Kitabı oxu: «Горячий источник наслаждения»

Глава 1

Потапов, какая же ты скотина.

Приехали на уик-энд в приморский отель, где всё включено. Вплоть до жгучей брюнетки с массажного кабинета? Серьезно?!

Тварь какая! Ненавижу скотину. Андрей, как ты мог?

Слёзы застилают глаза, но я не плачу. Нет, я просто киплю. Внутри всё бурлит, как кастрюля с перегретым супом, и если я сейчас не остыну, то точно взорвусь, и тогда будут проблемы с уборкой.

Перед глазами до сих пор та пошлая сцена: он её натягивает, прямо в нашем номере. Пока я на педикюре, твою мать. Не рассчитал. Моя мастер профи, сделала быстро, но качественно: у неё золотые руки, а у него, видите ли, приватный массаж, с глубоким проникновением в массажистку. Чтоб он там застрял и.. фух.

Мне надо освежиться. Срочно. Иначе сгорю от гнева и злости, и останется только пепел от Арины Родионовой, фельдшера со стажем, которая видела всякое, но такого унижения не переживала даже в самые адские смены.

Вылетаю во внутренний дворик отеля. Там, под солнцем, призывно поблескивает лазурная гладь бассейна. Ни души. Везёт, хоть кто-то сверху решил мне подфартить. Не заморачиваюсь, даже не снимаю тунику. С разбега, рыбкой, ныряю с бортика.

Вода… боже, какая же она прохладная. Вмиг обжигает холодом, но этот холод как пощёчина, как отрезвление. Я чувствую, как каждая клетка кожи сжимается, как волосы распускаются и плывут за мной, как лёгкая ткань туники облепляет тело, делая меня похожей на медузу: такую же злую и ядовитую.

Под водой тишина. Только бульканье и мои пузырьки. Я открываю глаза под водой: голубизна, хлорка, солнце, пронизывающее толщу воды. И в этом идеальном моменте свободы, когда гнев уходит вместе с воздухом из лёгких, я вдруг натыкаюсь на что-то.

Рука? Нога? Но бассейн был пуст, я точно помню: ни одного человека, даже лежаки пустые. Но под водой, там, где должна быть только гладкая плитка дна, вдруг возникает преграда. Я чувствую это всем телом: плотное, тёплое, живое. И не одно. Несколько. Чьи-то пальцы обхватывают моё запястье, другая рука ложится на поясницу, третья подхватывает под плечо. Паника накрывает с головой, но воздуха уже нет, я выдыхаю последние пузырьки, и лёгкие начинают гореть.

Меня тянут вверх рывком, сильно, но осторожно, словно я хрустальная. Вода расступается, и я выныриваю, отфыркиваясь, отплёвываясь, отбрасывая мокрые волосы с лица. Чьи-то руки всё ещё держат меня: за плечи, за талию, страхуют, чтобы я не ушла обратно под воду. Я дёргаюсь, вырываюсь, и руки отпускают, давая мне свободу.

Поднимаю голову. Промаргиваюсь.

Передо мной трое. Стоят в воде по пояс, мокрые, с распущенными длинными волосами. Лица красивые до жути, не по-человечески. И уши... острые, длинные, торчат из-под прядей.

Я моргаю. Моргаю снова. Никуда не исчезают.

Мать честная, это эльфы?!

Галлюцинация? Тепловой удар? Я просто наглоталась воды и теперь мне мерещится всякая фигня?

Но они смотрят. Взгляды живые, изучающие. Один, тот, что справа, чуть усмехается краешком губ. Который в центре прищурился, будто решает, что со мной делать. Слева просто смотрит, спокойно, без напряжения.

А я стою, хлопаю глазами, чувствую, как вода стекает по лицу, как мокрая туника липнет к телу, как руки дрожат и не могу выдавить из себя ни слова.

Глава 2

Ущипните меня кто-нибудь. Я не верю, что это все происходит со мной.

Стою, хлопаю глазами, чувствую, как вода стекает по лицу, как мокрая туника липнет к телу, как руки дрожат и не могу выдавить из себя ни слова.

Тишина. Только плеск воды и моё сбитое дыхание.

И вдруг тот, что в центре, с острыми скулами и длинными светлыми волосами, выдыхает. Громко, с облегчением. На его губах появляется улыбка, почти торжествующая.

— Получилось.

Он смотрит на двух других. Они переглядываются. Тот, что справа, с серебряными волосами и ироничной полуулыбкой, чуть заметно кивает:

— Неужели... у нас есть шанс.

И тут я понимаю. Они НЕ удивлены. Они не испуганы, не растеряны. Они ждали. Они знали, что я появлюсь. А я – нет. И это выводит меня из ступора быстрее, чем любой холодный душ.

— Где я, черт возьми? — вырывается у меня вслух.

Взмахиваю рукой, чтобы показать на них, на воду, на скалы вокруг и в этот момент что-то вспыхивает на моём запястье. Яркая, ослепительная вспышка. Я зажмуриваюсь и отдёргиваю руку, но, моргнув пару раз, вижу: браслет. Тот самый дурацкий сувенир, который я купила в лавке возле отеля. До этого тусклые стекляшки, а сейчас переливаются, светятся изнутри, отбрасывают серебристые блики на воду и на камни.

Я даже не знаю, зачем его купила. Потапов посмеялся над моей причудой. Назвал это «дешёвкой для туристов». А я, назло ему, напялила на руку и больше не снимала. И вот теперь оно светится. Как ёлочная гирлянда. Только красивее.

Беловолосый, тот, что слева, перехватывает мою руку быстрее, чем я успеваю отдёрнуть. Его пальцы смыкаются на моём запястье, и я чувствую, как по коже пробегает странная тёплая волна. Он поворачивает браслет, вглядывается в камень, и в его глазах благоговение, почти священный трепет.

— Лунный камень... — его голос низкий, текучий, как музыка. — Тот самый, что был похищен из Хранилища Веков, когда врата между мирами разверзлись и обрушились, унося с собой сокровища нашего дома. Мы искали его сотни лет. Он вернулся к нам... через тебя.

Я выдёргиваю руку. Слишком красиво говорит. Слишком правильно. Как будто цитирует древний свиток.

— Так, стоп! — говорю я, поднимая ладонь. — Я ничего не понимаю. Объясните всё толком.

Он замолкает, глядя на меня с лёгким удивлением. Наверное, не привык, чтобы его перебивали. Но мне плевать. Я не в том состоянии, чтобы слушать поэзию. Мне нужны факты.

А ещё мне странно. Стою здесь, вода стекает, а внутри, в груди, разливается какое-то тепло. Оно тянется к ним. К этим троим. Особенно когда кто-то из них смотрит на меня, я чувствую, как оно становится сильнее, как сердце начинает биться быстрее. Это не страх, это что-то другое, и я не хочу это анализировать. Иначе мой мозг взорвется окончательно.

Они вдруг поднимаются из воды. Синхронно, плавно, без лишних движений. Вода стекает по их телам, капли блестят на груди, на плечах. Мышцы перекатываются под кожей, длинные ноги, широкие плечи. И ниже пояса...

О боги.

Я – фельдшер. Я видела мужские тела. Много. В разном состоянии, разных форм и размеров. Но то, что я вижу сейчас… это не тот случай, когда можно сохранять профессиональное спокойствие. У них там всё... масштабно. По-божески. Или по-эльфийски. Я не знаю, как это назвать, но я не могу перестать смотреть, хотя щёки уже горят огнём, и я чувствую, как краснею до корней волос.

Как? Как, черт возьми, я тут очутилась? И почему они такие... откуда у них это... мать честная, я же не в порно попала, а в эльфийский мир?

Рука, тёплая, сильная, ложится на мою ладонь. Я поднимаю взгляд: тот что в центре протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться на каменный край.

— Идём, — говорит он тихо. — Я – Каэлин.

Его голос мягче, чем я ожидала. Без той поэтичности, что у другого. Простой, тёплый. И я, сама не понимая зачем, хватаюсь за его предплечье. Мышцы под пальцами стальные, кожа горячая. И этот жар внутри меня вспыхивает сильнее, как будто от его прикосновения разгорается что-то, что я не могу контролировать.

Он помогает мне выбраться. Ноги подкашиваются, я делаю шаг и чуть не падаю.

— Осторожнее, — раздаётся голос справа, и меня подхватывают под локоть. Тот, что про браслет рассказывал. Он улыбается, чуть склоняет голову. — Позволь представиться. Лианор. Я – старший из братьев.

Я выдёргиваю локоть, и он тут же отпускает. Просто помогает устоять, а потом отступает, давая мне пространство. Мне даже становится неловко из-за своей враждебности и недоверчивости, но…

— Ты дрожишь, — говорит Каэлин. — Накинь.

Он протягивает мне что-то лёгкое: плащ, серебристо-белый, струящийся. Я закутываюсь в него с облегчением: туника насквозь мокрая и буквально облепила тело. Плащ скрывает всё.

Стою на каменном краю, дрожа, пытаясь восстановить дыхание. Вокруг нет бассейна. Никакого отеля. Только скалы, вода, пар, и вдалеке – высокие шпили, встроенные в гору. Дворец. Настоящий дворец.

И в небе… три луны. Вы серьёзно?!

Смотрю вверх, открываю рот, но не могу сказать ни слова. Три. Три луны висят над головой, серебристые, огромные, и они совсем не похожи на ту, к которой я привыкла.

— Это сон. Я сплю. У меня тепловой удар. Я сейчас проснусь.

Но никто не исчезает.

Третий, с серебряными волосами, подходит ближе. Он уже накинул что-то вроде длинной мантии, скрывающей его наготу. И я замечаю, что Каэлин и Лианор тоже успели облачиться в лёгкие ткани, пока я смотрела на луны. Словно прочитали мои мысли. Или просто не хотели смущать.

— Тириэль, — представляется он, глядя на меня с той же ироничной полуулыбкой. — Младший. Тот, кто, смею надеяться, сможет ответить на большинство твоих вопросов.

Он делает шаг вперёд. Говорит спокойно, мягко, без давления:

— Ты не спишь. Ты в Альвендоре, в королевстве эльфов. Вода источника стала проводником между мирами, а браслет с лунным камнем тем самым якорем, что удержал тебя в нашем мире. Ты переместилась из своего мира в наш. Это не галлюцинация. Это реальность. И ты здесь, потому что мы призвали тебя.

Я смотрю на него. На его длинные острые уши. На его спокойное лицо. На ироничную усмешку, которая не сходит с губ. И внутри меня всё сжимается. Потому что я верю. Не хочу верить, но верю. Это самое страшное.

— Нет, — говорю я, и голос срывается. — Нет. Не может быть. У меня работа, квартира, этот козёл с массажисткой... Я не могу здесь остаться. Я хочу домой, вы меня слышите?

Дышу слишком часто. Грудь ходит ходуном. Слёзы подступают к глазам, но я не плачу, я просто киплю. Снова. Как там, в отеле. Только теперь я киплю от страха и бессилия.

Каэлин подходит ближе. Протягивает руку и кладёт мне на плечо. Мягко, осторожно. Его пальцы теплее, чем должны быть.

— Тише, Арина, — говорит он. — Мы не сделаем тебе больно.

— Как? Откуда вы знаете мое имя?

И от его прикосновения странное тепло внутри меня становится сильнее. Оно растекается по рукам, по животу, успокаивает. Я чувствую, как моё тело слушается этого тепла. Плечи опускаются. Дыхание выравнивается.

Я не понимаю, почему. Просто чувствую.

— Объясните, — говорю уже тише, но в голосе всё ещё требования. — Всё. От начала и до конца. Без загадок. Потому что я не игрушка.

Смотрю на них по очереди. Они переглядываются. И вперёд выступает Лианор.

— Ты здесь, — говорит он, и в его голосе появляется твёрдость, — потому что мы призвали тебя, Арина. Имя твоё мы узнали из камня, когда он коснулся источника. Ты была избрана не случайно. Наш род угасает, трон требует наследника, а эльфийки не могут дать жизнь королевской крови. Ты – смертная, и твоя магия совпала с ритуалом. Ты – та, кто может спасти наш род. Дать нам надежду.

Я смотрю на него. Молчу. В голове шум.

Наследника? Спасти род? Они хотят, чтобы я.. родила? От них?

Я не договариваю даже в мыслях.

— Но об этом позже, — добавляет он, и его голос смягчается. — Сейчас тебе нужно высохнуть, отдохнуть. Ты напугана. Ты устала. Мы расскажем тебе всё, когда ты будешь готова. Обещаю.

Хочу возразить. Сказать, что я не хочу ждать, что хочу знать всё прямо сейчас, что я хочу домой. Но язык не слушается. Я устала. Реально, устала и мне холодно. В голове каша.

Стою, закутанная в чужой плащ, смотрю на троих эльфов, на три луны над головой и понимаю: это не закончится через пять минут. Это не сон. Это не тепловой удар. Я здесь. В другом мире.

И я не знаю, плакать мне или смеяться.

Глава 3

Это какой-то трэш. Я бы ещё поверила, если бы зачитывалась фэнтези до дыр и все эти эльфы-драконы-маги отложились в голове в виде готовых картинок. Но я слишком приземлённая личность. С моей-то работой не до фантазий.

Я видела, как выглядят люди, когда им плохо по-настоящему, когда кости торчат наружу и кровь хлещет фонтаном. И никаких эльфов там не было. Никаких трёх лун. А теперь я стою, закутанная в чужой плащ, смотрю на троих эльфов передо мной, на три светила над головой и понимаю: я либо сошла с ума, либо это не сон.

Голова гудит, в горле пересохло, и язык не слушается. Слова застревают где-то внутри, как ком, который не проглотить. Только смотрю на них, на эти три лица, на три пары глаз, и не знаю, что сказать. Потому что всё, что можно было сказать, уже потеряло смысл.

— Тебе нужно прийти в себя, — голос Тириэля мягкий, почти вкрадчивый. — Позволь, мы проводим тебя в твои покои. Там ты сможешь переодеться, отдохнуть. Завтра будет время для разговоров.

Хочу возразить. Но усталость накрывает с головой, как та вода в бассейне. Просто киваю. И иду за ними.

Плащ на плечах чужой, но тёплый, и я кутаюсь в него, как в последнюю защиту. Каменный дворик, стены, увитые зеленью. Пар поднимается от источника, и я чувствую его тепло даже сквозь ткань. Потом короткий коридор, вырубленный в скале. Факелы горят ровным светом, без копоти, и я замечаю, что они вообще не мерцают. Просто светят. Чисто, спокойно, как будто это не огонь, а что-то другое.

И вдруг мы выходим на открытую галерею. Я замираю. Потому что под ногами — каменный мост, перекинутый между двумя башнями, перила увиты живыми ветвями, и они шевелятся, словно дышат. А внизу, далеко-далеко, раскинулся город. Огни, похожие на светлячков, рассыпаны по долине. Реки, как серебряные ленты, стекаются к морю на горизонте. Три луны висят в небе, огромные, серебристые, и их свет отражается в воде, в окнах, в шпилях башен.

— Красиво, — вырывается у меня шёпотом. Против воли.

Кто-то из них, я не вижу кто, не поворачиваю головы, отвечает тихо:

— Это наш дом. И теперь твой тоже.

Молчу. Не могу ответить. Потому что внутри страх и восхищение, смешанные в какой-то дикий коктейль. Мать честная, я в другом мире. Я реально в другом мире.

Галерея заканчивается, мы сворачиваем в коридор. Мягкий свет льётся откуда-то сверху, стены белые, с золотыми прожилками. Пахнет цветами и чем-то пряным, сладковатым. Везде растения, живые, вьющиеся по стенам, и они светятся зелёным в полумраке.

Останавливаемся у высокой арки, затянутой полупрозрачной тканью. Она колышется от сквозняка, переливается серебром, и сквозь неё ничего не видно.

— Твои покои, — говорит Лианор. — Здесь тебя никто не потревожит.

Переступаю порог и первое чувство: я в музее. Всё слишком красиво, чтобы быть настоящим. Стены светлые, в углах живые растения, дающие зелёное свечение. Под потолком россыпь кристаллов, мерцающих мягким светом. Диван, столик, стеллаж с книгами. Всё выглядит как декорация.

Прохожу глубже. Спальня. Кровать огромная, с балдахином из лёгкой ткани, которая струится от потолка до пола. Простыни шёлковые, подушки пуховые. У окна кресло, с которого видно три луны. На столике – шкатулки, сундучки.

— Переоденься, — говорит Каэлин из-за спины. — Мы оставим тебя.

Ткань колышется и я остаюсь одна.

Стою посреди комнаты, смотрю на кровать, на окно, на украшения. В голове пустота и звон одновременно. Плащ соскальзывает с плеч, падает на пол, а я даже не пытаюсь его поднять.

Это не сон. Слишком детально. Слишком реально. Как? Как я тут очутилась? Они сказали, что призвали... но зачем? Что им от меня нужно? Ведь не может быть, чтобы…

Вспоминаю слова Лианора: «Наш род угасает. Ты – та, кто может спасти нас.»

Спасти? Родить? От них? От троих?..

Внутри всё переворачивается. Становится жарко, хотя в комнате прохладно.

Нет. Не думать об этом сейчас.

Подхожу к шкафу. Открываю. Внутри несколько платьев. Лёгкие, струящиеся, невесомые. Выбираю одно: молочно-белое, с золотистой вышивкой, похожей на переплетение лесных лоз и звёздных узоров. Снимаю мокрую тунику. Она противно липнет к телу, и я скидываю её с облегчением. Надеваю платье. Ткань – нежнейший шёлк, но прохладная, гладкая, почти неосязаемая. Лиф облегает фигуру, глубокий V-образный вырез, высокий разрез на бедре. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Волосы всё ещё влажные. Беру расчёску со столика, провожу по волосам. Надеваю тонкие золотые браслеты, они перекликаются с орнаментом платья.

Я похожа на эльфийку. Как будто всегда здесь была. Что я делаю? Как кукла, которую наряжают... но мне это не противно. Почему?

Сажусь на край кровати. Провожу рукой по простыням: мягкие, прохладные. Плед расшит рунами, и он не просто тёплый, он ощущается как объятие. Хочется в него завернуться, уткнуться лицом и не вылезать.

Если я сплю, то это самый реалистичный сон в моей жизни. Если нет...

Не договариваю. Другая мысль вылезает, как коварная змея: а если они не отпустят? Если я навсегда здесь?

— Арина.

Голос раздаётся мягко, почти шёпотом. Вздрагиваю, оборачиваюсь. У входа колышется ткань, и сквозь неё проступает силуэт. Ткань отводится в сторону, и в проёме появляется Лианор. Стоит, чуть склонив голову, на губах лёгкая полуулыбка.

— Я не хочу пугать, — говорит он. — Просто хочу убедиться, что ты чувствуешь себя... в покое.

Смотрю на него. Белые волосы заправлены за уши, глаза тёмные, как бездна. В руках поднос с едой. Королевская кровь, старший брат, а сам принёс мне ужин.

— Я подумал, что ты могла проголодаться, — ставит поднос на столик.

Смотрю на еду, потом на него. Внутри всё кипит, но он выглядит таким спокойным, что я не могу выдавить из себя гнев. Только усталость.

— Ты не должен был, — говорю я. — Королевская кровь и всё такое.

— Королевская кровь не означает, что я не могу позаботиться о гостье, — улыбается без напряжения. — Тем более о такой важной.

Фыркаю. Без злости.

— Я не голодна.

— Ложь.

Смотрит на меня, и я чувствую, как тепло разливается внутри. Но еда пахнет так вкусно, что я сдаюсь.

— Ладно. Немного.

Сажусь, пробую. Что-то похожее на мясо, но нежное, тающее во рту, с травяным привкусом. Овощи? Сладкие, незнакомые. Напиток прохладный, с ароматом мёда и цветов. Зажмуриваюсь, потому что вкус действительно удивительный.

— Вкусно, — говорю, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. — И до сих пор чувствую странное тепло. Как будто расслабляюсь против воли.

— Магия источника, — Лианор садится напротив. — Она не заставляет тебя чувствовать. Она просто убирает преграды, которые ты сама выстроила. Вода помогает тебе услышать то, что твоё тело уже знает, но разум пока отрицает.

Смотрю на него настороженно.

— Что ты имеешь в виду?

Он чуть наклоняет голову, и в его глазах мягкая усмешка, будто он читает меня как книгу.

— Например, ты уже заметила, что твоё дыхание меняется, когда кто-то из нас подходит ближе. Или что ты смотришь на нас чуть дольше, чем нужно для простого знакомства.

Вскидываю бровь. В смысле, дольше, чем нужно? Я просто... ну, я их разглядывала. Потому что они странные. Потому что я попала в другой мир и пытаюсь понять, что происходит. А вовсе не потому, что...

— Это не магия принуждения, Арина, — продолжает он спокойно. — Источник просто отключает твою привычку убеждать себя в обратном. Остальное – твоё собственное.

Молчу. Внутри всё переворачивается. Он не сказал прямо про влечение, но я поняла, что он имеет в виду. И это бесит. Потому что, чёрт возьми, он прав. Я смотрела на них. На Каэлина, когда он помогал мне выбраться. На Тириэля, когда он улыбался своей загадочной улыбкой. На него самого, когда он стоял в проёме с подносом.

И от этого тепла внутри никуда не деться.

— Отдыхай, — говорит он, поднимаясь. — Утром поговорим. Когда ты будешь готова.

Направляется к выходу, останавливается у колонны, поворачивается.

— Сладких снов, Арина. Пусть лунный свет озарит твой путь к пробуждению.

Ткань колышется, смыкаясь за ним.

Остаюсь одна и чувствую, как внутри всё бурлит.

Спокойно. Я просто устала. И этот мир странный. И они красивые – это факт, я не слепая. Но это ничего не значит. Я здесь не для этого. А потому что... потому что...

Не договариваю даже в мыслях. Потому что не знаю, что сказать.

В голове каша. Андрей, его измена, массажистка, отель. Потом вода, руки, эльфы. А как же мама? Моя работа? Меня потеряют. Объявят в розыск.

Закрываю глаза. Дыхание замедляется.

Я разберусь завтра. Утром. Всё узнаю и решу...

Сон накрывает мягко, тепло. Как этот незнакомый мир.

И последняя мысль, почти исчезающая во сне:

А если я не захочу возвращаться?..