© Успенский Э. Н., насл., 2021
© Соколов Г. В., ил., насл., 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Девочка Галя не любила ходить в детский сад. Не любила и всё, без объяснения причин. Чтобы отправить её в детский сад, надо было вызвать трактор, зацепить девочку тросом и буксировать. Только так её удавалось довести до нелюбимой младшей группы.
И хорошо ещё, если она не падала на пол, на спину, и не начинала бить ногами. Тогда трактор приходилось отменять, потому что просто невозможно было подойти к девочке.
А зачем ей было ходить в детский сад, когда у неё дома была своя хорошая компания – папа и мама, хомячок Персик, ассирийская кошка Аська, и иногда к ним в гости приходила генеральская собачка Терпсихора.
Что касается мамы, то маму Галя почти не видела. Её мама была шоу-тётя, то есть артистка, которая работает на телевидении, выступает на разных площадках и сама организовывает концерты.
Так что с мамой они очень редко встречались. Больше Галя дружила с папой.
А потом у неё появился гуттаперчевый человечек Гевейчик.
Где-то далеко-далеко, в джунглях реки Амазонки, растут особые деревья – гевейи. Они дают очень липкий сок.
Когда сока в дупле дерева набирается достаточное количество, из него получается такой маленький гибкий человечек. Эти человечки собираются вместе и строят себе деревни.
Пока человечки молодые, они гибкие и клейкие. Они вообще могут расслабиться и превратиться в лужу. Когда они взрослеют, они уже не такие гибкие, они уже твердоватые. А старые человечки становятся совсем твёрдыми.
И когда они окончательно деревенеют, их отвозят в специальный парк деревянной скульптуры и ставят там на постаменты.
Так вот, около такой гевейской деревни – Туолувзвейгевей-сиротуллия – постоянно крутился один дядька, туземец с перьями на голове. Он приходил утром, устанавливал на полянке маленький детский батут и садился рядом плести берестяные коробочки (не берестяные, а гевейские, из гевейского лыка).
На самом деле он прятался.
Молодые человечки из деревни Туолувзвейгевей-сиротуллия, увидев батут, немедленно подбегали, залезали на него и начинали скакать.
К этому времени гражданин с перьями уже заканчивал одну коробочку. Он высовывался из кустов, ловил прыгающего гевейчика сачком и сажал в коробочку.
Он закрывал коробочку крышкой – и всё, сувенир на продажу для белых туристов готов.
Не зря же в деревне Туолувзвейгевей-сиротуллия малышам часто пели такую песню:
Ах, гевечик, мой гевечик,
Не ходи на тот конечик.
Там дядька живёт,
И тебя он поймаёт.
Как тебя он поймаёт,
Так в коробку посадёт,
Он в коробку посадёт
И на рынке продадёт.
Тебе будет нелегко.
Ты уедешь далеко.
Но даже самые мудрые песни не удерживали прыгучих гевейчиков от скакания, и многие из них уехали далеко.
Напоминаю. В одной хорошей московской семье жили папа, мама, девочка Галя и кошка Аська.
И ещё они усыновили хомячка Персика. Он оказался лишним в детском саду у Гали. Он жил в коробке с прутьями, в которой прогрыз потайной ход. Но он даже и не думал убегать от Гали насовсем, он просто бегал на кухню, чтобы таскать печенье в свою удобную тёплую коробку.
Папа очень баловал девочку и всегда из всех поездок привозил ей разные баловства.
Однажды из далекой страны Перу папа привёз ей деревянный ящичек-сундучок. Дело было ночью.
Папа разбудил дочку и сказал:
– Смотри, что я тебе привёз.
Он открыл сундучок.
– Ну, и что? – удивилась Галя, потому что в сундучке ничего не было.
А там что-то всё-таки было. Там была большая клейкая лужа. Папа вылил эту лужу на стол и сказал:
– Жди.
Когда стало совсем тихо, клейкая резинка зашевелилась и начала превращаться в какую-то фигурку. Сначала появилась голова с любопытными глазками, потом туловище, потом возникли ноги.
– Ой, – сказала Галя, – резиновый Буратино.
Резиновый человечек огляделся и запрыгал:
– Ура! Ура! Кажется, я попал в хорошие руки.
И он сделал сальто.
Галя взяла его в руки, поцеловала и сказала:
– Спасибо тебе, папочка. А как его зовут?
Папа взял коробочку и прочитал:
– «Гевейский сок». Значит, его зовут Гевейс, или Гевей, или Гевейчик. А теперь спать.
С этих пор гуттаперчевый мальчик Гевей стал жить в доме Гали вместе с хомячком Персиком и кошкой Аськой. По ночам он забирался в свою коробочку и растекался по ней лужицей.
А девочка Галя решила про себя: «Теперь я ещё больше не пойду в детский сад».
На следующее утро юный Гевей проснулся, выпрыгнул из коробочки и стал исследовать комнату. Он повсюду лазил, все дверцы открывал.
А Галин хомячок Персик, который жил на полке в коробочке с прутьями, удивился и сказал:
– Это что ещё за лысое чучело к нам приехало?
– Сам ты лысое чучело! – огрызнулся человечек.
– Он ещё и грубит! – рассердился Персик. – Он ещё обзывается! Какая-то жевательная резинка смеет голос повышать.
Хомяк стал трясти прутья своей коробки:
– Выпустите меня! Я ему покажу, я его в шарик скатаю! Я из него мячик сделаю!
Обычно Персик не бросался словами, он их экономил, но сейчас он был так рассержен лысостью Гевейчика, что забыл об этом.
– Держите меня пятеро! – вопил хомяк. – Я ему покажу!
– Не держите, – сказал клейкий человечек. – Я сам ему покажу.
Хомячок тряс свою клетку так, что из неё сыпался мусор. Вообще-то у него давно был прогрызен тайный ход, по которому он лазил воровать печенье, но он не спешил на встречу с новичком.
За их конфликтом внимательно наблюдала кошка Аська. Это была ассирийская кошка-ориенталка, с вытянутой мордочкой и голубыми глазами. Она всегда очень внимательно следила за перемещениями хомяка.
Она говорила всем:
– Мои предки из Ассирии. Только они оттуда ушли.
– Почему? – спрашивал потрясённый Персик.
– К ним плохо относились. Им не давали есть на золоте. Но кое-какие связи у нас остались.
Аська была очень коварная. Она всё время просила:
– Галя, Галечка, дай мне Персичка на пять минут.
– Зачем?
– Я буду с ним играть в кошки-мышки.
Но Гале читали Маршака, и она прекрасно знала, что бывает, когда тётя кошка приходит «нашу деточку качать».
И она ей так по-взрослому всё время отвечала:
– И не мечтай.
Тем временем хомячок всё больше горячился:
– Жаль, что я не могу выйти из этой клетки! Держите меня шестеро!
Но выходить он совсем не собирался. Тем более что Гевейчик схватил на столе заточенный карандаш и держал его в боевой готовности.
– Так я тебе помогу, – сказала коварная Аська и отодвинула задвижку на клетке воинственного Персика.
Совершенно без всякой охоты, очень медленно Персик отправился на страшный бой.
Гевейчик, используя карандаш как шест для прыжков, перепрыгнул хомячка и ловко сел на него верхом.
– Поехали!
Персик затих.
– Ладно, – сказал он. – Я не буду делать из тебя шарик. А то лапки прилипнут.
Он быстро смотался в свою клетку, ловко захватив кусочек печенья со стола. И сам за собой задвинул задвижку.
В доме Аська боялась трогать хомячка. Но она всё время его подкарауливала. Очень ей хотелось его погрызть или хотя бы слегка покусать.
Однажды летним жарким днём Галя, Персик, Гевейчик и кошка Аська сидели на балконе.
Аська щурилась на солнце. Галя примеряла ей солнечные очки, Персик бегал по перилам, а Гевей катался на форточке, как дети катаются на калитке.
Персик попросил Галю:
– Галя, я хочу на волю. На природу.
– Там тебя кошки съедят.
– А ты опусти меня вниз на папином спиннинге, я побегаю там по земле, и ты меня снова поднимешь.
Галя стала готовить спуск: достала папин спиннинг и нашла ремешок от часов вместо ошейника.
Аська услышала это, всё поняла и стала проситься на улицу:
– Откройте мне дверь, я тоже хочу на волю, на природу. Я тут у вас вяну.
И ей открыли дверь. Аська – она хитрая была. Хомячок поехал вниз, а она его там уже ждала:
– Цып-цып-цып. Кис-кис-кис.
Как только хомячок её увидел, он стал карабкаться по леске вверх.
Галя его спускает и удивляется, почему это он никак до земли не доедет. Всё-таки она была ещё маленькая девочка, что вы хотите – каких-то четыре года с половиной ей стукнуло, и ей не было видно, что там под балконом происходит.
И тут на помощь Персику пришёл резиновый Гевей. Он вскочил на перила и стал своими гуттаперчевыми лапками тянуть леску вверх. И она в руках у него не скользила.
Перепуганный Персик быстро сам лез вверх, и ловкий Гевейчик тянул его довольно быстро. Таким образом толстый хомячок был спасён.
– Я только хотела ему помочь, – сказала кошка, глядя в небо, то есть на балкон. – Я боялась, что он шлёпнется.
А про себя она подумала: «Ничего, ничего, я ещё попорчу ему шкурку».
Однажды, когда девочку Галю с трудом запихнули на один день в детский сад, кошка Аська вошла в детскую и сказала:
– Вот вы тут все сидите, а взрослые в гостиной конфеты едят.
Хомячок Персик сразу насторожился:
– И печенье?
– И печенье.
– И сухарики?
– И сухарики.
– И орешки?
– И орешки.
– И что надо делать? – спросил Персик, высунувшись из тайного хода.
– Пойдём в обход, – предложила Аська.
– Не ходи, – сказал Гевейчик.
Он в это время разноцветными фломастерами делал себе боевую раскраску.
– Почему?
– Обратно не вернёшься.
– Вернётся, обязательно вернётся, – сказала Аська. – Ассирийские кошки хомячками не питаются. Они их пугают.
– Вот-вот, – сказал Гевейчик. – Ты его можешь так напугать, что он лапки протянет.
Гевей немного помолчал и вдруг спросил:
– А конфеты с начинкой?
– С начинкой, – сказала кошка. – Конечно, с начинкой.
– С липучей начинкой?
Аська ничего не знала про начинку, но уверенно ответила:
– Конечно, с липучей. Очень липучей.
Тут заволновался и гуттаперчик:
– А что, может быть, рискнём?
И под руководством Аськи они составили план. Как только взрослые выйдут из гостиной, Гевейчик на своих липучих лапках заберётся на стол и сбросит оттуда несколько конфет.
Персик уложит их в прозрачный мешок из-под чесночных сухариков и с мешком за спиной побежит в детскую.
В благодарность за наводку Гевейчик заберётся на кухонную плиту, поднимет тяжёлую крышку сковороды и скинет для Аськи котлету.
План сработал отлично, но только наполовину.
Взрослые ушли, и экспедиция тихо проникла в гостиную. Цепляясь липучими ладошками за ножки стола, Гевей залез на столешницу и сбросил на пол несколько конфет с начинкой.
Персик упаковал их в пакетик и, встав на задние лапки, как селянин с мешком, цокая коготками, побежал в детскую.
А Гевей приступил к выполнению второй части плана. Прилипая ладошками к эмали плиты, он добрался до сковородки и начал поднимать тяжёлую крышку. Но тут случилось неожиданное. Гевейчик вдруг превратился в бесформенную массу и повалился вниз. Только через некоторое время он опять пришёл в себя. То есть выбрался из массы всё тем же Гевейчиком.
– Что за фокусы? – спросила кошка.
– Никакие это не фокусы. Просто плита горячая. Она меня расслабила. Я не смог поднять крышку.
– Тьфу ты, – сказала Аська. – С вами дел не сделаешь. Придётся применять большие силы ради маленьких замыслов.
Аська поскребла лапкой под диваном в детской и вытащила на свет зелёный коврик с восточными узорами. Она села на него лицом на восток и сказала:
– Кошачий бог Ассириус Третий, появись!
И тут в комнате возник призрак здорового дядьки с большой чёрной бородищей. Гевейчик так испугался, что юркнул в клетку к Персику и закрыл за собой задвижку.
А вот Персик не прятался, наверное, он не в первый раз видел этого чёрного дядьку.
– Чего ты хочешь, дочь дочери царей?
– Мои хозяева обо мне совсем не заботятся. А мне хочется чего-нибудь вкусного.
– Она всё врёт! – закричал хомячок. – Они заботятся, ещё как заботятся.
– И что я должен сделать? – спросил Ассириус Третий.
– Открой дверь холодильника.
Ассириус хлопнул прозрачными ладошками, и как глазом моргнуть, распахнулась дверь холодильника.
Аська схватила маленького курёнка, который лежал там на блюдце, и скрылась за диваном.
Но она ещё высунулась оттуда и пригрозила хомячку:
– А ты у меня еще получишь, ябеда.
Pulsuz fraqment bitdi.