Kitabı oxu: «Злодейский путь!.. Том 3»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Эл Моргот, 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

⁂

Глава 53.1. Так значит, ты не убийца?

Шен подобрал веревки мертвеца и положил в карман. Если все же их «связь душ» реальна, то они ему еще могут пригодиться. Затем он обнажил меч и перелетел с этого моста на мост, ведущий к пику Черного лотоса. Можно было, конечно, и сразу до черного замка долететь, но ему захотелось насладиться знакомыми, но неизменно великолепными пейзажами и пройтись в тишине и спокойствии. Луны сегодня не было, только легкий туман выделял черные пики на фоне темного неба.

Следующим днем Шен нежился в кровати до полудня, не в силах заставить себя подняться. Наконец сон полностью его покинул, а лежать в кровати, терзаясь собственными мыслями, стало невыносимо, поэтому пришлось встать и заняться делами. Неотложных дел у него было немного, но с одним из них он желал покончить как можно скорее.

Спустившись на первый этаж и расположившись на диване подле чайного столика, Шен принялся писать краткое изложение своих ратных подвигов для высокого совета старейшин. Надолго зависнув над очередным вычурным речевым оборотом, он бездумно окидывал полупустое помещение взглядом и заметил то, на что ранее не обратил внимания. Веточка, подаренная ему Муаном, которую он пересадил в цветочный горшок перед тем, как отправиться выполнять задания совета, настолько разрослась, что глиняную поверхность горшка прочертила тонкая трещина. На сочном кустике появились толстенькие розовые бутоны.

Этот куст был единственным живым организмом на пике Черного лотоса, кроме самого Шена, который мог жить здесь без вреда для здоровья! Немыслимо!

Шен схватил горшок и стал крутить перед глазами в поисках некоего подвоха. Ничего необычного обнаружено не было, растение казалось вполне обыкновенным. Шен понюхал бутон. Но поскольку цветы еще не распустились, запаха он не ощутил.

Несмотря на вполне обыкновенный вид растения, долгое время Шен мог думать только об этом цветочке, ныне втором жителе черного замка после него самого. (Глубинную тьму он за жителя не считал, скорее – за паразита.)

Мысли о жителе натолкнули его на воспоминания о Волчаре, которой он в свое время даже собирался выделить собственную миску (и без разницы, что духи не едят людскую пищу). Шен перевел взгляд на второй меч, который все еще висел у него на поясе. Ему было трудно самому себе ответить на вопрос, почему он все еще носит его с собой. На что надеется? Готов ее простить?

Он провел по рукоятке пальцем.

Готов ли?

Он понял, что скучает. Что ему очень хочется вновь зарыться в ее пушистую шерстку.

И, наверное, однажды он сможет это сделать. Но не сегодня.

Вернуться к написанию эссе о своих подвигах было довольно сложно. Шен в двух словах закончил повествование, совершенно не заботясь о его целостности.

На следующий день после того, как Шен отдал отчет Шиану, тот послал с учеником уведомление, что совет старейшин готов его выслушать. Бедный ученик, принесший это послание, чуть не отдал богам душу, пока зачитывал его Шену, стоящему на площади перед черным замком. Настроение у него было вполне меланхоличное, под стать пасмурной погоде, поэтому состояние учащегося его даже не позабавило. Дослушав до конца, Шен махнул ученику рукой, и тот исчез быстрее молнии.

«Второй день не видел Ала», – подумал Шен.

После стольких совместно проведенных дней было в этом что-то непривычное. Муана он тоже не видел. Вообще, складывалось впечатление, что все вновь вернулось на круги своя. Все по-прежнему отчаянно не желали посещать черный замок, и ничего на свете не могло этого изменить. У Шена же находилось не много поводов его покидать. И вот сейчас как раз один из них. Не самый приятный.

Вздохнув, Шен пошел к пику Таящегося ветра, чтобы предстать перед советом старейшин.

На сей раз не намереваясь выслушивать оскорбления в свой адрес, решительно пройдя в центр зала, он без предисловий начал излагать суть своих свершений. В какой-то момент Шен перевел дыхание и умолк, с удивлением оглядывая тихих старейшин. За всю его длинную речь никто не попытался вставить ни слова, что было довольно необычно. Можно было бы решить, что они впечатлены его успехом, но лица их были далеки от восторженных, а в глазах многих читалась неприкрытая враждебность. Совершенно не та реакция, которую он ожидал.

– Что-то не так? – не выдержал Шен.

– Он еще спрашивает! – первым нарушил молчание старейшина Рэн. Фразу эту он словно выплюнул, с презрением и отвращением к человеку, которому она предназначалась.

– Да, спрашиваю. Что на сей раз не так? Я выполнил все, что от меня требовалось.

– Даже более того! – вступила в разговор рассерженная Летис Лис.

– Друзья, – вмешался старейшина Лев, – еще неизвестна степень участия старейшины Шена в инциденте.

– Будто бы могут быть сомнения! – фыркнула Летис Лис. – Это случилось аккурат после его возвращения в орден!

– Что случилось? – не выдержал Шен.

– Этим утром была найдена ученица с пика Сиреневого рассвета. Мертвая, – поведал Шиан.

В первое мгновение Шен растерянно смотрел на него. Затем где-то над ухом хозяина Проклятого пика разразилась Система:

[Поздравляем! Открыта сюжетная арка «Убийства девушек в ордене РР»!]

«Погоди-ка. Это начало арки про убийство девушек?! Сюжетной арки новеллы?»

Шен окинул взглядом собравшихся старейшин.

– Так, значит, вы позвали меня сегодня вовсе не заслушать отчет? Вы позвали меня, чтобы обвинить в убийстве!

– Шен! – воскликнул старейшина Лев.

– Брат! – вторил ему глава ордена.

– Что ж… Хотя бы мы все прояснили. Не придется тратить время на ваши недомолвки. Доказательства моей вины у вас есть?

– Какие еще нужны доказательства?! – возмущенно взвыл старейшина Рэн.

– Веские, старейшина! – зло прошипел Шен. – И пока их мне не представят, я не позволю никому из вас и пикнуть о том, что я убил ученицу!

– Брат, успокойся, – призвал к порядку Шиан. – Мы всего лишь позвали тебя, чтобы удостовериться, что ты делал сегодняшней ночью.

– Правда? А в деятельности остальных вы уже удостоверились?

– Чем ты занимался сегодня ночью, старейшина Шен?! – взорвался Рэн.

– Пил кровь девственниц!

Старейшина Рэн побледнел и переглянулся с Летис Лис. Кажется, этот тип всерьез готов был этому поверить.

– Шен! – возмутился старейшина Лев. – Это не шутки!

– Разве мои слова имеют хоть какую-то силу? Никто из вас все равно не верит мне.

Шен еще раз обвел присутствующих пристальным взглядом. В рядах собравшихся отсутствовал Муан Гай. Шен решил сначала, что его нет, потому что он принимал участие в походе и не имел нужды заслушивать отчет, но теперь хозяин пика Черного лотоса даже терялся в догадках.

– Что ж, пусть так. Думайте что хотите. Вашей силы не хватит, чтобы противостоять мне.

Часть старейшин собиралась взорваться возмущенным ором, но Шен вовремя продолжил, не давая разразиться этой какофонии:

– Но. Я разберусь с этим делом и представлю неоспоримые доказательства своей невиновности. И тогда каждый из вас принесет мне официальные извинения.

– Убийца будет строить из себя детектива?! – взвился Рэн.

– Помолчи, старейшина Рэн, – оборвал того Лев. – Предложение старейшины Шена имеет смысл. Если доказательства будут неоспоримыми, это развеет все наши сомнения. И это, безусловно, также будет весомым поводом, чтобы мы принесли свои извинения.

Шен с вызовом смотрел на собравшихся, мысленно пораженный словами Лева. Он мог бы ожидать поддержки от Шиана, но не от обиженного друга. Неужели сердце старейшины пика Синих звезд чуть смягчилось после предложения о возвращении винного погреба?

Высокомерно кивнув, Шен развернулся и стремительно покинул залу собраний.

«Система, объяснись! Как это возможно?! Разве в новелле графоманское облако не Шена сделал убийцей? Ни у кого не оставалось сомнений! Только миссия по сдерживанию Глубинной тьмы и изворотливость в словах спасли его от участи с трагичным исходом!»

Шен помнил эту арку без подробностей, так как она была где-то в начале многостраничного нетленного произведения писаки Ера, но все же довольно хорошо. Сцены убийства никогда не описывались, но вся канва выстраивалась так, что у читателя не оставалось сомнений, кто автор сих злодеяний. И конечно же, убивцем был хозяин Проклятого пика! Зачем он их убивал, тоже не было понятно. Как бы для души. Темной и злодейской.

Поскольку Шен никого убивать не намеревался, тем более девушек по непонятной причине, он думал, что сможет спокойно избежать этой арки. Но вот она все же началась, и нельзя было быть более уверенным, что он эту девушку не убивал.

[Вы верно подметили: все были уверены, что виновник – настоящий Шен].

«Хочешь сказать, что тупой писака начал развивать эту сюжетную ветвь, а потом забил, так и не открыв истины?»

[Возможно, он сам запутался в своих мыслях. С пользователем номер один такое случается. Детективные линии не его конек. Поэтому он сконцентрировался на спасении главным героем очередной девушки-жертвы и на этом закончил, просто оставив вопрос с истинным мотивом преступлений висеть в воздухе].

«Отлично! Просто великолепно! Я бы даже сказал – изумительно!»

[Я так рада, что вы вдохновились идеей заполнить эту сюжетную дыру!]

«Что дальше-то делать?!»

[Можете осмотреть труп].

«Да, я ж такой отличный заклинатель-прозектор. Специализация по совместительству!»

[Для человека, обвиненного в убийстве молодой девушки, вы чересчур воодушевлены].

«Да я просто в ярости!!»

Шен постарался выровнять дыхание и осмотрелся по сторонам. Вокруг все было как обычно, ученики кидали на него опасливые взгляды и обходили стороной, молясь не попасть под горячую руку пребывающего в плохом настроении хозяина Проклятого пика. Заплаканных глаз не наблюдалось, траурной одежды – тоже. Видимо, старейшины умудрились пока сохранить произошедшее в тайне.

Шен на полном серьезе мог бы пойти осматривать труп, если бы имел хоть малейшее представление, куда тот могли временно спрятать. С другой стороны, он ведь реально не детектив. Его главная задача – доказать свою невиновность, а не искать убийцу. И самым логичным в данной ситуации будет найти себе свидетеля на момент следующего убийства. Если у него будет алиби, все поймут, что зря наговаривали на старейшину пика Черного лотоса.

Проблема заключалась в том, что Шен понятия не имел, когда произойдет следующее убийство. Но он хотя бы точно знал, что оно случится!

Не так уж много людей способны были вытерпеть его присутствие длительное время. Ученики сразу отметались, так как их слово будет недостаточно веским для совета. Оставались Шиан и Муан. Взвесив оба варианта, Шен решил, что будет слишком сложно постоянно оставаться рядом с братом, который занят своими орденскими делами и часто пересекается с другими старейшинами. То ли дело Муан, которого можно заставить ни с кем лишним не видеться. Во всяком случае, можно попытаться.

Шен понял, что самое время совершить экскурсию на пик Славы, где он еще ни разу не был.

Пик старейшины Муана находился довольно далеко от пика Таящегося ветра, поэтому Шен полетел на мече. Уже приближаясь, он разглядел большой многоэтажный дом в классическом стиле, перед которым простирался просторный двор для тренировок. С обратной стороны находилось тренировочное поле, за ним – тренировочный лес с тренировочными скалами и пещерами. Короче, на пике Славы все использовалось в качестве тренировочного материала. На крутом склоне располагались домики учеников, видимо, тоже для тренировки.

Шен спешился во дворе. Ученики, махающиеся друг с другом, мгновенно насторожились и уставились на него, не зачехляя мечи.

«Наглые малявки!» – подумал Шен, внешне оставаясь невозмутимым.

– Где старейшина Муан Гай? – громко спросил он у собравшихся.

Один из учеников убрал меч и почтительно поклонился. Приблизившись к хозяину Проклятого пика, он ответил:

– Мастер Муан у себя. Вы уведомляли его о визите?

Шен не удержался и фыркнул не мысленно, а вслух. Это же надо, какая высокая персона! Да кого он из себя корчит перед учениками?

Он даже не сразу ответил, задумавшись, насколько саркастично стоит отреагировать и не нужно ли проявить снисхождение, ведь он тут, похоже, надолго.

– Меня всегда здесь рады видеть! – наконец решил он.

– Ты в этом так уверен?

С крыльца спускался Муан Гай. Вид он имел, как всегда, великолепный, светлые одежды развевались на легком ветру, а длинные волосы были слегка перехвачены изящной заколкой. Вот только взгляд его был не слишком радушным.

– Ты не рад меня видеть? – наигранно удивился Шен. – Совсем не соскучился?

– С чего бы мне скучать? – переспросил Муан, подойдя ближе и жестом показывая ученику удалиться. – Меня не было на пике больше недели, накопилось множество дел. Хотя, конечно, старейшине пика без учеников о таком невдомек.

Шену показалось или его настроение сквернее обычного? Вместо колкого ответа он пожал плечами. Кинув на Муана испытующий взгляд, Шен вспомнил о том, как именно они расстались. Непонятно насчет Муана, но вот ему точно было на что злиться! Хотя ругаться по старому поводу невоздержанности недалекого мечника в словах Шену было откровенно лень.

Он продолжал молча смотреть на него, ожидая какого-нибудь приглашения на чай или еще чего-нибудь. В общем, вежливости.

– Ты что-то хотел? – наконец спросил Муан.

Нет, у него определенно какое-то сильно скверное настроение.

– Можем начать с разговора наедине, – вздохнул Шен.

Окинув его долгим взглядом, Муан кивнул и жестом предложил проследовать в дом. Встреченному по дороге ученику старейшина пика Славы приказал заварить чай.

Шен с интересом прошелся по коридорам, украшенным картинами славных сражений, окинул взглядом доспехи и мечи, расположенные в нишах в качестве музейных экспонатов, и зашел вслед за Муаном в просторную, светлую комнату, внешне похожую на комнату Муана в школе его сестрицы.

– Что ты хотел обсудить? – Муан продолжал источать холод.

– Ты уже слышал про смерть ученицы?

Прославленный мечник казался растерянным.

– Я не покидал пик Славы последние два дня. Что произошло?

– Я не знаю, что произошло. Старейшины говорят, что убили ученицу с пика Сиреневого рассвета. Подробности мне неизвестны.

– Думаешь, это могла быть секта Хладного пламени?

Шен удивленно посмотрел на него.

– Ну… на самом деле, подобная мысль не приходила мне в голову. Как бы они сюда пробрались? Почему убили какую-то ученицу? Нет, это маловероятно. Хотя… пока что нельзя полностью исключать такой вариант. Не будем говорить голословно.

– И ты пришел ко мне, чтобы…

– Чтобы спросить, как ты поживаешь, – закончил Шен, неуверенно улыбнувшись.

– А при чем здесь ученица?

– Ни при чем. Это не взаимосвязано.

В комнате воцарилось молчание.

Легонько постучав, внутрь вплыл ученик с подносом. Поставив на столик чайник с пиалами и сладкие закуски, он столь же безмолвно покинул помещение. Шен внимательно следил за ним взглядом, чтобы лишний раз не встречаться им с Муаном. Он начинал чувствовать неуверенность по поводу своего визита. Когда за молодым человеком закрылась дверь, Шен перевел взгляд на столик и уставился на конфеты, будто надеялся притянуть их к себе силой мысли.

Муан тихо фыркнул, глядя на него. Он догадывался, что Шен пришел сюда не просто ради праздной беседы, но все еще не до конца мог понять причину. Оставалось только наблюдать за его действиями.

– Они так и останутся на тарелке, если ты не возьмешь их, – рассудительно заметил старейшина пика Славы.

– Я не хочу, – отозвался Шен, отводя от конфет взгляд.

Как-то поводы для визита иссякли, и он не совсем определился, что делать. Он-то ожидал, что его встретят с распростертыми объятиями и, может, даже проведут экскурсию и пригласят оставаться на пике Славы сколько он захочет. Но старейшина Муан оказался на удивление суров и неприступен. Неужели он из-за чего-то обижается?

– Пойдешь со мной осматривать труп? – неожиданно предложил Шен.

– Тебе совершенно нечем заняться? – вздохнул Муан.

– Мой пытливый ум просто жаждет найти убийцу.

– И зачем тебе я?

– У каждого выдающегося сыщика должен быть глуповатый помощник, задающий элементарные вопросы и оттеняющий его гениальность. Это же классика!

Муан стойко вынес это заявление.

– У меня еще куча дел здесь.

– Ничего страшного, – тут же воодушевился Шен, – я подожду!

Глава 53.2. Ты просто дикий испуганный зверек

Шен посмотрел в небо, все еще затянутое низкими белыми тучами. В воздухе пахло приближающейся грозой. Старейшина пика Славы с мечом в руке наблюдал за тренировкой своих лучших учеников. Иногда он пускал этот меч в ход, чтобы усложнить учащимся задачу.

Шен глядел на происходящее со стороны, ожидая, когда Муан здесь закончит. Не то чтобы он куда-то сильно торопился, но с момента их разговора прошло уже около трех часов, и Шен справедливо предполагал, что Муан намеренно тянет время. Сохранять благодушие было довольно непросто, потому что стоило ему увидеть старейшину пика Славы, как он вспомнил всю историю с веревками мертвеца. И эта история здорово его раздражала. Но больше всего раздражала собственная неуверенность в том, что Муан соврал ему.

На самом деле, он придумал довольно простой способ убедиться в правдивости его слов. Шен осмотрелся. Он стоял у края внутреннего двора рядом с пышной клумбой. Клумба, видимо, тоже была элементом тренировки, так как состояла из острых камней и диких роз.

Ненавязчиво подойдя чуть ближе, Шен сжал розовый стебель и оторвал самый большой бутон. По ладони потекла алая кровь. В его силах было с помощью духовной энергии не дать шипам уколоть себя, но он намеренно этого не сделал. И намеренно сжал стебель именно правой рукой. Той же рукой Муан держал сейчас свой прославленный меч.

Ни на мгновение не разжимая пальцев, Шен поднес цветок к лицу и вдохнул приторный аромат. Муан, за которым он все это время следил взглядом, не изменился ни в лице, ни в позе, не дрогнул рукой и не обернулся. Абсолютно никак не проявил того, что что-то почувствовал.

Шен бросил цветок на землю, неожиданно почувствовав разочарование. На что он вообще рассчитывал? Конечно, все это просто глупость. Хорошо, что все это просто глупость. Однако зачем Муану пытаться убедить его в обратном?

«Если умрешь ты – умру и я».

Неужели все это было ради того, чтобы Шен не чувствовал от него угрозы? Перестал быть настороже и открылся?

Не так уж невероятно, но слишком хитро для Муана. Неужели это давно продумал Шиан?

Шен лизнул свою ладонь, стирая кровь. Его мысли метались, и он уже ничего не понимал. Он долго думал о том подслушанном разговоре его брата и Муана. Наверное, ответ все же лежал на поверхности, просто ему очень не хотелось в это верить. Не хотелось признавать, что нет никого, кому бы он мог доверять.

Настроение старейшины Проклятого пика вконец испортилось. Словно вторя его хмурым мыслям, начал накрапывать мелкий дождь. Огромным усилием воли Шен отказался от желания плюнуть на все и улететь прочь. Вместо этого он продолжил терпеливо стоять во дворе.

Еще через час Муан наконец соизволил закончить тренировку. Выглядел он при этом так же свежо, как и до ее начала. В отличие от Шена, настроение которого опустилось в глубокий минус вместе с температурой окружающей среды. Старейшина пика Черного лотоса акклиматизировался и выглядел чуть сиреневато от холода.

– Ты закончил? – уточнил он у Муана.

– Практически. Еще остались кое-какие бумажные дела.

Полчаса назад он бы, наверное, взорвался от злости, но теперь уже пребывал в стадии меланхоличной отрешенности. В этом состоянии он мог ждать его на этом месте часами.

– Вот как? Ладно. Мне подождать здесь?

Муан посмотрел на Шена, слегка прищурившись. Он и в самом деле намеревался вывести хозяина Проклятого пика из себя, чтобы тот наконец сознался, зачем на самом деле явился. Подобного терпения, признаться, он никак не ожидал. Неужели Шен действительно сказал правду? Муану стало даже слегка совестно.

– Хорошо, с бумажной работой я разберусь позже, – вздохнув, решил он. – Идем.

Поразмыслив, Шен довольно быстро определил, что если где и быть трупу, так только на пике прославленных целителей. Вскоре они со старейшиной Муаном уже стояли в кабинете доктора Зага.

– Вы осматривали тело убитой, старейшина? – без предисловий спросил Шен.

– Я догадывался, что вскоре тебя увижу, – вздохнул тот.

– Это вы объявили всем, что ее убили? Вы уверены в этом?

– Более чем. Хотя внешних повреждений я не нашел, все признаки указывают на некое отравление. Ее язык раздулся, перекрыв гортань, и несчастная задохнулась. Правда, какой именно использовался яд, я пока не определил.

– Где ее обнаружили?

– На обочине дороги, ведущей к общежитию пика Сиреневого рассвета. Тело нашла старейшина Летис Лис перед рассветом, поэтому от учащихся пока удалось все скрыть. Но долго мы не сможем держать подобное в тайне.

– Ага, – пробормотал Шен, – особенно после второй смерти.

– Второй смерти? – взволнованно переспросил доктор Заг.

– Мое предположение. Почему-то мне кажется, что это не последняя смерть.

– Поосторожнее со словами, старейшина! – возмущенно воскликнул Заг. – Как вы можете столь спокойно предвещать подобное?!

Шен отвернулся от него, не желая вступать в полемику.

– Старейшина Летис Лис нашла ее перед рассветом? – после недолгого молчания переспросил он. – Что же она там делала в такую рань?

– Судя по всему, устраивала утреннюю пробежку, – пожал плечами доктор Заг.

Шен перевел взгляд на молчаливо стоящего у двери Муана.

– Думаю, мы спросим подробности у самой Летис Лис, – решил он, поклонился старейшине Загу и направился к выходу.

– Шен! – окликнул доктор, когда он уже выходил вслед за Муаном.

Хозяин Проклятого пика застыл в дверях и обернулся.

– Тебе не мешало бы посетить меня позже по более личному вопросу. Ты на самом деле не слишком хорошо выглядишь.

Шен почувствовал, как кровь слегка прилила к щекам, будто его уличили в чем-то противозаконном.

– Ваши опасения беспочвенны, старейшина.

Заг проводил его удаляющуюся спину скептическим взглядом.

Поговорить со старейшиной Летис Лис оказалось не столь просто, как хотелось бы. Натренировавший терпение на Муане, Шен выглядел по-прежнему философски отрешенным, зато старейшина пика Славы, уже более часа ожидающий «аудиенции» под дверьми кабинета Летис Лис, нервно ходил из стороны в сторону и потирал руки, готовые удавить любого, кто неосторожно окажется в зоне доступности.

– Как ты можешь сохранять такое спокойствие? – не выдержал Муан, глядя на стоящего подле окна Шена.

Тот перевел на него скучающий взгляд.

– Разве от моей более бурной реакции что-то изменится?

– Нет, но…

– Я уже привык к подобному отношению. Люди намеренно пытаются вывести меня из себя или показывают свое пренебрежение. Слишком по-детски поддаваться на подобные провокации.

Муан, который сам недавно пытался провернуть с ним такую же провокацию, смущенно отвернулся.

В коридор вышла ученица пика Сиреневого рассвета.

– Старейшина Летис Лис ожидает вас, – объявила она.

– Наконец-то! – воскликнул Муан и первым ринулся в кабинет.

Шен не спеша последовал за ним.

Красавица глава пика Сиреневого рассвета, одетая в дорогое платье яркого фиолетового цвета, сидела за высоким письменным столом. Когда вошли старейшины, она не встала их поприветствовать, а лишь подняла взгляд от свитка, лежащего перед ней.

– Все играете в детектива, старейшина Шен? – иронично спросила она.

– Приходится, раз уж больше некому.

– И что же юному сыщику нужно от меня?

«Не такому уж и юному», – слегка смутился Шен. Вслух же произнес:

– Я слышал, что именно вы нашли труп ученицы. Расскажите, как это произошло.

Летис Лис пожала изящными плечиками.

– Ничего особенного. Я занималась утренними упражнениями, когда увидела что-то лежащее у дороги. Сначала я даже решила, что это просто ворох одежды, но, приглядевшись, узнала бедную Нану! Это ужасно. Кто мог совершить подобное? – спросила она и в упор посмотрела на Шена.

– У вас есть предположения, кто это мог сделать? – деловито спросил Муан.

– Есть одно.

– А кроме этого? – напряженно произнес Шен.

– Я даже не задумывалась о подобном! Ответ очевиден!

Шен столкнулся с нею взглядом. Пространство между ними чуть ли не молния прочертила.

– Спасибо за уделенное время, – не отводя глаз, произнес хозяин Проклятого пика.

– Если боги тебя не покарают, это сделаю я.

– Приятно поговорить с человеком, который не скрывает своего мнения, – криво усмехнулся Шен и вышел из кабинета.

– Ты не говорил, что тебя подозревают в ее убийстве, – заметил Муан, догнав его уже в коридоре.

– Меня подозревают во всех злодеяниях, происходящих в радиусе ста километров. К чему каждый раз повторять очевидное?

– Шен. – Муан потянул его за локоть, заставляя остановиться и обернуться. – Почему Летис Лис столь уверенно заявляла о твоей причастности?

Шен смотрел на белоснежные волосы старейшины пика Славы. Какой-то звоночек настойчиво звякал внутри его пустой черепной коробки. Кажется, этот звоночек забился о внутреннюю сторону черепа.

«Да ну нет, ну не может быть!» – лишь слегка расстроившись, подумал Шен.

[Некоторые события происходят в угоду сюжету, – отозвалась Система. – В новелле пользователя номер один прописано, что все посчитают Шена убийцей].

«Муан мог бы посчитать убийцей того Шена! Но ведь не меня. Не после всего, что мы вместе пережили. Разве он не понял, что я неспособен совершить подобное?»

Взгляд Шена, все еще направленный на старейшину пика Славы, перестал быть растерянным и наполнился холодной яростью.

– Хочешь, чтобы я предъявил неоспоримые доказательства? Я не буду этого делать. В этом нет никакого смысла.

– О чем ты?

– Можешь не верить мне на слово. Я тебе тоже не верю. Бессмысленно продолжать притворяться.

– Да о чем ты? – опешил Муан.

– Обо всем. – Шен пожал плечами, будто Муан спросил очередную очевидную глупость. – Все это ложь насчет источников. Глупые сказки. Шиан сказал тебе это сделать? Вы этот план давно составили? Как только узнали о моей демонической трансформации? Очень хитро, и сестрица твоя хорошо играла. Столько стараний из-за такого презренного человека. – Шен перевел взгляд на ладонь своей правой руки, где поверх черной четырнадцатиконечной звезды запеклись свежие шрамы. – Точнее, все из-за Глубинной тьмы. Только ее существование все еще уберегает меня от смерти.

– Ты вообще в своем уме?! – взорвался Муан.

– Хватит. Даже если я пытаюсь делать хорошие вещи, вселенная выстраивает последствия против меня. Почему я так долго не мог этого принять, а? – яростный тон пропал, Шен закончил, задумчиво приложив палец к уголку губ.

Муан напряженно смотрел на успокоившегося Шена, вслух размышляющего о чем-то за пределами его понимания. Он так и не понял, с чего началась эта вспышка. Он всего-то хотел уточнить некоторые детали, даже не думая ни в чем его обвинять.

– Да, точно, – Шен развернулся, увлеченный новой мыслью, и направился прочь. – А жить-то, наверное, станет проще. И чего я так сильно переживал?..

– Шен!

«Я так устал», – вздохнул он, обращаясь к Системе.

[Желаете использовать «рояль в кустах номер 197»?]

«А можно?» – поразился Шен.

[Конечно. Это же сюжетная арка].

«Желаю использовать все, что только можно», – согласился Шен.

Не успел он войти в следующую просторную залу резиденции хозяйки пика Сиреневого рассвета, как увидел сидящую на коленях подле низкого столика девушку. Ее пальцы нежно перебирали струны изящной цитры. По помещению разливалась красивая мелодия. Шен остановился в проходе, наблюдая за ее виртуозной игрой.

Сзади на него чуть не налетел Муан.

– Ты чего застыл? – не понял он.

– Тс-с! – возмущенно зашипел Шен. – Как ты можешь перекрывать подобную мелодию своим грубым голосом?

– Какую еще мелодию? Ты вконец ополоумел?

Шен удивленно перевел взгляд на девушку. Только сейчас он обратил внимание, что она чуть просвечивается в свете дневных лучей.

Обернувшись к Муану, он все-таки уточнил:

– В этой комнате никого нет?

Муан на полном серьезе еще раз обвел помещение внимательным взглядом. Казалось, найдись здесь хотя бы таракан – он был бы удовлетворен. Но никого не было. Поэтому он приложил ладонь ко лбу хозяина Проклятого пика.

Тот тут же сбил ее, возмущенно отпрыгнув в сторону. Решив больше не отвлекаться на бесполезных помощников, он подошел к девушке, пока та не исчезла.

«Какой-то странный рояль, Система. Она играет на цитре. Хорошо. Что дальше?»

– Эй, – вслух позвал он, – кто тебя убил?

Мелодия оборвалась. Девушка в последний раз провела пальцами по цитре, а затем подняла взгляд на Шена. Ее огромные глаза наполнились кровью. В следующий миг призрак так сильно закричал, что затряслись стекла в окнах, а Шену пришлось закрыть уши ладонями. Девушка резко рванула вперед, прямо на заклинателя, ударилась в его грудь, пронизывая насквозь, и исчезла. Шен обернулся, с трудом делая очередной вдох. Девушки нигде не было. Осмотревшись по сторонам, он заметил все еще лежащую на столе цитру. Он сделал шаг к ней, потянулся рукой, но в то же мгновение инструмент растворился в воздухе.

«Где-то я уже видел подобное».

– Шен, ты меня пугаешь, – искренне прокомментировал происходящее Муан.

Он не видел призрака, поэтому происходящее казалось ему крайне странным.

Шен бросил на него еще один гневный взгляд.

– Кажется, я делаю успехи! – саркастично прокомментировал он. – Уже пугаю не только учеников и всяких разных старейшин, но даже сильнейшего воина ордена РР!

– Меня твое поведение пугает.

Шен молча смотрел на него.

– Ну раз ты такой пугливый, отправляйся на свой пик Славы, – после небольшого размышления определил он. – Как-нибудь без твоего участия справлюсь.

– Ладно, – легко согласился Муан, будто только и ждал этого предложения. – Только я бы хотел сначала ответить.

Шен вопросительно смотрел на него.

– Насчет твоих обвинений ответить. Моего «вранья». – Он сделал шаг к Шену и впился в него глазами. – Я тебе никогда не лгал. И даже если тебе страшно признать правду, не стоит переворачивать все с ног на голову и прятаться среди иллюзий, в которых тебе удобно. Ты сам не подпускаешь к себе людей и сам делаешь всем вокруг больно. Ты словно дикий испуганный зверек, который кусает всех, кто пытается к нему приблизиться. И знаешь что? Никто не будет пытаться приблизиться к тебе вечно.

Сказав это, Муан развернулся и вышел в окно, потому что проход в коридор загораживал опешивший Шен.

Глава 54. Музыка их мыслей

Мысли Шена, идущего по мосту к пику Черного лотоса, все еще пребывали в смятении, зато он вспомнил, где же видел ту изящную цитру.

«Система, а ты, случайно, не можешь воспроизводить в записи слова людей?»

[Конечно могу. Я же все записываю].

Шен, признаться, спрашивал без особой надежды.

«Тогда повтори мне последние слова Муана!»

[ «К тебе вечно»], – тут же услужливо отозвалась Система.

«Что?» – не понял Шен.

[Последние три слова Муана. «К тебе вечно»].

«Не настолько последние, Система! Его всю последнюю речь повтори. Кажется, я ее от удивления малость забыл».

Система повторила ему все слово в слово. А затем еще раз. И еще.

В четвертый раз она стала повторять записанные слова без просьбы Шена. Тот прервал ее на полуслове полуриторическим замечанием: «Поверить не могу, что Муан изъяснился такими сложными предложениями. Нет, это определенно не спонтанная речь. Часть про дикого зверька он, похоже, обдумал заранее и, возможно, уже давно».

Дикий зверек.

В какой-то степени Шен мог с этим согласиться. Он вообще считал самокритичность своей сильной стороной.

Дикий зверек.

Его больше раздражало, что Муан так глубоко копнул.

Дикий зверек.

Нет, все же это неправда. Разве он не делал все, чтобы быть ближе к людям? Что он такого решительно сделал не так, чтобы заслужить подобные обвинения?

«Система, я – дикий зверек?»

[Ваше сознание занимает тело человека, бессмертного заклинателя, главы пика Черного лотоса Шена. Насколько мне известно, в прошлой жизни вы тоже были человеком].

Искреннее непонимание Системы его рассмешило.

«Да, ты права», – улыбаясь, подумал он.

Проходя по площади к воротам черного замка, Шен заметил неподалеку от входа ярко-розовый предмет, которого ранее здесь не было. Подойдя ближе, он признал в нем мыло ручной работы в форме цветка.

– Кто-то намекает, что от меня дурно пахнет? – приподняв бровь, вслух произнес он, оглядываясь по сторонам. – Слишком по-детски как-то.

Хмыкнув, он вошел в замок, тотчас выкинув «подарок» из своих мыслей. Куда больше его занимала изящная цитра, которую он совершенно точно видел в своих закромах, когда от нечего делать изучал подвалы. Он даже припомнил, куда нужно идти. Там была такая небольшая комната, заставленная разными музыкальными инструментами.

Спустившись в подвалы, Шен зажег талисман и безошибочно добрался до нужной двери. Та была слегка приоткрыта, но он не мог точно сказать, запирал ли ее.

Внутри по-прежнему было сухо и пыльно. Шен прошелся мимо стеллажей, изучая находящиеся на них музыкальные инструменты. Он не помнил, где точно лежала цитра, но пыль оказалась ему на руку. На одной из полок он увидел яркое, не покрытое слоем пыли пятно. Форма его была продолговатая, как раз под размер чехла для цитры.

Шену никогда даже в голову не приходило запирать свой замок от посторонних. Трудно было представить, что кто-то по доброй воле рискнет сюда сунуться.

«Система, ты не знаешь, кто-нибудь заходил в замок в мое отсутствие?»

[Не могу знать. Я следую за вами или пользователем номер один, а тот не выходит из залы, соответственно, ничего не видит].

«А он мог бы почувствовать, если бы в замок проник посторонний?» – гипотетически спросил Шен.

[Мне неведомы все способности Глубинной тьмы].

Решив уточнить лично, Шен сходил к темному облаку, но оказался послан подальше, не мешать «Великому творческому процессу». В связи с чем Шен сделал вывод, что заметить постороннего в замке этот вшивый писака мог, лишь если бы этот посторонний упал перед ним на колени и слезно умолял дать почитать проду.

– Итак, что мы имеем? – Шен вышел на площадь перед своим замком и присел на лавочку, вслух разговаривая с Системой. – Пока я отсутствовал, кто-то пробрался в замок и украл цитру. Затем был найден труп ученицы. «Рояль в кустах номер… номер»?

[197], – подсказала Система.

– «Рояль в кустах номер 197» ясно намекнул, что цитра и смерть ученицы взаимосвязаны. Итак, как? Кто украл цитру и зачем? И в чем вообще исключительность этого конкретного музыкального инструмента?

Шен призадумался, что же ему теперь предпринять. Муан за этот день так вывел его из себя, что он на время забыл об идее с обеспечением себе алиби. А стоило бы вновь задаться этой целью.

Решив, что раз с Муаном не вышло, стоит хотя бы просто побыть у всех на виду на пике Таящегося ветра, Шен поднялся с лавочки и направился исполнять задуманное.

Уже на мосту он столкнулся с главной героиней. Мост, стрелой тянущийся вдаль, позволил ему загодя заметить приближающуюся девушку.

– Приветствую учителя, – учтиво поклонилась она, приблизившись на достаточное расстояние.

– И тебе привет, Аннис. Ты зачем-то хотела меня видеть?

Девушка слегка замялась, поглядев на Шена. Она неловко сложила руки у живота и крутила большими пальцами.

– Я… я хотела убедиться, что с вами все в порядке. Вы неважно себя чувствовали, когда мы расстались… Вот и…

Аннис запустила руку в карман и достала оттуда полотняный, вышитый яркими нитями мешочек.

– Этот чай я сама собрала. Он поможет восстановить энергию.

Она совсем покраснела, протягивая ему этот мешочек. Шен смотрел на нее, не в силах сдержать улыбку. Он забрал полотняный мешочек из ее рук.

– Спасибо. Я непременно его попробую.

Лицо Аннис тут же озарила улыбка, будто ей подарили надежду на светлое будущее.

– Вы направлялись на пик Таящегося ветра? – спросила девушка, встав вровень с Шеном. – Я составлю вам компанию.

Шен молчаливо согласился и продолжил свой прерванный путь.

– Как твои успехи? – вскоре спросил он. – Я заметил, что духовные практики даются тебе чуть сложнее махания мечом.

– До мастера Муана мне, конечно, еще далеко, но на моем пике не сыскать достойного мне противника, – без ложной скромности согласилась девушка.

Не то чтобы пик Персикового цветка когда-то выпускал сильных воительниц, поэтому это не было бахвальством. Аннис действительно стоило бы поучиться у других мастеров.

– Я чувствую, что недостаточно сильна в заклинательстве. И сколько бы раз я ни повторяла свои тренировки, последний год почти ничего не меняется.

Давненько Шен не ощущал, что на него направлены некоторые ожидания как на учителя. Вот только сейчас на ум ничего не шло.

Поэтому он высокопарно заявил:

– Я подумаю, что тут можно сделать. Обсудим это позже.

– Спасибо, учитель! – еще сильнее просияла Аннис.

Шен уже шел с девушкой по плутающим среди деревьев дорожкам пика Таящегося ветра, когда та неуверенно начала:

– Знаете… Я приходила, чтобы еще кое-что вам сказать.

– Я слушаю.

– Меня пригласили сыграть композицию из легендарной сюиты «Перерождение»… Я вспомнила о том наказании, которое так и не исполнила, и решила… Решила, что, может быть, вы захотите послушать…

Шен так умилился ее детскому желанию получить похвалу от учителя!

– Хорошо. Если будет время, обязательно приду послушать. Когда и где это будет?

– Послезавтра вечером, после заката. В третьем классе музыки.

– Напомни мне, где он находится.

– В главном лектории, на цокольном этаже. Самый нижний класс.

– Хорошо, если мои планы не изменятся, я непременно зайду послушать.

Девушка сдержанно кивнула.

Распрощавшись с Аннис, Шен дошел до административного здания и, недолго думая, расположился на лестнице. Время уже близилось к закату, за десять минут сидения на ступеньках он увидел только идущего мимо по дороге старейшину Тельга Веана.

Пытаясь детальнее вспомнить содержание этой арки в новелле, Шен пришел к заключению, что она с самого начала была какой-то мутной. Бездарный бумагомаратель Ер не описал ни одного убийства, только ставил перед фактом: умерла еще одна девушка. Насколько Шен помнил, смертей было довольно много, около пяти или семи. Арка несла в себе одну-единственную цель: чтобы главный герой еще сильнее возненавидел главного злодея. Ведь одно – терпеть неприятности от учителя, и совсем другое – ненависть к убийце своей сердечной подруги. А именно так все и произошло: Шен якобы убил Инь, чем возвел себя в глазах главного героя в стан злейших врагов и освободил вакантное место в сердце гг для главной героини. Очень изобретательно, Ер, ничего не скажешь…

«Хм… Инь определенно будет одной из жертв».

Не то чтобы Шен так уж к ней привязался, но он хорошо помнил эту милую девушку, искренне питающую расположение к грозному старейшине пика Черного лотоса. Не хотелось бы, чтобы она умерла.

Но что же делать? Не может же он ходить за ней хвостиком.

Однако если Шен не убивал всех этих девушек, значит, в ордене РР находился кто-то другой, у кого были мотивы это сделать. Девушки с разных пиков: убитая – с пика Сиреневого рассвета, в то время как Инь учится здесь, в Таящемся ветру. Что же еще может объединять их? Общий кружок по интересам? Похожая внешность? Один и тот же знакомый?

Шен понял, что слишком мало знает об убитой. Неужели ему и в самом деле придется строить из себя детектива?

Он поднялся со ступеней и пошел разыскивать своего брата, чтобы обеспечить себе алиби.

Оставаться наедине с Шианом ему не слишком хотелось, потому что его несомненное доверие к этому персонажу было подорвано и теперь он не знал, что и думать.

Шиан вел себя как обычно: стоило ему завидеть приближающегося Шена, как он расцвел в улыбке.

– Ты искал со мной встречи? – спросил он, подходя ближе.

Они встретились в коридоре, ведущем к кабинету главы ордена на пике Таящегося ветра.

– Я хотел поговорить с тобой по поводу этого происшествия. Надеюсь, ты не в числе тех, кто думает, что я причастен к ее смерти?

Шиан внимательно посмотрел на своего брата, а затем горячо произнес:

– Нет. Я так не думаю. Другие старейшины могут обвинять тебя во всем чем угодно, но я-то прекрасно знаю, что ты вовсе не плохой человек.

Шен был искренне удивлен этим заявлением.

– Что ты на меня так смотришь? – хмыкнул Шиан. – Тебе ведь известно, что я всегда буду на твоей стороне.

Шен смотрел на него в смятении. Этот человек говорил Муану, что готов убить его. Теперь же он заявил нечто диаметрально противоположное и выглядел столь же искренним.

Шиан приблизился к нему на шаг, став ближе необходимого. Слегка склонив голову набок, он внимательно изучил его лицо.

– Странная реакция, – заметил он, чуть сощурившись. – Тебя и это не выводит из себя?

– Выводит из себя? – переспросил Шен, отступая на шаг.

Шиан продолжал молча и внимательно разглядывать его. В какой-то момент Шену сделалось очень неуютно под этим взглядом.

– Да-а, – протянул Шиан. – Сколько можно? Я думал, тебе надоест играть в хорошего младшего братика через несколько дней. Но уже столько времени прошло… Ты так отлично вжился в роль?

Шен почувствовал, как кровь резко прилила к щекам. Его уличили! А он-то совсем расслабился, даже не пытаясь соответствовать образу предыдущего Шена! И самый близкий к нему человек не мог этого не заметить!

Усилием воли Шен подавил желание начать оправдываться. Подобные жалкие речи все только усугубят!

– Так что, Шен, – Шиан не моргая уставился на него, – дашь мне ответ?

– Ответ?

Шиан молча закусил губу.

– Я понял, – через минуту молчания произнес он. – Видимо, это и был ответ, да?

– Такой ответ тебя не устраивает? – спросил Шен, надеясь в процессе беседы разобраться, что же там был за вопрос.

– В точку, – усмехнулся Шиан. – Совершенно не устраивает.

Шен решил, что сейчас самое время отыгрывать более схоже с оригиналом, поэтому заявил:

– Мне плевать.

– О, правда? – Шиан словно стал другим человеком во время этого разговора. Его голос больше не звучал мягко, и сам он казался раздраженным и чем-то уязвленным. Но хотя бы больше походил на живого человека, чем на NPC. – Я позволю себе не поверить.

– Мне в самом деле все равно, что ты думаешь.

– А я в самом деле не верю, что тебе все равно. – Улыбка Шиана стала зловещей.

Разговор зашел в логический тупик.

– Вернемся к обсуждению убийства… – через какое-то время решил Шен.

– Нет, не вернемся! – взорвался Шиан. – Шен, ответь мне!

Шену сейчас очень нужна была помощь зала.

– Увидимся позже, – бросил он и, резко развернувшись, пошел прочь.

– Демоны тебя побери, Шен! – полетело ему вдогонку с таким отчаянием, что ему стоило огромных усилий в том же темпе продолжать путь. Ощущение, что в любое мгновение в его спину может ударить меч, не отпускало до самого выхода из административного здания.

[+20 к злодейскому образу], – прокомментировала Система.

«О чем он говорил вообще?» – Шен запустил руки в волосы и покачал головой из стороны в сторону.

На улице уже стояли густые сумерки. Редкие учащиеся проходили по дороге мимо здания администрации, отчаянно притворяясь, что не замечают стоящего на крыльце хозяина Проклятого пика.

Ну да, не к ночи будет помянут.

Шен вздохнул, с прискорбием понимая, что с алиби у него вообще ничего не выходит.

Глава 55. Злая цитра

Тихая журчащая мелодия проникала прямо в сердце единственного слушателя. Она не могла бы не тронуть чувств любого, услышавшего ее, но не предназначалась для посторонних ушей. Мелодия тонула во мраке, уходила куда-то внутрь груди, возрождала запрятанные глубоко эмоции.

Этой ночью умерла еще одна ученица ордена РР. На сей раз девушка принадлежала к пику Синих звезд. Шен узнал об этом довольно рано, когда старейшина Лев, не побоявшись, прибежал в его черный замок и замахнулся, намереваясь ударить его по лицу.

Шен посмотрел на эту руку, остановленную в замахе, долгим, задумчивым взглядом. Лев опустил ее, смущенно спрятав за спиной.

– Ты в самом деле примчался, чтобы обвинить меня? – полюбопытствовал Шен, отставляя в сторону пиалу и поднимаясь из-за столика.

– Я как минимум обвиняю тебе в некомпетентности! – вспылил Лев. – Ты обещал, что разберешься в ситуации, а вместо этого убили ученицу моего пика!

– Я обещал, что добуду доказательства своей невиновности, – поправил того Шен.

– И как? – едко вопросил старейшина пика Синих звезд. – Добыл?

– Нет пока, – пришлось хмуро признать Шену.

– Зато время на утренний чай ты находишь!

Шен опустил взгляд на низенький столик, на котором стоял поднос с чайником и пиалами и вазон с цветком.

– Тебе налить? – предложил он. – Чай только заварился.

Старейшина Лев, фыркнув, все же уселся на диван. Шен налил и протянул ему пиалу с чаем.

– Рассказывай подробности, – потребовал он, когда Лев сделал глоток.

– Это просто катастрофа, – спокойным тоном констатировал тот. – Ее нашли ученики, когда шли на утреннюю трапезу. Старейшина Заг сказал, что причины смерти совпадают: удушение собственным распухшим языком. Он предполагает некий яд, но…

– Но?

– Но стали поговаривать о проклятии. Кхм. Расползающемся с Проклятого пика…

Шен яростно прихлебнул еще чая.

– Насчет Проклятого пика, допустим, досужие домыслы, но сама мысль о проклятии не столь невероятна…

– Почему ты так думаешь?

– Ничего не напоминает? – Лев наклонился к нему как к старому приятелю.

У Шена мелькнула мысль, что Система могла бы уже и засчитать то задание выполненным… Но не будем отвлекаться, Лев между тем говорил:

– Не помнишь? Ты сам мне рассказывал о каком-то проклятом музыкальном инструменте. Не помню, где ты его раздобыл, но точно хвастался, что добавил в свою коллекцию, спасая при этом бедолаг, которые намеревались на нем играть. И этот инструмент убивал схожим образом. Через некоторое время после того, как человек на нем играл, его находили задохнувшимся собственным языком. Этот инструмент еще у тебя?

– Цитра!

– Точно, злая цитра.

Шен задумчиво поднес сложенные руки ко рту и замер на пару мгновений.

– Кто мог украсть ее и зачем?! – затем взорвался он.

– Украсть? – подскочил Лев.

– Я как раз вчера обнаружил ее пропажу! Но совсем позабыл о ее губительных свойствах и не сразу придал этому значение!

Лев вытаращился на него.

– Ты кому-нибудь еще рассказывал о ней?

– Не помню! Но даже если и так, кому могло понадобиться убивать с ее помощью учениц? Зачем?

– Хороший вопрос, друг мой! – воскликнул Лев.

[Поздравляем! – тут же разразилась Система. – Сюжетное задание «Доверие старейшины Лева» успешно выполнено! +50 к харизматичности главного злодея. Злодейский рейтинг понижен].

Шен от радости заулыбался.

– Чему ты лыбишься? – разворчался Лев. – Необходимо как можно скорее найти эту проклятую цитру!

– Хм. Ты случайно не заходил в мой замок, пока меня не было? В свой винный погреб, например.

– Не заходил. Я еще не настолько выжил из ума, чтобы идти на Проклятый пик, где обитает Глубинная тьма, в отсутствие единственного человека, который способен ее усмирить, если что.

– Но кто-то определенно выжил.

Шен и Лев задумчиво уставились друг на друга.

– Чаю? – предложил Шен.

– Зачем сразу чаю? Тут где-то мой винный погреб неподалеку!

В итоге утро у Шена началось с рисового вина. Но выпито оно было в компании старого друга, поэтому шло исключительно во благо.

– Бу-будем ловить на живца, – вещал старейшина Лев, вместе с Шеном идя по мосту к пику Таящегося ветра.

– Как ты это себе представляешь, дружжищщще?

– Красиво! – тут же ответствовал Лев.

И не поспоришь. Живец действительно должен быть достаточно красивым.

Тут Шен вспомнил об Инь. Если все пойдет по прописанной схеме, она прибежит к главному герою в надежде, что тот ее защитит. Хотя, учитывая, что в текущей версии событий они еще не сладкая парочка, все могло пойти несколько иначе.

– Ладно! – воскликнул Шен. – Будет тебе живец!

– И чито трепуется от меня? – тут же воодушевился Лев.

– Да я понятия не имею, что от тебя трепуется. Хм-м-м. Посиди в засаде.

– Прекрасная идея! – восхитился старейшина пика Синих звезд. – Пойду посижу в засаде. Мне уже давненько туда нужно.

– Ну иди тогда.

– Увидимся позже! – махнул ему Лев и, со второй попытки, все же встал на меч и полетел.

Шен слегка восхитился. Не зря все же занимает он свою должность старейшины, простой смертный бы так не смог.

Система уже какое-то время почти без остановки прибавляла ему баллы за распутное поведение, поэтому он свернул ее в фоновый режим.

«Система, угомонилась?» – позвал Шен.

[И еще +5 баллов за разнузданное пьянство!]

«Не так уж много я и выпил», – заметил Шен.

[Приличные люди не напиваются раньше полудня!]

«У меня был повод! Я помирился со старым приятелем! К тому же нашел зацепку по нашему делу!»

Система порицающе молчала.

«Пойду лучше Инь поищу», – плюнул уговаривать ее Шен.

Но не успел он дойти до конца моста, как навстречу прибежал Ал, тянущий за руку Инь.

«Удача сегодня на моей стороне!» – восхитился Шен.

– Учитель! – Ал поприветствовал его учтивым поклоном.

– Рад вас видеть, – кивнул Шен. – А я-то как раз намеревался искать тебя, – обратился он к Инь.

Девушка внезапно побледнела. Ал сильнее сжал ее руку.

– Как поживаешь? Случайно ни на каких музыкальных инструментах играть не намеревалась в последнее время? – благожелательно улыбаясь, поинтересовался Шен.

– Учитель! – На глаза девушки навернулись слезы. – Прошу вас, не надо, учитель!

Шен несколько опешил.

– Учитель, – решительно глядя на него, обратился Ал. – Возможно, нам стоит продолжить разговор у вас в замке?

– Почему у меня в замке? – не понял Шен. – И тут нормально.

– Что ж, – склонил голову парень.

А затем одним молниеносным движением ударил Инь в область шеи. Девушка кулем повалилась на мост.

Шен проводил ее падение озадаченным взглядом.

– Ты зачем это сделал?

– Я хотел, чтобы вы знали, – решительно проговорил парень. – Я принимаю вас таким, какой вы есть!

Шен недоуменно смотрел на него. Какое-то время он ну вот искренне не мог понять, как это заявление соотносится с валяющейся у их ног Инь. Но потом до него дошло.

– Ты думаешь, я убил их?!

– Мне все равно! – без колебаний заявил главный герой.

– Мне, блин, не все равно!!

Куда катится этот мир?! Шен схватился за голову. Главный герой, это абсолютное и самозабвенное добро, сейчас на полном серьезе заявил, что ему все равно, что его учитель убивает невинных девушек! Более того! Он сам готов приносить ему материал для подобных утех!

«Божечки боже, – закрыв лицо руками, в сердцах подумал Шен, – неужели я каким-то образом сломал его хрупкую детскую психику? Но я ведь его даже не бил по голове ни разу! В оригинале он претерпевал такие страдания, но при этом все равно оставался добрым! А сейчас что?! Система! Система, мне конец?..»

Но Система не отвечала, что несколько обнадеживало. Еще через некоторое время Шен подумал, что слегка погорячился.

– Кхм… Я не убивал тех девушек и надеюсь, что ты мне поверишь. – Шен в упор посмотрел на главного героя. – Более того, я намереваюсь спасти Инь.

Взгляд Ала из ожесточенного немного подтаял, парень неуверенно улыбнулся.

– Эм… – смущенно протянул он, почесывая затылок и глядя на лежащую на мосту девушку. – Может, она поверит, если я скажу, что ей просто стало дурно?

«Сильно в этом сомневаюсь!»

– Стоит попытаться, – вслух одобрил Шен. – А теперь бери ее, и пойдем на пик Таящегося ветра.

Они расположили все еще не пришедшую в себя Инь на лавочке подальше от любопытствующих глаз и сами присели рядом. Ожидая, пока девушка очнется, Шен вновь предался размышлениям о том, как найти злую цитру. На ум ему пришло интересная мысль: «На месте человека, увлекающегося коллекционированием опасных проклятых предметов, я бы непременно ставил на них личную печать, по которой возможно было бы их отследить в случае чего. В нашем мире это был бы просто знак принадлежности, но здесь – возможно, что и метка, по которой их можно найти. Что, если оригинальный Шен так и поступал?»

[Перспективная идея], – согласилась Система.

«Только я не совсем уверен, как это делать».

[Ну что тут скажешь? Я уже привыкла к вашему ламерскому¹ заклинательству].

«Наверное, стоит вернуться и поискать метку на других проклятых вещах, – не обращая внимания на ее подколки, продолжил Шен. – Вряд ли без знания того, как она выглядит, что-то получится. Да. Начну с этого».

– Ал! – вслух позвал он.

Парень, тихонько сидящий рядом на лавочке, вздрогнул от неожиданности и повернулся.

– Оставляю Инь на тебя. Не своди с нее глаз, даже когда она очнется. И да, не пытайся больше ее прикончить, – не удержался от сарказма Шен.

– Да, учитель.

– У меня кое-какие дела. Я найду вас позже.

Ал молча склонил голову.

Если бы у Шена была возможность надеть какой-нибудь защитный костюм (может, даже скафандр), он не преминул бы ею воспользоваться. Но за неимением подходящего обмундирования решил просто не трогать ничего в подвале с музыкальными инструментами (а то мало ли, вон, девушки умирают, вдруг тут есть чего еще более проклятое), надеясь найти печать на видном месте.

Большинство музыкальных инструментов были в чехлах, что несколько усложняло задачу, но одна пипа стояла в углу под стеклом. На бочке пипы Шен смог рассмотреть характерный знак – серебряный лотос.

«Что дальше-то делать? – Шен задумчиво застыл посреди комнаты. – Не припомню, чтобы Ер когда-нибудь описывал в новелле подобные вещи. Если с боевыми практиками я еще более-менее ориентируюсь, то что насчет таких вот вещей? Система?»

[Ламерское заклинательство.]

«Ты хочешь развития сюжета или как?!»

[Могу предложить «бонусный рояль в кустах»].

«Что он делает?»

[К сожалению, уровень IQ не повышает].

«Ну выпил я с утра с Левом, ну что ты как вздорная женщина! Будешь меня целый день пилить?»

[Почему это только день?]

«Что делает твой “бонусный рояль”?» – потерял терпение Шен.

[Не уверена, он автоматически генерируемый. Вероятно, как-то поможет в продвижении сюжета. Но должна предупредить: наложившись на «рояль в кустах номер 197», он может привести к непредсказуемым изменениям канвы сюжета].

«Но “рояль 197” ведь уже закончился, разве нет?»

[Не уверена в этом на сто процентов].

Шен вышел в коридор и задумчиво остановился перед высоким окном.

«Давай сюда “бонусный рояль”», – определился он.

[ «Бонусный рояль в кустах» генерируется].

Шен минут пять прождал возле окна, но никаких изменений не заметил. Обычно рояли действовали более расторопно.

«Рояль работает?» – уточнил он.

[Рояль активен], – отозвалась Система.

Шен внимательно осмотрелся по сторонам. Вокруг не произошло решительно никаких изменений. Заключив, что дальше ждать бесполезно, он решил вернуться на пик Таящегося ветра и поговорить с очнувшейся Инь. Немного раздражало, что по собственной глупости приходится бегать туда-сюда впустую.

Старейшина Летис Лис застыла посреди своего кабинета, отрешенно глядя в одну точку. Ее облик был, как всегда, обворожителен, прическа идеальна, а макияж безупречно подчеркивал большие, выразительные глаза. Вот только застыли в этих глазах неуверенность и страх.

– Старейшина Летис Лис! – на пороге ее кабинета стоял старейшина Рэн.

Он отвлек ее от пагубных мыслей, Летис Лис моргнула, прогоняя тяжелые думы, и обернулась к нему.

– Старейшина Рэн. Что привело вас сюда?

– Второе убийство произошло! – воскликнул он, проходя в помещение и без приглашения усаживаясь за столик. – Мы не можем бездействовать! Кто знает, сколько еще смертей нужно, чтобы этот демон угомонился!

– Да… – задумчиво протянула Летис Лис. – Это все вина проклятого Шена. Пагубная энергия Глубинной тьмы заражает все, к чему прикоснется. Его пик проклят – и скоро проклятие расползется на всех нас!

Она мыслила даже дальше, чем старейшина Рэн. Но теперь, услышав подобное, он не мог не согласиться.

– Не в наших силах покончить с ним, – задумчиво произнесла глава пика Сиреневого рассвета.

– Пока не в наших, – поправил ее Рэн. – Но удача не будет на его стороне вечно. Поверьте мне. Может, не покончить, но нейтрализовать мы его сможем.

Женщина перевела на него удивленно-оценивающий взгляд.

– У вас есть какие-то конкретные идеи?

– Не просто идеи, – кивнул Рэн. – Все уже в исполнении.

– Что же это?

– Вы будете готовы прийти ко мне на помощь, когда все случится?

Летис Лис выжидающе глядела на него.

– Это проклятие. Самое простое и самое безотказное – созданное специально для него, завязанное на прикосновение.

Какое-то время взгляд Летис Лис не менялся. А потом ее губы тронула легкая усмешка.

– Хорошо. Вы получите мою поддержку. Но действовать мы будем только через пять дней. На этой неделе… у меня еще есть дела.

Обрадовавшийся было старейшина Рэн несколько опешил.

– Позвольте… за пять дней могут произойти еще смерти. Разве нам стоит так рисковать?

– Стоит, старейшина Рэн, – веско произнесла Летис Лис и наклонилась к нему. – Чем больше будет смертей, тем больше старейшин встанут на нашу сторону. Отказать нам не смогут даже сомневающиеся. В конце концов, это меньшее зло.

– Я понял, – после минутного молчания согласился старейшина Рэн.

Глава 56.1. Одна смерть для двоих

Инь вместе с Алом все еще были на той лавочке, где их оставил Шен. Девушка ела конфеты, а главный герой выглядел пристыженным. Завидев учителя, Инь все-таки слегка побледнела.

– Инь, как ты себя чувствуешь?

– С этой ученицей все в порядке. – Девушка опустила голову, стараясь не встречаться с Шеном взглядом.

Тот вздохнул и подошел чуть ближе.

– Возможно, мой вопрос покажется тебе странным, но не собиралась ли ты в ближайшее время играть на цитре?

– Откуда вы знаете? – встрепенулась девушка. – Как раз сегодня на закате собиралась играть композицию из легендарной сюиты «Перерождение».

– А в чем ее легендарность? – заинтересовался Шен.

– Гениальный композитор Кэрни Лис создал ее около столетия назад. По легенде, семь мелодий этой сюиты способны даровать прослушавшему их безграничное могущество. Вот только композитор специально изменил несколько нот, чтобы недостойные не смогли получить силу. С тех пор многие музыканты пытаются разгадать секрет этой сюиты, – с готовностью поведала Инь. – Ну, и еще есть теория, что дело в музыкальном инструменте. Говорят, у Кэрни Лиса была цитра, подаренная ему богиней, и именно сыгранная на этой цитре мелодия способна подарить могущество.

– И ты, стало быть, желаешь попробовать свои силы в трактовке его мелодий?

Инь кивнула.

– А кто будет слушателем?

Девушка задумалась.

– Вроде бы никого.

– Тогда кто же предложил тебе сыграть? Дал ноты?

Инь потрясенно уставилась на него.

– Я не помню.

– Не помнишь? – переспросил Шен.

Девушка удрученно помотала головой.

– Я словно бы… словно бы не задумывалась об этом до этого момента. Теперь же… Кто же. Кто это был? – Она дотронулась до виска и нахмурилась.

– Понятно. Не напрягайся слишком сильно. Вряд ли ты сможешь вспомнить. И еще вопрос: где это должно было происходить?

– В третьем классе музыки, – тут же отозвалась девушка.

Что-то он уже слышал недавно про этот класс… Не там ли Аннис собиралась выступать?.. Ах, точно! Она ведь говорила про ту же сюиту!

Шену стало слегка не по себе. По оригинальному сюжету новеллы Аннис не должна была никак участвовать в этой арке с убийствами девушек. Главный герой тогда сконцентрировал все свое внимание на Инь, она была убита, и гг возненавидел злодейского Шена пуще прежнего. Затем ходил и страдал какое-то время и таким вот страдальцем повстречался главной героине. Все шло совершенно не так в этой версии. Эффект бабочки – Шена?

А что, если из-за его действий пострадает главная героиня? Это будет ужасным ударом для сюжета!

– Так, Инь, слушай внимательно, повторять не буду: ты сегодня никакую сюиту играть не идешь. Ал сейчас проводит тебя в твою комнату, и ты не будешь выходить из нее до рассвета. Это понятно?

– Но…

– Я тебя убью, если ты высунешься!

– Я все поняла, учитель! Я сделаю все, как вы говорите!

Вот это называется верной мотивацией. Шен с прискорбием тихонько вздохнул. Подобные угрозы могут прокатывать только тогда, когда люди готовы поверить в их выполнимость. Ах, злодейский Шен…

«Итак! – подумал он, проводив удаляющихся Инь и Ала взглядом. – Что мы имеем?»

[Что-то имеем? – хмуро отозвалась Система. – Вам не известно ни где цитра, ни кто виновен в смертях].

«По-моему, я предотвратил убийство Инь. Уже неплохо. К тому же теперь мы знаем, зачем цитра нужна убийце».

[Вот только не знаем, по какой причине девушки умирают].

Шен не разделил ее пессимизма.

«Я сам пойду в кабинет музыки, – решил он. – Спрячусь там где-нибудь и подожду. Тот самый возжелавший могущества слушатель должен будет появиться».

Система не ответила, и Шен счел это за отсутствие аргументов против.

Поскольку играть Инь должна была только вечером, у него в запасе оставалось как минимум три часа. Можно было употребить их с пользой, подробнее узнав об этой сюите «Перерождение». Вот только интернета под рукой не было.

Что-то Шен совсем растерялся, как найти подобную информацию в библиотеке.

«Начнем с простого. Может, какая-нибудь книга по истории музыки? Или справочник известных композиторов».

[Почему сразу не справочник проклятых инструментов?]

Шен проигнорировал эту склочную заразу. Это ж надо! Ощущение, будто он на ней уже женат!

По дороге в библиотеку, к своему глубочайшему сожалению, Шен столкнулся на одной узкой дорожке со старейшиной Рэном. Завидев хозяина пика Черного лотоса, тот в буквальном смысле принялся плеваться.

– Вы себя контролируете? – не удержался и уточнил Шен. – Возможно, вам стоит обратиться к доктору Загу.

Еще пару раз плюнув в его сторону, Рэн развернулся и бросился прочь.

Шен только головой покачал, не желая комментировать эту ситуацию.

После двух часов безрезультатных поисков Шен вынужден был признать, что Система оказалась права. Если бы не скудоумие писателя Ера, можно было бы спросить у него, но Шен был уверен: злобное облако заявит, что это было давно и неправда.

Кабинет музыки оказался больше, чем Шен себе представлял. По сути, он напоминал небольшой концертный зал. Там были маленькая сцена на одного-двух выступающих, зрительские ряды на десяток персон, закулисье и ширмы, отделяющие сцену от музыкальных инструментов, расположенных сбоку. Цитры среди имеющегося инструментария не наблюдалось.

Несколько раз пройдясь по классу, Шен нашел не так уж много мест для засады. В конечном счете, выбирая из двух – за шторкой у сцены или за ширмой у зрительских мест, – он выбрал шторку.

Ожидание никогда не входило в число его сильных сторон, поэтому за шторкой он прямо-таки томился. Время тянулось катастрофически медленно, но в классе музыки ничего не происходило. Через час Шен плюнул на конспирацию и уселся в позу для медитации рядом со сценой.

Еще через час его посетила мысль, что он упустил нечто важное. Что, если таинственный слушатель каким-то образом узнал о засаде? Что мешает ему расположиться в другом месте, задурив голову другой ученице?

«Надо было спросить у Инь, кто еще отлично играет на цитре!» – понял Шен.

Когда он выбежал из лектория, на дворе уже стояли густые сумерки. Вход слабо освещали фонари, дорога тонула во мраке. Шен потер виски, чувствуя себя полным идиотом.

«Почему-то в прочитанных мною детективах все куда складнее!»

[То чувство, когда даже «рояль в кустах» неспособен помочь перестать тупить], – прокомментировала Система.

«Где твой рояль, а? Где эти ВНЕЗАПНЫЕ повороты сюжета или падающие под ноги улики?!»

Как раз после этой фразы он оступился и чуть было не упал с лестницы. Наклонившись к земле, он заметил лежащий в траве скомканный лист бумаги. Раньше Шен проигнорировал бы подобное, но не сейчас, аккурат после слов о сыплющихся под ноги уликах.

Он поднял и развернул лист.

Это оказалась вырванная из нотной тетради страница (ну, насколько Шен вообще способен был в этом разобраться как человек, далекий от теории и практики музыки).

«“Одна смерть для двоих”, из сюиты “Перерождение” Кэрни Лис» – было написано в заглавии. Далее шла магия точек и черточек. Даже в заклинательских печатях Шен разбирался куда больше, чем в этом. Благо с обратной стороны страницы имелся текст: «Заменить… на… Цитра не может быть проклята. Все дело в мелодии».

Каллиграфия была довольно изящной, почти идеальной. Разве что на слове «проклята» рука писавшего дрогнула.

Шен вновь поднялся на крыльцо и встал ближе к свету фонаря. Если это часть «рояля в кустах», где-то в этом листке точно скрывается подсказка.

Кто же? Кто же тот таинственный слушатель, что не побоялся ни войти в черный замок, ни выкрасть цитру из-под носа ее хозяина?

Возможно, этот человек предвидел, что во всем обвинят Шена…

Человек, столь сильно желающий могущества, что способен пожертвовать невинными жизнями…

Кто-то, кто воспринял всерьез столетнюю легенду… Нет. Кто был уверен, что легенда правдива.

Шен еще раз покрутил в руках страницу, повернул и посмотрел на свет. В нижнем правом углу он заметил оттиск печати. Силуэт птицы на фоне солнечного диска – знак пика Сиреневого рассвета. Однако конкретно эта печать чуть отличалась: под солнечным диском тонкой вязью шла подпись «Летис Лис».

«Кто-то украл эту страницу из личной библиотеки главы пика Сиреневого рассвета? Не многие должны иметь туда доступ».

Летис Лис. Кэрни Лис. Было в этих именах сходное звучание, но писались они по-разному. Да и совпадали имена, а не фамилии.

И все же стоило бы еще раз поговорить со старейшиной.

Шен пошел по дороге, обдумывая все известные ему факты. Он отошел довольно далеко от лектория, остановившись у резко уходящего вниз склона, и уже намеревался встать на меч и лететь на пик Сиреневого рассвета, нимало не беспокоясь уместностью столь позднего визита, когда его слуха достигла мелодия.

В то же мгновение Шен выхватил меч, готовый бежать навстречу неизвестному неприятелю, таящемуся рядом с источником сего звука, но в следующую секунду разум его был столь очарован прекрасным звучанием, что он медленно побрел вперед, не в силах сопротивляться. Мелодия была столь прекрасна и столь совершенна, что восторг в груди смешивался с болью от осознания невозможности продлить эти мгновения вечно.

Беседка тонула в лунном свете. Девушка сидела внутри и перебирала струны лежащей на ее коленях цитры. Появление Шена не вызвало с ее стороны никакой реакции, она была столько же очарована мелодией, как и он.

– Прекрати… играть… – не веря собственным словам, произнес Шен.

Нет, он не хотел, чтобы она прекращала.

Мелодия продолжала журчать в воздухе и застыла ровно на той ноте, которой должна была закончиться.

Девушка удовлетворенно вздохнула и подняла взгляд от цитры.

– Старейшина Шен, – вздрогнула она.

Шен, только сейчас избавившийся от наваждения, раздосадованно закрутился по сторонам. Конечно же, никакого таинственного слушателя он не обнаружил.

– Как ты себя чувствуешь? – обратился он к девушке.

Та смотрела на него настороженным взглядом. По ее наряду Шен понял, что она принадлежит к пику Сиреневого рассвета.

– Для кого ты играла?

– Для кого? – переспросила девушка. – Ни для кого.

– Отдай мне цитру. – Шен сделал шаг к ней, но девушка тут же вцепилась в инструмент и глянула на него затравленным зверьком. в подбор– Я не причиню тебе вреда, – заверил ее Шен.

Не то чтобы это заверение не усугубило дело. Девушка вскочила на ноги и бросилась бежать.

Шен театрально вскинул руки, призывая невидимых зрителей в свидетели того, как ему осточертела подобная реакция, а затем вернул меч на пояс и побежал следом.

Они неслись сквозь черный ночной лес, луна спряталась за облаками, а фонари остались далеко позади. Казалось, Шен почти не терял из виду ее удаляющуюся фигурку, во всяком случае постоянно слышал шаги, но когда через полминуты все же нагнал ее, цитры при девушке уже не было.

– Где цитра?! – разозлился он.

Девушка согнулась, тяжело дыша. Сначала Шен не придал этому значения, видимо, она убегала от него изо всех сил и запыхалась. Но потом девушка схватилась руками за шею и упала на колени.

– Эй! – встревоженно воскликнул он. – Эй, что с тобой происходит?

Девушка стала царапать шею пальцами. Она вытаращила на него глаза, но не могла произнести ни звука.

Шен едва поймал ее, перед тем как она упала. Девушка задыхалась. Ее рот был приоткрыт, а посиневший язык так раздулся, что не вмещался внутрь. Кажется, он перекрыл трахею. Девушка задыхалась у Шена на руках.

Шен беспомощно склонился над ней. Передача духовной энергии не помогала – девушка умирала.

Никогда еще он не чувствовал себя столь беспомощным перед лицом смерти.

Девушка остановила на нем стекленеющий взгляд. Смерть исказила ее прекрасное молодое лицо.

Выглянула луна.

Шен сидел у трупа третьей жертвы.

Глава 56.2. Танец вечного одиночества

Она умерла.

Что ему делать? Уйти? Остаться? Позвать на помощь?

Нет никакой разницы.

В довершение всех бед пошел дождь. Само небо, видимо, было на стороне преступника, смывая все возможные следы.

Шен опустил мертвую девушку и поднялся на ноги. Будто назло хозяину Проклятого пика, они оказались на краю дороги, ведущей к лекторию. Именно в тот момент, когда Шен осознал этот нехитрый факт, в стороне хрустнула ветка и из лесу показался человек.

Его светлые одежды отчетливо контрастировали с окружающим мраком. Дождь усиливался. Перед Шеном стоял Муан Гай. В правой руке он держал яркий белый зонтик.

Старейшина пика Черного лотоса долго и внимательно смотрел на него. Муан перевел взгляд с Шена на труп девушки у его ног, а затем вновь поднял глаза.

– Ты в порядке?

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа спросил Шен.

– Сердце… что-то было не на месте, – следя за ним пристальным взглядом, уголками губ усмехнулся Муан. – Вот решил прогуляться.

Учитывая вакханалию непонятных «роялей в кустах», Шен готов был принять это за совпадение.

– Ты кого-нибудь здесь видел?

– Никого.

– Что ж… – Шен помолчал, переведя взгляд на труп девушки. – Думаю, ты вряд ли будешь свидетельствовать о моей невиновности перед советом.

– Я не видел, что произошло, – согласился Муан.

Шен криво усмехнулся, будто тот подтвердил какие-то его мысли.

– Что делать? – спросил он, подняв на старейшину пика Славы уставший взгляд.

– Думаю, тебе не помешает горячий чай, – окинув его еще одним взглядом, решил Муан. – А я сообщу старейшине Загу об очередном убийстве.

– Нет… – произнес Шен, отступая на шаг. – Он решит, что это моих рук дело… И ты… тоже так думаешь? Хочешь заманить меня в ловушку?

Муан хмуро глядел на промокшего до нитки старейшину Проклятого пика. С его черных волос ручьями стекала дождевая вода, а губы сделались под цвет серебристо-серых одежд.

– Я просто сказал, что не видел, что произошло. Я тебя ни в чем не обвинял.

– Да? Ладно… Хорошо…

– Пойдем со мной, – Муан сделал шаг навстречу.

В то же мгновение Шен попятился на пару шагов.

– Нет. Зачем?

– Затем, что мне холодно даже просто на тебя смотреть! – раздраженно фыркнул Муан.

– Дело твое – не смотри. Я нашел кое-какие зацепки, мне нужно их проверить.

– Посреди ночи?! В таком виде?!

– В каком еще виде? – не понял Шен. – Смотри. – Он вынул из кармана промокший до основания клочок бумаги. – Здесь ноты. На нем личная печать Летис Лис. Она замешана во всей этой истории. Может быть, даже причастна к убийствам!

– С чего вдруг? Что это за грязный комок? На нем ничего не разобрать!

– Почему ты мне не веришь? – разозлился Шен. – Я не стал бы обвинять ее голословно!

– Именно это ты сейчас и делаешь.

– Знаешь что, – Шен покачал головой, словно бы пытаясь собрать разбегающиеся мысли, – плевать. Мне с самого начала не нужна была твоя помощь. Иди за доктором Загом. Сообщи, что здесь произошло, я не хочу тратить на это время.

– Я не видел, что здесь произошло, – напомнил Муан.

– Придумай что-нибудь! – взорвался Шен.

Он развернулся и пошел тем же путем, которым прибежал за ученицей. Если ему повезет и гребаный дождь не испортил все окончательно, он что-нибудь обнаружит. Должны же работать эти демоновы рояли! Что, если она кинула цитру где-то по дороге?

Шен занимался поисками до самого рассвета. Дождь прекратился полчаса назад. Обессилев от неоправдавшихся надежд, Шен сел под деревом, зарывшись пальцами в мокрые волосы.

Совсем рассвело, когда Система не выдержала и начала убеждать:

[Стоит, я думаю, покинуть место преступления].

«Как же таинственный слушатель все это провернул? Не понимаю».

[Подумаете об этом позже!]

«Предлагаешь мне сбежать, будто я и есть преступник?»

[Эту девушку уже не спасти].

Шен никак не отреагировал на столь очевидную истину. Система неодобрительно молчала. В конце концов хозяин Проклятого пика вздохнул и поднялся с земли.

Рассеянно оглядываясь по сторонам, он заметил хрупкую девичью фигуру, стоящую между деревьями.

– Эй! – позвал он, подходя ближе. – Эй, ты живая?

Девушка медленно обернулась к нему, и он узнал мертвенные черты той, которую не смог спасти. Призрак захрипел и протянул в его направлении синие распухшие пальцы. Их подушечки были черны, из них сочилась смрадная зеленоватая кровь.

– От чего ты умерла? – необдуманно спросил Шен.

Он протянул руку и дотронулся до ее искривленных в спазме пальцев. И в то же мгновение ощутил, что больше не может сделать ни вдоха. С каждой секундой сердце все сильнее колотилось в груди, он задыхался, пальцы болели, а по телу разливалось оцепенение. Он и в самом деле решил, что умирает. Реально было только это мгновение, и в этом мгновении он не мог дышать.

«Прекрати!» – мысленно закричал он.

Тело обдало жаром, бешено стучащее сердце зашлось в адском пламени. Шен упал на колени, судорожно делая вдох. Его трясло в лихорадочной горячке, а кожу холодила мокрая одежда. Ее спасительная влага не давала ему сгореть заживо. Тьма словно отпустила его плечи и отступила куда-то за спину.

Шен чуть не расплакался от отчаяния. Он еще долго не мог прийти в себя и стоял на коленях на холодной сырой земле, содрогаясь от беззвучного крика, которому не мог позволить сорваться с губ.

– Шен! – услышал он оклик и приближающиеся шаги.

Усилием воли он заставил себя подняться. Одернув одежду и отряхнув прилипшие сухие листья, Шен стал слегка напоминать прошлого хозяина Проклятого пика. На большее он сейчас был неспособен.

К нему бежал Муан.

– С тобой все в порядке? – взволнованно спросил он, приблизившись.

Шен озадаченно уставился на него.

– Ты прибежал, чтобы спросить это?

– Да. Что случилось?

– Что ты имеешь в виду? Ничего не случилось… Я не нашел ни следа этой проклятой цитры!

– Цитры?

– Ах да, ты же не знаешь… У меня украли проклятую цитру. Я думаю, именно она виновна в смертях учениц.

– Кто это сделал? – тут же по существу вопросил Муан.

– Если бы я знал, кто это сделал, я бы тут с тобой не разглагольствовал! – взорвался от злости Шен. Он пошатнулся и оперся плечом о дерево.

– С тобой точно все в порядке? – напряженно наблюдая за ним, повторил Муан.

– Все как всегда, – хмуро буркнул Шен. – Лучше скажи, что там? Заг осмотрел тело? Другие старейшины еще не идут на черный замок с вилами и факелами наперевес?

Муан не поддержал его саркастичный тон:

– Старейшина Заг сказал, что причины смерти совпадают.

– Думаю, сегодня я найду убийцу, – внезапно произнес Шен.

Потому что сегодня была очередь Аннис играть на цитре.

После всего случившегося Шен не мог отделаться от ощущения, что абсолютно все видят в нем маньяка. И его это достало! Поэтому, приводя себя в порядок на пике Черного лотоса, он переоблачился в багряный наряд.

Из зеркала на него смотрел истинный, карикатурный злодей. Едва удержавшись от того, чтобы запустить в него канделябром, он резко отвернулся и пошел прочь.

[+10 к злодейскому образу], – одобрила Система.

Выходя из своего замка, Шен между делом отметил, что валяющегося в стороне мыла больше нет. Полностью растаять под дождем оно не могло, а значит, кто-то его забрал.

«Вероятно, решили, что ошиблись. От меня достаточно приятно несет», – заключил Шен, не придав этому событию значения.

У дальнего края моста, граничившего с пиком Таящегося ветра, он встретился с Алом.

– Инь жива и здорова! – отрапортовал главный герой, как только поприветствовал учителя.

– Молодец, – одобрил такое положение вещей Шен. – А теперь нам нужно повидаться с Аннис.

– Зачем? – тут же напрягся гг.

– Затем, что этой ночью умерла еще одна ученица, и я не хочу, чтобы Аннис стала четвертой жертвой.

– Сейчас она, скорее всего, на утренней трапезе, – прикинул Ал.

– Найди ее и приведи к лекторию. Я подойду к вам позже. А пока мне нужно кое-что обсудить со старейшиной Летис Лис.

В это время суток велика была вероятность встретить старейшину пика Сиреневого рассвета в административном здании. Шену не слишком хотелось туда идти по двум причинам: первое, но не самое важное – возможность встретиться с толпой неблагожелательно настроенных старейшин; второе, посерьезней, – ему не хотелось видеться с Шианом, так как он все еще не определился, что ему сказать. Однако расследование требует жертв, пришлось скрепя сердце все же направить свои стопы туда.

Кроме зала для общих собраний и приемного кабинета главы ордена в административном здании также было комфортное помещение, в быту называемое Шеном «старейшинской». Это как учительская, только старейшинская. Была и учительская, конечно, куда пускали старших заклинателей, а вот в старейшинскую допускали исключительно старейшин. Шен считал это блажью людей, которым настолько скучно жить, что они развлекаются хотя бы таким дешевым образом, напоказ демонстрируя свою значимость.

Старейшинская была комфортно оборудована мягкими диванами, игральными столами, зоной для чаепития и доской для записей. В основном здесь обитали старейшины Тельг Веан, Лев и Рэн, иногда – Се Сиаль и Летис Лис.

– Какая нежданная встреча! – восхитился старейшина Рэн, стоило Шену переступить порог. – Точнее, жданная.

– Надеюсь, вы пришли объясниться, старейшина Шен, – поддержал того Тельг Веан.

В помещении также находился старейшина Заг. Завидев Шена в красном наряде, прославленный доктор остолбенел.

– Я искал старейшину Летис Лис. Мне нужно с ней переговорить.

– Это важнее убитых девушек?

– Это как раз по поводу убитых девушек.

– Вот так? – подхватил Заг. – Так, может, и нам поведаете?

– Зачем ты их убил, демон?! – сорвался старейшина Рэн.

– Доктор Заг, дайте ему успокоительного, – Шен уже начинал искренне опасаться, как бы старейшина Рэн не сбрендил на почве помешательства на «злодействах» Шена.

– Не волнуйся за старейшину Рэна, он справится, – ответствовал глава пика Молочных облаков. – Лучше поведай нам, что произошло ночью. Старейшина Муан сказал, что ты первым нашел убитую.

«Гребаный старейшина Муан, язык как помело, мозгов с монетку! Ему что, так трудно было промолчать?!»

– Некто украл из моего замка цитру, пока я выполнял задания совета старейшин. Возможно, на эту цитру наложено проклятие, и именно оно убивает учениц.

– Я так и знал, что дело в проклятии! – ахнул старейшина Тельг.

– И что? Почему умирают ученицы? – уточнил Заг.

– Похоже, кто-то заставляет их играть на цитре.

– «Кто-то»! – зло выплюнул Рэн. – Да это твоих рук дело, проклятый мерзавец!

– Еще одна фраза в подобном тоне – и я за себя не ручаюсь! – разозлился Шен.

– Прекратите вы оба! – воскликнул доктор Заг. – Успокоительного вам в печенку, не время для пустого трепа!

– Вы мне верите, доктор Заг?

– Я никому не верю! Поэтому я дожил до своих лет! И поэтому мы перепроверим слова старейшины Шена! Надеюсь, с этим никто спорить не будет?..

Все хранили угрюмое молчание. Рэн так впился глазами в хозяина пика Черного лотоса, будто пытался прожечь в нем дыру. Шен сделал вид, что не заметил.

– Идемте, – произнес Заг и первым вышел в коридор.

Шен последовал за ним, не желая упускать возможность оправдаться, пусть это и разнилось с первоначальными планами розыска Летис Лис. Тельг и Рэн пошли следом.

– Думаю, мы должны сообщить всем старейшинам новые факты, – походя заметил Заг, открывая дверь в залу собраний и жестом приглашая Шена войти.

Тот согласно кивнул и последовал вперед.

Лишь шаг отделил его от слабо начертанной на полу линии, почти целиком скрытой под не к месту появившемся в зале ковром. Настороженно осмотревшись, Шен заметил не менее десятка старших заклинателей, тихой поступью окружающих его.

– Что это значит? – медленно проговорил он, вполне догадываясь, что это значит.

Он обернулся к доктору Загу.

– Прости, Шен, так нам будет спокойнее. Мы проверим твою теорию позже, но без тебя.

Кулаки Шена сжались от злости, вокруг них заплясала еле сдерживаемая темная энергия.

– Ничего мы проверять не будем! – выкрикнул из-за спины старейшины Зага Рэн. – Эта тварь будет обездвижена – и ни одна ученица ордена РР больше не умрет!

Озверевший Шен сделал шаг к нему, но почувствовал, словно на него обрушился водопад. Энергия, давящая сверху, была настолько сильна, что он с трудом удержался, припав на одно колено.

«Но… я ведь не встал в печать!» – непонимающе подумал он.

Неважно. Надоело. Сейчас они свое получат.

Подавляющая темная энергия окутала хозяина Проклятого пика, и это была лишь малая толика того, что он мог бы сделать. Убивать он их не планировал, но практически не контролировал уровень своих сил из-за злости. Старейшина Заг проворно отпрыгнул в сторону. Старшие заклинатели скороговоркой исполняли некий речитатив, но их скудное противодействие могло удержать его не более десятка секунд.

Шен расправил плечи, словно стряхивая с них остатки сдерживающей силы.

– Пора, – услышал он сухой голос.

Глава ордена Шиан, а также старейшины Рэн, Тельг Веан, Заг и Муан Гай встали вокруг него в круг. Каждый держал в руках бессмертный меч острием вниз. Шиан крикнул, и все мечи ударили в пол, пробивая его и оставляя глубокие трещины. Духовная энергия бессмертных мечей замкнула контур. Шен посмотрел вверх – печать была начертана на потолке. От нее потянулась энергия; оплетая контур мечей, она словно бы образовывала клетку вокруг него.

Злость покинула Шена. Он смотрел только на одного человека. Сейчас он понял, что, несмотря на все свои грубые слова, в глубине души доверял ему все это время. Когда раздражающий и толстокожий Муан стал казаться ему другом? И… И теперь… Он не был им никогда? На самом деле. На деле…

На самом деле, на Волчару он просто обиделся. Шен понял это только сейчас. Он просто обиделся на нее, потому что она делала не то, что ему хотелось, но он собирался простить ее позже, когда она осознает степень своей вины. Но вот это… сейчас…

Ты меня предал?

Разве он может говорить столь высокопарно? Смешно, но другие мысли в предложения не складывались. Только эта. Как бы странно. Нелепо. Она ни звучала.

Насколько бы она ни выставляла его наивным. Доверчивым. Слабым.

На уме, нет, в сердце была только одна мысль.

Муан нахмурился и, сделав шаг вперед, твердо произнес:

– Шен! Так будет лучше для тебя самого!

В голове Шена пронеслась сотня ответов. Ироничных, высмеивающих, непонимающих. Но сказал он в конечном счете только три слова:

– Да пошел ты.

Со злостью Шен ударил рукой о светящуюся энергию, и тут же его с двойной силой отбросило в противоположную сторону. А затем еще раз и еще, пока он наконец не прекратил попытки, упав на колени.

– Аккуратнее, – взволнованно произнес Шиан. – Эта печать не причинит тебе вреда, если ты не будешь пытаться выбраться.

– Клетка, ты хотел сказать, – зло глядя на брата, поправил его Шен.

Шиан закусил губу.

– Шен, это для твоего же блага. Я не хочу, чтобы кто-нибудь навредил тебе. К тому же, если этой ночью случится еще одно убийство, это тебя оправдает!

«Как всегда, расчетливо».

– Глава ордена! – возмутился старейшина Заг.

– Я не прав? – приподнял бровь Шиан.

– Кхм. В какой-то мере правы. Но нельзя говорить об убийствах столь хладнокровным образом! Все-таки наши ученицы в опасности! Мы обязаны предотвратить смерти, а не ожидать новую, чтобы оправдать вашего брата.

– Ты серьезно полагаешь, что подобная чушь меня оправдает? – Шен иронично смотрел на Шиана. – Да все в этой комнате с дерьмом меня смешать готовы. А как же мое «проклятие»? Что, никто не додумается выступить с теорией, что именно расползающееся проклятие с пика Черного лотоса убивает девушек? А я – его виновник.

– Я бы сам не сказал лучше! – в кои-то веки поддержал его старейшина Рэн. – Именно так все и будет. Так что советую отозвать своих темных приспешников, чтобы больше никто не погиб!

– Старшие заклинатели будут постоянно подпитывать печать духовной энергией, – произнес Шиан, игнорируя полемику. – Ты не останешься без присмотра.

– Шиан!

– Довольно.

– Вы все – сборище скудоумных идиотов!

– А вот пускаться в оскорбления не нужно, старейшина Шен, – скупо попросил Тельг Веан.

– Всего на сутки, пока мы сами не перепроверим все факты, – сказал Шиан.

И тут до Шена дошло, что самое ужасное в сложившемся положении – это то, что он не предупредил Аннис об опасности!

С усилием поднявшись на ноги, он приблизился к энергетической решетке, насколько было возможно.

– Нет, Шиан! Мне необходимо предупредить Се Аннис об опасности! Ей угрожает опасность!

– Дьявольские уловки! – фыркнул Рэн.

– Насколько я могу судить, всем девушкам угрожает опасность, – рассудительно заметил Заг.

– Не нужно пытаться сбить нас! – добавил Рэн.

– Да вы что, вообще меня не слышите?! Где Се Сиаль?! Где Летис Лис?!

Словно только и ожидая, пока о ней заговорят, в залу собраний вошла старейшина пика Сиреневого рассвета. Увидев энергетическую решетку и заключенного в ней Шена, она пораженно остановилась.

– Что здесь происходит?..

– А на что это похоже, кроме как на воздаяние преступнику по заслугам? – тут же отреагировал Рэн.

– Вы в своем уме? Что за самосуд? Почему мне даже не сообщили о подобном?!

– Вы против? – удивился Рэн.

– Конечно, – фыркнула старейшина Летис Лис. – Вина старейшины Шена вовсе не доказана. К чему столь радикальные меры?

– Это превентивные меры, – поправил ее старейшина Заг.

– Ах, вот как?

– Вы что, выступаете против? – взвился Рэн.

– Я выступаю за решение вопроса на всеобщем совете. Мы не варвары какие-то!

– Вы уверены, что последовательно мыслите? – нервно подергивая бровью, спросил Рэн.

– Более чем!

– Ни к чему эти споры, – оборвал их Шиан. – Никто еще не признал Шена виновным. Просто последнее время старейшина пика Черного лотоса чересчур взволнован, и, учитывая текущие события, стоит сохранять хладнокровие. Он немного побудет под присмотром и подумает о своем поведении. Да, брат? – Шиан обернулся к нему.

– Ты вообще слышал, что я говорил об Аннис?! Выпустите меня! Мне необходимо помочь своей ученице!

Шиан отвел от него глаза, будто не в состоянии смотреть на это безумие.

Взгляд Шена сейчас и в самом деле оставлял был не от мира сего.

– Думаю, нам стоит пока покинуть зал, – произнес старейшина Заг. – У нас с вами еще много дел.

Глава 57. Сюита «Перерождение»

Шен мрачно наблюдал, как старшие заклинатели каждые полчаса сменяют друг друга, ни на мгновение не прекращая свой речитатив. Это не могло продолжаться вечно, но они вполне продержатся сутки. Он медленно протянул руку к энергетической решетке. Сила тут же попыталась оттолкнуть его, но, терпя боль, он подавил ее, продолжая двигать руку вперед.

– Ох, какое прекрасное зрелище – плененный демон!

Шен тут же отдернул руку, делая вид, что, собственно, томится внутри без всякой надежды на побег. К нему медленно приближался старейшина Рэн, обходя место заточения Шена по широкой дуге.

«Так и знал, что он придет позлорадствовать…»

– Думаешь, сможешь освободиться завтра? Как бы не так!

– Нет? – переспросил Шен, следя за его передвижениями по зале. – Но с чего бы мне оставаться? Ведь я невиновен.

– Уста твои лживы! – выплюнул Рэн.

Шен помолчал, глядя на него.

– Давно хотел спросить. Почему ты меня так ненавидишь?

Рэн побледнел, а затем так покраснел, что Шен начал подумывать, не случился ли у того приступ.

– Ты… мразь! Смеешь задавать мне такой вопрос?!

– Ну да, – спокойно кивнул Шен. – Не припоминаю, чтобы так уж вредил лично тебе.

Если бы меч старейшины пика Росного ладана не торчал сейчас из пола, даруя энергию для сдерживающей клетки, тот выхватил бы его и пустил в ход. Если бы решился, конечно.

Немного взяв себя в руки, Рэн произнес:

– Мне претит сама мысль, что такую мразь считают одним из старейшин ордена РР! Будь моя воля, тебя бы давно изгнали!

– Да? И кто бы сдерживал Глубинную тьму? Ты?

– Да что ты так кичишься этой Глубинной тьмой? Не из-за тебя ли она пришла в этот мир, а? Достойный человек отдал бы свою жизнь, запечатывая Глубинную тьму туда, где ей и место, а не шантажировал бы весь орден своей исключительной необходимостью!

Шен, признаться, не нашелся что ответить. Так вот как воспринимают эту ситуацию старейшины? Он понятия не имел, как появилась на свет Глубинная тьма, но уже слышал, что это вина Шена. Однако раньше это не казалось ему чем-то постыдным. Сейчас же, после слов Рэна… Неужели все его бахвальство о сдерживании Глубинной тьмы каждый раз воспринималось другими как угроза?

Старейшина Рэн сплюнул на пол и ушел, больше ничего не сказав.

«Демоны побери этих старейшин! – в сердцах подумал Шен. – Надеюсь, они предупредили Аннис!»

Но сердце его все равно было не на месте. Он просто не мог сейчас смириться и ждать развязки, сидя в клетке.

Томительно скользящее время истязало похлеще Глубинной тьмы.

Шен вновь погрузил руку в струящуюся энергию. Боль, зародившись в пальцах, тут же пронзила все тело. Казалось, кости не выдержат и сломаются, если он продолжит в том же духе. Шен упрямо двигался вперед, не обращая внимания на выступившие на глазах слезы. Рука его затряслась, и энергия тут же взяла верх, откинув его назад. С силой ударившись о противоположную стенку, он не удержался на ногах и упал.

Рука болела так, будто ее сломали.

Его черные волосы разметались по сторонам, мягко покрыв ковровый ворс.

Переведя дыхание, Шен нащупал на поясе меч и сел, взяв его непораненной рукой. Задумчиво глядя на обнаженное лезвие, он все же решил с ним не экспериментировать, ведь велика вероятность, что он иронично помрет, напоровшись на собственный меч, точно так же отскочивший от энергетической решетки, и подарит старейшине Рэну хорошее настроение на ближайшие полгода. Вновь повесив его на пояс (а второй даже не пытаясь доставать), Шен поднялся на ноги и подошел к решетке.

– Прекрати!

Стыдно признаться, но от звуков этого голоса он даже слегка вздрогнул.

– Ты что здесь делаешь? – глядя на вошедшего, зло прошипел Шен. – Лучше бы пошел спасать Аннис!

– Я передал ей твои слова.

– Правда? И что, ты уверен, что теперь ей ничего не грозит? – саркастично уточнил Шен.

– В данный момент меня больше беспокоят твои действия.

– Разве я могу что-то сделать? Я заперт в клетке!

Воцарилось молчание.

– По твоей милости! – недолго думая, добавил Шен.

Муан сделал несколько шагов к энергетической решетке, остановившись возле своего меча.

Шену на самом деле хотелось услышать от него миллион оправданий. Он бы, конечно, находил встречные аргументы и фыркал, но это было бы хоть что-то! Хоть что-то, чтобы не поверить в этот нож в спину, который он ему воткнул. Однако паршивый Муан даже не пытался приносить извинения!

– Зачем ты пришел? – не выдержал Шен. – Ничего не собираешься говорить?

– Я сказал все, что хотел.

– Прекратить? Отлично.

Шен сложил руки на груди. Пораненная рука зашлась новой вспышкой боли, но он давно поднаторел в притворстве и ничуть не изменился в лице.

– Мне больно, – поведал Муан, сбивая его с толку.

Шен, нахмурившись, смотрел на него.

– Больно?

– Да. Из-за твоих действий. Довольно сильно.

– Так выпусти меня, выдерни свой меч, дай мне уйти! Возможно, тогда тебе станет менее… больно, – последнее слово Шен произнес, заметно скривившись.

– Я тебя не выпущу. Ты себя не контролируешь. Ты навредишь сам себе. Старейшины найдут виновника без твоего участия.

– Ты серьезно веришь, что они ищут виновника? Ты такой… – В уме крутилось «идиот», «придурок», «болван», «тупица» и иже с ними. В общем, Шен на какое-то время задумался, подбирая определение. – Круглый дурак, – наконец тоскливо произнес он.

И замолчал. Затем, огорченно вздохнув, перевел на Муана внимательный взгляд.

– «Наврежу сам себе»? – переспросил он. – Тогда что я делаю сейчас?

И, собрав все самообладание и отгородившись темной энергией, насколько был способен ее сейчас контролировать, Шен вдохнул и двинулся на решетку, словно преграды перед ним не существовало. Энергия впилась в лицо, грудь, руки и ноги. Шену показалось, что все его кости ломаются и выворачиваются наизнанку. Он закричал, стараясь заглушить рвущую тело боль.

В следующее мгновение все прекратилось, потому что Муан выдернул из пола свой меч.

Отбросив его в сторону, он подскочил к падающему на пол Шену.

– Думаешь, меня можно заточить в клетке «для моего же блага»? – сплевывая на пол кровь, зло прошипел Шен. – Думаешь, это вообще хоть для кого-то возможно?

Сам он не до конца верил, что получилось, но почему-то в данный момент очень хотелось еще немного поругаться.

– Эй… – Муан попытался дотронуться до него дрожащей рукой.

Шен не позволил ему этого сделать и, заметив дрожь, саркастично заявил:

– Что это у тебя ручки дрожат? Распереживался, что из-за твоих наговоров помрет хозяин Проклятого пика?

Хоть теперь он понимал, насколько низко было всех устрашать Глубинной тьмой, козырь все еще был довольно силен.

– Я же сказал, что мне больно!

Шен непонимающе смотрел на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Именно то, что сказал. Ты причиняешь мне физическую боль. Моя рука дрожит из-за этого.

– Я не понимаю.

Про психологическую Шен бы еще мог понять. Но физическую?

Однако вместо дальнейших разъяснений Муан размахнулся и ударил его по лицу. Это было так неожиданно, что Шен даже не уклонился.

– А твой словарный запас уже иссяк? – едко спросил он, оправившись от первого удивления.

Муан замахнулся еще раз. А Шен не готов был спустить подобное дважды. Черная энергия впилась в грудь прославленного мечника. Он сделал пару живописных кульбитов в воздухе и еще несколько метров проскользил по полу. Шен поднялся на ноги и напряженно посмотрел на последствия своих действий. Муан не шевелился.

«Не нарывайся, – вспомнились ему не так уж давно произнесенные им слова. – Если я применю против тебя свои силы, ты тоже не сможешь защититься».

И полный уверенности ответ: «Ты не станешь этого делать».

Прошло так мало времени с тех пор… и как все дошло до такого?

[+10 очков к силе злодейской ауры], – прокомментировала Система.

Шен почувствовал жалящую боль, расползающуюся в районе грудной клетки. Вкупе с предыдущей, она просто наложилась на нее, не слишком меняя общую картину. И все же в этой самой груди кошки скребли от того, что он сделал.

Присев возле лежащего ничком Муана, он положил руку ему на плечо и принялся делиться своей духовной энергией.

Вообще-то старшие заклинатели разбежались еще в тот момент, когда энергетическая решетка пала, поэтому стоило поспешить. Но Шен не мог уйти из залы, не убедившись, что с мечником все будет в порядке.

На дворе стояли сумерки, когда Шен выбежал из здания. Ни Ал, ни Аннис, к сожалению, рядом с крылечком его не ждали. По какому-то наитию Шен пошел к зданию лектория, не слишком надеясь на чудо. И чуда, конечно, не случилось, двор перед лекторием был абсолютно пуст. Старейшина Проклятого пика рассеянно осмотрелся по сторонам и заметил желтый клочок талисмана, изгоняющего злых духов, прикрепленный к перилам у крыльца лектория. Мало того что место для подобной вещи довольно несуразное, так еще и написан знакомым почерком – его собственным! Шен в волнении подскочил к талисману и принялся внимательно изучать его. Между крупными мазками туши мелкими буквами было выведено: «Учитель, Аннис стала странная. Я потерял ее где-то в лектории. Иду за ней».

Ай да главный герой! Ай да молодец! Шен расплылся в широкой улыбке, гордясь предусмотрительностью и бдительностью своего ученика. Теперь хотя бы было понятно, откуда начинать поиски. Конечно, существовала вероятность, что послание было оставлено давно и они уже совершенно в другом месте, но Шен все же надеялся на лучшее. И у него были кое-какие идеи, куда отправиться в первую очередь. Ведь вполне вероятно, что преступник мог решить, что место, которое уже проверяли, не будут проверять дважды.

Он уверенно направился в третий класс музыки, спустился на цокольный этаж и, быстрым шагом преодолев коридор, ворвался в музыкальный класс, пинком открыв двери.

Четыре ученицы сидели на сцене, плотно прижавшись одна к другой. Среди них была Аннис, на ее коленях лежала цитра, и девушка играла причудливую, волнующую мелодию. Остальные девушки одурманенно покачивались с легкими улыбками на устах.

На сей раз Шена было не так просто провести! Он решительно пересек класс, напевая песенку про кастрюлечку, и буквально вырвал цитру из рук Аннис. Только после того, как цитра оказалась у него в руках, а главная героиня непонимающе вытаращила на него глаза, Шен внимательнее обвел взглядом помещение, ища таинственного слушателя. На первый взгляд тот отсутствовал, но хозяин Проклятого пика знал, что это всего лишь уловка. Тайный проход, незаметная ниша, заклинание невидимости на худой конец – что-то скрывало преступника от посторонних взглядов.

Повторно обведя помещение взглядом, он произнес, обращаясь в пустоту:

– Ты правда готова была это сделать? Собрала здесь этих учениц, чтобы прикончить одним махом? Завершив эту проклятую симфонию наконец!

[Вообще-то, сюиту, – подсказала бдительная Система. – Симфония – это произведение для оркестра].

«Спасибо, Вики, очень к месту!»

[Финальная речь должна быть четкой и пафосной], – произнесла эта ревностная блюстительница законов жанра.

Шен слегка отвлекся и сбился с мысли.

– Думаешь, сможешь уйти от наказания? – продолжил он. – Я знаю, это ты, Летис Лис!

К сожалению, никто так и не показался, и Шен начал сомневаться, не поспешил ли он с голословными обвинениями. В конце концов, Летис Лис вела себя подозрительно, но у всего этого еще могло быть какое-то другое объяснение, а прямых улик как не было, так и нет.

Но через мгновение маленькая дверца, замаскированная в стене, распахнулась, и на пол вывалилась старейшина пика Сиреневого рассвета. Следом за ней выползал из низкого тоннеля главный герой.

«Ах! – Шен дрогнул в своем сердце. – Нужно было сразу использовать главного героя! С его максимальной удачей Летис Лис просто врезалась бы в него, роняя на пол цитру!»

Шена охватило ощущение легкой идиотии происходящего, но нужно было оставаться на пафосе – так сказать, играть по правилам жанра.

– И все же потайной ход. Я так и думал! Ал, молодец. Я нашел твою записку.

– Надеюсь, я могу рассчитывать на новый талисман от учителя в качестве вознаграждения, – ухмыльнувшись, поклонился парень, окончательно вылезший в класс музыки вслед за Летис Лис.

Старейшина пика Сиреневого рассвета грациозно поднялась с пола и отряхнула ярко-фиолетовое платье.

– Неужели какое-то эфемерное могущество этого стоило? – почему-то сочувственно спросил Шен.

– Ты не понимаешь! Никто не должен был умереть! И могущество вовсе не эфемерное!

– Вот как? Кэрни Лис что, твой родственник?

– Предок, – хмуро подтвердила она. – Меня назвали в его честь. Он был гениальным композитором и странствующим музыкантом. Однажды во время своих странствий он шел через лес и повстречал дряхлую старуху, чью ногу зажало поваленное дерево. Из всех пожитков у старухи была невероятно красивая цитра. Кэрни Лис помог ей выбраться из западни, и в то же мгновение старуха обернулась богиней музыки Ги Рэй. Богиня протянула цитру Кэрни Лису и сказала, что если бы он прельстился легкой наживой и отобрал цитру у старухи, то в тот же миг был бы растерзан сотней голодных тигров. А раз он проявил милосердие, она дарует ему эту цитру. Это не простая цитра: он должен хранить ее при себе семьдесят семь лет, и, пока он хранит ее, не пытаясь играть на ней, все его мелодии будут иметь ошеломительный успех и он станет величайшим композитором своего времени. Звуки этой цитры способны даровать человеку безграничное могущество. Но ни одна земная мелодия недостойна отлетать от струн цитры, и если он попытается, то потеряет все.

Случилось так, как и сказала богиня. Кэрни Лис хранил у себя цитру, и его мелодии имели грандиозный успех при дворе и у простолюдинов. Он быстро прославился на все царство. Вот только шло время, гениальный композитор смотрел на цитру, и искушение было слишком велико. Минуло всего семь лет, когда он решился сыграть на ней. Раз ни одна земная мелодия не была ее достойна, ему необходимо было самому создать достойную мелодию. И тогда он написал сюиту «Перерождение». Семь прекрасных вариаций, дающих услышавшему их безграничное могущество.

Осознав, что натворил, Кэрни Лис намеренно записал сюиту неправильно, чтобы недостойные не получили силы. Со временем цитра была утеряна, но предание и ноты сохранились в нашей семье. Десятилетиями мои предки ломали голову над тем, как изменить ноты, исправить сюиту. И они нашли ответ. А я нашла цитру.

– И ради силы ты решила пожертвовать семью невинными жизнями?

– Нет! – в сердцах воскликнула Летис Лис. – Как ты не понимаешь? Цитра не должна была никого убивать. Проклятие должно было быть просто устрашающей сказкой! Ноты могли быть неправильными, но не смертельными же!

Шен задумчиво посмотрел на нее.

– Хорошо, я понял. Ты начала все это без намерений причинить девушкам вред. Тебе просто нужен был музыкант, хорошо играющий на цитре. И ты обратилась к своей ученице. Однако вот незадача: легенда о проклятой цитре оказалась правдива – девушка умерла. И что ты сделала? Покаялась? Прекратила? Забудем, что ты при этом пыталась переложить вину на меня. Ты продолжила убивать!

– Я не хотела в это верить. Я надеялась, что случившееся – просто странное совпадение. Не было понятно, отчего умерла Нана. И да, я попросила другую ученицу сыграть. И каково же было мое отчаяние, когда и она погибла!

– И все же ты не призналась, не прекратила свои попытки завладеть могуществом.

– А ты бы прекратил?.. Признался бы? Когда так далеко зашел! Как ты смеешь обвинять меня?

– Возможность получить силу совсем лишила тебя рассудка!

– Ты не слышал тех мелодий, не чувствовал разливающийся в груди экстаз! И ты был прекрасным козлом отпущения. Забавно, вряд ли можно было бы испортить твою репутацию еще больше. Мне даже не пришлось никак тебя подставлять, это сделал ты сам. Вот только старейшина Рэн все путался под ногами, тупой кретин, не давая завершить задуманное, пытаясь нейтрализовать тебя раньше времени.

– Эти мелодии свели тебя с ума. Как ты могла? Среди этих учениц даже дочь твоей подруги!

Летис Лис ничего на это не ответила.

Похоже, она не была настолько безумна, чтобы не понимать, что делает. Во всяком случае, ее явно беспокоило чувство вины. К сожалению, многолетний труд ее рода оказался важнее чести и здравого смысла.

– Учитель… – окликнула его Аннис.

В ее взгляде застыл испуг. Шен уже видел такое прежде и не мог позволить, чтобы подобное повторилось.

– Н-но… она же не доиграла мелодию до конца… – непонимающе проговорила Летис Лис.

Шен бросил цитру Алу, а сам подхватил слабеющую Аннис на руки.

– Не выпускай из рук! – скомандовал он главному герою. – И не дотрагивайся до струн!

Ал обхватил цитру и с силой прижал к груди. Не то чтобы он слишком устрашающе выглядел, скорее, напоминал щенка, защищающего свою добычу от посягательств чужих рук.

Бросив на Летис Лис предостерегающий взгляд, Шен опрометью выбежал из класса музыки, а затем и из лектория. Конечно, важно было поймать преступницу, но жизнь главной героини была важнее!

Именно поэтому, выбежав из лектория, он тут же вскочил на меч и со скоростью молнии помчался на пик Молочных облаков.

– Где доктор Заг?! – закричал он, заметив во внутреннем дворе резиденции целителей запоздалого ученика.

Тот струхнул поначалу, увидев на руках старейшины Шена девушку (скорее всего, бездыханную), и чуть было не бросился прочь. Однако Шен схватил его за шиворот и поддал ускорения, толкнув в сторону входных дверей. Ученик открыл их своим телом и протер пол широкого коридора.

– Быстро веди меня к доктору или будешь следующим!

Учитывая, что выглядел Шен разъяренно и устрашающе, бедный ученик чуть богу душу не отдал от страха. Тем не менее он, видимо, был не робкого десятка, поскольку все же смог встать и быстро убежал вперед. Вскоре он трясущимся пальцем указал на личные покои старейшины Зага.

Шен ногой вышиб дверь и вбежал внутрь, зовя доктора. Он расположил Аннис на столе, спихнув с него все, что там было сложено, щелчком пальцев зажег свет и продолжал не переставая звать Зага.

Всполошенный старейшина пика Молочных облаков в нижней одежде и со стоящими дыбом седоватыми волосами вывалился из соседнего помещения с мечом в руках.

– Скорее! – завидев его, закричал Шен. – Помоги ей!

Доктор Заг откинул меч и подбежал к девушке, но неуверенно остановился над ней.

– Чего ты медлишь?!

– Я… если это проклятие, я не знаю…

– Проткни ей горло, вставь трубку, чтобы она могла дышать!

Заг перевел на него удивленный взгляд.

– Я не знаю… Это слишком сложная операция, я никогда…

– Делай это немедленно!

Шен был настолько убедителен, что старейшина Заг, посмотрев ему в глаза, собрался с духом, кивнул и потянулся за инструментами.

Шен напряженно наблюдал за действиями доктора Зага. Он много раз видел подобное в кино, но никогда бы не подумал, что ему придется столкнуться с трахеотомией вживую в таких условиях. Положив руку на плечо девушки, он принялся делиться с ней духовной энергией, пока доктор уверенной рукой разрезал трахею.

В то же самое время в третьем классе музыки Летис Лис бросила на Ала испепеляющий взгляд, а затем посмотрела на цитру в его руках.

Ал шагнул назад, посильнее обхватив инструмент. Летис Лис сделала рукой изящный жест, вокруг сложенных пальцев засветилась воочию зримая духовная энергия. Не прошло и пары секунд, как эта энергия приобрела вид тонкой перламутровой нити.

– Старейшина! – взвизгнула одна из учениц.

Летис Лис не обратила на этот вскрик никакого внимания.

– Какой наглый мальчишка, – произнесла она, напряженно глядя на Ала.

– Чего еще ожидать от личного ученика старейшины пика Черного лотоса, – проговорил спокойный голос.

Все резко обернулись. На пороге третьего класса музыки стоял глава ордена Шиан. Летис Лис побледнела.

– Кажется, старейшина Летис нарушила все основополагающие правила нашего ордена, – со спокойной ухмылкой заметил Шиан. – Какой пример вы собирались подать будущим поколениям? Неужели дрянной, прогнивший изнутри учитель способен взрастить хорошего ученика?

– Скажите это своему брату! – взорвалась женщина. – Не он ли уничтожил всех… – она бросила противоречивый взгляд на Ала, – своих учеников!

– Довольно! – оборвал ее Шиан. – Дела прошлых дней оставим в прошлом. Вы же обвиняетесь в умышленном убийстве трех девушек!

Летис Лис после его слов, казалось, приосанилась и приподняла подбородок.

– Это еще нужно доказать.

Шиан чуть было не рассмеялся.

– Я докажу. Не сомневайтесь.

Аннис сделала вдох. Шен ждал его с таким напряжением, что, как только это случилось, силы его покинули и он осел на пол рядом со столом.

– Вы… выяснили, что это был за яд? – обратился он к Загу прямо оттуда.

– Яд? – переспросил доктор, глядя на него. – Разве дело не в проклятии цитры?

– Не думаю, что дело в проклятии. Вероятнее, на струны был нанесен яд. Девушки играли на ней, яд впитывался в кожу, начинал действовать, и они задыхались. Необходимо как можно скорее выяснить, что это за яд, чтобы дать Аннис противоядие.

– Цитра сейчас очень бы пригодилась, – заметил старейшина Заг.

Как по заказу, в этот момент в помещение вбежал Ал, все еще прижимающий к себе цитру. Увидев Шена сидящим на полу, он взволнованно воскликнул:

– Учитель!

Шен уже начинал любить этого мальца. Как же вовремя он прискакал!

– Передай цитру доктору Загу, Ал.

Главный герой беспрекословно передал инструмент старейшине, а затем подбежал к Шену и присел перед ним. Он даже набрался смелости поделиться с учителем духовной энергией, но внезапно для себя обнаружил, что его энергия словно бы оплывает Шена стороной.

– Не трать силы, – заметил тот. – Я просто присел перевести дух.

Шен поднялся на ноги, проигнорировав протянутую руку, и вновь посмотрел на Аннис. Она дышала. Трубка, торчащая из ее шеи, выглядела жутко, но сохраняла ей жизнь. А это главное.

Шен перевел взгляд на доктора Зага. Тот как раз снимал пробы со струн, помещая их в сосуды с разными жидкостями. Некоторые из них меняли цвет, другие – нет.

– Присядьте, если собираетесь ожидать здесь. Это не столь быстрый процесс, – не оборачиваясь, произнес Заг.

Шен и Ал присели на стоящую поодаль кушетку.

– Где Летис Лис? – наконец вспомнил Шен.

– Ее увел глава ордена.

– Глава ордена?

– Да, он пришел после того, как вы ушли. Он понял, что случилось, и забрал старейшину Летис.

«Хм. Он снимет с меня обвинения? Система могла бы уже и накинуть каких-то баллов за раскрытие дела, но молчит. Неужели на этом не конец?» – уныло подумал Шен.

– Учитель, почему вас так долго не было?

Шен только вздохнул. Задумавшись кое о чем, он посмотрел на Ала оценивающим взглядом, а затем произнес:

– Тебе нравится быть моим личным учеником?

Главный герой ошарашенно посмотрел на него.

– Конечно, учитель!! – чуть ли не давясь слюной, громко воскликнул он.

Но Шена подобный ответ не совсем удовлетворил. Он решил уточнить:

– Именно моим личным учеником? Ты достаточно талантлив, чтобы выбрать пик по своему желанию. К примеру, пик…

– Учитель!! – перебил его Ал, подскочив к нему и вцепившись двумя руками в его руку. – Для меня честь быть именно вашим личным учеником!! Для меня вы… Именно вы! Вы!..

Что-то Шен не припоминал, что делал для Ала нечто настолько выдающееся, чтобы он так его почитал. Интересно, а если в будущем найдется человек, который будет проявлять к нему заботу и расположение, он тоже переметнется? В любом случае на данный момент ответ его устраивал. Если что-то пойдет не так, всегда можно будет потом напомнить ему об этих его словах.

– Хорошо-хорошо, – усмехнулся Шен, глядя на волнение ученика. – Я просто спросил, потому что плохо понимаю твои настоящие чувства. Многие ученики не слишком жалуют своих учителей, но мне бы не хотелось, чтобы ты молчал, утаивая обиды.

– Я всегда буду на вашей стороне, учитель! Что бы ни случилось! – пылко воскликнул Ал.

– А вот крайностей, пожалуйста, прошу избегать.

– Вы долго там будете отношения выяснять? – не выдержал Заг. – Разорались тут на всю комнату.

Ал густо покраснел, а Шен с интересом перевел взгляд на доктора.

– Ну как? – спросил он.

– Конечно, целиком я не выяснил, но о некоторых составляющих могу судить. Ты прав – на струнах определенно яд.

Шен подскочил с кушетки.

– Вы можете сделать противоядие для Аннис?

– Поскольку я не знаю полного состава, я не уверен. Но могу попытаться дать ей кое-что, нейтрализующее действие известных мне компонентов.

– Это неопасно?

– Скорее да, чем нет. Я готов рискнуть.

Противоядие в тело девушки доктор Заг решил вводить особым образом: смазав им акупунктурные иголки, ввел их в важные жизненные точки.

Шен напряженно наблюдал за Аннис. Ее раздутый синий язык ужасно уродовал прекрасное лицо. Минута, две, три…

– Через сколько должно подействовать противоядие?

– В течение часа.

Шен продолжал ждать, не отходя от девушки. В какой-то мере он все же вжился в роль учителя и чувствовал за нее свою личную ответственность.

Прошло около получаса, когда они с Загом заметили первые изменения. Еще через полчаса отек окончательно спал.

[Поздравляю! – воскликнула Система. – Вы спасли главную героиню!]

Шен почувствовал, что чего-то не хватает.

«Эй, Система, а где баллы?»

[А разве моих искренних поздравлений недостаточно?]

Шен решил, что разберется с этой заразой позже, потому что Заг начал говорить:

– Думаю, теперь ее жизни ничего не угрожает. Я размещу ее пока у себя в лечебнице и понаблюдаю за ее состоянием несколько дней. Ночь была длинной. Вам тоже следует отдохнуть, старейшина Шен, вы выглядите еще хуже, чем при нашей последней встрече. Кстати, вы сами сломали барьер или вас кто-то выпустил? Просто интересно.

Шен смерил старейшину Зага оценивающим взглядом. Благоразумно ли оставлять на его попечение Аннис? Не то чтобы он доверял этому человеку. Но, здраво рассуждая, если не брать в расчет их личные размолвки, он все-таки мастер своего дела и ни за чем порочащим звание доктора замечен не был. Маловероятно, что он вдруг свихнется настолько, чтобы убить Аннис ради мести Шену.

– Хорошо. Присмотрите за Аннис. Завтра днем я непременно зайду навестить ее.

– Конечно, – чуть поклонился Заг. – Я распоряжусь, чтобы вам не препятствовали. А то ведь вы все равно пройдете, а лишние пациенты мне не нужны.

– Как… благоразумно.

Произнеся это, Шен направился к выходу.

– Так все же, – окликнул его доктор Заг, – как ты выбрался?

Шен обернулся и устало посмотрел на него.

– Я сделал подкоп, – заявил он, иронично подмигнув Загу, и, развернувшись, пошел прочь, оставив доктора сокрушаться таким просчетом.

Глава 58. Туманные силуэты

Несмотря на сильную усталость, заснуть Шен никак не мог. Странная… или не странная, учитывая все обстоятельства… боль в груди расползалась по телу, не давая расслабиться и сомкнуть глаза. А еще мысли. В голове творился форменный беспредел из обрывков недодуманных фраз, по кругу проносящихся в черепной коробке.

Шен скрутился на кровати клубком, с головой спрятавшись под одеяло. Мелочь, которая все еще могла на время вернуть ему детскую иллюзию защищенности. Под этим одеялом все хорошо.

Шен почувствовал, как по переносице и щеке скатилась холодная слеза. Впервые здесь он плакал не от боли.

Это была обида не только на Муана или на старейшин, он понимал, почему все перевернулось именно так. Это была обида на весь свет, где ему предлагалось существовать таким образом. Даже если он уже умер в своем мире, он бы предпочел родиться еще раз, чем помнить все и жить в теле другого человека. Он… Нет.

Он до безумия приходил в восторг от этого странного мира. Он очень любил вид со своего пика, любил летать на мече и чувствовать духовную энергию в своих руках, упивался идеей, что люди и духи так явно сосуществуют в одном мире. Ему нравилась мысль, что благодаря силе духа люди способны жить вечно и что упорное самосовершенствование открывает перед человеком безграничные возможности… В конечном счете он не променял бы все это на свою скучную реальность.

Он слегка успокоился, думая подобным образом. На самом деле он не хотел отсюда сбежать. Но… Но этот человек… Шен сделал глубокий вдох. Может, пытаться исправить его ошибки было плохой идеей с самого начала? Это, видимо, невозможно. Его сил не хватит, чтобы переломить эту ненависть.

Но хотя бы он знает будущее этого человека. Даже если дальше все пойдет не так и главный герой вновь его возненавидит, он знает события, предшествующие его смерти. Есть шанс убежать далеко-далеко, убежать и…

[Системное уведомление, – довольно сухим тоном произнесла Система. – Вы не можете избежать участия в сюжете. В ином случае, если попытаетесь уклониться, проигнорируете сюжет или своим побегом помешаете его развитию, вы тут же умрете, вне зависимости от того, сколько баллов при этом у вас будет].

Шен скривил губы в ироничной усмешке.

«Вот как? Ты даже не дашь мне помечтать?»

[Я просто предупреждаю о возможных последствиях ваших планируемых действий].

Шен помолчал.

«Система».

[Да?]

«Я хочу спать».

[Так спите].

«Я не могу».

Система какое-то время не отвечала.

[Не понимаю], – затем призналась она.

Шен улыбнулся.

«Спой мне песенку, – придумал он. – Только непременно погромче и на нашем языке. Чтобы слова заглушили мои мысли».

Система какое-то время не отвечала, и Шен решил, что она, как обычно, проигнорирует его просьбу, но потом она бодрым, изменившимся голосом запела песенку про кастрюлечку, переводя ее на ходу.

– Время идет, кипит кастрюлечка в очаге, а жизнь продолжается… – пробормотал Шен, когда она замолчала.

Система запела песенку по второму кругу.

Утро старейшины Проклятого пика началось только после обеда, но все равно этого времени не хватало на то, чтобы переварить все произошедшее. Вот если бы его еще как минимум дня два никто не трогал, он смог бы реагировать на все более спокойно и снисходительно. Но доразбираться со всем необходимо было прямо сейчас: пойти проверить состояние Аннис, узнать, что Шиан сделал с Летис Лис, и доказать наконец невиновность злодейского Шена.

Вновь облачившись в свой красный наряд, Шен посмотрел в зеркало, и самому плюнуть захотелось в наглую, ухмыляющуюся физиономию. Губы так и кривились в вызывающей усмешке, и он никак не мог придать лицу спокойное выражение, а черные глаза лихорадочно блестели. Шен даже приложил руку ко лбу, проверяя, нет ли у него жара, но вроде бы все было в порядке. Наверное, в глубине души он хотел, чтобы человек, отражающийся в зеркале, не соответствовал тому, что творилось у него на душе. Как всегда, высокомерный. Как всегда, вызывающий.

Как всегда, раненый.

Шен отвернулся и быстро пошел прочь из комнаты.

Он вышел на площадь перед замком и сделал несколько шагов вперед, прежде чем резко остановиться. У начала моста к пику Таящегося ветра стоял Муан, и в первое мгновение Шену очень захотелось нырнуть под лавочку, чтобы тот его не заметил. Пришлось подавить это недостойное и трусливое желание. В конце концов, Муан сам виноват, что так вышло… И все-таки Шена беспокоило, что он его ударил. Но он решил внешне этого никак не показывать.

Преодолев себя, он сделал еще несколько решительных шагов по направлению к мосту и остановился перед прославленным мечником, окинув его пристальным взглядом.

Муан казался встревоженным и бледноватым. Шен заметил, что его волосы, недавно казавшиеся ему полностью белыми, вновь приобрели грязновато-серый оттенок.

– Почему у тебя волосы цвет меняют? – вместо всех возможных начал этой беседы решил спросить Шен. – Ты пытался их выбелить, но они потемнели? Или ты просто давно их не мыл?

Муан отреагировал на эту череду вопросов громким вздохом.

– Ты почувствовал? – спросил он.

– Что именно?

Муан дотронулся ладонью до своей груди.

Шен, нахмурившись, смотрел на него.

– Было больно? – сочувственно спросил он.

– А ты не почувствовал, как было? – лицо Муана перекосилось. – Ты смеешься надо мной?!

– Я не понимаю.

– Не понимаешь? – переспросил хозяин пика Славы, с каждым мгновением все сильнее выходя из себя. – Не понимаешь?! Даже сейчас не понимаешь?!

Шен удивленно наблюдал за взбесившимся Муаном. Редко можно было увидеть его настолько вышедшим из себя. Тот сделал шаг к нему, все еще пребывая в крайне неблагоприятном расположении духа. Шен инстинктивно отпрянул.

– Не понимаешь, да? – переспросил Муан, пытаясь немного успокоиться. – Скорее, не хочешь знать. Боишься признать?

– Чего еще тебе от меня надо?! – взорвался Шен. – Зачем ты пришел сюда??

– Я думал, – шаг к Шену; шаг от Муана, – ты признаешь. – Шаг. – Поймешь. – Шаг. – Перестанешь отрицать очевидное. – Шаг. – Почувствуешь.

Шен уперся спиной в стену своего черного замка. Муан, стоящий перед ним, положил свою ладонь в центр его груди.

– Что ты чувствуешь? – тихо спросил он.

Шен растерянно смотрел на него. Он совсем был сбит с толку таким странным поведением. Рука Муана обжигала даже сквозь одежду. Он что-то еще должен почувствовать или этого тепла достаточно?

Наконец он сделал вдох, успокоив свои мысли, и произнес:

– Что я чувствую? Могу описать тебе, что я чувствую. – Он посмотрел прямо на Муана. – Боль. Разочарование. Усталость. Сожаление. Грусть.

Муан молча рассматривал его лицо.

– Думаешь, это просто слова? За каждым из них стоит то, что не так-то просто описать. И лучше тебе не знать, что именно творится в моем сердце. Убери свою руку и отойди.

Муан опустил руку и отступил на шаг.

– Это… – Вспышка его ярости прошла, и теперь он выглядел несколько растерянным.

– Что? Это не то, что я ДОЛЖЕН чувствовать? – едко усмехнулся Шен. – Или все из-за того, что я веду себя снова «неправильно»?

Он пошел к мосту, отпихнув Муана в сторону. Самое обидное во всей этой ситуации было в том, что, несмотря на всю его тупость и этот не несущий ничего конструктивного диалог, Шен в самом деле хотел узнать о самочувствии хозяина пика Славы. Но спросить об этом не было ни малейшей возможности.

С другой стороны, он вроде довольно бодро двигается, ничего с ним не станется.

Шен обернулся и кинул на него еще один долгий, изучающий взгляд, прежде чем отвернуться и продолжить путь к мосту.

«Ни – одного – извинения».

Он так и не услышал от Муана. Он, наверное, мог бы даже принять, что мечника сбили с толку более хитрые старейшины и заставили принять участие в его сдерживании. Это было бы очень бесяще! Но он бы предпочел такой вариант. Однако эта гнида муанская все еще не думала, что ей есть за что извиняться! И это… Это было хуже всего.

– Шен! Я имел в виду другое! Я хотел, чтобы ты почувствовал, что мы связаны. Чтобы ты наконец поверил в это! – В голосе этого человека почему-то сквозило отчаяние.

Шен резко обернулся.

– Почувствовал? Кое-что я и в самом деле почувствовал. Ты показал мне, что такое боль от предательства. Спасибо… это довольно… сильное чувство.

Он вновь развернулся и быстро пошел прочь, больше не собираясь продолжать беседу.

Муан долго смотрел вслед его удаляющейся фигуре.

«И на что я рассчитывал? – думал Шен, направляясь к пику Молочных облаков. – На эмпатию со стороны этого человека? Может, наедине и кажется, что Муан стал лучше относиться к злодейскому Шену, но стоит всем собраться вместе, как все возвращается на круги своя. И Муан даже помыслить не может, что происходящее не в порядке вещей!»

В лечебнице на пике Молочных облаков Шену и в самом деле никто не препятствовал, даже проявили уважение, от которого он уже за последнее время отвык. Ученица-заклинательница вежливо поприветствовала старейшину и проводила его к палате, где отдыхала Аннис.

– Ее самочувствие значительно улучшилось, – поведала она Шену по дороге. – Старейшина Заг приказал присматривать за ней и давать общеукрепляющее снадобье, но никакое дополнительное вмешательство не требуется.

Ученица приподняла тонкую шторку и пригласила Шена проследовать внутрь, а сама откланялась. Он зашел в небольшую светлую комнату. Аннис сидела на кровати с балдахином, живая и относительно здоровая, только шея ее была забинтована. Но Шен был уверен, что духовных сил девушки хватит, чтобы залечить свои раны так, что и следов не останется.

Завидев вошедшего учителя, Аннис просияла, но тут же склонила голову в учтивом поклоне и пробормотала:

– Ученица вновь благодарит учителя за ее спасение.

– Ты себя нормально чувствуешь? – спросил Шен, подойдя ближе и останавливаясь возле кровати.

Он окинул взглядом прикроватную тумбу со стоящим на ней стаканом воды. Возможно, стоило принести что-то вкусное? Хотя, может быть, девушке все еще больно глотать.

Само собой, Аннис тут же заверила, что с ней все отлично. Шен усмехнулся, походя отметив, что женской хитринки в ней все еще недостает. В то время как какая-нибудь нежная барышня преувеличивала бы свои мелкие неудобства, Аннис сурово, по-воински преуменьшает свои страдания.

В новелле именно эта ее черта ему и нравилась. За ней всегда было приятно наблюдать, она не раздражала, в отличие от многих других девушек, попадающихся на пути главного героя.

– А где твоя мама? Она приходила?

– Она еще не вернулась с южного собрания заклинательниц.

Точно! Шен наконец понял, почему Аннис стала участницей событий в этой версии, а в оригинале полностью пропустила эту арку. Конечно же, все было из-за него. В оригинале Се Аннис вместе с Се Сиаль отправились на южное собрание заклинательниц за неделю до этих событий. Теперь же все перевернулось. Из-за того что Аннис отправилась с ним на задания совета старейшин, она пропустила эту поездку. Вот и все. Небольшой нюанс, который чуть было не стоил ей жизни.

– Тогда, если тебе что-то нужно, я могу принести.

– Спасибо, учитель, не беспокойтесь. Лекари на пике Молочных облаков очень приятные. У меня есть все необходимое.

– Ладно. – Шен еще раз внимательно окинул ее взглядом. – Тогда отдыхай и набирайся сил.

– Учитель… – произнесла Аннис, опустив голову.

– М-м? – собирающийся уходить Шен вновь обернулся к ней.

– Я уже дважды не смогла сыграть для вас…

Шен усмехнулся.

– Значит, момент был неподходящий. У тебя еще столько времени впереди. Не переживай об этом. Когда-нибудь ты сыграешь мне.

Перед его мысленным взором внезапно предстала картина, как Аннис сидит на заросшей травой могиле и играет на цине, роняя слезы. Красиво. И для сюжета отличный ход.

«Надеюсь избежать такого развития событий!»

– Отдыхай, – повторил он и быстро вышел из комнаты.

Следующим пунктом из списка дел на сегодня был разговор с Летис Лис. Для этого нужно было встретиться с Шианом и узнать, где он ее разместил. Шен очень пожалел сейчас, что в этом мире нет мобильных телефонов. Вот бы он сейчас позвонил (а лучше – написал сообщение), выяснил все, и не пришлось бы видеться лично. Но это всего лишь мечты.

Он вновь направился к пику Таящегося ветра.

Уже подходя к административному зданию, Шен столкнулся со старейшиной Рэном. Тот замер на месте, испуганно озираясь по сторонам. Шен расплылся в улыбке, которая скорее сошла бы за оскал, и уже собирался заявить, что вот он, следующий день, и он полностью свободен, но Рэн завопил:

– Свидетели, старейшина Шен! Тут уйма свидетелей!

Шен оторопело огляделся. Здесь и в самом деле были учащиеся, спешащие по своим делам, и в данный момент они обернулись на вопль старейшины.

Рэн попятился и бросился бежать. Не на такую реакцию рассчитывал Шен, но тоже сойдет. Он пожал плечами и направился к входу в административное здание.

По дороге к кабинету главы ордена Шену встретился старейшина Заг. Завидев хозяина пика Черного лотоса, он напряженно остановился и выжидающе посмотрел на него.

– Приветствую старейшину пика Молочных облаков, – как ни в чем не бывало произнес Шен. – Я уже проведал Аннис, ваша слава заслуженна, и я рад, что благодаря моему скромному участию она приумножится.

– Конечно, – хмыкнул Заг. – Я опишу этот случай в своих научных трудах предельно точно.

– Вы выяснили, что это был за яд?

– Не до конца. Пока что у меня недостаточно времени.

Шен поклонился, собираясь продолжить путь.

– А ты обманул меня с подкопом.

– Вы уверены?

– Не юли! Старшие заклинатели рассказали, что произошло в зале собраний и как ты выбрался, напав на старейшину Муана.

Шен даже не удивился.

«Еще один злодейский поступок в копилочку злодейского Шена».

Любое, любое его действие переворачивается подобным образом! Пора бы уже привыкнуть к этому.

– В следующий раз будьте сдержаннее, молодой человек, – наставительно произнес доктор Заг. – Вы нанесли серьезные повреждения старейшине Муану. Мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы сократить последствия вашего удара.

– Вот как? – Глаза Шена пораженно расширились. – Но мне не показалось, что я бил со всей силы… Почему же тогда…

– Возможно, потому, что удар был нанесен со всей каверзой? Иначе почему старейшина Муан даже не попытался защититься? Не потратил ни грамма духовной энергии, чтобы снизить силу вашего удара.

Заг смотрел на Шена.

– Молчите? Что ж, мне пора. Эта ночь выдалась для меня крайне долгой.

Шен остался стоять на месте, размышляя над словами доктора.

«Вообще не пытался заблокировать удар? Но у него определенно была возможность это сделать! И мое нападение не было для него неожиданным, он ведь не мог не предполагать, что я ударю в ответ! Тогда почему… настолько открылся?»

Шен обвел отрешенным взглядом пустой коридор и понял одно: «Да пошел он! Почему я вообще все еще об этом думаю?! Пусть скажет спасибо, что жив остался!»

Старейшина пика Черного лотоса зашагал по коридору, полы его багряной одежды развевались от резких движений.

Подходя к кабинету в конце коридора, Шен уже несколько успокоился и постучал вполне культурно, а затем толкнул дверь, не дожидаясь ответа.

Шиан стоял у окна.

– Брат? – воскликнул он, обернувшись к нему, но не делая попыток подбежать и обнять, как в былые времена.

– Брат, – подтвердил Шен. – И этот брат хотел бы узнать, куда ты дел Летис Лис и что вообще происходит.

Шиан продолжал выжидающе смотреть на него.

– Чего ты молчишь?

– Я… признаться, ожидал куда более бурной реакции.

– Бурной реакции на что? – с опаской уточнил Шен.

– На все произошедшее. Думал, ты не только Муана покалечишь, но и всех на своем пути. Ну и мне тоже достанется. А ты как-то подозрительно ведешь себя, будто ничего не произошло.

«Ах, мне надо было всех вас убить? – злясь, подумал Шен. – Или закатить истерику? Или что еще я могу сделать? Обижаться можно только на людей, к которым хотя бы проявляешь симпатию. Вы же все враги пика Черного лотоса! И я буду общаться с вами без каких-либо претензий. Будто мне совсем и не досадно, что я так и не смог с вами подружиться».

– А что такого ужасного произошло? – усмехнулся Шен. – Кучка трусливых невежд объединилась в попытках опорочить честь благородного сильного человека? Какая банальная ситуация. Шавки всегда объединяются и лают издалека, если боятся выйти один на один. Если бы я каждый раз расстраивался из-за подобных проявлений человеческих слабостей, мне впору бы впасть в глубокую депрессию. Так что оставим эту тему. Лучше отвечай на вопрос: где Летис Лис?

[+20 к искусству завуалированных оскорблений!]

«Это было не очень-то завуалированно», – возразил Шен.

[Хотите, заберу назад?] – обиделась Система.

«Дело твое», – фыркнул на нее Шен.

[…]

– Летис Лис находится в темнице на пике Росного ладана, – наконец ответил Шиан. – Я уже объявил старейшинам, что это она виновата в смертях учениц.

– Не вижу очереди к пику Черного лотоса, – заметил Шен. – Видимо, бедные старейшины так раскаялись в своих наговорах на невиновного человека, что со стыда не в силах сдвинуться с места. Что ж, понятная реакция. Им нужно время, чтобы придумать себе оправдания.

Шиан молча смотрел на него.

– Тебе, я так понимаю, тоже не за что передо мной извиняться, – догадался Шен.

– Я… – Шиан осекся. Он долго молчал, силясь подобрать слова. И спустя какое-то время выбрал три слова:

– Я люблю тебя.

Шен внимательно всмотрелся в его лицо.

– Это очень странный вид любви, – наконец произнес он и вышел прочь из кабинета.

Глава 59. Вне сюжета

Из оригинальной новеллы Шен знал, что где-то в ордене РР есть темница для наказаний сильно провинившихся учеников или еще непонятно зачем, но только сейчас ему довелось узнать, что находится она на пике Росного ладана. Как-то не было оказии до этого момента посетить вотчину старейшины Рэна, но теперь Шен готов был сделать это без зазрения совести. Отныне он все собирался делать без зазрения совести.

Пик Росного ладана отличался от того же пика Синих звезд или Сиреневого рассвета большим количеством ладанных деревьев, покрывающих всю вершину. Между толстенькими, не слишком высокими деревьями стоял деревянный дворец традиционного стиля, в котором и обитал хозяин пика. А ученики его жили в большом, вытянутом в длину доме, напоминающем общежитие пика Таящегося ветра. Темница должна была находиться в скале на противоположном склоне. Шен не собирался без крайнего повода встречаться со старейшиной Рэном (а то того еще приступ хватит), поэтому предпочел потратить время на поиски.

Недолго ему пришлось плутать по тропинкам, прежде чем он обнаружил вырубленный в скале вход. На страже стояло двое старших заклинателей, а на самом входе висело некое заклятье, не пропускающее внутрь никого рангом ниже старейшины. Кивнув заклинателям, Шен беспрепятственно прошел внутрь.

На стенах тускло горели талисманы, узкий коридор клонился вниз, теряясь во мраке. Внутри было в разы холоднее, сырой воздух завывал в ответвлениях коридора.

Поначалу Шену думалось, что темница будет пуста, не считая Летис Лис, но вскоре он понял, что ошибся. Почти за каждой дверью или решеткой кто-то томился, и, чуть приглядевшись к их аурам, Шен понял, что это не ученики ордена.

«Остатки сектантов Хладного пламени?»

В данный момент ему не слишком хотелось разбираться. Пройдя по коридору, он безошибочно определил место заключения Летис Лис. Признаться, Шен не ожидал, что Шиан окажется настолько суров, чтобы запереть старейшину из ордена РР в темной, сырой камере. Сначала он думал, что это будет что-то вроде помещения под домашний арест, а узнав о темнице – что это вполне комфортабельная камера, не слишком отличающаяся от номера среднего достатка на постоялом дворе. Но реальность была такова, что красавица томилась в остроге без доступа свежего воздуха и возможности использовать духовные силы. Не хотелось бы ему самому оказаться по ту сторону решетки.

– Старейшина Шен? – не сразу узнала его Летис Лис. – Пожаловали справиться о моем здравии?

– Пожаловал узнать у тебя один недостающий фрагмент этой истории, – произнес Шен, подходя ближе к решетке. – Как ты узнала, что цитра хранится у меня?

– Кто-то подсказал мне, – пожала плечами женщина.

– Кто-то?

– Да. Не знаю, кто это был. Я получила записку, в которой говорилось о цитре. Описана она была довольно точно, так что я была уверена, что написавший видел цитру своими глазами. Я решила, что позже мне поступит еще одна записка, в которой этот человек объяснит, что желает взамен за свою помощь, но ничего так и не пришло.

– Записка у тебя?

– Нет, я сожгла ее.

– Значит, ты получила ее, когда я отбыл из замка по поручению совета старейшин? И сразу же стала действовать, пока была такая возможность?

– Да, именно так. Видимо, пославший ее также знал, что тебя не будет на Проклятом пике.

– И у тебя есть предположения, кто это мог быть?

Летис Лис пожала плечами.

– Никаких предположений. Хотя… Разве что, я уверена, это кто-то из старейшин. Разве у кого-то еще была возможность так все продумать? Может, даже то, что я попалась, входило в его планы. Может, этот человек и наложил на цитру проклятие?

– Дело не в проклятии. Струны цитры были отравлены. Девушки играли на цитре, яд через кожу проникал в их кровь, и они умирали.

– Что же это за яд такой? Этот человек отравил струны?!

– Не думаю, что это было сделано недавно. Больше похоже, что струны отравил еще твой предок, Кэрни Лис.

Летис Лис удивленно смотрела на него, а Шен продолжил:

– С самого начала не было никакого проклятия. Может, и встречи с богиней никогда не было. Просто эксцентричный музыкант создал вокруг себя легенду. Он придумал сюиту, сказал, что несколько нот ошибочны, наложил яд на струны цитры и предупредил, что каждый, кто возжелает получить могущество, умрет. И спустя сто лет после его смерти все по-прежнему ломают голову над загадкой. Идеальный план. Извращенный, простой, но очень эффективный.

Летис Лис сидела, пораженно открыв рот.

– Нет, – наконец проговорила она. – Я не верю. Не верю. Столько лет работы нашей семьи… Он не мог просто так пошутить!

– Что ж, может быть, когда-нибудь мы узнаем всю правду. Но проклятие цитры оказалось всего лишь ядом. Разве это не идеальное подтверждение отсутствия мистичности?

– Но я слушала композиции! Они действительно дарили силы!

– Ты уверена, что это не самообман? Эффект плацебо? Кэрни Лис и в самом деле был гениальным композитором. Его мелодии великолепны, и в этом их сила.

– Ты неправ! – воскликнула женщина. – Ты неправ! Ты неправ!

«Может, я и неправ», – мысленно согласился Шен, наблюдая за ее истерикой.

[+50 к силе главного злодея! – сообщила Система. – Завершена арка «Убийства девушек в ордене РР»! +20 к харизматичности главного злодея! Разблокировано достижение «Неземная дедукция»!]

«Кхм… – смутился Шен. – Это было предположение 50 на 50…»

[Не надо отрицать ваши аналитические способности!]

«Ты меня похвалила, что ли? Реально похвалила?? Мой ум?..»

[Вам послышалось! – тут же пошла на попятную Система. – Ваш интеллект все еще оценивается как «ниже среднего»!]

Шен кинул последний взгляд на стенающую в стороне Летис Лис и понял, что большего он от нее пока не добьется.

Выходя из темницы, он радостно улыбался, все еще довольный похвалой Системы, которая теперь отнекивалась, называя его homo non sapiens. Заклинатели, охраняющие вход, завидев эту улыбку, побледнели и испуганно переглянулись. Шен не обратил на них внимания, у него словно груз с плеч упал: он вроде как сделал все, не терпящее отлагательств, закончил арку и теперь мог со спокойной душой запереться на своем пике и никого не видеть. Винный погреб старины Лева был все еще при нем, и Шен знал, чем он займется в ближайшие пару дней.

Проходя по мосту к своему пику, Шен поймал себя на мысли, что слегка беспокоится о том, что Муан может ждать его возле входа. Однако того нигде не оказалось, и Шен вздохнул с облегчением.

Еще одна мысль пришла ему на ум: а что, если запечатать проход на мост к его пику? Чтобы никакая наглая морда сюда не совалась. Он даже теоретически представлял, как это сделать. Но здесь было одно маленькое «но»: тогда и главный герой не сможет с ним увидеться, что может сказаться на нем самом не лучшим образом. Пришлось пока оставить мысль о добровольном отшельничестве.

Когда он шел по серым коридорам, Система сообщила, что пользователь номер один желает его видеть. На что Шен сообщил, что желает видеть Ера в расщелине не рыпающимся в стороны. В общем, диалог был отложен.

Шен спустился в винный погреб, нашел плетеную корзинку и доверху наполнил ее керамическими кувшинами и бочонками с вином. Погода сегодня стояла по-осеннему теплая и солнечная, и Шен решил порадовать себя созерцанием заката. Устроившись на каменной лавочке неподалеку от входа в черный замок, он походя отметил, что мыло появилось вновь. На сей раз оно было желтенькое, чуть больше предыдущего, но тоже в форме цветка. Шену вовсе не было интересно разбираться с подобными мелочами. Мыло лежало на лавочке, поэтому он просто сел с другого края.

«Ванна – это тоже хорошая идея, – подумал он. – Снимает усталость и успокаивает».

А в его ванной можно было плавать, так что идея ему приглянулась. Но пока – винный закат!

Солнце заползло за горный пик, погружая орден РР в сумерки, а Муан Гай, бродящий в одиночестве между парковыми деревьями, почувствовал легкое головокружение. Он остановился и прислушался к своим ощущениям. К ноющей физической боли примешивалось неприятное чувство в районе груди. Хотелось выцарапать его оттуда когтями, если бы только было возможно. Тоска по чему-то несбыточному охватила прославленного воина. К этому ощущению примешалось другое: оно расслабляло плечи и делало реальность чуть размытой. Можно было легко абстрагироваться от этого чувства, но Муан не хотел.

Из глубины его сердца поднималась безудержная ярость.

«Шен, я тебя просто… ненавижу. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»

– Ненавижу! – закричал он в пустоту что было сил.

Ветер украл эти слова и разнес по безлюдному склону.

Ненавидит. Но самое смешное в том, что, что бы он ни делал… этот… раздражающий человек!.. что бы он ни делал, беспокойство о нем куда сильнее ненависти.

«А он… Он даже не в состоянии признать, как его чувства мешают мне жить! Ты не можешь ничего не чувствовать. Ты просто смеешься надо мной, как всегда!»

На черный песок вновь ступили человеческие ноги. Больше десятка пар ног потревожили покой хрупких песчинок, а тьму этого места разогнал по углам свет фонарей в человеческих руках. Предводительница небольшого отряда медленно прошлась по пещере, по-хозяйски окинув ее взглядом. Подойдя к высушенному омуту, она присела на корточки и обернулась к ожидающей группе.

– Мастер Мун, подойди сюда, – позвала она.

От группы отделился средних лет господин с длинными свисающими вниз усами. Он чуть суетливо сложил руки на груди и, настороженно озираясь, быстро приблизился к девушке и присел рядом.

– Проверь здесь, – скомандовала та.

Мужчина вытянул руку над землей и принялся водить над ней ладонями. В одном месте он задержался, положил ладони на черный песок и прикрыл глаза, напряженно к чему-то прислушиваясь.

– Сквозь остаточную ауру темной энергии сложно пробиться… Но я уверен… Более чем уверен, что это та же самая кровь. Демоническая кровь заклинателя.

– Потрясающе! – зло фыркнула девушка. – И такой человек практически был в наших руках! Если бы информация о нем достигла меня раньше, я бы не позволила ему уйти!

– Прошу извинить меня, госпожа Мори, – склонился мужчина.

Девушка снова фыркнула. Она поднялась и отвернулась от того, что прежде было черным омутом. Еще раз осмотревшись, произнесла:

– Сосуд для нашего божества сломан. Из-за этого заклинателя труд двадцати лет пропал впустую! Я определенно не оставлю это безнаказанным. Давайте спустимся в деревню, я заберу кое-какие свои вещи, и больше нас здесь ничто не держит.

Но в доме старосты И девушку ждал сюрприз: служанка встретила ее, радостно всплеснув руками, и спросила, навестит ли она молодого господина И.

– Молодой господин еще жив? – поразилась И Мори. Она была убеждена, что после прекращения подпитки темной энергией омута сосуд для Демнамеласа тут же зачахнет и погибнет.

– Да, – кивнула служанка, – он жив и даже открыл глаза. Вот только все равно не двигается и ни на что не реагирует, так что даже не знаю, слышит ли он нас и осознает ли, где находится. Может, так оно и к лучшему…

И Мори кивнула мастеру Муну, и они вместе прошли в покои молодого господина И. Тот лежал на кровати, как всегда безучастно уставившись в одну точку на потолке. Служанка, дежурившая подле него, поклонилась и покинула комнату.

Мун склонился над лежащим в постели мужчиной.

– В этом теле еще немало темной энергии! – через минуту пораженно воскликнул он.

– Как такое возможно? – закусила губу Мори. – Мы не могли так ошибиться. Энергии омута не хватило бы на поддержание в нем жизни в течение стольких дней.

– Я чувствую в нем другую энергию… Она похожа на ту самую демоническую кровь.

Мун и Мори переглянулись.

– Ты не представляешь, как я хочу заполучить того человека, – произнесла девушка.

Мастер Мун согласно кивнул.

– Забираем это тело и уходим, – скомандовала Мори. – Сосуд для великого божества готов.

Прошло два долгих тихих дня. Кувшины из-под вина были художественно расставлены вокруг каменной лавочки на манер концентрических кругов. Шену уже давно прискучило это занятие, и в данный момент он читал книгу, найденную в закромах черного замка. Ему бы больше пригодилось что-то вроде самоучителя основам заклинательства для чайников, но нашлось, как обычно, нечто замысловатое, так что он сидел, читал философский трактат и время от времени заливался смехом, вслух зачитывая Системе уморительные выдержки.

– Нет, ты только послушай, что пишет этот… Черт, опять забыл его имя. – Шен перевернул титульную страницу и вчитался в сложный шрифт. – Акрауд Рам, – объявил он Системе. – Мне вот интересно, старый маразматик Ер придумал, что такая литература будет наводнять черный замок, или оно само так вышло? Что это за странный псевдоним у этого человека? Хотя… чему я удивляюсь? Ер понамешал в новелле все что только можно. Наверное, что за жизнь где-то услышал, то сюда и засунул… Так вот, послушай, что он пишет!

[Я не хочу слушать, – возразила Система. – Вы зачитываете мне этот трактат уже на протяжении двух часов].

– Разве не забавно?

[Я не понимаю, что вас так веселит. В последний раз вы пятнадцать минут смеялись над поучительным высказыванием о том, что дом необходимо сносить в связи с ветхостью и не держаться за старое].

Услышав эту фразу, Шен не сдержался и вновь хохотнул.

– У тебя просто нет чувства юмора! – заявил тот.

Он сидел на лавочке, поставив на нее одну ногу и оперев о колено философский трактат. «Уронив» трактат на землю, он проследил за его приземлением между двумя кувшинами, откинулся назад и лениво потянулся, выгнув спину.

[До следующей сюжетной арки около двух недель], – тоскливо вздохнула Система.

– И у меня невероятно много дел по черному замку, которые я могу сделать!

[Например?]

– Например? Например, еще не все закрома пересмотрены. Я могу обставить несколько комнат. Возможно, стоит смахнуть кое-где пыль. Думаю, на это уйдет не один день. Еще я хотел подыскать для розового цветка вазон побольше или, может быть, пересадить его на улицу…

[Зима близко], – напомнила Система.

– Думаешь, подохнет?

Система промолчала. Может, она пожимала невидимыми плечами.

– Ладно, это еще не все. Я крайне мало изучил окрестности своего замка, а также подвалы не все обшарил. А еще, может, стоит как-то его украсить…

[Следующая сюжетная арка начнется как раз на празднике Яркой Луны], – напомнила Система.

– Точно-точно! Надо украсить замок лунными фонариками!

[…]

– Видишь, сколько дел!

[Спасите сюжет, кто-нибудь! – взмолилась Система. – Пользователь номер два! Вам необходимо чаще видеться с главным героем!]

– Не хочу! – фыркнул тот. – Вообще не хочу никого видеть! И ты меня не проведешь! Я помню, что в прошлый раз прошло три месяца, прежде чем ты подняла панику, что у Ала мало экранного времени. Так что никуда я отсюда не выйду, пока снег не ляжет!

[Да вы свихнетесь быстрее!] – забеспокоилась Система.

– Никчемный из меня человек, если я не могу месяц побыть наедине с собой, – заметил Шен, глядя на далекие горные пики.

– Учитель! – От моста по площади к нему бежал главный герой.

«А-а-а! – мысленно завопил Шен. – Это все из-за тебя! Из-за того, что мы его помянули! Только упомянули – и вот он!»

[+10 баллов за активное продвижение сюжета!]

«Да иди ты!»

Ал подбежал ближе и поклонился.

– Приветствую учителя!

– И тебе привет, – вздохнул Шен, махнув ему рукой. – Соскучился, что ли?

– Ну… – Ал слегка покраснел, застигнутый врасплох этим вопросом.

Посмотрев из стороны в сторону, он собирался сесть на лавочку рядом с учителем, но заметил лежащее там мыло.

– Что это? – спросил он, поднимая его.

Шен пожал плечами и хотел было ответить, что понятия не имеет и ему как-то все равно, но не успел: вспышка озарила площадь, перекрыв дневной свет. Вокруг Ала, держащего мыло, заплясали черные ленты, а сам он закричал.

Шен подскочил к нему и схватился за мыло, пытаясь вырвать его из сведенных судорогой пальцев. Это оказалось не так просто, а черные ленты, пляшущие вокруг, жалили, словно пламя.

– Отдай это чертово мыло, Ал! – кричал он. – Да отдай же его!

Наконец ему удалось рвануть его на себя и выхватить из рук главного героя. Еще одна вспышка озарила пространство, и энергетическая отдача откинула Шена на несколько метров прочь. Он сделал сальто через голову и приземлился, ударившись спиной о перила площади.

Сфокусировав взгляд, Шен увидел, что Ал оторвался от земли и парит в воздухе, опутываемый черными лентами, которые превращаются в терновую лозу.

– Да какого хрена?!

И тут в его голове завыли сирены, словно предупреждающие об авиаударе. Их громкость стала настолько невыносимой, что Шен схватился за голову. Боль пронзила тело, но на сей раз она была другого рода, потому что пронзала заодно и душу. Система в его голове вопила:

[ОШИБКА! ОШИБКА! ЗАФИКСИРОВАНО ВНЕСЮЖЕТНОЕ ПРОКЛЯТИЕ! ОШИБКА! – 500 БАЛЛОВ ЗА ОШИБКУ! – 500 БАЛЛОВ ЗА НЕПРАВИЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА! – 500 БАЛЛОВ ЗА…]

– Система! Прекрати! Прекрати!! Ты сейчас спишешь все баллы!

[СИСТЕМНАЯ ОШИБКА. ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ ПОДВЕРГСЯ СМЕРТЕЛЬНОМУ ПРОКЛЯТИЮ. ОШИБКА!]

– Он не может умереть! У него есть аура неуязвимости главного героя!

[ПОДОБНОГО РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ НЕ БЫЛО В ОРИГИНАЛЬНОЙ НОВЕЛЛЕ! ЕСЛИ ОН НЕ УМРЕТ, НО НЕ СМОЖЕТ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ ДОЛЖНЫМ ОБРАЗОМ, СЮЖЕТ ЗАСТРЯНЕТ НА МЕСТЕ. ЕСЛИ ВЫ НЕ СНИМЕТЕ С НЕГО ПРОКЛЯТИЕ, ВЫ УМРЕТЕ].

– Да что за ерунда?! Да почему с ним вечно случается какая-то дичь??

Шен вновь перевел взгляд на парящего, опутанного терновой лозой Ала.

– Ах да, это ж, мать его, главный герой! Свет клином сошелся на его белобрысой макушке!

В голове все еще звучали сирены, что дико выводило из себя. Система тоже все еще пребывала в неадеквате, поэтому действовать предстояло быстро. Шен выхватил меч, собираясь разрубить терновые лозы, опутавшие главного героя. Но стоило ему рубануть по веткам, как через секунду место отрубленных заняли новые, удвоившиеся числом.

Шен закричал и рубанул по лозам еще раз. Снова и снова. В голове звучали сирены. Система вопила над ухом, что дает ему сорок восемь часов. Терновник царапался и, кажется, уже начинал нападать в ответ.

Глава 60.1. Терновничек

Шен очнулся, когда ноги его подкосились и он осел на холодный камень моста. Меч выпал из руки, и, тяжело дыша, хозяин Проклятого пика окинул взглядом обстановку вокруг. Терновник плотной стеной окутал ВСЮ площадь перед черным замком. Где-то в его недрах почивал главный герой. На мир опускались сумерки.

– Система! – взмолился Шен. – Убери эту сирену из моей головы! Я скоро свихнусь!

Система какое-то время молчала, и он чуть не стал биться головой об пол, только бы вытряхнуть из нее эти невыносимые звуки. Вдруг они разом исчезли, а Система тоном, не выходящим за нормальные для человеческого слуха децибелы, произнесла:

[Внесюжетное проклятие адаптировано в сюжетную арку «Сказки королевы фейри»! Поздравляем с открытием новой сюжетной арки! +5 баллов за старание!]

«Ты у меня полторы тысячи списала, а сейчас возвращаешь пять?!»

[Это из-за вас главный герой попал в такое положение!]

«Из-за меня?! – возмутился Шен. – Да я тут вообще ни при чем! Зачем он берет в руки всякие подозрительные предметы?!»

[Вы – его учитель! Надо было научить не поднимать всякий хлам!]

Вот уела так уела. Шену нечего было возразить.

«Погоди-ка, – через какое-то время дошло до него. – “Сказки королевы фейри” – это не та ли арка с отсылками к сказкам братьев Гримм? Я еще помню, читал и думал, что вот бы кто-нибудь отобрал у автора клавиатуру, чтобы он не мучился и не пихал в новеллу всякую дичь! Кстати, скажи мне, а Ер под какими-то веществами это все писал? Уж очень похоже».

[У пользователя номер один просто талант. И да, это та самая арка. Пришлось перетряхнуть много памяти, чтобы найти не связанную с основным сюжетом арку, в которую бы более-менее вписалось произошедшее с главным героем. Я старалась].

Шен помолчал, глядя на высокую стену из терновой лозы.

«Здорово, – протянул он, – значит, главный герой теперь у нас спящая красавица. А я тогда кто, спаситель-принц?»

[Не думаю, что все так просто работает. В оригинальной новелле пользователя номер один перемешалось очень много разных отсылок. Вы больше похожи на Красную Шапочку – вы же в красном].

У Шена уже не было сил хоть как-то бурно реагировать, он просто хохотнул.

«Ты меня чуть не убила», – затем попенял он.

[Некоторые вещи от меня не зависят].

Шен вздохнул и уже собирался встать и попробовать пробраться сквозь терновник, не прибегая к насилию, но замер, вглядываясь в нечто движущееся по земле между ветвями. По спине пробежал холодок, а пальцы попытались нащупать лежащий неподалеку меч, но застыли. Из терновых кустов в разные стороны ползло целое полчище белых змей. Более двух десятков из них оказались на мосту и двигались в сторону сидящего заклинателя. Шен окаменел от ужаса.

– Н-нет… – только и смог прошептать он, а затем голос его покинул. Он больше не в силах был издать ни звука.

Сознание опустело, а тело затопил бесконтрольный страх. Змеи настоящим потоком двигались к нему. И все, что он осознавал в тот момент: ничего нельзя с этим поделать. Такой страх был подобен безумию.

Перед сидящим на мосту Шеном встал человек. Ударом духовной энергии, сорвавшейся с кончика обнаженного меча, он откинул змей в сторону, а затем развернулся.

Старейшина пика Славы присел перед Шеном и вгляделся в его лицо.

– Шен? Шен, змеек больше нет, я прогнал их.

Тот быстро и рвано дышал, ему не хватало воздуха. Муан встряхнул его за плечи.

– Шен! Сделай глубокий вдох!

Не помогало, Шен все еще смотрел сквозь него. Щеки его покрывал лихорадочный румянец, а тело била дрожь.

– Делай! Вдох! – закричал Муан и залепил ему пощечину.

Это сработало, Шен глубоко вдохнул, словно вырываясь на поверхность из пучин, и посмотрел на мечника осмысленным потрясенным взглядом.

А затем с силой вцепился в его плечи. Если бы тело его не подводило, он бы с ногами ему на голову залез. Повезло Муану, что Шен все еще плохо себя контролировал.

– Нет тут змей, – успокаивающим тоном произнес старейшина пика Славы. – Я их отогнал.

Он с трудом оторвал цепкие пальцы Шена от своих плеч.

Тот закрыл глаза и склонил голову к коленям, пытаясь успокоиться. Это было не так-то просто, ему точно не хватит пары минут.

Муан обвел его внимательным взглядом и остановился на его исцарапанных в кровь руках.

– Шен, что произошло? Откуда этот терновник?

Шен сделал еще один глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Старейшина Муан, – он развернулся к нему и склонился в учтивом поклоне, – спасибо за помощь. Дальше я сам. Случившееся вас не касается.

Он все еще не делал попыток подняться на ноги, потому что знал, что не сможет.

– Шен! Я хочу помочь тебе!

– Вы уже помогли. Я вас благодарю. Не смею больше отнимать ваше ценное старейшинское время.

– Шен… – Прозвучало как рык.

Тот все еще сидел, склонив голову.

Муан сделал резкий выпад и сцепил руки за его спиной, прижав к себе со всей силой. Шен почувствовал тепло, исходящее от тела старейшины пика Славы, отчего его затрясло еще сильнее. Он попытался вырваться, но Муан усилил хватку, одной рукой продолжая держать его со спины, а вторую запустив в волосы на затылке и крепко прижав голову Шена к своему плечу.

– Да отпусти ты меня! – возмущенно воскликнул Шен.

– А то что? – спокойно произнес Муан, не двигаясь с места. – Снова ударишь меня своей темной энергией?

– А ты снова не будешь сопротивляться?

– Нет, – Муан хохотнул, – думаю, на этот раз буду.

Шен вновь попытался вырваться, не прибегая к радикальным мерам, но его тело все еще было ослаблено от пережитого ужаса и совершенно его не слушалось. Подобное слабое сопротивление позабавило Муана. Он почувствовал себя хищником, поймавшим в свои лапы мелкую дичь. Но пора было прекращать дурачиться.

– Сиди смирно. И лучше тебе не видеть то, на что смотрю я.

Шен тут же замер, уткнувшись носом в отворот светлой одежды Муана.

– Там змея? – тихо спросил он.

– Да, змея. И она выглядит так, будто хочет что-то сказать.

– Это ты в ее умных глазах прочитал?! – фыркнул Шен.

Муан ничего не ответил, и какое-то время они просидели молча.

– Ты что, соврал насчет змеи? – наконец не выдержал Шен.

– Я не соврал. Но она сидит на месте и ничего не делает. Просто смотрит.

– Куда смотрит?

– На тебя.

– А может, все-таки на тебя?

– Не-а.

Шен еще какое-то время посидел, уткнувшись носом в плечо Муана.

– Ладно, отпусти. Так мы ничего не добьемся.

На сей раз Муан беспрекословно подчинился и разжал руки. Шен медленно развернулся с закрытыми глазами. Приоткрыв один, он увидал сидящую в паре метров от них большущую белую змею с красными глазами. Он дернулся, отклоняясь назад, и ударился затылком о нос прославленного мечника. Тот тихо ойкнул и схватил его за плечи, избегая новых потрясений. Подобное положение вещей только сильнее обеспокоило Шена, потому что вопреки здравому смыслу складывалось впечатление, будто Муан прикрывается им, как щитом.

«Я скажу тебе три вещи, славный герой, – внезапно высоким голоском заговорила белая змея, заставляя Шена вздрогнуть и замереть на месте. – Первая. Три колечка тебе найти нужно, чтобы пробраться сквозь терновничек. За первое колечко отдашь свой страх, за второе – свою печаль, а за третье – свою жизнь. Второе. Королева фейри ненавидит темных, но улыбающийся пенек устроит вам встречу. Третья. Зайцы вовсе не то, чем кажутся. А теперь я отдам тебе первое колечко, если ты позволишь мне самой надеть его тебе на палец».

«Нет-нет-нет-нет-нет! Да что ж это такое?!»

– Хорошо, – со вздохом согласился Шен.

Он медленно протянул руку навстречу белой змее. Для него это было испытание похлеще физической боли. На глаза навернулись слезы, и змея перед ним стала расплываться.

Муан перехватил его руку.

– Что ты делаешь?!

– Не слышал? – пробормотал Шен, не отводя взгляда от змеи. – Мне нужно забрать у нее колечко.

– О чем ты говоришь? – удивился Муан. – Совсем спятил?!

Шен вырвал из его пальцев свое запястье и протянул руку ближе к змее. Муан напряженно наблюдал за бледным, лишенным и кровинки лицом хозяина Проклятого пика. Нечасто можно было застать его в настолько плачевном состоянии, из куда более бедственных ситуаций он выходил, не падая духом. Однако сейчас Муан чувствовал охвативший его парализующий страх. И хотя это был лишь отголосок того, что ощущал Шен, прославленному мечнику никогда не доводилось чувствовать ничего подобного. Хотелось оградить его от этих тревог, только бы самому не ощущать заполняющего душу страха. Однако Шен упрямо тянул руку к змее. Страх Шена смешался в груди Муана со страхом за Шена.

Змея подползла ближе к руке, ее тонкий раздвоенный язычок скользнул по его пальцам. Неистово стучащее в груди сердце стало болеть. В зубах змеи появилось тонкое серебряное колечко. Она аккуратно надела его на указательный палец старейшины пика Черного лотоса. Тот обессиленно опустился на мост, прислоняя разгоряченный лоб к холодному камню.

«Теперь твой страх заключен в этом колечке, – пропищала змея. – Но колечко придется тебе отдать, коль хочешь ты в сердце терновничка попасть».

Шен закрыл глаза.

Глава 60.2. Красная Шапочка

Хозяин Проклятого пика мирно спал, уткнувшись носом в подушку. Черные волосы прикрывали лицо и вбирали в себя лунный свет, струящийся сквозь приоткрытое окно. Муан, присевший рядом на край кровати, наклонился и аккуратно убрал непослушную прядку. Это не пробудило Шена ото сна, и Муан долго сидел, глядя на его безмятежное лицо и ощущая на сердце спокойствие и умиротворение.

Он приподнял его руку и стал осторожно наносить заживляющую мазь на исцарапанную кожу. Перевернув ладонь, Муан замер, долго вглядываясь в проклятую печать, напоминающую черное солнышко, а затем задумчиво провел по ней пальцем.

Пробуждаясь ото сна, Шен думал, что лежит в своей теплой, мягкой кроватке в черном замке. Но спустя пару минут мозг вспомнил, чем закончился предыдущий день.

Шен перевернулся на спину и уставился в деревянный потолок. И-и-и… это была не знакомая комната на пике Золотой зари в резиденции Шиана. Он сел на кровати и огляделся. Комната казалась светлой и не особенно примечательной, но очень скоро все внимание хозяина Проклятого пика сосредоточилось на тонком серебристом кольце на его указательном пальце.

«Так значит, ничего из этого не было сном», – с прискорбием осознал он.

[+5 баллов за выполнение 1/3 квестового задания «Поиск колечек»!] – порадовала Система.

Шен встал с кровати, поправил одежду и начал расчесывать волосы найденным возле зеркала гребнем. В какой-то момент гребень запутался в волосах и ни в какую не пожелал выниматься. Шен так разозлился, что чуть не выдрал клок волос вместе с чертовой расческой.

Злой как тысяча чертей, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверьми, а завидев Муана, заваривающего чай, тут же напал на него с криками, что тот ему специально этот гребень подсунул.

Муан, не сразу сообразивший, чем раздражен Шен, разобравшись, не смог сдержать смешок, а после и вовсе расхохотался.

Осознав, что этот бессовестный хмырь ему не поможет, Шен сел за стол и принялся тихо и терпеливо распутывать волосы. Муан разлил по пиалам чай и одну пододвинул к нему.

Наконец Шен выпутал гребень из своих волос и спрятал его в карман. Посмотрев на пиалу с чаем, он поднял взгляд на Муана и начал:

– Если ты ждешь, что из чувства благодарности я…

– Тс-с! – перебил его старейшина пика Славы, приложив палец к губам. – Пей свой чай, пожалуйста.

Шен и в самом деле замолчал, уставившись на пиалу. Что ж, его устраивал и такой вариант.

«Что же мне делать? – никак не мог понять он. – А, Система? Я должен ждать, пока появится еще какой-нибудь сказочный посланник? Или сам должен куда-то отправиться?»

В оригинальной истории эта арка сильно отличалась от того, что представляла собой сейчас. Начнем с того, что главным действующим лицом в ней был именно главный герой, а не главный злодей. Главному герою тогда встретились три девушки в беде. Первая боялась иголок, но все-таки укололась и впала в беспробудный сон. Вторая боялась диких зверей, но все же пошла в лес и была похищена волком. А третья постоянно теряла свою обувь.

Главный герой легко решил все их проблемы: разбудил первую, победил монстра-похитителя второй и нашел удобную обувь по размеру третьей. В принципе, в этой арке вообще не было ничего примечательного, она находилась ближе к концу истории, когда автор совсем обленился сочинять что-то адекватное.

Сейчас же Шену казалось, что арка значительно усложнилась. А с его уровнем невезения может усложниться еще сильнее. И нет рядом главного героя, который мог бы это компенсировать. Эх. Шен тоскливо выпил чай. Система дала ему сорок восемь часов, около десяти из которых уже минуло.

– Если я и в самом деле Красная Шапочка, тогда мне нужно бы пойти отнести пирожки бабушке, – тихо пробормотал он, задумчиво глядя на Муана.

– Чего? – оторопел тот.

– Кто же сойдет за бабушку? – продолжил «логическую цепочку» размышлений Шен.

– А?

Шен серьезно задумался над этим вопросом.

«Система, я точно за Красную Шапочку? – переспросил Шен, но Система не отозвалась. – Тогда, рассуждая логически, бабушка – это либо мой родственник, либо кто-то в преклонном возрасте. С родственником все понятно, а кто у нас самый старый из старейшин? Если на вид – то, скорее всего, доктор Заг. Хотя, может, и не только на вид… Он вроде до получения статуса старейшины долго странствовал по миру, еще где-то жил… Система, думаешь, отнести ему пирожки? Может, из него колечко выпадет?..»

[…]

– Муан… – заговорщицки глянув на него, интригующим голосом начал Шен, – у тебя есть пирожки?

Вместо ответа тот потянулся и положил ладонь ему на лоб. К сожалению, жара не было, а это значило только одно.

– Ты что, от пережитого страха рехнулся?

– Черт тебя побери, Муан! – разозлился Шен, поднявшись из-за стола. – Не желаешь делиться пирожками, я еще где-нибудь их найду!

С этими словами он откланялся и пошел прочь. Старейшина пика Славы поморгал вслед его удаляющейся фигуре, а затем вскочил и устремился за ним.

Через некоторое время, выйдя во двор и собираясь было полететь на пик Таящегося ветра, Шен обнаружил, что на его поясе висит только один меч. Тот самый запечатанный в ножнах, которым он принципиально не пользовался. Это натолкнуло его на мысль: «Волчара – волк?»

Муан вышел на крыльцо следом за ним.

– Ты оставил мой меч валяться на мосту? – обернулся к нему Шен.

Муан пожал плечами.

«Мне было не до твоих игрушек», – подумал он.

– На кухне есть жареные паровые булочки с начинкой, – произнес Муан, глядя на замершего посреди двора Шена. – Они тебя устроят?

– Устроят! – обрадовался тот.

На кухне нашлись не только булочки, но и корзинка, куда эти булочки сложил Шен. Взяв корзинку в руки, он почувствовал, что полностью экипирован ко второму эпизоду сказочной арки.

– Ты не собираешься их есть? – хмуро глядя на него, поинтересовался Муан.

Шен отрицательно помотал головой.

– Тут все куда сложнее! – изрек он и двинулся обратно во внутренний двор.

Старейшина пика Славы потянулся следом.

Выйдя наружу, Шен задумчиво остановился, опустив руку на запечатанный меч. И все-таки нет.

– Одолжи меч, – попросил он Муана.

– Нет.

– У тебя же их тоже два. Одолжи свой старый меч, мне сойдет.

– Не-а.

– Муан, у меня мало времени! Я не могу тратить его на столь долгий путь по мостам!

– У меня встречное предложение. Могу тебя подвезти.

Учитывая тот факт, что Муан уже дважды возил его, пока Шен был без сознания, тот склонен был согласиться, и все же не стоило забывать, что это может оказаться частью хитро выдуманной сказочной арки.

Шен внимательно посмотрел на Муана.

«Вот кого он напоминает?»

Муан ждал ответа. Сначала спокойно, потом более напряженно.

«Вообще-то барана, – через какое-то время осознал Шен. – Но я не припомню ни одной сказки про баранов…»

Вскоре Шену пришлось с прискорбием признать, что он не слишком хорошо знает сказки. Почему гребаный Ер не выбрал ничего потрадиционнее? Про волшебную тыкву там или заячий хвостик… Кстати о зайцах. Которые вроде как не то, чем кажутся. Шен испытующе пригляделся к Муану.

«Осел!» – через какое-то время осенило Шена.

– Слушай, старейшина Муан, у тебя на пике, часом, не растут листья салата?

– Что? – удивился тот. – Нет.

– Ну, оно и к лучшему. Ладно, полетели к бабушке.

– Куда?..

– Начнем с пика Таящегося ветра.

И поднялись они в воздух. Однако стоило им отлететь чуть, как увидел Шен поляну на поросшем лесом склоне и указал вниз, говоря Муану:

– Тебе не кажется, что вон тот пенек улыбается?

На что Муан только глаза закатил, решив, что у Шена все-таки помутился рассудок.

– А ну спустись, проверим, – толкнул его тот.

Старейшина пика Славы мысленно вздохнул и повиновался. Хотя бы Шен не печалился и был увлечен, пусть развлекается, пока это никому не мешает.

Спрыгнув с меча, Шен быстро приблизился к пеньку, росшему прямо в центре поляны. С этого ракурса он не казался таким уж улыбчивым. На всякий случай Шен поставил сверху корзину с жареными булочками.

Муан повесил меч на пояс и встал, сложив руки на груди и наблюдая за Шеном издалека. Тот обошел вокруг пенька три раза. Потом еще три в обратную сторону.

Наконец он понял, что это начинает его бесить.

«Что. Мне. Делать?!» – разозлился он.

Система – предательница! – не отзывалась.

Когда Шен было решил, что напрасно придает значение подобным знакам, из лесу выпрыгнул белый заяц. Сделав три длинных прыжка, он исчез между корней пенька. Шен припомнил, что в прошлый раз они с Муаном попали в царство фейри как раз через проход в корнях дерева. Стоит попробовать?..

Но нора между корней была слишком мала для взрослого человека. Поэтому Шен бросил туда булочку.

Какое-то время ничего не происходило, и хозяин Проклятого пика решил, что булочка потеряна безвозвратно и зазря, но потом земля разверзлась под ногами прославленных заклинателей и поглотила их.

Глава 61.1. Гранатовая гора

В голове звучал колокол. Через какое-то время Шен осознал, что колокол звучит вовсе не у него в голове. Колокол находился за его спиной. Высокая башня с колокольней на вершине возвышалась прямо за ним.

Рядом потрясенно озирался Муан.

– Это…

– Падь Саллан, – закончил Шен.

Старейшина пика Славы тут же обнажил меч.

– Проклятое место, – пробормотал он.

Если не считать ярко выраженной колокольни прямо перед ними, все остальное пространство расплывалось и тонуло в приглушенных тонах. Шен заметил, как белый заяц скользнул в колокольню.

– Думаю, нужно следовать за ним.

– Знаешь, мне все это не нравится… – поделился Муан.

– Пирожки остались на поляне, – осознал Шен, совершенно не слушая, что тот говорит.

Он подошел к каменной стене колокольни, а Муану ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ним. Шен дотронулся ладонями до каменной кладки.

– Двери нет. Но только что заяц куда-то делся. Точно! «Зайцы не то, чем кажутся»! Может, это был призрачный заяц.

Муан молча взирал на него.

– Чего ты стоишь? Ищи вход!

Они несколько раз обошли вокруг башни в поисках входа или потайной двери, но ничего не обнаружили.

Муан ударил мечом по кладке и тут же прорубил внутрь большую дыру. Шен отпрыгнул в сторону, спасаясь от падающих камней, а Муан подпрыгнул и приземлился на опавшие камни, аки царь горы.

Одарив его двумя сдержанными хлопками, Шен вошел в колокольню и оказался перед огромным деревом-троном королевы фейри (потому что в Пади Саллан пространство и время подчиняются собственным законам). Настороженно осмотревшись по сторонам, хозяин Проклятого пика понял, что они все еще находятся в Пади, а не в стране фейри. Но на троне сидела великолепная королева. Или, во всяком случае, некто похожий на нее как две капли воды.

– Темный, – ничуть не удивившись, произнесла она.

– На сей раз я вовремя? – усмехнулся Шен, хотя на самом деле хотел сказать: «Какого дьявола ты постоянно так меня называешь?»

– Да, на сей раз я ждала тебя. Ежели ты исполнишь мою просьбу, я дам тебе то, что ты желаешь.

– Что же тебе нужно от скромного заклинателя?

Королева фейри расплылась в широкой улыбке.

– В мире фейри есть гранатовая гора, усыпанная прекрасными драгоценными камнями. Есть у меня большое желание этими камнями обладать, вот только стережет эту гору дух-разбойник Симэй. Этот злой горный дух не дает мне приблизиться к драгоценной горе, все мои фейри, что были посланы за камнями, заразились страшными болезнями и вскоре умерли. Только ты, темный, сможешь с ним совладать.

– Я должен заниматься этим из-за твоей жадности? – нахмурился Шен.

– Нет, ты займешься этим ради своей выгоды. А какая мне с того выгода – дело мое.

– Что ж, хорошо. Если ты подскажешь мне, где искать колечко, которое заберет мою печаль, я принесу тебе твои драгоценные камни.

На том и договорились. Королева фейри дунула, и заклинатели в мгновение ока перенеслись прямо под гранатовую гору.

– Мне это начинает не нравиться еще больше, – заметил Муан.

Шен тем временем заметил, что под их ногами растет салат.

– Только не ешь салатные листья, – предупредил он. – А то твоя внутренняя сущность вырвется на свободу.

– То, что ты походишь на умалишенного, мне тоже не нравится, – поделился сомнениями мечник.

– А мне не нравится твое неумение связно выражать свои мысли. Но я же нечасто по этому поводу жалуюсь, не так ли?

Муан нахмурился и промолчал.

Гранатовая гора перед ними была не слишком высокой. Яркие камни красных оттенков сверкали на ее вершине, к которой петляла узкая тропа.

– Держись за мной, – предупредил Шен и первым ступил на тропу.

Муан не стал спорить и пошел следом.

Петляя вместе с тропой между камнями, прославленные заклинатели заметили трех маленьких феечек, лежащих в стороне на камнях. Эти странные миниатюрные создания антропоморфного вида походили на некую смесь бабочек и цветов. У одной из фей было зеленое тельце, словно стебель растения, и пальчики-побеги; другая походила на нарядный розовый бутон; третья же казалась полупрозрачной, ее бесцветные крылышки испещрили разноцветные прожилки. Несмотря на их еще не увядшую красоту, выглядели феи довольно болезненно, словно вот-вот испустят последний вздох.

Муан только скользнул по ним взглядом и собирался продолжить путь, но Шен остановился. Задумавшись на пару мгновений, он нарисовал палочкой на тропе сложную печать, отдаленно напоминающую тюрьму, и аккуратно перенес в ее центр всех трех фей. Активировав печать, с неподдельным интересом он стал наблюдать, что же теперь будет.

Вскоре они с Муаном увидели, как некая мутная энергия покидает тельца фей и всасывается в печать. Феечки очнулись, встряхнули своими разноцветными крылышками и улетели, словно стая вспугнутых бабочек.

Шен проводил их взглядом.

До вершины горы оставались считаные шаги, когда старейшина пика Черного лотоса почувствовал, что атмосфера вокруг как-то переменилась не в лучшую сторону.

– Подожди меня здесь, пожалуйста, – сказал он, обернувшись к Муану.

Того не прельщала перспектива топтаться на месте, но, взглянув на хозяина Проклятого пика, прославленный мечник понял, что тот настроен решительно, и смиренно вздохнул.

Шен благодарно кивнул Муану и отправился дальше в одиночестве. Немного погодя он увидел, что его догадка оказалась верна: на вершине ждала печально знакомая личность.

Черная девятихвостая лисица сидела на самом большом гранатовом камне и увлеченно обгладывала косточку.

– Ты что здесь делаешь? – вместо приветствия спросил Шен.

Проглотив кость, девица-лисица посмотрела на него и облизнула губы.

– Тебя жду, глупенький, – улыбнулась она и спрыгнула с камня.

– И зачем? Надеюсь, это не был Симэй? – уточнил Шен, взмахнув рукой и подразумевая кость, которую она только что съела.

– Надеешься? А какое тебе до него дело? – рассмеялась чертовка. – И нет, конечно. Это был всего лишь заяц. Симэя я прогнала. Я не из тех духов, что питаются себе подобными.

– Как ты узнала, что я буду здесь? Я сам не знал об этом еще десять минут назад.

– Я за тобой следила, – пожала плечами лисица. – Вообще-то я давно тебя жду под твоим пиком, барьер не дает мне приблизиться, а ты все не идешь. Вот я и улучила момент, чтобы увидеться хотя бы в Пади Саллан.

– Тебе что-то от меня нужно?

Лисица заливисто рассмеялась.

– Нет, глупенький, это тебе кое-что от меня нужно. Ну, раз ты еще этого не осознал, я подожду, мне не к спеху. В конце концов, у нас с тобой разное понимание времени. Так что здесь я просто чтобы напомнить тебе: если что – я рядом, только с горки спустись. – Она прильнула к нему и быстро чмокнула в щеку, а затем развернулась, ударив пушистыми хвостами.

Шен чихнул.

– Ты помешала мне прикончить Симэя. А у нас с королевой фейри был уговор.

– Про второе колечко? – Лисица лукаво взглянула на него. – Вот уж не было бы тебе печали. Я подскажу, дай руку.

Шен посмотрел на ее изящную протянутую ладонь, затем с сомнением обернулся и глянул вниз, где нетерпеливо (или терпеливо?) дожидался его Муан. А затем развернулся и взял лисицу за руку. Та расплылась в лукавой улыбке и дернула его на себя.

Мир изменился и почернел. Внезапно для себя Шен осознал, что падает. Рука лисицы обернулась пустотой.

Темнота. Шен не сразу понял, открыты ли его глаза. Но затем во тьме проявились оттенки, он различил стены и далекий, очень далекий свет над головой.

Он осознал, что лежит на дне высохшего колодца. Боли не было, но он почему-то не мог пошевелиться. Реальность это или все еще Падь Саллан – он не мог понять.

Шен почувствовал движение сбоку, и почти тут же ему на грудь запрыгнул черный заяц. Он практически не был различим в темноте, ярко выделялся только розовый носик и золотые бусины-глаза.

– Привет, – пересохшими губами прошептал Шен.

Заяц сделал еще шажок, приблизившись к его лицу. Он потянул носом, длинные усики защекотали щеку старейшины пика Черного лотоса. Затем заяц присел, уставился на него и густым басом произнес:

– Когда вернешься в реальный мир, возьми волшебный гребень и иди к озеру. Сядешь на берегу и положишь рядом с собой гребень. Тот, кто выйдет из пучин, заберет твою печаль и отдаст колечко. И помни, тебе лучше не смыкать глаз, пока все это не закончится.

Стоило зайцу сказать все это, как Шен почувствовал, что его сильно трясут за плечи. По глазам резанул дневной свет. Он приоткрыл глаза, пытаясь привыкнуть к нему, и без удивления увидел перед собой Муана.

– Наконец-то, – произнес тот, уверившись, что Шен очнулся, и недовольно сложил руки на груди, отпустив его. – Ты где был?

– В смысле «где я был»? В Пади Саллан, как и ты, – отозвался Шен и огляделся по сторонам.

Они все еще находились на той самой поляне, а корзинка с булочками стояла на пеньке.

– Меня выкинуло из Пади, как только я остался под горой. А тебя еще около получаса не было.

– Я бродил по закоулкам психоделического бреда, встречался со знакомыми…

– Да что ты несешь?! – разозлился Муан. – Ты наконец объяснишь, что вообще происходит?! Что вчера произошло? Откуда перед твоим замком взялся терновник? Почему мы перенеслись в Падь Саллан? И почему кажется, что либо ты понимаешь, что здесь происходит, либо ты вконец свихнулся?!

Шен смотрел на Муана, задумчиво прищурившись. Вот что ему сказать? Как это объяснить?

«Ал случайно подвергся некому проклятию, терновник разросся вокруг него. И теперь мне нужно кое-что выполнить, чтобы снять с него проклятие».

Это то, что он намеревался сказать. Однако в реальности произнес:

– Змеюка, похоже, заодно с зайцами. А королева фейри у них за лидера.

Муан приложил пальцы к вискам.

Шен понял, что сказал что-то не то, и захотел исправиться:

– Слушай, все будет хорошо, когда я отдам свою печаль владыке озера.

Шен пораженно замолчал.

«Эй… Это вовсе не то, что я намеревался сказать!»

– Все дело в проклятии, которому случайно подвергся Ал! – Намерение.

– Все дело в кольцах, в кольцах и зайцах! – Реальность.

Лицо Муана почернело.

Шену захотелось стукнуться лбом о пенек. Он уже готов был признать, что Муан не зря несколько раз повторил, что Шен похож на умалишенного. Да что такое с этой аркой? Это уже становится совсем не смешно.

Но, очевидно, по какой-то причине ему необходимо действовать в одиночестве.

– У меня мало времени, – раздраженно произнес Шен и поднялся на ноги. – Я откланиваюсь. – Он изящно поклонился, вскочил на меч и, отдав честь, скрылся за верхушками деревьев.

Муан потрясенно осознал, что Шен очень ловко увел у него из-под носа меч.

– Демоны тебя побери, Шен! – зло закричал он ему вслед.

Глава 61.2. Диковинная птица

Заяц сказал ему про озеро, но не уточнил, где то находится, поэтому Шен, поразмыслив, решил, что озеро для его целей подойдет любое. И у него как раз было одно на примете. На склоне его пика, в бамбуковом лесу он в свое время заметил жутковатый пруд с черной водой. В принципе, на его пике все было черным, что бамбук, что другая (бывшая) растительность, но возле этого пруда почему-то было особенно жутковато, словно веяло чем-то потусторонним и неведомым.

Площадь перед черным замком по-прежнему полностью покрывал густой терновник. Шен приземлился на мосту, неподалеку от места, где лежал его бессмертный меч. Подняв свой меч, Шен заменил его муанским (потому что таскать с собой три меча было бы чересчур даже для него). Поудобнее перехватив свой меч правой рукой, он подкинул его в воздух, заставив зависнуть горизонтально, и, запрыгнув сверху, полетел на другую сторону своего Проклятого пика.

Хотя был еще полдень, когда Шен пробрался сквозь деревья, приземлившись в черном бамбуковом лесу, стало казаться, что на мир опустились сумерки. Солнечный свет померк, небо заволокли грозовые облака, но ни капли влаги не упало на землю.

Шен вышел на берег черного пруда. Черный бамбук клонился к его водам, отражаясь от блестящей поверхности воды. Со стороны Шен казался кровавым пятном на темном фоне. Он присел подле воды и положил рядом с собою гребень, который случайно прихватил из дома Муана. Гребень казался вполне обыкновенным, но почему-то Шену думалось, что его будет достаточно.

Он положил локти на согнутые колени и опер о них подбородок. Так он просидел довольно долго, наблюдая за размеренным покачиванием воды на ветру. Глаза постепенно закрывались, и, когда его чуть было не сморил сон, водные пучины расступились, а из глубин вышла человеческая фигура.

Шен встрепенулся, во все глаза глядя на существо, отдаленно напоминающее девушку. Она была полностью черна, словно обгорелая головешка. Черные волосы облепляли ее фигуру, глаза выделялись на общем неприглядном фоне и сияли зеленым потусторонним огнем. Девушка сделала шаг к нему, и Шен неожиданно для себя почувствовал охватившую его сердце печаль.

Ему казалось, что это чувство ничем не обоснованно, и все же с каждым шагом, приближающим к нему девушку, он ощущал нарастающую в груди тоску. Когда она ступила на берег, Шен почувствовал, что по его щекам текут слезы.

Девушка подняла гребень и принялась расчесывать свои длинные черные волосы. Шен продолжал смотреть на нее, а его сердце разрывалось на части. Тогда она наклонилась к нему, дотронулась до его щеки почерневшей ладонью и пальцем стерла дорожку из слез.

– Не плачь, – нежно прошептала она. – Не плачь, все хорошо. Такова судьба.

Шен поднял руку и дотронулся до ее руки, прижимая ее ладонь к своей щеке. Черное существо перед ним печально улыбнулось, перехватило его руку и надело на палец колечко.

Как только это произошло, Шен почувствовал, как все перед его глазами начинает расплываться, а тяжелеющие веки смыкаются.

«Нет! Заяц предупреждал меня не смыкать глаз!»

Но остановить происходящее силой воли было невозможно. Шен закрыл глаза.

«Не спи! Не спи! Что-то плохое произойдет! Не спи! Не спи!»

Голоса на все возможные лады звучали в его голове. Шен открыл глаза и увидел с десяток зависших перед его лицом маленьких фей.

– Я снова в Пади Саллан? – пробормотал он, садясь и осматриваясь. – Значит, мое тело все еще лежит у черного пруда…

– Он проснулся! Проснулся! – радостно запищали феи.

– Как я здесь очутился? – спросил Шен, поднимаясь на ноги. – Вам что-то конкретное от меня надо?

– Да! Да! – тут же воскликнули феи, радуясь его вопросу.

– Что ж, я слушаю.

– Наша королева послала нас к тебе, темный, чтобы мы обратились с просьбой! К востоку от места, где мы сейчас находимся, есть дремучий лес. Издавна наш народ обитает там в счастье и спокойствии, время от времени похищая детей из окрестных селений и горя не зная. Но недавно появился в тех краях лютый монстр, что крушит наши дома и бьет всех без разбору. Только ты способен нам помочь и монстра того прогнать.

«Это, что ли, начало квеста по добыче третьего колечка?» – подумал Шен.

«А третье колечко заберет твою жизнь», – вспомнились слова.

Это ведь не надо понимать буквально? Иначе логика происходящего совсем потеряется. Но даже эта мысль не слишком его беспокоила. Наверное, колечко, забравшее страх, работало.

– Куда идти? – уточнил он у фей.

Маленький народец тут же замахал ручками в нужном ему направлении. Шен пошел по дороге, которая вскоре вильнула в густой, дремучий лес. Ему не очень-то хотелось напрягаться, пробираясь сквозь непролазный валежник, поэтому путь он продолжил исключительно по дороге.

Судя по своим ощущениям, он зашел довольно далеко в лес, а ему так никто и не встретился. Шен раздумывал, не стоит ли свернуть с дороги, когда услышал в стороне приглушенные крики. Прислушавшись, он понял, что некто молит о помощи.

На всякий случай обнажив меч, Шен бесстрашно пошел на голос. Вскоре он оценил, что меч довольно эффективно можно использовать вместо мачете, срубая им мелкие мешающие ветки и сбивая паутину.

Стенающий голос приближался, Шен вышел на поляну и увидел сидящую на земле старуху. Ее длинные седые космы оказались зажаты в трещине стоящего рядом пенька.

– Да как же так вышло? – подивился Шен.

– Ой, добрый человек, помоги освободиться! – завидев его, взмолилась она.

Шен вставил кончик меча в трещину и провернул его. Седые лохмы оказались освобождены. Тогда он помог старухе подняться и усадил на пенек.

– Госпожа, – обратился он к ней, – может, вы видели в округе некоего монстра?

– Конечно же видала! Как не видать! Чуть севернее отсюда бушует, – поведала старуха, махнув рукой в нужном направлении.

Шен собирался было поблагодарить ее и откланяться, но та довольно крепко ухватила его за локоть и взмолилась:

– Молодой господин, подсоби старой женщине! Я тут целый день по лесу бродила, грибочки искала, однако ж все они рассыпались, когда со мной эта неприятность приключилась. Спина старая совсем не гнется! Собери для меня грибочки. – Она указала на валяющуюся в стороне большую плетеную корзину, рядом с которой лежали странные круглые грибы.

Шен задумался над этой ситуацией. Если он верно понимает принцип сказок, то положительный герой сейчас помог бы старухе собрать грибы, а отрицательный герой – нет. В свою очередь старуха в обмен на доброту героя дала бы ему что-то ценное, а плохому персонажу, наоборот, сделала бы какую-то пакость. Все правильно, м? Шен решил помочь собрать грибочки, в конце концов, это не задержит его слишком надолго.

Он подошел к корзине, перевернул ее и принялся закидывать в нее эти грибные кругляши. Один из шариков-грибов он случайно сжал слишком сильно, и тот взорвался, обдав Шена волной грязно-желтой пыли. Шен замахал рукавом перед носом и закашлялся. Закончив пересыпать грибы в корзину, он подал ее старухе, поклонился и быстро пошел прочь, пока она не выдумала очередное задание.

Старуха обняла свою корзинку с грибочками и обратилась прекрасной девушкой с длинными острыми ушами. Ее роскошные перламутровые волосы упали на землю.

– Ах, – умилилась она, – какой прекрасный молодой человек! Чем же тебя одарить за столь доброе сердце? Придумала! Пускай влюбляется в тебя каждый, кого ты встретишь! – Девушка расплылась в радостной улыбке. – Это так здорово! Я такая выдумщица!

Шен тем временем продолжал идти по лесу и немного спустя заметил, что за ним тянется уже целая толпа из разнообразной лесной живности. Белка держала в зубах орешек, барсук тащил в зубах дохлую мышь, следом за ними бежал олень и летела стая мотыльков. Шен понял, что грибочки у бабушки, видать, были непростые. Он закрыл глаза, но, когда открыл их, сопровождающий его животный мир никуда не исчез. Вздохнув, он решил продолжить путь, делая вид, что никого не замечает.

Вскоре он услышал шум схватки. Навстречу ему из кустов сломя голову выбежал маленький человечек. Врезавшись в Шена с криками «Спасайся!», он поднял на него глаза и заявил нечто совершенно другое:

– Я вас люблю!

– Эм… – опешил тот. – Что там происходит?

– Монстр бушует, прекрасный господин! Спасайтесь, ибо, если вы пострадаете, мое сердце не выдержит подобной утраты и я в тот же миг упаду замертво!

Шен подумал, что уж очень едкие у существа шуточки не к месту и не ко времени, и уже хотел сделать ему что-нибудь нехорошее, но заглянул в его глаза и опешил. Этот странный человечек смотрел на него с беззаветным обожанием. Шен обернулся на свою свиту из животных и заметил, что они ловят каждый его взгляд и движение. Похоже, все-таки это не галлюцинации, а какая-то чертовщина.

– Так. Стойте все здесь, а я схожу разберусь с монстром и скоро вернусь.

– Будьте осторожны, прекрасный господин! Иначе я в тот же миг последую за вами на тот свет!

– Ага, – вздохнул Шен. – Только ради тебя.

Маленький человечек осел на землю, пронзенный стрелой любви.

Шен вздохнул и принялся пробираться сквозь кусты. Оказалось, что кусты простирались вперед не на шаг и не на два, да и к тому же были какие-то злобные. Когда Шен наконец выбрался из них на поляну, одежда его представляла удручающее зрелище из висящих лохмотьев, а прическа превратилась в сборище веточек разной длины и формы.

Посреди поляны стоял и ревел белугой Ал.

Шен даже глаза протер на всякий случай, но ученик перед ним никуда не делся.

Выдав очередной рык более высокой тональности, Ал вскинул руку, и духовная энергия припечатала к стволу дерева некоего мотыля-бедолагу.

– Ал! – позвал того Шен, повесив меч на пояс.

Ал резко развернулся и во все глаза уставился на него.

– Учитель… – тихо и зловеще произнес он.

Признаться, Шен ожидал куда более бурной реакции.

– Ал! – услышал он оклик своим же голосом.

Шен обернулся и увидел еще одного себя.

– Ал! – С другой стороны стоял еще один старейшина пика Черного лотоса.

«Да чтоб пусто было этим доппельгангерам! Что они опять здесь делают?!»

– Вы все ненастоящие! – озлобленно прорычал главный герой. – Убирайтесь!

– Ал, ты застрял в Пади Саллан! – воскликнул Шен. – Тебе необходимо вырваться отсюда!

– Да, – вторил ему доппельгангер Шен. – Тебе нужно вырваться, но ты же не сможешь! Ты ведь жалкий, ни на что не способный неудачник! Твоему учителю только и приходится, что посылать тебя с мелкими поручениями, чтобы ты под ногами не путался!

– Да, – подтвердил второй доппельгангер. – Посмел подумать, что станешь мне под стать? Что когда-нибудь сможешь достигнуть моего уровня? Ты?!

– Ал, они всего лишь озвучивают твои сомнения! Почему ты до сих пор настолько сомневаешься в своих силах? Ты столько раз помогал мне и приходил на помощь! Ты – единственный, кому я могу доверять!

– Учитель? – пораженно произнес Ал.

– Тебе всего шестнадцать лет, Ал! Не требуй от себя слишком многого! Ты еще растешь! И со временем сможешь стать лучшим заклинателем! Даже лучше меня!

– Ага, – подтвердил доппельгангер, – настолько хорошим, что аж страх берет! Всем нос утрешь! Вот только будет это лишь в твоих мечтаниях! В мечтаниях ты крутой, да! Спасаешь учителя! Спасаешь мир! А-ха-ха!

– Вот только в реальности мне постоянно приходится за тобой прибирать! – добил второй доппельгангер. – И принимать на себя все удары, которые предназначаются тебе! Раз за разом! Потому что ты ни на что не годен.

Доппельгангеры Шены, как всегда, прекрасно выискивали слабые места в обороне Ала. Да и оборона эта была, прямо скажем, далека от непробиваемой. Шен в самом деле слишком мало времени уделял разговорам с главным героем, пока в голове у того творился форменный кавардак. Шестнадцать лет – довольно сложный период, и ему явно не с кем было это обсудить.

Тело Ала сейчас лежало посреди терновника, в то время как разумом он оказался заперт в Пади Саллан. Если с этим не разобраться, ему может грозить помешательство.

– Ал! – твердо позвал его Шен. – Посмотри на нас троих! Кого из нас ты любишь?

Конечно, немного цинично, но было бы глупо не пользоваться в сказке всеми ее дарами. Ал обвел взглядом троицу Шенов и остановился на настоящем.

– Я люблю вас, учитель. Я люблю вас больше жизни!

Шен искренне молился, чтобы Ал, очнувшись, этого не вспомнил. Иначе ученик потом помрет от смущения!

Ал сделал шаг к нему. Доппельгангеры по бокам тоже обернулись к Шену и произнесли одновременно:

– Я люблю вас!

А вот это уже не забавно. Доппельгангеры из Шенов быстро трансформировались в Алов.

– Я люблю вас, учитель! – хором произнесли три Ала и двинулись к нему.

Пока среди них еще не потерялся настоящий, Шен побежал ему навстречу и схватил за руку. Счастливый до свинячьего визга Ал тут же обнял учителя. Два доппельгангера Ала обратились Муанами. Проваливаясь под землю, которая внезапно разверзлась у него под ногами, Шен видел, как они осуждающе на него смотрят.

Падая, Шен почувствовал, что хватка Ала растворилась, он куда-то делся. А в следующее мгновение Шен упал в воду. Красные волны сошлись над его головой. Пытаясь плыть, Шен понял: он окунулся в свежую кровь.

Он тонул, не в силах подняться на поверхность.

Когда надежда выплыть уже стала покидать его, а ноги, казалось, достали до дна, пальцы внезапно наткнулись на нечто скользкое и юркое. Ухватившись за это нечто, Шен почувствовал, как его быстро несет к поверхности. Он выбрался на берег и упал на колени, пытаясь выкашлять кровь, которой вдоволь наглотался. Затем он решил глянуть, что же это за нечто, вытащившее его из кровавого озера. Переведя взгляд влево, он увидел сидящую перед ним черную змею.

На сей раз это не вызвало в Шене никаких бурных эмоций, так как колечко, забравшее его страх, все еще было при нем.

«Чтобы последнее колечко раздобыть, иди ты в хатку злых духов, что находится в этой пещере, и встречай гостей. Вот только какого гостя ни встретишь – каждый, завидев в тебе человека, набросится на тебя и съест».

«Хороша перспективка!» – подумалось Шену. Хоть он и находился в Пади Саллан, но дух, получивший слишком сильные ментальные раны, не сможет вернуться в тело, и в итоге он и в самом деле умрет.

И все же нужно было что-то делать, чтобы раздобыть последнее колечко. Неизвестно, сколько времени прошло в реальности, а его время было строго ограничено. Так что он все же пошел на поиски хатки злых духов, о которой сказала змея.

Хатка нашлась быстро. Шен постучался в дверь и на всякий случай спрятался. Но когда и через минуту никто не отворил, он решился зайти.

Внутри хатки оказался просторный холл с камином и широким столом, дальше шла кухня и спальня. На узкой кровати лежали большущие перьевые подушки. Шену показалось, что это как-то чересчур роскошно для подобного места, поэтому он взял одну из подушек и разорвал над своей головой. Белые перья тут же облепили его с ног до головы, прилипнув к еще не успевшей засохнуть крови. Удовлетворившись полученным результатом, Шен вышел на крыльцо встречать гостей.

Был там и стар и млад, точнее, и мал и велик, и все были исключительно злобными духами. Каждый из них, завидев Шена, поражался, что за диковинная птица их встречает.

Наконец последним в дом вплыл злобный черный сазан невиданных размеров. Шен заметил сверкающее колечко, застрявшее между его зубов.

– Приветствую уважаемого столетнего сазана, – учтиво поклонился Шен.

Дух уставился на него одним из своих мутных рыбьих глаз.

– А что это за птица такая диковинная? – пробасил он.

– Из дома этого диковинного. Проходите, гость дорогой, внутрь, хозяин скоро пожалует.

– Так я ж и есть хозяин!

«Неловко вышло…»

– А я ваш новый слуга! Буду в доме прибирать, полы подметать и зубки ваши прекрасные вычищать, – нашелся Шен. – Гляжу, застряла у вас в зубах некая невидаль.

– Ох и мешает же эта заноза мне жить! – посетовал сазан. – Не могу спокойно косточки глодать да обсасывать!

Шен предпочел не представлять, чьи там именно он косточки обгладывает.

– Давайте я вам помогу, хозяин! Избавлю от занозы. И вы спокойно сможете пиром насладиться.

– Давай, – согласился дух. – Коль выйдет – одарю тебя жизнью, коль не выйдет у тебя – схарчу вместе с косточками! Уж больно хороша диковинная птица! Буду есть тебя и плакать – так я тебя полюбить успел!

Шен осторожно протянул пальцы к кольцу, застрявшему между зубов рыбины. Дотронувшись до кольца, он попытался его вытянуть, но оно крепко застряло. Шен дернул, сазан закричал от боли и чуть не сомкнул зубы на его пальцах.

– Спокойно, хозяин, еще одна попыточка!

– Это будет твоя последняя попыточка! Иначе я запеку диковинную птицу с яблоками и подам гостям как главное блюдо!

– Для рыбины вы слишком плотоядны! – заявил Шен, вырывая кольцо из его зубов.

Сазан рассвирепел, Шен надел кольцо на палец, и мир вокруг стал стремительно расплываться.

Шен почувствовал, что его вновь трясут, держа за плечи. Подобный способ пробуждения начинал его раздражать. Он распахнул глаза и узрел перед собой Муана. Они все еще находились на берегу черного пруда, день успел обратиться ночью, а от блестящей поверхности пруда отражался яркий полумесяц.

– Ты меня любишь? – спросил Шен, глядя прямо на Муана.