные, конечно, но тем не менее. Авраам знает, что Бог никогда не подводил его. И Авраам уверен: раз Он не подводил его раньше, не подведет и теперь. Как сказал об Аврааме апостол Павел, он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить (Евр. 11, 19).

Итак, Авраам берет своего сына, двух слуг и едет в землю Мориа, которая была указана ему Самим Богом. Два дня длится путь. Два дня Авраам, должно быть, проводит время в тяжелых раздумьях и безмолвных молитвах. И явно не получает четкого, определенного ответа на эти молитвы, иначе испытание не было бы испытанием.

Святитель Иоанн Златоуст считал, что Господь подверг Авраама столь тяжкому экзамену для того, чтобы и современники его, и потомки научились так же любить Бога и так же твердо исполнять Божьи заповеди. Ведь бывает же, когда человеку что-то непонятно! Скажем, почему нужно подставлять левую щеку после того, как получил пощечину по правой (см. Мф. 5, 39). Или почему не нужно разводиться с женой (см. Мф. 5, 32), если соседка и красивее, и глазки строит. Или почему нельзя осуждать ближнего (см. Мф. 7, 1), даже если очень хочется. Непонятно, но исполнить надо! Бог ведь лучше знает, что полезнее для нашей души. И потому если начнешь исполнять заповедь, даже и до конца не понимая, зачем она нужна, то со временем поймешь: есть, есть от этого исполнения польза и Господь не зря ее дал!

Но вернемся к Аврааму. После того как Авраам и его спутники приблизились к нужной горе, они остановились. Авраам сказал слугам: Останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам (Быт. 22, 5). Сейчас все знают, что именно так и вышло, но в тот момент это было маленькое пророчество. Через Авраама говорила его вера в то, что Господь устроит все правильно.

Слуги остаются, а Авраам с Исааком идут. Исаак спрашивает старого отца: «А где же жертвенное животное?» И слышит в ответ: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения (Быт. 22, 8). И вера Авраама не была посрамлена! Ангел остановил руку, занесенную над Исааком, и в жертву вместо него был принесен овен (см. Быт. 22, 9–13). Бог на самом деле усмотрел Себе агнца.

Так закончилось последнее испытание Авраама. Оно не осталось без награды. Бог исполнил то, что обещал этому великому человеку. Мало того, что из потомков Авраама произошел еврейский народ (и не только еврейский), но и в жилах Спасителя мира, Воплощенного Бога Иисуса Христа, текла Авраамова кровь.