Kitabı oxu: «ГОЛОД ТЕЛА: психосоматика лишнего веса. Как перестать утешать себя едой и запрограммировать мозг на стройность»

Name: ГОЛОД ТЕЛА: психосоматика лишнего веса. Как перестать утешать себя едой и запрограммировать мозг на стройность
Author: Екатерина Тур
ISBN: 978-5-04-230023-3

Екатерина Тур

Şrift:

Редакция благодарит Комарову Любовь Александровну за иллюстрацию на обложку

* * *

…правильно сказанное слово способно исцелить. Слово, обращенное к своему телу, способно изменить историю жизни и вернуть свет в те темные пятна прошлого, которые отчаянно хочется забыть. Эти темные пятна тело пытается спрятать в глубине себя так, чтобы больше ничто и никогда не бередило его раны. Но, чем глубже мы прячем тьму, тем сильнее страдаем, и тем уязвимее становимся.

Лишний вес – это не проблема тела. Это бесконечная борьба, которая, начавшись однажды, может превратиться в смысл жизни. Ты постоянно считаешь калории, каждую неделю садишься на новую диету, иногда голодаешь, а в итоге цифра на весах не только не уменьшается, но еще и растет. Точно так же, как растет темная бездна внутри твоей души. Бездна, наполненная болью, горечью поражений и ненавистью к единственному важному человеку в твоей жизни – к самому себе.

Лишний вес начинается с «точки невозврата», он всегда связан с моментом наивысшей уязвимости и глубокого, страшного повреждения. Но за годы «похудения» мы часто теряем эту тонкую ниточку, связывающую тело с истинной причиной набора веса. Кажется, что это ты «ленивый, неправильный, толстый, слабовольный», что «надо лишь подобрать под себя лучшую диету, начать заниматься в зале» и тело станет таким, каким ты хочешь его видеть.

Но с каждым годом становится только хуже. И в этой точке я предлагаю остановиться, прекратить «худеть» и наказывать себя за то, в чем вы никогда не были виноваты. Прекратить себя стыдить, прекратить себе угрожать и начать вычерпывать из своей души тьму, чтобы найти в ней злое чудовище, которое однажды внутри вас поселилось. Чудовище, живущее во тьме прошлого, приказывающее ненавидеть, наказывать и уничтожать. Именно из-за него растет лишний вес и не хочется смотреть в зеркало. Эта книга – бережный проводник в мир, который читатель откроет для своего тела, и когда у него это получится, он обретет уникальный ключ к снижению веса без диет и самонаказаний.

В какой момент прочтения книги это произойдет? Ни я, ни вы, читая эту строку сейчас, не знаем. Но в некий особенный момент, на одной из страниц вы почувствуете глубокий и яркий телесный отклик, вместе с которым придет четкое и явное осознание, что вы нашли этот ключ. Так работает процесс познания себя, процесс поиска ответов внутри своего собственного сложного существа. Это осознание навсегда останется у вас и откроет дверь в мир, где вам больше не нужно будет думать о калориях, не нужно будет каждый день взвешиваться, не нужно будет принуждать себя к тому, что вам не нравится, и можно будет перестать себя ненавидеть.

А через некоторое время получится себя полюбить. Но это будет не просто «любовь к себе», а многоуровневая перестройка в сознании, бессознательном и теле. И вдруг оно, ваше тело, начнет само по себе снижать вес. Ведите записи прямо на страницах этой книги, не жалейте страниц, используя карандаш, текстовыделитель или обычную ручку. Каждая запись, каждое отмеченное слово будет для вас подсказкой в поисках ключа, а читая книгу во второй раз, вы обнаружите скрытые смыслы в посланиях, которые отметите для себя при первом прочтении.

Каждая моя книга является инструментом, проводником в мир научной психосоматики, о которой я не только рассказываю бережным и понятным языком, но и провожу читателя в мир практик, направленных на работу с сознанием, бессознательным и телом. Читайте книгу медленно, слушая свое тело, ведь совсем скоро оно начнет с вами говорить. Тело покажет вам, от чего устало, расскажет, что причиняет ему боль, оставляя невидимые раны. Психосоматика лишнего веса – это глубокое исцеление на уровне разума, физики и души.

Введение

Это книга не просто о лишнем весе, а о душевном страдании, спрятанном внутри тела. Тела, которое однажды вынесло вместе с вами сильнейшую боль, разделившую жизнь на до и после. Тела, которое проживает с вами стресс, тревогу, гнев, печаль, тоску… Тела, которое всегда остается с вами даже в самых сложных испытаниях. В этой книге вы не найдете рецепта самой эффективной диеты или описания упражнения, позволяющего быстро снижать вес. Нет.

Мы будем говорить с вами на языке тела о том, что нужно изменить внутри своих мыслей так, чтобы организм начал регулировать процессы автономно, и снижение веса началось само по себе. Выдать телу разрешение на изменения, открыть перед собой новые грани собственных возможностей, а кто-то и вовсе сможет навсегда отказаться от того, что повреждало и ранило.

Это книга о конфликте души и тела, о том разделении, которое вам однажды пришлось пережить. Но теперь, бережно соединяя себя, вы сможете заново создать свою внутреннюю целостность и выдать себе право на неразделимость. Уже сейчас, читая эту строку, вы можете обнаружить внутри сложный конфликт, однажды заставивший вас встать на путь многолетнего похудения, за которым все это время скрывалось самое настоящее страдание. Не вините и не судите себя за то, что когда-то делали неправильно.

Так же как и в книгах для родителей, мы теперь будем учиться воспитывать себя любовью, откажемся от грубого обращения с собой и перестанем ставить себя в угол пищевых ограничений. Первая глава книги наиболее строгая и сложная к прочтению, так как она целиком и полностью посвящена защите вашего тела. Мы поговорим с вами про то самое «разделение», научившее нас повреждать самих себя, и в течение долгого времени мы делали это методично и беспощадно. К концу прочтения первой главы вам может показаться, будто ваше тело говорит с вами.

Позвольте этому быть. Во второй и третьей главе мы погрузимся в исследование психосоматики лишнего веса, разберем основные программы и состояния, которые связаны с психоэмоциональными переживаниями. А также научимся справляться с тем, что продолжает «болеть» внутри мыслей, эмоций, чувств и прошлых воспоминаний. Затем в четвертой главе свежим взглядом посмотрим на физиологические особенности вашего тела и поймем, как удивительно оно способно ускорять метаболизм, сжигать гормональную жировую ткань и избавляться от лишней жидкости.

И закончим на пятой главе, изучив основы интуитивного, или, как мне больше нравится его называть, осознанного питания. Обязательно ведите записи по ходу прочтения и не торопитесь, процесс психосоматотерапии всегда медленный и бережный. Если где-то на страницах книги вам покажется, что мы ходим кругами, скорее всего, вам не покажется, и мы действительно углубляем и расширяем то, что разобрали ранее. При помощи такого подхода вы сможете заглянуть в глубины бессознательного без сопротивления разума. Мягко и бережно.

Глава 1
От «похудения» к снижению веса

Тело, воспитанное в ограничениях и боли, в какой-то момент перестает слушать своего хозяина и начинает набирать вес, бесконтрольно повышая аппетит. Этот эмоциональный голод жадно пожирает все внимание человека, заставляя его концентрироваться только на еде и получении удовольствия от нее.

История тела

Есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть.
Сократ, древнегреческий философ

Сегодня современное общество имеет однобокое представление о том, как на самом деле основан процесс снижения веса. Однобокое, так как подсчет калорий и беспощадный фитнес доказанно могут снизить вес, другой вопрос, что подобное снижение не приведет человека к миру с собой, ведь внутренний конфликт останется неразрешенным, и сброшенный через боль лишний вес может трансформироваться в лудоманию, алкоголизм, трудоголизм, агрессивность и так далее. Таким образом поврежденная душа требует альтернативной перееданию «терапии».

Основной акцент худеющего человека нацелен на подсчет калорий, бесконечные диеты, голодания, разгрузки, чаи для похудения, слабительные препараты, приседания, беспощадный фитнес и прочие телесные наказания, которые не дают нужного эффекта. До сих пор, несмотря на значительный прогресс развития человечества, мы не можем или не хотим увидеть главное: лишний вес – результат психических процессов, а не физических. И это, в свою очередь, требует глобального пересмотра всех устоявшихся парадигм и маркетинговых продающих схем «быстрого похудения».

Ведь стоит только допустить мысль о том, что «Я ем не потому, что хочу есть» или «Я полнею не из-за еды», как все ранее понятное и простое становится сложным и необъятным. Но это есть правда, о которой сегодня надо говорить: еда становится лишь инструментом проживания стресса, подавления эмоций, горевания об утрате, эмоциональных способах защиты и попытки смириться с травмой, приобретенной когда-то давно.

Переедание – это психический процесс, сформированный в ответ на повреждение души. Ведь если бы вопрос был только на телесном уровне, то все действительно успешно решалось бы одной диетой.

Но почему вес после диеты возвращается в двойном объеме? Почему мы просто не можем «взять себя в руки»? Почему пищевой срыв со временем начинается раньше, чем сама диета, стоит лишь о ней подумать? Все дело в том, что чем дольше мы худеем, тем больше искажаются смыслы в приемах пищи. Еда перестает быть просто способом восполнения ресурса для здорового функционирования тела. Она становится механизмом преодоления стресса, скуки, подавленного гнева, тоски, горя, тревожности и боли. Да, еда становится «пластырем», которым мы пытаемся заклеить дыры внутри себя, чтобы перестать чувствовать то, что они внутри себя прячут. И все это происходит, повреждая наше единственное тело.

Задача первой главы заключается в том, чтобы мы с вами прекратили повреждать самих себя в попытках «похудеть» любой ценой и начали уважать свое тело. То, что было вредным и попросту неэффективным, можно больше не использовать. Ведь внутри вас заложен куда более мощный и, что самое главное, результативный механизм естественного снижения веса.

Но сначала поговорим о вреде. В стремительных попытках похудеть под давлением внешнего мира и созданных когда-то идеалов, мы даже не замечаем, какая на самом деле бездна образуется внутри нас. Постепенно пробуждается отвращение к отражению в зеркале, которое неминуемо сменяется ненавистью к себе, к своей беспомощности и слабоволию. Становится противно смотреть на тех, кто худеет, и еще противнее от тех, кто говорит, что пора худеть тебе. Это битва, но о ней не принято говорить. Не принято смотреть на человека как на нечто сложное, а не просто как на набор клеток, откладывающих жир. Все, что происходит в теле, происходит не просто так!

А сейчас очень внимательно: давайте разберемся, вы уверены, что у вас есть проблемы с лишним весом? Почему вы так думаете? Потому что не похожи на модель с обложки модного журнала, которая травмирует свое тело регулярным недоеданием для достижения нужного результата? Вы не похожи на фитнес-блогера, для которого поддержание себя в спортивной форме – фактически его профессия, к тому же нередко для получения и удержания нужной формы они прибегают к помощи анаболических стероидов? Вы не похожи на любимую актрису, которой нанесут безукоризненный грим, выберут нужный ракурс и подретушируют на стадии монтажа? Возможно, это вы здоровый человек, а им нужна помощь?

Стремление упростить отношение к проблеме снижения веса является попыткой быстро решить задачу, отдав приказ телу: «ХУДЕЙ»! А оно не может, поскольку все это время лишь выполняло уже раннее отданный ему приказ: «ВЫЖИВАЙ!». Кто отдает эти приказы и чей голос нам нужно слушать? Свой собственный, родителя или общества? А что, если внутри нас едва слышно звучит голос нашего тела, которое давно пытается сказать нам нечто важное? И именно к нему мы будем обращаться. Прямо сейчас начинаем с вами глобальное расследование того, где на самом деле прячутся истинные причины лишнего веса, и какой скрытый враг стоит за эмоциональным голодом.

И начнем мы с основы. Человек рождается в теле. Это его дом, место, где живет его разум, душа, эмоции, чувства, внутреннее «Я» и множество субличностей, и другие структуры, помогающие нам быть собой. Почему-то до сих пор в современной психологической практике мало внимания обращается на то, как наши переживания влияют на тело, на его уязвимость, ранимость и готовность принимать удар на себя. Словно тело является данностью, не имеющей совсем никакого значения, но так ли это? Ваше тело – ваш верный друг и помощник, и то, что в какой-то момент жизни появились лишние килограммы, тоже является частью вашей истории.

И что, если тело, как и бессознательное, накапливает внутри себя определенные истории, связанные с тем или иным воспоминанием? Что, если тело действительно помнит все, что происходило в вашей жизни, и в любую минуту готово прийти на помощь? Но понимаем ли мы, что лишний вес – это помощь с его стороны, или только ругаем за то, что оно «не соответствует» цифре на весах? Мы начнем с вами погружение в психосоматику лишнего веса с телесного манифеста, и сначала необходимо обозначить тот факт, что ваше тело всегда находится на вашей стороне. Оно проживает тревогу, стресс, смех, радость, все эмоции, и все воспоминания, и все состояния. Если попробовать объединить перечисленное в одно понятие, то нам подойдет слово «опыт».

Тело помогает вам проживать весь получаемый в жизни опыт, и иногда он может вредить, а порой и вовсе не принадлежать вам. Однако внутри него так или иначе скрывается нечто, что заставляет вас меняться. Болеть. Выживать. Переедать. Чтобы увидеть целостную картину того, как тело набирает лишний вес, необходимо начать с момента рождения, когда в этот мир приходит новый человек. Единственный опыт, который он успевает получить до момента рождения, – это эмоционально-гормональный фон матери во время беременности [1]. То, что испытывала беременная женщина после зачатия, все ее переживания, тревоги, стрессы, а также особенности пищевого поведения, на нейроэндокринном уровне передается ребенку [2]. Например:

• высокий уровень тревоги у мамы во время беременности приводит к нейробиологическому сдвигу в работе эндокринной системы у ребенка, провоцируя предпосылки к лишнему весу в будущем [3];

• исследование, опубликованное в журнале Nature, выявило, что пренатальное психическое здоровье матери влияет на функциональное состояние миндалевидного тела у детей, провоцируя предрасположенность к гормональному дисбалансу, высокому уровню тревоги и низкой стрессоустойчивости в будущем [4];

• стрессовое заедание у матери во время беременности с последующим набором лишнего веса также провоцирует формирование эпигенетического фактора у ребенка в будущем, то есть появляется склонность к заеданию, низкой устойчивости к стрессу и полноте одновременно [5];

• первостепенное значение в формировании пищевых привычек имеет пищевое поведение обоих родителей, включая родственников, регулярно ухаживающих за ребенком [6];

• травмирующий детский опыт занимает второе по значимости место среди причин лишнего веса у детей, подростков и взрослых [7].

Только представьте, беременная женщина сталкивается с сильным стрессом, который не может преодолеть, не может забыть, не может просто взять и стереть его из себя. Инстинктивно, опираясь на собственный, точно такой же внутриутробно приобретенный опыт, она начинает удовлетворять резко возросший аппетит. Это происходит из-за того, что гормональная система, обученная аналогичным стрессовым опытом ее матери, входит в состояние «глухой обороны», обеспечивая функцию «защиты» и «запасания ресурса», повинуясь сигналам мозга [8]. Этот замкнутый круг превращается в единый цикл передачи травмирующего стрессового опыта от прошлых поколений, в ответ на который формируется самый простой и удобный паттерн его преодоления – заедание.

Когда вы начинаете переедать, заедать стресс и другие эмоциональные переживания, это может быть не просто историей вашего тела, а историей нескольких поколений. То, как вы реагируете на стресс, могло быть заложено задолго до вашего рождения [9, 10].

А все потому, что малыш в мамином животе является частью ее мира. История тела начинается именно здесь: в моменте соединения маминой и папиной клетки. В эту секунду когда-то давно ваше тело появилось во времени и пространстве, усложняясь и развиваясь, оно превратилось в совершенный, уникальный по своей сложности организм. Его рост и развитие в течение 40 недель происходили внутри матери, чьи эмоционально-когнитивные реакции всегда имели отражение в теле в виде выброса нейромедиаторов, гормонов и биологически активных веществ [11–13]. Все, что испытывала мама во время беременности, являлось частью внешнего мира ребенка, который рос и развивался внутри нее. Могла ли мама быть более мудрой во время стресса? Могла ли управлять своим пищевым поведением? Могла ли она стать безэмоциональным роботом, чтобы предупредить влияние негативных эмоций на ребенка? Нет.

Нам необходимо понять и признать тот факт, что переписать историю невозможно: и мамы, и папы, и мы сами не виноваты в том, что когда-то делали не так, как надо. Единственное, что находится в нашей власти, – это возможность жить дальше, используя новый опыт себе во благо, переписывая телесные реакции и создавая новые программы мышления, чтобы разрывать наследуемые циклы прошлых поколений. Когда организм развивается и растет, все его развитие сконцентрировано вокруг созревания нейронов, главная задача которых – выживание.

Рецепторы плода распознают и считывают каждый сдвиг гормонального фона матери, распознавая на «вкус» оттенки ее эмоционального состояния. Это необходимо для того, чтобы успешно адаптироваться к тому, что будет дальше. Современные исследования также доказывают, что резкое нарушение пищевого поведения во время беременности у женщины в будущем может стать предпосылкой развития ожирения у ребенка [14, 15]. Когда калорийная пища с яркими вкусовыми качествами становится буквально «лекарством для души», это поведение передается ребенку. И не исключено, что в будущем он, ведомый непонятным стимулом, точно так же начнет заедать свой стресс. Однако в психосоматическом подходе первостепенное значение всегда имеет совокупность факторов и личная история конкретного человека.

На этом моменте необходимо закрепить первое важное наблюдение: стрессовое заедание¹ могло появиться у вас бессознательно, а значит, управлять им при помощи силы воли или «преодоления» эмоционального голода невозможно. Если тело хочет сладкого в ответ на стресс, ничто не исключает факт, что ваша мама во время беременности так справлялась со сложными ситуациями и помогала себе успокоиться. Это был ее способ выживания, который как рефлекс, как автоматизм передался вам. Является ли этот автоматизм необратимым? Нет, вы можете переписать программы реагирования вашего тела и избавиться от пищевых привычек, которые вредят телу.

Но сделать это не через приказ «Хватит есть!» и принуждение к его выполнению, а через изучение истории собственного тела. Через понимание, когда именно формируется эмоциональный голод, и как ваше бессознательное пытается наделить пищу иными качествами. Также нам следует обозначить, что мы никогда не обвиняем родителей и самих себя в том, что делали что-то не так или совершали ошибки, повлиявшие на благополучие будущих поколений. Так случается, но сейчас вы обретаете новую информацию, которую можно применять в жизни, и учитесь восстанавливать свою целостность.

Сейчас, прежде чем погрузиться в нейробиологические теории выживания, я хочу отметить то, что стресс – неотъемлемая часть внешней среды. Пребывая внутри мамы, ребенок уже готовится к столкновению с тем, что будет ожидать его после рождения. И последующее развитие, созревание и рост являются неотъемлемой частью успешной адаптации для выживания в мире стрессоров и раздражителей. Ребенок рождается на свет и начинает приобретать свой опыт, постепенно становится все более самостоятельным и отдельным от мамы человеком.

На формирование его пищевых привычек будут влиять мама, папа, близкие родственники, домашние ритуалы (например, вечерний просмотр фильмов с калорийной пищей) и обычаи приема пищи, пословицы («Дорога ложка к обеду»), семейные стереотипы отношений с едой («Ешь до конца!») и психоэмоциональные переживания. Все это по крупицам ляжет в основу фундамента жизни, пищевого поведения, а также того, какими смыслами наделяет сам человек пищу, которую принимает в течение дня. Искажение этих смыслов всегда происходит под влиянием стресса.

Все намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Желание съесть сладкую булочку с корицей перед началом рабочего дня может быть просто утренним ритуалом, настраивающим вас на позитивное восприятие. А может быть непреодолимым диким голодом, не утолив который, вы не можете думать ни о чем другом, при этом весь мир начинает окрашиваться в темные тона. Тонкая, едва заметная грань, подсвечивающая внутренний «надлом». То есть тело, однажды родившееся в этот мир, в какой-то момент сломалось?

Или же наоборот, тело, являясь домом нашей личности, лишь исполняет внутренние приказы, повинуясь инстинкту самосохранения? Ведь, рассматривая окружающий мир как совокупность стрессоров, мы задаемся вопросом: «А почему тогда одни люди начинают переедать, а другие – нет? Почему у кого-то стресс начинает менять пищевые привычки?». И эти вопросы помогают нам осознать, что лишний вес – это не проблема тела, он всегда был, есть и будет глубоко спрятанной болью души, которая однажды появилась на месте того самого «надлома». Наша с вами задача – найти то, что сломалось конкретно у вас, разобраться с этим опытом и починить себя изнутри, переписав историю и позволив телу начать снижать вес.

Его манифест заключается в том, чтобы мы перестали мучить себя диетами, приказами и спонтанными несистемными занятиями в спортзале, которые лишь отнимают здоровье, а не укрепляют его. Это внутренний голос, говорящий о том, что «с тобой все хорошо, но пришло время обратить на себя внимание, иначе завтра я начну терять здоровье». Тело говорит нам, что проблема не в нем, а повышенный аппетит и отсутствие чувства насыщения – результат сформированной когда-то эмоциональной дыры, в которую утекают не только ваши чувства, но и огромное количество ресурса. Тело, как и некая часть разума и бессознательного, находится в состоянии выживания, однако мы почему-то стараемся его не замечать.

Вот только радости становится все меньше, стресс с каждым днем нарастает, рутина поглощает эмоции, чувства, желания и мечты, и кажется, что где-то внутри тебя разверзлась огромная черная дыра. Но вместо того, чтобы увидеть и победить ее, человек начинает превращать эмоциональное страдание в физическое, на место отдыха, наслаждения и развлечения встает еда в разных формах и количествах. Вы не просто так выбрали эту книгу, не просто так задумались о лишнем весе как о сложном процессе, – вероятнее всего, вы готовы шагнуть в черноту этой дыры и встретиться там с чудовищем, пожирающим ваш ресурс.

Но эта встреча будет исцеляющей. Ведь у каждого чудовища есть имя и время, когда оно к вам пришло. Сейчас важным признанием, необходимым вашему телу, станет ясное осознание, что лишний вес был частью вашей истории, важного пути становления, выживания и созревания. И никто в этом мире никогда и ни за что не смог бы вынести то, с чем справились вы. Мы должны уважать и ценить ваш опыт, с благодарностью относиться к телу и к уникальной способности вашего разума к выживанию и преодолению трудностей!

Лишний вес – это нейробиологическая история, которую однажды выучило ваше тело.

Также мы можем уверенно сказать, что с этого момента лишний вес становится частью прошлого опыта, ведь теперь мы снимаем с тела ответственность за него и начинаем находить его истинные причины. Психосоматика лишнего веса заставляет нас глубоко погрузиться в изучение многоструктурности человеческой личности, показывая, как разный жизненный опыт приводит к изменениям мышления, поведения, привычек и реагирования. Ведь так, как было, больше быть не может.

Решить изменить свое тело, помочь ему стать стройным и здоровым – это точка «невозврата», ведь снижение веса не может длиться год, два года, 10 лет… Похудение не может быть долгим, иначе оно превращается в пытку длиною в жизнь. Мысли истощают разум, делая его склонным к зависимостям и пристрастиям. Тело начинает болеть, ведь нелюбимое, брошенное, отвергаемое, оно остается один на один с грузом, который ему приходиться на себе нести. Мы становимся грубыми, уставшими и тяжелыми, не только из-за веса, но и из-за наслоений негативных эмоций, застилающих личность.

Здесь и сейчас, на этой самой странице нам необходимо явно и четко увидеть важную мысль: долгое похудение – это не что иное, как привычка мучить самого себя. Давайте признаем манифест нашего тела и разрешим ему говорить, ведь с этого момента мы будем не только его слушать, но и бережно выстраивать здоровые новые отношения. Еда – это просто ресурс, при помощи которого наше тело получает энергию. Так что же влияет на то, что наша обыкновенная пища вдруг приобретает новые смыслы и ценности? Не показывает ли нам повсеместно распространенная проблема лишнего веса то, что человек «накапливает» негативный опыт, и не может с ним справиться до тех пор, пока не обратит на себя внимание? Прежде чем ответить на эти сложные вопросы, давайте посмотрим на то, что происходит сегодня в индустрии «похудения».

Психология похудения: современные тенденции

На большие полушария беспрерывно падают бесчисленные раздражения как из внешнего мира, так и из внутренней среды самого организма. Все это встречается, сталкивается и должно складываться, систематизироваться. Перед нами, следовательно, грандиозная динамическая система. Таким образом, мы наблюдаем беспрерывное стремление к динамическому стереотипу.
И. П. Павлов, русский ученый, биолог, физиолог, лауреат Нобелевской премии

То, что сегодня происходит в мире похудения, можно описать одним словом: катастрофа. Существует стереотип «вредного» похудения, который отбирает здоровье, но… оставляет лишний вес на своем месте. Маленькие девочки перенимают взрослые стратегии поведения с раннего возраста, маркетинг активно продвигает диеты и препараты для похудения, а информационное пространство продолжает создавать и поддерживать культ «идеального тела». Это можно представить в виде определенного шаблона, имеющего выведенные кем-то однажды параметры, пропорции и размеры. Если ты не умещаешься в шаблон, то твое тело автоматически становится некрасивым.

Тебе стыдно выбирать в магазине одежду больше 48-го размера, стыдно покупать в аптеке очередной чай для похудения, стыдно иметь «такое» тело, и, если вдруг узкие джинсы не застегнулись на твоих бедрах, почему-то становится стыдно именно за себя. До сих пор человек, параметры тела которого не помещаются в установленный кем-то шаблон, легко подвергается нападкам и насмешкам со стороны окружающих.

Знаете, что происходит на самом деле? Человека за шкирку оттаскивают от того единственного рычага, который действительно снижает вес. И внушают ложную веру в то, что по факту причинит ему лишь вред.

Если ты выложишь фото в социальных сетях, где покажешь свою фигуру такой, какая она есть, то можно ожидать поток комментариев от случайных людей о том, что «Ты набрала вес!», «Тебе пора похудеть» и «Как можно такое публиковать?». Словно безликие палачи, они забивают этот последний гвоздь в гроб, где похоронен живой человек, который показался им «толстым».

Информационное пространство и социальные сети по-прежнему беспощадны, и со времен экстремальной худобы модельного бизнеса в 2000-х изменилось только одно: теперь каждый без исключения человек должен быть стройным, желательно даже худым.

Создаются ложные образы, используется ретушь, нейросети моделируют твою фигуру, ты пьешь чай для похудения – и все это работает на культ идеального тела. Сегодняшние тенденции опасны как для нас, уже взрослых людей, по-прежнему находящихся под их давлением, так и для подрастающих поколений. Девочки начинают худеть со средней школы, делают это неправильно, ориентируясь на больной опыт матери или тети, которые точно так же худеют уже более 20 лет. Впереди будут мочегонные и слабительные препараты, бег в пищевой пленке, ежедневные взвешивания и раздирающая тебя напополам боль.

Все подавленное станет телом. Рано или поздно внутренние чудовища превращаются в физический эквивалент, задавленные ложными стереотипами и загнанные в шаблон.

Боль, стыд и ненависть к самому себе – это лишь поверхностные признаки той телесной диссоциации, которая прячется за культами и идеалами современного общества. Мы наглухо разделены сами с собой, подгоняемые стрессом вперед и вперед, не можем остановиться для того, чтобы понять: с нами нельзя так обращаться. Нельзя худеть. Нельзя вредить своему организму ради одобряющих комментариев под постом или новой цифры на весах. Это слишком высокая цена за то, что окажется неуловимым. Почему неуловимым? Да потому что все вернется.

Вес вернется вдвойне через год или два, а привыкший к похудению метаболизм больше не даст вам сбросить ни одного лишнего килограмма. Поэтому сейчас мы остановимся и сделаем короткую передышку, ведь нужно отделить современные тренды от здравого смысла. Начнем с того, что потребность создавать стереотипы, культы и сами «тренды» является историческим обычаем, стремлением к некоему образу, за которым можно следовать и который нужно боготворить. Проблема здесь заключается в следующем:

• женщина, которая худеет более пяти лет подряд, теряет позитивный образ, и на его место встает отвержение и сопротивление своему телу в моменте здесь и сейчас;

• априори разные люди имеют разные параметры тела, и очевидно, что они не могут быть похожими на определенный шаблон (например, 90-60-90);

• в стремлении иметь идеальную фигуру появляются навязчивые ритуалы и паттерны поведения, расплачиваться за которые приходиться собственным здоровьем.

Ну и главное: если бы большая часть жителей планеты вдруг стали походить на созданный раннее шаблон идеального тела, то требования к нему тут же возросли бы в несколько раз, и человечество создало бы новый тренд. Поэтому важно понять и признать: что бы мы ни делали, нам никогда не стать идеальными, да и становиться бездушным безликим трендом, скорее всего, на самом деле и не хочется. Но! Но вот ты снова смотришь в зеркало и снова испытываешь уже так хорошо знакомые тебе отвращение и непринятие.

Все ваши чувства, возникающие прямо сейчас, – это процесс внутреннего выправления. Снижение веса является частью глубочайшего исцеления собственной души, но почему-то об этом не говорят.

Нам говорят: «Ты толстый! Худей!» – поэтому снова и снова ты привыкаешь ругать себя в зеркале, стыдиться своих бедер и прикрывать складочку ткани на талии, чтобы никто ничего не подумал. Основное сопротивление, с которым мы сейчас сталкиваемся, опирается на то, что мы привыкли так думать, ведь эти мысли вкладывались в головы с самых ранних возрастов. Девочка смотрит с мамой показ мод по телевизору, и вдруг мама неосторожно бросает фразу: «Смотри, какая стройная, не то что ты». И девочка впитывает это внутрь себя практически сразу на бессознательном уровне, поскольку осознать то, что только что сказала тебе родная и единственная мама, очень больно.

Или когда к старшекласснице приходят подружки, и вдруг ее мама, сравнивая дочь с другими, выкрикивает: «Ничего себе, какая ты, Наташа, у меня здоровая!». И маленькая Наташа получает рану, которую будет нести внутри себя всю последующую жизнь. Так работает передача исторической памяти: стереотипы, застрявшие в головах взрослых людей, мешают им видеть маленького человека. Его можно поранить одним случайно брошенным словом, и никто не сумеет поймать и исправить этот самый момент. А лишний вес станет историей его тела, испортив жизнь и отношения с самим собой.

Но взрослые – это такие же раненые ранее дети, они точно так же впитали стереотипы в детстве, и просто несут, передают их дальше. С их языка срываются те слова, которые болят у них самих. Отсюда рождаются унижение, пристыжение, обесценивание, обвинение, высмеивание и так далее, – это как кровоточащая язва, ползущая по поколениям дальше, дальше и дальше. И лишний вес здесь наиболее явно и ярко выступает как психосоматоз, сформированный в ответ на травмирующий опыт.

Современные тренды беспощадны. Но мы не можем дожидаться момента, когда каждый человек в комментариях начнет думать над тем, что пишет. Нам нужно здесь и сейчас возвращаться к самим себе и учиться выправлять себя изнутри. Нам нужно обрастать настоящей броней против того, что неизбежно будет существовать и дальше, но не использовать больше в качестве этой брони лишний вес. Да, тело бессознательно пыталось стать больше за счет него, чтобы защититься от угроз, но ношение этой брони на себе дается слишком высокой ценой. Ценой собственного здоровья.

В книгах я рассказываю живые истории. Их присылают мои ученики, читатели и подписчики сообществ и блогов. Каждую историю бережно храню, чтобы однажды она коснулась читателя. Некоторые из них могут быть шокирующими, поэтому на страницах книги вы увидите специальные предупреждения, которые помогут вам остановиться, если вы почувствуете дискомфорт от прочтения. И сейчас расскажу вам первую живую историю, от той самой Наташи, которую однажды ранило мамино слово:

«Я всегда была крупнее и выше всех своих подруг, еще с детского сада. Было в кого, мой папа и дедушка ростом выше двух метров, широкоплечие и крупные мужчины. Я “пошла в их породу”, о чем мама говорила мне с раннего возраста. Быстро вырастала из туфелек, постоянно рвала колготки, вылезала из узких платьев, которые переставали на мне застегиваться.
Мама показывала всем своим видом, что я занимаю слишком много места. Ее руки становились жесткими, движения – грубыми, и от нее веяло неприятным холодом. Мне становилось очень плохо в такие моменты, и я пыталась развеселить ее, рассказывала смешные истории и обнимала за тонкую талию. Мама снова превращалась в добрую маму и смеялась вместе со мной. Но у меня оставалось все меньше сил на то, чтобы заслуживать ее одобрение…
Я взрослела и усложнялась, мне было тесно внутри той коробочки, которую она для меня выделяла. И однажды, когда ко мне пришли школьные подружки, ниже меня на полторы головы, мать не удержалась. Они шумно собирались домой, я провожала их в коридоре, мать вышла к нам и выпалила “Какая же ты у меня, Наташа, здоровая!” – сожаление, безысходность и презрение тяжелым шлейфом следовали за ее интонацией…
Я очень хорошо помню, как меня пронзили ее слова. Внутри стало физически больно, по лицу разливался стыд, мне было нечем дышать, я буквально задыхалась от того, как внезапно заняла весь коридор. Девочки ничего не заметили и так же хохоча ушли домой. Мне свело все лицо, челюсть, я удерживала слезы, но было так больно, так стыдно, так невыносимо резко, что я ушла в свою комнату и тихо плакала. Мать знала, что ранила меня, но не подошла ко мне.
Там, лежа на своем диванчике, я глотала слезы и понимала, что ничего не могу с собой сделать. Не могу обрезать себе ноги, не могу убрать рост, не могу сжать широкие плечи. Мне осталось только одно: признать, что я чудовище, монстр, огромное длинное ничтожество, для которого нигде нет места и никогда не будет. Мама хотела другую девочку, маленькую куколку, и я никогда ею не стану.
Там, лежа на диванчике, я умерла. Внутри стало пусто и темно. Время шло дальше, а я вдруг начала слышать и видеть то, чего раньше даже не замечала: ухмылки и шутки одноклассников, замечания незнакомых людей, комментарии родственников… “Большая, крупная, слишком высокая, замуж такую никто не возьмет…” – это было больно каждый раз. Но этого никто не видел. Дома на меня вообще перестали смотреть, перестали слышать.
Мать видела, что я стала тяжелой не только телом, темной, закрытой внутри себя. Она спросила как-то, почему я больше не рассказываю ей истории, но даже не захотела услышать ответа. А внутри меня было место только для стыда, он выворачивал и пожирал меня. Я закончила школу, поступила в университет, но когда закончила его, смыслов не осталось.
Я покончила с собой, когда мне было 22 года. Выпила снотворные, которые принимал папа перед сном, всю упаковку целиком. Каждой таблеткой вколачивала гвоздь в гроб, внутри которого оказалась еще там, на своем старом диванчике. Очнулась в реанимации, в трубках и с болью во всем теле. Была опустошенной, вывернутой, злой! Я не понимала, зачем и за что они вернули меня сюда, в мир, ведь он никогда меня не примет и продолжит издеваться!
Я отказывалась от воды и еды, мне ставили капельницы и кормили через трубку. Приходил психиатр, психолог, – я не произнесла ни слова. А потом пришел мой врач-реаниматолог и сказал то, что меня оглушило. Он молча подошел, взял меня за руку и заглянул в глаза. “Я не знаю, что у тебя случилось, но я вижу, что тебе плохо. Ты очень красивая молодая девочка. Не губи себя ради тех, кто тебя не любит. Живи, пожалуйста, дальше”, – и в этих простых словах я вдруг услышала смысл. Того, которого так не хватало, словно врач выдал мне разрешение, и именно его я ждала все это время.
Я заплакала.
Мне можно было сделать вдох, и вслед за его просьбой я сама себе выдала разрешение на жизнь».

Диета – это не про снижение веса, это замещающая форма контроля там, где утеряна связь с самим собой. Либо это способ не чувствовать хаос внутри себя, либо безуспешные попытки его контролировать. Проблема в том, что диета, как и еда, никогда не зашьет внутренние пустоты, но со временем превратится в удобный способ самонаказания.

Почему нельзя худеть на слабительных препаратах

Наш разум не просто формируется стимулами, он является творцом восприятия, постоянно прокладывающим путь к нашим целям.
П. К. Анохин, физиолог, создатель теории функциональных систем, академик АМН СССР

Это удивительный феномен! Как только где-то случайно женщина видит комментарий о том, что «при помощи этого препарата я похудела на 10 килограммов!», она тут же идет его заказывать. Ни секунды не раздумывая! Словно какая-то рациональная часть мышления в эту секунду выключается, и начинается борьба за «похудение любой ценой». Как бык, бегущий на алую тряпку, женщина рвется в бой с лишним весом, вооружившись пачкой таблеток. Это могут быть биологически активные добавки, препараты на основе трав, средства, влияющие на метаболизм, и куда более серьезные лекарственные вещества, вмешивающиеся в работу головного мозга.

Начнем с самых распространенных препаратов, которые заполонили аптеки сегодня, – это слабительные на основе сенны или, согласно ее другому названию, александрийского листа. Покупателями становятся не только женщины, стремящиеся похудеть любой ценой, но и люди старшего возраста, которые сталкиваются со снижением двигательной активности кишечника. Сенна – это слабительное средство растительного происхождения, входит в состав огромного количества слабительных препаратов и БАДов для похудения.

«Сенна вызывает не только привыкание, но и провоцирует развитие рака прямого отдела кишечника. Этот факт подтвержден исследованиями, однако об этом до сих пор не говорят», – так звучит цитата из моей статьи от 2020 года, и действительно, эта тема остается в тени. Препараты сенны свободно продаются в аптеках в свободном доступе, их десятками пачек покупают пенсионеры, принимая неконтролируемое количество таблеток в сутки. А затем – полная потеря тонуса прямого отдела кишечника и колоректальный рак, который не просто так широко распространен сегодня среди людей старше 50 лет [16]. Некоторые исследования [17] также убеждают мировое сообщество обратить внимание на то, что бесконтрольный прием сенны не только снижает активность перистальтики, но и негативно влияет на состояние кожи тела, а также на другие процессы внутри организма.

Как растительный препарат может быть опасен? Все дело в механизме действия. Слабительный эффект сенны заключается в том, что клеткам-рецепторам прямой кишки подается сверхимпульс и провоцируется рефлекторное мышечное сокращение [18]. Проблема в следующем:

А. Рецепторы быстро привыкают к сверхимпульсу и после отмены препарата не хотят реагировать на нормальный (естественный) позыв к дефекации.

В. В течение длительного приема препарата требуется постепенное повышение дозировки, так как рецепторы становятся все более нечувствительными даже к сверхимпульсу.

С. Этот импульс достигается за счет внутриклеточного воспаления в слизистой оболочке кишечника. Сенна работает одним доступным ей способом – раздражение рецепторов прямой кишки через воспаление.

Импульс за счет воспаления – это хроническое раздражение, то есть буквально – воспаление клеток. Там, где есть длительное воспалительное воздействие, повышается риск развития рака.

Благодаря исследованиям в 2018 году Европейское агентство по безопасности продуктов питания (EFSA) сообщило, что длительное использование слабительных средств, содержащих сенну, связано с повышенным риском развития некоторых видов рака [19]. Но препараты сенны по-прежнему доступны во всем мире, врачи назначают их на приеме пациентам с запорами, также они входят в чаи для похудения, обещая «быстрый сброс веса».

И вот здесь начинается проблема, потому что, когда человек, готовый похудеть, находит капсулы или чай, вызывающие сильнейший очистительный эффект в виде кишечной диспепсии (диареи), у него закрепляется психотелесная реакция: «Я очищаюсь» – «Я худею!». И неважно, что перед этим человек испытывал тошноту, у него болел живот из-за усиления перистальтики кишечника, что он плохо себя чувствует после… Все это неважно, ведь есть эффект «похудения»! И моментально формируется деструктивный паттерн, который ляжет в основу первичного нарушения пищевого поведения (НПП) или будущего расстройства пищевого поведения (РПП): вызывать слабительный эффект после приема пищи при помощи препаратов.

Я предлагаю разумно подходить к пищевому поведению и человеку в целом, не пытаясь обобщать и упрощать разные этапы. Как и любое заболевание, расстройства пищевого поведения начинаются с первичных нарушений, которые и следует вывести в отдельную группу – НПП [20]. С позиции психосоматического подхода нам с вами это необходимо для того, чтобы исследовать стадийность изменений и выявить, какие триггерные факторы воздействовали на вас первично.

А если это не взрослый человек, а подросток? Девушка, которая попала в ловушку «культа идеальности» и готова положить свое здоровье на алтарь стройного тела? Слабительные препараты могут стать ее верными спутниками на долгие-долгие годы жизни, незаметно и постепенно вызывая следующие симптомы:

• нарушение усвоения веществ;

• снижение тонуса кишечника;

• исчезновение естественных позывов, появление запоров;

• обезвоживание;

• нарастание эмоционального голода, пищевые срывы.

И несмотря на то, что хронический запор (без приема препаратов сенны) не имеет подтвержденной связи с развитием колоректального рака в будущем [21], суммарное воздействие на организм и психику человека существенно снижает качество его жизни. Ведь человек просто хотел похудеть, а в итоге получил нарушение работы кишечника, в то время как лишний вес по-прежнему остался на своем месте. Сколько бы чаев для похудения ни стояло на полках в магазинах, маркетологи утаивают тот факт, что похудеть с их помощью и удержать результат невозможно. Потому что лишний вес – это не проблема тела.

Если вы принимали слабительные препараты для похудения или против запоров, то не спешите волноваться и переживать, сначала нужно пройти плановое комплексное обследование и определить состояние вашего кишечника. А затем получить грамотные назначения у врача-гастроэнтеролога о последовательном восстановлении его работы, например, препараты сенны должны быть заменены на лекарства с другим действующим веществом и безопасным принципом действия.

Также доктор назначит пре- и пробиотики и порекомендует правильные кисломолочные продукты для восстановления нормальной микрофлоры, а также подробно расскажет о двигательной активности, важности диафрагмального дыхания и потребления достаточного количества жидкости. Вполне вероятно, что вы получите рекомендации об изменении питания, обогащении привычных блюд свежими фруктами, овощами и продуктами с высоким содержанием пищевых волокон. Но это будет не «диета», а управление телесным интеллектом через бережную и осознанную заботу о своем теле.

В этой части книги читатель может испытать такое неприятное чувство, как «отчаяние», ведь чай для похудения в общебытовом понимании имеет символ некой «последней меры», которая обязательно сработает – стоит только начать. Но мы больше не будем повреждать тело, оно уже пережило достаточно боли и страданий. Поэтому нужно твердо сказать: ни один из слабительных методов похудения не работает, не гарантирует долгосрочный результат, но при этом ваши прошлые действия не были фатальной ошибкой – вы просто не знали, что можно по-другому.

Ведь бытовое похудение передается из поколения в поколение, а его методы и меры претерпевают изменения с течением времени и развитием прогресса. Например, бесконтрольное применение касторового масла, с помощью которого женщины прошлого века быстро «сбрасывали лишнее» перед свиданием. И было абсолютно неважно, что диарея после приема касторки препятствует усвоению питательных веществ из пищи. Подобных изощренных методов достаточно много, и мы не будем перечислять их все, чтобы не искушать мозг новыми способами самонаказания.

Потому что в то время, как одна часть вас осознает и понимает, что больше так к телу относиться нельзя, бессознательное продолжает панически искать пути срочного снижения веса. Любой ценой! Однако сегодня слабительные препараты кажутся уже не настолько опасными в сравнении с тем, что можно сделать с собственным организмом на фоне применения препаратов против сахарного диабета.

Похудение на противодиабетических препаратах

К сожалению, в жизни, как в науке, всякая почти цель достигается окольными путями, и прямая дорога к ней делается ясною для ума лишь тогда, когда цель уже достигнута.
И. М. Сеченов, основоположник отечественной физиологической школы и естественнонаучного направления в психологии

И в разрезе данной проблемы неизбежно придется коснуться нашего относительно нового информационного пространства – социальных сетей и блогеров. Если блогер снимает на камеру то, как делает себе укол «модного» препарата, и говорит: «Я худею на нем уже неделю, и вам нечего бояться», – это преступление. Ведь все побочные эффекты останутся за кадром, чтобы не испортить красивую, искусственно выстроенную картину его ложной публичной жизни.

Сегодня можно выделить три химических вещества, используемых в коммерческих препаратах, которые должны назначаться только по рекомендациям врача, но в попытках похудеть быстро и без диеты ведомые рекомендациями блогеров люди находят лазейки и самоназначают себе лекарственные средства, применяемые для лечения тяжелых форм ожирения и сахарного диабета второго типа без всякого медицинского контроля и наблюдения.

Но блогеры не рассказывают в вирусных видео о том, что рекламируемый ими препарат способен вызвать такие осложнения, как:

• рак щитовидной железы;

• панкреатит;

• паралич желудка;

• камни в желчном пузыре;

• ухудшение зрения;

• почечная недостаточность;

• проблемы с пищеварением;

• гипогликемия;

• аллергическая реакция;

• депрессия;

• выпадение волос;

• резкое увеличение веса после отмены.

И человек, которого подстегивает заданная в детстве установка «Похудеть любой ценой», попадается на крючок легкого результата и жертвует здоровьем ради цифры на весах. Сегодня подобное происходит все чаще, несмотря на то что применение данных препаратов даже по показаниям у пациентов с сахарным диабетом несет за собой порой необратимые последствия [22].

А теперь давайте посмотрим на ситуацию изнутри, чтобы было понятнее, что происходит с организмом. Из-за некой истории, повредившей человека, начал нарастать аппетит, выросла потребность в глюкозе, изменилось пищевое поведение, увеличился набор калорий. Разумеется, в ответ на это стал постепенно откладываться лишний вес: сначала незаметно, но все увереннее и прочнее он осел на животе, на боках, на бедрах, сделал фигуру тучной и тяжелой.

Человек пытался сидеть на диетах, ограничивал сладкое, бегал по утрам, но все тщетно. А потом решил, что пора худеть, и увидел рекламу чудо-средства, которое применяют даже пациенты с диабетом, что еще больше в его понимании усиливает эффект похудения. «Ну теперь-то точно!» – и с энтузиазмом начал принимать препарат просто как верное средство против накопленного лишнего веса. В какой-то момент что-то пошло не так, препарат оказался действительно активным и вызвал побочный эффект в виде осложнения.

В кабинете у врача человеку его отменяют, рекомендуют правильное питание, нагрузки и лечение полученного осложнения. Препарата нет, мотивации нет, вес возвращается в двойном объеме. А за ним приходят три подруги: отчаяние, тревога и депрессия, и вбивают последний гвоздь в крышку гроба, под которой похоронена надежда на похудение. Это страшно, ведь кажется, что отчаяние разлилось прямо по странице книги.

Но нам важно его почувствовать, чтобы сделать для себя два важных вывода:

• первый – худеть на препаратах нельзя: ни на слабительных, ни тем более на препаратах для лечения заболеваний;

• второй – мозг плохо воспринимает информацию, которая отклоняется от установки «Похудеть любой ценой», в то время как мы все чаще слышим, что снижение веса является полностью психологическим процессом и должно начинаться в кабинете психолога или врача-психотерапевта.

Но мозг упорно игнорирует это и потому не воспринимает всерьез. «Ну какой еще психолог? Разве он сравнится со слабительным эффектом? Разве выгонит из меня отек, который я набрал, злоупотребляя соленым и сладким?». И прежде, чем переходить к тому, как мозг сам себя загоняет в ловушку, остановимся на жидкости и мочегонных препаратах.

Похудение на мочегонных препаратах

Предупреждать развитие заболеваний, уменьшить количество тех, кто заболел, будет еще важнее, чем вылечить захворавшего.
С. П. Боткин, русский врач-терапевт, основоположник физиологического направления научно-клинической медицины

Игра с отеком лучше всего показывает, как можно психически зависеть от цифры на весах. Взвешивание каждое утро с минимумом одежды, поджав живот, чтобы цифра на весах определила настроение сегодняшнего дня. Если она стала больше чем вчера, то настроение будет неизбежно испорчено. Если ниже… это повод устроить пищевой срыв, чтобы завтра неизбежно испортить себе настроение. Вам даже ничего не нужно для этого делать: у мозга уже давно заготовлен рабочий сценарий вашего пищевого поведения.

Замкнутый круг, откуда нет логичного выхода. Бессознательное блуждание от обезвоживания к отекам, которые, кстати, не исключают друг друга. Можно иметь отечность тканей и страдать от общего дефицита жидкости в организме. Особенно когда на помощь приходят мочегонные препараты. В одной из социальных сетей я своими глазами видела, как молодые девочки от 13 до 15 лет делились между собой секретами того, сколько нужно сегодня выпить таблеток известного мочегонного препарата, чтобы завтра сбросить два-три килограмма на весах.

Под видео было более тысячи комментариев с точными дозировками и пугающе конкретными советами о том, что делать, если упадешь после этого в обморок. А почка, которая привыкает к суперраздражителю, начинает хуже работать, когда этого раздражителя нет [23], и когда девочка, принимающая мочегонные препараты, вдруг решит от них отказаться, она не сможет этого сделать, ведь цифра на весах начнет угрожающе расти. И это тоже серьезная проблема, о которой почему-то не говорят. Мужчины, женщины, подростки находятся в опасном состоянии внушенного «похудения ради похудения», не понимая, что расплачиваются за это своим здоровьем.

Нужно быть осторожными также и с мочегонными чаями, и «детокс»-препаратами, которые также распространяются под ложными внушениями очищения организма от шлаков, каловых камней и прочих глупостей, придуманных командой необразованных псевдоспециалистов и грамотных маркетологов. Кроме почки, нуждающейся в повторном приеме мочегонного препарата, психической зависимости от цифры на весах и нарушения функциональной активности кишечника можно получить другие, не менее грозные осложнения бесконтрольного приема биологически активных препаратов и лекарственных средств растительного происхождения.

Здесь необходимо обратить внимание на тот факт, что тело словно становится игрушкой, безделушкой, и надо просто нажать на нужную кнопку, чтобы начался процесс быстрого избавления от всего лишнего. Этой кнопкой становятся вредные методы похудения, очень простые и «подручные» в своем использовании. И можно поразиться упорству людей, снова и снова нажимающих на старую кнопку при полном отсутствии какого-либо результата. Стоит задуматься о том, что надо сбросить пару лишних килограммов, в голове тут же загорается красная кнопка, которую нужно нажать, выпив слабительного чая.

Но снова прошу не спешить вас обвинять себя или кого бы то ни было, ведь не просто так я повторяю о вреде и отсутствии пользы, применяя уже третью метафору, – прямо сейчас мы пытаемся сломать, подковырнуть, открутить эту дурацкую кнопку, чтобы она как минимум перестала мигать у вас в голове. Можно тысячу раз повторить, что «Это вредно! Так нельзя!», и снова нажать на нее в момент паники. Так устроен мозг, так устроено мышление, так работает бессознательное. Поэтому сейчас подведем большой итог части первой главы о вредном похудении:

• любые назначения по приему препаратов должен выдавать только врач с высшим медицинским образованием на очном приеме после предварительного обследования;

• контроль жидкости и лечение от отеков также происходят под наблюдением квалифицированного медицинского специалиста и в том числе включает в себя осознанное управление потреблением сладкой и соленой пищи;

• врач может назначать мочегонные и слабительные препараты в случаях, когда это требуется, однако взвешивания в данном случае будут происходить без акцентирования внимания на лишнем весе, важно понимать, что в такие моменты происходит отток жидкости из организма, и весы отражают именно эти колебания;

• в процессе снижения веса под наблюдением врача действительно следует восстанавливать физиологические дефициты (например витаминов), но об этом мы поговорим в пятой главе.

Если про слабительные и мочегонные препараты все относительно понятно, то далее мы переходим к гораздо более противоречивой теме, которая до сих пор точно так же активно используется маркетологами. Это диеты. Ведь, принимая тот или иной препарат, человек невольно задумывается о том, что причиняет вред своему здоровью, и в какой-то момент может сам остановиться, не доводя до осложнений и последствий. А вот диеты и системы питания до сих пор считаются универсальными методами в борьбе за похудение.

Диеты и голодание

Встав из-за стола голодным – вы наелись; если вы встаете наевшись – вы переели; если встаете переевшись – вы отравились.
А. П. Чехов, русский писатель, врач

Итак, диеты. Сперва стоит отметить, что мы не рассматриваем те, что являются лечебным алгоритмом питания, назначенным лечащим врачом [24–27]. Подобные алгоритмы питания направлены на усиление эффекта общего лечения пациента с тем или иным заболеванием для получения комплексного результата. Например, лечебное питание играет важную роль в терапии конкретных нозологических форм: целиакии, фенилкетонурии, сахарном диабете, подагре, остром панкреатите, определено место рекомендательных тактик при воспалительных заболеваниях кишечника, а также у пациентов, страдающих заболеваниями из группы метаболического синдрома, и у онкологических больных [28].

Мы будем говорить о диетах, которые спонтанно или системно самоназначают себе люди, желающие сбросить вес, а также о диетах, которые пропагандируют лжеспециалисты без медицинского образования. Кроме того, нужно указать, что единственной на сегодняшний день системой питания, признанной эффективной для снижения веса и поддержания здоровья организма, является средиземноморская диета [29]. Исследователи Гарварда в испытании на 26 тысячах женщин подтвердили использование средиземноморской диеты в качестве здоровой модели питания для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, а также для снижения веса при соблюдении дефицита калорий [30–32].

Но здесь мы натыкаемся на первый подводный камень: подсчет калорий. Схема, которая кажется универсальной, – просто считай, что ты ешь, и будет тебе снижение веса. На первый взгляд мы видим, что все логично и удобно, ведь человеческое тело только так может снижать вес – через дефицит поступающих калорий и увеличение расхода энергии тела. Силой мысли невозможно избавиться от лишнего веса, если продолжить при этом питаться в том же режиме, но на эту тему поговорим позже. Сейчас давайте подробно разберем, как наш мозг, загнанный сломанными стереотипами похудения, воспринимает дефицит калорий.

Почему дефицит калорий оказывается не только нерабочей, но еще и вредной схемой? Все дело в том, что тревога, ложные идеалы, стереотипы похудения, навязчивое желание измениться любой ценой негативно влияют на мозг. Тревожный мозг не просто подсчитывает калории, а попадает в ловушку тревожной зависимости от того, сколько он сегодня съел, и каждый результат вознаграждается гормональной реакцией. Если вечером при пересчете калькулятор калорий показывает то, что вы сохранили дефицит, мозг получает поощрение в виде дофамина, серотонина и других «веществ радости». Зато, если окажется, что вы превысили пределы дозволенного, на него обрушивается наказание в виде кортизола, вплоть до снижения скорости передачи электрохимических импульсов между гипоталамусом и гиппокампом [33].

И это очень серьезное наказание, ведь в этот самый момент эмоциональный фон окрашивается в болотные темные цвета, а мозг (да-да, который сам себя наказал!) экстренно пытается найти пути, как бы быстро восстановиться, ведь он испытывает настоящее нейробиологическое страдание в этот момент. И самым быстрым способом восстановления является… глюкоза. У нашего мозга свои отношения со «сладеньким», ведь сахар не просто приятен на вкус – он высвобождает опиоиды и дофамин, а его отмена протекает по классическим стадиям абстинентного синдрома [34]. Вы превысили порог калорий, начался пищевой срыв, мозг получил желаемое, и в одно мгновение сформировался цикл зависимости.

Дальше подсчет калорий сам по себе, просто как способ снижения веса, становится очередным стереотипом, вслед за которым неизбежно следует срыв. Вы можете выдержать целую неделю, выстоять эпическую битву против внутреннего голодного чудовища, а потом вечером на фоне сильной усталости мозг подаст один-единственный импульс, что-то вроде «Сгорел сарай, гори и баня» – и далее никакая сила этой Вселенной не остановит ваше неуправляемое желание открыть холодильник.

То самое чудовище прорывается наружу, и начинается не что иное, как «отвоевывание» – да, так называемый «жор» – это требование некой внутренней раненой части в том, чтобы забрать себе свое. Отвоевать себе право на еду, на сладкое, на соленое, на что угодно, лишь бы прекратить слышать внутренний вой своего поврежденного существа. Так кем же на самом деле является это чудовище? Мы будем искать ответ на этот вопрос дальше, медленно путешествуя по страницам книги. Сейчас определим следующую реакцию человека после срыва: ты сорвался, снова закрепил собственное поражение перед самим собой, заклеймил себя «безвольным» или «слабым», и теперь готов повторить.

Опять начинается подсчет калорий и, по моему опыту в работе с тревожными расстройствами, психосоматозами и лишним весом, наиболее разрушительным данный метод становится для людей с высоким уровнем тревоги [35, 36]. Они продолжают считать калории даже тогда, когда не снижают вес², самым грубым и безжалостным образом наказывая себя за любые погрешности. Склонность к самонаказанию лишь закрепляет механизм повреждения, заложенный в тревожном человеке в детстве, оттого он так искусно и скрыто встраивается в бессознательные паттерны его мышления [37, 38].

Здесь нужно остановиться и выделить мысль: диета – это форма наказания себя. За то, что не вмещаешься в шаблон маминых ожиданий, за неудачи, за плохую работу, за слабость, за… Да за все. Мы продолжаем наказывать себя точно так же, как с нами это делали в детстве.

При этом следует отметить, что само понятие «диета» побуждает внутри психических механизмов готовность к «худеем с понедельника», что приводит не только к эмоциональной, но и физической реакции. Тело начинает запасать то, что у него пытаются отобрать, и, согласитесь, это разумная реакция с его стороны. Наиболее опасны с данной точки зрения голодания и жесткие ограничения каких-либо продуктов в рационе, например, когда человек, который любит сладкое, решает одномоментно убрать сахар из жизни.

Это не что иное, как жестокость по отношению к себе. Как именно она формируется, скоро разберем, а пока давайте вспомним, что кроме подсчета калорий, существует великое множество монодиет и пищевых ограничений, к примеру популярное до недавних пор интервальное голодание. Когда вы начинаете резко ограничивать поступление калорий или входите в «голодный» режим интервальных окон, это само по себе становится стрессом. И даже этот факт может в какой-то момент обратиться против человека.

Все дело в том, что, когда мы переживаем стресс, умный и расчетливый организм начинает поглощать больше калорий. Ту же самую пищу, особенно сладости и орехи, кишечник будет переваривать с удвоенной силой, забирая в каждый прием пищи на 104 калории больше, что в пересчете на год составляет более пяти килограммов веса [39, 40]. А если продолжите удерживать окна интервального голодания, то организм станет расщеплять белки собственных тканей и начнет с сердца.

В 2024 году Американская кардиологическая ассоциация (AHA) опубликовала постерное исследование³ с тревожным выводом: ограниченное по времени питание способно увеличить риск сердечно-сосудистой смертности на 91 % [41]. Результаты настолько шокировали общественность, что их забрали на вторичное, а то и третичное наблюдение, и не просто так: полученные выводы заставят мировое сообщество пересмотреть подход к голоданию в целом, а также к диетам и временным интервалам между приемами пищи.

Данное исследование только начинает греметь в медицинском и диетологическом сообществах, мы наблюдаем, как поднимается волна обсуждений, и требуется пересмотр привычного нам подхода к «похудению».

Голодать нельзя! Кажется, это прописная истина, но почему именно голод используется как наказание и некий способ решения проблемы лишнего веса?

Наказание – это когда мать наказывает ребенка эмоциональным голоданием, игнорирует и замораживает его молчанием. Наказание – это когда мы, вместо того чтобы разобраться в причинах лишнего веса, просто сажаем тело в голод. Сиди терпи, что хочешь делай, пока не похудеешь, ничего не получишь.

Это знакомо многим из нас. И трагично знакомо. Так почему мы, выросшие в трагедии синдрома хороших послушных детей, продолжаем требовать от нашего тела, чтобы оно тоже стало «хорошим» и «худым»?

Пришло время увидеть, что человек – это больше, чем просто тело. Нельзя сажать себя на голод. Нельзя отбирать у тела его единственный источник материального ресурса. В этом нет пользы⁴. Есть повреждение сердечной мышцы и единственного друга, всегда стоящего на нашей стороне, – нашего тела.

Завершая обсуждение «диет» в разрезе снижения веса, подведем итог: любое жесткое ограничение является орудием, нацеленным против собственного тела. Это оно будет голодать, страдать и выживать в искусственно созданных противоестественных для него условиях, которым нет логического объяснения. Тело не понимает, почему сейчас надо прекратить есть, когда еду никто не отнимает, не нужно убегать от дикого зверя и нет угрозы жизни на фоне какой-то грядущей катастрофы. И запускается естественная защитная реакция – запасание жировой ткани, замедление метаболизма, болезненное искажение пищевого поведения – тело начинает выживать.

Расстройства пищевого поведения (РПП)

Я то, что я с собой сделал, а не то, что со мной случилось.
К. Г. Юнг, психолог, психиатр, основоположник аналитической психологии

В конце первой главы мы разберем пограничную тему, которая станет мостиком между повреждающим социальным давлением и психосоматикой. Любое похудение ценой собственного здоровья – это расстройство пищевого поведения (РПП). Это не только анорексия и булимия, как принято ошибочно считать, но и похудение на мочегонных или слабительных препаратах, голодание и прочее [43]. В целом, любое системное искажение интуитивного или осознанного питания, опирающегося на потребности тела, приводящее к голоданию или избеганию группы каких-либо продуктов, а также к навязчивому подсчету калорий, является нарушением пищевого поведения. Давайте немного подробнее остановимся на нетипичных признаках РПП, которые сигнализируют, что еда перестала быть просто едой.

• Цифра на весах при утреннем взвешивании напрямую влияет на настроение в течение дня.

• Сложилось четкое убеждение, что нужно быть худым, иначе невозможно сохранить отношения, заслужить любовь или добиться успеха.

• Неосознанные попытки сравнивать себя со всеми, кто стройнее, худее, успешнее и эффектнее – будь то модели, актеры или знакомые.

• При нахождении рядом с худыми, спортивными, стройными людьми, складывается ощущение, будто вы «человек второго сорта», так как они очевидно лучше и успешнее вас.

• Каждый пищевой срыв тянет за собой мысли о слабости, отсутствии силы воли и напоминает обо всех прошлых неудачах и провалах.

• Постоянно одолевают мысли о еде, перед походом в ресторан вы стараетесь заранее изучить меню, чтобы распланировать, что будете есть.

• Мысли о еде доставляют физическое удовольствие, вы ощущаете упоительное чувство «успокоения» в эти моменты.

• Вы постоянно считаете калории и ругаете себя за то, что превышаете «норму».

• После еды растет уровень тревоги, появляются чувства стыда и вины.

• Вы используете запрещенные приемы для мгновенного похудения, задумываетесь над тем, чтобы начать вызывать рвоту после обильного приема пищи.

РПП наиболее явно показывает нам, как «застрявшая» в уме человека мысль становится новым циклом его мышления. Девочке-подростку говорят, что она сильно поправилась за каникулы, и эта фраза сломает все ее внутренние опорные конструкции за одну секунду. Она будет всю жизнь помнить об этом поражении, провале, ранении – назовите как угодно! – но это настоящая травма, которая поселится внутри ее бессознательного. И начнется бой. За килограммы, за талию, за чужое мнение, однажды способное одобрить внешний вид девочки. Посмотрите, что происходит: внешнее становится приоритетом.

И ведь действительно, большинству окружающих нас людей безразлично то, что мы чувствуем внутри себя. Куда важнее внешний вид. РПП – это не просто дефект потребления еды и болезненное похудение, нет. Это последствия психоэмоционального (а также сексуального и физического) насилия, перенесенного ранее [44]. Это травма стыдом. Это изъязвляющее чувство неполноценности и несоответствия шаблонам, возведенным другими людьми. Поэтому я называю РПП мостиком между повреждением и психосоматикой.

Подобным мостиком является также и вегетативная нервная система, соединяющая невидимые мысли и эмоции с вполне конкретными физическими проявлениями. Дрожь от страха, боль в животе перед важным выступлением, слезы в ответ на грустную сцену и так далее. Все эмоциональные переживания, за которыми следует телесный отклик, – это психосоматическое явление. Расстройства пищевого поведения показывают нам, как эмоциональное страдание в конце концов станет болью самого тела.

Ведь оно будет худеть. Терять микроэлементы. Его будут заставлять тошнить, угнетая рвотный рефлекс, все больше и больше и выжигая слизистую пищевода кислым желудочным соком. Его будут мучить слабительными, нарушая баланс микрофлоры и функции кишечника. А самое главное, что все это время, изо дня в день, его будут ненавидеть. Черная изъедающая ненависть⁵ обращена к телу, к самому себе и к той истории, которая сделала тебя сломанным.

Не таким, как ты ожидаешь. Или не таким, как ожидают другие? А если заглянем чуть глубже, то увидим, что человек с РПП в процессе жизни не приобретает, а теряет внутренние ориентиры, все больше устремляя свое внимание на внешнее. Вес подруги, объем талии у топ-модели, платье с витрины, цвет глаз коллеги и так далее. Кажется, что просто и поверхностно, но это лишь защитная реакция психики (такая же, как у людей, выстраивающих шаблоны) – воспринимать информацию как можно проще, чтобы не пораниться об осколки, скрытые на глубине. Поэтому разберем чуть подробнее.

• На первое место в развитии РПП выходит повреждение стыдом (системные пристыжения, обесценивание, сравнение, любые формы подавления и манипуляции над ребенком) [45]. С раннего детства маленький человек знает, что он «не такой». Не такой, какого можно любить. Не такой, какого можно уважать. Быть «не таким» – это пожизненно исполнять родительский приговор, пытаясь поместиться все в тот же шаблон чужого представления о себе. Дети, раненые стыдом, теряют внутреннюю опору, не в силах разглядеть собственную ценность, сложность и целостность. Им проще поверить во внешний идеал, чем попытаться разгадать самого себя. Повреждение стыдом является одним из самых сложных в психологии и психосоматике, так как буквально «поселяет чудовище, выжирающее изнутри» и подменяет поведение, реакции, эмоции, даже образ мышления. Под давлением родительского шаблона ребенок вырастает кем угодно, только не собой, и именно этот конфликт лежит внутри последующего неосознанного повреждения своего тела.

• На втором месте находится пищевое насилие, когда ребенка заставляют есть вопреки его физиологическим потребностям [46]. В ход идут установки и убеждения, лежащие в основе исторической памяти семьи: «Не оставляй силу в тарелке», «Хлеб всему голова» и так далее. Как правило, это происходит с детьми-малоежками или в семьях, где в целом нарушена культура пищевого поведения. Но важно понимать и называть вещи своими именами: если ребенка заставляют сидеть над тарелкой по несколько часов, наказывая и угрожая ему, это не что иное, как пищевое насилие. Рефлекторный защитный механизм выстроит в бессознательных стереотипах ребенка устойчивое убеждение о том, что «Еда – это опасно», и всю последующую жизнь он будет выстраивать оборонительные конструкции вокруг этого убеждения. Изменятся вкусы, будет меняться периодика «голодание/переедание», подход к попыткам изменить тело, но сам внутриличностный конфликт останется неизменным, направленным против самого себя.

• На третьем месте располагаются дефициты [47]. Причем нам с вами кажется наиболее очевидным представить, что это дефицит еды, шоколада, вкусных сладостей или просто качественной еды, но нет. Куда важнее психоэмоциональные дефициты, в которых порой ребенку приходится выживать. Если с отсутствием шоколада или газировки он эффективно справляется по мере взросления в кругу поддерживающих близких, контакт с которыми наполнен теплом, любовью, ценностями и смыслами, то, будучи наедине с самим с собой, в звенящей ледяной отверженности холодного родителя, не получится вырасти, не изменившись. Именно дефицит любви предопределяет состояние нехватки внутренней целостности в будущем, и еда может стать самым простым способом «замазать» трещины внутри себя. Кроме того, дефицит маминой любви, ее отрешенность и преднамеренная отстраненность от ребенка могут играть ключевую роль в развитии нервной анорексии в подростковом периоде.

• На четвертом месте находятся все формы психических травм, перенесенных в процессе жизни [48]. Все то, что жестко разделило жизнь на «до» и «после», а также могло заставить ребенка застрять «во время». Чаще всего это касается периода детства, однако может стать отправным моментом и после перенесенного сверхсильного стресса во взрослом возрасте. Еда обретает новые ценности и смыслы, становится инструментом наслаждения и кратковременного «выключения» стресса, а также избавлением от груза страшных темных воспоминаний. В отличие от предыдущих пунктов, в данном случае чаще всего нарушение пищевого поведения носит защитный характер, и набор веса начинается бесконтрольно и неуправляемо нарастать.

Некоторые исследования доказывают связь с нарушенными пищевыми привычками в семье: наличие РПП у матери или отца с последующим формированием проблем с пищевым поведением у ребенка [49]. В целом, то же самое происходит, когда внутри семьи высокий уровень тревожности или существуют неразрешимые конфликты между отцом и матерью, которые выливаются в затяжные скандалы с криками и руганью. Детство, являясь почвой для роста и развития ребенка⁶, включает в себя и совокупность психоэмоциональных факторов, транслируемых обоими родителями. Поэтому, разумеется, традиции и привычки пищевого поведения родителей отражаются на пищевом поведении ребенка [50, 51].

Однако не всегда пословицы, поговорки и личные проблемы родителей играют ключевую роль: помня о первостепенном значении индивидуальных факторов, мы также рассуждаем о влиянии социальных отношений [52]. То есть контакта человека с родителями, с родственниками, с одноклассниками, учителями и социумом в целом. Да, мы снова касаемся темы внешних насаждаемых стереотипов «стройного тела», но также добавляем к нему нечто новое, сложное и неоднородное по силе и форме повреждения – хроническое чувство стыда. И здесь, пожалуй, главную роль будет играть авторитетный для ребенка близкий человек, который однажды вложил в его сознание чувство «неполноценности, несоответствия, несовершенства» [53].

Помните историю про Наташу, которая, по словам матери, «стала такой здоровой»? Именно так случайно брошенная фраза может разрушить формирующуюся психику ребенка, подростка, а порой и взрослого человека. Вес, форма тела и внешность становятся главными мерилами самооценки и самоидентификации, прочно закрепляясь как во внешних социальных отношениях с миром, так и во внутреннем самоопределении.

Постепенно нарастают симптомы РПП [54, 55]:

• навязчивые мысли о еде и весе: у людей с РПП постоянные мысли о калориях, диетах и внешнем виде. Это может проявляться в чрезмерной озабоченности своим телом или страхе набрать вес;

• искажение образа тела: человек может видеть себя в зеркале иначе, чем его видят окружающие. Это приводит к низкой самооценке и постоянному недовольству собственным телом;

• самонаказание: систематически и бесконтрольно применяемые непроверенные и опасные методы снижения веса или с целью улучшения фигуры в виде приема противодиабетических или слабительных и мочегонных препаратов без назначения врача, провокация рвоты, изнуряющие интенсивные тренировки, голодание, ограничения в приемах пищи;

• перфекционизм: многие люди с РПП стремятся к недостижимым стандартам во всех сферах жизни, что усиливает стресс и тревожность;

• эмоциональная нестабильность: часто наблюдаются резкие перепады настроения, депрессия или повышенная тревожность. Эти состояния могут усиливаться при попытках контроля над едой;

• социальная изоляция: страх осуждения или непонимания со стороны окружающих может привести к избеганию социальных ситуаций, особенно тех, где предполагается прием пищи;

• изменения в весе: быстрая потеря или набор веса без очевидных причин могут быть физическими проявлениями РПП;

• нарушения пищеварительной системы: постоянное переедание или ограничение в пище могут привести к проблемам с желудком, кишечником или другими органами пищеварительной системы;

• усталость и слабость: недостаток необходимых питательных веществ влияет на уровень энергии, вызывая постоянную усталость;

• гормональные изменения: у женщин это может проявляться в нарушении менструального цикла, у мужчин – снижением уровня тестостерона;

• снижение иммунитета: из-за недостатка питательных веществ организм становится более уязвимым к инфекциям и заболеваниям.

Кажущееся на первый взгляд изобилие симптомов и состояний наводит нас с вами на мысль, что подобные нарушения невозможно пропустить, ведь когда ребенок или подросток начнет себя так вести, на это тут же обратит внимание родитель. Проблема в том, что РПП формируется как раз в период, когда происходит финальная стадия психоэмоционального созревания детской личности с последующей сепарацией от мамы и папы. Этот сложный период сопровождается скрытностью, закрытостью, нередко конфликтами и скандалами, и родитель, порой сам того не понимая, отключается от ребенка, не в силах и дальше расшифровывать сигналы его поведения.

Немаловажную роль играет отрешенность и «выключенность» родителя от внутреннего мира ребенка, его нежелание познавать и общаться с ним. Также особняком стоят родители будущих спортсменов, танцоров или участников конкурсов красоты, где нарушение пищевого поведения становится насаждаемой с детства нормой, а вес, физические достижения и форма тела ставятся во главу самоидентификации маленького человека. К сожалению, на практике человек, выросший в условиях РПП, рано или поздно сам принимает решение начинать работать со своим состоянием, и это решение – его ответственность для успешного разрешения нанесенной ему ранее психотравмы.

Внутренний надлом заставляет худеть. Ненавидеть себя и худеть. Любой ценой. Именно так формируется привычка длительного «застойного» похудения с шестого – восьмого класса до момента зрелости, от которой страдает огромное количество современных женщин. Или привычка принимать слабительный препарат после застолья. Или болезненное отношение к сахару, хлебобулочным изделиям и прочему. Примеров бытовых искажений пищевого поведения действительно много, но стоит отдельно вынести разбор анорексии и булимии [56–58], как двух ведущих расстройств, способных привести к жизнеугрожающим осложнениям.

Выход из состояния анорексии и булимии происходит всегда комплексно, под надзором лечащего врача и психотерапевта. Это сложный и многогранный процесс, когда человек буквально учится «собирать свои осколки», ведь на третьем этапе – этапе самопознания и ауторегуляции – окажется, что однажды, давным-давно, его разломали на части [59]. Мамина нелюбовь, ее едва заметные отталкивающие холодные объятья, ощущение отсутствия своего места и, главное, дикий животный голод по материнскому теплу будут болеть внутри. Так же как оценивающий холодный голос отца, его критика и унижение, злые шутки одноклассников, насмешки учителей или будущих партнеров – все это будет болеть внутри.

Ядовитый стыд, осуждающее чувство вины, встроенное внутрь самого себя – это центральный конфликт анорексии и булимии, проявляющийся по-разному [60]. Кто-то полностью запрещает любовь. Кто-то пытается ее получать, но после отвергает, отторгает, наказывая себя за само желание быть любимым.

И осознание того, что произошло, что на самом деле случилось, является первым шагом к выходу из этой ловушки. Прекратить себя наказывать. Прекратить ожидать одобрения и любви тех, кто никогда не полюбит и не оценит. Просто потому, что не способен на это. Но вы способны собрать себя заново, считайте, это ваша суперспособность, как у настоящего супергероя. Ведь здесь и сейчас, собирая буквы на этой странице в предложения, вы учитесь слушать и слышать голос себя маленького, который однажды был сильно ранен.

А теперь начнем наш путь по тому самому «мостику», постепенно отдаляясь от тела, которому была посвящена первая глава, к внутреннему состоянию. Ведь дальше нам предстоит не только снять пластыри со старых незаживающих ран, но и научиться «исцелять» себя изнутри. Под словом «исцеление» я понимаю процесс восстановления собственной целостности, который буквально звучит как «Я делаю себя целым».

В работе с учениками и читателями мне нравится использовать образ «луковицы», – сейчас мы с вами закончили снимать ее шелуху, бережно освободили от грязи и ложных наслоений. А теперь без ножа и вилки, мягкими теплыми пальцами будем слой за слоем добираться до сердцевины, скрывающей внутри себя истинные причины того, почему тело решило стать больше. Или почему однажды вам пришлось перестать себя любить. Да, и это порой необходимо сделать, чтобы выжить. Прежде чем перейти ко второй главе, я приглашаю вас в живую историю:

«Папа бил маму. Бил часто, страшно и жестоко. Нас никогда не трогал, но заставлял смотреть. Нельзя было подойти к ней, нельзя было звать на помощь, нельзя было закрыть глаза. Он бил ее по лицу, по спине, по животу. Я помню каждый раз, когда это повторялось снова и снова. Мы с братьями просто стояли и не двигались, оцепеневшие от ужаса и отчаяния. В эти моменты казалось, что внутри все умирает. Вместе с мамой. Мы очень сильно любили ее. Мы так умоляли ее уйти, убежать, оставить нас и просто спастись… Но она каждый раз наутро готовила нам целый стол вкусной еды и просто сидела вместе с нами.
А однажды папа зашел слишком далеко. Он зажал ее дверью и страшными ударами ломал ее, такую маленькую и хрупкую, чуть ли не пополам. Мы стояли как статуи. Я могла только выть. Тихонько, как волчонок. В этот раз наутро не было блинчиков. Папа раскрошил маме таз, порвал кишечник, и она умерла в больнице. Я не помню, как жила дальше. Но еда – это единственное, что позволяет мне чувствовать ее прикосновение».

Лишний вес – это не профицит калорий. Слишком грубо и примитивно рассматривать такой сложный процесс просто как «лень» и «слабохарактерность». Я не призываю всех, кто обвиняет кого-то в лишнем весе, очнуться. Но прошу вас, дорогой мой читатель, перестать обвинять самого себя. Не говорите себе грубых слов, не унижайте, не пристыжайте и не оценивайте себя. С вами всегда было, есть и будет все в порядке. А теперь переходим к психосоматике.

Глава 2
Психосоматика лишнего веса

Можно сколько угодно отрицать факт того, что внутренние переживания влияют на состояние и функцию тела, но рано или поздно каждому из нас придется признать: мы эмоциональные существа. А значит, существа, впитывающие в себя все то, что нам приходится проживать в течение жизни. И все подавленное рано или поздно становится телом.

Введение в психосоматику

Детальное знание взаимосвязи между эмоциональной жизнью и соматическими процессами расширяет функции врача: физическая и психическая помощь пациенту могут быть скоординированы в интегральном целом… Таково реальное значение «психосоматической медицины».
Ф. Александер, врач и психоаналитик, основоположник психосоматической медицины

Психосоматика – это направление медицины, изучающее влияние психоэмоционального фона на физическое состояние здоровья человека [61, 62]. Множество научных исследований и доказательная база, сформированная в течение последних десятилетий, доказывают наличие прямой неразрывной связи между психикой и телом [63–66]. Эмоции, мысли, чувства, воспоминания провоцируют реальный телесный отклик, особенно когда наполнены негативом или систематически подавляются. Немаловажную роль играют установки, убеждения и среда, в которой рос и развивался человек [67].

То, что вы думаете, работает внутри тела. Это можно отрицать, с этим даже можно бороться, но нейробиологическая связь эмоционального фона, бессознательных паттернов выживания и спрятанных внутри психики внутриличностных конфликтов с работой вегетативной нервной системы безусловна [68, 69]. Именно так происходит процесс формирования психосоматозов, и именно сбой работы вегетативной нервной системы лежит в основе психопатогенетического процесса. Когда длительное напряжение рано или поздно становится вполне конкретным телесным симптомом.

Вегетативная нервная система играет ключевую роль в поддержании гомеостаза организма, регулируя такие процессы, как сердечный ритм, дыхание и уровень возбуждения. Она делится на симпатическую и парасимпатическую системы, каждая из которых выполняет уникальные функции. Симпатическая система активируется в ответ на стресс, обеспечивая мобилизацию ресурсов организма для борьбы или бегства. В то же время парасимпатическая система способствует расслаблению и восстановлению.

Сегодня репутация слова «психосоматика» испорчена различными эзотерическими псевдонаучными измышлениями, которые бесконтрольно расползаются по интернет-пространству. «Нормальная психосоматика» – это наука, основанная на психофизиологии, и к ней не имеют никакого отношения смертоносные секты по типу германской новой медицины и ее русскоязычные псевдоонкологические школы, тетахилинг, а также гвоздестояние, кармы, регресс и прочее.

Психосоматика – древняя наука, симбиоз нейробиологии и нейрофизиологии, берущий свое начало еще во времена Гиппократа [70].

Виды темперамента и особенности течения тех или иных заболеваний уже давно изучаются научным сообществом. Более подробно о научной обоснованности психосоматики я рассказываю в расширенном издании своей первой книги⁷. В теме психосоматики лишнего веса мы не будем надолго останавливаться на истории, этапах развития, вкладе известных ученых и физиологических механизмах.

Начнем с того, что психосоматика лишнего веса рассматривает все варианты увеличения массы тела, за исключением случаев, когда это происходит на фоне приема гормональных препаратов или первичных заболеваний (например, гипотиреозе) [71–73]. В этом случае лишний вес – вторичный симптом первичного этиологического фактора, и психосоматический компонент не рассматривается как первопричина набора веса. Однако даже в подобных случаях психосоматика может выступать в качестве поддерживающей конструкции для работы с эмоциональной поддержкой, создания позитивного настроя на выздоровление и организации процесса самопомощи.

Во всех остальных случаях, а это более 90 % причин набора лишнего веса, среди этиологических факторов первичное значение имеет именно изменение пищевого поведения под влиянием психогенных факторов [74–75]. То есть лишний вес является истинно психосоматическим состоянием. Однако здесь мы с вами должны остановиться и снова поднять вопрос: «Что следует понимать под лишним весом?». Я всегда настаиваю на том, чтобы подходить к данной «проблеме» только с позиции пользы или вреда для организма. Для этого существует проверенная временем и научным сообществом формула индекса массы тела (ИМТ) [76–78].

Я предлагаю не изобретать велосипед и использовать ИМТ, чтобы определить, не мешает ли лишний вес здоровью тела (не превышает ли верхнюю границу нормы, что сделает лишний вес действительно «опасным» для здоровья тела).

А кроме ИМТ, который не всегда достоверно отображает наличие лишней жировой ткани, следует учесть особенности конституции, склонность к отекам, тип фигуры у мамы, папы, бабушек и других родственников и так далее таким образом исследуя совокупность факторов [79, 80]. Только после этого можно перейти к следующей группе вопросов и расспросить себя, что конкретно не нравится в своем теле: формы, тонус, наличие «проблемных» зон и так далее. Ведь с точки зрения организма, главная задача которого заключается в успешном выживании, все очень просто – если вес не повреждает здоровье человека, то все в порядке.

Мы не сможем объяснить организму, что нам не нравятся бедра или живот. Они ведь не мешают нам просыпаться по утрам, верно? А если бы вам надо было каждый день убегать от саблезубого тигра, внутренний датчик тревоги не дал бы лишнему весу отложиться.

Мы специально говорим о норме веса с позиции организма, чтобы обозначить то, что лишний вес в нашем понимании далеко не всегда является лишним весом с точки зрения тела. А значит, претензии по поводу лишнего веса в этом случае сводятся к психоэмоциональному напряжению и непринятию себя. Отвержению, отрицанию, чувству глубокой безнадежности, а порой и отчаяния. И это отчаяние создано внутри вас искусственно. Попробуйте просто осознать эту мысль сейчас и снять с себя ворох груза, однажды возложенного на ваши плечи.

Если лишний вес – процесс психосоматический, это означает только одно: в какой-то момент жизни скрытый бессознательный механизм дал вашему телу команду набирать вес. А это значит, что все находится в вашей власти, и даже просто изменение отношения к своему лишнему весу запустит первичные изменения. Где? Все там же, в бессознательном. Как? А вот с этим мы и будем разбираться дальше. Но вне зависимости от индекса массы тела, наличия первичных причин и тысячи предшествующих попыток, которые не дали результата, здесь и сейчас, в эту самую минуту, вы можете признать себя Хозяином внутри себя. Именно так, с большой буквы.

Ненадолго отвлеку ваше внимание. А вы попробуйте понаблюдать за тем, как будет перемещаться ваш фокус внимания внутри разума. Мы постоянно думаем. Сотни мыслей-пчел практически непрерывно жужжат в голове, когда мы бодрствуем, а на пике тревоги могут мучить нас даже во время сна. Снимая первый слой этих мыслей, как бы заходя за их ширму, мы находим воспоминания, и, скорее всего, это будет короткая киноафиша сегодняшнего дня. Если немного побудете на данном уровне самоосознания и понаблюдаете, то афиша постепенно начнет «разъезжаться», охватывая все более и более давние воспоминания.

Попробуйте отодвинуть воспоминания так же, как и мысли, словно заходите за сцену. Далее вы обнаружите эмоции, чувства, переживания, возможно, даже сможете уловить хвост прячущейся там же тревожности. Здесь может быть спрятано достаточно много того, что привлечет ваше внимание, но сейчас это неважно. Ведь важнее всего то, при помощи чего именно вы дошли до этого уровня. Знакомьтесь, это ваш внутренний Наблюдатель [81, 82]. Посмотрите на него, заметьте, как фокус внимания потерял концентрацию и стал широким, пытающимся ухватиться за что-то внутри разума. Но мы пойдем дальше, только представьте: у вас есть функция наблюдать за внутренним Наблюдателем. И это ваше внутреннее «Я» во всей его первозданной красе.

На подобные переключения способен только человеческий разум, а мы с вами даже не добрались до чертогов бессознательного. Все дело в том, что вход в него закрыт, и так просто установить взаимообратную связь с опытом, который вы накопили и переработали ранее, увы, невозможно. Да и не нужно. То, что мы проделали двумя минутами ранее, – это осознаваемая концентрация, уникальная функция разума, при помощи которой можно вносить «правки» в установки, убеждения и программы. Разумеется, это не выглядит как программный код и далеко не так просто, ведь никто не откроет перед вами окно с непонятными символами, где можно печатать все, что вздумается. Но и это нам не нужно.

Все, что нам требуется сейчас, – ваше четкое осознание, что вы Хозяин своего разума, тела и бессознательного. Осознаваемая концентрация внимания позволит вам изменить себя так, чтобы лишний вес перестал быть проблемой тела и в принципе перестал существовать для вас, остался за ширмой старой парадигмы мира и старого восприятия себя. Как было уже не будет. Ведь вы только прочувствовали эффект «наполнения», когда – вдруг – внутри самого себя вас стало чуточку больше. А ваше тело – вдруг – отреагировало на это приятным ощущением, словно вы «вернулись домой». Сохраните и запомните этот момент, используйте его при дальнейшем прочитывании книги, чтобы успокаивать и согревать себя, когда мы будем проходить с вами наиболее сложные психосоматические программы и причины лишнего веса.

Законы выживания и первая программа психосоматики лишнего веса

Если нет препятствий, то человек недостаточно раздражается, не получает толчков для работы. А это и есть доказательство инстинкта.
Чем больше препятствий, тем больше действует инстинкт.
И. П. Павлов, русский ученый, биолог, физиолог, лауреат Нобелевской премии

Начнем изучение психосоматических причин с наиболее простой и понятной программы – закона выживания [83, 84]. Мы частично уже затронули эту тему на предыдущих страницах, когда обозначили, что лишний вес далеко не всегда проблема тела. Однако нечто, произошедшее в вашей личной истории, запустило защитный механизм, который в итоге привел к целому каскаду поведенческих и физиологических перестроек, приведших к набору веса [85]. Вы не просто так хотите больше есть. Более того, вы не просто так хотите потреблять больше углеводов в вечернее время – все это однажды было прописано в вашей программе выживания.

Голод тела, подобно чудовищу, тянет вас к холодильнику или к пачке «запрещенного» печенья, и вы не можете ему сопротивляться. А знаете почему? Потому что инстинкт самосохранения однажды посчитал, что это необходимо, чтобы вы проснулись завтра целым и невредимым. Никакой магии! И никаких шансов справиться с ним через «силу воли», «запрет», «диеты» и так далее, – инстинкт самосохранения всегда (!), всегда побеждает. Единственное, что остается человеку, – начать осознанно управлять своими внутренними состояниями, наводя порядок сначала за одной, затем за другой ширмой.

Сегодня в околонаучном сообществе⁸ применяются попытки оспорить теорию инстинктов. Якобы слово «инстинкт» неприменимо к человеку, и нужно использовать слово «потребность». Я против подобного графоманства и теоретического усложнения (как и с «ВСД⁹») и считаю, что это не что иное, как «переписывание» истории. И. П. Павлов, великий ученый, назвал инстинкт самосохранения инстинктом, и мы должны уважать его вклад в наследие.

Но вернемся к нашим вопросам, почему инстинкт побеждает? Обратимся к киноафише воспоминаний. В целом, ключевое значение в развитии психосоматозов играет только личная история самого человека [86–88]. Изучая собственную летопись жизни, можно понять причины сбоя вегетативной нервной системы и переписать психосоматические программы. Итак, в разрезе активации режима «выживания» нас будут интересовать два типа стрессоров:

1. Однократный сверхсильный стрессор, воздействующий на вас в прошлом. Скорее всего, вы четко и явно понимаете и помните, что это было, ведь буквально он разделил жизнь на «до» и «после». То, как было раньше, больше никогда не повторится, прошлая жизнь просто перестала существовать. Стрессор был настолько сильным и разрушительным, что ваш инстинкт самосохранения запомнил не только само событие повреждения, но и несколько дней перед ним, а также после него. Для чего? Для того, чтобы в будущем при риске повторения повторного события никаким образом не допустить этого и предотвратить воздействие стрессора на самых ранних этапах.

2. Длительный сильный стрессор, который заставил вас застрять «Во время». Это испытание длиною в несколько лет, а иногда настоящая пытка. За это время вы успели адаптироваться и, вероятно, сейчас не можете вспомнить нечто подобное, а разум словно прячет воспоминания и глушит сигналы о том, что «Это было ненормально!». Ну выжили ведь! Справились! Однако с точки зрения инстинкта самосохранения все не так однозначно, он продолжает работать на максимальной мощности, так как до сих пор вы не предприняли ни одной попытки для того, чтобы осознаваемо и контролируемо вытащить себя из того самого стрессора. Многие из нас продолжают находиться внутри травмы, не понимая, что происходит.

Ошибочно полагать, будто воспоминания нужны, чтобы помнить о прошлом [89]. Воспоминания – это обучение мозга предсказывать будущее [90]. Неосознаваемо и скрыто разум строит тысячи гипотез, каждая из которых призвана обеспечить выживаемость индивида. Что с нейробиологической точки зрения – неопровержимое доказательство существования инстинкта самосохранения. Наша память удивительна, сложна и является богатой почвой для самоисследования [91]. Однако я рекомендую доверять вашему инстинкту, и если некоторые воспоминания заблокированы, то лучше оставить все как есть, чтобы не спровоцировать повторной ретравматизации.

Бессознательное помнит о стрессоре [92]. Оно обучается, повышает уровень тревоги, чтобы быстрее реагировать на первые сигналы грядущей опасности, и это влечет нейроэндокринную перестройку. Повышается уровень кортизола, меняется привычный фон работы внутренних органов, требуется все больше и больше энергии для того, чтобы поддерживать ресурсность организма для его бытовых задач [93–95]. Начинает расти аппетит, искажается чувство насыщения. Но стрессор не проходит, разрешения напряжения не происходит, оно продолжает накапливаться дальше.

Ожидание превращается в реакцию «А вдруг?». А вдруг оно повторится, а мы уже настолько сильно устали, что весь ресурс закончился? Начинается замедление метаболизма, кишечник из-за длительного пребывания в стрессе забирает из пищи больше калорий [96–97]. Но внезапно в следующий момент пищу у организма забирают, ведь хозяин решил сесть на диету. Разум впадает в панику – ему мешают готовиться к воздействию стрессора, от которого придется либо убегать, либо обороняться! Начинается метаболическая адаптация [98–99].

Это сложный нейрофизиологический процесс, нацеленный на выживание в непредсказуемых, жестоких условиях [100–101]. Ведь каждая пройденная диета научила инстинкт самосохранения обороне и, согласитесь, вполне логично, что, набираясь опыта и проходя новые уроки в виде голодовок и новых ограничений, его оборона становится совершенной. А потом оказывается, что тот вес, с которого вы когда-то давным-давно хотели начать худеть, сейчас находится далеко позади. Вот почему сейчас важно остановиться и признать: любое новое ограничение научит мозг еще лучше накапливать жировую ткань, откладывать проблемные зоны и забирать максимум калорий из поступающей пищи [102].

Инстинкт самосохранения является единственной основной нейробиологической программой и управляет функциями мозга (регуляция органов и систем организма), разумом (регуляция пищевого поведения, уровня тревоги и поддержание психоэмоциональных блоков), а также бессознательным (скрытые установки, метаустановки и убеждения, спрятанные в толще воспоминаний) [103, 104]. Тело должно выжить, а значит, нужно подстроить разум и автономные бессознательные системы таким образом, чтобы они помогали, а не мешали. «Если хозяин будет “вредничать” и сажать нас на диету, то мы победим его, пробудив голодное чудовище внутри».

Сила воли перестает работать. Никакая дисциплина не дает результата. Есть только стрессор, который продолжает бить изнутри. Наша задача – найти его и нажать кнопку «ВЫКЛ.». Кому-то это уже удалось, кто-то сделает это прямо сейчас, а некоторым читателям потребуется больше времени. Не спешите и не расстраивайтесь, это не какой-то «дефект» – это сложность вашей личной истории, подтверждающая, что вы не просто тело. А значит, и подход должен быть комплексным, то есть сочетанным.

NB! Как и во всех своих книгах, лекциях и вебинарах я обязательно говорю о том, что работа с психосоматикой всегда начинается с обращения к врачу. Даже если вас ничего не беспокоит, профилактический ежегодный прием с последующим обследованием – необходимый минимум для поддержания здоровья организма. На втором этапе комплексного подхода идет обращение к психологу или психотерапевту для индивидуальной курации и поддержки. А вот на третьем этапе находится как раз развитие навыков ауторегуляции, осознанной концентрации и развитие эмоционального интеллекта. Этим мы с вами сейчас и занимаемся!

Порой для разрешения психосоматического фактора достаточно сиюминутного осознания, словно вы действительно вдруг находите у себя в руке ключ, который идеально подходит к замочной скважине. И вместо того, чтобы пилить замок болгаркой, теперь можно его просто снять, открыть дверь и вычистить то, что было за ним спрятано. Вы удивитесь, но подобные осознания приходят достаточно часто, однако… ваш разум не фиксируется на них, ведомый инстинктом самосохранения, он быстро переключает ваше внимание на что-то всегда более важное, чем вы сами. Ведь любое осознание может что-то спонтанно изменить!

И вот нечто интересное: когда вы находитесь в программе выживания, все ресурсы тела и психики направлены на защиту. В том числе от любых изменений, причем абсолютно неважно, принесет это изменение пользу или вред. Нельзя допускать вообще никаких отклонений от курса выживания! Накапливаем ресурс (переедание), стараемся его не тратить (малоподвижный образ жизни), а кто-то говорит «Да это просто лень»! Разумеется, это не так. Человек – это луковица, которую мы бережно разворачиваем слой за слоем, пытаясь подобраться к сердцевине! Интересно узнать, что же скрыто в самом центре!

Но мы будем двигаться медленно и постараемся направлять внимание на то, что происходит внутри вас. Первая программа психосоматики лишнего веса – это защита от стрессора [105], который однажды разрушил вашу целостность. Отобрал единство систем. Заставил измениться и адаптироваться под невыносимые условия, причем вы их даже не выбирали. Также это защита от дефицита энергии, который помешает успешному выживанию. И защита от любых изменений. Сжаться, спрятаться, замереть – лишь бы не встретиться снова с тем, что однажды пыталось вас уничтожить.

Это осуществляется при помощи тревоги. Ее влияние на организм и психику человека настолько велико и объемно, что тревога достойна того, чтобы выделить ее во вторую программу психосоматики лишнего веса и рассматривать отдельно. Подобное деление помогает нам двигаться к центру метафорической луковицы, изучая и исследуя то, как именно был запущен процесс набора килограммов. При этом каждая следующая программа является логическим продолжением или адаптационным усложнением обучающегося на вашем опыте инстинкта самосохранения. Расскажу вам еще одну живую историю:

«Я никогда не думала, что имею право на жизнь. Мне всегда казалось, что завтрашний день нужно заслужить. Право на то, чтобы жить, надо заслужить. Да вообще все надо заслужить. Только когда ты что-то делаешь для другого, когда тебя одобряют, хвалят и дарят внимание, только это может давать мне право на то, чтобы жить. Не было ни желаний, ни амбиций – ничего.
Только тупое ожидание наказания и непроглядная тьма, но это я поняла много позже, когда уже начала разбираться в том, что на самом-то деле внутри меня все это время происходило. Я продолжала бояться ее удара, ждала проклятий и ругани, вжимала голову в плечи, когда над моей головой резко поднимали руку… Я ждала, что мама придет и накажет меня за то, что я заслужила. Быть битой. Быть “бездарной дрянью” и “бестолочью”, ведь я так “похожа на отца”. Когда он бросил меня, то обрек меня на ад.
Раньше я думала, что было бы лучше, если бы он или она просто меня убили. Чем снова и снова проживать это. Я до сих пор жду, что меня изобьют. Хотя уже сама научилась наказывать себя так, как, наверное, никто не сможет…».

Инстинкт самосохранения приобретает причудливые, а порой уродливые формы, искажая психику и подчиняя человека себе. Но, оказавшись в его власти, мы становимся несчастными, потому что невозможно жить свою единственную жизнь не двигаясь, не чувствуя, не дыша. Поэтому после обнаружения стрессора каждому из нас предстоит сделать не что иное, как выдать себе разрешение на жизнь. Разрушить старые изведшие запреты и перестать себя наказывать в попытках поместиться в чужой шаблон.

Тревога и вторая программа психосоматики лишнего веса

Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен, поэтому в научное определение организма должна входить и среда, влияющая на него.
И. М. Сеченов, основоположник отечественной физиологической школы и естественнонаучного направления в психологии

Тревога помогает инстинкту самосохранения ловко плести свои сети внутри человека сразу на трех уровнях: в сознании, в бессознательном и в теле [106]. Она его посредник между распределением команд: выживание в окружающем мире, глухая оборона внутри тела, изменение мышления, характера и психоэмоционального климата внутри человека. Тревога похожа на огромного паука, который плетет целую сеть распределительных импульсов, помогая самосохранению реализовать свою задачу – выжить любой ценой.

И чем сильнее мы отключаемся от внутреннего, тем больше нас привлекает внешнее. Именно поэтому во все времена так популярны гадания, эзотерика и предсказания. Мозг навешивает на себя эту мишуру, чтобы под мнимой нарядностью увести фокус внимания от главного – внешнее лишь кормит тревогу, и до тех пор, пока человек не примет на себя ответственность за управление инстинктом самосохранения, тревогой и стрессом в целом, они будут управлять им.

Я не просто так их упомянула: в какой-то момент «диета» тоже становится волшебным ритуалом, как и аскеза, и голодание, и прочее. Воспаленное тревогой сознание пытается найти пути соответствия внутреннему шаблону «привлекательности», а куда более сложные психические структуры никогда не позволят просто взять и изменить свою жизнь. Потому что физической форме соответствует определенное психическое состояние. Только изменив его, можно начать меняться внешне. Тело – это оболочка, функционирующая под влиянием нервных импульсов.

Когда происходит нарушение баланса между раздражением и торможением, в организме накапливается лишнее возбуждение, а его ресурсы начинают истощаться. Как мы уже разобрали с вами ранее, все психосоматические механизмы, включая лишний вес, включаются из-за нарушения гомеостаза между симпатическим и парасимпатическим отделами вегетативной нервной системы [107–111]. Это и есть психопатогенез психосоматических заболеваний – никаких скрытых магических «превращений» или влияния эзотерических «карм». Только нейробиология и нейрофизиология.

Итак, тревога. С одной стороны, тревога – это базовая эмоция, идущая вместе со страхом. Подробно исследованная нейрофизиологами, тревога может быть весьма полезна в организации, дисциплине, усвоении материала, обработке данных и мультизадачности [112–114]. Но может быть и разрушительна. Разрушение начинается с истощения, когда тревоги становится слишком много, человек находится вне осознания собственных внутренних процессов, а прошлый негативный опыт его жизни стимулирует бессознательные реакции выживания. Все внимание устремляется во внешнее, что дает тревоге благодатную почву для «размножения» и встраивания в физиологические процессы.

Внутренние органы, иммунитет, микрофлора кишечника и прочие системы находятся под управлением вегетативной нервной системы [115–117]. Точно так же избирательно (специфично) нарастает дисбаланс между «возбуждением» и «торможением». В теме психосоматики лишнего веса в первую очередь нас интересует то, как повышение уровня тревоги влияет на центры голода, жажды, аппетита и насыщения в головном мозге. Именно отсюда на уровне тела начинается процесс набора веса, когда под влиянием психогенных факторов создается тот самый профицит калорий, приводящий к увеличению массы тела [118].

Однако следует заметить, что, когда тревога резко повышается в моменте, ваше тело на фоне выработки адреналина начинает отказываться от еды, происходит стремительное похудение. Но когда вы возвращаетесь в привычно «безопасные условия», просыпается необузданный, дикий голод.

Мы разбираем именно второй вариант, при котором вы постоянно находитесь под влиянием изнуряющего, непрекращающегося стресса, а его источник уже давно спрятался от вашего фокуса внимания. Тревога хочет, чтобы вы были обездвижены. Нельзя отдавать то, что пожирает внутреннее чудовище, сейчас под его страшной маской прячется тревожность и разные ее формы в виде гиперконтроля, перфекционизма, навязчивых цикличных мыслей, катастрофизации и ощущения грядущей необратимости.

Если попробуем послушать тело, его голос будет ясным и четким: «Меня пугает и истощает то, что происходит внутри меня, я просто хочу защититься от последствий». Кортизол искажает обменные процессы, появляется тяга к быстрым углеводам, сладкому и сахару в целом [119, 120]. Даже сейчас, прочитав первую главу, вы можете найти связь между непреодолимым желанием съесть или выпить что-то сладкое в определенное время, после определенной ситуации, после общения с определенным человеком и так далее. Эта реакция очень проста и понятна, и мы еще не раз будем к ней возвращаться.

Но пока давайте потопчемся в болоте тревоги: заметьте, какой вязкой стала эта тема, неприятной, противной. Хочется помыть руки и идти уже дальше, да поскорее! Да, разум не любит, когда вы начинаете замечать то, что вам видеть нельзя. Вы заходите за киноэкран, оказываетесь за ширмой представления и начинаете наблюдать за режиссером. И вдруг оказывается, что тревога не просто просит вас есть больше – она буквально дергает за рычаг, возбуждая голод в моменты, когда надо отвлечь ваше внимание. Например:

• забыть про неприятный разговор с матерью;

• не вспоминать, что в этот день недели в это время со мной случилось что-то очень страшное;

• не думать о том, что завтра ждет серьезное дело;

• забыть о провале и прекратить сожалеть о допущенной ошибке;

• оборвать фрустрацию и заполнить скуку;

• перестать копаться в памяти и так далее.

Удобнейшим образом для усиления эффекта «отключения» в нашу жизнь встроились гаджеты, телевизор, книги и прочая отвлекающая мишура, которую мы с особым удовольствием используем во время еды. И еще сильнее отключаемся от тела, воспринимая за насыщение битком набитый живот, чувство тяжести и неприятное подташнивание. Как только эти ощущения пройдут, воспаленный тревогой мозг попросит сладенького на десерт. Контакт с телом нарушен, разорван, и просто усилие воли сработает лишь ненадолго, еще сильнее ввергая человека в пучину безысходности.

Потому что балом правит тревога. Заметили ее приятное «выкручивание» в животе? Понаблюдайте. Мы не будем что-то делать с ней напрямую, ведь любое противодействие вызовет еще большее нападение. Любой запрет вызовет еще большую агонию. «ДАЙ! ЭТО МОЕ!» – кричит тревога внутри сознания, и не мы будем отбирать у нее то, что однажды было отобрано. Наша задача – разгадывать ее загадки, меняя свое внутреннее состояние. Возможно, тревожность является прямым отражением той ситуации, когда у вас действительно что-то отобрали: игрушку, любовь, чувство защищенности и покой, а может, вырвали из души отколовшийся осколок, оставив вас лишь наполовину целым.

Сейчас мы вместе подумаем над тем, как разгадать вашу тревогу. Давайте начнем с ее позитивных сторон, ответьте на вопросы и запишите в книге или в блокноте размышления, ответы и особенно «случайные» слова.

• Какие положительные качества тревоги вы можете выделить? Как она вам помогает?

• В какое время дня она беспокоит вас сильнее всего? Связано ли это с событиями из прошлого?

• Как меняется аппетит, когда вы тревожитесь? Какие продукты хочется потреблять сильнее всего? Это связано с дефицитом из детства?

• Если попробовать метафорически «послушать» тревогу, зачем она нужна?

• Зеркалом какой негативной ситуации сегодня является ваша тревога, какая у нее функция?

• Что вы можете сказать себе из прошлого, из той самой ситуации, чтобы помочь справиться с тревогой и стрессом?

• Представьте, что вы обнимаете себя прошлого и говорите, что «Все будет хорошо», как реагирует ваше тело?

Прочитайте ответы завтра, вернитесь к ним и еще раз понаблюдайте за внутренними процессами. Тревожность – это всегда следствие того, что мы застряли «Во время» воздействия стрессора. Один факт осознанного наблюдения может сам по себе переписать встроенные бессознательные реакции, и завтра голод станет меньше. Вдруг появится ресурс на то, чтобы предложить телу что-то полезное, легкое и интересное. А может, и вовсе захочется пройтись пешком домой без музыки в наушниках и насладиться диалогом с самым важным человеком в вашей жизни – с самим собой.

Прежде чем начать тревогой управлять, нам надо ее понять, приручить и стать добрым другом самому себе. Заштопывая бездну внутри души, мы перестаем воспринимать себя как пустой сосуд. Но даем себе право выбирать то, чем можно себя наполнить. Послушаем еще одну живую историю:

«Мы с дедом жили на Севере. Родители уехали в Москву на заработки, оставили меня с ним, но старались приезжать как можно чаще. Это были сложные времена, и только благодаря маме и папе я не голодала, у меня даже была теплая шубка и всегда новые валенки по размеру. Мне казалось, что я очень везучая. Деда очень любила (смеется), я так и называла его “Деда”. И он меня любил.
Однажды он ушел поить коров на пастбище и не вернулся. А я одна. Помню, как ждала, ждала его, ждала. Липкое такое чувство… Потом оделась, пошла за ним. Снег, темно, но я шла, помнила куда. И вдруг посреди дороги вижу, что мой Деда лежит. В снегу, лицом вниз, не двигается. Я побежала к нему, тормошила, кричала, а он лежал. Умер. И я сидела с ним на этой дороге до утра. Сама чуть не замерзла насмерть, только шубка меня и спасла. Но липкая эта зараза во мне тогда поселилась, как пришла, так и застряла внутри. И холод тоже застрял.
Когда ем, меньше его чувствую. Потом наказываю себя. Потом думаю, что лучше б замерзла там. Была бы с Дедом на облачке. Чем вот это все. Липкое. Холодное».

Я думаю, вы почувствовали, что тревога может быть разной и под ее масками способны скрываться и другие состояния. Например, депрессия. Или выгорание. И где находится грань между ними в сложной истории одного живого человека, порой бывает очень сложно определить наверняка. Сложно взять линейку и начертить четкую линию. А значит, и процесс выправления будет сложным, но согревающим, освобождающим и заживляющим старые раны.

Дефицит счастья и третья программа психосоматики лишнего веса

Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо.
В. Э. Франкл, психиатр, психолог, философ и невролог

Прежде чем приступить к следующей части айсберга, давайте вспомним последовательность: воздействие стрессора → инстинкт самосохранения → тревога. Последняя действует разнообразно, провоцируя непредсказуемые изменения внутри сознания, бессознательного и тела. Мы не будем в этой книге касаться модели психосоматической специфичности¹⁰ [121], потому что в разрезе темы лишнего веса нам куда важнее начать на практике изучать внутренние особенности. Вы уже ответили на вопросы о тревоге, начали процесс наблюдения, а теперь коснемся первого рычага, на который эта тревога нажимает – наслаждение.

Следующая программа психосоматики лишнего веса – это программа наслаждения, когда жизнь становится пустой. Еда оказывается единственным управляемым источником счастья, расслабления, отдыха, восполнения ресурса и просто островком безопасности. «Пока я ем, я глух и нем, словно прячусь в домик, и никакой серый волк не тронет меня в этом охраняемом оазисе». Охраняют его гормоны радости, дофамин и гормоноподобные вещества [122]. Если к первым в целом никаких претензий нет и еда действительно может нас радовать и эстетически удовлетворять¹¹, то к двум другим охранникам будут вопросы.

Например, дофамин. Это гормон, нейромедиатор, продуцируемый эндокринными клетками головного мозга [123], который отвечает за «Поощрение» и «Предвкушение», причем про вторую его функцию часто забывают. Вы ставите цель, добиваетесь ее, вырабатывается качественный «дорогой» дофамин. Или вы в течение дня на работе, уставший и злой, думаете, как вечером сядете всей семьей перед телевизором и будете хрустеть чипсами и пить вкусные лимонады. И тоже вечером получите заряд дофамина, причем качественного. Вы же выполнили условия сделки? Ваш мозг вознаградит вас.

А вот дешевый дофамин – это наш враг. Потому что он вырабатывается тогда, когда вы отключаетесь от внутренних процессов, начинаете бесконечно листать ленту соцсетей, при этом есть, не слушая сигналы тела, пить сладкий кофе не по одной (!) чашке и пытаться таким образом перекрыть стресс. Суть даже не в том, что вы делаете, а в том, как сильно отключено внимание от происходящего. Роботоподобная жизнь на автомате под влиянием тревоги, закрепляемая дешевым «сахарным» дофамином [124, 125], – это бессознательная попытка получить наслаждение.

Кофе – это не просто утренний ритуал. Это попытка выжить в системе, которая работает против тебя. Выжить в уставшем теле, дав ему вкусный допинг, и дальше жить свою автоматическую безвкусную жизнь.

Ведь чтобы хотя бы на минуту тебе стало «хорошо», надо просто выключить «плохо». Ну или перестать это «плохо» бесконечно переваривать внутри своей бездны. А что не так с гормоноподобными соединениями? Все дело в том, что экзорфины стимулируют привыкание к сахару, схожее с наркотической зависимостью [126, 127]. С точно таким же абстинентным синдромом, как, например, когда вы решаете пить чай без сахара, и у вас три дня подряд безудержно болит голова, портится настроение и повышается уровень агрессии.

В теме наслаждения мы вернемся с вами к телу, ведь человек рождается в нем. Рожденный из тела матери, он вскармливается ее молоком, и эта связь «малыш – молоко – грудь – мама» уникальна по своей силе материализации любви. Молоко матери – сладкое и вкусное – является истинной любовью, получаемой ребенком, жизненно необходимой ему и навсегда оставляющей отпечаток в его сознании, бессознательном и теле. Ассоциации сладкого с наслаждением и наслаждения с любовью растут именно отсюда – из самого раннего периода жизни каждого человека.

Кормление грудью – это акт истинной любви: касание, телесный контакт, волосы, кожа, запах и вкус твоего мира, твоей мамы. Она любит тебя, кормит тебя, улыбается и иногда даже плачет, когда смотрит на тебя. Это слезы счастья и ощущения «присутствия» в такие моменты. И действительно, здесь присутствует Любовь. Всеобъемлющая и всепрощающая. Исцеляющая и Созидающая. Настоящая и Материальная. Любовь.

Как далеко мы от нее сейчас? Почему наш внутренний сосуд оказался пустым? Что опустошило его? Почему вдруг место любви заняла еда? И это куда более сложные, почти что риторические вопросы, на которые мы тоже будем искать ответы. Ведь основная миссия материнской любви заключается в том, чтобы сделать ребенка носителем Счастья. Только так, искреннее и честно полюбив самого себя, он сможет передать это своим детям. Но… что-то пошло не так.

И сейчас, оказавшись так далеко от собственного «счастья», мы пытаемся просто удержаться, чтобы не исчезнуть окончательно. Радуем себя, хотя так хочется выть. Едим сладкое, хотя так хочется бросить всю эту мишуру и выбрать наконец-таки себя. Забиваем вечер всякой ерундой, лишь бы не вспоминать, что происходило по вечерам в твоем детстве. Лишь бы… Как далеко мы, кажется, ушли от темы лишнего веса, но это лишь третий слой нашей «луковицы», мы даже не добрались до сердцевины.

Попробуйте сейчас определить, в какие моменты жизни включается программа наслаждения. Какой конкретно стрессор (это может быть вполне конкретный человек) заставляет вас переедать, потреблять много сладкого и так далее? Это может быть конкретное событие или совокупность внешних факторов (место, время, погода или сезон года), когда бессознательно нарастает голод и активируются конкретные центры в головном мозге на фоне выброса кортизола и адреналина. Подобная активация имеет свою избирательную специфичность – однократно развившаяся реакция, подкрепленная несколько раз в течение жизни человека, становится формой постоянного реагирования.

За «любовь к сладкому» отвечает дугообразное (инфундибулярное) ядро в гипоталамусе¹². Когда организм встречается со стрессором и реагирует на него уже привычной психической «обороной», он начинает тратить больше ресурса. А что, если мы можем находиться в этой «обороне» годами? Постепенно все больше и больше искажая исходные реакции на стресс, усиливая потребность в сладком и испытывая целую палитру негативных эмоций в ответ на это? Ведь когда мы не можем не класть две ложки сахара в чай, не можем отказаться от выпечки и булки, вечером неизбежно настигает волна обвинений, стыда за свою слабость и сожаления о том, что не можешь с этим ничего сделать…

Формируется порочный круг¹³, когда однократный стресс привел к формированию патологической реакции, подкрепляемой собственными негативными эмоциями. Мозг начинает требовать сахар! А если не дать, устраивает аттракцион в виде головных болей, недомогания, плохого настроения и невыносимого ощущения нестабильности. Поднимается уровень тревоги, будущее становится темным и пугающим, портится сон и нарастает раздражение. Это и есть истинная психосоматика: стресс, повторение, закрепление, окрашенные в негативные тона эмоции и телесно ощущаемый дискомфорт.

Так в чем же заключается программа наслаждения? Это жадное наполнение пустого сосуда или просто попытка забрать себе свое? Нередко в процессе психосоматотерапии оказывается, что человек слишком долго отдавал всего себя тем, кто никогда не ценил его жертву, ответственность, любовь, заботу и вклад в отношения. Его предали и использовали, но он продолжал служить и верить в то, что однажды его полюбят просто так, а не за что-то. Или другая ситуация, о которой я расскажу в живой истории:

«Меня воспитали хорошей, послушной, доброй девочкой. Мама была религиозна и с самого моего детства говорила, что “Машенька должна быть благодарной, гостеприимной и отзывчивой”. Она вбивала это в мою голову, и ей было плевать на то, что у меня дерматит, аллергия почти на все пищевые продукты, тревожность, головные боли и астма. Она не видела меня, не хотела со мной познакомиться, ведь между нами всегда были болячки, правила и то, что она называла богом. А еще она меня била. Сейчас я понимаю, что никаким образом не могла этого заслужить, ведь всегда была покорной, тихой, замкнутой. Нигде мне не было места.
А она всегда была со мной. Мать стояла надо мной, за мной, была везде. Я вышла замуж за своего друга из церкви, нас благословили, и мы уехали как можно дальше оттуда. Решили никогда больше не возвращаться и начать жить свою жизнь. Мать звонила и проклинала меня по телефону. Грозила приехать и убить меня, моего ребенка и мужа. В этот момент я начала есть. Не знаю, как это объяснить, но еда открыла для меня какой-то новый мир. Какое-то новое измерение удовольствия, насыщения, радости… Я начала много готовить и, естественно, набирать – за год мой вес с 44 килограммов вырос до 102, и я… вдруг поняла, что счастлива. У меня был муж, моя доченька, мой дом… А на звонки матери я перестала отвечать.
Прошло много лет. А потом однажды она приехала. Худая, с черным лицом, злая, как будто выжженная изнутри. Сначала мне стало очень-очень страшно. Та самая Машенька внутри меня сжалась и забилась в какой-то дальний угол моего тела…
Но как только большая я представила, что эта женщина может сделать с моей доченькой, я разозлилась. С моим весом, с моей злостью, с моей яростью я могла сделать с ней все что угодно! Я была готова взорваться как вулкан! Но мы так и стояли друг напротив друга на пороге моего дома, не двигаясь и рассматривая друг друга. Прошло 12 лет. Мне хотелось столько ей всего сказать, я придумала столько сценариев, столько монологов! Но почему-то единственное, что мне захотелось сделать в этот момент, – это подойти и обнять ее. Мать дернулась, испугалась, наверное, что я хочу ее убить или ударить, но я просто мягко прижала ее к себе. Маленькую, худую, хрупкую.
И она заплакала. Обмякла в моих руках. Мы стояли так долго, что кажется, время замерло. А потом она попросила у меня прощения, поправила мою косу и ушла. Больше я никогда ее не увижу. Через год после этой встречи мама умерла от рака. Но я простила ее, ведь несмотря ни на что, я сумела встретить Бога внутри себя».

Мы не всегда должны биться со своей внутренней раненой частью за то, чтобы быть стройными и подтянутыми. Иногда достаточно того, чтобы успокоиться и выйти из формулы «стройность = успех» и научиться быть в первую очередь по-настоящему счастливыми и настоящими. Тело так или иначе по мере наращивания внутренней опоры, спокойствия и уважения начнет восстанавливаться. А со временем придет желание поухаживать за собой в виде бережного изменения питания, мягко снизить количество сладкого, начать делать зарядку по утрам, пить больше воды и так далее.

Ведь существуют и другие формы получения наслаждения, но раненый внутренний ребенок не позволит взрослому разуму даже воспринять это состояние. Возможно потому, что сладкое – это все, что у него осталось. А значит, и мы должны смотреть на этот вопрос на другом, гораздо более глубоком и серьезном уровне – прямо сейчас попробуйте прощупать, прочувствовать внутренний дефицит. Это может быть все что угодно. Все, чего когда-то вам не хватило, то, что однажды у вас жестоко отобрали.

Подумайте, как вы все время жили без этой части себя. Разбитый и расколотый, но обязанный жить дальше. И представьте, что прямо сейчас, будучи взрослым, можете вернуть себе этот осколок и снова собрать себя воедино. Что это будет? Действие? Признание? Крик самой души? Новое занятие? Игрушка? Используйте метафоры, ассоциации и творческий подход, чтобы осознать этот простой, но такой сокровенный кусочек пазла, которого вам не хватает. И в течение следующей недели обязательно сделайте что-то приятное для себя. Помните: необходимо исполнять обещания – так вы меняете не только образ мышления, но и создаете для себя новый алгоритм действий. А действие однажды изменит вашу жизнь!

1.Следует отметить, что к психосоматике относятся не только заболевания, но и состояния, и психосоматогенные черты характера, и стереотипы поведения. Все это часть личной истории, сформированной под действием стрессовых событий.

2.В исследуемой выборке из 28 женщин выявлена выраженная компульсивная зависимость от подсчета калорий, сохраняющаяся независимо от отсутствия положительной динамики снижения веса. Большинство участниц (96,4 %) подтвердили наличие жесткого самоконтроля и склонности к самонаказанию при нарушении пищевого режима, что указывает на высокую степень внутреннего давления и риск развития патологических пищевых паттернов.
^Опрос был проведен среди участников курса по психосоматике лишнего веса.

3.В течение 8 лет шло наблюдение за более чем 20 тысячами участников (средний возраст – 49 лет, мужчин и женщин поровну) из базы данных NHANES. Исследование показало, что у тех, кто ограничивал время приема пищи восьмью часами (интервал 16/8), вероятность умереть от сердечно-сосудистых заболеваний была на 91 % выше, чем у тех, кто ел в течение более длительного периода – с 12 до 16 часов (интервал 14/10).

4.Следует отметить, что нередко термин «голодание» используется вместе с «аутофагией», однако для достижения последнего, естественного для организма процесса достаточно регулярно выполнять физические упражнения и поддерживать интуитивное, осознанное питание [42].

5.Дорогой читатель, с этого момента я попрошу Вас уделять внимание метафорам и литературным оборотам. Это часть процесса психосоматотерапии, записывайте то, что находит отклик внутри Вас. Наблюдайте, подчеркивайте. Сопереживайте себе.

6.Подробно тему детства и детских травм автор описывает в книге «Психосоматика детских травм».

7.Психосоматика: тело говорит. Как научиться слушать свое тело и подобрать ключ к его исцелению.

8.По В. С. Фридману и Е. П. Виноградовой (2008–2015).

9.ВСД – вегето-сосудистая дистония, не является самостоятельным заболеванием, а представляет собой комплекс симптомов, которые могут быть вызваны различными причинами. Термин не включен в Международную классификацию болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) и имеет множество синонимов.

10.«Теория психосоматической специфичности» Ф. Александера. Ф. Александер большое значение придавал «вегетативному сопровождению» эмоций в возникновении патологии органа. Если эмоция не отреагирована в действиях или в символической форме (конверсия), то это приводит к хроническим вегетативным сдвигам и в конечном итоге к деструкции органа. Чаще всего не могут свободно выражаться и реализовываться враждебные, эротические импульсы, чувство вины и неполноценности. Их бессознательное подавление и приводит к хронической дисфункции органов.

11.Гедонистический голод (или «голод удовольствия») – это желание есть, вызванное стремлением получить удовольствие от вкуса, запаха и текстуры пищи, а не потребностью в энергии. Возникает даже при полном насыщении и регулируется преимущественно системой вознаграждения в мозге, в которой ключевую роль играет нейромедиатор дофамин.

12.Инсулин контролирует продукцию глюкозы в печени и поддерживает гомеостаз глюкозы путем прямого воздействия на рецепторы к инсулину в печени, а также опосредованно влияя на инсулиновые рецепторы в центральной нервной системе. Инсулин связывается с инсулиновыми рецепторами в дугообразном ядре гипоталамуса, что приводит к активации АТФ-чувствительных калиевых каналов, фосфоинозитол-3-киназного (PI3K) сигнального пути, вызывает гиперполяризацию нейронов гипоталамуса и регулирует ПГП через блуждающий нерв [128].

13.Порочный круг в патофизиологии и психопатогенезе – это замкнутый цикл патологических процессов, образующийся по принципу причинно-следственных отношений и усугубляющий течение болезни или состояния.

Pulsuz fraqment bitdi.