Я постоянно задавалась одним и тем же вопросом – «Что дальше?». Вот только, ответа у меня не было. Зато я имела глобальное ощущение безысходности и полного дна.
– Ты отпустишь мою стаю? – хмуро спросила у Помпея. Мы вернулись в гостиную. Я, кутаясь в одеяло, сидела на диване. Он стоял около открытого окна и курил.
– Нет, – коротко. Безоговорочно, но меня такой ответ только разозлил и я, подавшись вперед, спросила:
– Почему? Мы уже выяснили, что моя стая ко всему этому не имеют никакого отношения. Тем более, я тебя не сдавала копам.
– В тот момент, когда ты сказала, что уходишь к Вавилону, ты обрела свою стаю на уничтожение. В этом плане я разочарован в тебе. Ты хреновый вожак.
– Черт, я имею право на свои решения. – я прикрыла глаза, но Помпей оправдаться мне не дал.
– Имеешь. Но так же ты должна понимать, что каждый поступок лидера может иметь последствия. Ты об этом не думала. Так чего ты сейчас переживаешь о них? Тебе не кажется, что с твоей стороны это лицемерно?
– Я думала о стае. И именно от уничтожения я хотела их спасти. Когда ты приходишь и говоришь сломать ногу мне, лидеру стаи, то что вообще ты мог бы сделать с ее рядовыми членами в будущем? Может быть, ты не замечал, но ты вел себя все страннее и страннее, Помпей.
Я выдохнула, потерев лицо рукой.
– Я хотела, чтобы в будущем кто-то о них позаботился, когда меня не станет. Но с тобой договориться вряд ли было возможно.
Это было слишком сложно объяснять Помпею. Я откинулась на спинку дивана и отвела взгляд в сторону. На душе было крайне паршиво. Невидимо, но очень сильно давило понимание того, что Помпей в чем-то прав. Правда, за это я его еще сильнее ненавидела. За то, что была настолько беспомощной перед ним.
– Хорошо. Я признаю то, что совершила ошибку. Мне следовало уйти тихо, – произнести эти слова было тяжело. Трудно сдаваться перед тем, кому хочешь изо всех сил противостоять.
Я не смотрела на Помпея, но ощутила, что он напрягся. И будто бы стал мрачнее, но ничего не сказал. А ведь я ждала от него хоть каких-то слов.
– И что мне сделать? Как искупить свою вину за то, что я тогда сказала про свой уход к Вавилону? Я так понимаю, что простых извинений будет мало? – я иронично улыбнулась.
– А ты хочешь прощения?
– Ответить честно?
– Ты думаешь, я жажду лжи? – краем глаза я заметила, что Помпей обернулся в мою сторону, но я предпочла остаться в прежнем положении. Не могла смотреть на него.
– Нет, твоего прощения я не хочу. Я не жду прежних отношений с тобой. Они и невозможны. Но у тебя моя стая. Я виновата перед ней и готова понести любое наказание, лишь бы ты их освободил. Так скажи мне, Помпей, есть ли возможность, чтобы весь твой гнев был вымещен исключительно на мне? Я выдержу все, лишь бы ты отпустил моих парней.
Сигарета в руке альфы дотлела и он выбросил ее в окно. Слишком долго ничего не говорил и тишина, пропитавшая комнату, показалась мне слишком удушающей. С одной стороны я ждала его ответа, а с другой – боялась его.
– Убери одеяло.
Я вздрогнула и посмотрела на Помпея, но почти сразу опять отвела взгляд в сторону.
– Зачем?.. – нервно спросила.
– Даешь заднюю? Ты сама просила, чтобы весь мой гнев был вымещен исключительно на тебе. Ты сказала о том, что все выдержишь.
Мои губы нервно дрогнули, но я сбросила с себя одеяло. Сильно зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, желая очнуться от того, что считала своим личным кошмаром.
– Футболку тоже снимай.
Несколько долгих секунд я сидела неподвижно. Не могла заставить себя пошевелиться. Лишь, сделав усилие, спросила:
– После этого ты отпустишь мою стаю?
– Сними футболку.
Я стиснула зубы и сорвала себя последнюю ткань, которая скрывала мое обнаженное тело. Отбросила футболку в сторону. Пыталась сделать это зло, но получилось жалко. Отчаянно.
– Ложись на диван.
Еще один вдох и я повиновалась. Хоть и внутренне негодовала, боялась, испытывала боль. Сжалась и еще сильнее зажмурилась, понимая, что просто не смогу открыть глаза. Надеялась лишь на одно – что смогу абстрагироваться. Вот только, ни черта не получалось. Я прекрасно слышала, какой-то шорох, а потом шаги Помпея. То, как он сел на деревянный журнальный стол, находящийся рядом с диваном и вновь наступили мгновения тишины.
Кажется, Помпей что-то делал, но я не могла понять, что именно, а открыть глаза все еще была не в состоянии. Но, когда его ладонь коснулась моего живота, я все-таки, дернулась, словно от разряда тока и посмотрела на альфу, а потом на его руку, которой он водил по моей коже.
Какие-то странные прикосновения. Лишь спустя несколько мгновений я поняла, что Помпей наносил на мои ссадины мазь. Делал это медленно. Постепенно.
Я затаилась и, казалось, что даже не дышала. Наблюдала за ним, словно загнанный зверек и не успокаивалась даже понимая, что он прикасался исключительно к ушибленным местам моего тела.
И мне не хотелось думать о том, что каждое его касание было сродни огню, скользящему по телу. Слишком буйному и разрастающемуся.
Когда Помпей закончил, он закрыл мазь. Взял какую-то тряпку и начал вытирать руки. Вместе с этим встал и куда-то ушел.
Его не было слишком долго. Вернее, наверное, лишь около двадцати или тридцати минут, но мне, с моим напряжением, показалось, что не меньше нескольких часов.
За это время я опять оделась в футболку и накинула на себя одеяло. Когда Помпей вернулся, вжалась в спинку дивана и очень сильно напряглась.
Альфа на меня даже не посмотрел. С кем-то разговаривал по телефону. Как только разговор был окончен, Помпей сел в кресло и начал что-то пролистывать на дисплее. Возможно, читал почту. Многое просто удалял.
Не отрывая от него взгляд, я отметила, что волосы Помпея были мокрыми. Он ходил в душ?
– Это все? – выдавила из себя. Вопрос получился глупым, но других слов подобрать я не смогла.
– Что именно? – он приподнял бровь, но взгляд от телефона не оторвал.
– Ты сказал мне раздеться только чтобы… Ну ты понял. На этом все?
– Ты хочешь большего?
– Нет, – тут же выпалила, после чего нервно спросила: – Так ты отпустишь мою стаю?
– Нет.
Услышав такой ответ, я взвинчено поерзала на диване и, вцепившись в одеяло, подалась вперед. Но ничего произнести не успела. Помпей спокойно сказал:
– Исчезновение твоих подавителей не то, на что так просто можно закрыть глаза. До выяснения того, куда они делись, вся твоя стая будет под присмотром. Можешь не переживать, пытать их не будут. Тем, кому требуется, уже оказывают медицинскую помощь.
– Считаешь, что их мог взять кто-то из моей стаи? – я нахмурилась. Насчет этого была готова спорить.
– Если не ты сдала меня копам, кто прислал мне это сообщение? – Помпей показал мне экран своего телефона.
«Я сегодня сказал, что очень много знаю о тебе. Тебе следовало это учесть и не трогать меня».
Я вопросительно приподняла бровь. Не поняла, что это за сообщение и, когда поняла, что оно было отправлено из моего номера, вопросов только прибавилось.
– Это не я отправила тебе это сообщение, – произнесла, продолжая сумбурно смотреть на экран. Но Помпей уже в следующее мгновение убрал телефон.
– Я уже это понял. Поэтому и спрашиваю, кто в тот день брал твой телефон. Ты должна помнить. Ты же всегда таскаешься с ним и никому его не даешь. Держишь под паролем.
Я поджала губы. Учитывая то, что у меня в галерее были фотографии спящего Помпея, в том, что я паролила его и никому не давала, не было ничего странного. Вот только, я не думала, что альфа все это замечал. Хорошо хоть он не знает, что именно я так отчаянно прятала.
– Я никому не давала телефон, – сказала, качнув головой. В сознании щелкнуло и я, растерянно вспомнив, сказала: – Он у меня в тот день пропал. Черт. Это было в той гостинице. Я потом повсюду ходила вместе с Лерсоном и искала телефон, а нашла его в своем номере, хоть и уверена, что до этого его там не было. И еще я поняла, что из телефона все удалили. Контакты, видео, номера. Проклятье…
– Кто кроме твоей стаи был в гостинице?
– Никто… – нехотя прошептала. – Вернее, мне кажется, что никто. Но я не думаю, что это сделал кто-то из моей стаи. Ладно, с подавителями все возможно. Может, кто-то по ошибке просто забрал мои вещи. То есть, сделал это не специально. Но вот намеренно лазить в моем телефоне и, подставляя меня, отправлять тебе сообщение…
– До того, как я все выясню, твоя стая будет у меня, – Помпей произнес это настолько жестко, что у меня против воли по коже побежали мурашки и внутри поселилось далеко не самое приятное ощущение.
– Я не уверена в том, что потом ты их отпустишь и в том, что еще сильнее не навредишь.
– Если они к этому не причастны, я ничего им не сделаю.
– Обещаешь? – насколько же наивно прозвучал мой вопрос. Словно я была ребенком, который спрашивал о чуде. О том, что оно обязательно произойдет. Вот только, чудес не бывает и надеяться мне не на что. Особенно, когда речь касалась такого чудовища, как Помпей. Поэтому услышав его ответ, я сразу посчитала, что мне послышалось.
– Обещаю.
Резко подняв голову, я широко раскрыла глаза.
– Правда?
– Да.
Я опять поерзала и ненадолго закрыла глаза. Пыталась войти хоть в состояние хоть какого-то покоя. Понемногу получалось. Впервые за последние дни мне стало хоть немного легче.
– Можно мне хотя бы их увидеть? – спросила, открывая глаза.
– Да, конечно. Сейчас отведу к толпе пацанов свою течную омегу. Почему бы и нет? – в голосе Помпея послышалось сильное раздражение.
– Я забыла о том, что у меня нет подавителей, – буркнула, решив не комментировать его «моя омега». Пока у него находилась моя стая, решила, что будет лучше, ограничить ссоры между нами. – Кстати…
Я немного покрутилась и прислушалась к собственным ощущениям.
– У меня, кажется, сейчас нет течки. Прошла. Наверное, я подавителями сильно сбила цикл.
Помпей наклонился и сделал глубокий вдох.
– Что? – непонимающе спросила.
– Пахнешь мной.
Это я тоже не стала комментировать. И без слов Помпея прекрасно понимала, что от меня исходил его запах. Он значительно перекрывал мой и успокаивал мои омежьи инстинкты.
Все же, к сожалению, альфа для омеги много значит. Даже неполноценная близость сумела так много сделать.
Но повторения я не хотела. Вообще надеялась на то, что следующая течка будет не скоро. Или вообще больше никогда не случится. Хотя, сбитый цикл прекрасно давал понять, что она могла наступить хоть завтра. Это до ужаса нервировало.
– Я постараюсь помочь найти того, кто сдал тебя копам и того, кто написал сообщение с моего телефона. Я надеюсь, что ты так скорее отпустишь мою стаю.
– Чем же ты сможешь помочь?
– Пока что не знаю, но я готова к сотрудничеству с тобой. Тем более, этот случай напрямую касается меня.
Помпей еле заметно кивнул, но ничего не сказал. Опять посмотрев на экран своего телефона, он начал что-то там листать. Кому-то писать. Явно занимался какими-то своими делами.
Я же легла на диван и посильнее укуталась в одеяло. Думала о своем. О том, что могло помочь в этом расследовании. Еще вспомнила про Вавилона и про нашу метку. О том, что делать с ней, я не имела ни малейшего понятия.
Незаметно для себя я заснула. Проснулась лишь ближе к утру и, открыв глаза, сразу вздрогнула.
Помпей сидел на все том же кресле, словно за всю ночь не сдвинулся с места, и неотрывно смотрел на меня. Вернее, на мои ноги.
И, дьявол, мне его взгляд не понравился.
– Почему ты так смотришь на меня? – я нервно укуталась в одеяло. Пока спала, сбросила его с себя.
– Пытаюсь принять то, что мой брат оказался моей женщиной, – его голос был хриплым. Помпей точно не спал всю ночь. Сейчас казался очень задумчивым. Моментами хмурым. Даже мрачным.
«Моя женщина» – я и это не стала комментировать. Хоть и очень хотелось. Или же… Почему бы и нет? Совсем немного.
– К твоему сведенью – я парень, – сказала, ворочаясь в одеяле. – Тело у меня женское, но меня растили всю жизнь, как парня.
– Испытываешь желание к девкам?
– А? – я не ожидала такого вопроса.
– Хочешь ли ты секса с девками?
– Нет, – ответила мгновенно. – Я вообще… не испытываю ни к кому желания.
– Неужели? – Помпей усмехнулся. – От моего члена ты текла, хоть я тебе даже не вставил.
Щеки полоснуло стыдливым румянцем и я уже пожалела о том, что начала этот разговор.
– Ты говоришь бред. Тебе показалось.
– Ну, давай повторим и точно убедимся, – Помпей начал расстегивать свой ремень, а я тут же выставила руки вперед.
– Не нужно, – прозвучало жалко. Так, словно я умоляла. – Я… Это были просто омежьи инстинкты.
– И о чем же они говорят?
Я отвечать не стала, но, проклятье, мое молчание было слишком явным.
– Меня раздражает, когда ты говоришь о себе, как о парне, – Помпей положил руки на подлокотники. Поза вальяжная, но само спокойствие веяло напряжением, которое слишком сильно давило на меня. – Годами я тебя не жалел, так как не собирался воспитывать в своем брате слабака. Обращаться с тобой так же, как и раньше, я больше никогда не буду. Ты девушка. Омега. И я теперь пытаюсь это принять. Полностью осознать. Но вот какого-то хрена ты сама этому сопротивляешься. Так, может, ты прекратишь? Станешь нормальной девушкой?
– Нормальной. Девушкой? – между этими словами я сделала паузу. Так как они были пропитаны внезапно вспыхнувшим негодованием. – А тебе не приходило в голову, что я не могу быть нормальной? Я с детства жила, как парень.
– Ты сама себя в этом убеждаешь.
– Потому, что у меня нет выбора. Да, ты прав – к девушкам у меня нет никакого влечения. Но и к парням у меня его нет. Я в себе это убрала. Иначе не могла бы жить спокойно. Поэтому для меня странно то, что ты делаешь. Я парень и ты парень… А ты взял и поцеловал меня. И еще столько всего сделал.
– Ты девушка, – Помпей сказал это так, словно пытался вбить мне эту мысль в голову. – И с чего ты считаешь, что для меня все это не странно? Поэтому, блять, я и хочу, чтобы ты перестала твердить это гребанное «я парень». Уже признай, кто ты и мы начнем нормально проводить время. Как мужчина с женщиной.
– Ты меня ломаешь.
– Это взаимно.
Я разомкнула губы, но так ничего и не сказала. Хоть и хотела. Вообще в голове бурлило очень много противоречивых мыслей.
Я прекрасно понимала, кем являлась. Осознавала, что я девушка, но когда ты годами уничтожаешь в себе все женское, лишь бы нормально жить, потом трудно о своей сущности говорить вслух. Ты будто бы боишься этого. Словно подобное будет являться концом всего.
Поэтому Помпей действительно ломал меня. Пытался раскрыть то, что я так долго прятала. Да и я слишком сильно привыкла к прежнему прикрытию. Сроднилась с ним. Можно сказать, что была именно тем Нубом, которого все знали.
Правда, в этой суматохе собственных мыслей, не совсем понимала, как именно я ломала Помпея.
– Подойди ко мне, – альфа протянул руку.
– Зачем? – настороженно спросила.
– Просто подойди.
Я очень сильно сомневалась, но почему-то все же встала с дивана и подошла к Помпею. Стоило мне приблизиться к нему, как альфа тут же положил руку мне на талию и притянул к себе. Заставил сесть к нему на колени.
Сколько же всего было в его прикосновениях. Наверное, можно сказать, что именно так мужчина прикасался к женщине. И Помпей это делал уверено. И лишь во взгляде было напряжение.
От его касания, я прогнулась в спине. Словно девушка. В этот момент, наверное, с трудом могла бы повторить «я парень» и это отображалось в моих глазах.
Наши взгляды встретились и мне казалось, что в этот момент нас действительно ломало, но лишь один глубокий вдох и Помпей, пробравшись рукой под мою футболку, положил ладонь на мою грудь. Наклонившись, губами прикоснулся к моей шее. Поцелуем истязал, бесконечно долго прикасаясь к моей груди. Исследуя ее. Будто изучая. Заставляя ощущать жаркие вспышки и огоньки бегущие внизу живота.
Но закончилось это так же внезапно, как и началось. Помпей поднял меня на руки и отнес к дивану. Усадил на него и сам куда-то ушел.
Я же не сдвинулась с места. Оставалась на диване все те полчаса, которых альфа где-то отсутствовал.
Когда же он вернулся, я невольно отползла к противоположному краю дивана. Не понимала чего от него ожидать.
Осознавала лишь одно – мне следует держать между нами расстояние.
– Голодная? – спросил он, подходя к креслу и забирая свой телефон, который лежал там.
– Да, – буркнула. Есть и правда хотелось, но до этого момента я предпочитала не обращать внимания на голод.
– Я поеду за едой. Меня не будет максимум полчаса. Надеюсь, ты понимаешь, что пытаться убежать бесполезно?
– Понимаю, – буркнула.
– Чего тебе купить? Я имею ввиду помимо еды.
На самом деле, мне нужно было многое. Например, нижнее белье. Но просить о подобном я не решилась. Лишь обобщила, что мне бы во что-то одеться.
– И, если будет возможность, гель для душа и шампунь. Будет лучше, если они будут прямо с очень сильным запахом.
Помпей кивнул. Уже вскоре он ушел. Я опять осталась на диване, но на этот раз ненадолго. Раз возникла такая возможность, я решила хотя бы осмотреться.
Этот особняк действительно был красивым, но, при этом, ощущение его заброшенности тоже было очень явным.
Я прошла по второму этажу и спустилась на первый. Думала о том, какие рамки осмотра этого места установить, ведь Помпей наверное, не обрадуется, если я начну ходить абсолютно по всем комнатам.
Вот только, оказавшись около лестницы замерла, забыв о том, что вообще собиралась делать.
А все потому, что в холе я увидела человека. Высокий, массивный, со светлыми, практически белоснежными волосами. Изначально решила, что это Помпей вернулся, но почти мгновенно поняла, что это не так.
Там внизу стоял Смерть.
– Смерть, – прошептала и, срываясь с места, побежала к нему: – Как ты тут оказался?
Оказавшись рядом с ним, прежде чем вообще поняла, что делаю, обняла альфу. Очень крепко. Буквально изо всех сил. Ощутив, что он положил руку мне на спину, лишь сильнее обняла парня. Так, словно спасалась в нем.
Я все так же крепко обнимала Смерть. Делала это практически отчаянно и с внутренним надрывом. Так, словно невыносимо сильно соскучилась по нему, хоть и на самом деле, не видела альфу всего лишь несколько дней.
– Я рада тебя видеть, – прошептала, лицом уткнувшись в его грудь. От Смерти исходил запах холода. Ночного и покалывающего, но, черт раздери, такого знакомого.
Та ладонь альфы, которая лежала у меня на спине, немного скользнула вбок. Так, словно он этим прикосновением успокаивал. Хотя, наверное, я лишь надумывала себе. В характере Смерти нечто такое отсутствовало. Но почему-то он так же казался мне напряженным. Источающим нечто нехорошее.
– От тебя исходит запах Помпея.
Щеки полыхнули жгучим румянцем и я сжалась, сразу же отстраняясь от Смерти. Почему-то в этот момент мне было до невозможности неловко. Даже стыдно.
– Да, между нами кое-что было… Черт, я не хочу об этом разговаривать, – буркнула, рассматривая пыльный пол так, словно увидела на нем нечто очень интересное. При этом, более чем отчетливо ощущала на себе пристальный взгляд Смерти, хоть и предпочла бы, чтобы он сейчас на меня вообще не смотрел.
Я вздрогнула, когда альфа коснулся моей руки. Там, где были ранки. После этого поднялся ладонью выше и убрал волосы. Скользнул взглядом по ссадинам на шее и на щеке.
– Где он? – Смерть сделал глубокий вдох носом и взглядом окинул холл. Будто что-то искал. Или кого-то. Но не именно тут. Во всем доме.
– Помпей? Он уехал. Наверное, уже скоро вернется… – я толком не договорила. Только сейчас ощутила нечто странное. Футболка, в которую я одета, была влажной. Прикоснувшись к черной ткани, я увидела на своих ладонях что-то красное. Кровь? – Что это такое?
Я взвинчено подняла голову и положила ладонь на кофту Смерти. Она чуть ли не насквозь была пропитанной кровью, из-за чего я стиснула зубы и задрала ее. Посмотрев на торс парня, мысленно выругалась, чувствуя, как сердце болезненно сжалось.
Смерть был в бинтах, но все они съехали, из-за чего стали видны зашитые, но сейчас очень сильно кровоточащие раны.
– Что?.. Как?.. – я сделала несколько глубокий, судорожных вдохов, после чего выругалась уже в голос. – Тебе срочно нужно к врачу. Ты в курсе, что от таких ран умирают?
Смерть убрал мою руку и, как ни в чем не бывало, опустил кофту вниз.
– Я тебя забираю.
– Куда? – спросила, но тут же отрицательно качнула головой. – Я не могу уехать. Мне нужно находиться рядом с Помпеем, пока мы не поймем, кто его сдал копам и подставил меня.
– Разберется без тебя.
Я рассеяно оглянулась по сторонам. Мне было страшно. Вид ран на торсе альфы, ясно давал понять, что Смерть мог умереть, а меня это душило паникой и я терялась в мыслях, в которых пыталась понять, что делать и как ему помочь.
– Я никуда не уеду, – в итоге сказала твердо. – Останусь тут.
Глаза альфы стали другими. Более темными. Мне казалось, что он сейчас что-то скажет, но Смерть промолчал, а я, потоптавшись на месте, взяла его за руку и потянула в сторону лестницы.
– Иди за мной.
Казалось, Смерть стал еще более напряженным, но все равно пошел за мной. Не стал возражать, хоть и я этого ожидала. Даже мысленно приготовила целую лекцию касательно того, что я уйти не могла, но и его в таком состоянии отпускать не собиралась.
Толкнув несколько дверей, я нашла гостевую спальню. Завела туда Смерть и потянула к кровати.
– Садись, – нервно произнесла и тут же вопросительно приподняла бровь, увидев, что Смерть действительно сел на кровать. А ведь я и тут собиралась спорить. – Ты сегодня какой-то чертовски послушный, – буркнула, не понимая, что вообще происходит.
Наверное, ему действительно было плохо.
Я быстрым шагом пошла к ванной комнате. Нашла там полотенце и намочила его. Возвращаясь обратно в спальню, подошла к Смерти.
– Сними кофту.
Он завел руки за спину и снял с себя водолазку. Откинул ее в сторону.
Тело у Смерти было очень впечатляющим. Мощным и сильным, но вид его ран меня очень сильно пугал, из-за чего, отложив полотенце в сторону, я дрожащими пальцами начала разматывать бинты, все время борясь с желанием хоть ненадолго закрыть глаза и перевести дыхание.
– Смерть, мне сейчас хочется тебя убить, – сипло сказала, сбрасывая бинты на пол. – Какого черта ты после таких ранений не лежишь в больнице?
Он ничего не сказал. Вообще смотрел куда-то в другую сторону, но меня не останавливал. Смирно позволял заниматься его ранами.
– Ты спросил у меня, где Помпей, – я начала разматывать очередной бинт. Он шел через весь торс альфы, из-за чего мне пришлось значительно приблизиться к нему. Можно было сказать, что в это мгновение мы находились в той позе, которая не считалась приличной, но, черт раздери, меня это волновало меньше всего. Главное, как можно аккуратнее заняться ранами Смерти. – Я так понимаю, что ты тут не потому, что Помпей сказал тебе приехать?
– Нет.
– Черт… – я рвано выдохнула. – Ты не рассказал Помпею обо мне и я тебе за это благодарна. Ты спас меня от Вавилона. Я перед тобой вообще в огромном долгу. Но мне не нравится то, что ты делаешь. Помпей был бы зол, если бы ты меня сейчас забрал.
– Меня это не волнует.
– А меня, наоборот, очень сильно волнует, – я стиснула зубы, убирая очередной бинт. – Сейчас происходит черти что. Вавилон и Помпей открыто объявили друг другу войну. Улицы этого города больше не спокойны и в этом есть моя вина. Мне бы хотелось, чтобы все это прекратилось и меньше всего я желаю, чтобы и ты с Помпеем входил в состояние вражды. Поэтому, пожалуйста, давай попробуем этого избежать.
Я подняла голову и посмотрела в глаза Смерти. Из-за его неразговорчивости хотя бы в черных зрачках пыталась что-то увидеть. Понять его. Но не уловила там ничего кроме пустоты.
– Пожалуйста, – повторила. – Давай попробуем обойтись без новой вражды.
Говорить об этом было трудно. Особенно, если учесть то, что даже у меня с Помпеем были крайне паршивые отношения. Но умом я понимала, что нужно избегать ухудшения ситуации.
Тем более, меня очень волновало состояние Смерти. Его раны.
– Не двигайся, – попросила, начиная убирать кровь влажным полотенцем. Каждое прикосновение очень бережное. До невозможности осторожное.
Закончив с этим, я сбегала в гостиную и забрала там аптечку. Перебрала ее, после чего достала то, что требовалась. Постаралась обработать раны Смерти и перебинтовала его.
– Тебе все равно нужна помощь врача, – сказала, собирая старые бинты, чтобы их выбросить. – Я сейчас приду.
Выйдя из комнаты, я на ватных ногах пошла по коридору. Немного пошатывалась. Сипло дышала. Нервничала.
Услышав хлопок двери, вздрогнула, но все же пошла к лестнице и увидела Помпея, когда он как раз проходил через холл.
Альфа поднял взгляд. Изначально, хоть и суровый, но сравнительно спокойный. И лишь когда он скользнул по мне, в черных зрачках что-то надломилось и, в тот же момент, вспыхнуло.
Пакеты, которые Помпей держал в руках, упали, в полной тишине создавая грохот. Я, сдвинув брови на переносице, скользнула по треснувшей баночке, покатившейся по полу, из-за чего не уловила приближение Помпея. Это произошло слишком быстро. Буквально одно мгновение и он уже рядом. Одну руку положил на талию. Вторую – на щеку.
– Почему ты в крови? – его руки казались стальными, но прикосновения такие, будто я состояла из стекла. – Проклятье, что произошло?
Он сделал несколько вдохов и руками прошелся по моей коже. Опять еле ощутимо. Словно искал раны и будто бы боялся причинить вред. А я не могла понять, откуда такая бережность. Когда-то давно, когда у нас еще были хорошие отношения и я приходила домой в крови, он гнал меня залечивать раны и всегда проверял правильно ли я все делаю. Но такого беспокойства, как сейчас я раньше никогда не видела. Словно на изломе и внутреннем бушующем аду.
– Со мной все хорошо. Это не моя кровь, – я убрала руку Помпея от своего лица и качнула головой. – Приехал Смерть. У него много ран. Я их обрабатывала.
– Что он тут делает? – взгляд Помпея мгновенно стал мрачным. Наполненным чем-то плохим. Тем, от чего у меня по спине скользнул холодок. – Вижу у вас, блядь, стали еще более близкие отношения.
– О чем ты?
– Гребанная метка все-таки с ним?
– Я уже говорила, что нет. Не веришь? Иди и посмотри на его запястье. Только перед этим успокойся. Смерть не сделал ничего, чтобы ты впадал в ярость.
– Успокоиться? – Помпей оперся кулаком о стену. Обычное движение, но в этот момент до невозможности угрожающее. – Ты в таком виде крутилась перед ним? И как? Ему понравилось?
Я опустила взгляд и посмотрела на себя. Вид у меня и правда был не совсем подобающий. Футболка на голое тело. Но, черт, нервозность сжирала сознание. Мне было не до этого.
– Ты меня вообще слышишь? – мой голос полоснул злостью. – Смерть весь в ранах. Не думаю, что ему было дело до того, как я выгляжу. Поверь, мне тоже.
– Ты омега. Он – альфа. Какого черта ты вообще подошла к нему? У тебя инстинкт самосохранения отсутствует? Или ты сама на что-то рассчитывала? Ну конечно же. Не просто же так ты, блядь, постоянно крутилась рядом со Смертью. Липла к нему.
Помпей полыхал от ярости, которая адским огнем была видна даже в глазах и невидимо, но ощутимо касалась меня. Это пробуждало и внутри меня гневные огоньки, но каким-то образом мне удалось их удержать.
– Когда он узнал, что ты омега? Давно? Что между вами уже было? – каждый вопрос пропитан той же яростью, что и голубые глаза.
– Ты же знаешь, что у Смерти недавно был гон? – пыталась говорить спокойно. Кажется, даже получалось.
Глаза Помпея полыхнули сильнее. Кажется, про гон он знал, но почему так жестко отреагировал на обычный вопрос? Это я поняла уже в следующее мгновение.
– Ты хочешь сказать, что ты с ним в этот гон?.. – ладонь Помпея еще сильнее сжалась в кулак, надавливая на стену так, что возникло ощущение – еще немного и по стене пойдут трещины. – Блядь, я его убью.
Помпей уже развернулся, но я резко схватила его за руку. Удержать не смогла. Хоть и очень сильно пыталась.
– Нет! Между мной и Смертью вообще ничего не было, – я настолько сильно сжимала его руку, что даже оставляла царапины на коже, но остановился Помпей только после моих слов. – Я не из-за этого сказала про гон. Помнишь тот случай, когда вы с Вавилоном встретились на пустыре? Вы еще потом сцепились, а я сбежала? Я это сделала из-за того, что мой организм начал сбоить и, если бы я осталась, стало бы ясно, кто я. Я уже тогда собиралась убегать из города, так как понимала, что с такими частыми сбоями мне тут нельзя находиться, но когда я была дома и собирала вещи, по твоему приказу за мной пришел Смерть. Он понял, кто я. Наверное, из-за этого гребанного омежьего запаха у него начался гон, но Смерть меня не тронул. Он себе руку порезал, чтобы отрезвить сознание.
Я говорила быстро. Даже не дышала, из-за чего на последних словах в груди начало жечь. Но Помпей остановился и это главное.
– Смерть мне помог. И сейчас раны на нем из-за меня, – сказала прерывисто. Уже теперь пытаясь дышать. – Я беспокоюсь за него.
Слишком долго Помпей ничего не говорил, но, при этом, все так же неотрывно и тяжело смотрел мне в глаза. И ту тишину, которая повисла в коридоре он прервал уже когда я извелась от нервозности.
– Как именно он тебе помог? Из-за чего на нем раны?
Сказать, что я не желала отвечать на эти вопросы, значит, ничего не сказать. Мне очень сильно не хотелось во все это вплетать Вавилона.
Почему? На этот вопрос было множество ответов и, в тот же момент не существовало ни одного.
– На меня кто-то напал. Он меня спас, – ложь. Такая едкая. Топящая в себе и включающая детонатор. Придет время и все это взорвется. Я это прекрасно понимала, но предпочла трусливо понадеяться на то, что все как-нибудь само собой образумится.
– Кто именно?
– Я не знаю. Какие-то мужчины. Я толком их не запомнила. Они усадили меня в машину и куда-то повезли. Но я перед этим успела написать Смерти и он меня спас.
– Чего они хотели?
– Я не знаю. Мне ничего не сказали.
Взгляд Помпея стал еще более тяжелым, а его молчание давящим.
– Куда ты? – я вздрогнула, увидев, что Помпей пошел дальше по коридору.
– Хочу поговорить со Смертью.
– Он в плохом состоянии, – я побежала следом.
– Он в сознании?
– Да, но…
– Значит, может говорить.
У меня в голове пронеслось, что «Смерть» и «говорить» вообще не совместимы, но об этом промолчала. Увязалась за Помпеем и попыталась его остановить. Не получилось. Я понадеялась хотя бы присутствовать при разговоре, но мне и этого не дали. Помпей просто закрыл дверь и, единственное, что мне оставалось, это расхаживать в коридоре и постоянно прилипать к двери, в надежде услышать хотя бы часть разговора, но улавливала я лишь редкие голоса.
Pulsuz fraqment bitdi.