Kitabı oxu: «Записки Ангела Смерти»

Встреча на круглой табуретке

Говорят, что уйти во сне на закате лет есть благо. Я не раз замечал, что души в этом случае спокойно принимают свой уход. В них нет удивления, разочарования, страха или злобы. Иное имеет исход куда более дерзкий — самоубийство. Что движет людьми в эти скорбные минуты? Многое. Но насколько печально порой смотреть на растерянные, окутанные тревогой и досадой блёклые лица и прикладывать усилия, заталкивая их в арку. Лишь единицы уходят добровольно, и тем тягостнее кажется мне ситуация.

Ночь внушает сознанию людей немыслимые вещи.

Стрелки на часах отсчитывали начало новых суток. Моя книжица медленно остывала в руках, а я шёл сквозь жилые дома и наблюдал за людьми. Многие не спали. Уткнувшись в телефоны и планшеты, они пребывали в одиночестве. Даже в окружении себе подобных. Как часто я стал это видеть. Прискорбно.

Не знаю, возможно, этот мир давно сравнялся с одиночеством. Раньше всё было иначе.

Ночь убаюкивала город. Свет в квартирах медленно исчезал и превращался в тишину. В одной из них меня остановил нежный запах. Знакомый, ускользающий аромат. Внутри никого не оказалось. Невысокий светильник в углу комнаты разбрасывал жёлтые блики по угрюмой мебели. Высокий стеллаж с книгами, письменный стол, пара кресел и диван. Последний явно служил спальным местом для жильца. Но было пусто.

Холодные брызги порывистого ветра колыхали занавески, обнажая открытую дверь на балкон. В городской ночи, на фоне стремящихся ввысь небоскрёбов, стояла девушка. Хрупкая, в белой шёлковой пижаме, она бесстрашно замерла на сквозняке. Под её ногами раскачивалась маленькая круглая табуретка. Я подошёл ближе. Смертью не пахло, и всё же тревога, вспыхнувшая внутри, застыла ледяным взрывом. «Она передумает. Её нет в нашем списке», — робко успокаивал я себя. Во мне бушевал неведомый ранее страх, заставляя застыть на месте. Я смотрел на стройные длинные ноги, на прямую спину. Каштановые пряди плясали на ветру, разнося по воздуху столь приятный для меня аромат.

Время превратилось в западню. Девушка нерешительно опустила голову и посмотрела вниз. Резкий морозный воздух заставил шатенку поёжиться от холода, но не сойти с табуретки. Я приблизился. С очередным порывом ветра левая нога незнакомки приподнялась, и я дёрнулся вперёд, будто имел возможность остановить её.

— Не стоит этого делать, — чуждым хрипом вырвалось из моей груди.

Девушка вцепилась руками в перила и обернулась. Карие с янтарными бликами глаза испуганно смотрели на меня.

— Кто вы? — девушка сошла с табуретки на безопасное от меня расстояние. — Как вы сюда попали?

Я растерялся. В её взгляде отчётливо читалось: она видит. Меня — бесформенную субстанцию, живущую на краю смерти. То, чего просто не могло быть.

Ветер перебирал пряди её волос. Она дрожала, но не от испуга, а от холода.

— Вам стоит зайти в квартиру, а то заболеете, — предложил я, отбросив мысль о невозможном.

По лицу девушки скользнула горькая усмешка. Она обняла себя руками, но с места не сдвинулась. Облако недоумения повисло над нами, тяжелея от сырости ночи. Немыслимо.

— Кто вы? — вопрос решительно пронзил тишину. Её глаза смотрели на меня, а я тщетно пытался подобрать ответ. Я хотел её успокоить.

— Это необъяснимо, но я не причиню вам вреда, — выдохнул я, страшась своих слов. — Я… удалюсь, как только вы зайдёте… Здесь холодно.

Я отступил назад, пряча руки в карманы. Девушка обернулась, устремляя взор в пустоту ночи. Выдохнув, она сделала шаг в мою сторону. Я отпрянул вглубь комнаты, пропуская её.

Пройдя мимо меня, незнакомка схватила с кресла тёплый спортивный костюм и начала быстро одеваться. Я ощутил спокойствие. В тусклом свете лампы она казалась миниатюрной, уязвимой. Я стоял и понимал, что не знаю, как следует поступить. У меня не было опыта общения с людьми. Чёрная книжица нагрелась в моих руках, и мне пришлось уйти.

Первая встреча

Инцидент, произошедший той ночью, будоражил мои мысли. В памяти всплыл другой эпизод: мы уже встречались. Это волновало. Наша первая встреча произошла на рассвете. В парке. Я всегда любил это время суток за особую, природную тишину, которая постепенно растворялась в звуках нового дня. Со скамьи, что стояла под сводом пахучей весенней зелени, было прекрасно видно, как первые лучи солнца пробивают ночное небо. Парк пустовал. Звуки спящего города лишь изредка нарушали это умиротворение. Я наслаждался редкими минутами покоя.

Пятно ослепительно золотого цвета всё сильнее просачивалось сквозь тонкие стволы деревьев, расползаясь светлыми бликами по земле и тая в белой дымке утреннего тумана. Мрачный небосвод постепенно светлел, раскрываясь красками нового дня. Чёрная книжица в моей руке привычно нагрелась, предупреждая об очередных ушедших. «Для кого-то этот рассвет станет последним», — мелькнуло в голове. Без сожаления, привычно.

Я глубоко вздохнул. Холодный влажный воздух приятно защекотал внутри.

— Это прекрасно! — пронеслось над ухом с лёгким веянием прохлады. Я повернул голову в надежде увидеть душу, но ошибся.

На лавочке рядом со мной сидела хорошенькая молодая женщина. Она была одета не по погоде легко. Белая рубашка под распахнутым плащом выигрышно подчёркивала светло-каштановый цвет волос и чуть заметный розовый румянец. По всем признакам душой она не была. Неожиданно.

— Знаете, я никогда не встречала рассвет. Даже в школе не ходила, — нервно выдохнула незнакомка.

Наверное, мне стоило удивиться тому, что за сотни веков моего существования меня увидел человек, но мысль об этом растаяла, как только я взглянул в её глаза. Янтарные искорки восторга, укутанные в смятение и восхищение, манили своей нежностью, и только проблески печали в открытом взгляде настораживали.

— Извините, не в моих привычках заводить разговоры с незнакомцами, — она смущённо улыбнулась. — Вы часто здесь бываете? Я имею в виду… — она указала на рассвет и, прячась от смущения, закуталась в плащ.

— Я люблю это место и рассвет, — сообщил я, понимая всю абсурдность ситуации.

«Вестник душ» в моей руке стал болезненно горячим, будто хотел напомнить о моём месте в этом мире. Мне же впервые захотелось об этом забыть.

Режущий слух скрежет и удар привлекли наше внимание. В ограду парка врезалась машина. Моя соседка ахнула и бросилась к месту аварии. Чёрная книжица требовала сделать то же самое. Там стояли трое: взволнованная шатенка и две новоиспечённые души. Блёклые, в голубовато-серой дымке, с ещё различимыми чертами лица — «ушедшие». Они растерянно смотрели на свои тела в искорёженном металле, на девушку, которая суетилась вокруг их железного гроба, и тихо плакали.

Я редко что-либо говорил в такие моменты: нелепая смерть не требовала объяснений и не вызывала интереса. Привычный жест рукой, и «Вестник» раскрыл свои объятия для новых предрешённых. Вспышка — и у машины нас осталось двое. Теперь шатенка меня уже не видела.

Фотографии

Сегодня я пришёл раньше. Смерть неспешно расправляла свою паутину над мирно спящей женщиной. Кислый морозный запах растекался по комнате. Лунный свет двумя дорожками бежал по стене, увешанной фотографиями. Было тихо.

Фотографии — это то немногое, что нравилось мне в жизни людей. Я подошёл ближе. Очень много детских лиц. Мальчишки и девчонки в аккуратной школьной одежде смотрели на меня со старых, выцветших кадров. Круглолицая улыбающаяся женщина в строгом чёрном платье, с высоким пучком пшеничных волос, была на каждом снимке. Забавно: время не щадило приятное, на первый взгляд, лицо, но оказалось благосклонно к неживому куску ткани.

В комнате царило одиночество, скромное и сдержанное. На столе стояла ваза с увядающей сиренью. На комоде — другие фото: взрослые мужчины и женщины, счастливые и улыбчивые. Эти кадры дышали любовью, и я замер, глядя на них. Фотография — странная человеческая магия. Она хранит тепло там, где я оставляю лишь пустоту. Она дарует жизнь после смерти. Я столько веков наблюдаю за людьми. Многое в них отталкивает, но иногда, вот так, они вызывают тихое, незнакомое мне уважение.

Щелчок в часовом механизме сообщил, что наступила полночь. Похолодало. Смерть исчезла, завершив работу. Белая тень с призрачными чертами медленно плыла по комнате. Душа женщины замерла у стены с фотографиями. «Вестник» в моей руке стал горячим.

— Вам пора, — сказал я, раскрывая врата. — Пора.

Женщина улыбнулась. Это был редкий дар — знание о правильно прожитой жизни.

— Пора! — Я открыл арку. Комната наполнилась ослепительным светом. Душа растворилась в нём.

Я уже собирался уйти, но одна фотография привлекла моё внимание. Девочка лет двенадцати с рыжими кудряшками. И знакомые карие глаза с искорками солнца. Я замер. «Она. Незнакомка с балкона». Совпадение? Возможно. Но мир, лишённый случайностей, был бы слишком скучен даже для вечности. Я выскользнул на улицу. Город спал.