Kitabı oxu: «Семья на всю жизнь. Как сохранить любовь, доверие и близость в браке»

© Екатерина Бурмистрова, текст, 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Вступление

Нам всем известно, что для достижения определенного, устраивающего нас уровня жизни нужно постоянно прикладывать усилия, но почему-то уверены, что это не касается супружеских отношений – тут все должно происходить само собой. А если само собой не складывается, значит, любви нет.

В современном мире очень распространены наивные представления, что настоящая любовь – это романтическая влюбленность, которая продолжается бесконечно и прекрасна, как в кино. Безусловно, для крепкого брака романтический период необходим, чтобы люди захотели быть вместе, «сплавились».

Однако брак – это бесконечная обоюдная работа, и это не только хлопоты по дому и заботы о детях, но и глубокие внутренние усилия, которые прикладываете вы и ваш близкий человек – неидеальный, меняющийся, переживающий кризисы. А если супруги не считают нужным обращать внимание на внутрисемейные проблемы, ожидая, что они разрешатся без их участия, как должно быть, по их мнению, в идеальном счастливом браке, то существует высокий риск, что нерешенные конфликты будут накапливаться и разрушать отношения.

Еще одно частое заблуждение – супруги должны понимать друг друга с полуслова, и с каждым годом все лучше и лучше. Однако случаются обратные ситуации, когда люди живут одной семьей, а нормально разговаривать друг с другом не могут. Количество недопониманий, недовольств и обид приводит к тому, что слова перестают восприниматься адекватно. Человек говорит одно, а ему отвечают совсем другое. Жена просит: «Пожалуйста, помой посуду», а муж в ответ: «Вечно ты меня заставляешь и упрекаешь».

Сохранение и углубление отношений в браке требует непрерывного усердия с обеих сторон. Любовь не может «гореть» постоянно, должны быть и другие виды «топлива», чтобы поддерживать семейный союз. Супругам нужно взять за правило отрываться от повседневного контекста жизни. Ведь семья, особенно большая – это сущность со значительной гравитационной массой, которая затягивает. Нельзя не «выныривать» из обыденности, чтобы семья развивалась и укреплялась. Хотя нередко супруги приходят к этому пониманию, когда в отношениях уже появилась трещина. Конечно, лучше до этого состояния не доводить, а вовремя позаботиться о семейном благополучии.

Обычно супруги начинают видеть неприятные качества друг в друге и делать на этом акцент, когда после периода романтизации брака наступает период деидеализации. Однако это, скорее всего, не последний пласт взаимоотношений, за ним еще может обнаружиться неведомое ранее пространство, где, как и в период влюбленности, в партнере проявится много интересных и притягательных свойств.

Возможность человека совершенствоваться удивительна. Некоторые люди могут развиваться довольно быстро, а есть те, которые меняются значительно медленнее. Тем не менее главное, что перемены возможны. И семейный организм тоже проходит через разные этапы развития, отношения в браке постоянно трансформируются. В результате может сформироваться прочный союз, основанный на глубоком понимании и полном доверии.

1. Конфликты в семье

Существуют ли живые, здоровые и полноценные отношения без конфликтов? Я считаю, что нет. Наличие конфликтов в семье, паре или между родителями и взрослеющим ребенком – это признак жизни. Это как шум двигателя у машины, которая находится в рабочем состоянии. И часто то, что мы называем конфликтами, может быть абсолютно естественными несогласиями, спорами и разными точками зрения.

Конечно же, не любые конфликты, встречающиеся в нашей жизни, полезны для семьи. Хотя есть и такие, которые довольно легко «распаковать» и изменить.

Зачем что-то знать про конфликты?

«Зачем мне знать о том, что вызывает неприятные чувства и ощущения?» – спросите вы. Отвечаю: для того чтобы быть по-настоящему эмоционально рядом с тем, кто вам действительно дорог, очень важно понять, как в вашей семье устроен конфликт.

Отрицательные эмоции способствуют реактивности, возникает не понимание, а аффект. Нередко именно в конфликтах с близкими людьми мы чувствуем себя очень одиноко. Как это выглядит? Возникает несогласие, недоговоренность, рождается много сложных чувств, и вот уже человек испытывает ощущение, что он один, что потерял контакт со своим супругом или ребенком и остался эмоционально на своеобразной дистанции гораздо дальше, чем ему приятно и комфортно.

Когда вспыхивает ссора и люди оказываются в состоянии столкновения, возникает много переживаний. Как правило, это сильные входящие и исходящие отрицательные эмоции, которые всегда мешают взаимопониманию. Здесь работает одно из правил человеческой жизни: когда мы испытываем яркие негативные эмоции, мы реагируем не так, как хотим или считаем правильным; нам не полностью доступны наши собственные способности к осмысленному реагированию и анализу.

И это не только про детей и подростков, но и про взрослых. Просто у детей и подростков это особенно заметно, потому что в ситуации конфликта их полностью выводит из состояния адекватности. Взрослые, как правило, более сдержанны, но сильные эмоции и у них заметно смещают угол восприятия происходящего.

На конфликты влияют изменения в социуме

Обычно люди склонны приписывать себе, своему характеру и своим качествам особую склонность к конфликтам. Однако зачастую дело не только в нас, а в том социокультурном фоне, в котором мы живем.

Естественно, мы не должны ссылаться на внешнее влияние в случае «недосоленного супа». Тем не менее важно учитывать, что за совсем ничтожный в историческом смысле временной промежуток, то есть буквально за последние 100–150 лет, наши условия жизни очень сильно поменялись. Большая часть населения переместилась в другие локации, характер деятельности общества стал иным, заметные изменения произошли в образовании, культуре, правовом и социальном статусе женщины. Появился совершенно новый тип семьи – атомарный. Как следствие, изменились паттерны поведения.

Многие ранее очень устойчивые структуры – что должен делать муж, что должна делать жена, определенное отношение к детям и родителям – рухнули. Хотя они передавались из века в век, и задача людей была в том, чтобы им соответствовать.

Одно дело, когда мы двигаемся по расчерченному маршруту четких понятий, другое – пытаться идти по карте, которую нужно придумывать и рисовать самим.

В отличие от людей, которые жили до нас, нам приходится изобретать велосипед, самостоятельно домысливать, что должны делать муж и жена, какие отношения могут быть с детьми и родителями. Такая ситуация неизбежно порождает фон, на котором могут и будут развиваться конфликты, поскольку общая картина семейной жизни утратила очевидную ясность.

Типы конфликтов в семье

Все люди не похожи, у каждого свой темперамент, поэтому конфликты могут развиваться в совершенно разных регистрах.

Если в поисковике набрать «конфликт», то сразу вывалятся картинки с орущими друг на друга людьми. Конечно, не всегда конфликты бывают такими. Громкие выяснения отношений случаются, как правило, потому, что кто-то из участников ссоры имеет вспыльчивый темперамент. Или у одного из участников есть соответствующее «наследство» – этот тип конфликтов подсмотрен им в детстве у близких родственников.

Конечно, тип конфликта зависит от конкретной ситуации. В каких-то особенных ссорах, в неприятных поворотах семейных отношений может оказаться, что человек, не склонный к резким проявлениям, может внезапно впасть в дикую ярость. И наоборот, человек, предрасположенный к бурному проявлению эмоций, в какой-то ситуации может оказаться тихим и пассивным.

Кстати, громкий конфликт в каком-то смысле проще завершить. Это как с болезнью: когда у человека высокая температура, явные признаки сильной простуды, мы вызываем врача и даем больному лекарства. А если один из участников ссоры или оба ведут себя негромко, неярко, то такой тихо протекающий конфликт может как самим участникам, так и со стороны казаться не таким уж и серьезным. Однако фактически он может быть очень коварным, потому что, продолжая сравнение с болезнью, явную хворь мы замечаем и несемся лечить, а что-то неясное, непонятное можем не распознать, и заболевание перерастет в хроническую форму или даже станет неизлечимым.

Громкость или тихость конфликта зависит от нескольких показателей и не является каким-то специальным показателем «плохости» или «хорошести». Нет, громкий конфликт не относится к плохим, а тихий не значит хороший.

Виды конфликтов

Существует несколько видов конфликтов. Например, бывают ссоры по пустякам. А когда несогласие, разногласие и разные способы реагирования возникают по глубоким темам, это уже серьезные конфликты. Они, как и ссоры по пустякам, могут быть иррациональными и неосознаваемыми.

Нормативный конфликт – это повторяющаяся ситуация, в которой вы теряете спокойствие или равновесие. Нормативные конфликты чаще всего легко предсказать и описать. Это повторяющиеся ссоры, наши любимые «грабли», на которые мы то и дело наступаем. Обычно они хорошо нам известны, но по какой-то причине не можем не попадать в эти ловушки.

Огромное количество нормативных конфликтов приходится на первые годы семейной жизни. Однако не меньше нормативных конфликтов может быть и в период, когда, например, подрастают дети, когда они идут в школу.

Итак, давайте вспомним нормативный конфликт в вашей семье, который с высокой вероятностью повторяется из вечера в вечер, из недели в неделю. Может быть, это конфликт каждого лета или типичный конфликт выходного дня? Или обычный конфликт в день получения зарплаты или премии? Возможно, в вашей семье есть постоянный конфликт, связанный с приездом кого-то из старших родственников? Или когда кто-то из партнеров хочет пойти в гости один?

Есть ли у вас такие конфликты, которые повторяются и про которые знают оба супруга? То есть вы не только видите их задним числом, но можете и предугадать. «Смотри, конец месяца, мы сейчас опять поругаемся из-за того, что кончились деньги». Или: «Пятница, дети как всегда перевозбужденные, так хочется сходить в кафе, но нет никакой возможности».

Действительно, бывает много предсказуемых конфликтов, но часто мы как будто не хотим понимать, что ссора снова повторится, и прячем голову в песок.

«Болевая» конфликтная зона

В каждой семье есть так называемые болевые зоны. Наверняка каждый человек это знает. Их число, расположение и степень напряжения могут меняться. К некоторым зонам, которые уже проявились как болевые, то есть те, в которых возможен конфликт, мы начинаем относиться особым образом.

Что это за специальное отношение, что за особенная стратегия поведения? Здесь возможны варианты.

Мы можем наблюдать и в своей жизни, и в жизни окружающих нас людей, что, если какая-то болевая зона стала конфликтной, ее все пытаются избегать – как, например, человек бережет свою руку после травмы или вывиха и старается ею не пользоваться.

Болевая конфликтная зона может быть местом активных боевых действий. По каким-то причинам люди туда попадают, возможно, потому, что в любом случае происходит тесный контакт, которого трудно добиться мирным путем. В итоге, если супруги попадают в болевую зону по причинам, которые иногда понятны только им, они скатываются в конфликт. В каком-то смысле это даже удобно, потому что упрощает ситуацию – если возникает какое-то реальное затруднение в жизни, проще уйти в конфликт, а не решать проблему.

Эти стратегии трудно отнести к положительным. Для участников семейного «похода», когда становится понятно, что на семейной карте возникли болевые зоны, эффективной стратегией является опознание этих зон, прохождение через них, проживание их и в конечном счете исцеление.

Автоматические модели поведения в конфликтах

Когда стратегии выхода из конфликтов не работают, люди застревают в болевых зонах. Это случается, если в семейной жизни происходит нарушение психологического баланса, и конфликтные зоны перевешивают мирные. В таких ситуациях возникает реальная возможность, что супруги станут попадать в эти ловушки неэффективных стратегий, и у каждого начнут формироваться устойчивые модели поведения, которые будут включаться автоматически.

Такой автоматизм – опасная ситуация, потому что со временем люди теряют возможность осознанного, индивидуального, исцеляющего прохождения конфликтов. Подобные ловушки включаются самостоятельно и незаметно. И выходит, что самые близкие люди, прежде всего муж и жена, но возможными участниками также могут быть дети и представители старшего поколения, попадают в автоматически работающую, разрушительную конфликтную структуру.

Получается, что взаимодействие приносит партнерам много отрицательных эмоций, и может появиться желание из этих отношений выйти. Тогда возникает замораживание супружеской связи. Не катастрофично, если болевая зона небольшая, и это просто одна незначительная проблема. Однако, как правило, это большие зоны. И если такие зоны полностью замораживаются, то это неизбежно приводит к разрушению отношений.

На такие деструктивные автоматические модели поведения в конфликтах нужно обратить самое пристальное внимание как можно раньше. Если вы замечаете, что в семейной жизни, в отношениях с близкими присутствуют подобные автоматизмы, когда каждый участник конфликта разыгрывает свою партию как по нотам, то это опасный признак.

Часто разрушение отношений внешне выглядит совсем беззвучно, но эта тишина, скорее, безмолвие ледяной пустыни, а не безмятежность. И выйти из такой ситуации самостоятельно уже очень трудно.

Что такое триггеры

Есть понятие, которое вобрало в себя много полезного в понимании сути конфликта. Это триггер.

Триггер – это последняя капля, незначительная ситуация, которая вызывает огромную лавину эмоций. Триггер является спусковым крючком конфликта.

В качестве триггера могут выступать, казалось бы, совершенно невинные вещи. Например, крошки хлеба на столе или брошенные на пол грязные носки. Это может быть не положенная на место или положенная не так книга. В итоге триггер, неважное само по себе событие, запускает гораздо большую, чем вы ожидали, эмоциональную реакцию.

У каждого из нас свои раздражители, и в рамках одной семьи все они объяснимы. Тем не менее давайте взглянем на эту тему с другой стороны. Дело в том, что у каждого триггера своя история. Это хлебные крошки; или книжка, положенная неровно; или пресловутые носки, брошенные не туда; или назойливый звонок кого-то из старших родственников – все это раньше было абсолютно безопасным для отношений, но постепенно, в силу повторяющихся ситуаций столкновения интересов, недопонимания и отсутствия обсуждения, любой такой триггер стал болезненным, как мозоль, как бесконечно раздираемая болячка.

Я убеждена, что определить свои собственные триггеры – то, что вас возмущает, взрывает, зажигает, воспламеняет, – очень большой шаг. Это и про ваши собственные триггеры, и вашей супружеской пары, и ваших отношений родитель – ребенок. И очень правильно начать менять погоду в доме именно с определения ваших триггеров.

Давайте подумаем, какие триггеры могут работать у вашей пары и у какого триггера какая история? Есть ли триггеры, которые вы переняли из своих родительских семей? Скажем, в вашей семье всегда очень сильно нервничали и орали, когда разбивалось что-то из посуды. Или в вашей семье всегда было принято решать финансовые затруднения эмоционально, резко и даже безжалостно. Узнаете ли вы триггеры, которые стали вашими наследственными?

Типичные триггеры и их опасность

Нормативный конфликт и триггер друг друга дополняют. Маленькая деталь, триггер может запускать не просто лавину, а цепочку повторяющихся эмоциональных взаимодействий – нормативный конфликт. Мы начинаем автоматически прокручивать привычную реакцию, иногда не успевая ничего понять, а она уже состоялась. А если одновременно работают два или три триггера, тогда мы совсем начинаем терять контроль.

В разные периоды жизни семьи триггеры, конечно же, тоже отличаются. Большинство легких раздражителей приходится на первые годы брака, на момент притирки, когда люди только договариваются, как они будут жить вместе. Семья только начинает свою жизнь, есть огромная любовь и много положительных эмоций, но есть и огромный пласт недоговоренностей из-за каких-то бытовых, хозяйственных, финансовых или ролевых нестыковок. И, как правило, после двух-трех лет брака уровень триггеров идет на убыль, потому что супруги уже лучше знают друг друга.

Помните ли вы то, что вас раздражало, выводило из спокойного состояния в первые годы брака? То, что бесило вашу супругу или супруга? Какой триггер вы смогли победить?

Очень часто в первые годы брака триггеры связаны с окружением семьи или с тем, что супруги еще не привыкли так много проводить времени вместе, а не отдельно от своего партнера, как это было раньше. Иногда триггерами становятся просто смешные поводы: супруги не могут договориться об особенностях готовки еды, например, как поджарить гренки или приготовить омлет. Или они ссорятся из-за того, как правильно сложить белье в шкафу.

В чем опасность триггеров? Иногда триггер становится глобальным непониманием, основой большого конфликта. Хорошая новость в том, что, если взять сердцевину этого конфликта, понять, что же так сильно лишает вас равновесия, может стать немного легче.

И что интересно: как правило, после двух-трех лет совместной жизни вы очень хорошо знаете ситуации, которые могут вывести из себя вашего ближнего. Вы знаете все триггеры своего партнера и гораздо хуже понимаете, что выводит из равновесия вас. Это одна из особенностей семейной жизни, самых близких отношений – с какого-то периода времени мы начинаем лучше видеть другого, чем себя самого.

Знание триггеров партнера может быть использовано как во благо, так и во зло. С одной стороны, понимание, что может вывести вашего близкого человека из равновесия, могло бы сократить количество конфликтов. Однако иногда хочется нанести болевой удар прямо в уязвимую точку – использовать свое знание об ахиллесовой пяте мужа, жены или родственника, нажать на их больную мозоль.

Триггер, попадающий в больную точку, – это как быть снайпером в близких отношениях. Вы никого не можете так уязвить, как человека, с которым живете несколько лет. И вроде бы ничего страшного в этом нет, но, если постоянно давить на больное, отношения портятся.

Например, вы прекрасно знаете, что ваша жена очень любит, когда ей дарят цветы, и если вы забудете принести ей цветы на какой-то маркированный день – День святого Валентина, 8 Марта, годовщину свадьбы, день рождения кого-то из детей – она расстроится. Это триггер, и вы знаете ее реакцию.

Тем не менее может быть так, что какая-то недоговоренность, или какое-то ощущение дистанции, возникшей между вами, или понимание, что вы чего-то в браке не получаете, заставляет вас игнорировать свое знание о том, что для жены это важно. Вы не покупаете цветы. И этот триггер запускает реакцию обвинений и обид.

Рассмотрим другой пример. Вы хорошо понимаете, что мужу важно, чтобы вы его встречали, когда он приходит домой, чтобы на столе была теплая еда, может быть, не изысканная, но приготовленная специально для него. Вы, конечно, могли бы это делать, но вы недовольны, что вынуждены сидеть одна дома с ребенком, и потому не хотите прилагать лишние усилия или специально не делаете то, что обрадует вашего мужа, из-за своей обиды на него. Естественно, эта ситуация сработает для мужа как триггер и вызовет у него негативную реакцию.

Вроде бы все понятно, но наша жизнь идет в таком быстром темпе, что часто мы недоумеваем:

«И что это он взорвался?»

«И почему она меня прогнала? Ничего же не произошло. Ну да, я забыл купить цветы. Мелочь же».

«Ну да, я ничего не приготовила на ужин. Ничего страшного, он сделает сам».

«Ничего страшного, я ей дарил цветы на Новый год».

Я абсолютно убеждена, что знание о триггерах нужно использовать не во зло, а во благо, и понимание того, какие места у вашего партнера являются уязвимыми, болезненными, можно очень эффективно использовать для улучшения отношений.

Возможны какие-то исключения, не все так легко, но самыми сильными триггерами являются те, которые достались вам по наследству – те поводы, ситуации, слова, действия, которые вызывали конфликтную реакцию еще в семье ваших родителей.

Это как наследственная аллергия или склонность к наследственным заболеваниям, поэтому триггеры – те спусковые крючки конфликтов, которые действовали и в жизни ваших родителей, – будет гораздо сложнее лишить силы.

Триггеры, которые вы приобрели сами, по ходу вашей собственной жизни, вы можете легче назвать и понять, и, соответственно, их проще обезвредить.

«Привычные» темы конфликтов

Так почему вы конфликтуете и какие темы конфликтов для вас привычны?

Вот те области, которые потенциально являются конфликтными:

• быт,

• способы отдыха,

• распределение домашних обязанностей,

• финансы,

• отношения с родственниками,

• воспитание детей.

К сожалению, в каждой из этих областей могут работать свои собственные триггеры. Кроме того, некоторые из конфликтов могут быть абсолютно непонятными и иррациональными.

Например, какое-то из домашних дел может вызывать раздражение или даже подавленность. Допустим, это что-то из доставшегося по наследству – глажка белья, уборка пыли или готовка какого-то определенного блюда. Человек не понимает, почему он это не любит – у него на уровне актуальной памяти нет воспоминаний, в какой момент он перестал это любить или почему так неприятно это делать.

Однако если начать фокусироваться на том, что непонятно и раздражает, то почти всегда можно вспомнить точку старта, когда в вашей жизни эта ситуация запустилась. Скажем, вы совершенно без проблем гладили, но в какой-то момент задумались, засмотрелись и сожгли любимую красивую кофточку. А кто-то из ваших близких, старший родственник или ровесник, очень резко среагировал. Возникла неприятная эмоция, которая по закону ассоциации склеилась с процессом глажки. Чем раньше была эта история, тем более иррациональным может выглядеть отвращение к тому или иному типу деятельности.

Еще пример иррационального, повторяющегося конфликта: папа отказывается читать детям или гулять с ними. Каждый раз он говорит: «Нет, я это делать не буду». И жена не понимает, почему же муж так поступает? Он же включенный, ответственный, любящий отец. Возникает конкретная, раз за разом вызывающая расстройство ситуация: он идет в отказ, а она огорчается.

Если начать размышлять, то можно вспомнить, что муж был довольно активен, в том числе и в той области, в которую он сейчас отказывается включаться. Однако случился неприятный опыт, возможно, кто-то его одернул или резко откомментировал. Или что-то случилось, с чем-то он не справился – скажем, вы оставили его с ребенком, а ребенок упал и сильно ударился головой – и образовалась отрицательная сцепка. Теперь у него нет желания этим заниматься, потому что он не хочет слышать чьи-либо комментарии по этому поводу, хоть и не помнит, почему все так произошло, для него это все свелось к одному ощущению неприятности: «Не хочу, не буду, не заставляйте меня».

К сожалению, нормативным конфликтом супружеских пар может стать отказ от интимной близости – это куда более распространенная вещь, чем принято думать. Скажем, муж инициирует близость, жена отказывается или не откликается – он обижается, она отстраняется еще больше. Получается повторяющийся конфликт.

В чем дело, что с таким конфликтом делать? Наше знание о нормативных конфликтах и триггерах может пригодиться в этом случае: вы не начинаете думать о ситуации как о нелюбви, что все прошло, ничего живого не осталось и отношения выгорели. Иногда модная теория выгорания мешает пониманию естественных процессов, связанных с возрастом брака.

Прежде чем думать, что любовь прошла, задайте себе вопрос, а почему эта ситуация повторяется с такой завидной периодичностью в конкретных обстоятельствах? И может оказаться, что этот отказ от близости возникает тогда, когда в другой сфере жизни вашего партнера скопилось какое-то недовольство, вы отдалились друг от друга или просто навалилось много физической усталости. Обычно все эти неприятные взаимодействия, ощущающиеся как нелюбовь или отсутствие теплоты, имеют свою историю.

Эмоциональная температура брака

Есть психологическое понятие «эмоциональная температура брака». Я убеждена, что все семьи разные, и каждая счастливая семья счастлива по-своему. И хотя типичные точки провалов, проколов, потери теплоты и энергии взаимодействия для каждой семьи тоже уникальны, их можно определить. Эмоциональная температура брака – это про то, что для вашей пары нормально, а что является проблемой.

Есть семьи невероятно конфликтные. И там не разберешь – это триггер, нормативный конфликт, или просто они так живут. Такое яркое итальянское кино – очень много эмоций, повышенные тона, бурная жестикуляция, острые переживания. Однако если люди так договорились, если обоим это подходит, если эмоциональная температура была такой с самого начала отношений, возможно, для них это нормально.

А есть семьи, где даже повышение интонации на полтона или приподнятая бровь уже являются яркой манифестацией конфликта.

Вопрос: какая эмоциональная температура брака нормальна для вашей семьи? Тут количество нормативных конфликтов – только маркер того, в каком состоянии брак, лихорадит его или нет. Сколько конфликтов в неделю, месяц или год для вашей семьи является нормой?

Нельзя сравнивать семьи между собой, все очень разные. Можно сравнивать семью только с ней самой, только с тем, что было на более раннем этапе развития. Ваша эмоциональная температура брака, в которой вам комфортно, которую вы долго искали, не подойдет никому другому, она только ваша. Тем не менее важно, чтобы она устраивала вас самих и вашего партнера.

Карта наблюдения за конфликтами

Я предлагаю вам составить своего рода чек-лист с таблицей наблюдения, чтобы понять, какие триггеры работают и какие нормативные конфликты мешают вам жить, выводят ваш брак из нормального температурного диапазона. Затем можно понаблюдать, какие конфликты у вас повторяются с завидной регулярностью. Может, вы уже все это знаете наизусть и все свои конфликты можете переписать в столбик и прямо пометить, в какой момент, по какому поводу, как долго вы будете ругаться. Однако для большинства людей заполнение такого рода таблицы является чем-то новым, но очень полезным.

Я убеждена, что такая карта наблюдений даже без дальнейшей проработки и без похода к специалистам переведет вас на совершенно другой уровень осознанности по отношению к нормативным конфликтам.

Что нужно делать? Вы создаете таблицу: столбики – это дни недели, а строки – это часы. Клетки должны быть достаточно крупные, можно использовать любой вид планера. Мне, например, особенно для первых недель наблюдения, больше подходят бумажные варианты.

Далее вписываете ваши разногласия:

«В 9 утра поссорились из-за того, что забыли купить хлеб».

«В 7 вечера нехорошо замолчали, потому что не договорились, кто проверит уроки у сына».

Сюда можно вписывать конфликты с разными членами семьи маркерами разных цветов.

Замечательно, если вы не делаете это в одиночку, а к этой идее наблюдения за погодой в доме, отслеживания нормативных конфликтов подключаете всех, кто готов – это могут быть все взрослые и дети старше 11–12 лет. Ребенок точно может помочь родителям, потому что некоторые конфликты видны только на дистанции.

Лучше в таблице наблюдений сделать два промежутка – с понедельника по пятницу и с пятницы по воскресенье. Потому что у семейных пар бывает совершенно четко: конфликты на рабочей неделе – одни, конфликты выходного дня – другие, и конфликты в отпуске или в период длительных праздников – это третий вариант.

Конечно, заполнять таблицы необязательно, можно использовать другие способы фиксации конфликтов. Можно, например, делать это в электронном виде. Я знаю множество семей, которым таблицы кажутся слишком занудными. Они, к примеру, берут маленькие липкие цветные листочки и клеят их на холодильник каждый раз, когда случается конфликт определенного типа – получается яркий, пестрый, очень впечатляющий календарь конфликтов.

Возможно, для кого-то это грустная идея – и так вокруг сплошной негатив, а тут еще конфликты записывать, только хуже станет. Однако обычно эта система карт динамического наблюдения работает так, что через какое-то время все становится настолько хорошо, что и записывать нечего.

Как вести себя на разных стадиях конфликта

Итак, вы заметили нормативные конфликты, стали их наблюдать. Но как же вести себя на разных стадиях разногласий, когда вы только учитесь и еще не умеете их останавливать? Дело в том, что обращать внимание на то, что в определенные периоды времени у вас случаются повторяющиеся конфликты, уже дает довольно много. Человек имеет возможность подготовиться, сгруппироваться и не впасть в полное расстройство.

В одной из моих книг, которая называется «Раздражительность. Методика преодоления»¹, есть метафора «светофор эмоций»: «зеленый свет» – маркер спокойного состояния, «красный свет» – эмоциональный взрыв, «желтый свет» – что-то между, когда уже нет спокойствия, но еще не утерян контроль и эмоции не захлестнули.

После того как вы научитесь наблюдать, когда у вас случаются конфликты, в какие моменты жизни они вас поджидают, вы еще можете попробовать удерживаться в «желтой зоне»: не впадать в раздражение, огорчение или агрессию, когда столкнулись с каким-то триггером. Это как затормозить на желтом сигнале светофора – не проскочить дальше, а приостановиться. То есть использовать демоверсию конфликта, а не переходить к его полному состоянию.

Для того чтобы удерживаться в «желтой зоне», не попадать в поле действия нормативного конфликта, очень важно держать в уме, что тот, с кем вы вошли в это сложное эмоциональное взаимодействие, не враг вам и не противник.

Действительно в период, когда работают триггеры, когда мы попадаем в поле действия негативного взаимодействия, мы начинаем по-другому видеть того, кто рядом. Помните прекрасную метафору из сказки «Снежная королева» Ганса Христиана Андерсена? Когда тролли несли зеркало высоко над землей и его разбили, кусочки этого зеркала попали кому-то в глаз, кому-то в сердце. И конфликт действует на наше восприятие так же, как и кусочек зеркала троллей в этой сказке Андерсена – когда этот осколок проникает в наш глаз, мы не удерживаемся в «желтой зоне», а начинаем говорить совсем не то, что обычно думаем и чувствуем. Мы часто озвучиваем наше иное отношение к человеку, формируемое под влиянием разногласия, в виде неприятного текста, или думаем (но не всегда проговариваем это) о супруге, ребенке или сотруднике абсолютно по-другому, используя даже иные слова и интонацию.

Мне кажется, очень важно пробовать осознавать, что же это за текст в нашей голове – откуда он, из какого периода вашей личной жизни, биографии, или доставшийся вам по наследству.

Многие моменты нельзя выключить, не поняв, откуда они родом, как появились в вашей жизни. Этот текст в конфликте имеет чей-то голос, чью-то интонацию. Важно понять, что это не вы. Вы даже можете говорить с истерической интонацией, как у героя какого-то фильма или героини какого-то романа, то есть просто отождествлять себя с персонажем, озвучивать его реплики. Например, в период моего взросления многие девочки пытались вести себя как Скарлетт О'Хара из романа «Унесенные ветром».

Однако самые главные персонажи – наши родители, те, с кем мы выросли. Мы можем не помнить их интонации, но иногда в нормативном конфликте их воспроизводим.

Как уменьшить количество конфликтов в семье

В случае если вы видите, что ваши отношения оказываются заложниками конфликтной ситуации, важно хорошо подумать, что можно сделать с количеством разногласий в вашей семье.

Обычно люди начинают с каких-то технических моментов. Они, безусловно, важны и нужны. Однако базовая задача в том, чтобы решить, как выйти из этой тяжелой ситуации. Здесь важны и причины, и цели.

Причины конфликтов очень часто не связаны с той оболочкой, в которой конфликт проявляется, и, как правило, лежат глубже. Идти в зону причины разногласий бывает трудно. И для того чтобы туда идти и заниматься достаточно трудным и болезненным делом проживания причин конфликтов, нужно определиться, зачем, куда и что мы хотим. Какие семейные отношения являются для нас целью? Что мы хотим в результате получить? Что в нашей семейной жизни видится как цель?

Следующее очень важное качество – способность видеть автоматические структуры, ловушки, которые засасывают людей, выматывают отношения и забирают силы. И учиться не попадать в них, хоть это и длительный процесс работы, потому что отношения – это постоянный труд. Если вы все же в эти ловушки попали, хорошо бы научиться давать задний ход. Такое умение можно обрести, если как можно внимательнее относиться к своей жизни.

Обычно для того чтобы попасть в конфликт, мы ничего специального не делаем, просто живем, сталкиваемся друг с другом, начинаем выяснять отношения. И тут нужно решить, действительно хорошо подумать, хотим ли мы идти в эту зону конфликта? Готовы ли мы к работе? Потому что без больших трудов мы не сможем сдвинуться с места.

Хорошо бы ответить на такие вопросы:

• Хочу ли я сам вкладываться, трудиться, работать над отношениями, над выходом из зоны конфликта?

• Хочет ли этого мой близкий человек? Понимает ли он это? Настроен ли он на это?

Дальше следует подумать, что нам в этом мешает. Может быть, имеет смысл составить какой-то список или перечислить хотя бы несколько пунктов.

Однако если мы сконцентрируемся только на том, что мешает, нам может быть очень трудно. Обязательно необходимо иметь какую-то положительную базу, понимание того, что нам помогает.

Часто бывает так, что ситуация сложная – что-то мешает, противостоит, что-то в минусе, а что-то в плюсе, что-то помогает. Это надо обязательно учесть, потому что обычно в непростых жизненных ситуациях мы склонны считать «или все, или ничего», или «у нас все очень плохо, мы ничего не можем». Однако это не так. Каждая семейная пара, которая прожила какое-то количество лет, имеет большой положительный ресурс, его обязательно стоит учитывать.

Какие есть варианты самопомощи при нормативном конфликте?

Очень сложно помогать другим, если ты сам не в ресурсе или в минусе. Очень сложно думать о ближнем, оказывать поддержку, если ты сам фактически обесточен, демотивирован, отправлен в нокаут тем или иным нормативным конфликтом.

Одно из важнейших пониманий в семье, что бывают какие-то сложные ситуации, которые не имеют отношения к паре или взаимодействию родителя с ребенком. Это то, что имеет отношение к нам самим, каждому из нас, из взрослых. Иногда количество конфликтов увеличивается не потому, что плохо в отношениях, прошла любовь, а потому, что один из супругов переживает в жизни тяжелый период. Иногда это женская послеродовая депрессия, иногда уныние у мужчин, связанное с карьерой, работой и количеством ответственности. Или это какой-то из возрастных кризисов взрослых людей.

Четыре шага прочь от конфликта

Первый шаг – сначала надо осознать, что такие нормативные конфликты есть. Они присутствуют в жизни. Перестать использовать политику страуса, блокировать реальность. Иногда для того чтобы самим себе казаться благополучными и в глазах многих людей выглядеть как красивая пара с картинки из глянцевого журнала – «папа, мама, дети, дом, карьера», – мы и себе, и другим не признаемся, что конфликты есть, и тем самым даем в руки нормативным конфликтам серьезное оружие.

Классная штука – это второй шаг: дать конфликту имя и обсудить последствия именно этого типа конфликта.

Например, конфликты из-за проверки уроков у детей, знакомые многим семьям, в которых есть школьники. Мы знаем, что система школьного образования сейчас такая, что родители сильно вовлечены в учебный процесс. Стандартный нормативный конфликт для многих людей связан с успеваемостью детей. В каждой семье можно его разглядеть: когда, в какой форме он проявляется – таблица наблюдений даст в этом вопросе значительный шаг вперед. Особенно хорошо, если у вас получится дать этому конфликту юмористическое название, например, «Опять двойка», или «Вечерний педсовет», или любое другое смешное прозвище.

Рассмотрим другой пример: конфликт из-за продуктов. Тот, кто ходит в магазин, периодически не покупает что-то из списка, покупает не то, что-то забывает, вместо одного покупает другое. Это повторяется из недели в неделю и вызывает расстройство у остальных членов семьи. Как бы вы этот конфликт назвали?

У человека есть уникальная способность, которой нет у других живых существ, – способность давать имена. Как только что-то названо, как только какая-то эмоционально заряженная ситуация зафиксирована, она сразу становится не такой опасной. А лучше, если вы ее не только отследили, но и назвали – оп, у нас нормативный конфликт «Грачи прилетели» или «Конфликт № 3».

Иногда с именами сложно, не все легко называют котят, кукол, детей. Тогда конфликты можно нумеровать. «У нас «карточка № 17» – приехала бабушка». И потом в нейтральное время можно обсудить, как «карточка № 17» влияет на ваши отношения.

Шаг три – разговаривать в нейтральное время, не ища виноватых. Это очень ресурсная перспективная практика.

Шаг четыре – пытаться увидеть «желтую» зону и стараться не втянуться в конфликт.

План спасения

Если вы все это прочитали, вам понравилось, но это невозможно реализовать на практике в жизни, тогда какой план спасения?

Мы не роботы и не можем сразу начать применять информацию, даже очень полезную. Это абсолютно нормально. Поэтому и нужны курсы, книги, разговоры на эти темы, ведь мы не можем услышать красивую французскую речь и сразу начать говорить по-французски. Должно быть несколько этапов обучения. Эмоциональное обучение или переобучение на самом деле всегда очень небыстрый и энергоемкий процесс с движениями назад. Тем не менее оно возможно.

Пока вы учитесь, меняетесь, используете те или иные практики для улучшения выхода из конфликтов, я предлагаю вам схему, которая в разных сферах жизни работает по-разному и называется «план спасения».

Первый пункт плана спасения – надеть кислородную маску на себя. Сначала верните в чувство себя, вернитесь сами, если не в «зеленую» зону, когда вы абсолютно спокойны, то хотя бы в «желтую».

И еще раз важно повторить, и это второй пункт: постарайтесь помнить, что ваш ближний вам не враг.

Третий пункт особенно важен, его стоит зафиксировать где-то на видном месте, например, на холодильнике. Дело в том, что во время конфликта все сказанное затирается, не воспринимается как информация. Когда люди в конфликте, действуют эмоции, информация не проходит. Как бывает с недостаточным интернетом – не проходит картинка, звук плохой, а иногда и вообще нет связи, – так же и в конфликтном взаимодействии работают эмоции, контакта нет. Информация не просто не воспринимается, а уходит в спам.

И часто лучший выход – это пункт четыре – перерыв в контакте ради спасения отношений. Выход из ситуации, в которой разгорелся нормативный конфликт, лучший, только если он не воспринимается второй стороной как месть.

Отдельный вопрос, что делать, если вообще нет сил или у вас что-то с гормонами – вы особенно вспыльчивы и раздражительны. Иногда надо дать себе карт-бланш: у меня послеродовая депрессия, у меня кризис среднего возраста, я не могу ничего с собой сделать.

Нормализация состояния для выхода из конфликтов

Помимо этих правил важна и общая стратегия – каким образом мы можем нормализовать наше состояние? Потому что решать конфликт внутри конфликта и решать конфликт, не имея достаточной силы, очень трудно.

Важным шагом является забота о физическом и психическом состоянии. Часто люди себя так загоняют, получают такое истощение, что им не хватает сил на вполне простые внутренние действия.

Затем важно перераспределить внимание. Порой люди находятся в очень жестком ритме вследствие принятых на себя разного рода обязательств. Необходимо снять с себя излишние обязанности.

И еще важный момент – налаживание коммуникации, то есть информировать ближних о том, что происходит, о том, в каком вы состоянии и что бы хотели предпринять для выхода из истощающего положения.

Как ни странно, даже у внешне благополучных семей, которые, на первый взгляд, не выглядят серьезно конфликтующими, оказывается так, что многие годы, а, может быть, даже и десятилетия, люди не могут донести друг до друга какие-то очень важные переживания. Это может подпитывать тлеющие конфликты и болевую зону, которую они научились обходить, купировать и на нее не отвлекаться, но она есть. И на каком-то жизненном повороте она может выйти на первый план.

Казалось бы, мы так близко друг с другом живем. Какая-то маленькая городская квартира, где все сидят друг у друга на голове в очень тесном во всех смыслах пространстве. Тем не менее оказывается, что самые простые обстоятельства, которые воспринимаются нами как не требующие объяснения, нашему близкому непонятны. А какие-то моменты, касающиеся нашего ближнего, совершенно неведомы нам.

Тут работает проблема очевидности – нам очень трудно говорить о вещах, которые кажутся само собой разумеющимися, ведь всем все понятно.

Еще есть расхожее мнение – любящий человек должен сам догадаться о состоянии любимого, тогда это и есть любовь, а если говорить надо, это уже не любовь, потому что нет понимания. Это общепринятая точка зрения у женщин. У мужчин же популярна идея, что настоящий мужчина не должен делиться трудностями, у него вообще не должно их быть. Кстати, очень многие пары живут с ощущением, что они должны делиться только победами, и это вопрос договоренности, готовы ли вы делиться сложным.

Такие проблемы коммуникативного плана могут оказывать свое разрушительное действие и подпитывать конфликты на протяжении лет.

Организация территорий комфортного семейного общения

Анализ конфликтов, безусловно, важен, но и организация комфортного общения в семье тоже необходима. Организация оазиса моментов передышки.

Если сосредоточиться исключительно на решении конфликтов, то может быть очень тяжело, и возникнет ощущение, что все безнадежно и нельзя сдвинуть. И иногда мы не можем распознать триггер или сразу распаковать нормативные конфликты. Тогда нужно начинать с другой стороны – подумать, в какие моменты и периоды у вас все хорошо. Когда вам здорово вдвоем, вы действительно отдыхаете, реально чувствуете, что партнер вам не враг, а тот любимый человек, кого вы выбрали когда-то на старте отношений. С кем вам хорошо, пусть не на сто процентов, но есть моменты, которые действительно по-настоящему радуют.

Постарайтесь ответить на вопрос: как проявляется ваша забота друг о друге? В рамках института семьи сейчас у нас сильно смещен акцент важности на детей и их потребности: в эту часть семьи мы особенно усиленно готовы вкладываться своими усилиями и средствами. В то время как наши партнерские взрослые отношения и происходящее в них идут по остаточному принципу. Это неправильно, потому что рыба гниет с головы.

Я уверена, что мы можем себе позволить уделить некоторое внимание нашим собственным отношениям, понять климат в семье и что, возможно, нужно себя починить и проявить к себе хоть немножко заботы и внимания. И тогда все станет лучше, и для детей в том числе.

2. Сундук с наследством

Сундук с наследством – эмоционально очень насыщенная тема. Это то, что мы приносим в свои отношения из семьи, в которой выросли.

Как работает сундук с наследством

Скорее всего, вы в детстве зарекались НЕ делать что-либо:

• НЕ повышать голос;

• НЕ критиковать своего будущего ребенка;

• НЕ говорить «я же тебе говорила» или «я так устала».

Однако в неожиданный для вас момент происходит нечто, и вы ведете себя совсем не так, как хотите, как собирались или как пишут в книжках и статьях по воспитанию детей. Возможно, вы начинаете говорить с ребенком тоном своей мамы или бабушки. Тем самым тоном, который вы с детства терпеть не могли. Может быть и так, что вы произносите какие-то слова, происхождение которых не распознаете. Форма и содержание, то, как вы общаетесь с ребенком, вас просто пугают.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что это текст и тон Марьиванны, которая была вашей воспитательницей в садике и страшно орала, когда ее не слушались. Будучи взрослым, вы понимаете, что Марьиванна была просто бедной, измученной жизнью или уставшей женщиной. Тем не менее тогда, в детстве, вы очень ее боялись.

Часто в личной, семейной психотерапии или консультировании мы выходим на уровень воспоминаний о Марьиванне. И те нежелательные вещи, те слова или эмоциональные вспышки, которые родитель сам в своем поведении не любит, за которые себя ругает, берут свое начало именно в этой негативной поведенческой модели, которая была надежно, против воли усвоена и не менее надежно забыта.

Забытые, но запечатленные в детстве модели взрослого поведения влияют на наше родительское поведение и другие реакции в семье, причем очень сильно.

Хорошая новость в том, что наследственные модели можно демонтировать и даже полностью отключить. Однако это не момент, а процесс.

Хорошо бы разобраться, что в этом сундуке с наследством лежит, как он устроен, что с ним делать, сколько в нем отделений и как деактивировать то, что нам кажется неполезным и даже опасным для собственных жизни и брака.

Почему простые вопросы такие сложные?

Казалось бы, мы понимаем, что все люди тесно связаны со своим происхождением. Однако почему-то это сходство, обнаружение связи приносят настолько острые переживания, что люди этого опасаются. Почему эти простые вещи – связи с предшествующим поколением, зависимости от него – часто бывают мучительными?

Давайте попробуем разобраться.

Несколько столетий назад началась мощная, очень глубокая культурная, социальная, мировоззренческая перестройка. Начиная с XVIII века, может, несколько раньше, возникло новое отношение к прошлому, которое даже привело к разрыву с ним. Образовался сложный комплекс тенденций, и Россия тоже оказалась внутри новой «прошивки» – это недоверие к авторитетам, стремление к самостоятельному мышлению, разрыв с традициями, борьба с социальными и религиозными данностями, борьба за права человека, вера в прогресс. Это другое отношение ко всему новому. Мы, наша культура и наша ментальность во многом обусловлены этими идеями.

Одновременно с этим начинается сложный процесс нового понимания человека, переливающийся из одного столетия в другое – человек подчеркнуто автономен, личность каждого уникальна, неповторима.

К концу ХХ века идентичность проявляется в том, как человек сам себя создает, какой набор ценностей он сам для себя выбирает. Это возникновение культуры самостоятельности, самосделанности. Это энергия отталкивания от всего родового и безличного. И на фоне всего этого возникает неминуемый конфликт поколений.

Скорость изменений в последние десятилетия была крайне высокой. И хоть время на социокультурных часах человечества обычно меняется очень медленно, это состояние информационного взрыва привело к ощущению, что мы живем и летим внутри этой ситуации коллапса. И проблема сундука с наследством, проблема семейных сценариев тоже летит вместе с нами.

Произошла перестройка всех базовых моделей, глубокая смена понимания того, что такое человек, кто такие мужчина и женщина, как они живут, что они вместе делают, и внутри этой ситуации взрыва особенно трудно воспринимаемыми становятся понятия, которые вроде просты, очевидны и не должны вызывать особых трудностей.

Да, мы понимаем, что у всех есть родители, бабушки, дедушки, предки, и мы друг с другом, конечно, взаимозависимы. Однако этот простой факт иногда видится болезненным и непонятным, и эту сложность задает культурная историческая рамка, в связи с чем в семье неизбежно возникают новые взаимоотношения во всех аспектах.

Начало независимости выросших детей

Уже не первое поколение, в отличие от моделей, которые существовали и отрабатывались столетиями, современные браки заключаются вне инициативы родителей. Как правило, выбор спутника жизни мы совершаем самостоятельно, без родительских указаний и без необходимости их одобрения. И, кстати говоря, не ждем этого от наших детей.

Более того, мнение родителей не просто не учитывается, а, скорее, решение жениться / выйти замуж от него отталкивается. То есть возникает парадоксальная ситуация, как будто семью создают странные таинственные люди, непонятно каким образом связанные с предыдущими поколениями.

Возникает запутанная ситуация, которая иногда остается в стороне, когда мы говорим о семейных сценариях.

Семьи, в которых мы воспитывались, это в подавляющем большинстве семьи атомарные, городские, где есть один-два ребенка. Дети в такой семье растут в очень плотной, переплетенной связи с родителями, где получают много заботы и внимания.

Так происходит до определенного возраста, и дальше у ребенка начинается сепарация, отделение. Предполагается, что все прежние настройки должны перевернуться в абсолютно противоположную сторону.

То есть до определенного момента, обычно до подросткового возраста, родители полностью включены в воспитание ребенка, а он полностью зависит от родителей, все друг с другом тесно связаны. А потом вдруг оказывается, что все, дальше – никакой связи, у подросшего ребенка полностью самостоятельная жизнь, родители никак не должны в ней участвовать. Более того, старшее поколение уже воспринимается как помеха, нежелательный фон, как источник досадных конфликтных ситуаций и сундук с наследством, в котором находятся ненужные, неприятные, устаревшие сущности.

Возникают чудовищные по сути понятия, например, «токсичные родители», как будто родители – это отрава, которая может нанести вред и от которой надо как можно скорее избавиться. Я не буду подробно останавливаться на этой теме, но сам термин «токсичные родители» очень красноречивый.

Мы сами, собственно, тоже люди этой эпохи, этого времени со всей типичной социокультурной предысторией.

Кто из нас спрашивал совета у родителей?

Кто всерьез к ним прислушивался?

Кто изучал семью партнера перед образованием своей собственной семьи?

Кто готовился к объединению с семьей своего избранника?

Если мы вспомним свою историю и истории друзей, то ответы на эти вопросы, думаю, по большей части будут такие: когда мы образовывали нашу собственную семью, совета у родителей не спрашивали, всерьез к ним не прислушивались. И в исключительно редких случаях мы обращали внимание на то, что представляет из себя семья будущего супруга или супруги.

Разве молодые люди могут подумать, что вот у этой прекрасной девушки или у этого замечательного молодого человека есть какие-то папы, мамы, бабушки и дедушки, и если внимательно на них посмотреть, то можно представить, каким будет их спутник жизни через 10, 20, 30, 50 лет?

Здесь, конечно, нет полного автоматизма, но крайне редко современные молодые люди массово и всерьез прибегают к таким практикам – внимательно смотреть на семью, из которой происходит их избранник; думать о том, какие там отношения у родителей, какие у них привычки, какой климат в семье и вообще, какой у них жизненный уклад.

Представление о том, что в результате соединения этих двух молодых людей происходит процесс взаимного сплетения двух огромных родовых систем, уходящих глубоко в прошлое, остается абсолютно вне зоны их внимания. Хотя тем, кто имеет значительный опыт семейной жизни, очевидно, что игнорировать это, по меньшей мере, странно.

Однако когда установка на независимость и полную отдельность от родительских семей воплощается, что обычно происходит в этом случае? А происходят очевидные вещи – эта связь с семьей, в которой вырос человек, довольно быстро становится заметной. В семейной жизни выпукло проявляются привычки, связанные с копированием моделей поведения из семьи родителей.

Разные устройства семей

Пока мы растем в семье, мы особо не понимаем, чему учимся. Однако в это время мы впитываем огромное количество конкретных вещей, и примерно 90 процентов из того, что мы впитали, остается неосознаваемым.

Мы много чему учимся на поведенческом и психологическом уровнях: учимся, как вести себя в конфликте, откликаться или не откликаться на поддержку. Мы учимся, например, тому, что делать, когда человек рядом плачет – подойти, утешить, «куснуть», оставить в покое. Мы учимся, как обращаться с деньгами, с проблемами старших родственников и вообще внешних связей. Это неосознаваемые пласты.

Все это нам кажется по умолчанию понятным и живет в нас до позднего подросткового возраста, пока мы не начинаем наблюдать, как устроены другие семьи. Тогда мы вдруг замечаем, что в семье может быть иной уклад.

Сейчас и психологи, и социологи убеждены, что реальный круг общения у людей очень сужен. Люди общаются между собой гораздо реже, стало меньше распределенных социальных связей, мы часто не знаем соседей, мало общаемся с родственниками, с семьями друзей. Обычно мы не видим, как устроены другие семьи.

В какой момент вы поняли, что ваша семья устроена одним образом, а семьи ваших друзей, семьи других родственников устроены как-то иначе? Был ли момент, когда вы увидели, что ваша семья – не единственно возможный способ устройства мира? Сколько вам было тогда лет?

По-разному бывает, самое раннее – 7–8 лет, когда вдруг возникают какие-то неожиданные наблюдения. Однако обычно это подростковый возраст, когда однажды замечается, что в разных семьях общаются по-разному – здесь кричат, а в этой семье молчат. Здесь выходят встречать, когда человек приходит, а тут вообще не выходят. А в этой семье между родителями происходит такое, что понятно, почему подружка не хочет бывать дома.

Иногда до заключения собственного брака мы не понимаем, насколько сильно отличаются устройства семей.

Модели поведения

В рамках семьи мы усваиваем что-то на уровне образцов поведения – так называемая поведенческая связь. Мы копируем образцы эмоционального реагирования – это эмоциональная связь.

А еще есть связь памяти – осознаваемый пласт, то, что мы помним, что у нас осталось либо как сокровище памяти, либо как черные угольки тяжелых воспоминаний.

Мне кажется, что исследовать сундук с наследством и его содержимое можно начинать с третьего уровня, – то, что мы помним про семью, в которой выросли.

У нас у всех очень разные воспоминания. Что вы помните из своей семьи? Странный, вроде бы очень простой вопрос, но, если начать вспоминать период, после которого прошли годы или даже десятилетия, что основное всплывает в памяти? Запах пирогов? Или пугающие крики и звон бьющейся посуды? Или это приятное тепло бабушкиных объятий?

На самом деле правильнее было бы задать вопрос несколько иначе, спросить отдельно про хорошее и про плохое, потому что в большинстве случаев ответ будет на обе части вопроса.

То теплое и хорошее, что мы помним, мы хотим потом воспроизвести, повторить, чтобы это стало частью и нашей семьи, которую мы создали. Мы тоже хотим тщательно организовывать знаковые семейные праздники, или перенять традицию совместного чтения книг, или сохранить общие ужины по субботам. И нам совсем не хочется воспроизводить те моменты, которые нам в нашей родительской семье не нравились.

Тем не менее складывается интересная история: то, что мы помним из семьи, например, холодность, напряжение в отношениях; ощущение, что ты в какие-то моменты лишний; переживание из-за постоянной гонки, тяжелой работы в доме – все это довольно сложно отключить. То, что мы не хотим воспроизводить, периодически к нам приходит и как бы предлагает: «А ну, повтори меня! Я же образец поведения!»

Это абсолютно нормально. Эти нежелательные образцы поведения, которые вы помните и не хотите повторять, все равно попытаются к вам прилипнуть и особенно ярко воспроизвестись в вашем собственном браке.

Есть очень простой способ не впускать эти нежелательные образцы поведения в жизнь своей семьи: их надо научиться опознавать. И лучше, если это сделаете вы, чем если это сделает ваш супруг. Потому что если вы сами себе говорите: «Ой, что-то я ворчу, как мой папа», или: «У меня сейчас голос, как у моей мамы», вы сами словили повторяющийся образец поведения, и это не так больно. Это похоже на самостоятельное вытаскивание занозы – боль есть, но она не так сильно ощущается.

Тяжело и мучительно услышать со стороны: «Ты возмущаешься, как твоя мама!» или: «Ну ты вообще! Ворчишь, как твой папа».

Возраст, в котором нежелательные традиции из родительской семьи влияют на нас довольно сильно – это 3–5 лет брака, когда дети подрастают, и 7–10 лет брака, когда первый ребенок начинает учиться в школе, – почему-то это еще один возраст брака, когда снова актуальна тема невпускания негативных образцов поведения в семью.

Семья, в которой мы росли, – это целый мир, она влияет на нас многопланово. И, конечно же, нельзя концентрироваться только на плохих аспектах нашей родительской семьи. В ней также было много всего прекрасного.

Нужно четко понимать, что какие-то аспекты в вашей семье происхождения были болезненные, а какие-то – замечательные: вот тут ваши родители проявили себя хорошо, у них что-то получилось, и вы бы хотели это повторить в своей семье; а вот здесь им что-то не удалось, такое вы не желаете воспроизводить. Вероятно, у них в жизни были свои трудности, которые не позволили им поступить иначе, но вы не хотите вести себя таким же образом, хоть и склонны к этому.

Действительно, эти механизмы копирования работают и не спрашивают нас, хотим мы этого или нет. Мы все это запечатлели в детстве, а теперь пытаемся воспроизвести. И вместо того чтобы страдать, отвергать и сильно переживать, почему это происходит, лучше просто признать, что у вас есть склонность определенного типа.

Я проведу очень простую аналогию: если в семье есть наследственная склонность к тому или иному заболеванию, например, к аллергии, мы будем особенно внимательно следить за тем, чтобы никакие дополнительные факторы не запустили это состояние у детей. То есть мы будем стараться увозить ребенка из мест, где у него повышенная чувствительность к пыльце определенных растений и может развиться поллиноз.

Я советую относиться к тем негативным моделям поведения, которые вы запечатлели, «сфотографировали» в родительской семье, как к предрасположенности к определенному типу заболеваний.

• Да, это есть.

• Да, у меня есть склонность, но это не фатально. Это не карма и не трагедия.

• Я буду особенно внимателен, чтобы в моей семье такого не было.

Повторение семейных сценариев

Сценарий – действия или события, похожие на те, которые были в семье, где вы росли.

Так как же все это устроено? Почему сценарии так запечатлеваются?

Дело в том, что ребенок растет и очень внимательно наблюдает. Он без анализа «фотографирует» каждый момент того, что происходит в семье не только на уровне поведения родителей – как они варят суп или читают ему книгу, – а четко фиксирует то, как они общаются между собой.

Я хотела бы, чтобы для вас стало очевидно: мы воспитываем не словами, и нас воспитывали не словами. Нас воспитывали жизнью. И это все помнится, вернее, ложится в книгу памяти как стопка моментальных фотографий, снимок за снимком, ряд за рядом. Эти моментальные снимки формируют нашу реакцию.

Что-то мы стараемся не вспоминать. Это неприятно. Мы пытаемся ни памятью, ни эмоциями туда не возвращаться, но наше тело помнит. Наши эмоциональные реакции помнят, и в какие-то моменты это просто воспроизводится без спроса. То есть какая-то фотография из стопки выскакивает, не спрашивая нас. Иногда мы даже не замечаем того момента, когда начинаем вести себя похожим образом, как в нашей родительской семье.

С моей точки зрения, повторяемость семейного сценария – это почти неизбежный вариант, в определенный период жизни семьи тот или иной сценарий будет пытаться повториться.

Однако предрасположенность не значит рок, это не карма, и не обязательно будет именно так.

Предрасположенность – определенный вызов. Например, при гололеде вы учитываете, что скользко, и будете идти медленнее. При поездке на машине в темное время суток вы включите фары дальнего света и будете ехать осторожнее.

Повторение семейного сценария – это тенденция. Нужно постараться увидеть, как она включается, и не дать ей развернуться.

У нас в России накопилось большое количество негативных сценариев. Социально-исторические обстоятельства ХХ века были очень тяжелые. Семьям сильно досталось – это и войны, и коллективизация, и репрессии, и довольно трудная, с бытовой точки зрения, жизнь. Семьи эмоционально пострадали, а еще 100–150 лет назад ситуация была гораздо благополучнее. Конечно, тогда еще не было речи о тех ценностях, которые мы сейчас разделяем, не было такого внимания к личности друг друга, но способности и возможности семьи справиться с трудностями были сильно выше.

Мы очень много всего накопили – это и разводы, и агрессия, и игнорирование в семьях. И нам нужно, поняв негативные семейные сценарии, постараться не передать эту эстафетную палочку дальше детям.

Традиции, привычки и способы реагирования «по наследству»

Считается, что все мы родом из детства: мы несем в себе и традиции, и привычки, и способы реагирования, которые были в семье наших родителей. Может быть, вы весь подростковый период боролись с тем, чтобы не быть как мама или папа, но вот возникает собственная семья, строится собственный дом, вы привозите свои «вещи», распаковываете «чемоданы», вроде бы ничего старого с вами не приехало, но постепенно из «чемоданов» достаются образцы поведения, которые вы совершенно не звали в свою жизнь.

В таком случае не надо расстраиваться, важно понимать, что вы в состоянии отработать этот этап развития семьи. Это именно этап. Да, все это приехало в «чемоданах». Просто нужно тщательно перебрать то, что вы привезли, оставить нужное, отгрузить лишнее и следить, чтобы «барахло» не возвращалось.

Как с методикой размусоривания, так и с эмоциональными образцами поведения, – нужно уделить этому много внимания и понимания, что вам это нужно или не нужно, и уметь себя останавливать.

Поскольку образцы поведения неконтролируемые, нужно попробовать поставить регулятор, своеобразный выключатель там, где его еще нет. Да, в «чемодане» приехали разные вещи, они в определенные моменты выскакивают наружу. И вот тут можно поработать со скоростью выскакивания.

Обычно люди начинают себя страшно ругать, когда что-то выпрыгивает из «чемодана», из сундука с наследством, и на этом все заканчивается. Однако на самообвинении, на ощущении, что все идет не туда, на обвинении супруга это не работает. Ругать себя – средство, которое не работает, когда вы встретились с образцом поведения.