Kitabı oxu: «Красный флаг. Как распознать абьюз и сделать первые шаги к исцелению от невидимого насилия»

Фото на обложке Павла Михайлова

© Бурсина Е., Калинина В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

тому, кого любила

тому, кто любил

Информация, изложенная в книге, не является медицинской или психологической рекомендацией. Авторы не рекомендуют использовать предложенные знания и техники для лечения физических или эмоциональных проблем без обращения к врачу или психотерапевту. Авторы и издатель не несут никакой ответственности за использование читателем информации из книги в личных целях, а лишь излагают сведения общего характера, которые могут помочь изучить ситуацию, если вы находитесь в зависимых или абьюзивных отношениях.

Предисловие от автора

Абьюз часто скрывается за маской нормальности. Абьюзер не выглядит как маньяк или агрессор. Чаще он кажется добрым, приветливым человеком, которого уважают друзья и коллеги. Его называют душой компании или настоящим мужчиной. Это тот человек, о котором говорят с восхищением: «Такой заботливый и надежный!», «Редкость в наше время!». Он может быть обаятельным, остроумным, галантным – и в общественных местах его поведение ничем не выдает насильника. Он внимательно слушает друзей, помогает коллегам и всегда готов поддержать кого-то в беде.

Но за закрытыми дверями, где нет посторонних глаз, маска спадает. Слова режут не хуже ножа, а демонстрация лжелюбви превращается в изощренное давление. Он может говорить: «Я просто переживаю за тебя!», «Я ведь хочу, чтобы тебе было лучше!» – и каждый раз кажется, что в этих словах есть логика, что он действительно заботится. Но почему тогда внутри с каждым днем все сильнее нарастает чувство вины и пустоты?

Такой человек умеет быть убедительным. Он расскажет всем, как сильно любит, как старается сохранить отношения, как терпит ваш сложный характер. Он будет очаровывать, поддерживать на публике, делать широкие жесты и казаться идеальным партнером. Поэтому, когда жертва решается заговорить, ей часто не верят. Люди твердят: «Сама виновата!», «Да он и мухи не обидит!», «Выдумки все это!» Абьюзер заранее создает вокруг себя ореол порядочности, чтобы даже при очевидных признаках насилия все склонны были винить именно жертву.

Эмоциональное насилие – это не побои и синяки. Это медленное разрушение, которое порой невозможно распознать, пока не станет поздно. Это когда уверенность в себе разрушается не криком, а спокойным тоном. Это когда мнение абьюзера становится приоритетным, а ваше собственное теряет ценность. Это когда слова, которые должны приносить утешение, заставляют чувствовать себя маленькой и ничтожной.

Я столкнулась именно с таким насилием – незаметным, но разрушительным. Сначала ты просто списываешь на неудачную шутку, потом прощаешь глупый поступок, затем оправдываешь недовольство и обидный комментарий в свой адрес, а через какое-то время уже ловишь себя на мысли, что сама заслужила эти упреки. Границы стираются медленно и незаметно. И самое страшное – ты начинаешь верить, что это действительно твоя вина.

Я написала этот роман, основанный на реальной истории, чтобы вы узнали, как абьюз может проникать в жизнь, разрушая ее изнутри. Я знаю, как сложно выбраться из этой ловушки, потому что сама через это прошла. Именно поэтому я хочу, чтобы моя история помогла вам найти выход, чтобы вы почувствовали поддержку, поняли: вы не одиноки.

Это книга для тех, кто готов снять розовые очки и посмотреть правде в глаза. Если вы когда-то верили в романтику долгих завоеваний, но потом поняли, что за красивыми жестами скрывается не любовь, а эгоизм и желание подчинить, значит все написанное здесь создано для вас. Эти знания также помогут тем, кто столкнулся с абьюзом и знает, как сложно признать правду. Как больно бывает осознать, что человек, которому вы доверяли, на самом деле разрушал вас изнутри. Иногда это осознание приходит слишком поздно – когда очарование абьюзера рассеивается, а на месте прежней жизни остаются лишь обломки: ни работы, ни семьи, ни друзей, ни финансовой независимости. Все, что раньше казалось прочным и надежным, рушится, оставляя чувство опустошения и потерянности.

Я хочу, чтобы моя история стала для вас напоминанием: даже если вы чувствуете себя сломленным, вы способны найти в себе силы и начать жить по-настоящему.

Кроме того, после каждой главы вы найдете комментарии психолога, которые помогут лучше понять, почему абьюзивные отношения так легко маскируются под любовь и как научиться распознавать эти красные флаги раньше. Я хочу, чтобы мой опыт и профессиональные комментарии помогли вам разобраться в себе и своей ситуации. Чтобы вы знали: вы не одиноки. И вы достойны любви, которая не причиняет боли.

Психолог Валерия Калинина, с которой мы вместе работали над книгой, сказала, что в этой истории я обнажаю свою душу перед читателями, что далеко не каждый решится на такое откровение – выставить на всеобщее обозрение самые болезненные, уязвимые моменты своей жизни. Признаюсь честно: мне страшно. Страшно, что осудят, не поймут, что найдутся те, кто скажет: «Сама виновата», «Это просто нытье», «Зачем все это выносить на публику?».

Но я рискну. Потому что я думаю, что молчание разрушает сильнее, чем признание. Я рискну ради тех, кто находится в таком же положении: когда вам не верят даже близкие люди, когда кажется, что весь мир смотрит на вас с осуждением, а человек, который должен был любить и защищать, стал источником боли и отчаяния. Я знаю, каково это – терять связь с миром и с самим собой. Когда кажется, что ты больше ничего не стоишь, что потерял самое ценное – себя.

Я рискну ради тех, кто молчит, потому что боится быть непонятой. Ради тех, кто уже на грани, но не может сделать решительный шаг. Мне хочется, чтобы после прочтения этой книги у вас появилось ощущение, что вы не одна, что ваша боль имеет право на существование и понимание. Нет ничего постыдного в том, чтобы искать помощь и говорить о том, что болит.

Я понимаю, как трудно об этом говорить. Как сложно выносить наружу то, что годами прятала глубоко внутри, боясь даже себе признаться в истинном масштабе случившегося. Я знаю, как горько ощущать себя слабой, сломанной, раздавленной. Но эта книга – моя попытка сказать: вы не виноваты в том, что с вами произошло. Это не ваша ошибка и не ваша слабость.

Предисловие от психолога

Зависимые отношения – это любовная драма, которая легко может превратиться в фильм ужасов. Потеря контроля и ощущение западни, размытые границы и манипуляции, эмоциональное насилие и утрата своего «я» – это только верхушка айсберга, который потопил тысячи кораблей. Оказываясь в сложных, запутанных отношениях, мы теряем себя и не понимаем, кто виноват, что делать и как сойти с этого поезда в никуда. Мы утрачиваем ощущение реальности и перестаем доверять себе, отчего все происходящее становится еще опаснее.

В этой книге я раскрою суть зависимых, абьюзивных, нездоровых отношений на примере истории, основанной на реальных событиях, – а такие истории всегда сложнее, чем классификации в учебнике.

Образование психолога и гештальт-терапевта, тысячи часов работы с клиентами, в том числе с жертвами насилия и участниками зависимых отношений, а также собственный опыт терапии зависимых паттернов позволили мне осмыслить эту непростую историю и раскопать в ней то, что скрыто на первый взгляд. Сорвать завесу тайны, рассеять туман, присущий нездоровым отношениям, назвать вещи своими именами – вот наша с вами задача.

Я покажу, на что стоит обращать внимание, что является признаком опасности или патологии в отношениях и что становится основой для зависимости в нас самих, а не только со стороны манипулирующего партнера. Вы увидите, как окрыляющая влюбленность может привести в западню, какие психологические механизмы толкают нас в объятия тирана и что позволит выпутаться из них.

У меня нет цели поставить диагноз по строкам, нет цели изобличить, заклеймить или демонизировать авторов насилия, я также не собираюсь развлекать читателя психологическими трюками и псевдонаучными разборами. Эта книга написана не для этого. С ее помощью я хочу показать, как работают психологические механизмы зависимости на живом примере, как любого из нас может затянуть в воронку абьюза и как из нее выбираться.

Когда я писала комментарии к главам, мне приходилось ходить по тонкому льду, чтобы не делать спойлеров к дальнейшим событиям, лишая читателя удовольствия от раскрытия сюжета, и не навешивать психологических ярлыков на героев. Я постаралась подсветить, сделать явными те паттерны отношений, в которых возникают зависимость и абьюз.

Смысл этой книги в том, чтобы вы могли распознать, когда что-то идет не так, и вовремя обратиться за помощью, пока не стало слишком поздно.

В конце каждой главы вы найдете психологический анализ поступков и переживаний героев, а также рекомендации и упражнения, которые помогут вам услышать себя, определить, находитесь ли вы в токсичных отношениях, и начать свой путь исцеления от зависимости. Каждая глава заканчивается формулировкой конкретного «красного флага» – того самого звоночка в отношениях, по которому вы сможете проверить себя. Если вы поймете, что собираете бинго, – пожалуйста, обратитесь за помощью к друзьям, родным, психологу или группе поддержки.

Мой анализ будет идти по довольно узкой тропе, касающейся двух связанных между собой феноменов отношений: зависимости и насилия. Но вы сможете увидеть в этой истории множество других паттернов. У вас могут возникнуть разные чувства и вопросы к остальным героям, а не только к паре на авансцене. Разумеется, здесь сокрыто гораздо больше, но мне бы не хватило бумаги, возьмись я анализировать все, – к большому моему психотерапевтическому сожалению, придется ограничиться основной проблематикой.

Я надеюсь, что эта книга поможет женщинам и мужчинам, оказавшимся в ловушке абьюза, в нездоровой и травмирующей среде, в отравляющей атмосфере, лучше понять, что на самом деле происходит и как можно посмотреть на это, чтобы обрести свободу.

А теперь давайте попробуем прожить эту историю вместе, потому что никто не должен оставаться с насилием один на один.

Пролог

В самолете

6 ноября 2021 года

Я улетаю без обратного билета, но знаю: это самое верное решение. Попрощавшись с любимыми и близкими людьми, я оставляю работу, дом и кота. Двадцать семь прожитых лет уместились в один чемодан. Смешанные чувства страха и свободы охватывают меня. Пальцы сжимают ручки кресла, словно те становятся единственной опорой в этом переходе из старой жизни в новую. Я отвлекаюсь на дисплей телефона, на экране которого мигнуло время 03:15 и сообщение с до боли знакомого номера: «Лиля, удачи! Звони, если нужна помощь или просто поговорить. Всегда твой!» Я закрываю глаза, стараясь не думать о нем, делаю глубокий вдох, но невидимая сила продолжает сжимать грудную клетку. Салон заполняет низкий голос пилота: «Доброй ночи, дамы и господа! Говорит командир корабля Алексей Лебедев. От имени всего экипажа приветствую вас на борту самолета. Хочу заверить вас, что уже выпил двойную порцию эспрессо, бодр и готов лететь. Наш рейс следует по маршруту Москва – Бали. Время в пути составит 12 часов. Пристегните ремни безопасности и наслаждайтесь полетом».

Мягко отрываемся от земли. Смотрю в иллюминатор. Там – пустота. Город, который я покидаю, остался позади, а заодно и вся жизнь, от которой я бегу. Щемящая тоска по прошлому настигает слишком быстро. Я откидываюсь на спинку кресла. Ремень безопасности обхватывает слишком туго. Вспоминаю его объятия, к горлу подступает тошнота. В попытках отвлечься я оглядываюсь по сторонам. Лица пассажиров вокруг кажутся расслабленными. Влюбленная парочка смотрит фильм, ребенок с планшетом водит пальцем по экрану, пожилой мужчина решает судоку.

Кружится голова, нажимаю кнопку вызова стюардессы.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – мягким, но уверенным голосом спрашивает девушка, на пиджаке которой блестит бейджик с именем Анна.

– Можно стакан воды, пожалуйста, – охрипшим голосом прошу я.

Стюардесса с улыбкой кивает, как будто понимает, что вода мне нужна не только для утоления жажды, и уходит.

Надо отвлечься. Из розового рюкзака я достаю кипу чистой бумаги. Шуршащий листок и синяя ручка – моя медитация, заменяющая разговоры с близкими. На белом листе я уже в третий раз вывожу один и тот же вопрос: «Зачем я улетаю?»

– Пожалуйста, ваша вода. – Стюардесса протягивает бумажный стаканчик, наполненный наполовину. Выпиваю залпом.

Я покидаю Россию. Зачем такие жертвы? Зачем бросать работу, близких людей и семью? Из страны уезжают по разным обстоятельствам, которые заставляют искать новую жизнь. Перед отъездом я убеждала друзей и знакомых: «Зима в нашей Сибири холодная, а еще хочется сменить деятельность, завести интересные знакомства, научиться чему-то новому». Мои ответы устраивали окружающих, и они кивали. Самой себе пришлось признаться. Главной причиной было что-то большее. Любовь. Безнадежная и безрассудная, но такая притягательная. Не в силах этой любви ни противостоять, ни отдаться, я оставила всю прошлую жизнь позади.

Глава 1. Цветок без корней

Россия, Кемерово

3 сентября 2012 – середина 2015 года

Мне восемнадцать. Я подошла к зданию университета, где проведу следующие четыре года своей жизни и оставлю половину своего времени. Со вздохом поднялась по серому крыльцу и зашла внутрь. В холле царил полумрак, коридоры были выкрашены бледно-желтой краской, пахло старыми книгами и пылью. Заглянула в расписание: факультет истории и международных отношений. Первая пара на четвертом этаже. Поток студентов прошел мимо – каждый из них выглядел занятым, спешащим, но при этом отстраненным. Я оглянулась на них, а потом направилась к лестнице. Свет едва пробивался сквозь небольшие окна, пытаясь осветить тусклые пролеты.

В конце длинного коридора собралась группа студентов. Больше половины – девушки. Парни стояли в стороне, их совсем немного. Слышны были разговоры: кажется, обсуждали политику Америки.

Я подошла ближе и заметила двух парней. Один худой и высокий, с выгоревшими на солнце волосами. Его улыбка притягивала внимание – не столько из-за доброжелательности, сколько из-за странной, почти механической натянутости. Второй – полная противоположность: невысокий, с черными кудряшками и в очках с внушительными линзами, которые увеличивали его глаза до размеров блюдец. Оба парня выглядели так, будто их вытащили из какого-то черно-белого фильма про советских студентов.

– Я Лиля. Мы будем вместе учиться, – сказала я, прерывая их разговор.

На мгновение они замерли в недоумении. Казалось, не привыкли, чтобы к ним подходила девушка. Они переглянулись, потом по их лицам проскользнула улыбка. Низкий, первым очнувшись, протянул руку.

– Марк. А это Лев, – произнес он, кивая в сторону высокого.

Я пожала руку Марка. Он энергично потряс моей кистью в разные стороны, будто мы разыгрываем сценку из комедийного шоу. Его рука холодная и маленькая. Я приподняла одну бровь, давая понять, что приветствие уже затянулось. Марк залился хохотом и отпустил мою ладонь.

Лев, не сказав ни слова, тоже протянул мне руку и пронзительно посмотрел мне в глаза. Я сразу оценила контраст их рукопожатий. Моя хрупкая рука утонула в большой теплой ладони Льва. Обволакивающая нежность прильнула к груди, но я не придала новому чувству значения.

С Марком мы быстро нашли общий язык. За первый месяц нашего знакомства я узнала о нем больше, чем о некоторых друзьях за годы. Он был болтливым, веселым, но порой немного назойливым. Тем не менее его присутствие скрашивало унылые университетские будни. Каждый день он встречал меня у входа в университет, угощал шоколадками и фруктами, рассказывал какие-то нелепые истории из своей жизни.

Лев, напротив, оставался лишь тенью: его загадочная большая фигура маячила рядом, словно наблюдая за всем происходящим. Он говорил мало, его слова – точные и сухие, будто выверенные заранее. Никаких лишних деталей, никакой личной информации. Я почти ничего о нем не знала, кроме того, что он родом из Новосибирска, живет в студенческом общежитии, любит историю, еще больше – учиться. Ему трудно отказывать людям, я часто думала: хороший ли он или только хочет таким казаться? Друзей, кроме меня и Марка, у него не было.

За три года обучения я почти ничего о нем не узнала. Запомнила только наше знакомство и еще пару незначительных моментов.

Вот, например, один из них.

Однажды я пришла в университет с опухшими глазами. Накануне я поссорилась со своим парнем, Артёмом. Из-за какой-то ерунды, но все ощущалось как катастрофа. Марк заметил мое состояние – не теряя времени, начал расспрашивать:

– А давно вы встречаетесь?

– Со школы, с девятого класса, – всхлипывая, отвечала я.

– Прям хороший парень?

– Самый лучший. – Я вытирала слезы тыльной стороной ладони. – Знаешь, мы так похожи, нас даже иногда называют братом и сестрой. – Вспомнив об этом, я снова залилась слезами.

Марк наклонился ко мне, его лицо вдруг стало серьезным, но голос все равно оставался легким, почти веселым:

– Лиля, да не убивайся ты так! Я уверен, что вы сегодня же помиритесь!

– Угу, – отозвалась я.

Марк подбадривал меня, но вскоре понял, что слова не помогают. Тогда он торжественно заявил:

– Лиль, ну и зачем тебе Артём? Вон смотри, у нас какой Лёвчик есть! – И подтолкнул меня прямо ко Льву, который как раз оказался рядом.

Лев поймал меня в свои объятия, и я плакала, уткнувшись в его грудь. Он ничего не говорил, а просто гладил меня по голове под шуточки Марка. Я растворилась в этом тепле, в этих спокойных руках. Время исчезло. Все вокруг стало мягким, безмятежным. С Артёмом мы помирились на следующий день, и жизнь снова вошла в привычную колею. Этот момент я забыла. Или почти забыла.

Еще одно воспоминание о Льве относится к концу третьего курса. Лев куда-то пропал, не приходил на занятия. Поначалу я не замечала его отсутствия, но чувствовала необъяснимую пустоту, которая не давала покоя. Марк сказал, что Лев в больнице с воспалением легких. Я пыталась отмахнуться от беспокойства, но оно вцепилось в мои мысли.

День, когда Лев зашел в аудиторию после больничного, я отчетливо помню. Он сильно похудел, был почти прозрачный. Но его глаза остались прежними. Когда я увидела Льва, внутри меня как будто расцвели ромашки, все встало на свои места, пустота внутри исчезла.

– Рада тебя видеть, Лев! – сказала, я улыбаясь.

– Я тоже, – ответил он.

В его голосе была теплая нотка, как будто я вернулась к чему-то родному и забытому. Я протянула Льву палочку Twix. Одну – ему, другую – мне. Мы о чем-то болтали, я почувствовала рядом с ним спокойствие.

С этого дня Лев начал занимать все больше места в моей жизни, но все это происходило настолько постепенно, что я даже не замечала этого. Он всегда был где-то рядом, молча поддерживал, иногда делал что-то совершенно неожиданное, например на физкультуре предложил:

– Хочешь поиграть в волейбол на моих плечах?

Я рассмеялась, но согласилась. Сидеть на его плечах, чувствуя, как он уверенно удерживает меня, было странно, но одновременно удивительно правильно.

После физкультуры в женской раздевалке перешептывались одногруппницы. Говорили обо мне. Я притаилась за углом, чтобы меня не рассекретили, и прислушалась.

– Да у нее окружение из парней, с нами она даже поговорить не остановится, – сказала одна.

– Она просто беспомощная дура, – с насмешкой добавила другая. – Интересно, что Марк и Лев в ней нашли?

Последовал неразборчивый ответ, и компания прыснула от смеха.

– Она строит милую мордашку, а пацанам разве много надо? Хорошо бы ее проучить! – произнесла третья с явной злобой.

– Знаете, девочки, – перебила четвертая, которая явно устала от обсуждений и хотела сменить тему, – нам тоже нужны парни-друзья. Это статус. Почему только Кауфман находится в окружении парней?

– Да! Да! А как же мы? Мы должны составить план, – подхватили остальные.

Я набралась смелости и вошла в раздевалку. Разговоры умолкли, пространство погрузилось в тишину. Много раз приходилось слышать, что женский коллектив – это змеиное логово, но когда ты у женского коллектива отнимаешь мужчин – становишься врагом номер один. Таким врагом стала я.

Быстро переодевшись, я выбежала из раздевалки в коридор, где меня уже ждал Марк.

– Наши девчонки хотят меня проучить. Я слышала, они что-то затевают, – пожаловалась я Марку.

– Ничего удивительного, – хмыкнул Марк. – Они считают тебя высокомерной стервой. Я такие сплетни слышал, да.

– Господи, Марк… Я живу свою жизнь и никого не трогаю.

– Этого уже достаточно, – усмехнулся Марк, потом добавил: – Не бойся, я с тобой.

– Они негодуют, потому что я дружу с парнями, – отметила я.

– А им кто мешает с нами дружить?

– Тут дело не в парнях вовсе, девчонки меня просто на дух не переносят. – Я беспомощно вздохнула.

– Но может, тебе стоит проявить к ним немного дружелюбия? – Марк растянул губы в вопросительной улыбке.

– Не хочу я с ними дружить, если они болтают гадости за моей спиной, – выдавила я.

– Лиль, да дружить с ними тебя никто не просит. Ты же знаешь, что людям свойственно следовать предрассудкам без оснований. Они завидуют такой уверенной красотке, как ты. Унижая тебя, они получают удовольствие. Это для них как котику сметанка.

Не обращать внимания на насмешки одногруппниц было задачей со звездочкой, но я старалась. В конце концов, дальше косых взглядов и перешептываний дело не заходило. Я была под пристальным надзором девушек: если приходила в облегающем платье, была с новой прической или говорила в коридоре с парнями – любое мое действие не оставалось без ехидного замечания. Публичные выступления были моей слабой стороной, а для них – настоящим праздником. Сердце бешено билось в груди, когда очередь доходила до меня, я старалась скрыть свою нерешительность, но все замечали, как я дрожу и борюсь со своим страхом. Одногруппницы самодовольно улыбались, сплетничали и кивали, демонстрируя свое превосходство. Я чувствовала себя жалкой, держалась только благодаря поддержке Марка и Льва.

Университет казался мне каким-то чужим и непонятным миром. Каждый новый день лишь укреплял мои сомнения, что учеба на историческом факультете – это не мое. Занятия казались унылыми, я будто теряла кусочек души с каждой прослушанной лекцией. Мои мысли путались, словно разбросанные кусочки пазла, а я не могла понять, как складывать их в единое целое. Но одно было ясно: я должна найти в себе силы продержаться. Еще один учебный год до окончания университета – и я буду свободна.

Комментарий психолога

С первых строк знакомства с героиней можно заметить несколько важных деталей – важных именно в психологическом контексте. Они станут нашей отправной точкой, призмой, которая позволит глубже понять дальнейшие события. Я буду обращать внимание на то, что важно для осознавания этой истории мне как психологу и каждому, кто хочет разобраться в механизмах зависимости.

Я отмечаю, что Лиля не особенно заинтересована в учебе. «Где проведу следующие четыре года своей жизни и оставлю половину своего времени» – так она видит свое пребывание в вузе. Если человек не вкладывает собственный интерес в то, чем занимается, будь то учеба, работа или любая другая деятельность, то он не может опираться на свою жизнь. В нее не вложена собственная энергия, она не наполнена личным смыслом. А значит, велик соблазн заменить эту пустующую жизнь чем-то гораздо более ярким, впечатляющим и волнующим. Люди, не имеющие твердой опоры в своей деятельности и интересах, входят в группу риска зависимых отношений.

Первое же действие героини – выбрать общение с парнями. Хотя на факультете в основном девушки, к ним она равнодушна и пренебрежительна, они недолюбливают ее в ответ. В этом нет ничего предосудительного, но неспособность строить отношения с коллективом своего пола – одна из характерологических особенностей людей, которые потенциально могут быть кандидатами в зависимые или абьюзивные¹ отношения. Это, разумеется, не гарантия, но звоночек. Вся поддержка и опора Лили в группе держится на заверениях Марка, что она лучше их, а те просто завидуют, – только это ее утешает. Но у девушки нет собственной опоры на уважение и статус в группе, на умение решать конфликты, вступать в конкуренцию и коалицию. Это делает ее самооценку хрупкой и уязвимой: убери из этой картинки мужскую поддержку – и что останется?

Следующий момент, на котором я хочу сделать акцент: чувства ко Льву возникают у Лили моментально, буквально с первого рукопожатия, но они не осознаются. Она лишь чувствует пустоту в его отсутствие, а в его объятиях – нежность, которую списывает на другое. Это сразу вызывает любопытство: откуда такие чувства к человеку, о котором она за три года толком ничего не узнала и с которым у нее нет отношений? У меня, разумеется, уже родилась гипотеза, но я не стану лишать вас удовольствия самим размышлять над сюжетом, пока его тайны еще не раскрыты.

Загадочная фигура Льва привлекает героиню своей неопределенностью. Это особенно наглядно на фоне Марка – открытого, приветливого, типичного хорошего парня, который не вызывает у Лили совершенно никакого интереса. А вот Лев – интрига, темная лошадка, классический вампир поп-культуры. Отстраненный, холодный и безразличный. Его образ создает неопределенность, «вакуум» в отношениях с ним, а это всегда соблазнительное место для наших проекций. Психика не терпит пустоты, она обязательно заполнит ее содержанием – реальным или воображаемым. Именно проекции становятся основой для нездоровых² отношений.

Красный флаг № 1: Вы привязываетесь или испытываете чувства к человеку, о котором у вас слишком мало информации, а в вашей собственной жизни недостаточно опор.

Упражнение на психологические опоры

Если у вас уже есть опыт зависимых отношений или вы подозреваете, что склонны в них попадать, проверьте себя на наличие психологических опор. Составьте список всего важного в вашей жизни, в чем вы искренне заинтересованы, с чем у вас есть прочные связи. Это могут быть любимая работа и интересная вам учеба, друзья, семья, близкие отношения, проекты, волонтерство, творчество – все, что дает вам ощущение устойчивости. Если в вашей жизни только одна-две опоры, а особенно если это отношения с одним человеком, задумайтесь об укреплении других опор вашего существования: это убережет вас от попадания в зависимость или позволит из нее выбраться.

Глава 2. Проламывая границы

Россия, Кемерово

Сентябрь – декабрь 2015 года

Четвертый курс. Последний. Я шла по тротуару, выискивая Марка в толпе студентов. Он стоял на крыльце университета, как обычно нервничая, вынимал телефон и снова прятал его в карман брюк. Когда он увидел меня, тут же рванул в мою сторону.

– Лиль, что так долго? Перекличка уже началась! – Его голос звучал раздраженно, но с какой-то детской настойчивостью.

– Успокойся! Успеем. – Я улыбнулась. – Можно хотя бы поздороваться? Привет, Марк!

– Лиль, потом. Ну привет. Пошли скорее!

Он схватил меня за руку и потянул по темным коридорам нашей alma mater³. Изрядно запыхавшись, мы вошли в лекционную аудиторию, которая наполнилась гулом от многочисленных разговоров.

– Ну и куда спешили? Здесь никого нет, только мы и другие студенты, – пробурчала я, чувствуя, как растет недовольство.

На нас с Марком накинулись с приветствиями. Такой вопиющей радости я не разделяла. Будто отряхиваясь от каждого «Марк, привет!» или «Лиля, как дела?», мы пробирались к незанятым партам. Я не могла избавиться от этого странного ощущения, что мои одногруппники почти чужие люди, с которыми я делила лишь пространство аудитории. Тут я заприметила среди ребят Льва и почувствовала, что мне не хватает ответа на вопрос, как он провел каникулы. Почти два месяца лета мы не общались. Желание разузнать о жизни Льва побольше показалось мне необычным, раньше я никогда не интересовалась его личными делами.

– Лев, привет, как ты? Что делал летом? Рассказывай, хочу знать все! – Я села рядом с ним за парту и с любопытством уставилась на друга.

– Я… Да что я? – Лев начал растягивать слова, будто не желая поддерживать со мной диалог. – В экспедициях был. Сессия и экзамены в июне, потом раскопки, а в августе – объект под Новосибирском.

– Так ты что, теперь настоящий археолог?

– Получается, что так, – немного подумав, ответил Лев.

В аудиторию зашел декан, спустя несколько секунд все погрузилось в тишину. Василий Дмитриевич низким хриплым голосом начал выступление:

– Дорогие мои, поздравляю вас с началом учебного года. Три года пролетели как мгновение. Осталось всего ничего: лекции, семинары, экзамены. Весной педагогическая практика. Летом государственные экзамены и защита диплома. И вы свободны, как птицы в полете, звезды мои…

Защита диплома – то, чего я ждала весь период обучения. Диплом, как спасательный круг, вытащит меня из четырехлетнего плавания в безграничном океане исторических событий. От последнего учебного года я не ожидала ничего, что могло бы принести радость. В голове прочно засела мысль, что история – это сложно. Мои одногруппники умные люди, но среди них я чувствовала себя чужой. Они свободно владели хронологией событий, знали, к чему привела Великая французская революция, где была подписана Конституция США, могли часами рассказывать об отличиях православия от католичества. Я же путала Южную Корею с Северной, называла короля Людовика XIV английским правителем⁴, не знала, в чем отличие причины от повода.

Начался четвертый учебный год – я прилежно посещала все пары. Лев и Марк давали необходимое мне чувство нужности и помогали в учебе, когда трудно было справиться в одиночку. Интерес к моей успеваемости стал проявлять Лев. Однажды я не подготовилась к семинару по истории Восточной Европы. Преподаватель, как это обычно и бывает, спросил меня:

– Кауфман, каковы, по-вашему, последствия Мюнхенского соглашения?

Я медленно встала из-за парты, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Это был момент, когда ты понимаешь, что вот-вот упадешь, но надеешься, что никто не заметит. Но прежде, чем я успела хоть что-то сказать, раздался знакомый голос.

– Я знаю ответ! – произнес Лев, и его рука поднялась в воздух.

Я обернулась на друга, не скрывая своего удивления. Он подмигнул мне, как бы говоря: «Не переживай. Я все решу».

Преподаватель пожал плечами, дал ему слово. Лев начал говорить, но слова его звучали как обрывки из разных книг. Он путался, стараясь что-то придумать, но вскоре замолчал. Вслед за мучительной паузой преподаватель кивнул, сделал пометку в блокнот и, не выказывая ни раздражения, ни одобрения, продолжил семинар.

Я чувствовала благодарность за свое спасение, в то же время была ошеломлена поступком Льва.

После пары я отвела Льва в сторону.

– Что на тебя нашло? Почему ты это сделал? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

– Ты так нервничала. Я хотел помочь, – улыбаясь, ответил Лев.

– Но ты же сам не знал ответа! – воскликнула я слишком громко, так что на нас обернулись проходящие студенты.

Лев пожал плечами, будто это не имело значения:

– Лиленька, я лишь хотел, чтобы ты не расстраивалась из-за плохой оценки.

– Лиленька? – рассмеялась я, не понимая, серьезно ли он говорит или шутит.

В наш разговор вмешался Марк, полный своего вечного энтузиазма:

– Лев, ну ты просто герой! Я думал, что Лилька отправится на пересдачу, а ты раз – и спас! – Марк похлопал Льва по плечу, едва до него дотягиваясь.

Мы молчаливо переглянулись со Львом и под новую невероятную историю от Марка отправились на следующую пару.

На четвертом курсе я, Марк и Лев прослыли известным трио: были неразлучны, и между нами завязалась крепкая дружба, которая вышла за пределы университета. Мы гуляли, много болтали, ходили в кино после занятий. А после они провожали меня до дома. Мне было весело и спокойно с этими ребятами. Несмотря на то что мы много времени проводили вместе, я все еще ничего не знала о Льве: он был немногословен, не любил рассказывать о своей жизни, неохотно отвечал на вопросы.

Близилось окончание учебного года, и я ощущала тоску при мысли, что наша дружба закончится, как только мы выпустимся из университета. С одной стороны, окончание учебы и получение диплома наполняло меня счастьем. Но вместе с этим проскальзывала грусть: мысль о разрыве с друзьями пугала, мы приросли друг к другу за эти четыре года. А еще больше пугала неопределенность жизни после университета. Я пыталась успокаивать себя, думала, что дружба выдержит расстояние, что мы будем видеться, что все останется как есть. Но где-то глубоко внутри я знала: жизнь неумолимо поменяется. Что бы ни случилось впереди, я буду помнить тот момент: нас троих, сидящих на скамейке в парке у университета и над чем-то смеющихся. Время, когда все было просто и сложно одновременно.

Россия, Кемерово

Декабрь 2015 года

Стоял хмурый декабрьский день. Снег летел медленно и лениво укрывал прохожих и все вокруг. Я пробиралась сквозь мокрые хлопья к университету. Сегодня последний зачет в этом году, а потом… потом все. Лев собирался уехать на каникулы домой, в Новосибирск, встречать Новый год с семьей. А мы с Марком строили планы на зимние выходные: каток, горки, снежки. Только вот мысль о том, что Лев уедет, почему-то нагоняла на меня тоску.

Марк ждал меня в холле университета. Пройдя через турникет, я сняла варежки и растерла раскрасневшиеся пальцы. Марк озадаченно взглянул на меня, наклонив голову.

– Матерь божья, ты что, кубарем катилась? – засмеялся он, стряхивая снег с моего плеча.

– Очень смешно! – фыркнула я, но губы невольно дрогнули в улыбке. – Отдай мои вещи в гардероб, пожалуйста.

Подойдя к зеркалу, я достала из сумочки расческу и, собирая волосы в высокий хвост, спросила:

– Лев опаздывает? Он обещал принести мне конспект лекции. – Не дождавшись ответа от Марка, я продолжила. – Зачет через 15 минут, куда он пропал?

– А Лев с какой-то бабой в библиотеку пошел, – кинул Марк через плечо, стоя у гардероба.

– Какой еще бабой? Преподавателем? – уточнила я.

– Не, – ухмыльнулся Марк, – просто с девушкой.

Я поджала губы, наклонила голову и пристально посмотрела на Марка.

– С какой девушкой?

– Откуда мне знать? Хочешь – пойдем посмотрим, – пробормотал Марк, а потом, скрывая раздражение, добавил: – Если тебе так интересно.

– Очень интересно! – сказала я, не понимая, откуда надвигается горячая волна. Ревность? Нет, это не могло быть ею. Зачем мне ревновать? Мы же просто друзья.

Ноги сами несли меня по бесконечным коридорам. В ушах эхом раздавались мои шаги, снежинки таяли и каплями стекали с волос, чувствовалась удушающая тревога. За считаные секунды добралась до тяжелой дубовой двери библиотеки. Я оглянулась и увидела Марка, который не спеша шел в конце коридора. «Ну и старикан», – мелькнула у меня мысль.

Я потянула за ручку. В зале было пусто. Из глубины доносился чей-то приглушенный смех. Сердце забилось быстрее. Пройдя между стеллажами, я увидела Льва. Он стоял, облокотившись на полку, и говорил с девушкой. У нее было круглое лицо и пышная копна кудрявых волос. Она смотрела на Льва, не отводя глаз, обнажив зубы в беззвучном смехе. Я осторожно пошла в их сторону, прислушиваясь к словам, но трудно было уловить хоть что-то. Чем же Лев мог так ее рассмешить? Я ускорила шаг и дошла до парочки.

– Привет, Лев, – произнесла я, заставляя голос звучать ровно.

Лев замолчал, девушка перестала смеяться.

– Ну, я пойду, – сказала она и дотронулась до пуговицы на рубашке Льва. Он кивнул, и она удалилась, оставляя за собой легкий аромат корицы.

– Кто это? – накинулась я на друга, не давая ему шанса уйти за ней.

– Маша, – ответил он, пожимая плечами, – мы были вместе на археологических раскопках.

– И о чем вы говорили?

– Да так, вспоминали кое-что с практики. Лиля, что за допрос? Почему ты обращаешься со мной так, будто я предал страну? Расслабься!

Тут появился Марк, и Лев выдохнул:

– Вот. Наконец-то адекватный человек! Какая муха сегодня Лилю укусила? Пошли уже, зачет скоро! – Обращался Лев к Марку, а не ко мне.

У меня что-то сжалось внутри. Мы вышли из библиотеки. Марк и Лев шли впереди, а я плелась позади. Мысли кружились, как снежные хлопья за окном. Эта Маша… Что, если отношения Льва с Машей повлияют на нашу дружбу? Что, если наша троица распадется? Лев все время будет проводить с ней, а мы… мы станем лишь воспоминанием.

Почему эта мысль казалась мне такой невыносимой? И проблема в Маше или во мне?

Россия, Кемерово

22 февраля 2016 года

Лекция по педагогике. За окном виднелось небо, ярко-голубое, казалось, впитывало в себя солнечный свет. Снег за стеклом искрился, словно кто-то рассыпал бесчисленные блестки. Мне нестерпимо хотелось оказаться там, на свежем воздухе, уже пропитанном весной. Я бездумно выводила сердечки в тетради, Лев сидел рядом за партой. Марк заболел и остался дома.

– …и главное, всегда проверяйте домашнее задание ваших учеников! – Голос Марии Николаевны повышался, словно она пыталась достучаться до каждого из нас. – Если один раз не проверите, то считайте, вы потеряли их внимание. Дети перестанут не только делать домашнее задание, но и слушать вас на уроках. Вы потеряете авторитет. Да-да! Ваши подопечные махнут на вас рукой: мол, домашнее задание училка не проверяет, ей не надо, значит, и нам тоже. Дети… они же очень чуткие, они «прочитают» вас за считаные секунды…

На следующей неделе у нас начинается педагогическая практика. Подумать только, целый месяц я в роли учителя истории! Когда мне было шесть, я обожала представлять себя учителем. Я усаживала мягкие игрушки на диван и начинала вести урок. Выставляла двойки, вызывала родителей в школу, перечеркивала неправильные ответы и ругалась за невыученное домашнее задание. Теперь профессия учителя выглядела совсем иначе – более серой, однообразной, с предсказуемыми циклами работы и отдыха: девять месяцев активной работы, потом лето, каникулы, отпуск, снова учеба-работа – и так по кругу.

– …заполните ведомость, – прервала мои мысли преподаватель. – Впишите свои данные, выберите учебное заведение для практики. Если еще не определились, у вас есть время до конца февраля.

– Лиль, ведомость возьми, – донесся голос одногруппника. Он передал мне разлинованный листок. Потянувшись за ним, я потеряла равновесие. В следующую секунду я с писком: «Помогите!» – рухнула, но Лев успел меня поймать. Его руки обхватили меня крепче и держали дольше, чем того требовал момент. От его прикосновения по моему телу пробежал едва ощутимый ток.

– Ты такая тонкая и хрупкая… – пробормотал Лев и смущенно отвернулся к окну.

Я поправила растрепанные волосы, уселась на стул и начала безуспешно расправлять помятый листок. Немного подумав, вывела:

«Кауфман Лилия Максимовна, 1-я гимназия, 5 класс».

Первая гимназия находилась недалеко от дома, что было удобно. А пятый класс казался мне идеальным выбором: древнюю историю, которую изучают в пятом классе, я знала хорошо, и дети этого возраста еще не успели обрести колючий характер подростков.

– Лев, ты выбрал школу для практики? – спросила я у друга.

– Я выбрал сорок вторую гимназию, – пробурчал Лев, не поднимая головы.

Он молча подвинул по парте ведомость к себе и вписал:

«Худой Лев Васильевич, 42-я гимназия, 9 класс».

Лев явно был не в духе. Когда лекция закончилась, он повеселел и предложил проводить меня до дома. Обрадовавшись, что у друга настроение стало получше, я согласилась.

Мы шли по хрустящему снегу, мороз стал пощипывать щеки.

– Лиль, знаешь… – начал Лев и пнул застывший снежный шарик под ногами.

– Что такое? – спросила я, испугавшись его интонации.

– Пошли дальше, пошли. – Лев схватил меня за руку и потащил по замороженным тротуарам. – Представляешь, я три дня просидел, изучая информацию о школах, лицеях и гимназиях города, о квалификации преподавателей, результатах ЕГЭ, с которыми выходят ученики. Посмотрел количество призовых мест в олимпиадах и оснащение образовательных учреждений цифровыми технологиями. И знаешь что? Сорок вторая гимназия соответствует всем требованиям. Идеальное место.

– Здорово, – прошептала я, задыхаясь от легкого бега. – Я рада, что ты выбрал эту гимназию для практики.

– И не говори, – радостно воскликнул Лев. – И для тебя тоже!

Меня будто окатили холодной водой. Я отдернула руку и остановилась посреди улицы.

– Что значит – для меня?

Лев тоже остановился, подошел вплотную, пристально посмотрел на меня.

– Лиля, так будет лучше, поверь мне, – сухо и почти неслышно сказал он.

– Но я же записалась в первую. – Я чувствовала, как мое тело наливалось тяжестью. – А до сорок второй гимназии мне час добираться, она на другом конце города.

– Не расстраивайся, Лиля, – коротко произнес Лев, – я же о тебе забочусь. Это лучшее учебное заведение в городе. Ты же не хочешь преподавать в шарашкиной конторке? Верно?

– Гимназия не шараш… – воскликнула я.

– Лиля, – мягко перебил Лев, – не понимаю причину твоего недовольства.

– Я просто хотела…

– Давай не будем переживать раньше времени, – заявил Лев, – ведь у тебя есть я, мы вместе – команда, я помогу тебе справиться со всеми сложностями, которые у тебя возникнут. – Лев развернулся и ушел.

– А класс ты тоже изменил? – крикнула я вдогонку.

– Нет, зачем? Оставил пятый.

Нервное напряжение понемногу рассеивалось, я все еще стояла одна посреди улицы, Лев будто испарился. Утешало одно: мы будем проходить практику вместе. Отличный друг-помощник будет меня поддерживать в незнакомом месте.

Россия, Кемерово

Март 2016 года

Лежали большие сугробы с почерневшей корочкой. Солнце грело так сильно, будто хотело отогреть за пару часов то, что замерзало четыре месяца. Мы со Львом шли к остановке после отведенных в гимназии уроков. За последние недели я узнала Льва ближе: бо́льшую часть времени он уделял учебе, хотел связать свою жизнь с археологией, у него не осталось школьных друзей, зато он часто навещал семью. Он трижды посмотрел сериал «Как я встретил вашу маму», утверждал, что знает каждую реплику наизусть! Любит готовить и делает это, по его словам, мастерски. А еще он признался, что разузнал мое расписание занятий, чтобы провожать меня.

– Как проходит практика? – поинтересовалась я.

– О, замечательно, – с восторгом покачал головой Лев, как будто подтверждая, что сделал правильный выбор. – Как я и полагал, это заведение достойно моего внимания.

– Вроде обычное заведение, – несмело начала я, – а добираться неудобно. Автобус ходит раз в час, приходится выходить из дома намного раньше, чтобы не опоздать.

– Ничего страшного. Успеваешь же!

– На морозе ждать автобус неприятно, и в пробке стоим по…

– Гхм, – ответил Лев, – Лиля, тут нечего жаловаться, это все ерунда. Зато мы вместе! Чудесно же!

– Наверное, ты прав. – Я виновато сжала губы в тонкую ниточку.

– Да ладно, Лиля! Не раскисай, – приобнял меня Лев, – может, пойдем в кино?

Он быстро достал телефон и открыл афишу.

– Смотри, «Зверополис». Через сорок минут. Поехали!

– У меня дела дома. Может, завтра? – с сомнением предложила я.

– Дела подождут, – заявил он, словно отрезал, – сегодня ты заслужила отдых. Ты такая умничка, целый день трудилась, пора себя побаловать и расслабиться!

Под его напором я уступила. Мы шли к остановке, когда я предложила:

– Позвоню Марку, пусть подъезжает к кинотеатру. Давно с ним не виделись.

Лев недовольно нахмурился, но промолчал. Наш автобус подъехал, мы заняли свои места. Марк не ответил на звонок, даже когда мы добрались до кинотеатра.

– Может, подождем Марка? – растерянно поинтересовалась я.

– Лиля, раз приехали, давай сходим вдвоем. А с Марком встретимся в следующий раз.

Лев распахнул дверь кинотеатра, пропуская меня вперед, я почувствовала его легкое прикосновение к спине. Оказавшись внутри, я направилась к кассе, но Лев остановил меня, вытащив из кармана два билета.

– Они уже у меня. Держи!

Мне стало не по себе. Лев купил два билета заранее? Он знал, что Марка не будет с нами? Он все спланировал?

– Что ты задумал? – уточнила я, рассматривая билеты – последний ряд на мультиках! Что-то новенькое.

– Ничего не надумывай, лучшие места всегда на последнем ряду. Лиленька… – Лев улыбнулся, – любишь попкорн?

– От карамельного не откажусь, – кивнула я.

Пока Лев отправился исполнять мое гастрономическое желание, я пыталась проанализировать случившееся: я и Лев – вдвоем в кинотеатре, последний ряд, Лев оплачивает билеты и попкорн. Это нечто большее? Или Лев прав: я надумываю?

– Сладкое лакомство для сладкой, – произнес Лев и игриво подмигнул мне.

Я ощутила легкое покалывание в теле. Сладкая? Это шутка? Я посмотрела на Льва, он с серьезной искренностью протягивал мне бумажный стаканчик. Может, он просто хотел поднять мне настроение после долгого дня. Сердце стало биться быстрее, будто оно знало что-то, чего я не понимала. Я не нашла ничего лучше, чем принять его комплимент и просто наслаждаться моментом. Я взяла попкорн, стараясь скрыть свои сомнения за улыбкой. Внутри кинозала Лев, делая вид, что помогает мне занять место, мимолетно коснулся пальцами моей руки. Я инстинктивно ее отдернула, но поймала себя на мысли, что прикосновение было приятным. Весь фильм я просидела, затаив дыхание, испытывая тревогу и боясь пошевелиться. Я чувствовала, что наша дружба превращается во что-то большее, но Лев не подавал виду.

После сеанса мы выбрались на улицу и медленно шагали рядом, город тонул в мягком сумраке. Мы бродили по улицам и болтали, пока совсем не стемнело. Звонок телефона нарушил прогулку:

– Привет, – услышала я заботливый голос Артёма, – я тебя потерял. У тебя все в порядке?

– Привет, Тём. Да, все хорошо… А мы в кино ходили со Львом, – с неохотой отвечала я, понимая, как нелепо сейчас звучат мои слова.

– Давай заберу тебя, скажи, куда подъехать, – в голосе Артёма чувствовалось волнение.

– Сейчас в парке на улице Ленина, жду.

Я опустила взгляд и пнула заледеневший кусочек снега носком ботинка. Едва справлялась с потоком нахлынувших чувств и мыслей.

– Артём меня заберет, – предупредила я Льва, – спасибо за вечер, было здорово.

– Так жаль, что вечер заканчивается, – мягко произнес Лев. – Я бы хотел остаться с тобой подольше.

– Ладно! Не грусти, встретимся еще, – наигранно расхохоталась я, пытаясь сгладить зашедший в романтическое русло разговор.

Через некоторое время около нас остановилась машина Артёма. Я кинула Льву прощальный взгляд, он ответил тем же.

Я села в машину. Артём встретил меня долгим поцелуем. Мне показалось, что Лев некоторое время наблюдал за нами. Я закрыла глаза, чтобы отделаться от его присутствия.

– Все в порядке, котик?

Я улыбнулась, чувствуя, что голос Артёма успокаивает меня, стирая из памяти странный вечер.

– Угу, – ответила я.

Мы помчались по ночным улицам города. Я сделала музыку погромче, по радио играл MONATIK. Счастливей, чем в эти минуты, я себя никогда еще не ощущала, стала подпевать исполнителю:

 
– Так особенно сегодня звезды горят.
Так говорят, а я не вижу их, ведь
Занят мой взгляд…
Эндорфины пошли, фантазия пошлит.
Я, что ли, чувствами залит, что глаза мозолю.
Эндорфины пошли, фантазия пошлит.
Эй, ты что, не золотом лита?
Что глаза мозолю?
Оказалось, вокруг тебя весь мир кружит⁵.
 

Комментарий психолога

Проявляя себя в отношениях с Лилей, Лев заходит с козырей: он производит впечатление рыцарскими поступками и романтическими жестами, очаровывая героиню своей смелостью и проницательностью. При этом он не привносит в отношения самого себя: мало рассказывает о себе и своей жизни, не дает ясно понять своих чувств и намерений. Он все еще остается загадкой, которая манит своей таинственностью.

Отвечая за Лилю на семинаре и спасая от позора, он реализует классический сценарий спасения принцессы. «Не переживай, я все решу» – видит в его взгляде принцесса, преисполняясь восхищением и благодарностью к спасителю. Мелочь, но влияние таких событий очень глубокое. Идея спасителя – одна из главных экзистенциальных психологических защит, так или иначе живущих внутри каждого из нас. Лиля не имеет устойчивых отношений с группой и учебой в целом, не умеет постоять за себя и проявить компетентность – если Лев не придет на помощь, она столкнется со стыдом, с отвержением сообщества, что ощутимо пошатнет ее самооценку.

После того как он взял на себя эту героическую роль (о чем, надо заметить, никто его не просил), он проламывает границу дружеского общения между ними, называя ее Лиленькой. Своим поступком он оставил ее в долгу, и теперь как будто имеет права на нее. Это распространенный сценарий, который используют не только мужчины и не только в романтических отношениях. Мы часто чувствуем себя обязанными, если человек что-то делает для нас, – именно на этот крючок ловят нас как манипулирующие нарциссические⁶ партнеры, так и успешные маркетологи.

Постепенно Лев заходит все дальше на чужую территорию: тайком записывая Лилю на практику в другую школу, он проявляет свою власть, но делает это мягко, оправдывая разумными и логичными аргументами: это же лучшая гимназия в городе, я же о тебе забочусь! Растерянные попытки девушки возмутиться он мгновенно парирует, не давая ей сориентироваться и проявить недовольство. Тонкое искусство манипуляций включает в себя, помимо наглости, еще и скорость: важно не дать жертве времени на осознание происходящего. Такие мелкие грешки быстренько упаковываются в обертку из заботы, и конвейер по производству зависимости движется дальше.

Ясно выступить против несправедливости героине мешает растерянность и нежелание глупо выглядеть: как же закатывать истерику человеку, который обо мне заботится? Кроме того, уже успела сформироваться привязанность, Лиля неосознанно прикипела душой к своему спасителю. Несмотря на то что внешне между молодыми людьми еще нет отношений, приступ жгучей ревности к «какой-то бабе в библиотеке» выдает обратное.

В этих взаимоотношениях изначально нет ясности, они похожи на подковерную игру, но игрока нельзя вывести на чистую воду: отчасти из-за дезориентации, отчасти из-за того, что формально вроде как не к чему придраться. Узнать ее расписание, купить билеты без договоренности – это выглядит романтично и вполне может быть частью здоровой влюбленности или дружбы, но в общей канве можно заметить, что это так же размывает границы, как спасение принцессы на семинаре или решение о практике.

Но Лиля все же чувствует подвох. Она испытывает тревогу, когда Лев касается ее руки в кино, – тревогу, вызванную неопределенностью их отношений, изначальной небезопасностью контекста. Но она такая окрыленная рядом с ним, как за этим поверить тревоге? В еще только зарождающейся зависимости мы часто не замечаем «красных флажков», потому что бессознательный механизм уже сработал: объект для патологической привязанности выбран, игра началась.

Красный флаг № 2: Человек нарушает границы и определяет формат отношений без вашего согласия, пока вы отвлекаетесь на его грандиозное самопредъявление и пыль в глаза.

Упражнение на осознавание границ в отношениях

В зависимых отношениях всегда будут нарушаться границы. Обычно это происходит постепенно, а потому незаметно. Часто жертвы манипуляций не успевают даже уловить, что происходит, потому что либо не чувствуют злости, страха или отвращения, либо не доверяют им. Но даже если с чувствительностью к ситуации все в порядке, часто у нас просто нет внутреннего права дать отпор, ведь «он же ничего плохого не сделал».

Чтобы лучше понять, что происходит на этапе, когда роман только завязывается, попробуйте арт-методику: нарисуйте ваши отношения с потенциальным партнером. Рисуйте интуитивно, не продумывая образы и конечный результат, позвольте кисти или карандашу вести вас. Вы можете нарисовать буквально двух человечков, а можете изобразить отношения метафорой, например двумя геометрическими фигурами, растениями или животными – на что хватит фантазии. Когда закончите, посмотрите на результат и прислушайтесь к ощущениям в теле. Если у вас есть близкий друг, которому вы доверяете, покажите ему рисунок и расскажите, что на нем изображено. Проговаривание вслух позволит вам лучше понять суть происходящего в отношениях и может сильно вас удивить.

Глава 3. Игра на контрасте

Россия, Кемерово

29 апреля 2016 года

Несколько раз в месяц мы собирались небольшой компанией, чтобы поиграть в настольные игры. Чаще всего встречи проходили у Марка. Его холостяцкая квартира, обычно захламленная книгами, посудой и разбросанными вещами, на время превращалась в уютное местечко для наших посиделок. К встрече Марк готовился тщательно: мыл полы, стряхивал пыль с полок, шкафов и люстры, заваривал чай, готовил пиццу и запасался печеньем. А когда заявлялись гости, он смущенно опускал голову и приговаривал: «Простите, не успел подготовиться».

Каждый из гостей приносил что-то с собой: коробки с настольными играми, домашнюю выпечку или пакет конфет, купленный наспех в ближайшем магазине. А после начинался вечер, полный смеха, веселья и дружеских споров о правилах настольных игр. Порой мы засиживались до самого утра и домой возвращались уставшие и счастливые.

Сегодня для нашей компании я испекла сливовый пирог с рикоттой. На кухне пахло сдобой, а сладкая пудра летала в воздухе, растворяясь в солнечном свете.

– Тёма, – прокричала я с кухни, украшая пирог ягодой, – все готово! Выходим через десять минут.

– Хорошо, – отозвался Артём из глубины квартиры, – одеваюсь.

Я повесила фартук на крючок, быстро забежала в ванную и приняла душ. После этого, насухо вытершись полотенцем, распустила длинные волосы, выпуская их из туго завязанного пучка.

– Я готов, – сообщил Артём, зайдя в ванную. Его взгляд остановился на мне. – А может… не идти?

– Ребята ждут, – в замешательстве произнесла я.

– Ну ничего, подождут. – Артём дотронулся кончиками пальцев до моей груди и поцеловал меня в губы. Затем приподнял и посадил на стиральную машинку.

– Тёма…

– Ммм? – целуя меня в шею, отозвался он.

– Не лучшая идея… И опять мыться…

– Примем душ вместе. – Артём прижал меня к себе.

– Не сегодня. – Я выпуталась из объятий и выскользнула из ванной.

Мы вышли из дома, воздух был прохладным, пахло весной и чем-то едва уловимо сладким. Сев в машину, я осторожно поставила себе на колени теплый пирог. Марк жил совсем рядом, и вскоре мы уже оказались на пороге его квартиры.

– Простите, не успел подготовиться как следует, – сказал он привычно, забирая у меня пирог.

– Как и все двадцать раз до этого, – заметил Артём.

Я незаметно толкнула Артёма локтем в бок, как вдруг услышала незнакомый женский голос из гостиной.

– У нас новенькая? – заинтересованно спросила я.

– Это моя сестра, Вера, – пояснил Марк. – Думаю познакомить их со Львом: может, закрутится любовь, шуры-муры. – Марк подмигнул и скрылся в гостиной.

Я прошла следом за Марком. На диване расположились Саша и Наташа, которые недавно начали встречаться, – они слились в объятиях, не отлипая друг от друга. В кресле сидела новенькая девушка.

– Ребят, это Вера, моя сестра, – с широкой улыбкой представил девушку Марк. – Вера, познакомься, это Лиля и Артём.

– Привет, – хором произнесли мы.

Вера понравилась мне с первого взгляда, но я старательно выискивала в ней недостатки, которые могли бы оттолкнуть Льва. Все было напрасно: такая влюбляет в себя мужчин. Она сидела на краешке кресла, закинув ногу на ногу. Черные джинсы туго обтягивали ее стройные ноги, а темно-синий свитер оттенял ее огненно-рыжие кудрявые волосы. Она, как яркая вспышка света, освещала комнату.

Мы с Артёмом сели на диван рядом с парочкой влюбленных, от которой то и дело доносились приторные сюсюканья.

– Зайчик, ты хочешь вкусную печеньку? – томно произнесла Наташа.

– Конечно, моя карамелька, но ничего нет слаще, чем твои губы! Иди ко мне. – Саша притянул девушку к себе за талию, и они слились в поцелуе.

Мы с Артёмом переглянулись и поморщились. Раздался звонок, через несколько минут в комнату зашел Лев с коробочкой в руках, меня окатила волна тепла. Он остановил взгляд на мне.

– Лев, привет! – Я помахала рукой, пытаясь привлечь его внимание.

Лев не успел мне ответить, потому что Марк, показывая жестом на сестру, произнес:

– Лев, эта гостья сегодня приглашена специально для тебя. Вера – моя сестра. Только попробуй ее обидеть! – пригрозил шутливо Марк.

– Привет, – улыбнулась Вера.

– Привет, приятно познакомиться, – смутился Лев. – Я приготовил яблочный пирог.

– Его на стол, – скомандовал Марк.

Лев поставил пирог, после чего сел рядом с Верой, склонился к ней и почти шепотом произнес на ушко: «Цвет волос шикарный». Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Лев перевел пытливый взгляд на меня.

Эту фразу не услышал никто, кроме нас троих. Будто комплимент, предназначенный для Веры, был рассчитан и на меня. Лев был приветлив и галантен с новой знакомой, а я не понимала: это флирт или просто вежливость. Внутри меня начали закипать чувства, от которых хотелось избавиться.

Я подошла к столу, отрезала кусочек пирога. Нежнейшая выпечка таяла, только коснувшись языка. Вкус чуть кислых яблок был сбалансирован сладкой основой.

– М-м-м! Шикарно, даже вкуснее, чем мой фирменный сливовый пирог, – похвалила я друга.

– Может, начнем играть? – предложил Артём. – Как насчет дженги?

– Давайте, – послышалось со всех сторон от присутствующих.

– Да, здорово, только надо чайник поставить, – заметил Марк. – Вера, поставь, пожалуйста.

Вера вышла из комнаты. Марк развел руками и уставился на Льва:

– Иди за ней! Поболтаете наедине. Давай, давай! Иди быстрее!

Лев улыбнулся и последовал за Верой. Я засекла время. Парочка вернулась через двенадцать минут. Лев нес поднос с чашками. Я кинула на него взгляд, полный недовольства, он с самодовольной улыбкой пожал плечами.

– Мы с зайчиком будем играть в паре, за одного человека, – заявила Наташа. – Да, котенок?

– Конечно, пусечка. Как ты скажешь, так и будет! – отозвался Саша.

Мы начали играть в дженгу. Башня из деревянных брусков, шаткая и неровная, словно отражала атмосферу вечера. Мы по очереди вытягивали блоки, стараясь не разрушить конструкцию, но с каждым ходом это становилось все сложнее. Лев и Вера сидели друг напротив друга, но сейчас между ними не происходило ничего – ни взглядов, ни жестов, ни случайных улыбок. Казалось, будто они существуют в параллельных измерениях. Это молчаливое равнодушие странным образом успокаивало меня.

После дженги Марк предложил переключиться на стратегическую игру. Мы разложили поле, фишки и карты. Каждый погрузился в свои расчеты и тактики. Комната наполнилась размеренным гулом голосов, шорохом карт и легким постукиванием фишек по столу. Я сидела рядом с Артёмом, пытаясь сосредоточиться на игре, но вдруг почувствовала прикосновение под столом. Чья-то нога осторожно коснулась моей, едва заметно скользя вверх и вниз. Сердце замерло, а время, казалось, остановилось. Я исподлобья бросила взгляд на Льва. Он сидел напротив и смотрел на меня с легкой улыбкой, которая словно говорила: «Это шутка. Не принимай близко к сердцу». Его лицо было спокойным, даже безмятежным, как у человека, который знает, что делает, но не считает нужным объяснять свои действия.

Я медленно перевела взгляд на Артёма. Он был полностью поглощен игрой, изучал поле и просчитывал ходы на несколько шагов вперед. Его сосредоточенность почти раздражала меня в этот момент. Казалось, он был на другой планете, где не существовало ни меня, ни Льва, ни этой странной игры под столом. Я боялась, что кто-то из присутствующих заметит эту нелепую сцену. Чтобы не привлекать внимания, я вышла из-за стола.

– Ты куда? – поинтересовался Артём.

– В туалет.

– Принесу еще пиццы, – сказал Лев и пошел за мной.

Когда мы оказались в темном коридоре, я гневно зашипела на Льва:

– Ты что творишь? Ты хотел погладить Веру, но ошибся?

– Ничего я не ошибся! Я лишь хотел тебя приободрить, ты весь вечер как бука! – пояснил Лев.

– Да? Интересно почему? – вспылила я. – Ты знал, что Марк хотел познакомить тебя с Верой?

– Он упомянул вскользь, но мне эта идея сразу не понравилась…

– А она?

– Что она? – эхом отозвался Лев.

– Вера тебе понравилась?

– Ты нравишься больше. – Лев потянулся ко мне.

От неожиданности я вскрикнула. Из комнаты донесся голос Марка:

– Все нормально?

– Да, – крикнула я, – ударилась в темноте.

Обращаясь ко Льву, добавила:

– Лев, хватит! Иди к ребятам.

– Лиля, я тебя не понимаю, – произнес Лев, развернулся и ушел.

Вернувшись, я увидела, что все стоят в середине комнаты по парам: Наташа с Сашей, Лев с Верой.

– Лия, иди ко мне, – позвал Артём. Ему почему-то нравилось подчеркивать нашу близость, называя меня этим необычным и нежным именем. – Сейчас будет легендарный парный батл.

– Рассказываю правила, – начал Марк, прислонившись к спинке кресла с видом вдохновенного маэстро. – Я ведущий. Буду называть предмет, а вы должны максимально точно его изобразить вдвоем, составив единую фигуру. Это игра на сближение, так что, чтобы выиграть, нужно чувствовать и понимать друг друга. – Его голос звучал загадочно, словно за этой игрой скрывался глубинный смысл.

– Заба-а-авно, – протянула я, пытаясь придать своему тону легкость, но сама не удержалась и посмотрела на Льва. Он встретил мой взгляд молчаливым вопросом, словно ждал какого-то невидимого сигнала от меня.

– Это же здорово, – захлопала в ладоши Наташа, – мы с зайчиком точно выиграем!

Игра оказалась смешной, местами даже нелепой, но вовсе не легкой. Вместо того чтобы сосредоточиться на Артёме, я украдкой наблюдала за Львом и Верой. Они очень мило смотрелись вместе, от осознания этого у меня закружилась голова. Внутри закипала обида на Марка. Он затеял это знакомство – зачем? Почему не сказал мне?

Время пролетело незаметно. Комната наполнилась разрозненным смехом и обрывками разговоров. Марк объявил промежуточные результаты игры:

– У всех пар одинаковое количество очков. Осталась последняя фигура, и я назову победителей. Итак, ваш последний предмет: концерт!

– А это точно предмет? – усомнился Артём.

– Точно, точно, – заверил его Марк, глядя на всех с видом человека, которому известно больше, чем он говорит. – Я вообще сам эту игру придумал, – добавил он, будто в этом заключалась вершина его жизненных достижений.

Наташа и Саша тут же вцепились друг в друга и изобразили певца с микрофоном. Конечно, певцом была Наташа, а микрофоном – Саша. Их фигура выглядела нелепо, но они были настолько довольны собой, что это невольно вызывало улыбку. Мы с Артёмом встали рядом. Он сделал вид, будто играет на гитаре, а я, скрестив руки, притворилась рокером. Все выглядело как-то механически, но мне было все равно: я украдкой поглядывала на Льва и Веру.

Они стояли немного в стороне, переговаривались тихо, и вдруг Лев поднял Веру на плечи. Они изобразили счастливую парочку, растворенную в музыке на концерте. Я вспомнила: когда мы со Львом играли в волейбол, я была у него на плечах. Но, видимо, это осталось особенным и теплым воспоминанием только для меня. А сейчас оно превратилось в боль.

– И-и-и, у нас есть победители, – заявил Марк, подняв руки вверх. – Лев и Вера, аплодисменты. Ваш приз – это номера телефонов друг друга.

– Поздравляю, – выдавила я с натянутой улыбкой. Голос прозвучал так тихо, что, кажется, никто не обратил внимания. – Тёма, я устала, поехали домой.

– Лиль, ты обиделась, что не выиграла? – спросил Марк.

– Нет, просто долгий день, хочу спать.

Окружающие заметили мое изменившееся настроение, радость и смех утихли. В полной тишине мы оделись, попрощались с ребятами и вышли из квартиры. На улице я вдохнула прохладный ночной воздух, но он не принес облегчения.

– Ну и денек, – пожаловалась я Артёму, глядя в окно машины.

– Да, – согласился Артём, – но Лев и Вера отлично подходят друг другу, рад за ребят.

Я ничего не ответила. Только кивнула и продолжила смотреть в окно. Город медленно сменял картинки, будто старая кинопленка, которую кто-то крутил вручную.

Перед сном телефон тихо вибрировал на прикроватной тумбочке.

«Мы с Верой не обменялись телефонами, если тебе это еще важно. Спокойной ночи, Лиленька».

Я долго смотрела на экран, пока сообщение не погасло. Потом отложила телефон и легла, стараясь ни о чем не думать.

Россия, Кемерово

6 июня 2016 года

Утро выдалось ясным и тихим. Свет мягко струился сквозь занавески, играя на полу солнечными пятнами, а за окном слышался отдаленный гул проезжающих машин, перемешанный с щебетанием птиц. Воздух в квартире был наполнен запахом выстиранного белья и летних цветов. Я налила в кружку травяного чая и набрала номер Льва.

– Лев, с днем рождения, – сказала я, удерживая телефон плечом. – Пусть в этом году сбудутся все твои заветные мечты, желаю стать самым крутым археологом, как Индиана Джонс.

– Лиленька, – усмехнулся Лев, – таким археологом лучше не быть.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Это скорее мародер, чем археолог. Он ворует, не документирует, не фотографирует. В его руках история превращается в осколки, которые уже никто не соберет. А похищение ценных артефактов лишает нас прошлого. Деятельность таких, как Индиана Джонс, наносит ущерб пониманию культуры, а еще он…

– Все-все, я поняла! Индиана Джонс – антигерой для археологов. Тогда желаю не быть как он! – весело заявила я. – Тогда желаю тебе быть лучше него! Сделай открытие, чтобы твое имя осталось в истории.

– Спасибо, – засмеялся Лев, – это моя большая мечта, только все самое значимое уже раскопали.

– Ерунда! Земли еще полно! Копать – не перекопать, – возмутилась я. – Как вчера отметили сдачу госов?

– Как будто день рождения был вчера. Голова трещит, – пожаловался Лев.

– Может, не стоило столько пить? – отозвалась я, протирая зеркало и смотря на свое отражение. Оно показалось мне усталым.

– Лиля, мы что, семейная пара, чтобы ты меня отчитывала? – отшутился Лев и добавил: – Тебя вчера не хватало…

– Прости. Ты же знаешь, я не люблю посиделки с одногруппниками, особенно с выпивкой. Не мой формат, – вздохнула я.

– Знаю… В любом случае еще раз поздравляю с отличной сдачей экзаменов, ты большая умничка.

– Без твоей помощи я бы не сдала на отлично. Спасибо, Лев!

– Слушай, а давай отпразднуем мой день рождения вдвоем? Поболтаем, выпьем вина… – Его голос приобрел чуть заметную мягкость, которая была мне знакома, но сейчас настораживала.

Я почувствовала легкую тревогу.

– Эм-м-м… Знаешь, я сейчас готовлюсь к защите диплома. Может, в другой раз?

– День рождения друга бывает раз в году! Прошу тебя, сделай мне подарок, не отказывайся, – мягко, но настойчиво продолжал он.

– Я правда не могу, извини, – стараясь быть вежливой, произнесла я.

– Ладно, как хочешь, – с досадой произнес Лев. – Пока, Лиленька, хорошего дня!

– И тебе. Пока.

После разговора я не могла собраться с мыслями. Настойчивость Льва выбила меня из равновесия. С одной стороны, я отказалась от его приглашения, отчего испытывала облегчение. Но с другой – внутри меня поселилось чувство неопределенности. Может, я обидела его? Не смогла правильно оценить его намерения? Но мое внутреннее чутье подсказывало: будь осторожна. Мои размышления нарушила вибрация телефона. Глотая от волнения воздух, я прочитала сообщение, в памяти отпечатались две строчки:

 
«Я любить тебя буду – можно?
Если даже нельзя – буду!»⁷
 

От поэтического признания в любви стало тесно в груди. Я знала, что подобное может случиться, но оказалась совершенно не готова. Я была с Артёмом уже несколько лет, и наша связь казалась мне нерушимой. Лев знал это. Но почему я испытывала чувство вины из-за невозможности ответить Льву взаимностью? Некоторое время я сидела неподвижно, борясь с чувствами: смущение, сожаление, неуверенность и даже страх перед тем, как изменятся отношения со Львом после его откровения. Как минимум две встречи с ним были еще впереди: защита диплома и выпускной. Он словно хотел успеть на последний поезд, громко крикнув вслед: «Постой!»

В замочной скважине забренчали ключи. Погрузившись в свои переживания, я не заметила, как наступил вечер, и Артём вернулся домой с работы.

– Тёма, привет, – встретила я его у порога.

– Привет, Лия, что-то ты бледная. – Он обнял меня за плечи и посмотрел в глаза. – Ты что, плакала?

Мне стало неловко, будто у меня появилась романтическая связь на стороне. Признание в любви лежало черным пятном на моей душе. Желание поскорее избавиться от него сподвигло рассказать о случившемся Артёму.

– Ему будет нелегко тебя завоевать. Пропал человечек, – улыбнулся Артём, раздеваясь.

– Это все, что ты скажешь? – облегченно выдохнула я.

– Да, котенок, до нашей любви ему далеко. Это детские шалости влюбленного мальчишки, – заявил Артём.

– Может быть, – недоверчиво произнесла я. – Хочешь ужинать? Есть курица, могу сварить гречку.

– Умираю с голоду, – признался Артём.

Я стояла у плиты, когда раздался телефонный звонок.

– Как тебе стихотворение? – первое, что спросил Лев.

– Красивое… про любовь, – выдавила я из себя, стараясь сохранить спокойствие.

– Лиля, хочешь, чтобы тебя так любили?

От вопроса меня бросило в жар. Я села прямо на кухонный пол, забыв про ужин.

– Меня так любит Тёма, – пыталась я перевести разговор в дружескую шутку.

– Нет, он тебя не любит. Я видел вас. Вы словно друзья, а не пара. Я могу любить тебя по-настоящему.

– Не тебе судить о наших отношениях! Я счастлива с ним. А играть с тобой в любовь я не хочу.

– Играть? Разве ты не любишь меня?

– Не люблю.

– Давай сыграем в любовь?

– Ты просто устал. Тебе нужно поспать. – Я почувствовала, что он зашел уже слишком далеко.

– А если я начну играть, Лиля, тебе станет интересно?

– Нет. Пока, Лев. – Я скинула звонок и отключила телефон.

Игра в любовь. Механизм был запущен.

Россия, Кемерово

23 июня 2016 года

В душной аудитории, залитой солнечным светом, предстояло выслушать двадцать одну дипломную работу. Среди них была и моя – про средневековые замки. Я говорила спокойно, как будто произносила давно заученную мантру, не испытывая ни волнения, ни радости. После выступления внутри поселилась пустота, а эмоции и вовсе испарились, оставив меня в компании бесцветного равнодушия. Я отрешенно смотрела в окно, разглядывая свежую листву на деревьях и проходящих людей внизу. Ну вот и все, финал! Свобода. Но что с ней делать, я понятия не имела. Особенно с историческим дипломом в кармане.

Четыре года назад я поступила на исторический факультет по случайному стечению обстоятельств. До последнего класса школы я была уверена, что стану филологом. Любовь к книгам началась с раннего детства. Сначала я перечитала несколько раз сказки и детские рассказы, стоящие дома на полках. Потом перешла к книгам посерьезнее: Пушкин, Толстой, Чехов. Внушительную домашнюю библиотеку я изучила вдоль и поперек к пятнадцати годам. Даже томик учебника по венерологическим заболеваниям, оставшийся со времен обучения моей бабушки в медицинской академии, не ускользнул от моего внимания. Если я приходила в гости, то первое, на что обращала внимание, – шкаф с книгами. Когда я перечитала книги всех знакомых и друзей, то записалась сначала в районную, а затем в городскую библиотеки. Оказаться в обществе поклонников зарубежной и русской литературы, часами спорить о прочитанном было моей мечтой.

На пороге взрослой жизни мои мечты о литературе были скорректированы. В одиннадцатом классе родители, оба служащие в МЧС, вызвали меня на серьезный разговор, который определил мое будущее.

– Лиля, – начал папа вкрадчиво, – мы с мамой подумали насчет твоего поступления.

– Да, – бодро перебила мама, – мы подобрали для тебя престижный военный вуз в Санкт-Петербурге.

– Там есть льготные места для детей сотрудников МЧС. Место тебе, считай, обеспечено, – подхватил папа.

Далее родители весьма убедительно внушили, что после поступления в военный вуз меня ждет обеспеченное будущее.

– Все двери будут перед тобой открыты, – мечтательно перечисляла мама. – Оплачиваемые отпуска и больничные, погоны, должностной рост, хорошая зарплата, возможность раньше выйти на пенсию.

– Звучит исчерпывающе, – заметила я, – но мне хотелось бы учиться на филолога.

– Лиля! – Папа серьезно посмотрел на меня. – Зачем тебе оставаться в нашем городке? Надо ехать в красивейший город России и получать престижное образование.

В словах папы я услышала долю здравого смысла и уточнила:

– Что необходимо для поступления?

– Надо сдать русский язык, математику, обществознание и… – папа замешкался.

– …и историю, – закончила мама и умоляюще посмотрела на меня.

Идея обучения в Петербурге манила, но история… История была моим самым нелюбимым предметом. Даже несмотря на мою любовь к книгам, самыми скучными для меня были исторические. Если на уроке задавали прочитать параграф по Русско-японской войне или по либеральным реформам, то я всегда с улыбкой отмахивалась. Не взбредет же мне в голову сдавать историю? А теперь от ненавистной истории зависело мое будущее.

Однако я уступила – поступление в военный вуз стало целью, началась усердная подготовка к экзамену. Даже на свидания с Артёмом, с которым мы встречались уже год, ходила с учебником. Каждую свободную минуту пыталась вспомнить причинно-следственные связи того или иного события. Я расклеивала по всей квартире яркие стикеры с датами, они были повсюду: на стенах, люстре, зубных щетках, зеркалах, кружках, на горшках с цветами, телевизоре. Родители с одобрением наблюдали за моими стараниями. Я злилась, когда не удавалось решить тест по пройденному материалу, но боролась. Каждый день открывала большую энциклопедию по истории, подаренную бабушкой, делала глубокий вдох и погружалась в мир хитрости и силы, глупости и интеллекта. Артём, наблюдая за моими методами обучения, обеспокоенно спросил:

– Лия, ты уверена, что это твое?

– Не совсем, Тём, – вздохнула я. – Но неплохая перспектива переехать в Петербург, учиться бесплатно. Вуз вроде хороший. Мне надо всего лишь сдать экзамены, и я вне конкурса стану студенткой!

– Будешь ходить в форме? – поинтересовался Артём.

– Ага, вот это поворот, да? – рассмеялась я. – Никогда бы не подумала.

Артём лишь печально улыбнулся. Я чувствовала, что ему было тяжело свыкнуться с мыслью о моем отъезде, но он не подавал виду. Он не упрекал меня за решение поступать, не задавал лишних вопросов, а лишь поддерживал, гордился и был рад, что меня ждет интересная жизнь. Но мы оба понимали, что это не для меня: ни история, ни военный вуз.

Без драмы не могло обойтись. Судьба оказалась ко мне жестока. Сначала все шло по плану: я выучила историю и чувствовала себя уверенно перед экзаменом. Но радоваться было рано. Для поступления в военный вуз необходимо обладать подходящим здоровьем, для подтверждения которого нужно пройти медицинскую комиссию. Целый день я провела в военном комиссариате, обходя врачей по списку: стоматолог, хирург, невропатолог, терапевт, отоларинголог, психиатр – все ставили подписи, дающие разрешение на поступление. В кабинете окулиста у меня выявили небольшую близорукость, поставили печать о моей непригодности для поступления в военное учреждение, тем самым перечеркнув мои планы на будущее.

Выбежав из кабинета в слезах, я была разбита. На дворе стоял конец мая, вскоре начались экзамены. Мне ничего не оставалось, как сдавать историю, хотя путь в военный вуз был перекрыт. Я сама отказалась от мечты о филфаке: целый год был потрачен на подготовку к истории, а на литературу просто не осталось времени. Мои надежды лопнули, как мыльные пузыри, оставив после себя лишь разочарование. Сил сражаться за будущее уже не было, и я пошла по самому простому и безболезненному пути: подала документы на исторический факультет университета в своем городе, куда с легкостью поступила на бюджет. Для меня это не стало победой, а лишь усталостью от борьбы с судьбой.

Пока я утопала в воспоминаниях, Лев сел рядом за парту.

– Лиля, ты будешь подавать документы в магистратуру?

– Ты что, с ума сошел? – вскрикнула я от вопроса.

– Тс! – шикнул на нас кто-то из членов комиссии.

– Господи, нет конечно! Ты же знаешь, – уже шепотом заговорила я, бросая молнии в сторону Льва, – я бакалавриат еле пережила. Четыре года ада! Ну уж нет, с меня хватит, никакой магистратуры.

Марк выступал последним, он выглядел потрясающе и поразил членов комиссии умением ясно формулировать мысли, четко отвечал на вопросы и был собран. Даже я, замерев от восторга, внимательно слушала.

Наша троица защитилась на отлично. Марка после выступления пригласили на собеседование, куда он сразу и отправился. Лев предложил мне выпить кофе. Я согласилась.

– Какой будешь? – спросил меня Лев в кофейне.

– Ничего не понимаю в кофе. Не особо люблю.

– Зачем же ты согласилась? – удивился Лев.

– За компанию с тобой, – пожала я плечами. – Выбери за меня.

Лев заказал капучино и ореховый раф и протянул мне два стаканчика:

– Попробуй оба. Какой больше по вкусу?

Я сделала по глотку из каждого. Один напиток был слишком сладким, другой – слишком пряным. Я поморщилась.

– Фу, не мое. Но если выбирать, то, пожалуй, раф.

– Хорошо, – рассмеялся Лев. – А что ты обычно пьешь?

– Чай, желательно черный, с чабрецом или бергамотом. Его я готова употреблять литрами!

Лев кивнул, словно это был ответ, который он ожидал услышать. Он достал из сумки небольшой подарочный пакет и передал его мне.

– Лиленька, поздравляю тебя с окончанием учебы.

– Ого, неожиданно! – воскликнула я. – Можно смотреть?

– Конечно, – кивнул Лев.

Я, словно ребенок, торопливо раскрыла упаковку. Внутри оказалась книга «Вино из одуванчиков» и упаковка чая с бергамотом.

– Ты же любишь художественные книжки, – проницательно посмотрел на меня Лев.

– Боже, конечно! – Мое сердце учащенно забилось. – Но как ты узнал про чай?

– Я все про тебя знаю, – прошептал Лев.

После мы бродили по городу и болтали обо всем: от образования планеты до выведения блох у животных.

– Коты – милашки, – сказала я. – В детстве мечтала о пушистом друге, но у мамы была аллергия.

– А сейчас? – спросил Лев.

– И сейчас аллергия, – ответила я, но тут же рассмеялась. – Хотя… теперь я ведь живу отдельно. Только у нас съемная квартира, но хозяйка вроде не против животных: у нее у самой две собаки. А вообще, слушай, я ведь теперь и правда взрослая! Могу завести кота!

– Эврика, – с улыбкой произнес Лев.

– Да ну тебя! – Я слегка толкнула друга в плечо.

– Ты смешная, – признался Лев. – В хорошем смысле, мне нравится.

– Мерси, – ответила я. – Смотри, Лев, там что-то происходит.

В небольшом кругу на низенькой табуретке сидела старушка. Возле ее ног на старом пледе пищали три котенка.

– Дочка, – обратилась ко мне бабушка, – приюти котеночка, окрас смотри какой! Рыже-золотистый.

Я, не веря происходящему, посмотрела на Льва. Он присвистнул:

– Это знак.

Я подошла к котятам и погладила одного за ушком. Он прильнул к ладони и начал неловко тыкаться в нее носом.

– Ты добрый человек, – заговорила старушка, – животные это чувствуют.

– Беру, – сказала я, осторожно поднимая на руки малыша.

– Вот и хорошо, вот и славно, – заулыбалась старушка. – Вы мне нравитесь, ребята. Сразу видно, что любите друг друга. Благослови вас Господь.

Мы переглянулись со Львом, но не стали переубеждать старушку, что мы вовсе не пара. Котенок сидел на моих руках спокойно, иногда высовывал мордочку и с любопытством озирался вокруг. Мы дошли до ближайшего зоомагазина, купили лоток, наполнитель, совок. Эти вещи внезапно стали частью моей реальности.

– Даже не знаю, как Артём отреагирует, – засмеялась я.

– Лиля, как назовешь?

Я прищурилась и посмотрела на друга, потом перевела взгляд на котенка.

– Мне кажется, вы похожи. Пожалуй, назову его Лёвушка. Супер, да? – Я подняла большой палец левой руки и широко улыбнулась.

– Да уж, – флегматично прокомментировал Лев, закатывая глаза, – я в восторге. Нет, правда, мне нравится.

Дома я показала два подарка Артёму. Первый – книгу, второй – котенка.

– Представляешь, Лев подарил! – объяснила я.

– Котенка?

– Да нет, книгу. А котят бабушка на улице раздавала. Представляешь? Какой хорошенький! – Я протянула пушистый комочек ему, словно показывала какую-то диковинную находку. – Его зовут Лёвушка. Типа лев, р-р-р! – Я рассмеялась.

Артём скептически посмотрел на книгу, а потом на кота.

Россия, Кемерово

7 июля 2016 года

Я стояла перед зеркалом с потемневшей рамой, поправляя волосы. Артём сидел в кресле и наблюдал за мной.

– Какая красивая, – с восхищением произнес Артём. – Зеленый цвет подходит к твоим глазам.

– Тёма, – ответила я с легким упреком, оборачиваясь через плечо, – это не зеленый, а мятный. И глаза у меня серые.

– Нет, Лия. – Он чуть подался вперед, как будто пытался рассмотреть меня лучше. – Сейчас они кажутся зелеными.

Я внимательно посмотрела в зеркало. Мягкий свет действительно делал мои глаза похожими на изумрудные.

– И правда, – удивленно произнесла я, а затем рассмеялась. – Вот так новость! Двадцать один год понадобился, чтобы узнать, что у меня глаза-хамелеоны⁸.

– Загадочная девушка с глазами-хамелеонами, – мечтательно сказал Артём и встал, чтобы подойти ко мне. – Ты готова? Довезу до университета.

Затем его губы коснулись открытых ключиц. Обнимая за талию, он притянул меня к себе.

– Милый, – засмеялась я, слегка отстраняясь, – у меня мало времени.

Артём лишь вздохнул и снова переместился на кресло. На его колени запрыгнул наш новый член семьи. Артём погладил его, и я услышала тихое мурчание. Краем глаза я любовалась на эту парочку, они очень сдружились. Я даже немного ревновала: они проводили вместе много времени, Лёвушка привык к вниманию и заботе Артёма.

Зафиксировав прическу лаком, я оценила образ. Длинные локоны рассыпались по груди, обрамляли лицо, платье чуть выше колен открывало загорелые ноги. Я захватила бежевую сумочку, и мы с Артёмом вышли из дома.

У входа в университет уже стояли Лев и Марк – оба в идеально выглаженных костюмах с накрахмаленными рубашками.

– Спасибо, Тём, – кинула я на ходу, выскакивая из машины.

– Лия, может, мне остаться с тобой? – спросил Артём, но я замотала головой.

– Не надо! Я быстро получу диплом и вернусь домой, – пообещала я.

Отказавшись от предложения Артёма, я ощутила странную легкость. Я не хотела, чтобы он пошел со мной. Я намеревалась провести время наедине с ребятами, а может быть, даже больше – со Львом. Также я не хотела, чтобы Лев видел нас вместе с Артёмом. В этом была какая-то неосознанная угроза, тонкая, но ощутимая. Ее нельзя было объяснить словами, можно только почувствовать на уровне инстинктов. Может быть, я боялась, что в глазах Льва пропадет то едва уловимое тепло, которое возникало каждый раз, когда он смотрел на меня.

Церемония вручения дипломов прошла как миг. Большая аудитория, толпы ребят, снующих туда-сюда. Декан, пытаясь перекричать радостный галдеж выпускников, называл фамилии, вручал диплом и жал руку. Аплодисменты. И так по кругу двести тридцать семь раз. Я разглядывала заветную корочку, она пахла свежей типографской краской, кожей и деньгами.

– Ты шикарно выглядишь, – прошептал мне на ухо Лев.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

– Поехали отпразднуем наше окончание, – умоляюще посмотрел на меня он. – Вся группа едет в загородный ресторан.

– Я собиралась домой, – с сомнением ответила я.

– Лиленька, – уговаривал он меня, – будет весело. Ты потрясающе выглядишь, хочу любоваться тобой весь вечер.

Я перевела взгляд на Марка, он только пожал плечами:

– Ты же не любишь эти шумные компании, но я буду рад, если ты поедешь.

Чувствуя, что мне хочется продлить этот счастливый миг, я согласилась.

Ресторан раскинулся на берегу реки. Я вдохнула свежий влажный воздух и прошлась по тропинке из серых камней, ведущей в белый шатер. Вход украшали гирлянды из мерцающих огоньков, на столах, накрытых белыми скатертями, стояли цветы и тарелки с аппетитными закусками. Официанты разливали по бокалам шампанское. Я взяла один и сделала глоток.

Гости в шелковых платьях и праздничных костюмах, заходя в шатер, пританцовывали в такт музыке. Когда пространство заполнилось людьми, на сцену вышел ведущий. Песни, танцы, конкурсы, игры и благодарственные речи – все перемешалось. Люди улыбались, смеялись, были в этот момент так счастливы, словно другого мира с бедами и проблемами и не существовало.

Вечер подходил к концу, на небе зажглись первые звезды. Объявили последний медленный танец. Я стояла в стороне, наблюдая, как парни приглашали девушек. Рядом с видом лукавой кошки щелкала зажигалкой Лена. Она пыталась казаться равнодушной – до момента, пока не подошел Тимур и не утащил ее в круг танцующих. Оставив мне зажигалку и сигареты, она исчезла в волнах света. Я проводила пару взглядом и убрала ее зажигалку с сигаретами в сумочку. Взлетающие и падающие лучи света от прожекторов создавали игру теней, заставляя ресторан пульсировать под мелодию:

 
Ты забудешь обо мне на сиреневой луне
Может только на мгновенье,
Оставляя для меня только тоненькую нить,
Только каплю сожаленья⁹.
 

Я подпевала любимой песне, но меня прервал Лев:

– Лиля, потанцуем?

Его голос был тихим, но твердым. Я не ответила, но он взял меня за руку. Его прикосновение – уверенное, чуть горячее – заставило время остановиться. Мы двигались в такт музыке, словно в маленьком мире, созданном только для нас. Когда песня закончилась, вокруг была тишина, и только наши взгляды говорили друг с другом. Пока мы стояли посреди пустого танцпола, я заметила в углу Марка. Он хмурился, подтягивая очки на нос, как будто пытался разгадать уравнение, в котором все переменные были нами.

Смеркалось, некоторые ребята уже уехали. Я вышла из шатра к реке и присела на скамейку. Ночь обнимала меня своей прохладой. Открыв сумочку, я обнаружила пачку сигарет, оставленную Леной. Она уже уехала с Тимуром и вряд ли переживала за сохранность пачки. Я закурила свою первую сигарету. Терпкий аромат вишневого дыма окутал меня. В его пелене я не сразу заметила, как подошли Лев и Марк.

– Дай одну, – попросил Лев.

– Ты же не куришь.

– Ты тоже…

Я потушила сигарету и взглянула на него. Вокруг повисла невыносимая тишина. Марк с раздражением нарушил ее:

– Пора домой. Я вызываю такси.

– Где здесь туалет? – устало спросила я.

– Я тебя донесу, – весело произнес Лев и подхватил меня на руки. После нескольких бокалов шампанского мне было весело. Но Марк вмешался и испортил все веселье:

– Поставь ее на землю. Зачем ты это делаешь?

Лев молча опустил меня. Я почувствовала, как между ними натянулась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Ребят, мне холодно, – произнесла я, пытаясь разрядить обстановку.

На мгновение они оба замерли, а потом почти одновременно сняли свои пиджаки. Лев протянул мне свой первым, но Марк не отставал. Я нерешительно накинула оба.

– Такси приедет через двадцать минут, – рапортовал Марк, с угрюмым недоверием глядя на Льва.

Мне не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Было в ней что-то странное и неправильное, как в сюжете старого фильма, где герои знали, что не могут изменить финал. Лев подошел ближе и обнял меня за плечи. Его тепло разливалось по моему телу, словно горячий чай в промозглый вечер. Я положила голову ему на грудь. Там, за его белой рубашкой, стучало сердце – ровно и уверенно.

Марк не выдержал и взорвался от ярости:

– Лев, перестань ее обнимать! Что это такое? У Лили есть Артём. И они счастливы! Счастливы же, да? Лиля, да скажи же ты ему, наконец!

Мы со Львом уставились на Марка во все глаза.

– Марк, кажется, я поняла, почему ты так себя ведешь, – кокетливо произнесла я. – Ты ревнуешь. Правда?

Лев не отрывал рук от моих плеч, будто боялся, что, если отпустит, я исчезну. Я и сама этого боялась. Марк продолжил сыпать нравоучениями:

– Ты не уважаешь Лилю, ее личное пространство, не уважаешь меня, себя, Артёма. Ты наплевал на всех вокруг! Чертов эгоист! Так не поступают друзья. Что происходит? Вы мне что-нибудь объясните?

Его речь была резкой, но я слышала в ней что-то большее, чем злость. Разочарование? Боль? И, может быть, он был прав. Во мне зашевелилось странное чувство – не то стыд, не то сожаление. Я вспомнила о том обещании, что дала Артёму: вернуться домой сразу после вручения диплома. Взглянула на экран телефона: пять пропущенных вызовов, три непрочитанных сообщения. На часах – почти три ночи.

Мы сели втроем на заднее сиденье такси.

– Какой маршрут? – спросила я Марка.

– Сначала Лев, потом я, потом ты. Нам так по пути, – пояснил он.

Я оказалась посередине. Лев, не привлекая внимания Марка, взял меня за руку. Все молчали. Только шорох шин да редкие восклицания таксиста нарушали эту странную тишину.

– Приехали, – объявил водитель. Лев вышел, а перед этим, наклонившись ко мне, прошептал: «Подожди». Его голос остался висеть в воздухе и моих мыслях.

Мы поехали дальше.

– Лев влюбился в тебя, а ты даешь ему надежду, – вздохнул Марк.

– Надежду? – удивилась я.

– Ты сама знаешь. Прижимаешься к нему, танцуешь с ним, флиртуешь. Полвечера наблюдал за вами и чуть не поседел.

– Это был всего лишь выпускной. И всего лишь Лев, – ответила я, словно оправдываясь перед собой.

– А я просто Марк, но со мной ты себя так не ведешь. Эти томные взгляды, прикосновения, перешептывания, шуточки, – пояснил Марк, – я все видел.

Такси остановилось у его дома. Я коснулась его плеча:

– Марк, прости. Не стоит так переживать.

– У Артёма проси прощения лучше, а у меня не надо. Пока, Лиль, – с укором попрощался со мной Марк и уже было захлопнул дверцу.

– Марк! – позвала я, напугав таксиста. – Пиджак! Ты забыл пиджак… И Лев тоже.

– О, спасибо! – сказал Марк, забирая свой пиджак. – Давай мне пиджак Льва, я ему передам.

– Нет, – отказалась я.

– Как знаешь. Ну, пока!

Я попросила водителя остановиться у парка, не доезжать до дома. Я вышла, глотая утренний воздух. Четыре часа, вдали зардел рассвет. В парке было пустынно, только пение птиц нарушало тишину. Я пошла по тропинкам, наслаждаясь одиночеством и вспоминая волшебные моменты прошедшего дня. «Подожди», – сказал Лев на прощание, и я ждала, не зная чего. Погасли фонари. Мое сердце чувствовало, что Лев где-то рядом. Волнение от встречи нахлынуло на меня, вспыхнул румянец на щеках. Я увидела его. Он стоял в конце аллеи. Заметив меня, он побежал навстречу, затем подхватил и закружил в воздухе.

– Ты доехал на такси? – поинтересовалась я, когда он опустил меня.

– Добежал, – улыбнулся Лев.

– Три остановки?

– Ага, – довольно признался Лев, – даже не устал, потому что бежал к тебе.

Тут у Льва зазвонил телефон.

– Это Марк, – сказал Лев, глядя на дисплей. – Ответить?

– Лучше ответь.

– Да, Марк?

– Ты пиджак забыл у Лили, – донесся до меня голос Марка.

Я все еще стояла в пиджаке Льва и, улыбаясь, раскачивалась из стороны в сторону.

– Я знаю, – ответил Лев с улыбкой, проводя по пиджаку ладонью.

– Может, объяснишь, что было между вами? – начал допрос Марк.

– У нас любовь, – ответил Лев, прижимая меня к себе.

– Что? – вскрикнул Марк.

– Да шутка, шутка. Расслабься. Ничего между нами нет. Мы друзья.

– Хм, – услышала я недоверчивый голос в трубке.

– Ладно, потом поговорим. Пока. – Лев сбросил вызов, подхватил меня на руки и побежал.

– Ты куда? – разрываясь от смеха, прокричала я.

– Хочу украсть тебя. Быть с тобой вдвоем, хотя бы немного. – Его голос был легким, но он говорил всерьез.

Мы присели на скамейку, слушали пение птиц и встречали рассвет. Домой не хотелось, до тех пор пока я снова не вспомнила об Артёме.

– Лиля, ты должна поступить в магистратуру, – прервал мои мысли Лев.

– Не-а, не должна. Мне это не нужно, – ответила я.

– А если я тебе помогу поступить? – предложил Лев.

– Лев, – раздражаясь, фыркнула я, – ты же прекрасно знаешь, что я не люблю историю.

– Но что ты собираешься делать дальше? – искренне удивился Лев.

– Не знаю. Может, перееду в Москву или Питер. Хочу писать статьи или книги, как мечтала еще в школе. Если повезет, то устроюсь в книжное издательство или в какой-нибудь журнал. Мне нравится писать, понимаешь? Я тоскую по тем временам, когда читала художественную литературу. Хочу снова испытывать счастье от того, что мне по душе.

– Просто сходи на экзамен. Что тебе стоит? – настаивал Лев. – Даже можешь не готовиться, я все сделаю за тебя.

– Может, хватит? – вскинув брови, спросила я.

– Хватит что?

– Решать за меня! Ты и так помогал мне все четыре года. Теперь я хочу самостоятельности.

– Ну ты подумай, – настаивал Лев, расстроившись, что у меня изменилось настроение.

– Ладно, подумаю, – отмахнулась я, встала и сонной походкой поплелась к дому. – Пока!

– Лиль! Лиленька! – окликнул меня Лев.

– Что? – Я обернулась.

– Ты волшебная!

Я кивнула, будто соглашаясь.

– Пиджак оставишь себе? – уточнил Лев. – Я не против.

Я сняла пиджак и протянула его Льву.

– Будет напоминать о тебе, – просиял Лев. – Пахнет твоими духами.

Я улыбнулась в ответ и скрылась в подъезде.

Бесшумно открыв дверь, я разделась, приняла душ и залезла к Артёму в постель. Он, не просыпаясь, обнял меня и продолжил спать. Лёвушка – кот, названный в честь того, кого я только что оставила у подъезда, – запрыгнул на кровать. Устроился у меня на груди и замурлыкал. Я так и не смогла уснуть.

Комментарий психолога

Между Лилей и Артёмом заметна пустота. Ей практически не интересен секс с ним, а ведь интимная близость является отражением происходящего в отношениях. Рассказ о признании в любви от другого мужчины почти не трогает Артёма, он не придает ему значения. Даже кот, названный именем нового возлюбленного, не выводит его из равновесия. Партнеры по разным причинам могут проявлять такое смиренное отношение: характер, привычная уверенность в любимой, неумение выражать свое недовольство. Нельзя с уверенностью сказать, почему его реакция именно такая, но мы можем видеть, как это влияет на героиню и развитие ее истории со Львом.

Вакуум в отношениях, а также отсутствие опоры в учебе и карьере – отличная основа для того, чтобы обрести связь на стороне и оказаться в сложных, мутных отношениях. Завязывающийся роман со Львом дарит героине яркие чувства, которых нет в ее повседневности.

Отличие зависимых отношений – пиковые эмоции на грани аффекта, которые, кажется, никаким иным способом не получить. Обычная жизнь на их фоне ощущается скучным черно-белым фильмом в низком разрешении. Причина тому – неспособность людей с зависимым характером ясно опознавать и различать свои чувства нормальной интенсивности. Они могут замечать только эти всплески, когда либо слишком хорошо, либо слишком плохо.

Лев качает Лилю на эмоциональных качелях, проявляя то холодность, то внимание, маринует ее неопределенностью, а затем, убедившись, что она неравнодушна, переходит в наступление. Он в наглой и фривольной манере предлагает ей «игру в любовь», обесценивая ее отношения. Он выбирает за нее поступление в магистратуру, игнорируя ее желание заниматься любимым делом. Он побеждает в войне за влияние, и в его поведении прослеживается ключевая черта нарциссического характера – претензия на обладание правом на другого человека: его время, жизненные обстоятельства и даже любовь.

Все происходящее возможно еще по одной причине: никто не говорит правду. Никто не называет вещи своими именами. Все важное завуалировано в строках стихов или играх, но остается неясным, чего именно каждый хочет. Каковы реальные намерения героев? Чего они добиваются своими поступками и что на самом деле между ними происходит?

В этом тумане можно спрятать и несправедливость, и нарушения границ, и внутренние конфликты, и ложь – вечных спутников нездоровых отношений. В этой истории Марк – единственный, кто выводит всех на чистую воду, но послушать его не в интересах героев: у каждого есть свои неосознанные потребности, притягивающие их друг к другу.

Красный флаг № 3: Партнер захватывает все больше сторон вашей жизни, а вы испытываете полярные эмоции высокой интенсивности, которые сменяются, словно качаетесь на качелях.

Упражнение на удовлетворенность отношениями

В семейной психологии есть идея, что измена происходит не на стороне – она происходит в отношениях. Считается, что изначально в самой паре что-то идет не так, в результате чего один (или оба) начинает смотреть налево.

Если вы находитесь в отношениях и в них появляется третий, проверьте, удовлетворяются ли ваши потребности в паре. Для этого составьте список того, без чего вы не можете себе представить хорошие отношения: поддержка, забота, честность, стабильность, уважение, ощущение, что вас слышат и замечают, – у каждого свой набор. Затем нарисуйте «колесо баланса» и отметьте, насколько каждая потребность удовлетворена в ваших текущих отношениях. Посмотрите на результат и прислушайтесь к своим ощущениям. Если какие-то стороны провисают, это повод обсудить их с партнером.

Глава 4. Змей в Эдемском саду

Россия, Кемерово

Июль 2016 года

После завершения сложного проекта Артём получил повышение в IT-компании, где работал. Теперь бо́льшую часть времени он проводил за кодом. Он все чаще сидел допоздна за компьютером, а после валился на кровать и засыпал крепким сном. Иногда мне казалось, что его сны тоже состоят из каких-то абстрактных алгоритмов, которые он пишет прямо в своей голове. Мы почти не разговаривали – его мир уходил в ту сторону экрана, куда я не могла заглянуть. Мне было одиноко.

Лев уехал в археологическую экспедицию. Оттуда он каждый день присылал мне длинные сообщения: мы обсуждали мир, новости, погоду, моду, науку. Иногда он рассказывал про находки – черепки, монеты, осколки прошлых жизней. Вскоре переписка из дневной перетекла в ночную, а темы приобрели более личный характер: мы говорили о мечтах, о детстве, о страхах. Из-за длинных ночных разговоров я спала два-три часа в сутки. Оставшееся время я проводила в каком-то странном состоянии бодрствующего забвения, где реальность казалась вязкой, но не тяжелой. Лев будто подпитывал меня энергией.

Двадцать седьмого июля, в мой день рождения, я услышала звонок в дверь. Курьер с трудом удерживал огромный букет розовых роз. Сто один цветок… «Самой красивой девушке на свете. Скучаю! Навсегда твой, Лев!» – было написано в записке.

Россия, Кемерово

Август 2016 года

Телефон зазвонил в тот момент, когда я читала книгу «Вино из одуванчиков», уютно устроившись на диване.

– Алло, Лев, ты уже в городе? Вернулся с раскопок? – ответила я на звонок, не скрывая своей радости.

– Лиленька, привет. Да, только приехал. Ты дома?

– Ага, а что такое?

– Спускайся. Жду у подъезда. – Это прозвучало как приказ.

– Что за срочность? – Я выглянула из окна, пытаясь его заметить.

– У тебя десять минут. Узнаешь, когда спустишься. – Лев заинтриговал меня.

За последний месяц я не раз ловила себя на мысли, как скучаю по Льву. Теперь, услышав его голос, я почувствовала волнение, словно перед чем-то важным. Я быстро оделась, выскочила из подъезда.

– Куда мы идем? – спросила я, приобнимая его.

– Сдавать экзамен, – ответил он с легкой улыбкой.

– Что? Лев, я же не готовилась. Ты ведь знаешь, что я не собиралась поступать в магистратуру.

– Лиля, это неважно. Просто будь рядом. Ничего делать не нужно – я отвечу за тебя. А если поступишь, решение, ходить на занятия или нет, останется за тобой. Договорились?

Его уверенность успокаивала. Я кивнула, и мы поехали в университет. Аудитория была почти заполнена. Среди студентов я заметила Марка, он удивленно посмотрел на меня. Мы сели за парты, и мне выдали бланк с тестом. Я лишь заполнила пустые поля с фамилией и датой рождения, а потом тайно передала свой тест Льву. Он сосредоточенно вписывал ответы, и я невольно залюбовалась им – вена на его виске едва заметно пульсировала. Закончив мой тест, он взялся за свой.

Марк, сидевший рядом, прошептал:

– Лиля, ты же не хотела поступать в магистратуру?

– А почему бы не попробовать, – ответила я.

Когда экзамен закончился, мы сдали работы и вышли на улицу. Лев и Марк проводили меня до остановки. Сев в автобус, я почувствовала, как телефон завибрировал в руке.

– Лиленька, выйди на следующей остановке, – дал указание Лев.

Мне понравился его настойчивый тон. Я послушалась и выполнила то, о чем он просил. Августовское солнце нежно касалось лица. Я закрыла глаза и наслаждалась последними теплыми лучиками. Я ждала его.

– Прогуляемся? – Голос Льва раздался из-за спины.

– С удовольствием! – согласилась я.

Мы пошли к сосновому бору. Тропинки были покрыты мягким ковром из хвои, а воздух пропитан запахом смолы. Лев шел рядом, и вдруг его рука легко коснулась моей. Я не отдернула, а, напротив, ответила прикосновением. Через несколько минут он остановился, повернулся ко мне и заговорил:

– Лиленька, я тебя полюбил, и весь мир для меня перевернулся! Поэзия, картины, литература, песни – все обрело новые, непонятные мне до этого смыслы. Спасибо тебе, Лиля! Помнишь произведение «Тарас Бульба»? Когда в школе изучал, не понимал, как же Андрий предал из-за любви к полячке отца, казаков, родину. Не мог понять, презирал его поступок. Но теперь это кажется мне таким естественным. Ты изменила все.

Я не ответила. Мы молча отправились дальше по узким дорожкам среди высоких сосен. Я не любила Льва, он мне даже не нравился. И все же что-то неуловимое тянуло меня к нему.

Лев проводил меня до дома. На прощание он слегка коснулся губами моей щеки, и я почувствовала, как тепло разливается внутри. Зайдя в квартиру, я пыталась прийти в себя. Артём сразу почувствовал мое волнение.

– Лия, родная, что с тобой? Где ты была?

– Я сдавала экзамен на поступление в магистратуру, – сама не веря своим словам, ответила я.

Артём нахмурился, взял меня за руку и осторожно спросил:

– Зачем? Ты же мечтала покончить с историей все эти годы.

– Знаю, милый, знаю. Но что-то заставило меня. Лев… он сдал за меня экзамен.

– А как же переезд в Москву?

Я стояла на пороге квартиры, потупив взгляд. С каждым днем было все сложнее разобраться в своих чувствах.

– Не переживай, милая. У тебя есть время обо всем подумать. Хочешь, прогуляемся? – приободрил меня Артём.

Мы отправились к набережной. Подойдя к парапету, я облокотилась на него. Тут, глядя на тихое течение реки, я поймала себя на мысли, что мне не хватает Льва. Хотелось бродить с ним в обнимку по этим аллеям, взявшись за руки. Я мечтала об этом, пока Артём делился новостями о перспективном проекте на работе, и бросила рассеянно: «Классно».

Через неделю объявили результаты экзамена. Я поступила, набрала больше баллов, чем Лев. Родители настояли на учебе, а переезд пришлось отложить. Артём был расстроен, но старался скрыть это. А я… я просто плыла по течению. Мысли о том, что теперь я буду видеться со Львом почти каждый день, вызывали улыбку.

Россия, Кемерово

Начало сентября 2016 года

Пятый год обучения на историческом тянулся как дождливое кемеровское утро – серое, вязкое и бесконечное. Это были годы, когда мои мечты и желания увязли где-то на обочине. На факультете нас разделили по группам: Лев отправился к археологам, я же вместе с Марком оказалась в группе, изучающей историю Сибири. Лев уехал в экспедицию, оставив меня утопать в докладах, рефератах, конференциях. Университет, который я выбрала ради него, теперь казался мне ловушкой. Я часто задавалась вопросом: зачем я вообще пошла на тот вступительный экзамен?

Мы продолжали переписываться со Львом, я практически не выпускала из рук телефон. Каждое утро вслепую тянулась к экрану, едва открыв глаза, чтобы прочитать его слова. Засыпала, уткнувшись в дисплей. Однажды вечером, когда я уже лежала в кровати, Лев написал:

– Ты читала «Камасутру»?

– Нет, но картинки видела, – ответила я.

– И какие позы тебе понравились?

В этот момент Артём сел рядом на кровать и случайно заглянул в мой телефон. Я торопливо отвернула экран, но было уже поздно.

– Лия, может, стоит поменьше общаться со Львом? Тем более на такие темы… – сказал он спокойно, но в его голосе звучало что-то настороженное.

Чувство вины кольнуло меня и будто вывело из гипноза. Артём и раньше замечал, что я слишком увлечена общением со Львом, но никогда не высказывал этого прямо. Может, чувствуя свою безнаказанность, я продолжала общение?

– Лия, и что по «Камасутре»? – неожиданно спросил Артём.

– А что с ней не так? – удивилась я.

– Какие позы тебе понравились? – повторил Артём вопрос Льва.

– Вот не подумала бы, что тебе такое вдруг станет интересно, – смущенно ответила я.

– И все же? – переспросил Артём, приближаясь и целуя меня в губы.

Не дожидаясь ответа, Артём заключил меня в объятия, и мы повалились на подушки.

– Мне щекотно, – смеялась я, боясь продолжения.

– Кажется, у нас с весны не было секса, – припомнил Артём. – Неужели ты не соскучилась?

Я закрыла глаза и едва слышно прошептала: «Соскучилась». Когда он вошел в меня, мое тело вздрогнуло, но не от удовольствия. Образ Льва всплыл в голове, как случайное видение, которое невозможно забыть. Я открыла глаза, пытаясь отогнать его тень, и обняла Артёма крепче. Когда все закончилось, Артём поцеловал меня в макушку и скрылся в ванной.

Распластавшись на кровати, я смотрела в потолок и снова пыталась разгадать причину моей неспособности испытать оргазм. Где-то глубоко внутри меня шевелилась привычная боль: я снова не смогла. Я чувствовала себя недостаточной, а каждая новая попытка подкрепляла неполноценность. Мое тело будто боролось само с собой, и в этом сражении я всегда проигрывала.

Много лет я пыталась найти решение. Ходила по врачам, читала книги, пробовала упражнения, но все было тщетно. Мы с Артёмом негласно договорились, что его попытки добиться моего оргазма не обязательны. В каком-то смысле я даже смирилась с ситуацией. Но в глубине души знала, что это только иллюзия, чтобы обрести покой.

Россия, Кемерово

Конец сентября 2016 года

Формально я и Лев считались друзьями, но наши разговоры всегда балансировали на тонкой грани. Обычные беседы о фильмах внезапно скатывались в обсуждение эротических сцен, разговоры о моде – в намеки на откровенные наряды, а обсуждение рецептов – в шутки о ролевых играх на кухне. Это странное напряжение между нами порой вызывало у меня чувство неловкости, но я старалась не придавать этому значения. Однако тот вечер, когда Артём снова заметил нашу переписку со Львом, стал для меня моментом истины. Он заметил, но ничего не сказал. Его взгляд говорил больше слов. Стыд накрыл меня волной. Хотелось все исправить, расставить точки над i. Я решилась – позвонила Льву и сообщила, что нам больше не стоит общаться. Ни грусти, ни печали – просто так было надо. Я и сама понимала это.

– Лиленька, почему? – взволнованно спросил Лев.

– Артём против, – ровным тоном заявила я.

– Артём? А при чем здесь он и мы с тобой? – возразил с раздражением Лев.

– Может быть, при том, что он мой парень? – спокойно ответила я.

Лев бросил трубку, оставив меня с телефоном в руках и гулом мыслей в голове. Я пыталась понять, действительно ли поступила правильно. Вскоре телефон вновь завибрировал.

– Лиленька, ты зачем сбросила вызов?

От услышанного я не сразу нашла, что сказать:

– Лев, ты же сам это сделал…

– Нет, Лиленька. Я не мог так с тобой поступить! Ты же моя богиня. Ты, наверное, случайно нажала что-то.

Я знала, что не прерывала разговор, ведь я хотела договориться об окончании отношений, чтобы между нами не было недомолвок и обид. Но после слов Льва сомнение поселилось в моих мыслях. Может, он прав и я действительно нажала не туда?

– Лиля. Давай просто общаться, ничего более. Мы же друзья, да? – продолжил Лев.

– Да, друзья, – мягко согласилась я, – но…

– Лиленька, мы же ничего дурного не делаем. Мы никому не приносим вреда, а просто хорошо проводим время. Нам весело и интересно вместе. Что такого? Я тебе попозже напишу, мне на раскоп пора. Обнимаю тебя, Лиленька. Ты делаешь меня счастливым, – сказал он, прежде чем я успела что-то ответить.

Вечером Лев отправил мне сообщение, переходящее все рамки дружеских переписок. Это была интимная фантазия, где главными героями выступали мы. Читая это, я чувствовала стыд и вину, словно оказалась обнаженной перед толпой людей. Но одновременно что-то во мне откликалось. С Артёмом такого никогда не было: ни напряжения, ни страсти, ни переписки, от которой замирает дыхание. Лишь редкий секс, оставлявший меня равнодушной. Со Львом все было иначе, я чувствовала, что эта опасная связь разжигает во мне огонь. Хотя он был далек от моего идеала: высокая линия светлых волос, карие глаза с выгоревшими на солнце ресницами, правильной формы нос, пухлые, немного несимметричные губы, широкие сутулые плечи и чуть неровная походка – ничего яркого и выразительного. Правда, он всегда выглядел аккуратно: был гладко выбрит, носил чистые, выглаженные рубашки, застегнутые на все пуговицы, начищенную до блеска обувь. Из аксессуаров признавал лишь часы на левом запястье. Мне безумно нравились в нем только его высокий рост и парфюм. И да, мне льстило, что я возбуждала в нем сексуальные мечты, я чувствовала себя желанной. Это были новые для меня чувства, но все равно надо было срочно что-то решать!

На этот раз я решила не звонить. Страх снова поддаться его влиянию был слишком велик. Я написала Льву короткое сообщение: «Это была ошибка. Нам не следует больше общаться». Не дожидаясь ответа, я заблокировала его во всех мессенджерах. Ощущение вины перед Артёмом все еще давило, но я знала, что приняла правильное решение. Со временем стало легче, и я вернулась к привычной жизни. Но где-то в глубине души осталось тихое эхо тех чувств, которые разжег во мне Лев.

Россия, Кемерово

Октябрь 2016 года

Лекция по присоединению Сибири ползла монотонно, как старый поезд через бескрайнее поле. Слова преподавателя, брошенные в аудиторию, вязли где-то на середине пути к моему сознанию. Марк сидел рядом, методично записывая конспект. Его рука двигалась с точностью маятника. Телефон Марка, лежащий на столе, вдруг завибрировал. Он нахмурился, мельком взглянул на экран и отклонил вызов.

– Лев звонил. Может, случилось что-то, – шепнул мне Марк. – Перезвоню на перерыве.

Имя Лев повисло в воздухе. Я почувствовала грусть. Как жаль, что наше трио распалось. После лекции Марк перезвонил Льву. Я стояла в стороне, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Лиль, это тебя. Лев почему-то не может до тебя дозвониться. – Марк протянул мне трубку. – Ну бери же! Что с тобой?

– Мне… мне надо отойти… в туалет! – Я убежала, оставив Марка в растерянности.

Лев несколько дней подряд пытался связаться со мной через Марка. В какой-то момент мое терпение кончилось, и я рассказала другу правду.

– Лев меня терроризирует, – выдохнула я.

– Кто? Наш Лев? – удивился Марк.

– Ага, – кивнула я. – Это перешло уже все границы. Если он снова попросит передать мне трубку, не делай этого. Пожалуйста. – Я умоляюще посмотрела на Марка.

– Хорошо, не буду. А что у вас с ним? – поинтересовался Марк.

– Ничего. Я заблокировала его во всех социальных сетях.

– Лев не производит впечатление настойчивого парня, – произнес Марк. – Хотя я помню ваш флирт на выпускном вечере. – Он с укором посмотрел на меня.

Марк, не привыкший к драмам, казался выбитым из колеи, но обещал помочь. С этого момента он стал моей стеной. Льву он придумывал отговорки: «Ой, а Лиля ушла в столовую», «Лиля сегодня уехала с учебы пораньше» или «Я ушел на больничный». Марку нелегко было лавировать между нами, но все же он принимал мою сторону. Вскоре, поняв безуспешность своих действий, Лев перестал названивать Марку и сменил тактику. Так начался новый этап атаки. Мой телефон стал полем боя бесконечных звонков. Звонки с неизвестных номеров накатывали волнами. Я знала: звонит Лев. Однажды, устав от этого хаоса, я взяла трубку.

– Хватит мне звонить, – сухо ответила я.

На том конце послышался знакомый голос, полный боли и безумия.

– О боже мой, Лиля! Я так по тебе соскучился! Я схожу с ума, все мысли только о тебе, о твоих глазах. Лиленька, ты для меня все!

– Лев, подожди, стой… послушай, – попыталась я перекрыть поток его слов. – Это зашло слишком далеко. Мы переступили границу дружбы, а я не могу и не хочу предавать Артёма…

– Он не имеет права запрещать тебе, – перебил меня Лев.

– Да дело даже не в этом, Лев! Я не хочу причинять ему боль. Для меня важны его чувства.

– Но тебе же нравится общаться со мной? Почему ты перечеркиваешь свои желания? Ты должна делать то, что тебе нравится, Лиля!

– Нет, Лев! Не все так работает. Иногда приходится выбирать то, что действительно дорого и ценно.

– Значит, я тебе не дорог, да? – с досадой выговорил Лев.

– Лев…

– Послушай, что я тебе скажу. У меня есть предложение: давай я тебе дам пароль от своей странички «Вконтакте», и ты изредка будешь заходить на нее. Мы будем переписываться там, никаких следов преступления, – усмехнулся Лев. – Артём ничего не увидит.

Лев не слышал меня и не понимал, что проблема заключалась не в том, чтобы скрыть наши отношения, а в том, что они меня разрушали. Я не хотела никаких тайн.

– Лиля, я тебе скину пароль.

Я отказалась, но вскоре получила сообщение с логином и паролем от странички Льва. Пароль был почти карикатурно-сентиментальным: «ЛюблюЛиленьку2707». Признание в любви и дата моего дня рождения.

Ночью я долго не могла уснуть, прокручивала произошедшее за день и вспомнила о пароле. Любопытство победило, я взяла с тумбочки телефон и ввела данные в пустые поля. Личная страничка Льва «Вконтакте» загрузилась, и передо мной открылся его мир, довольно скучный и тривиальный. Я зашла в личные сообщения, где меня зацепил диалог с некой Марией. Эта была та самая Маша, с которой Лев болтал в библиотеке университета перед Новым годом. Разговоры с ней проходили непринужденно, с легким налетом флирта. Каждый новый обмен сообщениями пестрел шутками, совместными планами и даже тонкими намеками, которые трудно было бы назвать просто дружескими. И что больше всего потрясло меня – это длилось уже больше года. Горькая волна поднялась во мне, окатила с головой. Вспышка гнева толкала меня разобраться в ситуации. Но что я могла предъявить? В конце концов, я не была его девушкой, чтобы разыгрывать сцены ревности, и это тоже было как-то нелепо. Но, с другой стороны, разве он не играл в какую-то свою странную и двойную игру? Запуталась. Все переплелось – мысли, чувства, и я не знала, что делать.