Kitabı oxu: «Негород. Бойцы»

Глава 1. Этой стены нет

Данный текст одобрен службой Учёта и Обеспечения Баланса Мироустройства. нач. СУОБМ г. Нска Талицкий М.В.

Служба Контроля претензий к данному тексту не имеет. Лисовский Р. Н.
Данный текст не рекомендуется к прочтению, как разглашающий служебные тайны подразделения бойцов. Координатор

по Северо-Западу Кочетков Д.Н.

Глава 1. Этой стены нет

"Приглашаются желающие на обучение ножевому бою. Занятия по вторникам и четвергам. Приходить по адресу…"

Лизе показалось, будто кирпичная стена с этим объявлением откуда-то вынырнула совершенно внезапно перед ее носом, да так, что она чуть не протаранила ее лбом.

– Надо же прямо на стенке написали, – удивилась девушка, проведя пальцем по белым слегка кривоватым буквам. Они плясали вверх-вниз, посередине была клякса, а кое-где не разобрать, – это чтобы никто не сорвал? Интересно, а почему надпись такая кривая?

Держащий ее за руку светловолосый парень покосился на объявление и тихо выругался, надеясь, что никто этого не заметил. Лизке не нравился мат, а ему отчего-то хотелось выглядеть в ее глазах не шпаной из переулочка, каковой он и являлся, а чем-то более солидным. Он демонстративно поднял голову вверх, разглядывая медленно плывущие по небу облака. Сдул опять упавшую на глаза челку.

«Буквы ей кривые. Сама бы в два ночи это все писала, я бы посмотрел на твою каллиграфию», – мелькнули досадливые мысли. После того, как он три ночи лазал по негородским карманам1¹ и сочинял эти несчастные объявления, к критике он относился очень недоброжелательно и даже местами агрессивно, вот только Лизке про это знать совершенно необязательно. Дружелюбное выражение лица он сумел вернуть далеко не сразу, пришлось приложить массу усилий.

– Егор, ну посмотри же! – Лиза затеребила его за рукав, – сходим?

Тот тоскливо взглянул сначала на нее, потом опять на объявление. Оно исчезать не собиралось и даже, кажется, издевательски подмигнуло.

И надо же было не заметить, что они свернули именно сюда. Кто ж знал, что она увидит. Ну, Негород. Любишь ты пошутить. Только шутки почему-то всегда или дурацкие или сверх меры издевательские. Лизу он на тренировках и в команде видеть категорически не желал. Он даже не знал, что больше его пугает: то, что с девушкой что-то случится или смешение его прошлой жизни с жизнью новой. Он и встречаться с ней не слишком то и хотел, но увиливать и бегать дальше, было попросту невежливо.2² Поэтому надо было срочно ее отговорить.

– Лиз, ты чего? – он постарался удивиться как можно натуральнее. «Глаза распахнуть и ресницами похлопать», – любила говорить его тетушка, уча дочек прикидываться дурочками в стратегически важных моментах жизни. – Какая стена? Тут всегда был пустырь. Какое объявление? Какой ножевой бой, ты шутишь? Тут домов лет десять как нет, любых. Да кого угодно спроси.

Он картинно обвел поле рукой. Да, для обычного человека это действительно был пустырь с травой по колено. В выходные тут иногда устраивались пикники, а зимой каток. К счастью Егора тех людей, кого можно спросить, правда, тоже не наблюдалось.

– Я же вижу этот полуразрушенный дом и его стену, вон еще кирпич поодаль валяется. Я, по-твоему, с ума схожу? – насупилась девушка. Прищурила глаза, как бывало всегда, когда она злилась. – Не может же быть, чтобы один человек что-то видел, а другой нет. Так не бывает.

"Ещё как бывает, но иногда лучше бы не было. Как сейчас, например".

Когда-то Лис, пытаясь его отвлечь и сберечь от саморазрушения, договорился с Дорогим Мирозданием3³ и там его пристроили к работе с новичками. Этот период Гошка не любил, но запомнил, вынеся из него то, что в Негороде всякое бывает, а бред может оказаться истиной в последней инстанции. Не стоит удивляться. Боль от потери наставника привычно кольнула сердце, и так же быстро отступила. Со стороны бушующих в нем чувств было не видать, лицо он держать умел. Он так же, как и пять минут назад, чуть насмешливо улыбался, разглядывая Лизу. Она всегда была реалистом, которому важно все попробовать на зуб.

Вот даже сейчас она подошла и потрогала надпись, чтобы окончательно убедиться, что глаза ее не обманывают. Стена была. Не мерещилась и не казалась. Под пальцами ощущался теплый, чуть нагретый солнцем, шершавый кирпич.

– Сфотографируешь, ничего не будет, – машинально, не задумываясь, объяснил Егор, он же боец Звиздец,4⁴ а если немного более прилично и официально, то боец Звезда. Потом сообразил, что сказал и выдохнул на грани слышимости. – Ой, звизде-ец.

За это его и прозвали.5⁵ За любимое слово и за удивительную способность устраивать везде тарарам и оказываться на грани катастрофы. Егорушка, за свои пять лет в команде бойцов, вечно куда-то встревал на ровном месте, попадал в плохие компании, дрался и травмировался.

– А откуда ты знаешь? – насторожилась Лиза. Слишком привычно и машинально он это сказал. Так говорят прописные истины.

– Что знаю? – Звезда быстро прикинулся валенком: маскироваться, так маскироваться. – Что дом снесли? А я раз с институтом на экскурсию ездил. Представляешь, такой интересный район…

– Зубы не заговаривай, – строго велела она, глядя ему в глаза. – Про то, что стены на фотографии не будет.

– А я уже тут фотографировал, и на фото только пустырь, – как ему показалось, находчиво и бодро объяснил он. – И заросли по колено, и мертвые с косами стоят. И стены никакой нет.

Пришлось демонстративно зарыться в телефон, ища несуществующие фотографии и протягивая время. Фотографии не находились, а снимать эту несчастную стенку было мучительно лень.

– А сейчас есть? - коварно уточнила подруга детства, пытаясь поймать его на слове.

– Сейчас е… – Егор чуть было не проговорился, но вовремя поправился, сделав умное лицо и быстро сунув смартфон в карман. – Э-э-э, нету сейчас никакой стены. И зачем тебе ножевой бой, Лиз? Ты же девушка.

«Растет, малая, раньше ее облапошить было гораздо проще, надо быстро менять тему» – он быстро отвернулся, чтобы подруга не увидела его лица, широко и гордо улыбнулся, хотя на душе было удивительно кисло. С Лизкой стало гораздо сложнее, он считал, что во многом это его заслуга. Между тем, надо было быстро спасать свое шаткое положение.

Он быстро припомнил, что тетя говорила двоюродной сестре, да и его сестрам тоже, про девушек и выдал выученное, воспроизведя почти точную цитату. Вот и пригодилось, вот и хорошо.

– Девушки они тихие, скромные и никаких глупостей с ножами, ночными прогулками и прочей белибердой. Честно. – Он наткнулся на грозный взгляд и смутился. – У меня так тетя говорит, обычно, когда малых ведёт на приключения.

Лиза нахмурилась. Она не ожидала, что её лучший друг настолько изменится не в лучшую сторону. Они когда-то жили на одной площадке, и с Егором было всегда весело. Он был чуть старше и постоянно придумывал какие-то игры и охотно с ней возился. Он её защищал, если девочку обижали одноклассники в школе, и часто бывал в гостях, иногда даже с ночевкой. У него в их доме даже была своя тарелка и кружка. Лизе это всегда было очень важно.

Так они жили до его восемнадцати, но затем всё постепенно начало меняться, Лиза даже не заметила как. Сначала Егор ушел в армию, а потом уехал учиться в другой город и постепенно отдалился. Звонки стали реже, домой он почти не приезжал, о делах и жизни своей никогда не распространялся. Лизе постоянно казалось, что он будто обрывает себя на полуслове.

Даже когда она переехала в этот город и поступила в институт, он очень долго избегал встречи. Разумеется, Лиза предлагала пересечься почти сразу и даже надеялась, что он ее встретит на вокзале. Тем не менее, у её друга была тысяча отговорок и миллион важных дел. Она сначала долго и глубоко огорчалась, потом стало все равно, только грызло где-то в глубине души. А вот сегодня, очень неожиданно для нее самой, он согласился вместе погулять.

Лиза безумно обрадовалась, но вот такого пассажа она точно не ожидала. Что за несправедливость? Как в казаки-разбойники играть, так можно, а как ножевому бою обучаться – так девчонка. Девушка сильно расстроилась и немножечко разочаровалась, хотя и мужественно попыталась перевести все в шутку.

– Ты прямо как старый дед какой-то. Туда не ходи, сюда не ходи. – Она вымученно улыбнулась, делая вид, что ей весело. Они просто посмеются сейчас и все забудут. Может, Егор прав и никакой стены нет, а она просто перегрелась на солнце?

– Нет-нет, знаешь, уж кто-кто, но точно не дед, – открестился он, слишком поспешно и быстро. Посмотрел на часы и стал как-то чересчур суетлив. – Ой, а я только вспомнил, совсем забыл: Лерке что-то срочно от меня надо было. А давай, я тебя провожу и побегу, ладно?

– Лерка – это твоя девушка? – это имя она слышала первый раз, и мимолетно стало грустно. Мог бы своей жизнью и побольше делиться, а то закрылся как устрица в раковине.

– Лерка – это Валерий, сосед мой, его так все зовут, – отмахнулся Звиздец. – Пойдем.

Дошли они до общаги очень быстро, и почти не разговаривая. Лизке уже не хотелось болтать, она молча варилась в своей обиде и непонимании. Егор же явно или торопился, или старательно делал вид.

– Не ходи ты туда, – вздохнул он, обнимая ее за плечи. Она поразилась тоске и боли в его голосе. – Не надо.

Он отстранился, а потом добавил со злостью, промелькнувшей в голосе.

– Угораздило же тебя. Могла бы и что-то другое на несуществующих стенках увидеть. – Она и не знала, что он может говорить с такой жесткостью в голосе. Он всегда был очень добродушным человеком, по крайней мере, для нее.

– Что? Что можно увидеть на этих стенках?6⁶ – она заглянула ему в глаза, для верности мертвой хваткой вцепившись в его куртку, аж пальцы побелели.

– Неважно. Все, я позвоню, а сейчас я опаздываю, – и непостижимо изящным жестом вывернулся из ее рук и растворился в толпе прежде, чем Лизка успела хоть как-то среагировать. Она так и стояла некоторое время с неловко опущенными руками. Только и оставалось, что плюнуть вслед и побрести в общагу, плакаться соседкам по комнате.

– Странно это все, – делилась она размышлениями с девчонками и забредшей на огонек общажной кошкой. Кошка свернулась на одеяле и громко мурлыкала, потихоньку ее успокаивая. – Он резко изменился после того, как я сказала про это объявление. С другой стороны, а может его и вправду, нет? И мне пора в психушку?

– Кого нет, Егора? – последовал ехидный вопрос от Катьки. Да, в подругах она не сомневалась. В данную конкретную как-то по-особенному верилось. Староста и Мать-ехидна всего курса.

– Да нет же, объявления! Знаете, он себя так вёл, будто знал, что оно существует. При этом, наоборот, пытался всеми силами убедить, что этой стены нет. И это морализаторство в конце. Не могу объяснить, такое ощущение, что это не он говорил. Хотя он же сказал, что это слова тетки. Странно. Как будто ему очень не хочется, чтобы я туда шла.

Она зябко повела плечами, завернулась в одеяло, оставив только нос. Егор был всегда весёлым и храбрым. А тут ей показалось, что он боялся. Девушка чувствовала себя очень неуютно от всего этого. Почему он так не хочет пускать её на эти тренировки?

– А давай втроём сходим и посмотрим, есть оно или нет? - азартно предложила Маринка.

Комната согласно загудела, Лиза приободрилась и заулыбалась от поддержки, Машка упала с кровати, но одобрительно закивала, Катька тут же пожелала ей приятного полета. В общем, начался обычный вечер, плавно перетекающий в ночь.

Проверить решили на следующий день.

– Ли-из, – Катька, по-своему всегдашнему везению собравшая все лужи, переминалась с ноги на ногу и обреченно тыкала пальцем прямо в стену. – А ты уверена, что это тут?

Лиза кивнула. Она в этом совершенно точно ни капли не сомневалась. Стена была. Объявление тоже никуда за ночь не делось.

– Но ничего же нет, я даже сфотографирую, смотри. – Катя действительно сняла пустырь на камеру и предъявила подружке смартфон.

На фотографии стены не было. Вот тут уже Лизке стало жутковато. Егор точно знал, что если сфотографировать, то стены не будет. Сам об этом и сказал. Значит, и про объявление знал. Логично же?

– Ты знал про эту стену, – она не постеснялась его набрать и высказать претензии лично и сразу же, – на фотографии ее реально нет!

– Занят я, извини, не могу разговаривать. – Резко ответил Егор и сбросил вызов.

– Он даже слушать не стал, – обиженно пожаловалась на друга Лиза, слушая гудки. Подружки согласно зашумели.

– А может это мистика? И ты избранная? – Машка верила в чудеса и до сих пор ожидала писем из всех волшебных школ сразу. В голосе прорезалась зависть. Лиза с ней охотно бы поменялась, если бы это вернуло бы прежнего Егора.

– Надо сходить все-таки на это занятие, – подружки, пошушукавшись, решили это единогласно, а Лиза продолжила рассуждать. – Вдруг это мое сознание видит, что там стена по какой-то причине, а на самом деле я приду по адресу, а там ничего нет?

– А после того, как не найдешь, сразу к психиатру, – хихикнула вредная Маринка.

– Ой, да ну тебя. – Махнула рукой Лизка, и они все хором засмеялись.

На том и порешили. Следовало сходить на разведку боем. Оставить это просто так Лиза уже не могла. Даже не из-за желания вывести Гошку на чистую воду, а просто из-за проснувшегося любопытства.

Дом по адресу был. Небольшое двухэтажное здание во дворе. Обшарпанная зелёная дверь, греющаяся на солнышке собака, лениво клацающая пастью на редких блох. Абсолютно ничего мистического и необычного.

Лиза и сама не знала, чего ждала от этого занятия. То ли того, что по указанному адресу всё-таки ничего не окажется, и она убедит себя, что ничего не было и продолжит жить дальше. То ли того, что на самом занятии будут происходить какие-то удивительные и волшебные вещи. Например, тренер, летающий по залу и швыряющий огненные шары. И тогда можно считать, что она побывала в сказке и утерла нос Машке.

Но надеждам не суждено было сбыться. Спортивный зал был такой же, как и везде. Пришедшие на тренировку люди тоже не выглядели как-то странно и были совершенно обычными.

Мальчишка, лет пятнадцати на вид, не очень высокий с темными встрепанными волосами. Школьник-старшеклассник, серьезный взгляд и футболка с тиграми.

Девушка, чуть постарше самой Лизы, в косухе и берцах, черные волосы, забранные в высокий хвост, куча сережек и очень яркий и вызывающий на взгляд Лизы макияж.

. Дяденька средних лет особенно ничем не выделялся, разве только очень цепким взглядом, сканирующим всех.

Совсем неформально выглядел парень с длинными зелёными волосами, татуировками и пирсингом на губе. Он слегка свысока осмотрел всех и широко улыбнулся, зачем-то подмигнув Лизе. Глаза у него были карие и почему-то очень грустные.

– Разношерстно, – оценил тренер, когда все переоделись и выстроились в шеренгу. Он каким-то образом напоминал сразу всех тренеров на всех занятиях, на которые когда-либо ходила Лизка. Правда, был полностью седым, несмотря на то, что ему было лет тридцать-тридцать пять на вид. 7⁷

– Итак, немного организационных моментов. Меня зовут Дед, и можно на “ты”. Я вам, пока вы в зале, за маму, папу и вообще за всё и всех. Понятно?

– Мороз? – выкрикнул тот, с зелеными волосами. Лизе он как-то сразу не понравился. Он себя вел так, как будто он ядовит по умолчанию. Хотя татуировки были красивые.

– Дед, без Мороза, – у тренера даже выражение лица не изменилось, оставаясь таким же безмятежным. - Пятнадцать отжиманий.

– Что? – у зеленоволосого был тон человека, который не привык, чтобы ему приказывали. Дед оставался таким же невозмутимым.

– Двадцать. Время пошло. Здесь мои правила. – Очень спокойно и безгневно сказал он. Фраза «иначе дверь там» повисла в воздухе. Отжиматься парень начал, Дед еле заметно кивнул и снова посмотрел на группу.

"Нет-нет, уж кто-кто, но точно не дед", – внезапно всплыла фраза Егора.

«Хм, дед или, все-таки, Дед?» – лихорадочно размышляла Лизка. –«Так Егор, знал, куда я попаду или, все же, нет? И почему бросил трубку? Да и какой он дед, этот дед без Мороза? Молодой он для Деда. Только какой-то уж сильно мрачный».

В остальном тренировка была как тренировка. Они разминались, бегали, учились правильно стоять и делали упражнения пока без ножей. Разве что только в конце Дед сказал, что это бесплатно. Почему? Это не выгодно просто так учить толпу народа. Да, и имён ничьих не спросил. А как же он обращаться к ним будет? Эй ты?

Собиралась Лиза молча, иногда замирая и сверля стену раздевалки взглядом. Общаться ей ни с кем не хотелось, слишком сильны были обида на Егора и непонимание его роли в ситуации. Да и, в принципе, особой общительностью Лизка никогда не отличалась.

Девушка, которая представилась Настей, хотя Лиза и не спрашивала имени, попыталась её разговорить, но у нее ничего не вышло. Не сегодня. Сегодня слишком много мыслей. Вот Лиза разберется, уложит их в специально отведенные для этого места и обязательно пообщается.

Интермедия. Егор и Лизка

Вечером после тренировки Лизка долго не могла уснуть и непрестанно ворочалась, будто воспоминания, мелькающие калейдоскопом, доставляли ей неудобство.

Лизе семь. Первый раз в первый класс. Все девочки с косами и бантиками, а у нее волосы даже не прикрывают шею. На линейке другие дети на нее косились очень удивленно, кто-то перешептывался и тыкал пальцами. После линейки мама сидела и утешала ее весь вечер, объясняя, что не всем людям, даже взрослым, хватает воспитанности и такта принять тот факт, что кто-то от них отличается. Это не страшно и иногда нужно всего лишь перетерпеть. Лиза маме верила всегда.

Первую неделю в школе было все прекрасно. А потом она отбилась от класса, зазевавшись на лестнице между этажами. На стенах школы были росписи, и она не могла от них оторваться. Класс ушел вниз, а она осталась, а эти мальчишки из третьего шли по своим делам и ее заметили. А она так хотела сейчас быть невидимкой.

– Дура-дура-дура!

– Мальчишка.

– Ведьма!

Лизка отступила от картины, а потом и вовсе съежилась в углу, затравленно глядя на обидчиков. Она мальчишкой быть не хотела, а волосы короткие, потому что с подружкой играли в парикмахеров. Результат очень понравился им обеим, но почему-то ужаснул родителей.

Мама философски пожала плечами, мол, волосы не зубы, вырастут, и сводила ее в парикмахерскую, где отстригли всю красоту. А эти вот дразнят.

– Чего вы к мелкой-то пристали? – подошедшего мальчика Лизка иногда встречала в подъезде. Он жил в соседней квартире, но видели они друг друга нечасто. Лиза знала, что у него еще есть сестренки-близняшки, только они совсем маленькие и в школу еще не ходят.

– А чего у нее волосы короткие? – обидчик попытался дернуть ее за прядь волос, но она сумела увернуться.

– И глаза разные. – А папа всегда по-доброму смеялся, когда она жаловалась на глаза, и утешал ее тем, что люди с разными глазами видят чуточку больше. Он даже ей рассказывал сказку о девочке, которая голубым глазом видела неправду, а зеленым глазом будущее. Лиза всегда воображала, что это про нее. А еще он говорил, что ее бабушка тоже была с разными глазами. Она красивая была, Лизка видела фотографии.

– А вас-то чем это волнует? – Внезапный защитник протянул ей руку, она с готовностью за нее ухватилась. Ладонь была теплой и чем-то надежной: – Ты от своих, что ли, отстала? Пойдём, я провожу. Меня Егор зовут.

Он, не обращая внимания на одноклассников, увел Лизку вниз, где девочку уже ждали взволнованные долгим отсутствием родители. А она цепко держалась за чужую руку, потому что так было не страшно. Даже разревелась, когда пришлось все-таки отпустить.

Лизке девять. Их будят крики и вопли за стенкой, а потом звонок в дверь. За дверью Егор и две зареванные его сестрички-близняшки.

– Там папа маму убивает, – он шмыгнул носом, – мелкие боятся. Можно они у вас посидят, а я пошел?

– Стоять, – затормозил его еще сонный лизин папа, – куда ты пошел?

– Маму спасать! – Мальчишка вскинулся было, но был остановлен мягким голосом взрослого человека.

–Не беспокойся, я разберусь, – И Егор ему поверил. Лиза помнила, как он тревожно задремал на их диванчике на кухне, прижимая к себе сестер.

А дальше никто из взрослых не спал, зато была милиция и долгие разборки. Лиза, которую услали в комнату, тоже никак не могла уснуть, вертелась ужом в кровати, иногда ходила по комнате, прислушиваясь к каждому шороху. Утром все наладилось, и они спокойно пошли кто в школу, кто на работу. А лизин папа разрешил Гошке приходить самому и приводить девчонок всегда, когда дома страшно.

Лизке десять. Лето выдалось жарким, и они постоянно бегали на речку купаться. Ну как бегали, наперегонки на велосипедах.

– Ли-из, – Егор хитро ухмыльнулся и кивнул на рюкзак за спиной. – Давай на пару дней убежим к озеру? Я палатку на антресолях нашёл. И спальник.

– Родителям сказать нужно, – с сомнением протянула правильная Лиза.

– Тогда не отпустят, – резонно возразил друг, потом сказал своим специально-вредным голосом, которым обычно ее подначивал. – Боишься, да?

Лиза, конечно, боялась, но было жутко интересно, поэтому она решилась.

– Можно записку написать. И ничего я не трусиха, – она упрямо нахмурилась.

Записку они, конечно же, оставили. "Мы ушли в поход. Когда-нибудь будем. Не волнуйтесь. Егор и Лиза ". Повесили на холодильник, чтобы ее точно все заметили, и с чистой совестью уехали на озеро.

В импровизированном походе было весело. Они пекли картошку на углях, под вечер, когда сгустились сумерки, рассказывали друг другу страшные истории. А еще спали под одним спальником и куртками, тесно прижавшись к друг другу, для тепла. Родители их так и не нашли. Как потом выяснилось, всю ночь искали, но не там. Они на следующее утро приехали сами, довольные и счастливые, с впечатлениями по самую макушку.

– Выпороть бы вас, – Лизка до сих пор помнит укоряющий взгляд отца, который их радости совсем не разделил, – я чуть с ума не сошел. Ушли они.

– А мои? Тоже искали? – буркнул Егор. И Лиза впервые видела как ее смелый и решительный отец отводит и прячет глаза, напоровшись на прямой взгляд мальчишки. – Понятно.

А он поворачивается спиной и молча уходит за дом, бросив рюкзак им под ноги.

–Гош, – Лиза бросается за другом, но отец удерживает ее, прижимая к себе и шепча на ухо, что Гошке нужно сейчас побыть одному. Так правильно.

Лизке одиннадцать. Её отправили к дальним родственникам в деревню. Егора тоже, за компанию. Его мама почему-то очень просила. Хотели и девчонок, но с ними почему-то не срослось. Лиза и рада была, что друга не приходилось ни с кем делить. В деревне они тоже вечно ходили парой, заработав прозвище « жених-и-невеста».

В этот день за окном бушевала гроза. Молний Лиза очень опасалась, ей рассказывали, как молния ударила в телевизор и он сгорел. Поэтому на каждый раскат грома она ежилась и представляла, как в дом бьет молния.

– С утра тетя Люда звонила, просила поймать собаку, – Егор упёрся носом в стекло, провожая взглядом дождевые капли. – Пойдем, сходим?

– Так собака сама уже прибежала, наверно, – Лиза уткнулась ему в плечо лбом. – Страшно. Я грозы боюсь.

– Просто так тогда сходим, – Гошка упрямо мотнул головой. – Давай. Со мной не бойся. В меня молнии не бьют.

И они пошли. Дождь лил стеной, и молнии мелькали перед глазами. Лиза очень любила это вспоминать, но больше бы никогда не повторила. Вымокли они тогда до нитки. Тетя Люда долго ахала и причитала, отправив их в баню греться. Егору даже влетело потом.

Лизке тринадцать. Вечер, родители ушли в театр, а она теребит Егора, который пришел с работы к ним в гости. Парень был хмурый и молчаливый, он всегда такой тогда был. После занятий шел сразу разгружать вагоны. Приходил очень уставший и поесть.

– Гош, а Гош, а ты целовался? – он поперхнулся супом, но кивнул. – А как это?

– Мокро, – едва заметная усмешка, блеснувшие глаза и опять склоненная над едой голова, – Тебе зачем, мелкая?

– Девчонки в классе говорят, как они классно целовались, а я пока ни с кем…- протянула она, ковыряя носком пол, - Мне тоже хочется.

– Не вижу проблемы. – Он пожал плечами, не отрываясь от тарелки. – Ты тоже говори.

–Интересно же как это, – она уселась на стул, болтая ногами, – В книжках об этом красиво пишут.

– Лиз, тебя поцеловать, что ли? – он отложил ложку и уставился на нее насмешливо-испытующим взглядом.

Тут уже покраснела сама Лизка, до корней волос. На такой результат она не рассчитывала, но, всё же, кивнула. Поцелуй был лёгким, почти неощутимым и совсем не мокрым.

Лизке четырнадцать и она горько рыдает на детской площадке около дома.

– Ну что ты тут сырость разводишь? – Гошка бесцеремонно уселся рядом и щёлкнул зажигалкой, закуривая.

– Ты куришь? Я папе скажу.

– Ябеда, – ехидно фыркнул её друг. – Дядя Федя уже знает. А я в курсе, что ты тоже пробовала курить за гаражами. Так чего рыдаешь-то?

На тему курения крыть было нечем. А, казалось, невинный вопрос вызвал прямо-таки водопад слез.

– Он меня уро-одко-ой обо-о-озв-аал! Из-за глаз...

Лизка долго мялась и стеснялась, желая пригласить свою первую любовь на дискотеку. А он высмеял ее глаза перед всем классом. Егор трагедии не разделял, реагируя философски.

– Нормальные глаза. Ну, разные. По-моему, даже красиво, – он окинул ее взглядом. – Тебе какой больше нравится?

– Го… Голубой, – она всхлипнула. – За что он так со мной?

– Дурак, потому что. Хочешь, я его поколочу? Нет? А шоколадку хочешь?

Шоколадку Лиза хотела, а линзу Егор притащил ей через неделю. Голубую. Она до сих пор её носит.

Лизке пятнадцать. И она провожает Егора в армию. Встает на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза. Высокий он стал – жуть.

– Ты же вернёшься, да?

– Посмотрим, – он не вернулся. Точнее, вернулся, но почти сразу уехал поступать в институт.

В семье у него наладилось. Отец умер, мать почти прекратила пить, правда сестрёнки по старой памяти к Лизке и ее родителям часто забегали. А еще почему-то Егор ни разу не приезжал домой на каникулы. Только по какому-то очень важному делу, да и то старался всячески увильнуть от поездки.

Лизке двадцать и она уезжает поступать в тот же город. Не сразу после школы, а закончив ещё и колледж, но всё же. А Егор, кажется, совсем не рад, и у них почему-то всё время не получается увидеться. Хотя по телефону они говорят часами и ни о чём. О погоде, природе и отметках в институте.

Вот такая дружба. Она, наконец, прекратила вертеться и скрипеть кроватью, пугая соседок, и крепко заснула.

Глава 2. Дядя Миша

Глава 2. Дядя Миша

Перемены начались, как в этом доме и обычно начинается примерно все, с детей. А ведь ничего не предвещало.

–Тут набирают желающих на обучение ножевому бою, – буднично сообщил сидевший на окне племянничек. Серега на подоконнике в его кабинете обосновался как на собственном и постоянно норовил пожить. Даже раз принес плед и подушку-думку, завернулся, сидел и трындел, пока не надоел хозяину кабинета и не был выгнан вместе со скарбом. – Сходишь со мной?

Интонация у него получилась скорее утвердительная. Виталий Алексеевич Потапов, сорок два года, женат и безнадежно детен, задумался. С одной стороны, а почему бы и не сходить? Растрясти, так сказать, старые кости. Племянничку это тоже полезно, а без его компании сестрица мальчишку точно никуда не отпустит. А если посмотреть с другой стороны, то дети несколько обнаглели и на голове уже живут.

– Кыш с окна. – Ноль реакции, все так же сидит, развалившись и подставив мордаху солнцу. Любви Сереги к окну дядя упорно не понимал, – что за объявление?

– Там на заборе было. – Подросток неопределенно махнул рукой. Опять в соседнюю деревню, значит, ходили. Недалеко от нее был военный полигон, от которого детей приходилось оттаскивать за уши. Гулять в ту сторону им было запрещено, но они все равно бегали, а взрослые иногда закрывали на это глаза.

–Я подумаю, – уклончиво ответил Виталий Алексеевич, углубляясь в документы. Работа сама себя не поработает. Честно говоря, не было доверия к секциям, которые пишут объявления «там, на заборе». Маленький Виталик раз тоже написал на заборе слово, так баба Нюра заглянула, а там дрова лежали.

– Ну дяяяядь Миш, – Виталий усмехнулся. Ему всегда казалось, что дети уже и не помнят, как его зовут на самом деле. Помнят только деловые партнёры и подчиненные. Позывной ещё с первой чеченской был Медведь, а двухлетки быстро переделали в " Мису". Так и зовут. Хорошо, хоть «ш» научились выговаривать.

– Уточняю, на несуществующем заборе, – в приоткрытую дверь проснулся девичий нос, Сережка выразительно скорчил рожу, – тебя сдадут на опыты. Видишь то, чего нет.

А вот тут уже мужчина насторожился и отложил бумаги, окинув ребят цепким взглядом. Несуществующий забор отдавал мистикой, а всякое необъяснимое и непонятное Виталий Алексеевич не очень любил. Особенно в отношении собственной семьи. Ситуацию он предпочитал контролировать, поэтому стоило сходить и посмотреть своими глазами. Племянника он изучил хорошо, если запретить, то мальчишка обязательно пойдет сам, невзирая на последствия. Радовало то, что дети привыкли обо всем странном и опасном говорить ему. События, между тем, развивались дальше.

–Сама дура, – любящий двоюродный брат отреагировал на выпад. – А тебя даже на опыты не возьмут! Побоятся связываться

– Пааап, а он обзыва-ается. – На глазах набухли крупные девичьи слезы, не произведя на закаленного Медведя никакого впечатления. – Почему это меня, и не возьмут?

– Ябеда, – Серёга насупился и обиженно спрыгнул с окна в гостеприимные крапивные заросли. – Аййй!

- А ты так хочешь, что бы над тобой опыты проводили? – Против воли заинтересовался счастливый отец. Дочь, сообразив, что попала в ловушку, яростно замотала головой, а Медведь вернулся к прерванной теме. – Это чего там за заборы-призраки?

– Мы гуляли-гуляли, и Серёжка забор увидел, а мы с Олькой нет. Там и дома не было, а он видел. Это шизофрения, да? Его, правда, в психушку упекут? – голос лучился затаенной надеждой. Дети. Брат с сестрой категорически не совмещались в пространстве. При этом Медведь не раз видел, как Серега с кулаками бросался на сестрицыных обидчиков.

– Наташ, – надо было что-то делать, а то с нее станется и в скорую позвонить. – Давай мы с ним вместе сходим и посмотрим. Мне, признаться, самому интересно. А по итогу решим с психушками.

Может быть, он бы и отмахнулся, но была у него в молодости похожая ситуация. Не все так просто с этими заборами.

– Эй, там, в крапиве, сходит с тобой папа, – радостно прокричала в окно дочь, – только там все равно ничего не будет!

Из зарослей донеслась сдавленная ругань.

Наташка промахнулась. Там действительно оказалась ножевая секция, а не секта или ловушка. Медведь в глубине души чего-то подобного ожидал. Он с молодости приучился постоянно везде видеть подвох. Если ожидания оправдаются, то ничего страшного, а если нет, то будет приятный сюрприз.

"Не бойцы, – мельком оценил Медведь пришедших, – такие же случайные, как и мой охламон. Пожалуй, Серега все же немного более тренирован. А вот тренер интересен… "

Тренер с позывным Дед был смутно знаком. А ещё точнее, если был бы лет на десять постарше и не седой, то вылитый сослуживец Ромка. Медведь усмехнулся краем рта почти незаметно для окружающих, вспомнив улыбчивого мальчишку у которого ездили даже безнадежные ведра с гайками1⁸. И его неизменную присказку " Завтра будет солнце".

" Он или не он? Брат? А может ли такое быть, что у человека настолько изменилось поведение? Люди, говорят, меняются. Но Роман примерно мой ровесник, Дед выглядит младше".

В конце тренировки, когда уже все начали расходиться, он решился. Негромко позвал наудачу. Понимал, что точно не он, но все равно окликнул.

– Ром? – седой обернулся. В глазах мелькнуло сначала удивление, потом горечь. На мгновение Медведю показалось, что этот человек намного его старше. А еще появилось ощущение, что он сейчас даже не заплачет, а завоет. Безнадежно, как воют от тоски звери.

– Вот как, значит, – Он быстро справился с собой, пожал плечами и ушел в дальний конец зала. Вернулся быстро, с двумя стаканами и коньяком.

– Я за рулём. С пассажиром, – отказался Медведь. Племянничек уже переоделся и весь изошел на молекулы да атомы от любопытства и впечатлений, маясь у двери. Дядя Миша, правда, все еще считал, что взрослые разговоры для его ушей не предназначены.

– Долгий разговор, – Дед покосился на Серёжку, – твой пассажир, он один домой доедет?

– Без проблем, – Виталий махнул рукой мальчишке, отпуская. Дети были вполне самостоятельны и могли добраться до дома, не наловив по дороге приключений, лет с десяти. Тот разочарованно вздохнул, но ушел.

Пить Медведю не хотелось, свое он выпил в молодости, после войны, а вот поговорить вполне.

– Сначала про… – Дед запнулся на имени так, будто произносить его было непривычно. – Рому. Помяни.

– Давно? – Медведь задумчиво посмотрел на рюмку, но все же выпил. Ему показалось, что прежняя жизнь вернулась и выдала коленом под дых и он до сих пор мальчик Виталик, которого судьба послала послужить в Чечню. Послала уж послала, ничего не скажешь.

–Два месяца назад. – Медведь еще раз вспомнил улыбку сослуживца и бодрый, насквозь фальшивый свист, с которым он чинил технику. Бывает. Жалко, что потом так и не встретились.

– Старший?

–Близнец. Потом поймёшь, если все нормально будет. – Медведь не понял уже сейчас, но на всякий случай подобрался, а Дед продолжал. – Ты же ведь видел объявление?

– Я даже на него не смотрел. Малой очень просил сходить с ним, – задать вопрос Дед не успел. Зазвонил телефон. Любимая сестрица, значит, отзвониться домой Серега уже успел, – принесла ж нелегкая. Да. Нет. Послушай, парню пятнадцать, хватит его ватой обкладывать. Он поранится? Ничего, в следующий раз передумает подставляться. Таня. От тебя уже сбежал муж в море и сын ко мне на окно, не выгнать. Может это тебе стоит подумать над своим поведением? Я занят. Совсем занят. Нет, я не пьян и не ору. Но, скоро, Таня, буду. Орать.

Медведь повесил трубку и перевел дух. Они уже расположились с комфортом на матах и налили еще по одной. Судя по небрежности жестов, Деду такой досуг был не впервой.

– Сестра. Учитель физики, педагог со стажем. – С непередаваемой вежливо-матерной интонацией объяснил мальчик Виталик, усилием воли вернувшийся в более взрослое состояние, – Поэтому и сходил, иначе она бы весь мозг парню съела. Кстати, меня Медведь зовут, можно даже Мишей.

Дед кивнул. Медведь подметил, как изменился взгляд, после того как он представился, стал теплым и дружелюбным как к старому другу. Объяснение подоспело быстро.

– Я тебя вспомнил, Лис про тебя много рассказывал. – Он нахмурился, шикнул на какую-то странную птаху на потолке, – Дядь Вов, не подслушивай.

–Что за дядя Вова? – привычка держать все под контролем эту деталь без внимания не оставила.

– Призрак местный, он безобидный, но любопытный, – отмахнулся Дед. Призрак? В какую такую мистику они попали? – Скажи, а с тобой по жизни странного ничего не происходило?

И глаза у него были такие, как будто он ждёт определенного ответа. Медведь его не разочаровал, был один эпизод в его жизни.

– Я раз от своих отбился, и мне пришлось отражать внезапную атаку в одиночку, спрятавшись за какими-то руинами. Так вот, потом, меня смог найти только Ромка и то не с первого раза. Я тогда ещё очень удивился. Как можно было не заметить достаточно большие развалины посередь чиста поля?

– А уж как чеченцы удивились пропавшему внезапно бойцу и пулям из ниоткуда. Поверь, так и было, – покачал головой Дед, – и братец тебя не звал с собой работать? Не предлагал что-то такое?

– Предлагал, – огорошил его собеседник, – три визитки, две из них пустые, они куда-то потом делись, а вот третья меня преизрядно развеселила. Я даже хотел позвонить поначалу, а потом как завертелось: то работа, то дочь родилась. Следом вторая. Вот и не сложилось. До сих пор в кошельке таскаю как талисман.

Он вытащил из портмоне смятую и уже много в жизни повидавшую визитку.

" Ох…анное а …ство " … да уши!" – гласила полустертая, но всё ещё гордая надпись. Дед засмеялся и щёлкнул по ней пальцем.

–Первый раз вижу, чтобы у человека не было времени позвонить по негородской визитке. Однако, Негород свое никогда не отпускает. 2⁹

–Негородской? – поднял бровь дядя Миша, – Ромка тоже говорил похожее слово. Он и забыл, а теперь вдруг всплыло.

–Негород, – Дед скупо улыбнулся, – Дополнительная реальность с мистикой и способностями.

В голове все не укладывалось. Но главное он понял.

– Так все эти руины и заборы существуют? – Мелькнула ироничная мысль, что дочь этому явно не обрадуется, если узнает: братца в психбольницу уже не сдать, да и основные приключения ему достались.

– Верно, – Дед налил еще, – Если совсем просто, то реальностей в нашем мире две, и мы можем видеть вторую. Вот такие мы чувствительные.

– А если сложно? – Прищурился Медведь.

–А если сложно, объясню вместе со всеми. Ты пока не готов, потерпи. Расскажи лучше про Лиса.

Медведь рассказал, даже те моменты, которые не рассказывал никому. Дед, в ответ, тоже, в подробностях. И пили они до утра, вспоминая былые дни, и горько потом утром жалели.

Глава 3. Обычные проблемы Отдела Вероятностей

– Лер, ну почему к нам? – Егор в отчаянии шваркнул кружкой об стену, – почему ей не увидеть, например, объявление твоего отдела, или кто там ещё из вашей конторы даёт объявления про "работу на работе"?1¹⁰

– Звиздец, – рыжий Лерка, сосед и младший товарищ, скептически глянул на черепки и почесал в затылке. – У меня два вопроса: что тебе сделала несчастная посуда, и почему ты не увидел объявление "дорогого Мироздания"?

– Нервы, – Егор порывом воздуха смел осколки в помойку. Боевой прием, а в быту удобно. – Не мое это, ты же сам мне объяснял, что такое вероятности, и я совершенно не понял, как вы их видите…

–Как-как… – Лерка быстро глянул на него сквозь ресницы, моргнул. – Не выходил бы ты из дома недельку, Гош. Вот так и видим. У каждого получается только то, что ему по склонностям положено. Так Пестун2¹¹ говорит. Или ты бы предпочел, чтобы она увидела объявление Контроля?3¹²

– Бррр, – Звезда поморщился: полиция, она везде полиция, хоть реальная, хоть сказочная, – но это опасно! Мы на вечной войне. У нас почти вся группа погибла! Мы…

– Все опасно и это нормально. – Лерка ответил неожиданно рассудительно для его возраста. – Мы знаем, что происходит с людьми, и аналитики не могут ничего изменить. А хочется. Знаешь, как от этого иногда рвет голову? Корректоры изменить могут, но тоже не все и не всегда, у нас свои правила. Бойцы могут погибнуть, временщики могут заблудиться во между эпох. Не ерунди.

Звезда уронил голову на руки и пару раз побился ей об стол. Иногда казалось, что это ему семнадцать лет, а не Валерию.

– Может, она не придёт? – уныло протянул он. – Вдруг я гений убеждения, и всё такое?

– Хочешь, гляну? Не смотри так, фотографию давай. – Фотографию Егор нашел, у него была парочка старых на память.

Лерка помолчал, повертел изображение и разве только не понюхал и на зуб не попробовал. Засмеялся.

– Надо же… Интересно, а сколько Деду лет? Он никогда не говорил.

– По старым бойцовским легендам, аж за триста. - Егор насторожился. Дед-то тут причем? – А ты к чему?

– Все хорошо с ней будет, а если ты, вдруг, хочешь, чтобы хорошо было и с ней, и с тобой, – Валерий выделил голосом последнее слово, – то ни в коем случае на неё не ори.

– Это ты на что намекаешь? – Егор нахмурился. Предупреждения вероятников игнорировать не стоило. Правда всего, что видят, они никогда не говорят.4¹³

– Поживем – увидим. Чур, теперь моя очередь жаловаться, – Лерка залихватски тряхнул головой, но быстро посерьёзнел. – Мне реально совет нужен.

– Настолько необходим, что даже от боевика по имени Звиздец сойдет? – грустно усмехнулся Егор.

Соседу Звезда по-своему завидовал. Вот уж кто изначально знал свою дорогу и сразу после школы пошел работать в Дорогое Мироздание.

– Не прибедняйся. – Лерка ухмыльнулся и, наконец, вернул ему фотокарточку. – Так вот, приходит ко мне куратор и даёт практическое задание, как самому перспективному ученику и сотруднику. Слава, мол, твоя, Валерий, гремит так, что весь отдел от тебя вешается. Так и сказал. Я могу собой гордиться.

Егор не удержался и хихикнул. Лерка кинул в него яблоком и продолжил:

– Есть девочка, талантливая скрипачка. Не смейся, реально талантливая, или ты надо мной опять? Надо мной тоже не смейся. Девочка через неделю улетает. Во Францию. Учиться. Уже всё решено.

– И? – поторопил его Звезда, – Не томи.

– А вот моя контора очень хочет, чтобы я ей помешал. Всеми методами. Хоть самолёт за хвост останавливай, и обратно поворачивай.

– А в итоге?

– А в итоге скорое замужество, скрипку забросит, трое детей, рутина, быт… - Валерий скорчил непередаваемо кислую мину.

– А зачем конторе это надо? Мне казалось, вы за мир, счастье и сбычу мечт? – Звезда подумал и все же убрал из голоса сарказм и иронию, - Или это и есть её мечта?

– Вот непонятно, – Лерка развел руками. – Пестун сказал странную вещь, что если кто и может её спасти, то только я, потому что я делаю всё наперекор.

Куратора, которого добрые подопечные так оригинально прозвали, Егор знал. И не шибко любил, хотя и был ему благодарен. Со второй ипостасью и прозвищем Максима Викторовича, Гончим, он тоже был знаком не понаслышке. Гончак его вытащил, у Пестуна он работал полгода.

– Гончий зря ничего не говорит, - скрипя зубами признал Егор, мало к кому он испытывал такую сильную, но смешанную с уважением неприязнь, - Значит, для самой девушки лучше, чтобы она уехала?

Валерий расстроено кивнул:

– Похоже на то. А Дорогое Мироздание говорит, чтобы ни в коем случае. Ты папки посмотри, тут полное досье. – Рыжий на эмоциях хлопнул упомянутым папками по столу. – А я не могу судьбу человека так перекорёжить. Они об опасности говорят, а я реально с ума схожу, Гош. Разве так можно? Сознательно угробить карьеру и жизнь человека, а? А начальство требует.

– А кто счастливый муж в первом варианте узнать можешь? – была у Звезды одна мысль, но она требовала проверки.

– А какая разница? – Лерка, судя по растерянному взгляду, и впрямь ничего не понял.

– Все просто, рыжий. Если он кто-то связанный с вашими верхами, то песня одна. Ну, там, мелкое бытовое сводничество, например. А вот если это случайный человек, то возможно, как там у вас бывает? Дети роль сыграют, или ещё что?

–Я тебе и так скажу: сынок директора, - Лерка пошел было ставить чайник, а потом резко остановился, обернулся и уставился на приятеля во все глаза. – Погоди…Ты думаешь? Идея. Спасибо.

Потом Валерка быстро выхлебал чай, еще раз поблагодарил и куда-то умчался. Видимо претворять идеи в жизнь. Ну, а Егору предстояли мини-каникулы.

Первые три дня боец Звиздец, наврав одному начальству про страшную и заразную болезнь, а Деду сказав так, как есть, предавался блаженному безделью. Дорогой сосед где-то болтался все это время, а потом пришел, сияя, как начищенный медный пятак, и заявил, что выходить в магазин и убираться в доме Егорушке точно можно.

– А как у тебя с девушкой-то? – поинтересовался Звезда, оттягивая момент уборки.

– Я старался, как мог. Задерживал автобусы, создавал пробки, работал изо всех сил… Только не учел одного: кто же знал, что она поедет другой дорогой, а?

–Ты и знал, небось? – в этом Егор совсем не сомневался, рыжий прищурился.

– Разумеется, а теперь самое смешное. Это оказалась племянница Пестуна, про которую он не упомянул ни в одном своем досье. Скандал гремит до небес, у меня выговор и… – Валерка улыбался как абсолютно довольный жизнью человек.

– Ты что-то больно радостно об этом говоришь. – Звезде очень сильно чудился подвох.

– И отпуск, пока у нас начальство меняется. Будем бездельничать вместе. А ещё пройденный зачёт на Корректора. Пестун расстарался. Сначала орал, конечно, напоказ, потом сказал, что он во мне не ошибся. Поэтому мы с тобой будем кутить, за мораль и справедливость.

– А новое начальство кто? – уточнял он для проформы, там даже лысому слепому ежику понятно, кто самый вероятный кандидат.

– Так он самый и есть, там так вышло, что и некого больше, - Пестун, значит. Предсказуемо. – А ты как?

– Лизка на связь не выходит, обиделась, – пожаловался Егор. – А мне вроде и надо извиниться, да не считаю я, что не прав. Боюсь её к нам. Зато Дед звонил, ржал, что группа в этот раз такая, что, хоть стой, хоть на месте стреляйся.

Вероятник разумно промолчал, переведя тему на домашние дела, а то скажешь не то, тебя виноватым и сделают.

Глава 4. Боец Звиздец

Ко второму занятию выявилась ещё одна странность. На чей-то вопрос об именах инструктор ответил, что здесь у них имён нет, но потом будут прозвища. И загрузил всех так, что Лизка пять раз пожалела о том, что его кто-то о чём-то спросил.

На третье занятие пришёл Егор и смерил Лизку таким наимрачнейшим взглядом, что она аж словами приветствия подавилась. Замерла и только хлопала ему вслед глазами. За что он так? Что она ему сделала? Не послушалась? Она взрослый человек и может ходить куда хочет. Надо объяснять по-человечески.

– Группа, стройся, –Егор встал напротив и хлопнул в ладоши. Голос друга или теперь уже стоит говорить бывшего друга, был под стать его взглядам и грозовому внешнему виду. – Дед опаздывает, поэтому с вами буду работать я, боец Звиздец.

Послышались смешки, кто-то просто улыбнулся, мальчик заливисто засмеялся. Лиза отвернулась, пряча слезы и подумала, что сейчас ему это очень подходит. Именно в полном звиздеце она себя и ощущала. Ей захотелось сбежать, куда глаза глядят, главное подальше.

– Оно и видно, – зеленоволосый смерил его оценивающе-презрительным взглядом, Егор ответил тем же. Кажется, он начал понимать реакцию Деда на группу. Две девчонки, подросток, выскочка – в каждой почке заточка, который уже успел сказать колкость и взбесить, и только один приличный человек средних лет. Но и это странно: обычно Негород показывается тем, кто помоложе. Мечты Звиздеца о бравых парнях в группе плавно растворились в дым. Придется работать с тем, что есть.

Лизе от всей этой ситуации смешно не было совсем. Теперь иных толкований не осталось: Егор точно знал, что здесь происходит и принимал в этом активное участие. А значит, отговаривал он её сознательно. Почему? Куда она попала? Она посмотрела другу детства в глаза самым тяжелым из своих взглядов.

– Можно просто Звезда, для краткости. – Егор ответил своим, таким же увесистым, – Начали.

Дальше все было как обычно: Егор провел разминку, перешел к упражнениям и спаррингам. Лизке стало казаться, что все наладится и пойдет по-прежнему, ровно до того момента пока ей не попало ножом по губе. Оказывается, резиновый нож может рассечь кожу. Она отскочила к стенке, а ее противник растерянно разжал кулак, смотря на нее с каким-то очень несвойственным ему ужасом. Нож с тихим стуком упал на пол, но этого никто и них не заметил.

– Ты крови боишься? – одними губами спросила девушка, он так же еле заметно кивнул. – Извини.

Звезда предупреждение Лерки помнил, но как тут удержаться? Как остаться спокойным, если за неё страшно, а она вот сюда лезет? Он не хочет, чтобы она погибла, как, например, Тэйл. Он не хочет смотреть на ее изломанное тело и тащить ее из подвала, как вытаскивал прежних товарищей по группе. Кого угодно, только не ее.

Как отогнать этот противный липкий страх при виде крови на лице дорогого человека? А она даже не рыдает, просто стоит, прижав руку к губе. Молча, только глаза большущие-пребольшущие. Она же не знает, что он её боль воспринимает, как свою.

И он сорвался. Как будто струна внутри натягивалась-натягивалась и лопнула.

– Я же говорил, что это не женское дело и не суйся сюда, – Звезда сначала говорил спокойно, только вот голос постепенно повышался. Группа удивленно переглянулась. Зеленоволосый, уже пришедший в себя, фальшиво засвистел Мурку, окончательно взбесив . – И ты тут еще посвисти, зараза несчастная. Хватит.

Ответную ухмылку парня Звезде захотелось стереть кулаком, настолько она получилась издевательской и пошлой. От мордобоя он, правда, удержаться сумел.

– Вы знакомы? – спросила Настя. Лизка нашла себе силы кивнуть, а Егора уже понесло, он переключился на следующую жертву.

– Не видно, что ли? Не суйся, не с тобой разговаривают! Вечно меня никто не слушает. Никто! Я предупреждал, как человека, по-хорошему: нечего женщинам тут делать!

– Эй, почему это? – Настя уперла руки в боки, Лизка часто заморгала, она всегда так делала, когда чувствовала себя не в своей тарелке, – Что за дискриминация?

– Думают, что это игрушки, думают просто ножиками помахать, видят всякое, где попало и лезут. – Звезда и сам понимал, что говорит что-то не то, но злые слова уже вились вокруг. Взгляд упёрся в отползающую по стенке Лизку. Ему вспомнилось, как она не переносит, что на нее орут. И именно поэтому он рявкнул ей прямо в лицо, – Дура! Бездарь, и ничего у тебя не получится! Нож в руках держать не умеет, а всё туда же.

Девчонка побледнела от незаслуженной обиды, всхлипнула и кинулась вон, врезавшись во входящего в зал Деда. Звезда мимоходом отметил, что всего лишь третий раз видит ее слезы, а ещё, если повезёт, больше здесь не увидит и ее саму.

– Я не понял, а что здесь происходит? – Дед машинально приобнял одной рукой Лизку, отчего та вцепилась в него как в последнюю надежду, и разревелась окончательно, уткнувшись ему куда-то в бок и безнадежно подвывая. – Может мне кто-нибудь пояснить?

– Да всё она, – фыркнул все еще злой Звиздец, ткнув в подругу пальцем. Лиза взвыла ещё громче и горестнее. – Идиотка, в боевики лезет.

– Кто-нибудь адекватный, пожалуйста, – голос Деда все такой же ровный, но Звезда вдруг ощутил безотчетное желание наступать в обратном направлении. Командира было лучше не злить. Недаром говорили, что Деда довести сложно, но в гневе он страшен.

– Я ей ножом по губе заехал, – голос зеленоволосой заразы звучал виновато и глуше, чем обычно. Группа от него такого не ожидала, этот тип достал всех своими неуместными комментариями и хамством вместо здравствуйте. А тут внезапно общается и толково объясняет, как нормальный человек. Дед кивнул. – А эта ваша Звезда разоралась, как на пожаре. Гордость у него, видите ли, ущемилась от того, что его девчушка не послушалась.

– Да не гордость, как… - взвился притихший было Егор. Голос как-то очень позорно дал петуха в конце.

Дед заткнул его одним взглядом, а говорить стал совсем тихо.

– Звиздец, уймись, иначе пойдешь из зала вон. У тебя нет права решать за других людей. А ты, – это уже Лизке, – умойся, переодевайся и жди меня. Группа, продолжаем спарринги.

Народ, опасливо оглядываясь, разошелся по своим углам. Дед склонил голову, рассматривая Звезду в упор.

– Ну, и зачем мы опять устраиваем какой-то бедлам? Оставил на полчаса, называется, – голос его звучал очень понимающе и устало.

Егор мрачно сопел, переминаясь с ноги на ногу. Запал прошел, остались оправдания. Что сказать он не знал. Я не хотел? Хотел. Желал даже, чтобы её здесь не было, и она была в безопасности. Я не виноват? Виноват, потому что оскорбил друга ни за что.

– Звезда, повторяю: мы не можем решать за других, хотя и очень хочется, – тихо сказал Дед. – Мы не можем уберечь родных от всего на свете. Ватой мы их тоже не обкладываем. И то, что твоя девочка оказалась боевиком – всего лишь её судьба и дорога. И это совершенно не означает, что она сложит голову в первой же битве. Ты понял?

Егор хмуро кивнул. Оглянулся на группу, группа внимала с интересом, даже драться прекратили.

– Тренировку доведи до конца, – хлопнул его по плечу Дед. – Пойду, отвезу в травму, а то она уже, видимо, сидит, думает, что я ее выгонять буду.

– Откуда знаешь? – Звезда-то точно был уверен, что подруга именно этим и занимается. Уверенности ей не хватало, зато, когда она забывала о том, что глупая и бесталанная, цены ей не было.

– Опыт. Не первый год с людьми работаю. А вы что замерли, сердца родные? Не бездельничаем! Двадцать отжиманий всем. – Дед широко улыбнулся подслушивающей группе и вышел.

Глава 5. Тени

Тренировку Егор провел кое-как. Если совсем честно, то дождался, пока Лиза с Дедом уедут, дал пару упражнений и отпустил всех. Настроение и общее самочувствие было откровенно мерзким. Кошки не просто скребли на душе, а явно что-то там закапывали.

Расходились ребята, косясь на него подозрительно и не очень добро. Взгляды были разные: от осуждающе-удивленных до откровенно презрительных. Хорошее же впечатление произвел боец Звезда на новичков, прямо как истинный звиздец. Оправдал имя. Егору стало ещё более гадостно и нерадостно. На самом деле, изначальный позывной у Гошки был "Звезда".1¹⁴ В Звиздеца его переделал Лис, брат Деда, по извечной своей привычке над всеми слегка смеяться. Он поморщился, вспомнив наставника, ощущение от этих воспоминаний всегда было такое, будто наждаком по открытой ране елозишь.

Когда все ушли, он бесцельно побродил по опустевшему зданию, поднялся на второй этаж и посмотрел на комнату отдыха, придуманную специально для таких случаев.

А потом, наперекор всему, пошёл домой, совершенно забыв про сумку, телефон и прочие необходимые вещи. То, что телефон звонил, его совершенно не смутило. Не Лизка, и ладно. С чего она должна была ему звонить, он не знал, но очень хотелось.

"Звезда, пограничнику по ночному городу в плохом настроении ходить ещё опаснее, чем обычному человеку, – зазвучал в голове голос Лиса. Вот не зря он второй раз за день вспоминается, – если тебе плохо и больно, то оставайся, если это возможно, ночевать в том месте, где ты сейчас находишься. А если, всё же, срочно приспичило куда-то попасть, то ехать туда надо быстро и кратчайшей дорогой. То, что подстерегает нас, оно опаснее гопников и грабителей. Мы уязвимее обычных людей, запомни. В этом наша сила, но и наша слабость".

Жил Звезда в пяти автобусных остановках от зала. Доехать было можно и даже нужно, но он все равно решил идти пешком. Что же может случиться?

"Самое опасное в Негороде для обычного человека – тени. От любого другого противника ты ещё можешь убежать или озвать на помощь. А тень – это та дверь, за которой скрывается твоя тьма. Всё то, чего ты боишься или что прячешь в душе. Все больное, страшное и странное, и, даже, местами, немного стыдное. От их шепота убежать невозможно. Только драться."2¹⁵

Звезда, погруженный в свои мысли, шел достаточно расслабленно и не глядя по сторонам. Домой не хотелось. Почему-то он боялся того, что скажет Лерка. С мелким, особенно в средней школе, это случалось. Любил он рассказать о результатах пройденных друзьями и товарищами вилок. Вилкой он называл выбор в ситуации, определяющий дальнейшие вероятности. Или та дорога, или эта. Егор понимал, что его путь не самый лучший. Вердикта от Лерки он не хотел, поэтому не спешил. А тактичности промолчать рыжему никогда не хватало.

Он шел и не замечал, что ночь становится всё темнее и темнее. Как будто на город стали наползать сумерки, хотя для них было еще рановато.

"Ты от них не убежишь. Они быстрее самого скоростного поезда или самолета. Единственное, что можно сделать, чтобы себя как-то защитить, – начать вспоминать хорошее. И то, если на это хватит сил. Тень боится дружбы, тепла и света".

Не хотелось ничего. В голове нарастал какой-то противный гул, а Егор все брел и брел вперед, уже не видя дороги. Остановился он, когда понял, что оказался в полной темноте. И вот тут началось.

Умирает старый кот, когда-то лоснящийся и красивый, теперь он тощий и клочкастый. Ему надо давать таблетки и колоть шкурку. Кот рычит и плачет, а маленький ещё Егорушка смеётся, глядя на него. Он только потом понял, что животному больно и страшно…

Он очень старался это забыть. Он подкармливал бродячих кошек и волонтерил в приюте. И больше никогда не заводил животных. Он вспомнил тех кошек, которых забирали, радостные лица хозяев. Тьма немножко отступила.

Егору четырнадцать и он режет себе руку. С любопытством глядит на красную кровь. Не потому, что ему хочется себя убить или испытать боль, а просто вырезать на руке руну. Про это никто не знал, даже Лизка….

Звезда пошатнулся, перед глазами замелькали красные круги. Тень обвила его ноги, не давая ступить ни шагу. Хорошее, надо срочно вспомнить хорошее.

Егору двенадцать, и у него запивают родители. Поэтому он убегает из дома и с уроков. Постоянно гостит у Лизки, где принимают всегда. Иногда притаскивает туда же сестёр, которым, внезапно, стал и за маму, и за папу.

Лизка. Та самая, на которую он сегодня наорал. Та самая, которую он любил всю жизнь и боялся признаться. Он не хотел жениться, честно, не хотел: он боялся и был не готов. Но никто не понял почему

А что же будет, если он так же сорвётся, как и отец?

Егору двадцать и он уезжает в другой город после армии. Просто потому, что он боится. Боится взрослой жизни, семьи, стабильности. И сам себе признаться не хочет, что он, в сущности, трус.

Я боец, боевик. Я могу все, но не сейчас. Я не справился. Надо было никуда не ходить. Звиздец закрыл глаза и провалился в блаженную для него темноту. Было ощущение, что он падает, но никак не может опуститься на землю.

"Ты можешь пустить тень в себя. Но вывести тебя обратно сможет только тот, которого ты любишь, и за кем ты согласен пойти".

Тело Звезды с легким стуком упало на землю. Где-то на другом конце города Дед еле сумел съехать на обочину, борясь с резко накатившим приступом боли.

Глава 6. Бусины слов и нитки разговоров

Глава 6 Бусины слов и нитки разговоров.

1¹⁶

– А вы меня выгоните? – Лиза, успевшая умыться, переодеться и успокоиться, с опаской посмотрела на заглянувшего в раздевалку Деда.

– А за что? – ответил вопросом на вопрос тот, поманив её за собой.

– У меня ничего не получается, – понурилась девушка, – и я ни на что тут не гожусь.

– Погоди, это ты считаешь, что у тебя не получается, или это тебе Звезда так сказал? Подумай хорошенько. Это важно.

– Егор сказал, – Лизка всхлипнула ещё раз, покусала губу, специально растревожив ранку. – Мы с ним дружили долго, соседями были, он у нас часто в гостях бывал, а потом уехал сюда. Я, когда приехала, думала, мы общаться будем, а он долго меня избегал. Вот только согласился встретиться. А теперь я для него дура и безда-арь. А он, на самом деле, хороший, я не обижаюсь.

– Замечательный просто, - в голосе тренера так и слышался сарказм. - Вот только Звиздец.

Дед вздохнул и распахнул перед девушкой дверь машины. Лиза немного посомневалась, стоит ли отрывать занятого человека, если она до травмы и сама доехать может, а потом решила, что это он сам оторвался. Значит, всё хорошо.

– Карета подана, – он ухмыльнулся неожиданно по-хулигански. – Во-первых, запомни: твой тренер – я, и если я к тебе не подошёл и не сказал примерно то же самое, что и Звезда, но тактичнее, то это значит, что всё у тебя отлично выходит. Если тебе будет легче, то один мальчик как-то раз вышел из зала и внезапно сломал ногу на ровном месте. И два старых, больных человека, вместо того, чтобы предаваться отдыху, срочно искали целителя. Постой.

Он резко провел пальцем ей по губе, стирая кровь. Лиза отшатнулась. Дед ей нравился, но немного пугал. На тренировках он был немногословен и чужд, а вот сейчас казался каким-то непривычно живым и своим.

– Получилось, – он склонил голову и внимательно посмотрел ей в глаза. Глаза у него оказались темно-серые и очень-очень спокойные.

– Что? – недоумевающе помотала головой девушка, отступив на шаг назад. Он был слишком близко, и от этого ей стало жутко неловко.

– Губа-то болит? – ответил Дед вопросом на вопрос, – Садись-садись.

Она, наконец, уселась в машину и провела языком по губе. Ранки не было.

– Это ты сделал? – На свете есть люди, прикосновением убирающие раны, и вот один сейчас с ней разговаривает. Она готова была прыгать от радости, в книгах все правильно писали, – Ты маг?

–У меня жена – целитель. Была. Ещё не совсем забыл. Я пограничник. Потом привыкнешь. – Девушку надо было отвлечь, поэтому он начал привычный ликбез про Негород, – Скажи, не замечала ли ты ничего за собой необычного? Чего-то такого, чего не было раньше?

Лиза задумалась. Всё, как всегда, вот только…

– Такое ощущение, что я иду больше чем обычно, но времени дорога занимает столько же, или даже быстрее. А ещё я очень часто вижу во снах зиму.

– Зиму? – Дед резко повернул к ней голову, вот это уже было очень интересно и редкая находка. – Опиши. Кто ж вас ездить-то учил, а?!

– Бескрайнее поле, – послушно начала Лиза. – Снег падает, и где-то очень далеко видны то ли ворота, то ли просто столбы. А куда мы едем?

– Мы просто едем, катаемся. Я понял. Хорошо. Итак, есть у нас в городе одна легенда. Моей бабушке рассказывала её прабабушка, а потом рассказали мне. Видишь, как было давно? Город у нас очень старый, и жила когда-то в городе девочка. Девочка была ужасная лакомка и любила на завтрак есть булочки из булочной на углу. Она ела их в десять лет, в пятнадцать, в двадцать, в тридцать. Всё шло своим чередом, пока женщина не закрутилась с делами и не послала за булочками сына. А сын пришёл и сказал, что булочной на том углу уже давно нет.

– Но она же ходила за булочками? – Недоуменно протянула Лиза.

– Конечно. И была там ещё вчера. Разумеется, женщина пошла в магазин сама и обнаружила, что сын булочную не видел, а она видела. И сердобольный сосед сказал ему, что булочки тут были лет двадцать назад.

– А куда она тогда ходила? – Лиза припомнила историю с объявлением – Это как та стена? Я её вижу, а девчонки нет?

– Именно. Есть город с домами, дворами и дорогами. А есть Негород. Вот закрытая булочная, о которой помнят и любят. Или, например, ты архитектор и строишь дом по проекту, а его переделал заказчик, но в твоих мечтах он всё ещё первоначальный.

– А дом по старому проекту остался в Негороде? – предположила Лиза.

– Да. Обычные люди его не видят, но есть те, кто более чувствителен к этой жизни и миру. И вот они замечают лишний фонарь, давно снесённый дом. В этих домах тоже живут люди.2¹⁷

– А и у нас всех появляются способности? Как у тебя с губой? – То, что они из этих чувствительных понятно, а вот про магию любопытно.

Дед хотел ответить, но боль прошила его с головы до пят он еле справился с управлением, встал на аварийку и только потом закашлялся .

– Что случилось? – Лиза потрясла его за плечи.

– Звезда….

Дед закрыл глаза, пережидая приступ боли. Звезда в своём репертуаре: всегда найдет приключений. Но если очень поторопиться, то можно успеть. Он пока ещё жив.

– Не спрашивай, держись и, если страшно, закрой глаза.

Такой быстрой гонки Лизе ещё не устраивали. Было не страшно, только удивительно, что не было людей. Редкие прохожие должны ещё встречаться. Дед ехал с такой скоростью, что перед глазами только и мелькали фонари и вывески, Лизе даже показалось, что парочка этих магазинчиков была не из этого времени.

Егор лежал под каким-то деревом, не сразу и заметишь. Она вскрикнула и прижала руку ко рту. Пусть бы он орал на нее хоть каждый день, но просто жил бы дальше.

– Он жив, – Дед аккуратно пристроил Егора на заднее сиденье и пристегнул. – Успели.

– А как ты узнал? – Кажется, сейчас спрашивать было уже можно. Девушка понимала, что это все магия, но Дед же точно знал, куда ему ехать.

– Я ему командиром был. Мне больно, когда с кем-то из них что-то случается, - улыбка вышла очень печальной, а объяснение донельзя будничным, – А если они умирают, то течет кровь носом. 3¹⁸

Лиза вздрогнула и подумала, что командиром она никогда не будет. А если вся группа погибнет, то тогда что? Она покосилась на заднее сиденье.

– Может, скорую? – Лизке было очень страшно за друга. Ссоры ссорами, но смотреть на него в таком состоянии было невыносимо.

– И что я им скажу? – хмыкнул седой, - На бойца напали тени, срочно помогите

– Тени? – Удивилась Лиза.

– Забыл, что не знаешь. Есть тут, в Негороде, такая прелесть, – Дед тронулся с места. – Если присмотришься, то увидишь, что он как будто бесцветный, краски исчезли. Тут наши нужны. Поэтому сначала мы едем к нему.

– А как ему тогда помогут? Туда же позовешь или сам вылечишь?

–Целитель во сне придёт. Понимаешь, физически с ним не случилось ничего, но вот душа его заблудилась. В своей боли, темноте и пустоте. Приехали.

– На звонки мог бы и отвечать, как и Звезда, совсем вы обнаглели, –сказал Деду открывший дверь хмурый рыжий мальчишка, Дед только усмехнулся, – я телефон обрываю, а он девиц обхаживает. У тебя ключей, что ли, нет?

Лиза, наверное, на такую встречу обиделась бы, а Дед на это еще фыркнул:

– У меня руки заняты. Помоги устроить это тело, и я пошёл.

– А я? Я куда пойду? У меня уже общага закрылась, наверное. – Она дернула Деда за рукав, привлекая внимание. Он даже не обернулся, будучи сосредоточенным на Егоре

– А ты раздевайся и найди тут кухню, – ответил рыжий, махнув рукой вглубь квартиры. Дед, не снимая обувь и куртку, прошел в комнату и уже укладывал Егора на диван, – Меня Лерка зовут, в смысле Валерий, но Лерка лучше, меня так друзья зовут. Он все-таки на тебя наорал. Дебил.

– Откуда ты знаешь? – Удивилась девушка, но он лишь отмахнулся, мол, не до тебя сейчас и присоединился к тренеру.

Ждать их пришлось где-то полчаса, потом Дед все же снял верхнюю одежду и ушёл в закрытую комнату, от которой у него почему-то оказались ключи, а Лерка пришёл на кухню.

– Ты голодная? У меня пельмени были. – Он задумчиво залез холодильник. – Только они и есть. Дед до утра не выйдет: он сейчас с целителем будет связываться, Гошку вытаскивать.4¹⁹

– А вы с ним давно знакомы? – Лизка сначала подумала, что они с Дедом родственники, но очень уж были непохожи.

– С Дедом или с Егором? – деловито уточнил рыжий .

– С обоими.

– Я ж сирота, родители сгорели, а бабке было плевать на меня с высокой колокольни, – он пожал плечами. – Я, когда совсем мелкий был, сбегал отовсюду и на рынке подворовывал, используя способности. Там меня Лис засёк, брат Деда. На самом деле, обычно Негород с восемнадцати видят, а я, вот, в десять. Ну, Лис меня и забрал, в итоге. Он мне опекуном был.

– Был? – не сразу поняла девушка. – А сейчас он где?

– А ты думаешь, чего Дед новую группу набирает. – Лерка говорил зло и устало, как будто досадуя на ее непонятливость. Но она же действительно совершенно не в курсе, – погибли все, остались только он и Звезда.

– Я не знала…– растерянно протянула Лиза.

– Да понятно, что не знала. Я Лиса любил. Его все любили, – он вздохнул и уставился каким-то пустым взглядом в окно. Лизка решила его как-то растормошить.

– А Егор почему тут живёт?

–Что? – Лерка встрепенулся, – Звезду Лис забрал сюда с общаги. Как он выразился, "чтобы ты учился, а не пьянки устраивал, смущая окрестных упырей".

Лиза хмыкнула про себя на " упырей" и хотела же сказать что-то очень смешное и забавное на ее взгляд, как Лерка продолжил.

–А потом погиб… – рыжий опять замолчал, уставившись в окно, Лиза потеребила его за плечо.

– Ты здесь?

– Извини. – Взгляд стал осмысленным. – Так и вышло, что мы вдвоём живём. Ну, и Дед заходит, иногда.

– А мне Егор и не рассказывал про эту сторону его жизни, – теперь была ее очередь смотреть в окно. Печально осознавать, что для того, кого ты считаешь единственным другом, ты чужой человек.

– Нам нельзя рассказывать про Негород, – Лерка замялся, подбирая слова. – Обычным людям. Лис меня сильно ругал, когда я в седьмом классе одноклассницам проболтался.5²⁰

Негород. Эта новая в жизни реальность вызывала интерес. Несуществующие дома, вывески из другого времени, новые способности…

– А ты что можешь делать? Извини, я не допрашиваю, просто это всё так внезапно...

– Вероятности вижу. – Лиза на него непонимающе взглянула, мальчик попытался объяснить, как мог – те события, которые могут случиться с людьми. Не понимаешь? Вот смотри, ты сейчас сидишь здесь. Ты можешь уйти спать, так? Можешь уйти гулять, а можешь просидеть тут всю ночь. И в зависимости от того как ты поступишь и сложится дальнейшая жизнь. А я такое вижу и могу на них влиять. Там сложно, это я упростил.

– Понятно, а на рынке ты что делал? – уточнила Лиза, Лерка покраснел, почти слившись цветом с волосами.

– Я делал так, чтобы люди теряли кошельки. Ну, а я подбирал. Это сложно описать, ты просто подталкиваешь человека к нужной тебе вероятности. Но я этим теперь не занимаюсь.

Последнее прозвучало очень горячо, почти как " я больше никогда не буду ".

Валерий Лизке понравился. Он был шебутной и открытый. Они и не заметили, как проговорили до утра. Он много рассказывал про Лиса и про свою работу, потом слушал лизины откровения. Как выяснилось, рыжий очень любил истории. Они не заметили, как наступило утро. Лерка подремывал, уложив голову на руки, но изредка подавая реплики, Лиза пока держалась.

– Здравствуйте, – вошедший на кухню Дед выспавшимся не выглядел. Он выглядел как человек, который очень долго и без толку работал. – В этом доме кто-нибудь спал? Что вы на меня глядите такими осоловелыми глазами? Нас тупило утро? Быстро по койкам!

– На пары надо… - зевнула ответственная Лиза.

– Так в квартире спать уютнее, чем на паре и под ухом никто не говорит, – пожал плечами Дед. – Не приходит он в себя: уж мы его увещевали, да уговаривали – не слышит. Одно слово – Звиздец.

– Дед, а сколько тебе лет? – поднял голову Лерка. – Звезда сказал, что триста.

– Если уж Звезда сказал…– покачал головой седой, – Откуда у него такие сведения, интересно? Мы с Лисом близнецы. Всем спать.

Интермедия. Легенда

В эту булочную Машеньку первый раз привела бабушка. Это чудесное место моментально привело девочку в восторг: старинная вычурная витрина с пышными булочками и пирожными, небольшая плитка, на которой варили кофе в турке и небо на потолке. Ночное, тяжёлое небо с яркими, чуть мерцающими звёздами. Только уже, будучи взрослой, она догадалась, что это просто карта, наклеенная на потолок, но в детстве всё казалось волшебным и сказочным.

– Здравствуйте, юная леди, чего изволите? – булочница тоже будто сошла со страниц сказки, напоминая добрую, всеведающую бабушку.

– Н-не знаю, – у Маши от страха и восторга даже язык отнялся. А женщина только улыбнулась и начала колдовать над чем-то, было слышно только бормотание:

– Формула двойного зла, трижды ночь плюс дважды мгла…

– Чего-чего? – Машенька привстала на цыпочки и попыталась заглянуть за прилавок. Роста критически не хватало.

– Ничего, ластонька. Побольше молока и клубники чуть, и карамели не забудь. Держи. Для радости и хорошего настроения.

Коктейль был восхитителен: пышное облако сливок и клубника, свежая, точно только с грядки.

Так она и познакомилось с тётушкой Мартой. Так повелось, что когда они гуляли с бабушкой, то всегда заходили туда. Все одни и те же булочки на завтрак и напиток. Он был всегда разный. Иногда пряно-острый для смелости пойти в первый класс, иногда сладкий, даже приторный, чтобы запить обиду. И как только тётушка Марта угадывала, что именно нужно?

Когда Маше было пятнадцать, умерла бабушка. Полгода после похорон она в булочную не ходила. Не могла. Просто не было сил зайти в давно знакомое и привычное место. Да и как? Ведь булочная не изменится, а Маша уже совершенно не такая.

Она уже почти забыла про нее, как вдруг совершенно неожиданно для себя упёрлась лбом в знакомую вывеску и учуяла любимый с детства запах. Странно, вроде бы эта пекарня была на другой улице? Она ведь даже шла совершенно не туда.

– Здравствуй, ластонька. – И тетушка Марта не изменилась, как будто время над ней не властною только улыбалась чуть более вымученно1²¹. И опять Маша почувствовала себя пятилетней девочкой, стоящей перед творившимся чудом.

– Горький надо шоколад, перец и чеснок,– привычно забормотала кофейная волшебница, – Держи, именно это тебе сейчас нужно.

Кофе был горьким и пряным, аж сводило скулы. А в конце почти невозможно сладким и нежным.

– Как и любая утрата, детонька: сначала больно и горько, но в конце всегда приходит сладость воспоминаний.

С этого дня ее начали учить. Понемногу. Как сделать кофе таким, что поднимет мёртвого, что нужно добавить в тесто для пышности и уюта, сколько надо добавлять сиропа для не навязчивой сладости и многое другое. Народу у тётушки Марты почти не было, лишь изредка забегал какой-нибудь случайный гость.

Шли года. Маша поступила в институт, отучилась на инженера, вышла замуж, родились дети. А она всё так же приходила в булочную каждый день. Все было как всегда, вот только ей казалось, что тетушка Марта улыбается уже не приветливо, а немного устало и выжидающе. А ещё так получалось, что ни детей, ни мужа, ни друзей она сюда не приводила. Она и сама не смогла бы ответить почему.

Все шло своим чередом, год за годом, пока не наступил аврал. Отдел не укладывался в сроки и поэтому все дружно принесли работу на дом.

– Сынок, совершенно не успеваю. Сбегай до булочной: не могу проснуться без тетимартиного кофе. – Она протянула наспех нарисованную карту маршрута и продолжила работать дальше. Проект сам себя не сделает, кофе сам себя не выпьет.Ребёнок ушёл, но очень быстро вернулся. Недовольный.

– Мам, я Федор, а не Федот из сказки: "поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что?" Нет там булочной.

– Дурака не валяй. Вчера ещё была, а сейчас куда-то исчезла? – отмахнулась уставшая мать, – не буди во мне зверя.

– Да точно тебе говорю, пойдем, убедишься сама.

Булочная была. Маша взглянула на сына скептически.

– А это что? - она уже потихоньку стала заводиться, за спиной горели сроки, – трудно родной матери …

Она приоткрыла дверь, и тут осеклась, увидев испуганные глаза мальчишки.

– Мам, ты за пустоту как дверь держишься, тут дом снесли года два назад. Ты не знала? А булочная лет двадцать назад была и то на другой улице.

– Сейчас вернусь, не пугайся, – Она толкнула дверь, звякнул колокольчик. Булочная была все такая же.– Тетушка Марта, что происходит? Почему я вижу то, что не видят другие?

– Долго же ты шла к этому, детонька. Это будет долгий разговор. Так вот, слушай: есть Город, а есть Негород. И если ты хоть раз попадешь в Негород, то он будет вечно в твоей крови…

–А можно как-то менее сказочно и более понятно, – вздохнул уставший инженер.

– Совсем попроще? – тетушка Марта понимающе усмехнулась и поставила перед ней большую чашку кофе, – Другая реальность.

–А я тут причем?

–При том, что бабушка тебя привести привела, а выучить не успела.2²² А я рассказать не могла, пока сама не догадаешься. У нас, негородских, свои правила.

– А дальше что?

– Два варианта. Или ты уходишь и больше сюда не возвращаешься. Или ты остаёшься, но умираешь там.

Маша задумалась. Жизнь ей уже достаточно поднадоела. Но там были дети, родной завод, муж… Она решительно шагнула к двери , но окинула взглядом булочную напоследок.

Сказка. Напитки, которые тебе нужны больше всего, загадочные ингредиенты в баночках, волшебная атмосфера …

То к чему на самом деле всегда стремилась маленькая девочка Маша. И она этого больше не увидит?

– А с ребенком что?

– Если вернёшься, то он потихоньку забудет этот эпизод, если останешься, то с ним будет сложно. Ты умрёшь на его руках. Но он тоже смирится.

Сказка или реальность? Остаться или умереть? Кто тогда будет ходить на работу и проверять уроки? Не будет ли она жалеть всю жизнь, если откажется от сказки?

– Ладно. – Она решительно тряхнула головой и шагнула за порог. Федька ждал, переминаясь с ноги на ногу.

– Я тебя люблю, сынок. – Она крепко обняла мальчика. Тот подавился воздухом пополам с возмущениями, и глядел на мать откровенно подозрительно. – Но я пойду. Прости, если можешь

Она выпустила сына из объятий и шагнула обратно в булочную. Стало очень больно, сначала очень жарко, а потом очень холодно. За спиной послышался стук упавшего тела. Вскрикнул Федор, засуетились люди.

Ее никто уже не видел, аона стояла у окна и смотрела, как пытается привести ее в сознание не понявший ни черта Федька, как вызывают скорую и бегают люди. Она уже откуда-то знала, что он не запомнит про эту булочную. Для него мать просто внезапно упадет на дороге.

– До последнего думала, что ты их выберешь, – покачала головой Марта, – пора и мне. Отпустишь? Ты уже знаешь, что делать.

Она кивнула. Логичный конец сказки. Победивший дракона сам немножечко дракон.

И теперь уже тетушка Маша печет булочки и варит волшебные напитки. Именно те, которые больше всего нужны пришедшему к ней человеку.

Глава 7. Негород

Эти четыре дня для Лизы выдались не очень. Ей постоянно снился то Егор, то эта зима, то опять Егор, бродящий по какому-то коридору. Она пыталась понять, что такое Негород, но у неё не получалось. Как это так, чтобы люди ходили в давно несуществующую булочную? Или дом где-то выглядел так, как его на самом деле задумал архитектор? Так же не бывает! Но было.

На тренировку она пришла абсолютно разбитой, но в поисках ответов.

– Сегодня будет всё необычно. Это единственный день, в который мы занимаемся только умственной активностью. Но и тот день, в который вы можете встать и уйти.1²³ Садитесь.

Недоумевающая группа расселась кто где. Дед расположился примерно посередине.

– Кому то я уже начинал рассказывать, но ради разнообразия, начнём сначала. Итак, создал бог Землю. Мир, в котором мы живём.

– Какой бог? – Лиза покосилась на ехидно улыбающегося зеленоволосого. Она даже не сомневалась, что первым выскажется именно он.

– В сущности, неважно, Зараза. Чего ты морщишься? А чьи комментарии каждый день преследуют нас? Это могут быть Гея и Уран, Яхве или богиня неизвестного нам народа варила суп, опрокинула котелок и вылила всё содержимое. Так и образовался наш мир.

– И мы чей-то недоваренный суп? – это подрастающее поколение, Настя с Лизой синхронно фыркнули каждая в своем углу. Супом быть не прельщало.

— А почему нет? Не самый худший вариант. – Дед по-птичьи наклонил голову, глаза его искрились весельем. – Хорошо, что не недоеденный. Важно то, что мир есть и в мире появляются люди, начинают жить и строить быт. И неизбежно появляется какой-нибудь первый недовольный.

– Люцифер? – группа начала ускоренно вспоминать все, что они знали и помнили по мифологии.

– Пожалуй, не так глобально. – не согласился Дед, – Любой человек. Хотел быть космонавтом, а мама отправила учиться на экономиста. Хотел иметь дом и три овцы, а родился рабом.

– Или снесли любимую булочную? – вспомнила Лиза.

-– Да, а девочка совершенно не собиралась отказываться от вкусных булочек. Мир откликнулся, и появилась реальность, в которой несчастный экономист полетел в космос, никогда не закрывалась булочная, а раб стал господином. И новая реальность стала антагонистом этого мира.

Вопросы посыпались градом.

– А богиня неизвестного народа доварила суп?

– То есть, в этом мире для людей осталось все по-прежнему?

– А вторая реальность сообщается с нашей?

– Возможно и сварила, но тогда отчего мир-то появился, если не от супа? – Дед засмеялся. – По очереди. С одной стороны, да, по-прежнему, а с другой девочка продолжала ходить за булочками, потому что для неё булочная осталась существовать. Она же не знала, что приходит другую реальность. Она просто хотела булочек. И получала их даже, не осознавая, что что-то не так. И да, сообщается. И да, ходят легенды, что у каждого из нас есть свой двойник, но никто своего дойника почему-то никогда не встречал.2²⁴

– А мы тут причём? – Лиза этого мужчину про себя называла Медведем, очень уж напоминал. Такой же суровый и обстоятельный.

– Погоди, Миш. – Лизка инстинктивно дернулась, поняв, что его оного называл по имени. А почему им нельзя? – И есть люди, которые видят чуть больше, чем другие. И заметили лишний фонарь или дорогу, которая сворачивает не туда, куда обычно. И попытались это явление как-то обозвать, а потом и пойти по этой дороге сознательно.

– И потом это явление назвали как-то, да? – это уже Настя. Лиза вспомнила диалог в машине и уже догадалась, что будет дальше.

– Негород, ну немиром же называть. Дальше все было интереснее. Человек продолжал исследовать несуществующие дороги день за днём, а потом внезапно понял, что у него появились необычные способности.

–Откуда? – спросили они все пятеро одновременно.

– Есть два варианта. Первый, что это поощрение Негорода, он любит пограничников. Второй, что способности изначально были в нем и были нужны человеку, мир помог ему чуток. А так же у новоявленного пограничника появились враги. Тени, неприкаянные души и многое другое.

–Тени? – Лиза вспомнила, что Егора утащили именно они.

–Тени показывают тебе себя, Только с темной стороны. – Дед пожал плечами, – А ещё у Негорода есть жители разной степени дружелюбности, И с ними иногда приходится общаться.

– Пограничники? Это которые в плащ-палатке, а собака была в плащ-будке? – в ответ Дед понимающе ухмыльнулся. Лизе всегда было спокойно от того, что не орет, а просто обстоятельно поясняет даже самое дурацкое.

– Мы уже не принадлежим первичному миру, но и частью Негорода не стали, да и не станем. Вечная граница: тут чужие и там не свои.

– А мы этих врагов человека бьём, поэтому и ножи? – Опять Зараза. Ему только бы бить. – А жителей?

– Да. И бьём тоже, а иногда договариваемся и делаем так, чтобы эти две реальности не мешали друг другу. И я буду вас учить делать это правильно. И выжить. И жить в Негороде. А теперь у вас пять минут, чтобы встать и уйти.

– А вы нам память сотрете, если уйдем? – Лизе захотелось в него чем-то кинуть. Тяжелым. Почему н не угомонится?

– Нет, Зараза, что ты. Живи и мучайся от того, что мог поучаствовать в каком-то приключении и сам отказался. – Тренер насмешливо покачал головой.

У Лизы даже вопроса не возникло. Конечно, остаться. Из остальных тоже никто не ушёл. Дед хлопнул в ладоши.

– А теперь, дорогие детишечки, расскажите, что с вами произошло необычного за эти дни?

Сначала все долго переглядывались между собой, выбирая кому быть первым, Лиза, потихонечку отошла в угол, чтобы ее не заметили. Наконец, Настя дисциплинированно, как в школе, подняла руку, едва ли не подпрыгнула. Получилось у неё немного нервно.

– Со мной вещи разговаривают. Это к вам или уже к психиатру?

– Пока ещё к нам, – Дед очень серьёзно кивнул.

– Вот я сажусь на диван и знаю, кто на нём сидел до меня или то, что у папы опять сильно болела спина, а кресло продрал кот ещё лет пять назад. Кота уже нет, а креслу все ещё некомфортно. Чайник желает доброго утра…– она повертела на пальце кольцо и наклонила голову, будто к нему прислушиваясь.

– А ещё тебе беспричинно холодно и ты не понимаешь почему? – Она кивнула. – Хочешь небольшое практическое задание? Найди во дворе мой автомобиль и скажи мне, как его зовут.

Настя кивнула и с готовностью убежала во двор. Первые минут пять минут было тихо…

– Жестянка ты на колесах, ведро ты гайками, я тебя на металлолом сдам, родной завод в жизни не узнает, – раздался ее возмущенный вопль.

– Машину она, предположим, нашла правильно, но есть некоторые недочёты, – флегматично отметил Дед.

Ругань и маты раздавались ещё долго, группа слушала их, как музыку. Наконец, взмыленная Настя показалась на пороге.

– Ты серьезно? Ты реально назвал машину Кронос?! – Дед пару раз хлопнул в ладоши.

–Первый хозяин.3²⁵ С первого раза выпытать у Кроньки имя это мощно. До тебя справлялись с попытки пятой. Он вредный.

– Я заметила, – буркнула Настя. – Имя обязывает.

– Не поспоришь. Ты – медиум. Каждая вещь, если ей долго пользовались, имеет свою душу, а ты с этими вещами можешь разговаривать. Призраков ты тоже будешь видеть, не пугайся. Тут живёт тихий алкоголик, дядя Вова. Он безобидный.

– Призрак?

– Он самый, очень мирный, застенчивый, – Дед хмыкнул. – А вот глюки его – не всегда. И да, на весь квартал с ними не разговаривай. Следующий.

– У меня кот рассказал мне все, что он о нас думает. А другие слышали мяуканье. – Лизка удивлённо покосилась на мальчишку. Он не общался почти ни с кем, кроме Медведя и немного Насти. А ещё он пришел с крысой в кармане, она видела хвост. Поэтому Лиза, про себя, обозвала его Крысом.

– Нелестно думает?

– Очень, – усмехнулся Медведь, – особенно досталось моей младшенькой.

– А вы родственники? – сама испугавшись своей смелости влезла Лиза.

– Он мне дядя, – подросток посмотрел Медведя с какой-то смешной гордостью, – Да, дядь Миш?

–Ну, дядя Миша, я, предположим, для всех, для него просто дядя, – пробасил он, так вот почему они домой вместе постоянно едут. – Можно Медведь.

Значит, она угадала с прозвищем? Лиза заулыбалась. Дед хлопнул в ладоши привлекая к себе внимание:

–А крыса что говорит?

– Это Шуш, он очень просился, чтобы я взял его с собой. Не надо было?

– Я не против, следующий.

Зараза вместо ответа ухмыльнулся и зажег на руках костер.

– Неожиданно, – покачал головой Дед – но полезно. Что ещё?

– Температуру тела могу поднимать, на расстоянии что-то поджечь.

– Горячий мальчик. Хорошо. Следующий.

– А у меня странно: стали пропадать старые травмы, шрамы исчезли. – это уже дядя Миша, неуверенно будто смущаясь.

– Я предупреждал. Руку напряги. Вот так, – Дед показал. Медведь послушался.

– Ух ты, когти! – восторженно заорал его племянничек и, разумеется, вся группа в очередь выстроилась, потрогать. Чёрные такие, не как у человека, а, скорее, как у животного.

– Оборотничества не обещаю, – развел руками Дед. – Это уже у кого как, но когти-клыки, минимум. Со зверем определился? Впрочем, чего это спрашиваю?

Медведь добродушно, совсем по-медвежьи, усмехнулся.

- Действительно чего это ты?

Лиза и рада была, что на неё не обращают внимания. Ей-то всего-то кошмары с участием бывшего друга снились. Но вот подошла и ее очередь.

– А ты чего под стенку мимикрируешь? – в голосе Деда прорезалось сочувствие , – Почему такая замотанная?

– Мне Егор снится, – пробурчала Лиза. – Уже несколько дней как. И сны как на подбор кошмарные.

– Значит, есть ещё и время, и шанс, – непонятно усмехнулся Дед. – Приснится ещё раз, вспомни меня.

Лиза кивнула и привалилась к стене. Почему-то закружилась голова, и стало клонить в сон.

– Ты до дома то доедешь? – Дед и Медведь с разных сторон обеспокоенно заглянули ей в лицо.

– Доеду… – Она потерла глаза рукой, – Все хорошо, просто спать очень хочется.

– Вот и спи, – напевно протянул Дед, – иди домой и спи, и ничего не бойся.

Уходя, Лиза ещё слышала краем уха, как он общается с ребятами, но поспать оказалось важнее.

Глава 8. Марфа Федоровна

Когда-то у нее было счастливое детство, Насте оно переодически снилось, возникая из небытия яркими картинками. Там были мама, папа и не особо, если честно, любящий, но всё-таки старший брат. Потом была авария: в их машину врезался какой-то пьяный лихач. С этого момента ее жизнь разделилась на до и после. Мама погибла, а у отца что-то повредилось в позвоночнике. Ходил он теперь с палочкой, и у него периодами очень сильно болела спина. С престижной, но тяжелой работы ему тоже пришлось уйти, он стал вахтером. Брат уехал в Москву за лучшей столичной жизнью. А, она, Настя, осталась.

Она сменила нежные девичьи платьица и туфельки на берцы, цепи и косухи, перекрасилась в черный цвет, и стала работать как не в себя. Так было легче. На ножевой бой она пошла из тех же соображений. Не видеть, не думать, пожить немного другой жизнью. Загрузить себя ещё больше. Так, чтобы не было свободных минут.

Странности с ней стали происходить постепенно. Она просто села на отцовский диван и внезапно поняла, что у отца в эту ночь опять был приступ.

– Пап, ты бы сказал, я бы хоть уколола, – укоризненно протянула она.

– Про спину? А ты откуда знаешь? – это был старый спор. Он скрывал, чтобы дочь не знала, и не волновалась лишний раз, дочь все равно как-то догадывалась и ругалась, что не лечится.

– Знаю и знаю, – буркнула она, – села на диван и узнала.

– Ишь ты, на диван она села. В магазин лучше б сходила, экстрасенс .

На следующий день чайник доброжелательно пожелал ей доброго утра. Она его от неожиданности так себе на ногу и уронила .

– Что за дети нервные пошли, – недовольно пробурчало с пальца. – подумаешь, чайник заговорил, нашла беду.

– Я с ума схожу. – Девушка нервно стянула пальца кольцо и отбросила его подальше.

– С глузду девка двинулась, – в голосе кольца послышалось явное осуждение, – Надень немедленно обратно, как можно так неуважительно обращаться со старшими?

– Извините. – Она повертела в пальцах перстень. Вроде бы обычный, серебряный с малахитом, прапрабабушкин ещё. Чем же он говорит тогда?

– Извините, Марфа Федоровна, – педантичным тоном поправило ее кольцо, – не смотри ты на меня как на змею ядовитую. Не кусаюсь. Потерпи, тренер все объяснит.

– А он тут причем? – Ножевой бой как ножевой бой, ничего в нем странного не было.

– Он тут при всем. Потерпи, кому говорят. Странно, что бойцы, наш род всегда в " дорогом мироздании " работал.

– А что такое дорогое мироздание?

– Всему свое время, – сменило тему кольцо. – Давай, я тебе лучше расскажу…

Рассказывать Марфа Федоровна умела и любила. О жизни, о старых друзьях, об истории. До Насти с запозданием дошло, кем были все эти многочисленные " Володиньки, Зиночки, Лилички …".

Где-то на четвертом-пятом занятии Дед действительно все рассказал про Негород и способности. А в качестве практической задачи послал узнать имя своей машины. Марфа Федоровна довольно пробурчала что-то, подозрительно напоминаюшее « я же говорила».

– А как я ее опознаю? – Настя озадаченно оглядела парковку. – Тут не одна машина-то.

– Вот в этом и смысл задания, – проскрипело с пальца кольцо, – подскажу на первый раз, она, точнее он, смотрится необычнее всех. Он тоже одушевленный.

Не разбиралась Настя в машинах, для нее они были все одинаковые и страшные. Об этом она и сказала.

–Неуч. Ладно, помогу, - кольцо слегка нагрелось на пальце. - Третий слева, серый. Одушевленные предметы слегка мерцают, приглядись.

– Чего пришла? Как пришла, так и вали отсюда, дура, – очень недружелюбно сказало авто. Настя аж опешила, впрочем, ненадолго. Маин она боялась, а вот лаяться умела и любила.

– Ах ты жестянка на колесах, – в ответ сказала комплимент она. И понеслось.

Ругались они долго и вдохновенно. Автомобиль узнал, что он " позор всего автопрома" , " пылесос на колесах" и " лошади были лучше" , Марфа Федоровна обзавелась эпитетом "металлическая карга" , а Настя " чучело в берцах".

– Ладно, переговорили, дамы, – ехидно мигнули фары, – празднуйте победу. Кронос меня зовут.

– Солидно, – мотнула головой уже уставшая придумывать эпитеты девушка. Она уже охрипла и ей хотелось подойти к Деду и сказать, что е нашла она никакого автомобиля.

В конце занятия тренер притормозил именно ее и самого младшего. Дядя его, Настя в первый же день узнала, что они родственники, послушно ушел в машину ждать племянника.

– Ребят, – Дед покачал головой, – скажу сразу, вам придется учиться самим. Пробуйте, экспериментируйте, приглядывайтесь к снам. С твоей, малыш, способностью, я первый раз сталкиваюсь. Медиумов хотя бы видел.

– Попроси разрешения, чтобы я тебя обучала, – шепнуло кольцо.

– А можно чтобы… – Настя замялась. Была у нее догадка, которую она и озвучила. – Меня моя прабабушка учила?

Она показала кольцо. Дед осторожно взял ее за руку, его ладонь была чуть шершавой и теплой, поднес к к губа, будто собираясь поцеловать.

– А кто у нас прабабушка?

– Зарубина Марфа Федоровна, представь.

–Премного рад знакомству, где-то я это имя уже слышал, – светски улыбнулся Дед. Он, оказывается и так может. – Позвольте, звонок другу. Дорогое мироздание? А тебе не знакома такая леди: Зарубина Марфа Федоровна ? Ты уже в обмороке? В смысле " неужели жива, старая стерва?". Вот оно как. Расслабься, в кольце ее душа, кольцо у внучки. Внучку она учить хочет, разрешение спрашивает. Хорошо научит? Нет, такого медиума я тебе не отдам. Я понял. Добро.

– Неужто Максимка? – хихикнуло совершенно по-девичьи кольцо, – ученичок, хе-хе. Приятно, когда тебя узнают.

За учение взялись этим же вечером.

– Записываешь? Вещи бывают двух типов: одушевлённые и неодушевлённые. Неодушевлённые это обычные вещи. Ты можешь почувствовать их состояние, прочитать с них информацию и память.

– Как с диваном папой и спиной?

– Примерно. Одушевлённые вещи делятся на два типа. Первый тип: самородки. Это означает, что душа в вещи самозародилась от внешних обстоятельств. Чайнику долго желали доброе утро, человек верит, что браслет живой и прочее. Как пример Кронос. Богатая жизнь была у машины.

Второй, это так называемые вещи посмертные. В эту вещь вселяется душа умершего человека, чаще всего хозяина. Души бывают добрые как я. – она прервала лекцию и возмущённо выдохнула, – Что ты смеёшься?

Настя, если честно, в доброте колкой на язык бабушки сомневалась. Но смех подавила.

– А бывают и злые. Лет пятьдесят назад один хороший, в сущности, юноша подобрал нож с душой маньяка.

– И что?

–И ничего, тринадцать жертв. Итак, записывай дальше…

Глава 9. Иди на свет

Как только голова коснулась подушки, ушел сон, зато пришел страх. Засыпать Лиза боялась. Опять бесконечно бежать за другом и не добегать? Или видеть, как его пытают? Увольте. Лучше не спать всю ночь, чем смотреть подобное кино. Она всеми силами пыталась не уснуть: долго ходила по кухне из угла в угол, но сон все же оказался сильней.

Снилась ей река с тёмной красной водой, посреди реки деревянный мост, сама Лиза в сарафане и, главное, кушак. Такой длинный тканый пояс. С кисточками. А у ног какая-то груда черепков.

– Что-то новое, – она повертела в руках один черепок и отшатнулась. Лицо Егора на нём узнавалось вполне себе. Она этот осколок чуть от страха не выронила и не разбила еще сильнее.

– Де-е-е-ед!!! – её панический вопль заставил замолчать всю окрестную птичью сволочь. Тренер появился почти сразу, демонстративно поковырял пальцем в ухе.

– Ну и чего орём? У тебя пожар? Нет бы ласково, нежно, – в голосе зазвучало ехидство, – приходи ко мне…

– Дедушка Мороз, борода из ваты, – огрызнулась Лиза. – Это что?

– Я Дед без Мороза, – Строго поправил он, аккуратно вынув из ее руки черепок, повертел его, рассматривая. – Похоже на Звиздеца кусок, глаз, кажется. Собирай из него целого Звезду. Как паззл.

Он вложил кусочек Лизе в руку и ушёл. Сделал шаг, и нет его, даром Лиза его еще минут пять звала, не откликался, только река ехидно шрала волнами. Делать нечего, пришлось собирать. Долго ли, коротко ли...

Егор получился как живой, только плоский. Она только успела обрадоваться как зазвенел будильник, вырывая ее из мира сновидений и напряженной работы обратно к ненапряжной учебе.

– Что? Утро? А я будто реально всю ночь мозаику собирала, – пожаловалась она сидящей у кровати кошке. – Ещё и глаза болят...

– Будешь с кошатиной разговаривать все утро – на пару опоздаешь, – мрачно предрекли соседней койки. Пришлось вскакивать, быстро надевать линзу, чтобы никто не увидел, и бежать умываться

Сон, между тем, оказался с продолжением. Всё тот же собранный из кусочков Егор, всё тот же Дед, небрежно привалившийся к дереву.

– А ты молодец: часть дела сделана. – Он одобрительно улыбнулся и постарался утешить как умел, – не всегда так сложно возвращать. Просто он достаточно давно там. Да и к тому же со Звездой никогда не было просто. Сложный он человек, сам не знает порой кто он и на что способен.

– А дальше что? – Лиза уже устала от этих сказочных загадок и гошкиных характеристик.

– А ты подумай хорошенько. Вот он плоский и нарисованный, а тебе надо, чтобы был живой и настоящий. Что будешь делать?

– Проснусь? – Лизу происходящее очень злило, хотелось огрызаться и кукситься. А еще завыть в голос от какой-то нечеловеческой тоски. – Самый очевидный вариант.

– Можешь попытаться. А ещё? Вот вокруг тебя река, я, он, что делать-то с этакими подручными средствами? Сказки вспомни.

– Водой его облить что ли? – Дед кивнул и улыбнулся первый раз за этот сон. Стало чуть теплее.

– Куда руками, кушаком набирай. – Она недоуменно оглянулась на придержавшего ее за плечо Деда. – Ремень, это он сейчас только штаны держит, а когда-то был достаточно сильным оберегом. Мы забыли его сакральный смысл. Прополощи пояс в воде и выжми на свой паззл.

Лиза так и сделала. Трижды. После первого раза друг стал цельной картинкой, а не из кусочков. На втором заходе он стал не глиной, а настоящим Егором, только мёртвым. А на третьем труп превратился в спящего парня. Лиза моментально припомнила, что в сказках была живая и мертвая, а тут из одной реки справились.

– Теперь надо его вывести, но я тут не помощник, – пожал плечами тренер и спихнул девушку в реку.

– Странно: должен быть плеск и я должна быть в воде, то есть или плыть или тонуть, а я вместо этого стою посреди какой-то пещеры и не знаю, что делать дальше, – пробормотала Лизка себе под нос. Голос успокаивал д и любила она поговорить с умным человеком, – Видимо, идти.

Коридор был очень узким и темным, в некоторых местах приходилось протискиваться, с потолка свисала паутина. Лизе казалось, что это все длится целую кучу времени. Наконец, вечность и коридор благополучно закончились, и забрезжил свет в конце тоннеля. Она вошла в высокий стрельчатый зал с витражными окнами.

Первым, кто попался на глаза. был Егор, кружащий по залу и натыкающийся на стенки, как слепой. А ещё он с кем-то явно дрался, хотя противники были и Лизе не видны, и явно начинал уставать. За всем этим наблюдал Дед, только, почему-то, длинноволосый и не седой.

– Ты в меня зачем в реку спихнул? – возмущённо накинулась на него Лиза, – А если бы я утонула?

– Я? Никого я не спихивал, – собеседник мастерски скопировал ее тон и прямо взглянул в глаза. В глубине зрачка мелькнул красноватый отблеск, – Понял, братец ничего не объяснил, как всегда. Начнем знакомство сначала. Ты, Речка, пришла за Звездой, а я тут живу.

– А почему я Речка? – удивилась Лиза.

– Тебе рано или поздно будет нужен позывной, почему бы и не такой?1²⁶ – ответил вопросом на вопрос мужчина. Они с Дедом были похожи, только этот был чем-то легче что ли и моложе. И тут Лиза догадалась, кто это. Тот самый Лис, про которого говорил Лерка.

–Вы Лис?

– Лис-лис, – кивнул он, – Объясняю кратко. Его утащили тени. Дед про них наверняка говорил. Тень – это вся тьма и боль в его душе. Сейчас он варится в этом компоте и, в сущности, он в реальности как будто мёртвый. Физически нет, но в его бренном теле нет души. Душа вот она, мечется, дороги не видит. Меня они тоже утащили, но я-то как раз этого хотел, а он – нет.2²⁷

Лиза припомнила все прочитанные сказки и легенды:

– Собирание по кусочкам, живая вода. Воскрешение?

– А твоём случае, она и же мертвая, но можно сказать и так. Упрощённый вариант, – Лис мотнул головой в сторону дерущегося со своими призраками Гошки. – Приступай

–А теперь его надо отсюда вывести? – осторожно спросила девушка.

– Примерно так. Мы с братцем добросовестно сыграли роль проводников, а теперь сама. Выход там. – Он указал на неприметную дверь, – Когда пойдете, держитесь за кушак.

– Егор. – Нет реакции. - Звезда. Остановись. Я здесь.

Он замер. Повернул к ней лицо на котором не было глаз. Лиза чуть не заорала от ужаса.

– Пришла зачем? Я говорил, чтобы не ходила к Деду. Почему вы все уходите и не слушаете? Я. Больше. Не. Хочу. Никого. Терять.

– Поэтому проще умереть самому? – она постаралась, чтобы в голосе звучало побольше яду, – Конечно.

– Да что ты вообще можешь знать?! Девчонка!

Он орали друг на друга до хрипоты, обвиняли во всех грехах. Он раз десять проорал, что не надо было никуда лезть, она обвинила его во всех старых обидах. Лис зажал уши и укоризненно жмурился. А потом девушку как выключили.

– Возвращайся, Гош. Я скучаю по тому мальчишке. Который мог уговорить меня сбежать с уроков и объяснял математику по пять раз. Пойдём?

Он немного постоял в неподвижности , а потом осторожно сделал шаг вперёд. Ещё и ещё. Протянул раскрытую ладонь. Очень как-то символично.

Она для большей надёжности обвязала его руки кушаком и кивнула Лису в знак прощания.

– Лерке привет передавай, – помахал рукой брат Деда. – Главное, не оборачивайся. Ну что встали? Бегом!

Идти оказалось страшно: пещера как будто давила со всех сторон. За спиной слышались голоса, которые убеждали её в том, что Звезда того не стоит. Но Лиза шла. И вела за собой друга. Даже если она с ним потом не будет общаться – всё равно друга.

Она дойдёт. Она сможет.

Разбудил ее бьющий в глаза свет. И звонок Звезды.