Kitabı oxu: «Пока падает снег, звёзды прячутся»

1

– Проклятье! – Биар Берест в который раз безрезультатно попытался вернуть себе контроль над стремительно теряющей высоту машиной.

Биар очень хорошо запомнил флаер, который его задел. Безразличное лицо пилота. Он узнал бы его из тысячи. Номер флаера он тоже запомнил – 7301ВВ61, только что теперь с того? Удар пришёлся по касательной и считался бы царапиной, если бы не застрявший в двигателе кусок обшивки, который намертво застопорил его работу. На малой высоте… Когда нет времени что-то предпринимать…

Промелькнула мысль о том, что этого не может быть. Пилоты межзвёздных кораблей не разбиваются на флаерах. Боже, как стыдно! Уже сегодня это будет во всех новостях. Ему, конечно, будет уже наплевать… В другой ситуации он давно бы катапультировался без зазрения совести, но внизу был город…

Он впервые задался вопросом – почему он до сих пор летает на этой устаревшей… Биар осёкся. Даже в мыслях он не мог назвать свой флаер посудиной. Это была надёжная машина, которая за восемь лет ни разу его не подводила. А теперь… С аппаратом нового поколения таких проблем вообще бы не возникло. Аварии в воздухе не редкость. Поэтому современные летательные аппараты оборудуют системой безопасности «Ноль» – при падении экипаж автоматически катапультируется, а машина распадается на мелкие фрагменты, не способные причинить значительного вреда на земле. Не падает никому на голову, не взрывается, мягкий хлопок – и всё. Но восемь лет назад, когда Биар купил свой первый в жизни новенький флаер, с прекрасными лётными характеристиками, машину мечты, которая сейчас на головокружительной скорости мчалась к земле… Восемь лет назад система «Ноль» только проходила испытания. Теперь уже бессмысленно жалеть…

Озеро… Оно расстилалось внизу зеркальной гладью, в которой отражалось бездонное вечернее небо, и казалось, розово-лиловые облака плывут там, внизу, мягкие, как пух… На мгновение забрезжила надежда, и рука потянулась к кнопке механизма катапультирования – ещё не поздно… Биар резко одёрнул руку и крепко вцепился в штурвал – на воде размеренно покачивалось несколько лодок и небольшой прогулочный катер. Всё…

Интересно, о чём положено думать в последние секунды своей жизни? Биару в голову приходили одни ругательства. Теперь уже всё равно. Как же медленно тянется время…

Биар мысленно пожелал сдохнуть всем конструкторам флаера, который оказалось так легко вывести из строя, и в особо извращённой форме – пилоту ржавого корыта под номером 7301ВВ61.

Внезапно он понял, что движется по слишком пологой траектории и рискует врезаться вовсе не в мягкую водную гладь, а в твёрдый суровый берег, на котором, как на зло, расселась какая-то парочка.

– Бегите! – закричал Биар, как будто люди внизу могли его услышать. Он резко толкнул штурвал, отчего скорость увеличилась и появился реальный шанс упасть в озеро и никого не убить.

– Вот так, – удовлетворённо констатировал Биар. И только теперь понял, что это конец.

Всё. Время останавливается. Несправедливо… Всю жизнь оно неслось, летело, как оголтелое. А теперь, когда его совсем не осталось, остановилось. Секунды бесконечны. И сердце бьётся оглушающе громко. Когда времени не остаётся, оно хочет жить. В эти последние бесконечные секунды оно хочет стучать в такт музыке, под которую не хочется умирать. Музыка… Почему он до сих пор её слышит? Почему система не отключила её, когда на панели зажглись все эти надписи, предупреждающие о том, что через несколько бесконечных секунд конец жизни?.. Облака мягкие. Полёт как музыка. Он закрыл глаза, и всё вокруг стихло. Остановилось и замерло. Рано. Он дотронулся до регулятора звука. Музыка стала громче. Свои последние секунды он будет жить. И будет музыка.

Флаер тряхнуло. Биар посмотрел вниз. До воды ещё далеко. Что-то изменилось… Он всё ещё падал. Только медленно. Как понять, происходит ли это на самом деле, или… В мире бесконечного времени воображение свободно. Как отличить реальное от вымышленного, когда законы физики не действуют? Всё, что он видит. Слышит. Чувствует. Не существует… Времени больше не существует. Реальности больше не существует! Жизни больше… Флаер окутала прозрачная светящаяся дымка. Он закрыл глаза. Открыл. Ничего не изменилось. Всё было на самом деле. Силовое поле. Которого не могло быть. Было. Люди внизу! У них есть энергетический шар! Ему казалось, что он смеётся… Энергетический шар. Абсолютно точно. Только так можно объяснить происходящее. Как это возможно? У него тоже был шар. Даже целых четыре. Но он даже близко не мог сделать ничего подобного… Он забыл, что он падает. Грохот. Холод. Больно. Вот теперь по-настоящему…

…Флаер шумно врезался в дно озера, подняв вокруг тучу брызг.

В голове шумело, левый глаз видел расплывчато, сильно ныла рука. Это было хорошо, потому что он уже не сомневался. Боль всегда настоящая. Он определённо был жив. Флаер потихоньку заполняла холодная озёрная вода. Дверь не открывалась. Он разбил стекло и выбрался наружу. Берег был совсем близко, вода в этом месте оказалась чуть выше колена. У него было стойкое ощущение, что только что он видел невозможное. Чудо, разгадку которого упускать он не собирался. Прихрамывая на правую ногу, на боль в которой он даже не сразу обратил внимание, Биар направился к людям на берегу. У кромки воды стояла молодая девушка. Светлые, чуть завивающиеся волосы, большие серо-голубые глаза, длинные ресницы. Её лицо было бледным. Увидев его, она поспешно одёрнула левый рукав своего плаща. Ему хотелось сказать так много, что мысли путались и терялись. Спросить про шар. Главное – не забыть спросить…

– Спасибо, – сказал Биар.

– Я ничего не делала, – тихо, почти шёпотом, ответила она и, слегка пошатнувшись, сделала шаг назад.

– Элли, Элли, что с тобой? – к девушке подбежал мальчик в яркой оранжевой куртке и испуганно схватил её за руку. – Что случилось? Ну скажи, пожалуйста!

– Ничего, нам надо идти…

– Пожалуйста, постойте. – Биар убрал со лба волосы, на руке осталась кровь, левый глаз почти заплыл, но это всё было неважно. Она сейчас уйдёт. И он никогда не узнает… – Как вы это сделали?

Не так! Кто так спрашивает?.. Слишком поспешно. Слишком напролом. Она испугалась, и он сам виноват в этом. И теперь…

– Я ничего не делала, вы просто нас напугали, – проговорила Элли и, постепенно приходя в себя, взяла за руку мальчика. – Пойдём.

– Элли! – окликнул Биар, но они, не оборачиваясь, уходили прочь по парковой дорожке. Навстречу им бежали взволнованные люди. Он ничего не узнает, и он сам виноват в этом.

– Ты очень бледная, – заметил мальчик, когда место происшествия скрылось из виду.

– Всё хорошо. Только идём скорее.

За деревьями показалась машина.

– Сейчас, Алекс… Сейчас поедем. – Элли упала на водительское сиденье и закрыла глаза.

– Ну что с тобой? – её слова Алекса явно не убедили. – Хочешь, я поведу?

– Совсем с ума сошёл? – Элли потёрла ладонями белые щёки и пристегнула ремень.

– Элли! Ну, объясни мне хоть что-нибудь! Что это было? Как ты это сделала? Почему мы ушли оттуда так быстро? И почему…

– Потому, что на Земле такие вещи запрещены. Потому, что здесь это называется несанкционированным применением энергетических сфер. И потому, что теперь у меня могут быть большие неприятности. Господи!

– Но ты же не сделала ничего плохого!

Элли закрыла лицо руками:

– Нельзя было… Мне нельзя было этого делать… Он упал бы в озеро… он бы и так не разбился…

– Какое озеро?! Там же воды было по колено!

– Боже. Там было столько людей!

– Может, они ничего не поняли? Свечение ведь могло исходить и от флаера?

– Пилот точно понял. Мне конец!

– Ну и что? Кто ему поверит? Я бы и сам ни за что не поверил!

– Думаешь?..

– Элли, ну правда, как ты это сделала? Научишь меня?

– Не на этой планете. – Элли завела, наконец, машину.

2

Прошло два месяца, и Элли, которой никто не задал ни одного вопроса об аварии, свидетелями которой они с Алексом оказались, успокоилась и почти перестала об этом вспоминать. Голова её была занята совершенно другим – она выбирала корабль.

Элли абсолютно точно знала, что никто из её ближайшего окружения не одобрит решения оставить спокойную должность инженера в региональном отделении межпланетного транспорта, где она проработала почти год. Стабильная зарплата, премия к профессиональным праздникам, один раз в год – полёт в пределах Солнечной системы за счёт предприятия. Мысль о том, что так будет всегда, приводила её в ужас. Меньше всего ей хотелось, чтобы в самый ответственный момент её начали отговаривать. Поэтому корабль своей мечты она осматривала в одиночестве.

В этот челнок Элли влюбилась с первого взгляда. Он гордо возвышался посреди стартовой площадки и являл собой воплощённый в жизнь полёт дизайнерской мысли. Солнце ласково серебрило его гладкий бочок с надписью: «“Снег”, класс “А”». Название отлично подходило белоснежному, с серебристым отливом челноку. Принадлежность к классу «А» означала, что челнок гражданский. Она уже представляла, как приятно было бы говорить о нём: «Мой корабль» – и на вопрос: «Чем вы занимаетесь?» – непринуждённо отвечать: «У меня свой челнок». Казалось, он был создан для того, чтобы в космосе чувствовать себя как дома. Была продумана каждая мелочь, начиная с планировки жилого и технического модулей и заканчивая наличием трёх роботов-манипуляторов, призванных избавить экипаж от рутинной бытовой работы, что встречается далеко не на каждом корабле. В общем, это был лучший в мире подержанный челнок.

Элли грустно размышляла о том, что стать хозяйкой мечты при нынешних финансовых возможностях ей вряд ли удастся. Она уже успела подписать договор с банком на получение кредита, но максимальная сумма, на которую она могла рассчитывать, была почти в два раза меньше той, что ей сейчас требовалась.

Неподалёку стоял представитель агентства по сопровождению сделок с межпланетными летательными аппаратами, невысокий человек в синем пиджаке, на лацкане которого красовалась блестящая табличка с надписью: «Консультант Илья Лурье».

– Если не секрет, зачем вам корабль? Какой-то особый маршрут, исследование дальнего космоса? – спросил Лурье.

– Особый маршрут? Да нет, просто получу лицензию, займусь перевозками – ничего необычного.

– Тогда, быть может, вам стоит подумать о долевом приобретении корабля? Уверяю вас, это очень выгодно. Должен вас предупредить, что завтра «Снег» будет снят с продажи. Челнок стоит у нас уже три месяца, и, так как агентству не удаётся его продать, он будет передан другой торговой площадке.

– Очень жаль. Но вряд ли я смогу в такой короткий срок найти компаньона для такой сделки. К тому же…

– Это намного проще, чем вы думаете! Им уже давно интересуется ещё один покупатель. Он должен скоро прийти. Возможно, у вас получится договориться. Кстати, вон он! – Лурье призывно махнул кому-то рукой и, сочтя произведённые действия по привлечению внимания недостаточными, бегом отправился навстречу своему потенциальному клиенту. Не обращая на них внимания, Элли задумчиво обошла корабль. Он нравился ей всё больше и больше. Продавец что-то оживлённо обсуждал с возможным совладельцем челнока. Последний стоял к Элли спиной, лица его она не видела, но предложенная сделка уже не казалась ей столь абсурдной. Собеседники, видимо, пришли к общему знаменателю и направились к Элли. Она взглянула на покупателя и мигом передумала, опознав в нём пилота шумно приводнившегося флаера.

– Элли! – пилот явно удивился не меньше.

– Так вы знакомы! – обрадовался Лурье.

– Нет, мы не знакомы, – скороговоркой ответила Элли, просчитывая пути к скорейшему отступлению. – Спасибо за предложение, оно нам не подходит.

– Элли, постойте, почему вы всегда уходите? Вам же нравится челнок, давайте хотя бы поговорим.

– Простите, я очень спешу.

Пилот смотрел ей в след с явным недоумением, а Лурье, казалось, судорожно вспоминал, существует ли закон, запрещающий продавать челноки чокнутым клиентам, и следует ли в таком случае ставить в известность власти.

– Постойте! – голос пилота заставил Элли обернуться. В её поле зрения опять оказался челнок.

– Честное слово, вам не нужно меня бояться. – Пилот подошёл ближе и посмотрел на неё глубокими серыми глазами.

Элли поискала взглядом консультанта, но он предусмотрительно ретировался.

– Я знаю, что вы сделали там, на озере. Я знаю, что это было нарушением трёх местных законов и шести пунктов Положения о применении энергетических сфер. И я очень благодарен вам за это.

– Но вы и сами…

– Благополучно разбился бы вдребезги. У меня отказал двигатель. Я даже катапультироваться не мог – неизвестно, куда упал бы флаер. Я, конечно, очень рассчитывал на озеро, но, вы же сами понимаете, у меня было мало шансов.

В её взгляде читались недоверие и страх.

– Вам не о чем волноваться, – сказал Биар, – в протоколе разбора аварии указано, что я сам посадил аппарат. Никакого внешнего воздействия. Хотите, я отправлю вам копию?

– Спасибо, – её голос звучал значительно мягче.

– Да это я должен вас благодарить, Элли! Я же могу вас так называть?

Она кивнула и, наконец, улыбнулась.

– Вы выбрали лучший корабль на площадке, – Биар улыбнулся в ответ.

Элли не могла не заметить, что время, прошедшее со дня аварии, явно пошло ему на пользу. Сейчас он выглядел куда более представительно, чем при первой их встрече. Отёк с лица спал, густые тёмные волосы ничем не напоминали ту всклокоченную шевелюру, испачканную кровью.

– Знаете, Элли, я, конечно, меньше всего ожидал встретить вас здесь. Но, раз уж так получилось, упускать такую возможность я не собираюсь. Я официально предлагаю вам летать со мной.

– Вы, конечно, шутите? – подозрительно спросила она.

– Даже не думал. Не обижайтесь, но я навёл о вас справки. Я знаю, что не так давно вы ушли из «Дельты». Опыт дальних полётов у вас есть. Вы мастерски обращаетесь с энергетическим шаром, я сам видел. Мой послужной список можете посмотреть прямо сейчас.

Он протянул ей планшет.

– База данных Межзвёздного союза? – Элли удивлённо подняла на него глаза.

– Только моя карточка. Оставил на память. У меня уже нет доступа к их базе.

Она углубилась в чтение. Биар Берест, двадцать восемь лет, лётная школа, оконченная с отличием, пять лет службы на кораблях Межзвёздного союза и перечень достижений в различных областях, из которых особо выделялись две победы подряд в Большом турнире по лётному мастерству. Элли внимательно посмотрела на Биара. Точно! Вот откуда ей знакомо это имя. Два года назад никому ранее не известный пилот действительно с первой же попытки выиграл Большой турнир. Прошлогодней трансляции турнира она не видела. Видимо, ему удалось сохранить за собой звание чемпиона. Биар сильно вырос в её глазах. Элли была весьма высокого мнения о турнире. Она почувствовала, что ей ужасно хочется согласиться.

Челнок уже не казался ей несбыточной мечтой. Она с удовольствием подумала, как приятно будет показать «Снег» знакомым, Алексу и особенно деду. Уж он-то знает толк в кораблях. Он поймёт. Как здорово будет сказать: «Мой корабль». «Наш корабль» звучало тоже вполне прилично.

– Ух ты! – Элли свернула экран.

– Это означает да или нет?

– Так не бывает. Такие важные вещи не решаются за десять минут.

– Элли, завтра корабль снимают с продажи. Другого шанса не будет.

Элли снова внимательно посмотрела на челнок. Потом посмотрела на пилота и представила себе, что будет, если она сейчас откажется, он уйдёт, а «Снег» уже никогда не будет её кораблём. От этих мыслей ей стало страшно, и она, неожиданно для себя, решилась:

– Да.

– Правда?

– Я согласна, – улыбнулась она.

– Класс! – Биар обернулся к кораблю. – Поздравляю, Снег, ты достаёшься хорошим людям!

Не без труда отыскав консультанта Лурье, покупатели подписали договор, оформив челнок в совместную собственность, и уже спустя полчаса отправились в Управление межпланетного транспорта получать лицензию на осуществление этим самым транспортом перевозок.

В управлении их появление неожиданно произвело очень странный эффект, практически парализовав его работу на несколько минут. Для регистрации «Снега» и получения лицензии его владельцы предъявили восемь энергетических шаров, в то время как наличие на корабле одного такого шара – чрезвычайно редкий в подобных конторах случай, дающий право на двадцатипятипроцентное освобождение от сборов стартовых площадок. На памяти наиболее заслуженных работников управления имелся случай, когда на один челнок пришлось четыре шара, тогда, согласно отчётности, их хозяину была предоставлена пятидесятипроцентная скидка. Восемь шаров одновременно в управлении не видели никогда. Но, вероятно, всегда мечтали посмотреть, иначе как объяснить тот факт, что спустя пять минут вокруг прозрачной кабинки регистратора образовалось вавилонское столпотворение, состоящее главным образом из высококвалифицированных работников, считающих своим долгом помочь молодому коллеге в столь затруднительной ситуации.

– Ладно, – сказал Биар, – какая разница, сколько у нас сфер? Мы согласны на пятидесятипроцентное освобождение от сборов космопортов. Можете указать это отдельным пунктом. Это точно не противоречит вашим инструкциям. Так я регистрировал прошлый челнок. Вот лицензия, – он протянул растерянному регистратору пластиковую карточку с цветным переливающимся клеймом. Регистратор, обрадовавшись шпаргалке, оправился, наконец, от шока и быстро застучал по клавиатуре.

– Извините, – робко начал регистратор, чувствуя, что суёт нос не в своё дело, – тут указано… Вы взяли кредит… Вы же могли продать один шар…

– Да? У вас так часто продают шары? И, разумеется, сделки всегда оканчиваются благополучно? – Биар, не дожидаясь ответа, сгрёб со стола восемь маленьких, диаметром меньше сантиметра, прозрачных шариков. Четыре вручил Элли, четыре поместил в приспособление на своей левой руке, состоящее из двух металлических колец, между которыми надёжно размещались сферы.

– Ну вот, готово, – регистратор протянул Биару новенькую лицензию вместе с образцом. – Регистрационный номер вашего корабля – 1728. Надеемся на дальнейшее сотрудничество.

– Обязательно. – Биар и Элли направились к выходу.

Советчики, удостоверившись, что выход найден и все формальности соблюдены, потихоньку расходились по рабочим местам – до конца смены оставался целый час.

На улице начинался дождь. Октябрьское солнце катилось к закату, на прощание заливая город нежным светом, совершенно не опасаясь одинокой тёмной тучи, повисшей над шпилем управления. Робкий ветерок срывал с клёнов пожелтевшие листья и осторожно ронял их на землю, укладывая причудливым ковром.

– Я и не предполагала, что у вас есть сферы. Знаете, вы очень правдоподобно падали в озеро. Вы же могли сами удержать флаер.

– Ну да. Если бы знал, как это сделать. Я лично знаком с несколькими владельцами этих чудо-шариков, и, поверьте, никто из них не способен на такое. Бежим!

В этот момент туча, вероятно, решила не размениваться по мелочам и разразилась настоящим ливнем.

3

Энергетические шары до сих пор остаются самой большой и заманчивой загадкой для человечества. Они появились на Земле около трёхсот лет назад. Считается, что они были привезены первыми экспедициями с планеты Галио-23В в качестве образцов какого-то местного вещества. После того, как их изъяли из родной среды, большинство шаров погасло. Но были и такие, которые продолжали светиться мягким матовым светом, пугая своих обладателей и заставляя их снова и снова проводить измерения радиационного фона. Однако радиацию шары не излучали.

При первом поверхностном исследовании ничего ценного в них не обнаружили, поэтому никто не препятствовал участникам экспедиций оставлять эти симпатичные инопланетные сувениры себе. В результате к тому времени, как были открыты их удивительные свойства, несколько тысяч шаров успело осесть в частных руках. Позже учёные предположили, что энергетический шар представляет собой сложное технологическое устройство, однако способ их изготовления до сих пор так и не найден. Многолетние исследования не дали вразумительных результатов. Молекулярная структура и химический состав изменялись под воздействием внешних факторов, причём прямой зависимости или хоть сколь-нибудь чёткой закономерности выявлено не было. Шары отличались высокой прочностью, но имелись документальные подтверждения нескольких успешных попыток их разрушения. Во всех случаях, независимо от способа, оставшиеся фрагменты полностью утрачивали свои свойства. Они поддавались механическому воздействию, но после придания фрагментам формы шара годились разве что в качестве бижутерии.

Сфера возможностей загадочных шаров столь же обширна, сколь и мало изучена. В своё время в большинстве стран шары были признаны опасными. Их уничтожали, так и не сумев раскрыть их секретов. От полного исчезновения сферы спас командир грузового корабля Иван Тома, который случайно обнаружил, что под воздействием электромагнитного поля шар влияет на физику движения корабля, позволяя в кратчайшее время снизить или увеличить скорость и, соответственно, изменить курс так быстро, как не удавалось даже первым низкоскоростным космическим аппаратам. Позднее выяснилось, что энергией сфер можно заменить от одной до нескольких ступеней ракеты-носителя при выходе на орбиту. Появилась возможность сажать с их помощью небольшие корабли. Корабли стали оборудовать стартовыми модулями – специальными отсеками, в которых генерировалось электромагнитное поле, позволяющее целенаправленно использовать энергию шара. Сферы помещали в модуль, чтобы получить ускоряющий, равно как и замедляющий импульс, мощность которого напрямую зависела от количества шаров. Экспериментально установлено, что трёх шаров в модуле достаточно для старта или посадки практически любого корабля малого или среднего класса.

Существует несколько теорий, объясняющих этот факт, самая жизнеспособная из которых базируется на утверждении, что энергосферы способны работать как мощные сверхпроводники, отталкивая магнитное поле. И, хотя доказать либо окончательно опровергнуть это утверждение до сих пор никому не удалось, было бы довольно глупо не использовать данное свойство. Шары запретили уничтожать, снова начали исследовать и снова ничего не добились. Среди бессистемно меняющихся характеристик шара была установлена единственная константа – промежуток времени, который требовался шару для восстановления своих свойств после использования, неизменно составлял восемьдесят шесть часов.

Быстро выяснилось, что шар не может принадлежать учреждению. Космодрому или научно-исследовательскому центру. Шары, переданные в дар институтам либо конфискованные для исследовательских целей, гасли во всех случаях без исключений. Погасший шар терял свои свойства безвозвратно и навсегда. Для того, чтобы оставаться в рабочем состоянии, шару нужен был человек. Этот загадочный и одновременно пугающий факт послужил причиной введения ограничений даже на временную конфискацию энергосфер.

Постепенно люди осваивались с энергетическими шарами. Подтверждено несколько сотен случаев использования энергии шара без воздействия электромагнитного излучения. С помощью сфер люди научились создавать защитные поля, похожие на невидимую непроницаемую оболочку, или так называемые управляемые импульсы – сгустки энергии, обладающие значительной разрушительной силой. Именно такой способ применения шара был признан опасным. При отсутствии электромагнитного поля шары, лишённые этого внешнего фактора, сами создавали энергетическое поле. И чем больше его мощность, тем опаснее оно для человека.

Контролировать такое применение шара очень сложно. Мало ли какие идеи могут посетить самоуверенного обладателя сферы: начиная с вероятности случайно навредить себе и заканчивая возможностью применения шара в качестве оружия широчайшего спектра действия. Поэтому использование сфер подобным образом строжайше запрещено на большинстве планет и невостребованное мастерство применения их энергии тает гораздо быстрее, чем уменьшается количество действующих шаров.

Но самым загадочным считается другое их свойство: шары невозможно использовать нелегально. Никаких известных науке средств идентификации шары не содержат, и всё же возможность использовать энергию шара есть только у его хозяина. Потерянные или украденные энергетические источники сразу гаснут. Правда, сами счастливые обладатели сфер считают это их свойство чрезвычайно полезным и финансировать исследования в этой области не торопятся. Этот пустячок, конечно, донельзя усложняет процесс продажи шара, однако встаёт нерушимой стеной на пути охотников лёгкой наживы. Более того, именно это удивительное качество не позволило в своё время собрать разлетевшиеся по миру шары обратно, под крыло Межгосударственного научно-исследовательского центра.

Продать шар возможно. Но чёткого алгоритма, в соответствии с которым нужно действовать, чтобы шар не потерял своих свойств, так и не определено. В своё время Межгосударственный научно-исследовательский центр попытался провести в этой области полномасштабное исследование. Владельцев действующих энергосфер обязали пройти несколько десятков тестов, собирали любую информацию: возраст, место рождения, профессиональная сфера, генетические особенности… И определили одно необходимое условие – все без исключения обладатели сфер имели отрицательный резус-фактор. Стало понятно, почему девяносто процентов шаров погасли сразу. Результаты выглядели весьма обнадёживающе, однако дальнейшие исследования ничего нового не дали. Наличие отрицательного резус-фактора оказалось необходимым, но недостаточным условием. Шары десятками гасли при передаче даже между резус-отрицательными людьми.

Были исследователи, которые выдвигали предположения, что сферы ведут себя тем или иным образом в соответствии с желанием хозяина. Но гипотезы эти в силу своей абсурдности были признаны антинаучными, и, хотя люди, у которых успешно получилось передать шар в другие руки, в один голос твердили, что это и есть главное условие, подтвердить это предложение так и не удалось. Поэтому продажа шаров до сих пор является рискованной сделкой для обеих сторон.

Косвенное подтверждение этой гипотезы – тот факт, что отдать или подарить шар значительно проще. Чаще всего именно в этих случаях передача происходит удачно. Родители передают шары детям, бабушки и дедушки – внукам, есть шанс получить шар вместе с колечком от жениха или невесты. Однако, если в вашем окружении нет страстно желающих вам счастья владельцев энергетических сфер, вероятность получить шар у вас такая же, как выиграть боевой звездолёт в государственную лотерею.

Тучу, казалось, совсем не интересовало, что на дворе октябрь и в расписании погоды ливни вроде как уже не предусмотрены. Крупные капли радостно и совсем по-летнему плюхались в лужи, враз распугав немногочисленных пешеходов.

Добежав до ближайшего доступного убежища – небольшой парковой беседки, новоявленные компаньоны изрядно промокли.

– Ничего не поделаешь, придётся ждать, пока дождь утихнет. – Элли протянула Биару великодушно предоставленную куртку. – Спасибо.

– Нет, нет, оставь пока, пускай она будет сухой хотя бы изнутри. – Он внимательно посмотрел на Элли. – Это феноменально! Четыре шара! Почему ты сразу не сказала? – Погода, определённо, интересовала его меньше всего.

– Действительно! «Добрый день! Меня зовут Элли, у меня четыре шара, а ещё горсть мелочи и жвачка». Так ты это себе представляешь?

– Да, примерно так!

– Не понимаю, почему это удивляет человека, у которого тоже четыре шара?

– Потому что этот человек до сегодняшнего дня считал себя уникальным! – рассмеялся Биар. – Ты же сломала мою картину мира, Элли! Откуда они у тебя?

Элли устроилась на скамейке в центре беседки, рассеянно глядя сквозь дождь, накинула на плечи куртку Биара.

– От дедушки. Ничего необычного – самый типичный случай. Мой дед раньше был пилотом. У него даже был свой челнок. Грузовик. «Туман». Он летал на нём к Кругу двенадцати планет и дальше, к Онта́рии. А потом «Туман» разбился. При посадке, здесь, на Земле. В космопорте что-то напортачили с посадочной полосой. Дед тогда остался жив – на корабле сработала система спасения экипажа. Ему даже выплатили какую-то компенсацию. Но он больше не летает.

Раскат грома заставил её прервать рассказ. Природа наслаждалась неожиданно подаренным представлением. Дождь лупил по крышам, создавая одному ему понятную музыку, тяжёлые капли увлекали за собой пожелтевшие листья, листья послушно устремлялись вниз и, не успев насладиться полётом, ложились на землю, ошеломлённые. Солнце выглянуло из-за тучи, и его лучи сплелись с дождевыми нитями, растворяясь в них, будто благодаря за усердие. На востоке, где-то над космопортом, зарождалась радуга.

Настроение было приподнятое, и, если бы не вечерняя прохлада и насквозь промокшая рубашка Биара, они ещё долго могли бы сидеть под прозрачным куполом беседки.

– Пойдём, – Элли поднялась, – кажется, стихает.

К этому времени туча, видимо, решила, что в этой местности уже постаралась достаточно, и лениво отправилась на север, беспечно роняя на землю последние капли.

4

Около корабля их ждал взволнованный Алекс.

– Ты купила корабль! Он обалденный! А вы Биар Берест? Супер! А я Алекс. Я всегда смотрю Большой турнир. Так это вы подняли шум в управлении?

– Откуда ты всё это знаешь? – спросила Элли, тщательно расставляя паузы. – И что вообще ты тут делаешь?

– Вас жду, разве не понятно? – Алекс проигнорировал первый вопрос. – Про управление все уже знают, – продолжил он, поймав вопросительный взгляд Элли. – Лично мне рассказал Ян. Это мой друг, – пояснил Алекс, обращаясь к Биару. – У него мама там работает. Она даже сказала, какой челнок вы зарегистрировали. Ну мы, конечно, сразу побежали его смотреть.

– Ну и как? – поинтересовался Биар.

– Это самый крутой корабль, который я видел в своей жизни!

Алекса переполняли эмоции, поэтому он болтал без умолку:

– А вы будете его перепрограммировать или так оставите? А Марку ты уже рассказала? А родителям?

– Алекс! – возмутилась Элли. – Ты не забыл, что уже давно должен быть в школе?

Конечно же, она никому ничего не рассказала. И только сейчас подумала о том, что Марка, с которым они встречались уже пятый месяц, в свои планы посвятить всё же стоило.

– Да иду я, иду, – обиженно пробурчал Алекс, – но потом вы мне всё тут покажете!

– Обязательно! – Биар с серьёзным видом пожал мальчику руку.

–Ян, – громко позвал Алекс, – побежали, мы уже опаздываем!

На зов из-за челнока появился мальчик, по виду – ровесник Алекса.

– Здрасьте, – на ходу прокричал мальчик и вместе с Алексом припустил к выходу с площадки.

– Сколько ему лет? – удивлённо спросил Биар, наблюдая, как Ян и Алекс погрузились в небольшой летательный аппарат, предназначенный для перемещения на высоте не больше шести метров.

– Одиннадцать, – ответила Элли.

– На этой штуке можно летать только с шестнадцати. Я не прав?

– Они взяли его без разрешения. Видимо, родители Яна опять забыли закрыть гараж. Но Алекс хорошо летает, так что волноваться тут не о чем. В крайнем случае отцу штрафную квитанцию пришлют, но он уже привык. Считает, что пилот должен практиковаться с детства, тогда из него выйдет толк.

– Мой отец почти то же самое говорил.

– Он тоже пилот?

– Конструктор. Работает в проекте по исследованию дальнего космоса. Они всё ещё надеются обнаружить внеземной разум.

Элли понимающе улыбнулась.

Прошло уже почти пятьсот лет с тех пор, как была опровергнута теория о невозможности движения материи со скоростью, превышающей скорость света. Четыреста шестьдесят лет со дня запуска первого межзвёздного корабля, способного развивать скорость до трёхсот миллионов километров в секунду. Запуска, значение которого для человечества было сопоставимо с полётом в космос Юрия Гагарина. Это было началом новой эры в истории освоения космоса. Эры, в которой межзвёздные путешествия переместились, наконец, из области фантастики в реальную жизнь.

Земные корабли давно вышли далеко за пределы Солнечной системы. Открыто пятьдесят шесть пригодных для жизни планет. Люди строят на них космопорты и города. Летать к другим звёздным системам оказалось проще и дешевле, чем обустраивать соседние планеты. На Марсе так и не построено ни одного хоть сколь-нибудь значительного поселения. Попытки сформировать в условиях низкой гравитации приемлемую для человека атмосферу и вырастить в его ядовитой почве хоть что-нибудь полезное прекратились, как только была открыта планета Эльта и в короткие сроки была создана среда, которую за несколько столетий не удалось сформировать на Марсе. На планетах сменялись поколения, превращая поселенцев в коренных жителей. Но долгожданного контакта с внеземной цивилизацией всё нет. На всех пригодных и даже на некоторых не очень подходящих для жизни планетах живут люди.

Про чужих снимают фильмы, в пришельцев играют дети. Пилоты всех без исключения кораблей получают подробные инструкции, что делать, если на их долю выпадет честь пресловутого первого контакта. Существует межпланетное соглашение о сотрудничестве в случае возникновения угрозы со стороны недружелюбно настроенных существ.

Несмотря на все приготовления, инопланетный разум Землёй не интересуется. Этот факт выглядит тем более странным, что жизнь в различных её проявлениях вовсе не является в галактике редкостью. Многие планеты имеют собственную флору, а некоторые даже фауну. Однако единственными внеземными существами, с которыми налажены хоть какие-то взаимоотношения (кстати, очень даже дружеские), являются напоминающие земных дельфинов гуары – исконные обитатели планеты Орем-3, которые после тщательного изучения были признаны неразумными и для человека неопасными.

5

Биар завтракал в кафетерии космопорта, просматривая таблицу маршрутов и варианты груза. С момента покупки корабля прошла неделя. Команду пока решено было не набирать, для управления кораблём двух человек было вполне достаточно.

Оставалась лишь маленькая неувязка, на которую поначалу никто не обратил внимания. Неизвестно, чем руководствовался первый хозяин челнока, возможно, ему просто было одиноко в бескрайнем космосе, но отлаженный интеллект корабля корректировке не поддавался. С кораблём можно было только договориться. Не отказываясь выполнять команды пилота, он всякий раз вносил в них некоторые изменения «в целях обеспечения безопасности экипажа». Биар припомнил, что последний раз что-то подобное происходило с ним в четвёртом классе, когда они с Римом Лартенсом залезли в школьный симулятор полётов, не имея ни малейшего понятия о том, как он управляется и что они вообще тут делают. Однако с тех пор прошло немало времени, за которое Биар успел освоиться не с одним десятком сложнейших кораблей. Тот факт, что сейчас он не мог сладить с обычным грузовиком, стал для него полной неожиданностью. Это очень раздражало и закономерно кончилось тем, что Биар, который всегда считал себя уравновешенным человеком, в сердцах стукнул кулаком по пульту управления и отправился искать более спокойное место.

– Я имею удовольствие говорить с командиром межпланетного челнока «Снег»? – На стол звучно шлёпнулась пухлая папка. От неожиданности Биар чуть не поперхнулся.

– Биар Берест, к вашим услугам.

– Меня зовут Андрей Сковшин. Генеральный директор торговой компании «МеталлПластИнвест», – на соседний стул уселся мужчина лет пятидесяти, поправил галстук и махнул официантке. – Кофе, пожалуйста.

– Чем могу помочь? – Биар с интересом посмотрел на собеседника.

– Мне срочно нужен грузовик. Основной груз – титан, таллиол, ещё оборудование, так, по мелочи, всего двенадцать контейнеров. Пункт выгрузки – Терра, система Бизара.

– Когда вы планируете вылет?

– Как только вы будете готовы, лучше раньше. – Сковшин сделал глоток из принесённой официанткой чашки. – Я предлагаю вам аванс и оплату по двойному тарифу при условии старта до конца месяца. Наша компания оплатит также оснащение корабля и непредвиденные расходы, если таковые возникнут.

– Такая срочность?

– Мы уже больше года не можем отправить на Терру груз. Маршруты кораблей, имеющих не менее трёх шаров на борту, расписаны на годы вперёд. Редко удаётся найти свободный. Вы же ещё свободны?

– Да.

– Замечательно. Вы, конечно, понимаете, что наш груз – несколько специфический для этой планеты. Мы получили разрешение на доставку, но оно же не будет действовать бесконечно! Если мы не сможем отправить груз в течение месяца, нам придётся получать разрешение заново, а это, знаете, небыстро. Поэтому мы очень заинтересованы в сотрудничестве с вами. И повторяю, я готов оплатить все неудобства. Подумайте. Сопроводительные документы на груз будут готовы хоть завтра. К сожалению, мне пора. Сообщите, пожалуйста, о вашем решении, вот мои координаты, – Сковшин оставил на столе карточку и вышел из кафетерия.

Входной шлюз «Снега» гостеприимно открылся перед Биаром. Элли он застал за пультом управления в самом паршивом настроении. Весь вчерашний вечер она ссорилась с Марком. Оказывается, в его планы не входило месяцами ждать свою девушку из межпланетных путешествий. И, разумеется, Элли должна была с ним посоветоваться, прежде чем принимать такие решения. В чём-то он определённо был прав. И от этого было ещё хуже. Но сейчас Элли меньше всего хотелось об этом думать. Утром она отправилась в космопорт, надеясь, что смена обстановки сможет отвлечь её от неприятных мыслей. Однако здесь её настроение не улучшилось – корабль отказывался её слушаться, что в создавшейся ситуации вовсе не добавляло оптимизма:

– Теперь я понимаю, почему челнок так активно продавали! «Очень выгодно»! «Долевое приобретение»! Я всё утро пытаюсь перенастроить эту дурацкую систему взаимодействия. И с полной уверенностью могу сказать: это невозможно!

– А то я не знаю! – Биар устало опустился в кресло. – Чем я, по-твоему, всю ночь тут занимался?

– И как успехи?

– Да никак. Под утро практически все отсеки были заблокированы «во избежание травматизма невменяемого пилота», мне даже пришлось идти завтракать в кафетерий.

– Так мне ещё повезло! – развеселилась Элли. – Всё равно не могу поверить, что это происходит на самом деле, – она серьёзно посмотрела на Биара. – Если бы я сама не убедилась в том, что это программа, я решила бы, что он думает. Наблюдает, чувствует, обижается… Тот, кто это сделал – гений.

– А по-моему, это уже перебор. Слышишь, Снег? Я не собираюсь всякий раз тебя упрашивать.

– Квалифицированный пилот вначале ознакомится с бортовой инструкцией, – отвлечённо констатировал корабль.

– Уже ознакомился. И со стопроцентной уверенностью заявляю – ни в одной бумажке из той кипы, которую предоставило агентство, нет ни единого слова о том, что нам придётся иметь дело с такой склочной программой.

– Бортовая инструкция не была затребована агентством. Она находится в шестой ячейке.

– А раньше нельзя было сказать? – воскликнул Биар, приступая к поискам.

– Во-первых, меня никто не спрашивал.

– Ну-ну…

– Во-вторых, у вас, Биар, низкий порог психологической устойчивости.

– Это нормально для голодного человека, который к тому же не спал ночью, – проворчал Биар, однако про себя отметил, что корабль обратился к нему по имени, обычно в таких случаях применялось универсальное обращение «пилот».

– В-третьих…

Биар с победным возгласом извлёк потрёпанное издание. Это действительно оказалась подробная инструкция, в отличие от того перечня технических характеристик, которое выдало им агентство. Спустя пару минут был сделан неутешительный вывод о том, что изменения в систему можно внести, только заменив центральный процессор и все блоки памяти, что по бюджету было сопоставимо с покупкой небольшого спутника.

– Отлично, – проворчал Биар. – Интересно, о чём думал твой прежний хозяин?

Корабль не ответил. В этот момент во входном проёме появился запыхавшийся Алекс.

– Привет! Тоже инструкцию решили почитать?

– Что значит – тоже? – подозрительно спросила Элли. – Как ты вошёл?

– Ну, вообще-то, я уже приходил. Вчера. Вас не было, я сказал, что хочу ознакомиться с документацией. И Снег меня впустил. Привет, Снег! – Алекс дружелюбно похлопал по пульту управления. – Здо́рово, правда?

– Что здорово? – не понял Биар.

– Ну, Снег. Искусственный интеллект. Корабль-компаньон. Я о таких читал. Их, вообще-то, не так много выпустили. Экспериментальная модель. Я не понимаю, как вы в принципе смогли его купить. Это же линейка военных кораблей.

– Это как раз, скорее, плюс, – ответил Биар, – минус в том, что компаньон из него, как выяснилось, фиговый. А вообще… Снег! Ты ничего не хочешь нам объяснить? В частности, почему до заключения договора о продаже ты как-то не позволял себе общаться с нами в таком тоне? Что сейчас поменялось?

– К договору с торговым агентством прилагается перечень стандартных фраз, которыми может пользоваться летательный аппарат. В случае нарушения этого пункта договор считается недействительным. В настоящее время срок действия указанного приложения окончен. Прочая информация не подлежит разглашению, за исключением того, что никакого вооружения на борту, разумеется, нет. Вы и сами могли в этом убедиться, – язвительно добавил корабль. – Если этих данных вам недостаточно, можете затребовать информацию в агентстве.

– Да уж, – Биар отчётливо понимал, что запрос в агентство вряд ли что-нибудь даст.

– Только время потратим, – озвучила его мысли Элли. – Тем не менее, – она выразительно посмотрела на Биара, – с настройками надо что-то решать. Экипаж не может зависеть от настроения корабля. Это абсурд. Вчера он впустил Алекса, а сегодня нам, видите ли, отказано в праве управления!

– В чём вам отказано? – удивился Алекс.

Ему вкратце поведали историю утренних злоключений.

– Со стороны это, наверное, действительно смешно, – сказал Биар, наблюдая, как Алекс покатывается со смеху.

– Класс! Он так и сказал – «невменяемого пилота»?

– Да.

– Ну, знаете, – Алекс вытер проступившие от хохота слёзы, – он прав!

– Что?!

– В смысле, вы не с того начали. Понимаете, на меня Снег совсем другое впечатление произвёл. Это суперпрограмма! Думаю, это потому, что я вчера первым делом попросил инструкцию. А вы нет. Он, скорее всего, и правда заботился о вашей безопасности. Просто вы ещё к нему не привыкли. Вы пытаетесь действовать как на других кораблях. А для меня это первый корабль. Поэтому у меня получается, а у вас нет.

– Вообще-то, очень может быть, – согласился Биар, перелистывая очередную страницу, – действительно, соваться в систему искусственной гравитации было опасно. С одной стороны, я должен поблагодарить тебя, Снег, что не дал мне проверить это на практике…

– Пожалуйста, – коротко ответил корабль.

– С другой, этих проблем вообще не должно возникать!

– Но по факту он же тебе помог! – порывисто воскликнул Алекс.

– Алекс, это не одолжение с его стороны. Это обычная работа. Так и должно быть. Кстати, вот интересный пункт: «Система взаимодействия летательного аппарата с экипажем обеспечивается на базе программы “Компаньон”. Программа в автоматическом режиме производит выбор оптимальной психологической модели поведения. В дополнительных настройках программа не нуждается». Как вам?

– Круто! – восхитился Алекс.

– Ну, знаете, если сегодня утром это была оптимальная модель поведения, боюсь представить, что нам грозит дальше! – сказала Элли. – Хотя, испортить мы всегда успеем. К тому же напоминаю, что замену блоков памяти мы не осилим в финансовом плане. Видишь, Снег, как тебе повезло, что у нас нет денег!

– Ещё посмотрим, – неопределённо ответил корабль.

– Совсем забыл! – Биар закрыл инструкцию. – У нас же появился заказчик!

– Класс! И куда летим?

Биар подробно пересказал свой утренний разговор со Сковшиным.

– На Терру? – задумчиво проговорила Элли.

– Ты была там, да?

– Почти год.

– Как-то ты кисло об этом сообщаешь, не понравилось?

– Мы там сломались. А сама планета очень даже ничего.

– Ничего? Я слышал, там очень красиво. Если честно, я думал, ты обрадуешься.

– Просто не ожидала опять там оказаться. Нет, вообще это здорово. Терра – действительно красивейшая планета. Её ещё зовут Новой Землёй, но это, скорее, Земля старая. Первозданная, нетронутая красота.

– Что у вас там произошло?

– Застряли мы там. В шлюзовой камере что-то взорвалось. Отказал вспомогательный двигатель. Мы сели, конечно. Правда, пришлось резерв всех четырёх шаров потратить. А вот взлететь смогли только через год.

– Что значит – что-то взорвалось? Разве расследование не проводилось? Какой был корабль?

– Грузовик Галс-360 «Радиан», транспортная компания «Дельта». Расследование проводилось, конечно, только без толку. В заключении написано, что взрыв произошёл из-за короткого замыкания в системе регенерации воздуха, хотя эпицентр взрыва оказался почти в трёх метрах от ближайшей находящейся под напряжением линии. В «Дельте» сказали, что для нас такой исход – самый благоприятный, потому что иначе была бы признана вина экипажа.

– А техническая экспертиза? Как она это объяснила?

– Никак. Её не проводили. Челнок принадлежит «Дельте», экипаж – тоже, никто не погиб, компания не стала оплачивать экспертизу. Было только внутреннее расследование. Тогда вообще было не до этого. Понимаешь, на Терре осталась наш бортинженер Соня. Добровольно осталась. Но разве на Земле это кому-нибудь объяснишь? Экипаж вернулся без человека – вот это был скандал! На челнок уже всем было наплевать.

– И вам? Если виноват был кто-то из своих? Вам же предстояло ещё летать вместе, вас это не смущало?

– Нас было всего четверо. И вместе мы больше не летали. После того, как мы каким-то чудом вернулись, все ушли из «Дельты».

– Расскажи ему про Терру, – попросил Алекс.

– Правда, Элли, расскажи, – поддержал Биар. – Я слышал, что с момента заселения планеты там запрещено практически всё, что изобретено позже каменного века.

– Да, – кивнула Элли.

– Серьёзно? – удивился Биар. – Я думал, что это сказки. Уловка «Новых Миров» для привлечения колонистов.

– Нет, там и вправду всё так, как в рекламных роликах. Действительно, есть закон, позволяющий использовать только простейшие механизмы. Местные называют его «Простой механический» – по-моему, очень метко! Каждый желающий жить на Терре подписывает документ, обязывающий не брать с собой, не использовать и не создавать на планете никаких сложных приборов и оборудования. Это своего рода страховка от техногенных катастроф. На Терре нет космопортов и запрещено использовать двигатели, которые работают на любом радиоактивном топливе. Отсюда, кстати, и условие трёх шаров. Иначе оттуда просто не улетишь. Да, собственно, и не сядешь, конечно!

– Не вижу в этом ничего плохого, – сказал Биар. – Мне, конечно, трудно представить, как можно жить при «Простом механическом» добровольно, но, учитывая, как трудно получить разрешение на постоянное жительство на Терре, там должно быть сказочно.

– Так и есть. Название говорит само за себя. Атмосфера, гравитация, зелёные растения, даже продолжительность суток – двадцать семь часов. Это практически Земля, только без озоновых дыр, радиоактивных выбросов, угрозы парникового эффекта. Земля тысячу лет назад. Атмосфера там создана искусственно, почти все растения и животные завезены с Земли. Мы как будто попали в прошлое. Как историческая реконструкция в планетарном масштабе.

Электричества нет, транспорта нет, корабли бывают редко. Такая тихая гавань. Даже слишком. Конечно, у нас там возникли проблемы с ремонтом. Местные передвигаются на конных повозках. В лучшем случае. Города как средневековые замки. Не знаю, почему Терра не пользуется успехом у туристов. Наверное, именно из-за условия трёх шаров. Сейчас летать туда не столько долго, сколько дорого. Мне там не нравилось главным образом потому, что мы никак не могли оттуда улететь. Если бы не этот пустячок, я, наверное, была бы о планете лучшего мнения. Да, там есть ещё один плюс – действие Положения о применении энергетических сфер на Терру не распространяется. Может, потому, что сфер там ни у кого нет? Но там действительно можно делать что угодно, никто тебе и слова не скажет.

– Это же здорово!

– Ну да. Теперь, вероятно. А тогда… Думаешь, я сразу научилась с ними обращаться? Да максимум, что я могла с ними сделать – это положить в стартовый модуль. Больше у меня ничего не получалось.

– Ну, дальше! – нетерпеливо попросил Алекс, которому явно нравилась эта история.

Элли улыбнулась:

– Потом, правда, получилось. Без сознания пять часов проваляться. Это, кстати, мой личный рекорд. Я пришла к выводу, что четыре шара – для меня слишком круто и надо пробовать сначала с одним. В общем, к тому времени, как я поняла, в чём там смысл, прошло почти два месяца. Как я за это время не свернула себе шею, до сих пор непонятно. Но руку я всё же вывихнула. Она распухла и жутко болела. Это было совсем неприятно, но благодаря этому факту выяснилось, что с помощью шара можно убрать боль. Это, собственно, первое, что у меня получилось сделать с шаром.

– Ого! – восхитился Биар. – Я даже не знал, что это возможно.

– Мне вообще кажется, что возможности энергетических сфер намного больше, чем мы думаем. Просто у нас мало информации. Ну и практики, конечно, тоже не хватает. В любом случае после этого моя популярность на Терре резко пошла вверх. Ко мне ходили словно к какой-то знахарке. То кто-то ногу сломал, то кого-то собака укусила! Зато можно было жить в деревне, да и вообще повеселей как-то стало.

– Расскажи, как летать! – весело воскликнул Алекс.

– Что? – не понял Биар.

– Она умеет летать! – он раскинул руки и в импровизированном полёте сделал оборот вокруг стола.

Биар выжидающе посмотрел на Элли.

– Он, мягко говоря, преувеличивает. Полететь можно только в одном направлении, – Элли засмеялась.

– Вниз? – улыбнулся Биар.

– Вниз. Нюанс в том, что шар позволяет погасить ускорение. То есть ты скорее летишь, чем падаешь.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– А вверх?

– Труднее. И максимум – тридцать сантиметров. Не имеет смысла.

– А я ещё, дурак, сомневался, брать этот заказ или нет… Мы летим на Терру немедленно! И не вернёмся, пока я своими глазами не увижу всё то, о чём ты говоришь!

– Почему мне всего одиннадцать?! – закричал Алекс.

– Вопрос не ко мне, – смеясь, ответила Элли. – А что тебя смутило? – обратилась она уже к Биару.

– Характер груза. Я точно помню, что прозвучало слово «оборудование», я подумал, что это станки или что-то не менее сложное. Правда, Сковшин сказал, что они получили разрешение на доставку… Всё равно как-то не вяжется.

– Не думаю, что для нас это так принципиально. Разрешение – это уже хорошо, по крайней мере, не контрабанда!

– То есть поводов отказываться от рейса у нас нет?

– Шутишь? Когда ещё найдутся желающие заплатить вдвое?

– К вам посетитель, – официальным тоном сообщил Снег.

– Ещё? – удивился Биар, глянув в сторону Алекса. – Прямо паломничество какое-то.

– Я его знаю, – Алекс подошёл к одному из мониторов, на которые передавалось изображение с внешних камер наблюдения. – Микаэль Мартис, командир «Луча» – корабля, который стоит сейчас тут неподалёку.

– Ну да, это он, – подтвердил Биар, – впусти его, Снег.

– Вы знакомы? – спросила Элли.

– Мы-то да, летали вместе почти три года. А вот откуда Алекс его знает?

– Я часто здесь бываю и знаю все корабли в округе, – уверенно сказал Алекс. – И тех, кто на них летает, тоже знаю почти всех. А командиров тем более.

– Понятно. Привет, Мик, – обратился Биар к вошедшему человеку.

– Здорово! – Мик широко улыбнулся. – Так это твой новый корабль?

– Наш, – поправил Биар, кивнув в сторону Элли.

– Серьёзно? – удивился Мик. – Ты хочешь сказать, что в самом деле собираешься летать с этой… девочкой?

– Спасибо за комплимент, – улыбнулась Элли.

– Мик, ты баран, – Биар ткнул его в бок, – это Элли. Я же тебе говорил.

– О! Четыре энергосферы! – вспомнил Мик. – Прошу прощения! Элли, скажите, зачем вам этот предатель? Поступайте к нам, в Межзвёздный союз, нам нужны такие кадры! Вы сможете выбрать любой корабль.

– Нет, ну ты посмотри! – воскликнул Биар. – Мало ему места командира «Луча», так он ещё компаньона моего хочет переманить!

– Так ты уже знаешь про «Луч»? – удивился Мик.

– Есть у меня источники, – Биар подмигнул Алексу.

– Зря ты всё-таки ушёл, – укоризненно заметил Мик. – Мог бы сейчас быть на моём месте. «Луч» – это же мечта, а не корабль. Нашпигован так, что только держись. «Аккорд» с ним рядом не стоял. «Аккорд» – это наш челнок, – пояснил он Элли, – ваш компаньон раньше был на нём командиром. А потом уволился и бросил нас. Вы не знали?

– В общих чертах, – ответила Элли. – А правда, почему ты ушёл? – спросила она Биара.

– Сентиментальный оказался, – ответил за друга Мик. – «Аккорд» списали после аварии, забыли у него разрешения спросить. Бир сказал, что отныне сам будет решать судьбу своих кораблей, и ушёл. Я ничего не пропустил?

– Ну да, как-то так, – пожал плечами Биар. – Вообще, я не понимаю, чем ты недоволен? Если бы я остался, не видать бы тебе командирских звёздочек, как своих ушей.

– А может, мне нравилось летать под твоим началом. Тогда это был просто космос. Романтика, если хотите. А теперь я завяз в бумажках! Скажи, как ты это делал? Эта отчётная документация меня убивает!

– Так тебе и надо! – рассмеялся Биар.

– Это в тебе зависть говорит. Ну признайся, хотел бы полетать на «Луче»? Хотя ваш «Снег» тоже ничего. Снаружи на военный корабль похож. А внутри уютненький такой: диванчик, столик, креслица… Не челнок, а загородный особняк. Сюда бы ещё камин, и было бы совсем как у моей бабушки в парадной гостиной!

– Точно! – под общий хохот согласился Алекс.

– Господи, у вас тут ещё и ребёнок! – Мик только сейчас заметил мальчика.

– Это Алекс, мой брат, – объяснила Элли.

– Брат? – Мик недоверчиво смерил Алекса взглядом. – Элли, вам восемнадцать-то есть?

– К сожалению, довольно давно, – улыбнулась Элли.

– Я видел ваш «Луч», – сообщил Алекс. – Он здесь самый большой.

– Ага, – кивнул Мик.

– А можно его внутри посмотреть?

– Без проблем, – с лёгкостью согласился Мик.

– А какое там вооружение?

– Ну ты, парень, даёшь, кто ж тебе это скажет?

– Закрытая информация? – понимающе покивал Алекс. – Ладно, я всё понимаю. А хотите, я вам «Снег» покажу? Я тут всё уже изучил. Он вам понравится.

– Валяй, раз у тебя такие полномочия, – улыбка, казалось, никогда не сходила с лица Мика.

Алекс посмотрел на Биара, на секунду усомнившись, не перебрал ли он с энтузиазмом.

– Да пожалуйста, – махнул рукой Биар, – раз ты уже всё тут изучил!

– Супер! – восхитился Алекс, не ожидавший, что ему всерьёз разрешат водить по челноку самого Мика Мартиса.

– Почему «Аккорд» списали? – спросила Элли, когда Мик с Алексом отправились бродить по кораблю.

– Ремонт нецелесообразен. Нерентабельно. Он мог летать ещё хоть сто лет. А я не смог его отстоять.

– И ты ушёл?

– Да. Не хотел летать на «Луче». Не люблю я эти мегакорабли. Там команда – сто двадцать человек. На «Аккорде» было пятнадцать. Я понимаю, о чём говорит Мик. Это совсем другое. Он сейчас больше начальник, чем пилот. На таких кораблях пропадает ощущение полёта. Чувствуешь себя как в казарме.

В каюту вернулись Мик с Алексом.

– Действительно хороший корабль, – констатировал Мик. – Места, правда, маловато. Я так понял, тут жилой модуль – всего четыре каюты, включая эту, большую. Но для грузовика сойдёт. Роботы забавные. Вы ими пользуетесь?

– Косвенно, – ответила Элли. – Ими, похоже, управляет сам корабль.

– Нормально! Слушайте, я только сейчас подумал: у вас что, на один этот челнок приходится теперь восемь энергетических сфер?!

Биар кивнул.

– Я, вообще, слышал, что были в управлении какие-то странные личности, с ног до головы энергосферами увешанные, но думал, это байки. Так это правда?

– Как видишь, – усмехнулся Биар.

– А я-то думал, наконец-то я друга своего переплюнул! А тут на тебе, опять на повороте обошёл! По четыре сферы на нос. Как вы вообще могли встретиться?

– Я тебе рассказывал, – напомнил Биар.

– Да помню я! Но, согласитесь, вероятность такого их скопления на одном корабле равна нулю!

– Твои шансы сдать выпускные экзамены в лётной школе тоже были равны нулю! Но ты всё-таки здесь!

– Опять вот давит на больное место, – посетовал Мик, – говорю же, бумажки не моё. Вот когда они меня на «Луче» доконают, приду к вам наниматься. Так что вы тут караульте для меня местечко!

– И я приду! – с энтузиазмом воскликнул Алекс. – Или на «Луч» – командиром!

– Конкурент? – Мик глянул на Алекса сверху вниз.

– Не волнуйтесь, я ещё не окончательно решил! А вы сейчас на свой корабль пойдёте?

– Угу. Хочешь со мной?

Алекс энергично закивал.

– Не сейчас, – остудила его пыл Элли, – я обещала отвезти тебя в школу через сорок минут.

– Тогда можно я приду вечером? – спросил у Мика несколько огорчённый Алекс.

– Да без проблем, – Мик пожал Алексу руку. – Нужно же представить экипажу их будущего командира! Элли, приятно было с вами познакомиться!

– Да, да, мне тоже. – Элли накинула плащ. – Биар, я, наверное, приду только вечером. Всего хорошего!

Мик с Биаром тоже вышли на свежий воздух.

– Бир, скажи, ты дурак? – спросил Мик, глядя вслед удаляющимся фигуркам.

– Почему?

– История с Мартой тебя ничему не научила, да?

– Слушай, Мик, отвали. Мне понравилась девушка. Почему я не могу с ней летать?

– Можешь, Бир. Ты можешь летать с кем угодно. Но не покупать корабли! Кто так делает?! Банк уже одобрил тебе кредит! Что ты им сказал?

– Что не нуждаюсь в их услугах.

– Потрясающе, – констатировал Мик, – и это за полчаса до подписания договора, по которому этот челнок был бы только твоим!

– И что я должен был делать, а? Советчик фигов! Да она, как только меня узнала, побелела и ушла! Она меня испугалась! Да если бы не этот корабль, она бы даже разговаривать со мной не стала. И я её понимаю! Потому что за несанкционированное применение энергосфер у нас дают два года в орбитальной тюрьме! И это она ещё не знает, что, как только она ушла, приехала полиция! И я до глубокой ночи объяснял, что я просто гениальный пилот и дважды выиграл Большой турнир, поэтому посадить в городе флаер с неработающим движком для меня плёвое дело! И, ты думаешь, на этом всё кончилось?! Нет! Они вызвали представителей Межгосударственного исследовательского центра! Чтобы те провели тесты и проверили, не использовал ли я, случайно, энергию своих сфер, чтобы выжить и никого не убить! И только тот факт, что мои сферы оказались в рабочем состоянии, позволил мне остаться на свободе!

– Ну, тихо, тихо, – Мик сделал успокаивающий жест. – Что ты разошёлся? Да, ты, разумеется, молодец, настоящий мужик, не сдал полиции девушку, которая спасла твою шкуру. Но сейчас-то речь не об этом! Ты не мог её просто в кафе пригласить?

– Да у неё есть парень… – вздохнул Биар. – Она бы не пошла. И после этого точно не согласилась бы иметь со мной никаких дел.

– Ах, у неё, оказывается, есть парень?! Тогда у тебя точно большие проблемы, друг. Главным образом с головой.

– Да отвали ты уже, Мик! Дело сделано, и ничего не вернуть. Честно, я сам не знаю, как до этого додумался. На меня налетел консультант, и, пока я пытался втолковать ему, что никакой компаньон мне не нужен, он уже тащил меня к ней. А я два месяца только о ней и думал. Ты бы видел, что она сделала на озере! Я даже не знал, что такое возможно. Может, ещё и поэтому… К тому же сейчас это уже неважно. Мы полетим на Терру. Если поладим с этим… кораблём…

– Не понял.

– Не могу скорректировать систему взаимодействия, представляешь?

– Защиту не можешь взломать?

Биар грустно кивнул.

– Пошли, – Мик положил руку ему на плечо, – вместе посмотрим. Если что, я тебе электронщиков пришлю.

6

Ровно в шесть часов Алекс и Ян вошли на территорию космопорта, сгорая от нетерпения поскорее оказаться на самом большом корабле в округе. Алекс еле дождался вечера. День сегодня тянулся невыносимо медленно.

– Ну, давай же, скорее, – торопил друга Алекс. Вечер, по его мнению, начинался именно в шесть часов, поэтому он полагал, что к Мику Мартису они уже на пару минут опаздывают.

В девять минут седьмого Ян и Алекс подошли к «Лучу». Их тотчас же проводили к командиру, который нисколько не удивился, увидев вместо одного мальчика двоих. Мик честно выполнил своё обещание, показав ребятам командирскую каюту, транспортный отсек, в котором находилось несколько флаеров и четыре катера, а также сердце корабля – рубку управления. Это оказалось довольно большое помещение, меньше всего ассоциирующееся у Алекса со словом «рубка». Находившейся там дежурной смене Мик представил мальчиков как будущего командира корабля и его первого помощника. Уставший от рутинной работы экипаж к своему будущему начальству отнёсся вполне дружелюбно.

– Ну как? – поинтересовался Мик. – Подходит?

– Супер! – восхищённо ответил Алекс.

– В таком случае поручаю тебе приглядывать за ними сегодня. Видите вон ту красотку? Она поступает в полное ваше распоряжение. Маша!

На призыв обернулась хорошенькая стройная блондинка, одетая в серые потёртые джинсы и форменную куртку.

– Маша, поручаю тебе ознакомить будущее руководство с кораблём. С отсеками общего доступа, разумеется.

– Конечно! С удовольствием, – улыбнулась блондинка.

– Вам нужно заниматься делами, да? – спросил Алекс.

– Точно, – Мик потрепал его по волосам. Алекс посмотрел на него с обожанием. Мик был для него полубогом, с которым мог сравниться разве что Биар Берест. От впечатлений голова у него шла кругом: «Луч», Мик и теперь ещё предстоящая экскурсия в сопровождении Маши. Алексу даже не верилось, что столько счастья свалилось на него в один день.

По прошествии полутора часов, облазив «Луч» вдоль и поперёк, посмотрев на нём всё, что только можно, и даже самую чуточку то, что нельзя, Алекс до такой степени уверовал в свою удачу, что предложил Яну провести его на «Снег», раз уж сегодня такой хороший день. Разумеется, у Яна тоже был сегодня очень хороший день, и, конечно, он тоже хотел пойти на «Снег». Всю дорогу Ян думал о том, какой всё-таки у него замечательный друг и как их одноклассники полопаются от зависти, когда они расскажут им о сегодняшних приключениях.

Они застали Биара за изучением инструкции, которую он тут же отложил в сторону, – за день это занятие порядком ему надоело. Как и предполагал Алекс, он разрешил Яну осмотреть корабль и даже предложил мальчикам по чашке чая. Ян был на седьмом небе. У него просто захватывало дух от одной мысли о том, что можно вот так запросто выпить чайку с победителем Большого турнира. В школе им никто не поверит. Ян преисполнился ещё большим уважением к Алексу, который разговаривал с Биаром Берестом как с давним приятелем и называл его на «ты».

– А потом Маша даже проводила нас немножко, – похвастался Алекс, заканчивая свой рассказ о лучшем дне в их жизни. – А Элли ещё не приходила?

– Нет, – отозвался Биар. – Слушайте, а ваши родители не будут волноваться, что вы болтаетесь неизвестно где в начале десятого?

– Проклятье! – Алекс вскочил как ошпаренный.

– Волноваться? – спокойно переспросил Ян. – Не будут. Они нас просто убьют.

Биар рассмеялся:

– Пошли уже, отвезу вас домой, космонавты!

Упрашивать ребят не было никакой необходимости. Через две минуты они погрузились на заднее сиденье небесно-голубого пикапа. Биар всё ещё не был уверен в безопасности передвижения на флаере, который, хоть и был восстановлен после купания в озере, доверия своего хозяина вернуть так и не сумел.

На улице уже почти стемнело, когда голубой пикап остановился возле дома Алекса. Яна они высадили двумя минутами ранее.

– Спасибо! До скорого! – Алекс побежал к дому, пытаясь на ходу выдумать хоть сколь-нибудь весомое оправдание своей задержке.

Биар подождал, пока Алекс доберётся до крыльца. Двухэтажный дом, лужайка, небольшие аккуратные ёлочки и хризантемы в кадках на крыльце. Наверное, здорово вечерами сидеть на этих ступеньках и слушать, как стрекочут сверчки. Таких старых одноуровневых районов почти уже не осталось. Сам Биар обычно любовался закатами с высоты тридцать шестого этажа типовой городской высотки, где уж точно не слышно никаких сверчков.

На крыльце горел свет, наполняя его теплом и уютом. Ещё один фонарь горел над гаражными воротами. На площадке возле гаража стояла машина Элли.

Биар подумал, не стоит ли ему войти, поздороваться с ней. Почему он сразу не сказал ей, что она ему нравится? Нет, это было бы уже слишком. А теперь уже поздно. Это будет непрофессионально, он поставит её в неловкое положение и, что гораздо хуже, сам окажется в неловком положении, а договор со Сковшиным уже подписан, и времени до старта остаётся совсем мало. Поэтому сейчас нужно заняться работой, если он не хочет сесть в лужу.

Как вообще его угораздило снова попасть в такую ситуацию? После разрыва с Мартой он принципиально избегал романов с девушками из своего экипажа. Марта была врачом на его первом корабле. Марту он любил. А может, и до сих пор любит? Он до сих пор думает о ней, иногда ему хочется набрать её номер, просто чтобы услышать её голос. Он скучает по её заливистому смеху, зелёным глазам, по лёгкому цветочному аромату её духов… Но он не звонит. В один момент он понял, что её стало слишком много в его жизни. И, по всей вероятности, она чувствовала то же самое. Она сказала, что устала от его постоянного присутствия, выразив одной этой фразой всё то, что он никак не мог сформулировать несколько месяцев. Хотел ли он того же с Элли? Тогда у него была возможность уйти на другой корабль. И он ушёл на «Аккорд». С Элли так не получится. Им придётся какое-то время работать вместе. Может, Мик прав, и покупка «Снега» была слишком опрометчивым решением? А может, так даже лучше?

Алекс вошёл в дом, громко хлопнув входной дверью. Сегодня был его день. Биар даже в чём-то ему завидовал. Этому детскому ощущению безграничного счастья. Бесконечного… Пикап резко сорвался с места, почти не нарушив сонную тишину осеннего вечера.

7

Старт был назначен на двенадцать часов дня восемнадцатого октября. Вразумительно объяснить характер груза Сковшин так и не смог, однако документы оказались в полном порядке – инспектор по грузоперевозкам без каких-либо вопросов опломбировал контейнеры и вклеил в разрешение на вылет клеймо «допущено». Голубые контейнеры с надписью «МеталлПластИнвест» были приняты на борт.

Три шара аккуратно поместили в стартовый модуль – небольшой отсек челнока, в котором генерировалось необходимое для активации их энергии электромагнитное поле.

Благодаря небывалому количеству шаров на борту «Снег» в последнее время стал местной достопримечательностью, и желающие посмотреть на старт с самого утра начали скапливаться на открытых наблюдательных площадках. Всем было любопытно, как челнок полетит в гордом одиночестве, без ракеты-носителя, без ступенчатой топливной системы. В теории это было возможно, однако зрителей всё равно не покидали сомнения. Самому кораблю внезапная популярность не доставляла ни малейшего удовольствия. Электронный мозг отказывался понимать, почему его команда, имея восемь шаров, вообще не отказалась от услуг космопорта.

– Снег, я не понимаю, чем тебе не угодила диспетчерская служба? – спросила корабль Элли. – Что плохого, когда кто-то лишний раз проверит, всё ли у тебя в порядке, пожелает счастливого пути?

– Нет смысла использовать устаревшую технологию, когда создана новая, позволяющая производить старты абсолютно автономно.

– Возможно, даже очень вероятно, что в дальнейшем мы так и поступим, – попытался сгладить углы Биар, – но это – наш первый совместный полёт. Дополнительная страховка не помешает.

– На Терре ему понравится, – добавила Элли.

Старт вела Земля. Диспетчер космопорта давал указания чёткими привычными фразами.

– Минутная готовность. Проверка системы управления. Проверка расчётной траектории. Проверка связи. Активация стартового модуля.

– Все системы работают в штатном режиме, стартовый модуль активирован, – переговоры с диспетчером вёл Биар.

Начался обратный отсчёт, неизменный при каждом старте и являющийся больше данью традиции, чем необходимостью.

– …три, два, один…

«Снег» легко и уверенно оторвался от земли.

– Красиво пошёл, – прокомментировал диспетчер и тут же, спохватившись, вернулся к стандартному тексту. – «Снег», вы идёте по расчётной траектории, до выхода на орбиту две минуты. Уточните обстановку на борту.

– Согласно плану полёта. Всё в норме.

Всё действительно было в норме. Спокойно, даже буднично. Перегрузок не ощущалось, хотя челнок и мчался с огромной скоростью сквозь слои атмосферы. Три энергетических шара честно выполняли возложенные на них функции.

Достигнув заданной полётным планом точки, за секунду до команды диспетчера челнок произвёл корректировку курса.

– Счастливого пути, «Снег»! – искренне пожелал диспетчер.

– Спасибо, Земля, – Биар улыбнулся, сверяя с маршрутной схемой выполненный кораблём манёвр. – Конец связи.

Шли пятые сутки полёта, когда в поле зрения радарной установки «Снега» появился подозрительный объект.

– В квадрате 2618 обнаружен неопознанный летательный аппарат. Вероятность столкновения одиннадцать процентов. Рассчитываю варианты корректировки курса, – приятным, спокойным голосом сообщил корабль.

Биар и Элли с беспокойством изучали крохотную точку на краю диапазона радара.

– Определён оптимальный вариант. Отклонение от плана – три десятых градуса.

– Давай, – не отрывая взгляда от мигающей точки, ответил Биар.

Послышался лёгкий шум – начали работу маневровые двигатели.

– Корректировка курса произведена. Вероятность столкновения – двенадцать процентов.

– Как? – с нарастающим беспокойством поинтересовалась Элли.

– Объект произвёл изменение курса на один градус, – констатировал корабль.

– Снег, ты можешь получить более чёткое изображение?

На мониторе появилось схематичное изображение, по форме напоминающее каплю.

– Управляемый корабль, – подвёл итог Биар, – это точно.

– Управляемый кем? Камикадзе? Да что он делает?!

– Вероятность столкновения четырнадцать процентов, – бесстрастно подсчитал Снег.

– Снег, попробуй с ними связаться.

– Связь установлена. Двоичный код не поддаётся классификации. Расшифровка невозможна.

– Как это может быть? – заинтересовался Биар. – Все корабли получают стандартный код вместе с разрешением на рейс. Зачем посылать кому-то сигнал, который никто не расшифрует?

– Может, это не нам?

– Какая разница? Эта система обязательна для всех. Использовать другую систему кодов запрещено.

– Вам не кажется, что этот объект слишком маленький для корабля? – поинтересовалась Элли, обращаясь одновременно к Биару и Снегу.

– Похоже на стыковочный модуль, – ответил Биар, – или спускаемый аппарат.

– Исключительно по размеру, – уточнил Снег, – стыковочные модули имеют другую форму. К тому же ни те ни другие не летают с такой скоростью в открытом космосе.

– Снег, а тебе не кажется, что это похоже на управляемый снаряд?

– Нет. Это точно корабль.

– Может, что-то экспериментальное? Просто ещё не внесено в классификатор?

– Возможно, – согласился Снег.

– Корабль очень легко маневрирует. Мне кажется, они намеренно идут на сближение. Смотрите, они снижают скорость! Если они собираются нанести нам какие-то повреждения, это нелогично. При таких крошечных размерах таранить нас, мягко говоря, глупо. Может, какая-то экстренная ситуация? В общем, нам нужно решать сейчас: либо мы кладём в стартовый модуль все шары, снижаем скорость и идём на сближение, либо меняем курс и забываем об этой штуке… Вообще, я бы попробовал. Элли, ты как?

Элли кивнула.

– Снег?

– Да.

Биар провёл на экране предполагаемую стыковочную траекторию. Она обозначилась ярко-жёлтым цветом. Корабль отклонился ещё на несколько градусов. После непродолжительных сомнений в стартовый модуль было помещено восемь энергосфер – единственный шанс успеть снизить скорость.

Прошло почти девять часов. Резерв энергосфер был полностью истрачен три часа назад. Сейчас работали только вспомогательные двигатели. Элли внимательно смотрела на экран.

– Надо открыть грузовой отсек. Контейнеры хорошо закреплены. Площадь намного больше, чем в стыковочном модуле. Мы их поймаем.

– Вероятность повреждения систем жизнеобеспечения при таком варианте – сорок три процента, – предупредил корабль.

– Снег, я правильно понял, сорок три процента – это вероятность повреждения, а не уничтожения?

– Да.

– Рискнём, – Биар переключил несколько рычагов на пульте управления. – Теперь всё зависит от них. Если промахнутся, их, скорей всего, просто размажет по обшивке. Мы в этом случае вряд ли получим серьёзные повреждения. Хуже, если попадут.

Скорость сближения всё ещё превышала предельное значение при стыковке. Странный корабль, в силу своих размеров обладающий гораздо большей манёвренностью, ещё мог уйти от столкновения, но упрямо приближался точно по жёлтой траектории.

Челнок тряхнуло. Элли отлетела к стене и потеряла сознание.

8

– Элли!

Она заставила себя открыть глаза, будто бы выбираясь из глубокого, тягучего сна.

– Я забыла… Что у меня нет сфер…

– Ты как? – Биар помог ей подняться.

– Бывало и лучше. Мы его поймали?

– Да. Но на слишком большой скорости. Я пойду посмотрю.

– Я с тобой.

– Ты уверена? Там, возможно… нет выживших.

– Я пойду.

– Давление в грузовом отсеке и шлюзовой камере нормализовано. Радиационный фон в норме. Повреждения обшивки минимальны. Гравитация и содержание кислорода в норме, – сообщил Снег.

Маленький корабль прошёл аккуратно в раскрытый створ грузового отсека, не причинив последнему практически никаких повреждений. Однако затем он пробил перегородку, отделяющую отсек от шлюзовой камеры, и остановился, лишь врезавшись в обшивку с противоположной стороны.

В шлюзовой камере всё ещё было очень холодно. Все поверхности, за исключением воздухопроводов, в которые нагнетался горячий воздух, были покрыты инеем.

– Повезло, – сказал Биар, вглядываясь в клубы белого пара, сквозь который сложно было разглядеть корабль.

– Кому? – Элли подула на замёрзшие руки.

– Нам, конечно. Ещё бы полметра – и в силовую линию бы попал… Стой там.

Биар обошёл корабль. Корабль был абсолютно гладкий, будто из цельного куска отшлифованного мрамора, раза в два больше катера.

– Ну, что там? – спросила Элли.

– Да ничего, вроде… Странный какой-то челнок, не могу понять, где он вообще… Тут человек!

– Мёртвый? – осторожно спросила Элли.

– Живой…

Элли подошла ближе. На полу, в полутора метрах от кораблика, уткнувшись лицом в пол, лежал человек в чёрном матовом комбинезоне. Биар аккуратно перевернул его на спину. Человек открыл глаза, посмотрел на Биара.

– Всё нормально, – сказал ему Биар, – ты один?

Человек не ответил. Его глаза снова закрылись.

– Сейчас, сейчас, – Биар с усилием расстегнул застёжку на плотном высоком воротнике его комбинезона.

Элли ещё раз обошла маленький корабль и на всякий случай грузовой отсек:

– Больше никого нет.

– Хорошо, уходим.

Биар перенёс человека в большую каюту и осторожно уложил на диван:

– Ну, давай же, давай, хорошие пилоты не умирают при двенадцати g.

– Девятнадцати, – поправил Снег.

Биар присвистнул:

– Ого… Долго?

– Четырнадцать секунд.

– Проклятье. Может, в автодок его?

– Не нужно, – сказал Снег, – дайте ему нашатырь понюхать.

От резкого запаха человек пришёл в себя. Он дёрнулся и попытался встать. Биар удержал его:

– Тише, тише, ещё рано.

Незнакомец обмяк и тихонько застонал. Элли немного смочила водой его губы:

– Четырнадцать секунд… Это же с ума можно сойти…

– Молодой ещё, – отозвался Биар, – крепкий организм. Так, Элли, я приподниму его немного, а ты осторожно дай ему попить, только чуть-чуть… Да, хватит…

– Слушай, мне кажется, ему тяжело дышать.

– Да… Надо снять с него этот… Скафандр… Давай…

Это оказалось непросто. Комбинезон пилота состоял из множества крошечных твёрдых кубиков, которые при ближайшем рассмотрении никак не соединялись друг с другом и всё же образовывали прочную эластичную структуру. Магнитные защёлки не хотели открываться, и Биару пришлось их срезать. Только после этого удалось снять этот странный комбинезон. Под ним оказался ещё один – мягкий, приятный на ощупь.

– Смотри, – воскликнула Элли. Правое запястье пилота обвивала тонкая верёвочка с двумя прозрачными шариками.

– Понятно, как ему удавалось так быстро менять курс. – Биар укрыл человека тёплым пледом. – И всё равно это был огромный риск. То, что он умудрился попасть в створ на такой сумасшедшей скорости… Это невероятно.

Человек открыл глаза. Он больше не делал попыток пошевелиться, он только смотрел, медленно переводя взгляд. Его сердцебиение участилось. Он казался напуганным.

– Привет, – сказал ему Биар.

Он не ответил. Лишь внимательно посмотрел на Биара, потом на Элли.

– Всё хорошо, – ласково сказала Элли.

Он попытался что-то сказать, но ничего не получилось.

– Пить, Элли, он хочет пить. Не бойся, мы не злые. Давай… Я тебе помогу… Вот так…

Биар снова немного приподнял его. Человек сделал несколько маленьких глотков из чашки, которую Элли поднесла к его губам. Элли забрала чашку.

– Хочешь ещё? – спросила она. Он слегка подался вперёд, Элли поняла это как «да». Он попил ещё немного. – Уже лучше, – сказала она.

– Нормально, есть контакт, – констатировал Биар, устраивая пилота так, чтобы ему было удобнее смотреть по сторонам. Человек осмотрелся, но ничего не сказал. – Ты кто? – спросил его Биар.

Он не ответил.

– Ты вообще понимаешь, что я говорю?

– Не понимает, – сказала Элли. – Скажи что-нибудь, – Элли показала пальцем на свой рот, потом на рот пилота, – скажи что-нибудь на своём языке, мы поймём.

– Ариорте льес аншен. Тиорташ.

– Снег, что он говорит? – спросила Элли.

– Я не знаю, – ответил корабль.

– Как это не знаешь?

– Я не понимаю. Не могу идентифицировать этот язык.

– Так бывает? – удивилась Элли.

Биар пожал плечами:

– Вообще, странно. Он вроде говорит осмысленно, на речевые нарушения непохоже. Может, какое-то местное наречие? А, Снег?

– Может быть, – согласился корабль.

Незнакомец снова что-то сказал. Ни Снег, ни его экипаж не поняли ни слова.

– Биар, ты читал инструкцию по общению с пришельцами? – улыбаясь, спросила Элли.

– Нет, конечно! Кто же её вообще читает? Мы всегда просто отмечали в бортовом журнале, что ознакомились.

– Вот и мы тоже не читали. Жалко, может, быстрей бы договорились.

– Какой же он пришелец! Мы и так договоримся, да, космолётчик? – Биар кивнул пилоту, тот кивнул в ответ. – К тому же и так всё понятно – он снова хочет пить.

Пилот грустно посмотрел на чашку. Его напоили.

– Ладно, – Биар указал на себя, – Би-ар, это Элли. Эл-ли.

Потом он указал на пилота. Он понял:

– Эд.

– Эд. Вот и хорошо. Всё понятно. Ладно, пусть отдохнёт. Не будем его пока дёргать. Тебе нужно спать, Эд, – Биар закрыл глаза и наклонил голову набок. Эд, кажется, понял и тоже закрыл глаза.

– Молодец! – похвалил его Биар. – Обидно, я как-то рассчитывал уже послушать историю про экспериментальный чудо-корабль… Кстати, Снег, что у нас тут поблизости? Эта конструкция явно не предназначена для дальних полётов. Мы можем кому-то сообщить об аварии?

– Ничего подходящего. В доступном диапазоне других кораблей нет.

– Может быть, чтобы мы их не видели? – спросила Элли. – Может, военные учения? Или испытания?

– Вообще, очень похоже, – согласился Биар, рассматривая кубики на скафандре Эда, – никогда такого не видел, – он отложил комбинезон. – Только к месту проведения испытаний военных нас не подпустили бы даже на сотню световых лет. Придётся ждать, пока он сам нам что-нибудь расскажет. Очевидно, он тоже хочет с нами поговорить. Вы обратили внимание, как он копирует мимику?

– Ну, разумеется, – сказал Снег.

Элли кивнула.

– Ладно, потом разберёмся. Сейчас надо заняться ремонтом. Элли, ты, наверное, останься пока с ним, подожди хотя бы, пока он уснёт.

– Хорошо. Потом я пойду к тебе, а Снег за ним присмотрит.

– Договорились. Снег, в шлюзовой камере понадобится пара роботов…

Биар вышел из каюты.

Разрушения оказались не катастрофичными. Кроме, собственно, дыры в перегородке, ничего значительного обнаружено не было. Однако на ремонтные работы экипаж Снега героически потратил семь часов и в большую каюту явился голодный, но вполне довольный жизнью.

– Вам не кажется, что он спит слишком долго? – спросила Элли, задумчиво глядя на Эда.

– Нет, – сказал Биар, – переутомление. Перегрузка. Это нормально. Но я всё же настроен его разбудить. Как думаешь, Снег?

– Буди, – одобрил корабль.

– Ты можешь пока отдохнуть, – сказал Биар Элли, – я покажу ему, как что устроено в каюте и приведу сюда к ужину.

– Спасибо! Зови, если что, – Элли ушла, намереваясь воспользоваться этой паузой, чтобы хотя бы переодеться и принять душ.

– Угу, – кивнул Биар и легонько потряс Эда за плечо. – Эд! Просыпайся!

Эд вздрогнул и открыл глаза.

– Тихо, тихо, не пугайся, – Биар взял его за руку, проверил пульс. – Всё хорошо. Попробуем встать.

Биар сделал призывный жест, и Эд вроде бы понял, но подняться смог только с помощью Биара.

– Хорошо, хорошо, – Биар медленно повёл его в каюту.

Через час они снова собрались в большой каюте. Корабль, вероятно, высоко оценил старания своей команды – робот-манипулятор вносил последние штрихи в сервировку ужина. На столе из прозрачного пластика красовались салфетки с надписью «Снег» на уголках. Такая же надпись украшала белые тарелки с крошечным серебристым корабликом в середине. И даже на столовых приборах была выгравирована затейливая буква «С».

– Снег, я сражён! – восхитился Биар. – Я даже не буду спрашивать, чем мы заслужили этот торжественный приём. Пахнет просто сногсшибательно!

– Ого! – Элли заглянула под крышку, которая куполом возвышалась над стоящим в центре стола блюдом. – Снег, я тебя обожаю!

В последнее время они питались готовыми обедами и уже успели отвыкнуть от нормальной еды.

– Добро пожаловать в команду! – улыбнулась Элли, глядя на Эда, одетого в форменный костюм с эмблемой «Снег». Эд тоже улыбнулся. Он уже не казался таким бледным, движения стали уверенными, взгляд – внимательным.

– У нас сегодня праздник! Эд, садись, – Биар указал на свободное место. Эд сразу понял, что от него хотят.

– Как у вас дела? – спросила Элли.

– В целом ничего, – ответил Биар. – Хотя было несколько странных моментов.

Элли разложила еду по тарелкам. Эду досталось всего понемногу, чтобы у него была возможность выбрать, что ему больше нравится.

– У меня сложилось неоднозначное впечатление, – продолжил Биар. – Боже, Снег! Это нереально вкусно! Так вот, во-первых, он быстро запоминает слова и очень хорошо их воспроизводит. Мы даже тут немного уже прошлись, смотри! Эд, что это?

– Тарелка.

– А это?

– Кресло. Стол. Робот.

– Ну ничего себе! – восхитилась Элли. – Это же здорово!

– Есть и оборотная сторона. Мне кажется, что назначение некоторых простых вещей ему не знакомо. Например, он не умеет завязывать шнурки.

Элли улыбнулась.

– Не сразу понял, как открыть пластиковую бутылку. Ещё он испугался шума воды в душевой. И, кажется, ножом не умеет пользоваться, – Биар осторожно повернул столовый нож в руке Эда заострённой стороной вниз.

– Мой брат тоже не умеет пользоваться таким ножом, – рассмеялась Элли.

– Серьёзно?

– Да.

Биар пожал плечами:

– Я уже и забыл, в каком возрасте этому научился. Нож, – сказал он Эду.

– Нож, – повторил Эд.

– Нам обязательно нужен словарь. Он говорил мне названия некоторых предметов на его языке, но у меня не получается так быстро их запоминать. Поэтому вся надежда только на тебя, Снег. Я только запомнил, что вода – это аон, правая рука – иоль, а левая – олит.

– Йолит, – поправил Эд.

– Йолит, – повторил Биар.

– Разные названия для правой и левой руки? – удивилась Элли.

– По-моему, да. Так же с ногами, глазами и ушами.

– Забавно, – рассмеялась Элли. – Эд, как будет «левое ухо»? – она откинула волосы и дотронулась до своего левого уха.

– Тио.

– А «правое ухо»?

– Тоит.

– А так? – Элли дотронулась до обоих ушей одновременно.

– Лишто, – ответил Эд.

Биар засмеялся:

– Не могу понять, удобно это или нет!

Все с энтузиазмом взялись за дело. Это занятие оказалось увлекательным и больше походило на игру, в которой Снег принимал самое активное участие, демонстрируя на большом экране картинки, когда людям сложно было что-то объяснить. Некоторые слова и понятия давались Эду тяжелее, он ошибался, говорил невпопад, и все дружно смеялись, хотя по истечении трёх часов более или менее изъясняться на новом языке мог только сам корабль. Снег сказал, что здесь важен не столько большой запас слов, сколько понимание структуры, и честно попытался объяснить своему экипажу, как в языке Эда образовывать настоящее, прошедшее и будущее время, записывая новые слова кириллицей и выделяя в них суффиксы и окончания.

– Нет, извини, Снег, – рассмеялся Биар после третьей неудачной попытки сказать что-то осмысленно. – Мы запомнили, как называются уши, и таким образом постигли необходимый минимум! Поставь нам по плюсику и учи Эда!

Сам Эд не мог пока объяснить, как это у него получается, но к тому времени, как Биар и Элли разошлись по своим каютам, он уже мог довольно сносно строить короткие предложения. Он отказался, когда ему предложили пойти спать, и остался в большой каюте продолжать занятия со Снегом.

9

Утром Биар проснулся первым и обнаружил, что Эд ещё не ложился. Он выглядел несколько утомлённым, но в то, что вчера он не мог связать и двух слов, невозможно было поверить.

– Доброе утро, Эд, – сказал Биар.

– Доброе утро, Биар, – чётко, без какого-либо акцента ответил Эд.

– Потрясающе. Ну-ка, скажи ещё что-нибудь!

Эд растерянно посмотрел на него.

– Ладно, ладно, я понял, – улыбнулся Биар, – задача поставлена некорректно. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Вот и отлично. Тогда пойдём пить кофе!

– Не понимаю, куда вы там собираетесь идти без меня, – в каюту вошла Элли. – Доброе утро!

– Доброе утро, Элли, – ответил ей Эд.

– Ого! Скажи…

– Ещё что-нибудь? – со смехом продолжил Биар. – Это так не работает, Элли, я уже пробовал!

– Снег! – Элли заметила на столе чашки, тарелочку с тёплыми творожными булочками, абрикосовый джем и зелёные яблоки в плетёной корзине. – Почему ты раньше так не делал?

– Необходимости не было, – вместо Снега ответил Биар, – он же знает, что мы прекрасно сами умеем варить кофе! Просто ему сейчас выгодно, чтобы мы этим не занимались, потому что ему тоже интересно, да, Снег?

– Именно так, – согласился корабль, – хотя это не должно было выглядеть столь очевидным.

– Меня это не смущает, Снег, – улыбнулась Элли, – делай так почаще!

– Ну что, Эд, – сказал Биар, когда все расселись, – теперь-то ты объяснишь нам, как ты тут оказался?

– Я сбился с курса. Уже давно. Тон диа́нтр…

– Это почти полтора земных года, – подсказал Снег.

– Диантр – это примерно тридцать восемь ваших суток, – продолжил Эд.

– Полтора года?! – изумилась Элли.

– Нет… Меньше. Но всё равно очень долго… Я точно знал, что умру.

– Подожди, – остановил его Биар, – почему ты не послал сигнал бедствия?

– Я послал. Но мне никто не ответил.

– Так. С этого момента, пожалуйста, расскажи всё подробно, – сказал Биар. – Какой класс корабля?

– Это разведывательный челнок, – Эд посмотрел на большой экран, куда Снег предусмотрительно вывел схематичное изображение похожего на каплю кораблика.

– Я говорю не об этом игрушечном модуле, который застрял сейчас в первой шлюзовой камере. Я говорю о большом корабле.

– Другого корабля не было. Только этот.

– Ладно, попробуем зайти с другой стороны… Ты получил сигнал, который послали тебе мы?

– Да.

– Ты ответил на него?

– Да. Но я не расшифровал ваш сигнал, как и вы мой.

– Эта система одинакова для всех. Все коды только по стандарту. Как ты получил разрешение на вылет?

Эд молчал. Очевидно, вопроса он не понял.

Биар вздохнул.

– Как называется твоя планета? – спросила Элли.

– Да́рта.

– Никогда не слышала. Это официальное название?

– Да. Это единственное название. Оно используется на всех планетах, с которыми установлена связь.

Биар указал на голограммное изображение недалеко от пульта управления – Большую звёздную карту.

– Ты можешь найти здесь свою звезду?

Эд подошёл и несколько минут внимательно изучал карту. Потом ответил:

– Нет.

– Очень любопытно. А где мы сейчас находимся, можешь показать? – поинтересовался Биар, подозревая, что Эд просто не ориентируется в схеме.

– Да, примерно тут, – Эд выбрал систему Зак-17.

– Правильно, – сказал Биар.

– Эд, у тебя есть разрешение на вылет? – спросила Элли.

– Нет.

– Это фиаско, друзья, – Биар улыбнулся и взял себе тёплую булочку. – Ты вообще знаешь, что такое разрешение на вылет и где его берут?

– Нет.

– С тобой был кто-нибудь ещё, кто мог бы это знать?

– Нет. Я был один.

– Я зашёл в тупик, – сказал Биар. – Разрешение должно быть. Даже если старт произведён с борта другого корабля. Снег, как выглядят транспортировочные капсулы для заключённых?

– Ничего общего, – ответил корабль.

– Биар, мы сами его сбиваем своими вопросами, – сказала Элли, внимательно глядя на Эда. – Он, скорее всего, просто неправильно что-то понял. Эд, мы не будем тебя больше перебивать, расскажи нам, почему ты думал, что умрёшь?

– Разведывательный челнок имеет большой запас воздуха. И оборудование, чтобы производить воду. Необходимый минимум. Но запас еды ограничен. Не такая еда, как у вас. Маленькие шарики. Их нужно два на тридцать часов. Сейчас у меня осталось двадцать шесть. Я не хотел причинять вред вашему кораблю. Я рассчитал, что будет, если промахнусь.

Эд замолчал.

– Мы знаем, – сказал Биар, – что для тебя это сближение было опаснее, чем для нас. И я правда считаю, что ты – отличный пилот, Эд. Немногие на такое способны. Серьёзно. Но мы должны понимать, кто ты. Откуда. Тебя же, скорее всего, кто-то ищет.

– Может, Дарта – это спутник? – спросила Элли. – У спутников часто бывают неофициальные названия.

– Нет, – Эд говорил тихо, в его голосе проскальзывало отчаяние, – Дарта – это планета. Четвёртая планета системы Сио́на. Две ближайшие к Сиону звезды – парные. Расстояние до ближайшей – три с половиной световых года. До следующей – шесть световых лет. На вашей схеме Сиона нет. Я умею читать звёздные карты и понимаю, как идентифицировать пульсар по периоду. Я не знаю, что означают первые четыре цифры и эти две. Но вот эти рядом – точно период. Я могу определить положение в пространстве относительно этого объекта. И я понимаю, что такое разрешение на вылет, хоть у нас и не существует такого понятия…

Эд запнулся. Элли погладила его по плечу.

– Просто Дарта… – продолжил он. – Никогда не имела с вами контакта… Я бы знал.

– Другими словами, – медленно проговорил Биар, – мы, наконец, встретили внеземной разум и, как два барана, даже не заметили этого?

– Я не знаю, насколько это слово применимо по отношению к человеку, но – да. Это, скорее всего, из-за внешнего сходства.

Биар посмотрел на Эда с беспокойством. Последняя фраза казалась смешной, но смеяться почему-то не хотелось.

– Потрясающе, – сказал Биар, – даже не знаю, что тебе сказать, Эд.

Биар встал, пару раз прошёлся к пульту управления и обратно, потом остановился, разъединил металлические кольца, удерживающие сферы на его запястье, вынул оттуда два шара и положил их перед Эдом, после чего взял Эда за руку и закатал ему рукав. Сферы Эда не отличались ничем.

– Тогда объясни это.

Эд ошеломлённо рассматривал четыре абсолютно одинаковых шара.

– Согласись, это одна и та же технология. Как этот факт укладывается в твою теорию?

Сферы произвели на него сильное впечатление. Казалось, это было последнее, что он ожидал здесь увидеть.

– Никак, – наконец ответил Эд, – я не знаю, как это объяснить.

Он несколько секунд молчал, а потом спросил:

– Вы вскрыли мой корабль?

– Нет, – ответил Биар.

Эд, казалось, обрадовался:

– Нужно его открыть. Иначе я не смогу объяснить.

– Без проблем. Идём, – с энтузиазмом сказал Биар.

Эд подошёл к кораблю, остановившемуся у стенки шлюзовой камеры, дотронулся рукой до обшивки. Энергетические шары чуть заметно засветились, а в кораблике наметилось прозрачное овальное отверстие.

– Заходите.

Все трое вошли в маленький челнок. Изнутри он смотрелся даже меньше, чем снаружи. Долгие путешествия в таком крошечном пространстве наверняка были весьма затруднительны. Нос кораблика изнутри оказался прозрачным. Обстановка тоже не отличалась особым комфортом – имелось всего одно кресло, если так можно было назвать этот аморфный предмет. Перед ним располагалось что-то вроде пульта управления – абсолютно гладкая поверхность, привычных взгляду датчиков, кнопочек и мониторов не наблюдалось.

– Не очень тут уютно, – заметила Элли. – Странная, конечно, конструкция, но на корабль инопланетян всё же непохоже.

– И как им управлять? – заинтересовался Биар.

Эд дотронулся до пульта, на котором высветилось множество секторов всевозможных оттенков. Со стороны казалось, что он что-то рисует кончиками пальцев на сиреневом поле.

– Красиво, – сказала Элли, – на радугу похоже.

Стенки кораблика оказались разделёнными на ячейки, которые открывались, будто бы испаряясь. Эд подошёл к одной из ячеек и достал из неё небольшую продолговатую коробочку.

– Это называется лот. С его помощью можно считать информацию с шара.

– Считать информацию? – удивилась Элли. – Можно посмотреть, как он работает?

– Да. Только нам лучше вернуться – здесь это будет неудобно.

Никто не возражал. Они вернулись в большую каюту и расселись вокруг лота. Эд положил в коробочку один из своих шаров. Крышка лота оказалась небольшим экраном, на котором отобразились разноцветные полосы. Эд дотронулся до оранжевой полосы.

Над экраном появилось голограммное изображение: фиолетовое небо, горы кирпичного цвета, редкие серебристо-серые полусферы. Запись была сделана с летательного аппарата. Он приблизился к одному из куполов, горный пейзаж сменился городскими кварталами, залитыми мягким рассеянным светом. Внутри купола кипела жизнь: между причудливыми строениями росли деревья с тёмно-бордовыми листьями, на улицах суетились люди.

– Обычная планета, – прокомментировал Биар, – мне встречались и гораздо более экзотические.

– Это Дарта, – сказал Эд, – раньше это была моя планета. Сейчас там уже никого нет. После того, как изменилась орбита Дарты, она перестала быть пригодной для жизни. Она постепенно приближалась к звезде, на поверхности повышалась температура и уровень радиации. Города были защищены специальными куполами, но жить там стало невозможно. Внутри купола поддерживалась постоянная температура и состав воздуха, что само по себе требовало огромных затрат энергии, но самым сложным оказалось сохранить воду. На Дарте никогда не было избытка воды. Это с самого начала было проблемой. И мы не смогли это исправить.

– Так почему вы не переселились на другую планету? – спросил Биар. – Это же очевидный выход.

– Разве это просто?

– Выбрать одну из пятидесяти шести заселённых планет? Не то чтобы я думал, что это просто. Но это возможно. Почему вы не обратились в Совет галактики? У них есть опыт эвакуации большого количества людей. Они даже корабли бы вам предоставили.

– Сколько заселённых планет?

– Пятьдесят шесть.

– Не может быть.

– Эд!

– Пятьдесят шесть планет – это очень много. За всё время, что мы ведём поиски, нам не удалось найти ни одной подходящей планеты. У вас, вероятно, более совершенные корабли. Ещё мне непонятно, откуда у вас наши альмеры.

– Ваши что?

– Альмеры. Так называются эти шары, – ответил Эд, перекатывая на ладони энергетический шарик. – Их используют только на Дарте. Насколько я знаю, другим расам они не известны.

– Другим расам? Очень интересно. И много других рас вам знакомо? – поинтересовалась Элли.

– Я не могу назвать точное число. Определённо больше сорока.

– Ты не мог бы уточнить, кого ты относишь к другим расам?

– Любых разумных существ со всех планет, кроме второй планеты нашей звёздной системы.

– Значит, у вас всё-таки две планеты?

– Две. Но вторая планета перенаселена и настроена к нам крайне враждебно. Мы пробовали вести переговоры… Безрезультатно… Чтобы хоть как-то существовать, нам пришлось построить несколько станций и вывести их на орбиту. Улетал я уже не с планеты, а со станции.

– Знаешь, Эд, я бы охотнее тебе поверил, если бы ты был хотя бы цвета зелёного, что ли. Даже как-то неудобно сообщать эту историю Земле. С одной стороны, нам, скорее всего, не поверят. С другой… Снег, а ты должен будешь поставить в известность Землю, если мы решим этого не делать?

– Нет.

– Почему? Я совершенно точно видел этот пункт в бортовой инструкции.

– Он обязателен для выполнения только в том случае, когда есть гарантия, что это не поставит под угрозу безопасность экипажа.

– А сейчас такой гарантии нет?

– Её никогда нет. Этот пункт в инструкции недоработан.

– Отлично, я вообще против таких сообщений, – сказала Элли. – Служба безопасности полётов эту шутку не оценит. Нас либо поднимут на смех, либо поднимут шум, вынудят вернуться на Землю, или ещё как-нибудь напакостят.

– Согласен, – вздохнул Биар. – В общем, Эд, учитывая, что мы ценим чувство юмора и терпеть не можем проверяющие и контролирующие инстанции, ты можешь с чистой совестью лететь, куда ты там направлялся.

– Лететь я никуда не могу, даже если бы и хотел. Маловероятно, что удастся восстановить мой корабль.

– В каком смысле восстановить? Он выглядит вполне целым, – удивилась Элли.

– Это не так. Система навигации вышла из строя ещё до столкновения. Мы, собственно, поэтому и встретились. И ещё, – Эд запнулся, с трудом подбирая слова. – Под внешней обшивкой корабля находится изоляционный слой. Он защищает от перепадов температур и радиационного излучения. При механическом воздействии он поглощает энергию удара. Но, если сила удара превосходит заданное значение, этот слой разрушается. Так произошло в этот раз. Благодаря этому я остался жив, но корабль к полётам уже непригоден.

– Очень любопытно, – заулыбался Биар. – Это, вероятно, магия!

Элли рассмеялась.

– Ну, правда, Эд, хватит, – дружелюбно сказал Биар, – если хочешь, чтобы мы тебя куда-нибудь подбросили, так и скажи. Ну не выбросим мы тебя в открытый космос, обещаю!

– Спасибо.

– Господи! За что?

– За то, что не собираетесь меня убивать.

– Пожалуйста!

– А мне-то казалось, что мы – само дружелюбие! – сказала Элли. – Откуда такие мысли? Были прецеденты?

– Постоянно. – Эд без намёка на улыбку нарисовал на экране лота несколько замысловатых знаков. Вместо изображения города появилось ярко-жёлтое поле и двое полупрозрачных существ. – Это ноярты. Они разумны. Но до того, как наш разведывательный корабль появился на их планете, они не имели контакта с другими расами и убили шестерых наших пилотов, потому что просто не представляли, что с ними можно договориться. Мы можем выучить практически любой язык за короткое время, но для этого необходимо, чтобы нам дали такую возможность. Большинство разумных существ воспринимает контакт с чужой расой как угрозу. Это естественно. Если бы вы нашли в своём корабле ноярта, вы стали бы учить его своему языку?

– Зависит от ситуации, – сказал Биар, принимая условия игры, – но, если бы он не предпринимал никаких агрессивных действий, а тихонько лежал бы себе в шлюзовой камере, мы не стали бы его убивать.

Эд явно был удивлён:

– Не стали бы? Вы так уверены в своих силах?

– Нет. Мы были бы в ужасе! И вряд ли сразу догадались бы, как именно его вообще можно убить! Поэтому мы по возможности отобрали бы все подозрительные предметы, заперли бы его в каком-нибудь герметичном отсеке, например, во второй шлюзовой камере, и только после этого с ним бы объяснялись.

– Значит, мне очень повезло, – серьёзно сказал Эд.

– Как ты это делаешь?! – воскликнула Элли. – Эти картинки! Как они получаются?

– Мне пока сложно это объяснить. Я умею только использовать. Я не могу его сделать.

Элли заинтересовалась вновь открывшимися возможностями шаров гораздо больше, чем инопланетным разумом. Они ещё немного поговорили о сферах, после чего Эд уверенно заявил, что энергетические шары Элли не являются альмерами Дарты. Но Элли поменялась сферами с Эдом и в её ладони появился импульс – светящийся шар диаметром около семи сантиметров.

– Определённо, это то же самое, – сказала она и погасила его.

– Но их невозможно использовать напрямую, – воскликнул Эд. – Это очень опасно!

– Ты, наверное, просто никогда не пробовал, – сказал Биар.

– Возможно, – согласился Эд. – Элли, покажи ещё раз, как ты это делаешь.

Под руководством Элли минут через пятнадцать у Эда всё же получилось сделать импульс. И теперь он с удивлением рассматривал светящийся шарик на своей ладони.

– Ты поаккуратнее с ним, – посоветовал Биар, – так можно и сломать что-нибудь нужное.

– Это поразительно, – прошептал Эд и упал, потеряв сознание.

– Ого! – восхитилась Элли, наблюдая, как Биар, успев одной рукой подхватить Эда, другой поймал и погасил импульс.

– Зря мы затеяли эти эксперименты, – посетовал Биар, устраивая Эда на диване. – У человека и без нас с головой проблемы.

– Думаешь?

– К сожалению, этим объясняется сто процентов случаев общения с пришельцами за всю историю Земли. Нет, Элли, он человек! Чокнутый, но вроде вполне безобидный.

– Тебе не кажется, что он верит в то, что говорит?

– Вот именно! Очевидный признак нарушения психики! Снег, ты так не думаешь?

– Я думаю, что ещё рано делать выводы, но он, разумеется, человек, – ответил корабль.

– Биар, у него две сферы, – напомнила Элли. – Ты хорошо помнишь, сколько тестов надо пройти, чтобы только получить на них разрешение? А допуск к полётам? Да меня наизнанку вывернули, и это при том, что «Дельта» – коммерческая организация, не военная.

– Ты права. В Межзвёздном союзе правила ещё жёстче. Ты заранее даёшь согласие на то, что при малейшем подозрении на психические отклонения твои сферы передадут Межгосударственному научно-исследовательскому центру. То, что они при этом погаснут, никого не волнует… Только это значит, что он морочит нас сознательно, а это даже хуже.

– Нет, – Элли покачала головой, – я так не думаю. С ним что-то случилось. Сильное потрясение.

– Человеческий мозг – сложная штука. Но, даже если это следствие, а не причина, вывод тот же. А вообще, очень жалко. Он нормальный парень, и мне неприятно его уличать… Даже не знаю, что мы должны с ним делать. Подождём, конечно, пока Снег разберётся с его кораблём. Это должно нам что-то дать.

Тем временем Эд пришёл в себя.

– Я не…

– Тише, тише, ты потом всё расскажешь. – Элли села с ним рядом и шёпотом сказала Биару: – Ему холодно.

– Это как раз нормально. Если не умеешь обращаться с шаром.

Биар принёс плед и укрыл им Эда.

– Спи уже, космический герой.

10

Эд не спорил – сил на это уже не осталось. Он ещё слышал тихий голос Элли:

– И зачем мы к нему прицепились?

– Да ладно, кто мог знать?

Засыпая, Эд думал о том, что здесь, на чужом корабле, ему впервые за долгое время стало спокойно. У него было такое чувство, будто он вернулся домой. Где нет постоянного напряжения и страха, что что-нибудь пойдёт не так, и не надо одному принимать все важные решения.

Сейчас он не хотел думать ни о своей планете, ни о затерянной в космосе станции, с которой он давно потерял связь.

И всё равно ему снилась Дарта. Город под серебристым куполом, в который он никогда не вернётся. В последнее время Эд всё чаще думал о нём.

Он так и не понял, где ошибся. Его полёт должен был длиться два диантра. В реальности со дня, когда он покинул свою станцию, прошло больше четырнадцати диантров. Он не запаниковал, когда осознал, что не сможет вернуться. Он не впал в отчаяние, когда пропала связь со станцией и стало ясно, что ждать помощи неоткуда. Но он летел слишком долго. И он устал от этого навязчивого чувства обречённости. Устал от одиночества. Поэтому он не огорчился, когда закончился запас маленьких белых шариков, которые с успехом заменяли на кораблях дартианцев еду. Это означало начало конца, чему он был даже рад. И, встретив чужой корабль, легко сделал выбор. Бездействие означало для него смерть. И он рискнул.

То, что корабль чужой, Эд понял не сразу. Прошло трое дартианских суток с тех пор, как он засёк сигнал, посланный из этой области пространства. Сигнал был ему знаком. Это был сигнал бедствия. Эд изменил курс. Его жизнь резко наполнилась смыслом. Он был счастлив ровно до того момента, пока корабль, встречи с которым он так ждал, не послал ему сообщение. Которого он не понял. Корабль был чужой. Эд пришёл в ужас. Но корабль начал сбрасывать скорость и Эд решился. Пошёл на сближение. Он ни на что не надеялся и ничего не боялся. У него было такое ощущение, будто всё это происходит не с ним. На станции никогда не одобрили бы таких действий. Эду было категорически запрещено подвергать чужой корабль даже минимальному риску. Единственным оправданием для себя Эд считал тот факт, что в случае столкновения шансы были отнюдь не в его пользу. Когда встречный корабль начал снижать скорость, Эд счёл это хорошим знаком, хоть и понимал, что обычной стыковочной скорости достичь всё равно не удастся.

Потом было столкновение. Перегрузка. Перестала работать система генерации воздуха. Стало трудно дышать. Он не планировал выжить. Даже удачная стыковка с чужим кораблём не обещала ему ничего хорошего. Но ему было интересно. Хотя бы несколько секунд посмотреть, как этот корабль устроен внутри. Когда наружные датчики показали, что среда за бортом пригодна для жизни, он выбрался из корабля и потерял сознание.

Теперь всё запуталось ещё больше… Биар… Элли… Он не сразу понял, что они не имеют отношения к его планете. Всё оказалось не так, как он ожидал. Его не пытались убить. Даже особо не ограничили свободу передвижения. Это очень много. Это означало, что ему доверяют. И он не хотел никого обманывать. Люди с чужого корабля внушали ему доверие, и он рассказал им о своей планете и о станции… Он отдал им шар, в котором вся его жизнь была как на ладони… И ему не поверили. Что делать дальше, он не знал. Информацию, которую хранят альмеры, подделать невозможно. Эд впервые встретил людей, которым этот факт не был известен.

Альмеры… Огромные возможности. Готовый стартовый двигатель для космического корабля. Практически бездонный источник энергии в том виде, в котором вам захочется. Тайна, за разгадку которой велись войны. Откуда они здесь, на чужом корабле? И как у этих людей из неизвестного мира получается так легко управлять их энергией?

Эд с детства знал, что это невозможно. Слишком много сил шары отнимали взамен. Он почувствовал это, когда в его ладони возник импульс. Головокружение, потом холод, а потом всё исчезло. А может, ничего и не было? Может, он просто потерял сознание и сейчас всё ещё один в своём корабле… Ничего не было. Его снова захлестнуло отчаяние. Всё привиделось… И большой белый корабль. И Биар. И Элли.

Элли… Когда она взяла его шар, шар светился. Но это невозможно. Энергия была израсходована всего несколько часов назад. Шар не восстанавливает резерв так быстро. Значит, ничего не было. Просто сон. Злая иллюзия. Ему впервые стало страшно. Он боялся открыть глаза. Боялся, что всё исчезнет. Внезапно его охватила паника. Стало трудно дышать. Наверное, он всё же во что-то врезался и произошла разгерметизация. Поэтому так холодно и не хватает воздуха. Конец…

– Эд! – отчётливо услышал он. Значит… – Эд! Да проснись же ты!

Он открыл глаза. Всё было по-настоящему. Биар потряс его за плечо и теперь улыбался, глядя, как он растерянно озирается по сторонам. Он был рад им, как лучшим друзьям. Ничего не привиделось. Всё было по-настоящему.

– Ну что с тобой случилось? Это из-за импульса? – спросила Элли.

– Нет. Всё нормально.

– Точно? Мне показалось, что ты задыхался.

– Со мной всё хорошо, правда.

– Анализ элементов неопознанного корабля завершён, – приятным голосом сообщил Снег, – обработка данных окончена.

– Очень хорошо, – обрадовался Биар, – мы – само внимание. Какие выводы?

– В результате проведённого исследования установлено следующее, – на большом экране появился длинный перечень элементов маленького кораблика с указанием их назначения и материала, из которого они сделаны. Элли подошла ближе и стала внимательно изучать полученные Снегом данные. И чем дальше она в них углублялась, тем сильнее билось у неё сердце.

– Состав семидесяти восьми процентов узлов и агрегатов корабля идентификации не поддаётся, – продолжал Снег, – назначение шестидесяти двух элементов из общего числа представленных для анализа не установлено. Классификация конструкции корабля и принципа его работы невозможна. Имеющиеся записи переговоров пилота расшифрованы и переведены. Двоичный код расшифрован. Классификация невозможна. На основании полученных данных неопознанный корабль с вероятностью девяносто восемь целых и восемь десятых процента не является аппаратом земного происхождения.

– Не может быть! – просматривая информацию на экране, Биар не верил своим глазам. – Этого просто не может быть!

Элли подозрительно посмотрела на Эда – он молчал и улыбался. Обычный человек, жёсткие тёмные волосы, открытое, немного бледное лицо, синие глаза… Глаза были необыкновенного насыщенного синего цвета. Как она раньше не заметила? Они же сразу показались ей необычными… Может, линзы… Нет, ошибки быть не могло, Снег не мог ошибиться. Значит, Эд говорил правду…

– Невозможно… – проговорил Биар. – Действительно живой пришелец! Элли, приди в себя! А ты чему радуешься, Эд? У тебя сейчас появились все шансы быть запертым во второй шлюзовой камере до выяснения всех обстоятельств!

– Я понимаю. Но вы всё равно рано или поздно узнали бы это. Сейчас хотя бы очевидно, что я ничего не скрывал. Куда мне идти?

– Вот это сейчас очень трудно сказать! Я даже не представляю, что с тобой теперь делать. Элли, какие будут предложения? Элли! Очнись же ты, наконец!

– Я не знаю, – к Элли потихоньку возвращалось самообладание, – наверное, придётся всё же сообщить Земле…

– Опытный пилот сначала прочтёт инструкцию, – констатировал Снег, – и узнает, каковы будут последствия такого сообщения.

В каюту вкатился робот-манипулятор и водрузил на стол внушительных размеров издание – «Краткое описание действий экипажа межпланетных летательных аппаратов во внештатных ситуациях».

– Точно! Спасибо, Снег. Не знаешь, как поступать – поступай по инструкции. Так-так, как раз наш случай: «Контакты с малыми летательными конструкциями, если неопознанное существо проникло на ваш корабль…»

Биар углубился в чтение.

– Но мы не можем так сделать! – Биар явно был возмущён. – Это написано… Не знаю, кем это написано, но этот баран никогда не выходил дальше своего двора! Вот, послушайте: нам следует незамедлительно прервать свой полёт и возвращаться на Землю. Но посадку на Земле или на любой другой планете нам не разрешат. Наш челнок будет помещён в карантинный крейсер, куда будет направлена целая армия заинтересованных инстанций, начиная от космобиологов и заканчивая Межпланетным комитетом безопасности! Мы будем обязаны всячески сотрудничать с ними и предоставить для исследования всё, что они потребуют.

– Худший сценарий, – поморщилась Элли.

– Судьба Эда вообще печальна, – продолжил Биар, – его следует поместить в специальную капсулу, в которой и передать компетентным службам! Снег, у нас что, действительно есть такая капсула?

– Есть. Она всегда монтируется в правое крыло аварийного катера. Без неё вы не получили бы разрешение на вылет. ПОЧЕМУ ВЫ ЭТОГО НЕ ЗНАЕТЕ?

– Да я никогда не имел дела с такими капсулами, это же просто формальность, которая никому не нужна! То есть тот продолговатый цилиндр, из-за которого аварийный катер не может нормально маневрировать, и есть капсула?!

– Да.

– Но это же бред, – вмешалась Элли, – она же маленькая! Там же невозможно находиться долго!

– Видимо, авторы этого манускрипта ожидают встречи исключительно с низкорослыми пришельцами, – согласился Биар. – А если их будет несколько? Утрамбовать? Да как они вообще себе это представляют? К слову, нам запрещено вести переговоры! Потрясающе.

Биар посмотрел на Эда, который заметно погрустнел и молча ждал решения своей участи.

– Я не собираюсь действовать по этой идиотской инструкции. Земле мы ничего сообщать не будем. Возражений нет?

– Возражений? – переспросил Снег. – Да этого КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ. Теперь вы понимаете, как важно знать инструкцию?

– Понимаем, – вздохнула Элли, – хотя меня удивляет твоя реакция, Снег. Я-то думала, что всё будет наоборот. Ты как-то слишком либерален.

– Просто у меня есть своё мнение.

– Я заметил. Именно это и настораживает, – сказал Биар. – Подведём итог: я не вижу необходимости изолировать Эда. Маловероятно, что он имеет какие-то враждебные намерения, что, насколько я понимаю, подтверждается записями переговоров с его корабля.

– Абсолютно, – подтвердил Снег.

– Тебе, Эд, просто нужна помощь, правильно?

Эд молча кивнул.

– В таком случае я предлагаю заняться ужином, учитывая, что мы давным-давно пропустили обед, а я жутко голоден.

– Отлично, – одобрила Элли, – я тоже.

Робот-манипулятор плавно направился в ту часть каюты, в которой располагалась импровизированная кухонька – видимо, Снег принял последнее предложение на свой счёт.

Эд снова улыбался. Казалось, всё пошло для него хорошо, и в этот момент он был счастлив.

11

Вечером на корабле царила полная идиллия. Экипаж в приподнятом настроении пил чай, смеялся и болтал о всякой чепухе.

– Да не бойся ты, Эд, чай должен быть таким горячим, – объяснила Элли, наблюдая, как он недоверчиво дует на чашку. – В этом вся его прелесть.

Эд сделал небольшой глоток.

– Никогда раньше не пил воду… Такой температуры. Хотя здесь всё как в первый раз. Я давно ни с кем не разговаривал.

– Ну, ты неплохо справляешься, – заметил Биар, – особенно для человека, который вчера не понимал ни одного слова. Как у тебя получилось так быстро выучить язык? У вас что, все так могут?

– Не все. Я долго этому учился. Но для пилота разведывательного корабля это обязательно – часто бывает, что от умения быстро договориться зависит моя жизнь. К тому же здесь моя задача была сильно упрощена: из-за физиологического сходства мне было легко произносить звуки, ну и, конечно, Снег очень помог. Если бы не это, мне понадобилось бы намного больше времени. Как это работает? Я никогда такого не видел. Если честно, я даже не сразу понял, что Снег не человек.

– Если бы мы это знали, скорей всего, тут ничего уже бы не работало! – рассмеялась Элли.

– И всё это потому… – назидательно начал Снег.

– …что мы никогда не читаем инструкцию! – хором продолжили Элли и Биар.

– Именно так, – удовлетворённо констатировал корабль.

– Без шуток, Снег, невозможно читать все инструкции подряд. Только для межпланетных кораблей их написан целый вагон! Поверь, все необходимые я знаю. Ну кто мог подумать, что нам когда-нибудь понадобится инструкция по общению с пришельцами?

– Действительно, – поддержала его Элли, – в голове не укладывается.

– У нас есть такое слово – «арьенс», оно означает внезапные, неожиданные перемены ситуации, – сказал Эд. – Как сейчас. Вчера я думал, что это последние дни моей жизни. Очень неприятное чувство, особенно когда понимаешь, что так и не достиг своей цели, подвёл всех, кто на тебя надеялся.

– А какая у тебя была цель? – заинтересовалась Элли.

– Найти выход. Шанс. Планету. Помощь. Что-нибудь.

– Знаешь, Эд, расскажи всё по порядку, – попросил Биар. – Если честно, я пока не могу сказать, что что-либо понимаю в этой истории.

– Я попробую, – тихо ответил Эд. – Даже не знаю, с чего начать… Я уже говорил, что я с планеты Дарта. Это не совсем так. То есть я не могу назвать её своей планетой в полном смысле этого слова, потому что я родился уже на станции. Запись, которую вы видели, сделана задолго до этого. На Дарте я был всего один раз. К тому времени она уже представляла собой удручающее зрелище. Записи этого полёта у меня нет. Мне никогда не хотелось вспоминать о нём. Защитные купола давно разрушены. Там сейчас почти ничего не осталось.

– Но почему? – осторожно спросила Элли.

– Наверное, нужно немного рассказать об истории Дарты. До того, как появились альмеры, Дарта была самой заурядной планетой. И с Тамирой – это вторая обитаемая планета нашей звёздной системы – мы жили в мире. Изначально разумная жизнь появилась именно на Тамире. Дарта была заселена гораздо позже. Всего в нашей системе четыре планеты, – Эд, видимо, решил, что не помешает иллюстрировать рассказ картинками, и положил в лот один шарик. В серебристом свечении появилась схема звёздной системы. – Ближе всего к звезде была Дарта. Тамира вторая. Остальные две – газовые, без твёрдой поверхности.

Надо сказать, что Дарта – тоже далеко не идеальная для жизни планета. Просто она была к Тамире ближе всех. Проще исследовать. Проще основать колонию. Но жить там… Условия, необходимые для жизни людей, были созданы там искусственно. Слишком искусственно. Слишком поспешно. Можно было несколько десятилетий завозить туда нужные элементы и сформировать атмосферу, которая позволит дышать и защитит от радиоактивного излучения… Но это очень долго. Мы просто построили защитные купола. Жизнь в них не сильно отличалась от жизни на станции. То же замкнутое пространство. Те же проблемы. Сейчас многие думают, что заселение Дарты изначально было ошибкой. Но тогда… Это был первый шаг в космос…

Практически всё необходимое для жизни мы получали с Тамиры. Для этого построили целый флот межпланетных кораблей. Это требовало огромных затрат энергии, но выбора не было. Дарта была как бы частью Тамиры и полностью от неё зависела. На Дарте нашли залежи сразу нескольких редких минералов, пригодных для обмена с другими расами. К тому времени мы уже имели с ними контакты. Но переговоры об обмене всегда вела Тамира.

Всё изменилось, когда на Дарте появились альмеры. С самого начала они имели очень широкий спектр действия. Они позволили перевозить грузы с меньшими затратами энергии. Об этом вы, видимо, знаете. Дарта уже могла сама обеспечить себя всеми необходимыми ресурсами и не зависеть от Тамиры. Тамира потребовала технологию их изготовления и получила отказ. Эту часть мне пока сложно объяснить… Причины были исключительно природного характера, независящие от нашего желания, но… Никто ничего не стал объяснять. Позже Дарта предоставила Тамире развёрнутый аргументированный ответ, но было уже поздно. Никто не поверил. На Тамире решили получить технологию силой. Тогда Дарта отказалась передавать даже сами альмеры. Понимаете, жить на Тамире всегда было лучше, чем на Дарте. Дарта всегда была беднее, что ли. Наверное, ещё и поэтому… Потом началась война, в результате которой мы вынуждены были покинуть планету.

Эд прервал свой рассказ и сделал несколько глотков из своей чашки.

– Это ужасно, – проговорила Элли, несколько удивившись спокойствию, с которым Эд рассказывает о катастрофе, разрушившей его мир.

– Как ни странно это прозвучит, но вначале мы не думали, что дело обстоит так плохо. В нашем распоряжении были огромные орбитальные станции, условия на которых не сильно отличались от планетарных, я уже говорил. К тому же считали, что раз наши предки смогли переселиться с Тамиры на Дарту, так почему нельзя переселиться на какую-нибудь другую планету? Но это оказалось очень непросто…

– Почему? – с нетерпением спросила Элли.

– Почему… Думаю, в основном из-за того, что в ближайших к нам звёздных системах живут разумные существа.

– Это плохо?

– В нашем случае да. Не знаю, как лучше объяснить… Разумная жизнь вовсе не редкость для вселенной, как вы упорно полагаете, – продолжил Эд. – Она порой принимает такие причудливые формы, которые даже представить себе сложно. И ноярты, которых вы видели, – далеко не самые странные. Одинаковых форм жизни не существует.

– Серьёзно? – улыбнулась Элли.

– Я понимаю, что ваша схожесть с моей расой просто поразительна, и это очень странная вещь. Но я думаю, что этот единичный факт всё же не опровергает всю теорию. Это лишь означает, что мы с вами слишком мало знаем об истоках жизни в наших звёздных системах. Жизнь бесконечно разнообразна. Вселенная слишком изобретательна, чтобы создавать одинаковые формы жизни в разных своих уголках. Но есть одна закономерность, которая объединяет все формы разумной жизни. Я бы назвал это способностью развиваться. Дело в том, что, даже если на планете изначально есть все условия для жизни, вовсе необязательно там появятся разумные существа. Вы же сами наверняка видели планеты, на которых богатейшая флора, и даже фауна, но разума нет. И, возможно, никогда не будет. Но если разумная жизнь уже зародилась, она непременно будет развиваться, учиться, познавать. Она узнает, как устроены атомы, что такое электромагнитные волны и как преодолеть гравитацию. Это только вопрос времени. Есть, конечно, случаи, когда этот процесс протекает слишком медленно или на пути цивилизации встаёт какая-то разрушительная катастрофа, но это скорее исключения. Я хочу сказать, что на более высокой ступени развития всегда стоит раса, у которой было больше времени. Та, что зародилась раньше. По этому принципу все известные нам расы разделяются на шесть кругов. Так принято. Первый круг – самый малочисленный. Древнейшие цивилизации, глубочайшие познания, совершеннейшие корабли. Больше всего планет относится, конечно, к шестому кругу. Это те планеты, на которых используются лишь простейшие механизмы или приспособления. Между ними – огромная бездна. Поэтому, чтобы они могли хоть как-то взаимодействовать друг с другом, существует, так сказать, принцип всеобщей гармонии. В его основе лежит запрет любого насильственного вмешательства в жизнь планеты, если на ней уже есть разум. На каком бы уровне развития он ни находился.

– Ты хочешь сказать, что нам ничто не угрожает со времён изобретения колеса? – усмехнулся Биар.

– Да. Именно так. И это очень важно. Даже если вам посчастливилось найти планету с идеально подходящими для вас условиями, но на ней уже обосновались разумные существа, пусть на самом примитивном уровне развития, забудьте об этой планете. Вмешательство в её жизнь запрещено, если вы не сможете с ними договориться. А договориться вы, скорее всего, не сможете, потому что с отсталыми расами это невозможно, а развитым это не нужно. Дело в том, что расы первого и второго круга обладают технологиями, позволяющими переместить и даже уничтожить целые галактики, не говоря уже об отдельных звёздах. Но последствия предвидеть практически невозможно. Для близлежащих цивилизаций эти последствия катастрофичны. Поэтому межзвёздные войны запрещены. Любые попытки их ведения пресекаются расами высших кругов. Совершившие их звёздные системы в лучшем случае изолируются. Но войны между планетами одной системы всем безразличны. Вы можете в клочки разнести свои несчастные планеты – никто не посмотрит в вашу сторону. У нас примерно так и получилось.

Эд вздохнул и продолжил:

– Минералы, которые добывались на Дарте, обменивали. Удачнее всего было обменять их на чужие технологии. Но кому нужны разработки низших кругов? Так не меняются.

И тут на Дарте появились альмеры. На Тамире посчитали, что это – технология второго, а то и первого круга. За такую можно было получить столько, что даже подсчётам не поддавалось. Отказ Дарты передать эту технологию на Тамире был воспринят агрессивно. А потом… Сейчас сложно сказать, для чего именно это было сделано… Прошло столько времени… У Дарты было три крупных спутника. Несколько направленных взрывов на них привели к тому, что самый большой спутник, Рония, приблизился к планете. Под его влиянием изменилась продолжительность суток, сместилась ось вращения и, соответственно, температура на поверхности. Если бы у нас были ледники, нас бы, наверное, затопило. Но всё и без того было плохо. Планета начала нагреваться. Всё произошло очень быстро. Купола разрушались… Они не были рассчитаны на такие условия. На то, чтобы сделать планету непригодной для жизни, понадобилось около пятидесяти ваших лет.

Эд запнулся.

– И что же было дальше? – спросила Элли. – Неужели вы так и не смогли ничего сделать? Ты же сказал, что вы умеете целые галактики перемещать, а тут всего лишь планета.

– Ну, как раз мы этого не умеем. Дарта обратилась за помощью к Тамире, но Тамира не самая большая планета и просто не в состоянии была принять всё население Дарты. Какая-то часть жителей успела к тому времени переправиться на соседнюю планету, но радушного приёма там не встретила. Они вынуждены были решать свои внутренние проблемы, и до Дарты уже никому не было дела. Дальше вы знаете – мы построили ещё станции и целый флот разведывательных кораблей в надежде найти планету, которая станет нам новым домом. Но пока не нашли… – Эд снова вздохнул.

– Но почему именно Тамира? – спросила Элли. – Вы же могли договориться с какой-нибудь другой расой.

– Это не так просто. Когда начинаешь искать планету, на которой тебя не расплющит, не сдует и не расплавит, круг очень сильно сужается. За всё время, что мы ведём поиски, нам удалось обнаружить четыре неизвестных ранее планеты, условия на которых в той или иной степени были пригодными для жизни людей. И все они оказались заселёнными разумными существами. Все четыре были отнесены к шестому кругу. Начальный этап. Самый сложный для установления контакта.

– Почему? – спросил Биар. – Мне казалось, что всё должно быть как раз наоборот. Скажите им, что вы – боги, дайте что-нибудь полезное, и они ваши.

– Это и есть первое препятствие. Сказать. Чтобы что-то сказать, нужно пройти очень сложный путь. Требуется несколько лет наблюдений только для того, чтобы понять, как устроена система общения. Но главная проблема не в этом, а в том, что лучше всего общество шестого круга понимает язык силы. Иногда только его. Но это запрещено. У разведчиков нет никакого оружия. Сложно вести диалог, когда тебя постоянно пытаются убить, а ты ничего не можешь сделать.

– Вам запрещено даже защищаться?

– Только пассивная защита. Которая не представляет опасности для местных. Любое причинение вреда местному населению считается вмешательством во внутреннюю жизнь планеты. Запрещено. Поэтому местные часто убивают разведчиков. Не встречая активного сопротивления, они думают, что сильнее нас. И да, находясь на своей планете, они свободны в своих действиях.

Пятый круг – почти то же самое. Исключительно агрессивные действия. Договориться в полном смысле можно только с четвёртым кругом. Когда цивилизация более или менее понимает, как устроен космос. Для них общение представляет интерес. Особенно обмен технологиями. Но и возможностей убить разведчика у них гораздо больше. Они легко уничтожают разведывательные корабли, потому что всё ещё тебя боятся. Даже если понимают, что ты не имеешь по отношению к ним никаких враждебных намерений, они всё равно предполагают такие намерения в будущем.

Я уже говорил, у каждого своя жизнь. Чужие проблемы никому не нужны. Знаете, я почти уверен, что, если бы до этой катастрофы кто-нибудь обратился с подобной просьбой к Дарте, мы бы отказали. Это естественно и правильно. Очень большой риск. Практически нет шансов.

Эд замолчал.

– Я только не поняла, – тихо спросила Элли, – если во вселенной так много разумных существ, то почему мы с ними не встречались?

– Я не знаю. Правда. Возможно, дело в расположении вашей звёздной системы. А может, вам просто повезло.

– Ты считаешь это везением?

– Конечно. У вас пятьдесят шесть планет! Мне даже сложно поверить, что такое возможно. Вы летаете между ними свободно, имеете доступ к их ресурсам. Зачем вам контакты с другими расами?

– Нкогда об этом не задумывалась! – развела руками Элли.

– Не интересно жить, не пытаясь найти новых знаний, – сказал Биар. – Человеку нужно познание. Не обязательно должна быть польза в утилитарном смысле.

– Красиво, – согласился Эд, – и, наверное, это единственный положительный момент. Контакт между разными расами… Даже не знаю, с чем это можно сравнить… Это совсем не похоже на наше с вами общение. Мы относимся к одной расе, хоть мы и из разных миров. Это как говорить с животными. Ты видишь, что они общаются между собой, понимают друг друга, живут общинами, строят убежища… Но с ними не договориться. Многое здесь, конечно, зависит от уровня развития, но, в общем, это так же сложно, как и опасно. Тебя боятся – соответственно, хотят уничтожить. Просто ради собственной безопасности. Практически нет шансов.

– Ерунда, – прервал паузу Биар, – шансы всегда есть.

Он хотел ещё что-то добавить, но в последний момент передумал. Нужно было всё же решить, что делать дальше. Биар не хотел давать Эду ложных надежд и тем более обещаний. Эд был прав: на Земле, да и на любой другой планете вряд ли обрадуются перспективе принять у себя толпы инопланетян. Если кто-нибудь вообще поверит в эту историю. Он и сам ещё не до конца в неё верил. Надо будет всё же просмотреть записи переговоров с корабля Эда, которые расшифровал Снег. Там видно будет. Биар сделал глоток почти остывшего чая и подумал о том, что не стоит портить такой хороший вечер скоропалительными решениями, для которых ещё будет время.

Элли и Эд, вероятно, придерживались схожей точки зрения, разговор плавно перетёк на другую тему, и больше о Дарте в этот вечер никто не вспоминал.

12

Посадка на Терру была запланирована в двенадцать часов по полудню. Место, координаты которого Сковшин указал для выгрузки своих голубых контейнеров, оказалось в той части планеты, где сейчас была ночь, и Элли (её мнение оказалось в данном случае решающим) предпочла садиться в знакомом месте с освещённой стороны.

За снижение, как и за взлёт, на корабле отвечал стартовый модуль. После недолгих колебаний для посадки решено было использовать вместо стандартных трёх четыре шара. Лишний шар дал кораблю возможность двигаться на манер вертолёта, что позволило досконально изучить место посадки.

Снег благополучно прошёл верхние слои атмосферы, и теперь его экипаж с интересом разглядывал расстилающийся внизу пейзаж – лес, за которым виднелись небольшие домики и поле. Челнок шёл на малой высоте, так что можно было рассмотреть даже людей.

– Мы их не напугали? – поинтересовался Биар, обратив внимание на то, что народ внизу заметил корабль, с любопытством наблюдает за ними и даже машет руками.

– Да ну, вряд ли, – отозвалась Элли.

– Очень странно. Там внизу совершенно точно работает трактор. Смотрите сами, – Биар указал на небольшое голубое пятнышко на золотистом поле, которое при внимательном рассмотрении действительно оказалось трактором.

– Ну да, трактор, – удивлённо подтвердила Элли. – Ерунда какая-то. Я очень хорошо знаю эту общину. Не было у них никакого трактора! Но он вроде бы всё-таки не работает – просто стоит. Может, муляж?

– А смысл? Зачем нужен муляж трактора? Ладно, вон там, недалеко, очень подходящая для нас полянка – садимся там, заодно и про трактор узнаем. Возражений нет, Снег?

– Нет, – ответил корабль. – Посадка в квадрате 56 возможна.

– Всё же хорошо иметь много шаров, – Биар прислушался к шуму маневровых двигателей, – садимся, как пушинка!

– Ты хотел сказать «снежинка»! – рассмеялась Элли.

Спустя несколько минут челнок твёрдо обосновался на поверхности планеты.

– Посадка произведена успешно, – торжественно сообщил Снег, – шлюзовые камеры разблокированы.

– Отлично! – обрадовалась Элли. – Снег, ты молодец! Ой, даже не верится, что мы на Терре! Пойдёмте же скорее! Эд, пошли, что ты там замер? Тебе что, неинтересно?

– Это самая красивая планета, которую я видел в своей жизни, – тихо проговорил Эд.

– Рад за тебя, – улыбнулся Биар, – пошли поближе познакомимся.

– Только не вздумай пока никому рассказывать про Дарту. Здесь эту историю не оценят, – предупредила Элли, – для местных ты – землянин.

Снаружи было тепло и солнечно. Всё цвело, благоухало и радовалось. Терру совершенно не зря называли Новой Землёй – сходство пейзажа было поразительным. В лесу весело топорщили лапки изумрудные ёлочки, величаво возвышались обычные земные дубы и не менее представительные местные великаны – филарии – огромные деревья, усыпанные ароматными белыми соцветиями, похожими на глицинию. Тёплый ветерок ласково колыхал эти огромные цветущие гроздья, и они тихонько шуршали свою цветочную песенку. Под ногами бархатным ковром стелилась трава, в которой прятались многочисленные ромашки, васильки и какие-то неизвестные местные цветы.

– Поразительно, – восхитился Биар, проведя рукой по траве и одновременно спугнув целую тучу маленьких бабочек. – Я, конечно, знал, что это почти Земля, но чтобы так! Даже бабочки! Просто потрясающе!

– Ага, – засмеялась Элли, – только это не бабочки. Это камирты – при ближайшем рассмотрении не самые приятные существа. Эд, ты вообще где витаешь? Тебе нравится?

– Это самая лучшая планета, которую я видел в своей жизни, – заворожённо повторил Эд. Он стоял на месте, не решаясь сделать шаг, и ловил ладонью ветер. – Это так… Восхитительно…

– Это точно, – подтвердил Биар. – Однако к нам бегут туземцы. Надо наладить с ними контакт!

– Да тут всё уже налажено! – радостно сообщила Элли. – Я их знаю!

К этому времени люди подошли уже на достаточно близкое расстояние. Высокий широкоплечий человек, похожий на воина из восточной сказки, отделился от толпы и почти вплотную приблизился к путешественникам.

– Рад приветствовать вас, уважаемые чужеземцы, на нашей скромной планете! – торжественно проговорил он звучным голосом.

– И тебе привет, добрый человек, – весело ответил Биар, которого явно забавлял необычный говор и подчёркнуто официальный тон незнакомца.

– С какой целью вы решили почтить нас своим присутствием?

– С самой что ни на есть благородной! – вышла вперёд Элли. – И никакие мы не чужеземцы! Хватит молоть чепуху. Привет, Руф!

– Элли? – сощурился Руф, всё ещё сомневаясь в правильности своих выводов.

– Ну конечно! Ну ты и свинтус, даже не узнал!

– Это Элли! – радостно закричал Руф своим товарищам, одновременно заключая её в свои богатырские объятья.

– Элли! Ну надо же! Быть не может! Это ты? Вот это здорово! – обрадованная толпа мигом окружила путешественников. Они сразу стали здесь своими. Их обнимали, хлопали по плечу и горячо жали им руки. Эд от удивления и неожиданности только и мог произносить одно слово: «Здравствуйте!» – так со всеми и здоровался.

– Как же так? Вот уж не ожидали! Дон будет рад! А Сонька как обрадуется! – каждый считал своим долгом вставить словечко, поэтому галдёж стоял такой, что порой даже сложно было расслышать что-то конкретное.

– Ну, пойдёмте в деревню, – предложил Руф, когда все перезнакомились и страсти немного поутихли, – а то староста ещё про вас не знает.

– Да всё он знает! – возразил круглолицый парнишка со спутанными волосами. – Вон он – торопится!

Через поле действительно чуть ли не бегом приближался невысокий кругленький старичок в коричневой шляпе с широкими полями. Подойдя ближе, старичок торжественно снял свою шляпу, под которой обнаружилась блестящая лысина, обрамлённая белоснежными кудряшками, доходящими ему до плеч.

– Вот это встреча! Ну, здравствуйте, здравствуйте! А я-то думаю – кого ещё занесло в наши края! – затараторил несколько запыхавшийся староста, пожимая всем руки. – Рад встрече, несказанно рад! Чем же обязаны?

– Да мы тут груз с Земли привезли, – ответила Элли.

– Хорошее дело делаете, очень хорошее! Не сочтите за труд посетить нашу общину, – староста махнул рукой в сторону деревни. – Не здесь же разговаривать!

– С удовольствием, – кивнул Биар и легонько подтолкнул в нужном направлении Эда, который всё ещё растерянно стоял на месте.

Шумная компания направилась в посёлок по грунтовой дороге, стелящейся прямо через поле и, к огромной радости Биара, пролегающей в непосредственной близости от голубого трактора.

– Многое же у вас тут без меня поменялось, – заметила Элли, с любопытством разглядывая трактор. – Вот уж не ожидала увидеть здесь такую технику. Откуда он у вас?

– Ясно откуда – купили! – староста ласково погладил крыло трактора. – Мы – очень прогрессивная община. Тут давеча корабль был с Фа́ба. И привезли они нам последние достижения земной науки. Машины разные и механизмы. Очень нам всё понравилось. Вот и решили на сходе, что хватит нам поддерживать глупые местные законы и пора обзаводиться техникой. Не в каменном веке живём. Деды наши сюда по космосу прилетали, а мы теперь совсем от жизни отстали. Так и решили. Только стоило всё дорого. Мы вот лишь это чудо прогресса технического и смогли купить. И то пополам с соседней общиной.

– Знакомая ситуация, – рассмеялся Биар.

– Они за него весь новый урожай оренты отдали, – пожаловался круглолицый парнишка Ерим. – И пшеницы незнамо сколько. Один ржаной хлеб теперь едим. А он и не работает уж третий день!

– Ну, это совсем несерьёзно, – согласился Биар. – Дайте-ка я посмотрю, что у вас тут не работает.

Не дожидаясь ответа, Биар забрался в кабину и повернул доверчиво оставленный внутри ключ зажигания. Трактор тяжело загудел, но не завёлся. Биар обошёл трактор, открыл лючок бензобака, погрузил туда поднятую с земли длинную палочку:

– Всё понятно. Солярки нет, вот он и заглох!

– Да Ерим сам давеча эту солярку и отломил, – выглянула из толпы девочка с толстой косой в ярком голубом сарафане. – Он думал, никто не заметит, а я за деревом стояла и всё видела.

– Ерим! – рассердился староста. – Ах ты, человек бедовый, ну-ка давай бегом, что сломил!

– Не сломил, а отвинтил, ябеда малолетняя, – хлюпнул носом Ерим и достал откуда-то табличку с номером трактора – 34-89ТМ. – Сама она отвинтилась, на одном болте только и болталась, вот я и забрал, чтоб не потерялась. Только он потом без неё ещё полдня ездил!

Элли уже не могла больше сдерживать смех, Биар из последних сил старался поддержать серьёзность разговора:

– Это не солярка. Это номер. Солярка – это топливо. Вашему трактору нужно дизельное топливо. Вас что, не предупредили?

– Топливо… – растерянно потянул староста.

– Нет, – вмешался в разговор Руф, – ни про какое топливо нас не предупреждали. Сказали, что это новейшая машина, самая современная, и работает она на энергии звёзд!

– О как! – окончательно развеселился Биар. Он залез на тракторное колесо, осмотрел крышу, потом открыл капот.

– Ты так хорошо в нём разбираешься? – уважительно поинтересовался Ерим.

– Да что тут разбираться! Самый обыкновенный трактор. «Агромеханика Т-805». Они давным-давно уже с производства сняты. На Земле на таком топливе только генераторы работают.

– Точно? – упавшим голосом спросил староста.

– Абсолютно. Обманули вас космические коммерсанты. Хотя вся эта романтика про энергию звёзд не совсем уж враньё. Тут действительно есть солнечные батареи – вон они, на крыше, видите?

Народ дружно закивал.

– Только они ни с чем не соединены. Так – бутафория.

На старосту жалко было смотреть.

– Да ладно вам, не расстраивайтесь, – подбодрил его Биар. – Починим мы вашу технику. Он, конечно, не новый, но вроде бы рабочий. Хотите, мы вам сейчас его заправим? У нас есть аварийный запас для генератора.

– Вот уж, пожалуйста, сделайте доброе дело, – обрадовался староста, – а то ж и перед соседями неудобно! Подвёл их под монастырь, дурак старый!

– Да они тоже хороши, – вставил Руф, – купили какую-то диковинную машину. А для чего она нужна, до сих пор не разобрались. Ждут, пока Дон к ним придёт и растолкует. Да только он занят пока.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, Биар, прихватив с собой Эда, который, кроме «здравствуйте», так никому ничего и не сказал, Руфа и ещё троих местных ребят, отправился к кораблю за топливом. Элли осталась слушать последние новости общины.

И уже спустя пять минут у неё создалось впечатление, что никуда она с этой планеты не улетала. Она узнала, что весна в этом году была ранней, а лето почему-то холодное, что община обзавелась необычным сортом картофеля, устойчивым к морозам, и теперь можно собирать два урожая в год. И посадили эту чудо-картошку прошлой осенью, и выросла она прекрасная, и к зиме ничего с ней не сделалось, ни мороз ей не был страшен, ни сугробы. Только вот, как выкопать её из замёрзшей земли, никто в общине не подумал. И как только ни пытались её из-под снега выковырять: и костры разводили, и водой горячей поливали, соседней деревне на потеху – всё без толку, сидели без картошки, пока оттепель не наступила.

А ещё ходят слухи, что будут скоро на Терре космодром строить. В общине очень эту идею поддерживают, потому что их прадеды, которые на этой планете поселились, жили так, как хотели, а они такую жизнь себе не выбирали и многие хотят и на летучих машинах полетать, и планеты другие посмотреть. Особенно Землю. А то совсем тут одичали. Сонька рассказывала, что на Земле люди живут выше облаков и перелетают свободно, куда захочется, и не нужно пешком полдня идти или два часа на лошади ехать – лети себе по воздуху.

Минут через двадцать вернулась делегация, гружёная канистрами. Трактор наконец заправили и завели ко всеобщей радости. К удивлению Элли, в общине нашлась ещё целая куча полезных вещей, которые она никак не ожидала встретить на этой планете. Видимо, торговля здесь последнее время спорилась, потому что народ обзавёлся портативным пылесосом, шуруповёртом, маленьким утюжком, огромным калькулятором, шестью фонариками и даже ёлочной гирляндой. Больше половины этих ценностей не работало, поэтому к Биару мгновенно выстроилась очередь из желающих что-либо починить. Справедливо полагая, что почти всё здесь отремонтируется методом замены батареек и зарядки аккумуляторов, Биар великодушно согласился, после чего сразу стал народным героем: его активно приглашали в гости и называли другом. Всеобщий пыл остудила Элли, заявив, что никто ничего чинить не будет, пока они не повидают Дона.

– Действительно, – поддержал Элли староста, – ну что вы, в самом деле? Люди только что с дороги, а вы их сразу делами занимаете! Пусть сначала отдохнут, друзей проведают, а потом всё и починим!

– Вот уж спасибо! – рассмеялась Элли, сворачивая на тропинку, ведущую к дому Дона. – Только провожать нас не надо, я дорогу хорошо помню.

– Не надо так не надо. Но вы вечером всё равно заходите. У нас праздник будет.

– Зайдём обязательно, – заверил Биар.

– И чего тебе тут не сиделось? – спросил у Элли Биар, когда толпа встречающих осталась позади. – Цветущая планета, доброжелательные люди, ты им явно нравишься.

– Не всё так просто, – уклончиво ответила Элли, – Терра очень отличается от Земли, хоть с первого взгляда этого и не видно. Наверное, здесь нужно провести больше времени, чтобы это понять. Кстати, ночью сходство не так очевидно – тут две луны. Смотрите, мы уже подходим – вон, видите деревянный домик? Там живёт Дон. Если где-то на этой планете и можно чувствовать себя спокойно, то это здесь. Хорошее место, правда?

С этим нельзя было не согласиться. Дом стоял у подножия поросшего лесом холма, к нему подступали величественные деревья, стволы которых покрывал мягкий изумрудный мох. Это был обычный бревенчатый домик с небольшой террасой и крышей, покрытой чем-то похожим на сухой камыш. И в то же время было в нём что-то необыкновенное. Что-то таинственное и сказочное. Биар решил, что это оттого, что вокруг очень много цветов. Перед домиком расстилался необычайной красоты луг. Невероятно крупные колокольчики и какие-то смешные лохматые соцветия – большие жёлтые и маленькие белые. Довершали картину огромная цветущая филария и спустившийся с холма небольшой ручей с прозрачной водой.

Возле домика располагалось ещё одно строение из красного камня, напоминающее небольшую башню. Крышу башня имела черепичную и по сравнению с деревянным домом выглядела куда более основательно. Вокруг неё был организован небольшой огородик с весьма необычными растениями. Слева виднелся чёрный круг – след потухшего костра, возле которого лежало поваленное дерево, видимо, заменяющее хозяину лавочку.

Хозяина домика поблизости не наблюдалось.

– До-о-он! – громко позвала Элли. – Дон, к тебе гости!

– Ну что ещё у вас стряслось? – послышался недовольный голос. – Я же просил не беспокоить меня хотя бы несколько дней!

Из башенки вышел человек. На вид ему было лет пятьдесят. Светлые волосы, почти доходившие до плеч, не очень аккуратно подстриженная борода, пронзительный взгляд.

– Ну уж извини, мы не знали, что ты настолько занят, – улыбнулась Элли. – Вообще-то, я думала, что ты…

– Совсем тут одичал, да?

– Не то чтобы совсем, но ты должен был как-то больше обрадоваться!

– Ты не меняешься! – воскликнул Дон, обнимая Элли. – Ну, разумеется, я очень рад! Просто не ожидал увидеть тебя так скоро. Всё-таки соскучилась по нашей неправильной планете? Каким ветром?

– Груз привезли. У меня теперь свой челнок. То есть у нас, – поправилась Элли. – Познакомься, это наш экипаж – Биар и Эд.

– Рад знакомству, – сказал Дон, обмениваясь с ними рукопожатиями.

– Взаимно, – ответил Биар. – Красиво тут у вас.

– Да. Я всегда говорил Элли, что Терра – отличная планета. И зря она её не любит. Ну, что мы тут стоим, пойдёмте в дом – сегодня я могу угостить вас отличным чаем!

Никто не был против этого предложения, и скоро все четверо сидели на террасе за массивным деревянным столом и пили ароматный травяной чай, купленный Доном у торговцев с Реанты.

– И что же вы привезли? – поинтересовался Дон.

– В основном оборудование для обработки металла, – ответил Биар, – ну и, собственно, материалы – титан, таллиол… Всего двенадцать контейнеров.

– Ого! – удивился Дон. – Так много? И кто же получатель?

– Некий Флой Антер, вот координаты пункта доставки, – Биар достал планшет и показал конечную точку их маршрута на карте Терры. – Вы что-нибудь о нём слышали?

– В основном слухи. Говорят, что Антер – один из инициаторов строительства на Терре космодрома. И, учитывая характер вашего груза, бьюсь об заклад, что это вовсе не пустая болтовня. Да, и не нужно называть меня на «вы», я этого не люблю.

– Я тоже, – улыбнулся Биар. – А насчёт космодрома, думаю, это вполне возможно. Дон, а вообще откуда здесь столько техники? Нам тут в общине похвастались. Если честно, я думал, что это противоречит местным законам.

– Так и есть, – подтвердил Дон. – Но сейчас здесь многим глубоко наплевать на законы.

– Всё-таки бунт, да? – предположила Элли.

– Можно и так сказать. Со времени твоего возвращения на Землю, Элли, у нас многое поменялось. Несколько областей, в числе которых и долина Шартрез, куда вы, собственно, и направляетесь, уже открыто заявили о своём нежелании подчиняться законам этой планеты. Они собираются строить космодром на своей территории, полагая, что это их внутреннее дело и власти не должны вмешиваться. Учитывая, что правительство ответило им категорическим отказом и вроде как обещает препятствовать этому всеми доступными средствами, добром это не закончится.

– Неужели это такая проблема? Всегда же можно договориться.

– Да, но договариваться всегда проще, если возможен компромиссный вариант. Если бы, к примеру, речь шла о том, чтобы разрешить применение каких-то отдельных технических средств, не меняя существенно уклада жизни планеты, вероятно, серьёзных разногласий не возникло бы. Но в данном случае середины быть не может. Космодром либо есть, либо его нет. Понятно, что с появлением космодрома всё навсегда изменится. В каком бы месте он ни находился.

– А вы этого не хотите? – спросил Эд, до сей поры не проронивший ни слова.

– Да как сказать… В общине эту идею поддерживает абсолютное большинство. Лично я их энтузиазма не разделяю. Сейчас Терра – это островок спокойствия в нашей сумасшедшей жизни. В конечном итоге местное население больше проиграет, чем выиграет. Терра потеряет свою самобытность и станет обычной планетой с каким-нибудь урановым заводом и плохой экологией.

– И это будет очень обидно, – сказал Биар.

– Другими словами, передавая груз Антеру, мы подливаем масла в огонь? – поинтересовалась Элли.

– Может, да, а может, и нет, – Дон хотел ещё что-то сказать, но в этот момент на террасу вбежало огненно-рыжее кудрявое существо и кинулось обнимать Элли.

– Элька! Привет! Вот это да! Вот это встреча! Я же так и знала, что сегодня что-то случится! Ну, какие там, на Земле, новости? Ой, как же всё-таки здорово!

– Соня! – Элли наконец высвободилась из объятий подруги. – Я так рада тебя видеть! Как ты тут без нас, не скучаешь?

– Ой, у меня всё прекрасно! Через месяц я выхожу замуж!

– Опять? А как же твой Михал?

– Что значит – опять? Я за него и выхожу. В первый раз.

– За него? Я думала, что вы уже давным-давно поженились! Столько же времени прошло!

– Да всё дурацкие местные обычаи, – Соня поморщилась. – Вы будете счастливы в браке только лишь в том случае, если он заключён в седьмой день одиннадцатого планетарного месяца, когда все три светила выстроятся в ряд и в древнем источнике отразится их магическое сияние… И когда все окрестные кикиморы будут заняты созерцанием этого редчайшего явления, мы, наконец-то, сможем обвенчаться. Ну, скажите, разве это не бред? – поинтересовалась она под общий хохот.

– Может, и бред, – ответил Дон, – только ты, барышня, знала, на что шла, когда оставалась на этой планете. Давай садись уже, а то у меня от твоего мельтешения в глазах рябит.

– С удовольствием! У-ух! А у тебя, Элли, я так смотрю, тоже всё хорошо? – Соня с интересом разглядывала Эда и Биара. – Это кто?

– Ах да, – спохватилась Элли, – знакомьтесь, это экипаж нашего корабля – Биар, Эд. А это Соня – бывший бортинженер нашего бывшего челнока «Радиан».

– Очень приятно, – Биар учтиво наклонил голову.

– Соня – отчаянная девушка, она решилась променять все земные блага на первозданную красоту Терры, где она собирается выйти замуж не за кого-нибудь, а за принца Фиолетового замка.

– Ничего себе! – воскликнул Биар. – Поздравляю вас, Соня! Мало кому в наше время встречаются принцы!

– Только не на Терре, – уточнил Дон, – у нас этого добра навалом! В каждой области здесь имеется несколько замков, и, как вы, вероятно, догадались, в каждом замке водятся принцы и принцессы. Тут с этим запросто!

– Да ладно тебе! – Соня весело пихнула Дона локтем. – Михал – отличный парень, а как они здесь друг друга называют, мне неважно. Только к нему так не обращайтесь, пожалуйста, он обижается на полном серьёзе!

– Почему? – удивился Биар.

– Это здесь, как вы понимаете, не титул, – пояснил Дон, – так местные дразнят тех, кто побогаче.

– Слушайте, расскажите лучше, какие там, на Земле, новости, – повторила просьбу Соня. – Как там наши? Сильно вам за челнок досталось?

– Да нет, не особо. Больше проблем из-за тебя было.

– Это ещё почему?

– Потому что нас основательно потаскали по инстанциям, выясняя, куда ты делась. Особенно Ромку. Он как командир корабля не имел права оставлять тебя где-либо. Хотелось тебе этого или нет. Чуть лётную карточку у него не отобрали. В общем, он передавал тебе большой привет.

– Обиделся, да?

– Ну, сначала ворчал немного, потом всё наладилось. У него, кстати, дочка родилась, так что пока он никуда не летает. Говорит, что ему и дома нравится.

– Класс! А Фабио?

– Тоже ничего. Ушёл из «Дельты», устроился на рейсовый пассажирский челнок. Вполне доволен. А почему ты про свою семью не спрашиваешь?

– Боюсь, – Соня опустила голову, – они, наверное, со мной теперь вообще разговаривать не хотят, да?

– Как ни странно, нет. У тебя очень демократичные родители. Они почему-то даже не особенно удивились. Рады, что у тебя всё благополучно. Сказали, что ты у них и раньше редко появлялась, Сонька-путешественница. Зовут вас с Михалом в гости, тоже хотят на принца посмотреть. Ещё сказали, что, если ты в этом году на Земле не появишься, они прилетят к тебе сами и уши надерут. Письмо тебе передали. Оно на корабле.

– Фу-у, – Соня облегчённо вздохнула. – Слава Богу! Прямо гора с плеч! Слушайте, а вы придёте сегодня на праздник?

– Может быть, – неопределённо пожал плечами Биар.

– Что значит – может быть? Вы обязательно должны прийти. Будет здорово! День Нового урожая – очень красивый праздник. Так что сразу после заката мы вас ждём. – Соня встала. – Как же уходить-то не хочется!

– Ну так я тебя ещё и не гоню, – заметил Дон.

– Да я обещала помочь там, в деревне, с организацией. Не могу же я к ним каждый раз просто так в гости набиваться! Надо когда-нибудь свой хлеб и отрабатывать. Элли, а пойдём со мной! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Мне так много хочется тебе рассказать!

– Даже не знаю, – задумчиво протянула Элли. – Я, вообще-то, хотела поговорить с Доном…

– Вы ещё вечером надоесть друг другу успеете, а пока посмотришь, как в общине всё изменилось.

– Да я, собственно…

– Иди, Элли, – вмешался Биар, – если хочешь. Думаю, наш заказчик сможет обойтись без своих контейнеров ещё один вечер. А мы с Эдом пока тут останемся, если, конечно, хозяин не против.

– Хозяин даже будет рад, – отозвался Дон.

– Ладно уж, – Элли тоже поднялась со стула.

– Ура! – закричала Соня. – Спасибо, что помог её уговорить! – она непринуждённо чмокнула Биара в щёку.

– Ух ты, – развеселился Биар, – меня поцеловала будущая принцесса!

– Смотри в козлёночка не превратись, – усмехнулась Элли.

– Не завидуй! Ладно, девочки, до вечера. Не скучайте!

– Не будем! Была рада знакомству! – Соня бегом спускалась по деревянным ступенькам террасы, увлекая за собой Элли.

13

– Ну что ж, раз барышни нас покинули, пойдёмте покажу вам свои владения, – предложил Дон.

– Почтём за честь, – улыбнулся Биар.

Они спустились с террасы и направились к башне из красного камня. Дон гостеприимно распахнул тяжёлую кованую дверь.

– Вот тут в основном я и обитаю – это, так сказать, моя мастерская. Она же обсерватория, лаборатория для химических опытов и прочее, прочее, прочее – по ситуации.

Мастерская Дона действительно представляла собой примечательное сооружение. Стены были практически полностью заняты массивными деревянными полками, на которых располагались всевозможные пробирки, замысловатые приспособления и инструменты, назначение которых Биар, как ни старался, не мог даже вообразить.

– Очень интересно, никогда такого не видел, – он взял с полки какую-то металлическую конструкцию, состоящую из транспортира, нескольких зеркальных квадратиков и зрительной трубы, – это секстант, да?

Дон кивнул:

– Очень старая конструкция, но до сих пор работает.

– А это? Я даже предположить боюсь, что это, – Биар разглядывал блестящий цилиндр с вращающейся ручкой, внутри которого находилось несколько шестерёнок разного диаметра.

– Это пробивной инструмент, – Дон улыбнулся. Он разъединил две части цилиндра и положил между ними небольшой кусочек грубой кожи. Два оборота ручки – и диковинная машина запыхтела и проделала в коже небольшое круглое отверстие.

– Когда живёшь на такой планете, как Терра, приходится уметь делать всё.

Под крышей башни находился импровизированный наблюдательный пункт: подзорная труба и вполне современный телескоп.

– И ты действительно всем этим пользуешься? – поинтересовался Биар.

– Не совсем так, хотя всё здесь в рабочем состоянии. Вообще, это тут больше для отвода глаз. Чтобы местное население не задавалось вопросом, почему я целыми днями просиживаю в этой башне.

Дон снял с полки одну из книг и опустил спрятавшийся за ней рычаг. Биар сразу вспомнил, как в фильмах, которые он любил в детстве, в домах обнаруживаются тайные комнаты. Он сейчас же представил себе вращающуюся стену, за которой находится секретная лаборатория злого гения. Но ничего подобного не произошло. Дон просто подвинул небольшой коврик и открыл ничем не примечательный люк в полу.

– Прошу вас, – он немного отступил в сторону, пропуская вперёд своих гостей.

Биар заглянул внутрь. Вниз уходила длинная лестница с крутыми каменными ступенями.

– Не очень-то здесь уютно, – констатировал он. – Давай, Эд.

– Да? Я, вероятно, слишком привык ходить этим путём, поэтому не замечаю ничего подобного.

Через пару минут спуск стал более пологим, а потом и вовсе сменился подъёмом. Скоро они подошли к двери, на которой был заботливо установлен кодовый замок. Дверь, однако, оказалась незапертой.

– Ну ничего себе! – удивлённо воскликнул Биар.

– Нравится? – улыбнулся Дон.

– Не то слово…

Посреди просторного, хорошо освещённого помещения стоял челнок. Это была давно снятая с производства (по мнению Биара, совершенно незаслуженно) модель линейки «Зодиак М-9000». Челнок назывался «Скаут».

– Я летал на таком. Очень надёжная машина. Их сейчас заменили на летающий мусор С-3000. Меня, однако, всё больше удивляет ваша планета. Трактор в деревне, звездолёт в подвале! Как он вообще сюда попал?

– Судя по всему, вот в этом месте стена раздвигается, – догадался Эд, к лёгкому удивлению Дона, который уже начал привыкать к его молчаливому присутствию.

– Всё правильно, – подтвердил Дон, – стена и часть потолка раздвигается. Этим ангаром сто лет никто не пользовался, так что пришлось основательно постараться, чтобы что-нибудь здесь раздвигалось! А корабль, к сожалению, пока не летает.

– Из уважения к местным законам?

– Почти, – улыбнулся Дон. – На самом деле эта неприятность случилась около года назад, когда на нашей прекрасной планете застрял земной челнок «Радиан», и, чтобы хоть как-то поставить его на крыло, «Скауту» пришлось поменяться с ним маневровыми двигателями. С тех пор он тут стоит просто для красоты.

– Элли говорила, что ты помог им с ремонтом, но чтобы так!

– Она об этом не знает. Двигатель меняли мы с Ромкой, их командиром.

– Но это же титаническая работа! Как вам вообще это удалось? Не проще было поменяться сразу кораблями?

– Проще, наверное. Если не брать в расчёт тот факт, что «Скаут» – уникальный военный челнок, а «Радиан» – так, подобие корабля. В «Дельте» бы в него клещами вцепились, это точно. А так ещё есть шансы раздобыть новый движок, и «Скаут» снова в строю.

Предупредив следующий вопрос, Дон добавил:

– В старом восстанавливать уже нечего, у них там что-то взорвалось в шлюзовой камере, теперь это просто металлолом. Сам посмотри. Вон он.

Биар подошёл к двигателю, вернее, к тому, что от него осталось. Он не мог не согласиться с Доном – это была просто груда металла.

– Ого! Да после такого взрыва полкорабля должно было разнести в хлам!

– Я видел корабль, и ничего, кроме этого двигателя, значительно повреждено не было.

– Но как? Взрыв такой мощности?

– Вот-вот, мы и подошли к моему главному выводу: это был преднамеренный, тщательно спланированный взрыв. Всё указывает именно на это. И организовал его кто-то из своих. Организовал либо по крайней мере был в курсе…

– Если честно, мне этот детектив ещё на Земле не понравился. И кто, на твой взгляд, это мог быть?

– Не имею понятия.

– А ты уверен, что это кто-то из экипажа? – с сомнением спросил Биар. – Любой взрыв в космосе – огромный риск. Должна была быть очень веская причина.

– К сожалению, уверен. Надо будет поговорить об этом с Элли. А теперь – добро пожаловать к солнечному свету! – Дон открыл едва заметную дверцу, и все трое вышли на свежий воздух.

– Дон, я понял, почему ты живёшь здесь! – восхищённо воскликнул Биар. – Тут волшебно…

– Это точно, – согласился Дон, усаживаясь на траву.

Выйдя из ангара, они оказались на склоне изумрудного холма. Ручей, что уже встречался им внизу, видимо, начинался где-то выше и в паре метров от потайной дверцы резко устремлялся вниз, поднимая тучу брызг, в которых с удовольствием купалась радуга. Низко-низко, к самой воде, доверчиво склонялись длинные ветви большого дерева с продолговатыми золотистыми листьями. Дальше, вниз по течению, росло ещё несколько таких деревьев, они касались воды своими кронами и отражались в неспокойной зеркальной поверхности ручья, так что вода возле них искрилась и переливалась всеми оттенками золота. Вдоль ручья, петляя и извиваясь с ним за компанию, бежала вниз узенькая тропинка.

– И всё же, Дон, как тебе пришло в голову так изувечить свой челнок? Ты же мог доставить их на нём на Реанту, да мало ли что…

Дон снова улыбнулся:

– Элли, вероятно, не рассказывала тебе историю нашего с ней знакомства. Поверь, это многое объясняет.

– Ну-ну, – заинтересовался Биар, – я с удовольствием послушаю эту историю сейчас.

– Одним весенним солнечным днём на общину напали грабители, что здесь периодически случается – Терра далеко не самая спокойная планета в этом плане. В тот раз они напали двумя группами, и, пока мужчины отбивались от основной части нападавших, несколько человек похитили двух женщин и ребёнка. Обычно я в дела общины, в том числе и в конфликты, не вмешивался, но тут, сам понимаешь – мне пришлось. Я отбил пленников, однако в последний момент был ранен. В спине у меня застряла стрела, и, хотя жизненно важные органы, по-видимому, задеты не были, вытащить её самому у меня никак не получалось. Я, конечно, попытался идти в направлении деревни, но надолго меня не хватило. Рассчитывать на помощь общины мне не приходилось – им тогда было не до меня.

В итоге я уже третий час умирал в лесу героической смертью в гордом одиночестве. Это, конечно, было не очень приятно, но были и свои плюсы: быть убитым в бою, спасая мирное население, – что может быть лучше для одинокого воина? К тому же у моего героического подвига было целых три свидетеля, и я уже в красках представлял, что спасённый мной мальчик вырастет и назовёт моим именем сына, и что в общине обо мне сложат легенды и будут рассказывать внукам… В общем, к моменту, когда я потерял сознание, я был вполне доволен и ни о чём не жалел.

Однако мои планы были неожиданно прерваны самым беспардонным образом – я очнулся оттого, что кто-то бил меня по щекам и брызгал в меня водой. Я открыл глаза и увидел какую-то девчонку. Она спросила, зовут ли меня Доном, и, получив утвердительный ответ, заявила, что как раз меня она и искала, и что я просто обязан помочь ей с ремонтом корабля. Я видел её первый раз в жизни. И, как вы понимаете, учитывая ситуацию, неизвестные девчонки и неисправные корабли интересовали меня меньше всего. Я сказал, что помочь ей ничем не смогу, так как я врач, а не механик, и в конструкции челноков не разбираюсь. Она, может, и расстроилась, но сказала, что это очень даже хорошо: если я врач, мои шансы резко повышаются, потому что она ничего не смыслит в медицине и не представляет, что надо делать с людьми, у которых из спины торчат стрелы, а теперь я могу ей подсказать. Я попытался объяснить, что делать ничего не надо, а надо просто оставить меня в покое, но она, конечно, пропустила мои слова мимо ушей. Она заявила, что в таком случае будет действовать по своему усмотрению, что, возможно, и не пойдёт мне на пользу. К тому времени я уже понял, что умереть спокойно мне не удастся. Я вкратце объяснил ей процесс извлечения стрелы из человека, уточнив, что это не доставит мне ни малейшего удовольствия.

И тут я вспомнил, что в моей сумке имеется фляжка с отличной лечебной настойкой. Я решил, что лёгкое помутнение рассудка мне сейчас вовсе не повредит, и сообщил о фляжке девчонке. Она сказала, что это просто отлично и спирт нам сейчас очень пригодится. Дальше началось самое интересное: она достала фляжку, но, вместо того чтобы дать мне выпить настойку, половину вылила на рану (это я ещё мог как-то понять – дезинфекция и прочая чепуха), а оставшееся, к моему ужасу, выпила сама. Видимо, моё лицо приняло в тот момент очень зверское выражение, потому что она сказала:

– Извини, но мне никогда раньше не приходилось делать ничего подобного. Я немного боюсь.

После этого я, конечно же, пришёл в бешенство:

– Ты боишься?! А я, по-твоему, не боюсь? Ты что, хочешь добить меня поизощрённее? Понятие «болевой шок» тебе о чём-нибудь говорит?

– А ты… Ты не бойся. Всё будет хорошо. Ты сам не знаешь, как тебе повезло.

Она положила руку мне на плечо. Как ни странно, боль уменьшилась, стало тепло, я даже почти перестал на неё злиться. Не бойся! Как будто у меня был выбор! Я согласился. А что мне ещё оставалось?

Как она вытащила стрелу, я почти не почувствовал. Она кое-как перевязала рану и села рядом, продолжая держать меня за руку:

– Ну как?

– Хорошо. Даже очень. Спасибо… Как ты это делаешь?

– Да неважно это. Я ещё немного посижу с тобой. Больно не будет. Ты отдохнёшь. Но долго я так не смогу. Мы пойдём в деревню. Там хорошие люди, они тебе помогут.

– Как хоть тебя зовут?

– Элли.

Так мы познакомились.

– А дальше? – спросил Биар. – Ты занялся кораблём?

– О! Это случилось гораздо позже. А тогда мы действительно пришли в деревню. Правда, только на следующий день. Сказались частые остановки и моя черепашья скорость. Дальше я мало чего помню, так как основную часть времени провёл без сознания. А когда я очнулся, Элли уже не было. За мной присматривал местный парнишка Руф. Он рассказал, что она очень долго спала, потом ещё несколько раз приходила, сидела со мной. Причём Руф был абсолютно уверен, что мне эти визиты шли на пользу. А потом она сказала, что со мной и так всё будет в порядке, а ей надо отсюда выбираться. И она ушла, хоть Руф и уговаривал её остаться. А я чувствовал себя полнейшей свиньёй. Я отказал ей в помощи, а она спасла мне жизнь. Конечно, после этого мне пришлось употребить всё свою энергию на поиски Элли и её корабля. Надо сказать, что этому немало способствовал Руф, который постоянно твердил, что, если в общине узнают, что Элли ушла из-за меня, ничего хорошего мне не светит. Дело в том, что за короткое время она умудрилась расположить к себе многих в деревне и местные очень надеялись, что она останется в общине навсегда.

– Поэтому нам так здесь обрадовались?

– Да уж, её тут любят.

Биар рассмеялся:

– Как я тебя понимаю!

Биар вкратце пересказал Дону историю их с Элли знакомства и приобретения корабля. Дон смеялся до слёз, особенно в части разборок со Снегом.

– Как же вы с ним поладили? – удивлялся Дон.

– Сам не понимаю. Может, и правда, программа сама под нас подстроилась. Но сейчас всё нормально. Я даже начинаю привыкать, что он называет меня по имени. И, вообще, что-то в этом есть.

Продолжая разговор, они не спеша направились по тропинке вниз. Поговорили о конструкции межзвёздных кораблей, о плюсах и минусах искусственного интеллекта, обсудили политическую обстановку на Земле и на Терре, поделились впечатлениями о времени, проведённом каждым из них на службе в Межзвёздном союзе.

Когда они вернулись на уютную террасу Дона, на долину уже опускался вечер. Окрестные холмы готовились ко сну, укрываясь туманными одеялами. Легонько шуршали тяжёлые соцветия филарии, они светились в сгущающихся сумерках мягким серебристым светом, лишь усиливая ощущение старой волшебной сказки. Дон, как гостеприимный хозяин, принёс поджидавшую в печке дымящуюся кашу, от одного запаха которой становилось тепло и радостно.

– Ну разве сейчас такое на Земле встретишь? – спросил Дон, зажигая масляную лампу, на свет которой сразу слетелось несколько ночных мотыльков.

– Дай мне попробовать эту вкуснятину, и я никуда отсюда не уйду! – рассмеялся Биар.

– С удовольствием! А как же наш немногословный друг, – Дон кивнул в сторону Эда, который сидел на ступеньках и заворожённо смотрел по сторонам, – не проголодался?

– Эд! – позвал Биар. – Иди сюда, а то тут без тебя всё вкусное съедят!

– Сюда кто-то идёт, – заметил Эд.

– Вот не дадут же спокойствия! – посетовал Дон. – Ну, кого там ещё принесло?

– Не сердись, не сердись, я это, – к террасе подошёл староста, – на праздник вас пришёл звать.

– Сам староста пришёл! С чего ж нам такая честь, Тарас? – удивился Дон.

– Просить ещё пришёл. Чтобы ты девочек ваших угомонил. Они там летучий хоровод устроили.

– Что-что устроили?

– Хоровод, говорю. Летучий. Боюсь, покалечится кто.

– А вы небось опять сон-траву в костре жгли? – с сомнением в голосе предположил Дон.

– Что ты, – замахал руками староста, – мы её ещё в прошлом году всю выкосили.

– Сон-трава? Что это? – заинтересовался Биар.

– Сорняк местный. Весьма любопытный. Пойдём посмотрим, что у них там стряслось. Праздник заодно посмотрете, – Дон накинул плащ и направился к выходу. – Только нужно одеться теплее – ночи здесь холодные. Возьмите тут что-нибудь, – он указал на спрятавшуюся в углу террасы вешалку с блестящими медными крючочками.

– Весело тут у вас, – Биар взял свитер и протянул Эду куртку. – Я даже не ожидал.

– Понимаете, – продолжал Дон, спускаясь по деревянным ступеням в ночную прохладу. – Мне, конечно, нравится на Терре, но не могу не признать, что здесь скучновато. Вот народ и развлекается, как может. Местная аристократия из Фиолетового замка устраивает великосветские развлечения: турниры по покеру, музыка в живом исполнении. То есть в нашем случае рояль, несколько дудочек и треугольник. Очень на любителя. Здесь, в общине, люди попроще, зато гораздо веселее. Не зря к ним Сонька от своего принца бегает. У них чуть ли не каждый день – праздник. Новый год, коляды, День первого снега, нового урожая – ну и далее в том же духе. И на каждый праздник тут устраивают огромный костёр. Так вот, в прошлом году на День первой борозды они набрали в лесу очень необычной травы – она, когда горит, искрится очень красиво. Прямо фейерверк. В общем, гулял народ, радовался. Потом вроде как успокоились, посевной занялись. И только ближе ко дню первых всходов выяснилось, что всходов-то никаких не наблюдается. Учитывая, что община купила на Реанте элитные семена, это было странно.

Начали разбираться. Нашли семена у старосты в сарае. Выбрали нового старосту, а Тараса в сарае заперли – в наказание. Поняли, что перетащить несколько центнеров в одиночку староста смог бы только ближе к осени. Опросили свидетелей. Бабушка Мирта, девяностолетняя соседка Тараса, которая в праздновании Дня первой борозды участия не принимала – по очень уважительной причине: её свинье Дуньке вздумалось в тот вечер произвести на свет отличных розовых поросят – рассказала, что мешки в Тарасов сарай носили всей общиной, и только после этого на пашню отправились. Причём ночью. Подумали. Старосту из сарая освободили. Вспомнили, что на следующий день все чувствовали себя такими уставшими, будто всю ночь мешки с зерном на себе таскали. При этом каждый был убеждён, что спал спокойным сном. Как поле засевали, никто не помнил. Зато выяснилось, что почти всем в ту ночь приснились пашня и сарай. Снова задумались. Ничего не поняли, но вернули прежнего старосту. А поле только через два дня засеяли!

– Трава эта искристая ядовитой оказалась, – пояснил Тарас. – Дон нам про это потом растолковал. Думаешь, что спишь, а на самом деле по миру расхаживаешь. Мы её с тех пор сон-травой прозвали. И боятся её все до смерти. Это же, что угодно могло приключиться!

Староста с Эдом шли чуть впереди. Староста оказался очень разговорчивым и всю дорогу рассказывал Эду о том, как идут дела в общине. Эд не перебивал и слушал очень внимательно. Поэтому староста счёл его чрезвычайно приятным собеседником.

Стало уже совсем темно. Из-за холма синхронно выплывали две луны, о которых говорила Элли. За деревьями виднелось мерцающее сияние большого костра. Всё громче становились звуки какой-то весёлой мелодии. Ближе к поляне лесная тропинка расширилась, и уже не было нужды идти парами. Сверху над ней были натянуты верёвки, на которых покачивались масляные лампы. Такая же верёвка с лампами огибала всю поляну, в её центре горел костёр. Около костра сидели Элли и Руф. И, собственно, если не смотреть вверх, в этой картине не было ничего необычного. Наверху же всё было необычно. Над макушками елей, едва не задевая их ногами, кружился хоровод и пел песню о том, как прекрасный юноша День полюбил красавицу Ночку и встречал её с рассветом и с закатом и как тяжело им приходится из-за медленного вращения планеты. Ведь, если бы Терра крутилась быстрее, влюблённые встречались бы чаще!

– Ну вот, что я говорил? – покачал головой староста.

– Ну ничего себе! – только и смог сказать Биар.

– Как? – в недоумении спросил Дон. – В смысле, когда вы прилетели?

– Утром сегодня.

– Но это же невозможно! Резерв шара не восстанавливается так быстро.

– Так он и не восстановился, – Биар показал Дону четыре шара, которые сейчас имели матовый серебристый цвет, – при посадке мы положили в стартовый модуль мои сферы.

– Ну вы даёте! И это на один грузовик! Никогда такого не видел. Что-то всё-таки изменилось на Земле со времени моего переселения.

Они подошли ближе.

– Элли! Ты в своём уме? – спросил Дон. – Что ты делаешь?

– Здорово, да? – Элли пропустила его слова мимо ушей.

– Элли, это опасно, – настаивал Дон. – Ладно Сонька, ветер в голове, но от тебя я такого не ожидал! Немедленно перестань!

– Дон, не кричи, – медленно ответила Элли, – идите лучше сюда, я вам кое-что покажу. Смотрите, – продолжила она, – мы даже схемку нарисовали.

– Мы – это ты и Соня?

– Нет, мы – это я и Руф. Соня вон, – Элли подняла глаза вверх. – Так вот, мы выяснили, что два человека, используя две сферы, могут…

– Ты отдала Руфу сферу?

– Нет, конечно, то есть не навсегда… В общем, два человека могут создать силовое поле в шестнадцать раз большей площади, если будут действовать синхронно.

– Доиграетесь вы когда-нибудь со своими опытами. И ты, Руф, туда же.

Дон с Биаром разглядывали нарисованную прямо на земле схему.

– Хоть убейте, ничего не понимаю, – изрёк, наконец, Биар. – Но я тоже так хочу!

– Пожалуйста! – Элли устало улыбнулась. – Кто тебе не даёт?

Биар вопросительно развёл руками.

– Вон, видите, около филарии стоит деревянная лестница? Поднимаешься по ней до красной отметки и можешь идти – на этом уровне начинается силовое поле. По нему можно ходить. Это, конечно, не полёт, как вы, вероятно, подумали, но всё равно весело. Людям нравится.

– То есть вы просто сделали поле, а не поднимали людей в воздух?

– Нет, конечно! Мы ещё не совсем из ума выжили.

– Как вы вообще до этого додумались? – спросил Дон, усаживаясь рядом с Элли.

– Про лестницу Руф придумал, он же её и приволок. Очень, кстати, удобно. Хотите попробовать? По моим расчётам, аттракцион будет работать ещё одиннадцать минут. Давай, Тарас, – Элли посмотрела на старосту, – когда ещё придётся?

– А и правда, была не была! Будет хоть что внукам рассказать! – неожиданно согласился староста и чуть ли не вприпрыжку направился к лестнице.

– Вот уж не ожидала, что он согласится! А вы?

– Мы лучше с вами посидим, – ответил Биар. – Кормить-то нас хоть будут на этом празднике?

– А то! – отозвался Руф.

– А тебе самой ещё не надоело тут сидеть? – поинтересовался Дон.

– Да нет, нормально. Тепло, и Руф меня развлекает. А у вас как день прошёл?

– Отлично, – искренне сообщил Биар, – Дон нам столько интересного показал!

– К «Скауту» водил, да? – уточнил Руф.

Биар вопросительно посмотрел на Дона, так как не был до конца уверен, может ли ответить на этот вопрос.

– Руф – хороший парень, он знает про челнок, – внёс ясность Дон.

– Да и вообще много чего лишнего знает, – уточнила Элли. – Ну и как вам?

– Очень любопытно. Особенно ваш двигатель с «Радиана».

– Какой двигатель? – удивилась Элли.

– Маневровый, – вздохнул Дон, – понимаешь, в прошлом году мы не смогли починить то, что осталось от вашего двигателя, и просто поставили на «Радиан» движок со «Скаута».

– Мы – это кто?

– Я и Ромка.

– Почему не сказали?

– Зачем? Ведь все получили, что хотели.

– И ты?

– Элли, ты просила помочь вам с кораблём. Я помог. Чинить там было нечего. Если бы мы тебе рассказали, ты бы согласилась?

– Нет.

– Ну вот. Ответ на твой вопрос. Потому и не сказали. Да ладно тебе, всё же хорошо.

– Может, ты и прав. Всё равно, странно всё это… Так ты до сих пор хранишь его?

– Конечно, это же самая важная улика. Разве тебе уже не хочется узнать правду?

– Хочется, конечно. Только… Если у нас тогда не получилось это выяснить, с чего ты взял, Дон, что получится сейчас?

– Всё может быть, – ответил Дон.

– Что ж, дерзай, друг Шерлок, раскрой для нас эту тайну! А пока пора бы празднику спуститься с небес на землю! Руф, рявкни, пожалуйста, на них, – Элли осторожно забрала у него сферу.

В следующие десять секунд Биар понял, что слово «рявкни» было употреблено здесь без капли переносного смысла: Руф поднялся на ноги и велел всем организованно спускаться таким громовым голосом, что даже слегка заложило уши.

– Предупреждать же надо, – заметил Биар, – так и оглохнуть можно.

– Зато смотри, какой эффект! – рассмеялась Элли.

Эффект действительно был мгновенный: народ, толкаясь, стал потихоньку спускаться. Через пару минут наверху никого не осталось. Элли зажала в кулаке оба шара, и поле незаметно рассеялось.

– Наконец-то, – блаженно протянула она, закрыла глаза и улеглась на мягкую траву. – Как же тут хорошо! Но как же они мне сегодня надоели!

Последняя фраза была встречена общим хохотом. Руф отправился к стоящей у противоположного края поляны телеге, нагруженной всяческими вкусностями, – добывать для гостей обещанное угощение.

Эд смеялся вместе со всеми. Ему нравилась Терра, и, хотя сегодня за целый день он так ни с кем толком не поговорил, ему не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

– Что, нравится, Эд? – спросила Элли, будто прочитав его мысли.

– Очень!

– Почему ты ничего не говоришь? Забыл наш язык?

– Нет, конечно. Просто не могу понять, как я должен себя здесь вести.

– Вы ничего не рассказали Дону, да?

– Пока нет, – слегка смутился Биар, – как-то к слову не пришлось. И ты так быстро убежала…

– Ну да. Но, я думаю, Дону надо рассказать. Ему можно доверять.

– Спасибо, конечно, за столь высокую оценку моей скромной персоны, – Дон привстал и слегка поклонился. – Что вы должны мне рассказать?

– Не здесь. Народу слишком много. После праздника.

– В таком случае мы с чистой совестью можем, наконец, поесть! Вон, Руф возвращается, видимо, тащит что-то вкусное.

– С праздника нового урожая никто ещё голодным не уходил! – Руф принёс большую круглую корзину, из которой извлёк несколько глиняных горшочков и две голубые тарелки. Одна из них была наполнена фруктами, другая – ароматными масляными лепёшками. Горшочки он отнёс к костру и заботливо поставил в угли – разогреваться.

– Вот это я понимаю! – обрадовался Биар. —Так бы сразу!

– Такой порядок, – ухмыльнулся Руф, – зато для гостей всё самое лучшее.

На поляне царило радостное оживление, народ рассаживался прямо на траве, в воздухе витал неповторимый пряный запах деревенского праздника. Весёлой стайкой подбежали девчушки в длинных лёгких сарафанах. Они вручили Элли венок, сплетённый из цветов, травы и мелких веточек. Элли, к радости малышек, торжественно водрузила его на голову. Когда девочки убежали, из пёстрой толпы появилась Соня. Она была одета в ярко-васильковое платье, вышитое затейливым орнаментом, тяжёлые рыжие локоны были украшены цветами.

– Ну наконец-то, – приветствовала подругу Элли, – я уже думала, что ты к своему принцу убежала!

– В это рутинное болото? Да ни за что! Ой, вы такие молодцы, что пришли! – Соня обвела взглядом присутствующих. – Ну как вам? – она кокетливо покружилась, подхватив полы платья.

– Великолепно! – одобрил Биар.

– А то! – этим вечером Соня явно была довольна собой.

– Мне определённо начинает нравиться это мероприятие, – сказал Биар, наблюдая, как из леса выкатили вторую телегу с провиантом, – я так понимаю, вы не расходитесь, пока не уничтожите весь новый урожай!

– А как же, народ целый день ничего не ел – к празднику готовился.

– Сон-трава, гуляния полуночные, когда вы работать-то успеваете? – поинтересовался Биар.

– Рассказал уже, – посетовал Руф, – мы эту траву вообще случайно нашли. Слушайте лучше, сейчас староста речь говорить будет.

Староста тем временем вышел к большому костру и поднял над головой глиняную кружку:

– За урожай богатый, за прогресс технический и за гостей наших дорогих – ухнем, ребятушки! – провозгласил староста.

– Ухнем! – чуть ли не хором поддержала община.

– Молодец, Тарас! – согласился Дон. – Всегда по делу говорит!

– Ого! – восхитился Биар.

Эд, сделав глоток из своей кружки, закашлялся. Соня похлопала его по спине.

– Так я и знал! – голос, раздавшийся за их спинами, заставил всех обернуться. – Так я и знал, что вы опять здесь, София.

– Михал, ну не бурчи, пожалуйста, – Соня откинула со лба рыжие локоны и картинно склонила головку, – ты же знаешь, как мне скучно в замке. А тут так здорово! Давай останемся, ну пожалуйста! Садись с нами! Тут Дон, и Элли прилетела! Да, познакомься, это Эд, Биар.

Михал пожал каждому руку:

– Добрый вечер, очень рад, – он слегка поклонился Элли и устроился рядом с Соней. – Всё равно, могла бы пригласить друзей в замок. Ты же знаешь, я не одобряю эти твои деревенские похождения.

– Но там…

– Скучно. Я знаю, – вздохнул Михал. – Вот видите, как бывает: мы ведь ещё даже не поженились, а моей невесте уже наскучило моё общество.

– Потому что надо ближе к народу быть, – назидательно сказал Руф, протягивая Михалу кружку.

– Да куда уж ближе? – Михал попробовал угощение. – Эх, ладно, хоть поем по-человечески! – он отломил пол ржаного каравая и, водрузив на него внушительный кусок копчёного окорока, принялся с явным удовольствием уплетать всё это.

– У вас в замках так плохо кормят? – смеясь, поинтересовался Биар.

– Проклятый этикет, – пояснил Михал с набитым ртом, – не торопись, возьми нож для рыбы, только маленькая порция позволяет оценить тонкий вкус блюда… Тьфу!

– Точно! – засмеялась Соня. – Серьёзно, у них поэтому там все злые, потому что вечно голодные!

– А, ерунда всё это. Скука смертная. Вот у вас жизнь! Это я понимаю, – Михал многозначительно взмахнул рукой, – сегодня на одной планете, завтра – на другой. Красота!

– Ну-ну, – заулыбалась Элли, – стандартный маршрут: Терра – Земля – Терра.

– А тебе экзотики хочется? – спросил Биар. – Хочешь, следующий груз на Фре́дер возьмём? Гравитация – почти две местных, температура – минус пятьдесят в самые жаркие дни. Острые ощущения гарантированы!

– Лучше на Карте́с, – посоветовала Соня. – Я всегда на Картес хотела. Там оранжевые растения – мой любимый цвет. И небо фиолетовое. И почва вязкая, как кисель. Здорово, да?

– Ещё бы, – согласился Биар. – А ещё повышенное содержание сероводорода. Картес – планета-вонючка! Романтичная ты девушка, Соня!

Последние его слова заглушил взрыв хохота.

– Господи! – воскликнула Соня, вновь обретя дар речи после неконтролируемого приступа смеха. – А я ведь чуть туда не полетела! Меня только в последний момент на «Радиан» перекинули. Целый вечер из-за этого проплакала.

– А я тогда должна была на Эльто́р лететь, – продолжила тему Элли. – На «Гермесе». Только мне на «Гермесе» не нравилось, поэтому я очень обрадовалась, когда попала на «Радиан». А на Эльторе я так и не была.

– Красивая планета, – сказал Дон, – загадочная. Царство фиолетового леса и светящихся грибов. Это очень редко встречается. Растения там для усвоения солнечного света используют ретинол, а не хлорофилл. Ретинол поглощает зелёный свет и отражает назад красный и фиолетовый – и вуаля! Мы видим фиолетовый лес.

– Ты так красиво рассказываешь, Дон, – задумчиво проговорила Соня. – Я вот думаю, как всё-таки один день может изменить всю жизнь. Что, если бы тогда всё не перевернулось и Элли полетела бы к фиолетовым лесам, а я на эту… вонючку. Так бы и работали, наверное, в «Дельте» и никогда бы сюда не попали… Даже подумать страшно, – Соня прижалась к Михалу. Он зарылся лицом в её рыжие локоны.

– Вы хотите сказать, что не должны были лететь на Терру? То есть это не был плановый рейс? – спросил Биар.

– Ну да, – ответила Соня, – всё решилось недели за две до старта.

– Почему так быстро? Какой у вас был груз?

Соня и Элли переглянулись.

– Я не знаю, – пожала плечами Соня.

– Я тоже, – чуть замешкавшись, сказала Элли, – контейнеры были опечатаны ещё на Земле. Мы не имели права их вскрывать. Это, вообще-то, часто делается.

– Но вы доставили их?

– Да. Этим Ромка занимался. Наш командир.

– То есть, для кого был груз, вы не знаете?

– Нет, – твёрдо сказала Элли, – но претензий по этому поводу к нам не было.

– Понятно, – вздохнул Биар. – Всё равно, не нравится мне всё это…

– Что это за звук? – спросил Руф, озираясь по сторонам.

– Передатчик, – Биар извлёк из кармана небольшой прибор, – что-то случилось на корабле.

В наступившей тишине Биар скороговоркой прочёл сообщение:

– «Межпланетный корабль № 1728 “Снег” сообщает командиру Биару Бересту, что сегодня в двадцать один двадцать пять по местному планетарному времени была успешно пресечена попытка взлома входного шлюза межпланетного корабля № 1728 “Снег”, произведённая с помощью примитивного орудия, классифицируемого как лом. Повреждений в ходе инцидента не получено. Личного присутствия экипажа не требуется. Видеозапись инцидента сохранена в бортовом накопителе. Примитивное орудие конфисковано. Не стоит благодарности».

Первым засмеялся Дон. Потом Биар, Элли и, глядя на них, все остальные.

– Не стоит благодарности! – смеялся Дон. – Он САМ во всём разобрался! Присутствия экипажа вообще не требуется! Потрясающе!

– Снег, он такой, – с некоторой гордостью констатировал Биар, – не завидую я этим бедолагам с ломом.

– Пойдём посмотрим, командир, – предложила Элли.

– Конечно, пойдёмте, – с энтузиазмом согласилась Соня.

– А не поздновато для экскурсии? – спросил Дон. – Пока до корабля по темноте дойдём… До своего фиолетового бастиона вы так к утру доберётесь.

– Неважно, – ответил Михал, – мы не торопимся, пошли.

– Можно в деревне лошадок взять, – предложил Руф.

– Ой, нет, – замахала руками Соня, – я лошадей боюсь, нет у меня с ними взаимопонимания.

– Вообще, неплохая идея, – поддержал Руфа Биар, – а непрофессиональные наездники могут на тракторе поехать. Как, Руф, дадут нам трактор по такому случаю?

– Ну конечно!

– Ура! – развеселилась Элли. – Сто лет верхом не ездила! А на тракторе вообще никогда!

– И сейчас не поедешь, – остудил её пыл Биар, – туда три человека кое-как помещается. Я так понимаю, это будет принцесса, которая лошадей боится, Эду, видимо, тоже на сегодня хватит впечатлений, ну и мне, честно сказать, трактор всё же поближе будет. С твоего позволения.

– Пожалуйста! Только я, чур, на Лётике поеду. Ладно?

Руф кивнул.

– Что за Лётик? – спросил Биар.

– Разлёт, – ответил Руф, – конь. Быстрый как ветер. Но с Элли он ладит. Помнит её.

– Мы сегодня его видели, – пояснила Элли. – Представляете, он меня узнал!

– Ещё бы! – Биар встал. – Ну что, Руф, пошли, что ли, с транспортом договариваться.

14

– Это ещё что? – поинтересовалась Элли, когда на дороге, ведущей в деревню, показался целый табун лошадей под предводительством голубого трактора, который неспешно катился, периодически выпуская в воздух белые дымные колечки.

– Транспорт, наверное, – предположил Дон, – вы же сами хотели.

– Но не столько же!

– Народ здесь широкий. Мелочиться не любит. Да кому я объясняю! – Дон сделал несколько шагов в направлении процессии.

Тем временем кортеж припарковался на краю полянки, вызвав живейший интерес общественности. Новость о нападении на корабль Элли разнеслась молниеносно. Подошёл Руф. Он улыбался до ушей и, как ни старался, не мог придать своей физиономии серьёзное выражение. Биару, видимо, тоже было весело:

– С эскортом поедем! – сообщил он своей небольшой компании. – Народ хочет ловить взломщиков. Чтобы подвесить их… Куда вы там собирались их подвесить?

– На шильдочку, – подсказал Руф.

– Вот-вот! Мне нравится эта планета! Теперь уже дело чести – поймать этих примитивных с ломом, хотя бы для того, чтобы узнать, что такое «шильдочка»!

То ли под влиянием праздничного воодушевления, то ли из-за участившихся в последнее время случаев грабежа в деревне, гнев народный был безграничен – искать преступников жаждали абсолютно все, включая детей и старушек. Спасибо, что лошадей в деревне на всех не хватило.

– Ну, ребятушки, – обратился староста к избранным охотникам, – не оплошайте!

– Считайте, что их уже поймали, – сказал Руф. – Людей поведёт Аваль. Наш лучший охотник. Аваль ещё никого не упускал. У него чутьё просто невероятное – что на зверя, что на человека.

– Руф, это перебор, не находишь? – спросила Элли. – Снег же сказал, что ничего серьёзного не произошло. И, вообще, можно просто посмотреть запись и узнать, кто это.

– Элли, – Руф снова расплылся в улыбке, – не порть людям праздник! Пойдёмте лучше с охотником вас познакомлю. Аваль!

Предвкушение предстоящей погони действительно вызвало чуть ли не больший восторг, чем летучий хоровод. Аваль оказался коренастым парнем, с жёсткими каштановыми волосами и глубокими зелёными глазами. Он был одет в куртку из мягкой, хорошо выделанной кожи, в его руках был лук, за спиной – колчан со стрелами.

– Робин Гуд! – обрадовался Биар. – Вот так я его и представлял.

– Точно! – восхитилась Соня. – Со скольких шагов в яблочко попадаете?

Вместо ответа Аваль вынул стрелу и, практически не целясь, пустил её в деревянный столб, который спокойно стоял себе на расстоянии не менее ста метров, не ожидая никаких враждебных выпадов в свою сторону. Стрела воткнулась практически в самую его верхушку.

– Ой, я, вообще-то, пошутила… Ого! – воскликнула Соня, заметив, куда попала стрела. – Там и правда есть яблоко! Мы сами его туда повесили. Кто влезет на столб и достанет яблоко, получает приз. Он же правда в яблочко попал!

– Рад познакомиться, – вмешался Михал, – я много о вас слышал.

– Большая честь для нас, – сказал Аваль, пожимая каждому руку.

– Аваль, вы же не собираетесь никого убивать из-за такой ерунды? – подозрительно спросила Элли. Её несколько беспокоил тот факт, что приятная конная прогулка на глазах превращается в охоту на бандитов.

– Не сегодня, – улыбнулся Аваль. – Пожалуйста, не волнуйтесь, сегодня у меня нет для этого настроения.

– Замечательно, но как насчёт этих двадцати молодчиков? Вы уверены, что они вас послушают?

Аваль поднял вверх руку. Галдёж прекратился в ту же секунду. Все вокруг выжидающе смотрели на него, практически не шевелясь.

– Не волнуйтесь, – Аваль посмотрел в глаза Элли, – я уверен.

Он опустил руку – округа вновь наполнилась гвалтом.

– Но вы же не будете возражать, если мы их просто поймаем?

– Не будет, – ответил за неё Биар. – Не бойся, Элли, вожак здесь знает своё дело. Ну что, выдвигаемся?

– По коням! – скомандовал Аваль.

– Пошли, пошли, – поторопил Биар, – мы в авангарде поедем, чтоб лошадей не пугать.

– Это кому сказать! – Биар помог Соне забраться в кабину. – Лететь Бог знает куда, чтобы покататься на тракторе. Определённо, на Земле мне никто не поверит!

Трактор весело затарахтел и резво рванул по лесной дороге.

– Вот это техника! – восхитился староста. – Огонь!

Всадники галопом отправилась за трактором. Элли всё-таки достался Лётик. Дону – белоснежный красавец Бриз. Возглавлял колонну Аваль, потом Михал на своей молоденькой лошадке Фантазии. Замыкал шествие Руф на вороном жеребце по имени Большой Тарарам.

Биар всегда любил скорость. На чём бы он ни ездил и ни летал – оно всегда передвигалось на пределе возможностей. Голубой трактор, вероятно, и сам не знал, что может ехать так быстро, и сейчас, ошеломлённый, отдыхал на опушке – лесная дорога оказалась для него узковата.

– Хорошо проехались! – воскликнула Соня.

– Ну и где все? – поинтересовался Биар, вглядываясь в темноту.

– Ты хоть примерно представляешь, с какой скоростью скачет лошадь?

– Километров сорок в час, – пожал плечами Биар.

– Двадцать пять. А ты сколько ехал? Все пятьдесят. Нам тут ждать минут десять, не меньше.

– Ну, чуток не рассчитал.

– Ладно, слушайте, детки, расскажу вам сказочку! Вы же хотели узнать, что такое шильдочка?

– Конечно! Мы – само внимание!

– Ну так вот. Много лет назад в общину повадились разбойники. Это, конечно, бывало во все времена, но в тот период они вообще потеряли совесть. Не успевали люди от них отбиться, как они приходили снова. Так было до тех пор, пока в общине не сменился староста. Новый староста сказал, что грабителей мало прогонять – надо их искать. И повесил в деревне деревянную табличку, на которой вывешивали портреты этих гадов, что-то вроде фоторобота. Так вот, эта самая табличка называлась «шильдочка». А когда грабителей всё-таки ловили, их привязывали к дереву, рядом с этой табличкой.

– Мёртвых?

– Ты что! Они же не варвары! Живых, конечно. Это было своего рода наказание. Их оставляли на несколько дней без еды и питья. Ну, может, колотили иногда. После этого они редко возвращались.

– И сейчас так привязывают?

– Если поймают. А что ещё с ними делать? Кормить и охранять несколько лет, пока какой-нибудь корабль не отвезёт их в благоустроенную орбитальную тюрьму? Да она после Терры раем покажется!

– Ну так устроили бы тут какое-нибудь учреждение исправительное. Заставили бы их работать.

– Ага, сейчас! На планетах вроде Терры запрещено сроить тюрьмы. Считается, что это не гуманно. Тут можно жить только добровольно. А вот удерживать несчастных преступников насильно, без телека и виртуальных игрушек – это слишком жестоко. Как вам?

– Смешно, – вздохнул Биар. – Нет, серьёзно, что, если на вас нападут не местные дуболомы, а кто-нибудь с нормальным, современным оружием? Что тогда?

– Не знаю. Такого ещё не было. Вообще, тут относительно безопасно. Сюда не возят оружие. Небо Терры ведь не открыто всем подряд. Есть же контролирующие спутники, вы должны были их видеть.

– Видели один. Обычный, автоматический. Как везде. Мы послали ему код допуска, получили разрешение на посадку.

– Ну правильно. Без кода они никого не пускают.

– Вы слышали? – внезапно насторожился Эд. – Там какой-то звук…

– Это лес, мой мальчик, – снисходительно ответила Соня, – тут везде какие-то звуки. Зверюшки, птички всякие.

– Нет, это, кажется, был голос.

Биар прислушался:

– Не слышу ничего необычного. Хотя… кажется, наша конница!

Через минуту всадники были возле трактора.

– Ну, как тут? – не спешиваясь, спросил Аваль. – Видели что-нибудь интересное?

– Эд слышал голос, – ответила Соня.

– Да? И где?

– Там, – Эд без колебаний указал направление.

Аваль обернулся к своему отряду:

– Тогда Симон и его люди выдвигаются к старому дереву, Лестор и Рен – со мной, остальные заходят справа, со стороны синих пещер. Наших гостей и тебя, Руф, я прошу остаться здесь, мало ли что…

Повторять дважды не было никакой необходимости. Охотники разделились на группы, намереваясь войти в лес с разных сторон. Михал присоединился к тем, кто отправился к пещерам.

Силуэты всадников растворились в темноте. В течение пятнадцати минут никто не проронил ни слова – все напряжённо вслушивались в ночную тишину.

– Почему вы думаете, что они ещё здесь? – спросил наконец Руфа Биар. – Прошло же больше часа.

– Здесь они. Точно. Отсюда одна дорога – через деревню. В горы, где синие пещеры, ночью пойдёт только самоубийца. Там и днём-то опасно.

– Порода хрупкая, – пояснил Дон, – провалы образуются просто на ровном месте.

– Вот-вот. А слева через лес – топь. Болото. Могли, конечно, через поле пойти, но мы на той стороне людей оставили, когда лошадей брали. Опять же, собаки по ночам сейчас поле стерегут. Не убрано же ещё!

– Как у них там дела, интересно? – шёпотом спросила Элли.

– Сейчас узнаем, – Руф сложил горстью ладони и три раза очень натурально ухнул совой. Из леса донеслось ответное уханье.

– Нормально! – довольно ухмыляясь, определил Руф.

– Вы бы хоть сигнал сменили, что ли, – посоветовал Дон, – а то за столько лет только ленивый вашу сову понимать не научился. С таким же успехом можно просто орать.

– Нормальный сигнал, – вступился за «сову» Руф, – просто и понятно. Мы как-то ещё волками пробовали, так три деревни до смерти перепугали. К нам потом месяц соседи не совались – думали, что тут волки.

– Я, конечно, всё понимаю: ромашки, лошади… Но волков зачем было сюда заселять? – шёпотом поинтересовался Биар.

– От переизбытка ума, не иначе, – ответил Руф, – экологи, что с них взять? Редкие виды сохраняли. Мелвильские волки. Медведи тоже. Кадьяки. Слышали?

Биар отрицательно покачал головой.

– Конечно. На вашей Земле они, наверное, не встречаются уже. А тут – пожалуйста. Повезло ещё, что для этих волков тут жарковато оказалось. Они к северу ушли. А медведям – в самый раз.

– У-ух! У-у-у-ух! – донеслось из глубины леса.

– Это сигнал возвращаться, – прокомментировал Руф. – Нашли, наверное.

Через восемь минут из леса появились охотники. Как и ожидал Руф, они притащили с собой добычу – двух молодчиков со связанными за спиной руками.

– Ну вот, я же говорил! – обрадовался Руф. – Быстро же вы их отловили!

– Да их даже ловить не пришлось, – ответил Михал под одобрительный гомон охотников.

– Мы, можно сказать, им шкуру спасли, – сказал Симон. – Эти криворуки не только взломать ничего не смогли, да ещё и в медвежью яму свалились.

Аваль поднял вверх руку:

– Тихо!

Все замерли, устремив взгляды в сторону болота, куда не моргая смотрел вожак.

– Всем остаться здесь, – тихо велел Аваль. Внезапно он пришпорил коня и помчался к болотам.

– Что там? – забеспокоилась Соня. – Куда он?

Темнота озарилась голубоватым всполохом.

– Аваль! – Дон опрометью поскакал вслед за охотником.

– Назад! Ава-а-аль! – в ту же секунду Биар оттолкнул стоящего рядом Михала, вскочил в седло его лошади и понёсся навстречу голубому огню.

Ещё одна вспышка. Соня испугалась.

– Что это? Элли, ты куда?

Элли на своём Лётике сорвалась с места.

– Всем стоять! – громовым голосом приказал Руф, заметив, что люди готовы отправиться вдогонку. – Вам что Аваль велел?

Охотники послушались. Догнать Элли никто не пытался. Она сама до конца не понимала, зачем несётся сейчас к этому тёмному болоту. Наконец рассеялись тучи, две луны залили долину своим холодным светом. Элли резко натянула поводья.

Конь охотника Шанс стоял у самой кромки леса, Бриз отошёл чуть дальше. Аваль лежал на земле. Около него, стоя на коленях, возился Дон. Биар, видимо, успел уехать вперёд. Теперь он вернулся и, всё ещё не замечая Элли, склонился над Авалем:

– Ушли. Но там кровь. Ты всё-таки кого-то из них ранил. Как тут, Дон?

– Нормально. Ничего.

– Что это было? – с трудом спросил Аваль.

– Это лучевое ружьё, Аваль. – Биар помог ему приподнять голову. – Тебе ещё повезло.

Он, наконец, заметил Элли и кивнул в её сторону Дону.

– Иди сюда, Элли, – позвал её Дон, – помоги нам.

– Что с ним? – Элли осторожно взяла Аваля за руку. Его ладонь была холодной и влажной от крови и болотной грязи. Он попытался убрать руку. Элли не дала этого сделать. Аваль посмотрел на неё с удивлением и, как ей показалось, с испугом. Свободной рукой она убрала с его лица спутанную прядь мокрых волос.

– Ничего страшного, – ответил Дон. – Ожог. И ребро, кажется, сломано. Подлатаем – будет как новенький! Так ведь, Аваль?

– Да я в порядке, что вы все со мной возитесь?

– В порядке, в порядке, – усмехнулся Дон, бросив быстрый взгляд на светящиеся сферы на запястье Элли. – Это потому, что Элли пришла, так что ты особо не обольщайся и не мешай ей, потому что Элли не знает, как это работает, и, если эти шарики погаснут, тебе придётся иметь дело исключительно со мной. Мой долг предупредить тебя, что это крайне неприятно.

Аваль попытался улыбнуться.

– Надо разрезать рукав, – сказал Дон.

– Нет, – твёрдо ответил Аваль. – Нельзя, чтоб люди видели. Они тогда тех двоих разорвут.

– Тоже правильно, – поддержал его Биар, – надо на корабль. Ехать сможешь?

– Конечно, – уверенно кивнул Аваль. Элли отпустила его руку. Ему снова стало больно, он побледнел, но ничего не сказал. Ему помогли сесть в седло. Биар взял коня под уздцы.

– Ну, давайте, помаленьку. Ты говори, если что. Я лошадей поведу, а то я, вообще-то, последний раз до этого в девять лет верхом ездил.

– Так ты ещё ничего, способный, – улыбнулась Элли. – Аваль, давай руку.

На этот раз Аваль не сопротивлялся.

– Слушайте, может, всё-таки нужно всем рассказать? – спросила она. – Вдруг они вернутся? Руф же говорил, что в той стороне топь и идти некуда.

– Вряд ли, – ответил Дон. – Лес только что прочесали охотники. Там их не было – значит, они шли с болот, а не на болота.

– Там всё-таки можно пройти?

– Очень может быть, что там есть какая-нибудь тропа, о которой не знают местные. Либо они прилетели, а не пришли. У нас, знаешь ли, не часто встречаются люди, которые носят за пазухой лучевое ружьё. Так что теперь всего можно ожидать. Но я бы на их месте не возвращался. Эффект неожиданности уже потерян. Аваль их спугнул.

– Сколько их хоть было? – спросила Элли.

– Я двоих видел, – ответил Биар.

– Третий был, – сказал Аваль, – точно. Который голубым огнём стрелял. Он потом вперёд поскакал, а те двое отстали. Потому что я одного из них ранил. Я почти уверен.

– Похоже на то, – согласился Биар. – Как ты их вообще увидел?

Аваль пожал плечами:

– Я же охотник.

– Молодец! – похвалил Биар. – Ещё неизвестно, что было бы, если б они нас врасплох застали, а не ты их со своими стрелами!

– Меня вот ещё одна деталь интересует, – смеющимся голосом сказал Дон, – я в прошлом миротворец и знаю, что означает синий огонь, и Биар тоже. А вот ты, Элли, откуда это знаешь?

– Я и не знаю. Мы с Лётиком просто за вами поехали. На всякий случай. Мы же не могли просто стоять, когда действующие сферы остались только у нас. Так что у меня хотя бы был план. А вы, вообще, на что рассчитывали? Если бы они не убежали, вы их что, камнями бы закидали?

– Ты даже не представляешь, Элли, на что способны два бывших миротворца в ярости! – рассмеялся Биар. – А в целом всё правильно! Я же говорил, что из нас получится отличная команда!

– Надо бы скорость прибавить, – заметил Дон, – пока народ нам навстречу не двинулся.

– Ладно, старушка, – Биар, забравшись в седло, потрепал Фантазию по холке, – недолго уже осталось. Хорошая лошадка!

Лошади перешли на рысь, и всадники очень скоро вернулись к обеспокоенному отряду.

– Ну что там? Что случилось? Вы нашли синий огонь? – вал вопросов не оставлял никаких шансов услышать хотя бы один ответ.

– Как ты меня напугала, – к Элли подбежала Соня.

Тучи снова заволокли небо, и разглядеть что-либо теперь можно было лишь в мерцающем свете факелов.

– Успокойтесь, – Дон решил взять бразды правления в свои руки. – Мы видели троих всадников. Они ушли на болота.

– Туда им и дорога! Не вернутся! – одобрительно зашумели охотники.

– Это ещё неизвестно, – сказал Аваль. – Здесь оставаться опасно. Слишком темно, чтобы что-то искать. Берите этих двоих и волоките в деревню. Хотите – поболтайте с ними… Сильно не мните. Утром с ними разберёмся. Не до того сейчас… Симон, выставишь в деревне часовых. На всякий случай.

– Добро, – кивнул Симон.

– Да, – вспомнил Аваль, – принца надо бы проводить.

– Проводим, – отозвался Руф, – я прослежу.

– Вы только завтра не улетайте без меня, – попросила Соня.

– Не улетим, – успокоил её Биар, – мы ещё завтра в деревню придём. Надо же с этими взломщиками разобраться!

– Может, с вами послать кого? – спросил Руф.

– Не надо, – сказала Элли, – Аваль с нами пойдёт. И Дон. Да и близко уже. Спасибо вам, ребята, – обратилась она к охотникам.

Охотники одобрительно закивали. Интересоваться, отчего это Авалю взбрело в голову сопровождать землян, никто не стал.

– Ну, добро, – кивнул Руф.

– До завтра! – устало помахала Соня. Она сидела перед Михалом на Фантазии, видимо, решив оставить выяснение отношений с лошадьми для другого раза.

Топот копыт смешался со свистом и бодрыми возгласами – отряд возвращался с добычей, и неважно, была ли она пленена в бою или вытянута верёвками из медвежьей ямы. Всё равно теперь весь остаток ночи тоько и разговоров будет, что про добрую охоту.

– Дон, – Биар кивнул в сторону Аваля, – это нормально?

Даже в рассеянном свете фонарей было видно, что Аваль стал белым как мел. Он слегка пошатывался, рискуя свалиться с коня.

– Скорее, – поторопил Дон, – Эд, не отставай.

– Да я нормально, – попытался возразить Аваль.

– Угу, – кивнул Биар, прибавляя шагу, – видим мы!

– Скажи, Аваль, а почему ты пошёл один? – Элли взяла его за руку. – Почему ты велел людям остаться?

– Слишком большой риск, – его голос звучал уже более уверенно. Энергетические сферы, которые мягким светом светились у Элли на запястье, определённо влияли на него наилучшим образом.

– Почему? – не отставала Элли. – Ты же повёл их в лес. Там разве было безопасно?

– Это совсем другое. В лесу мы на своей территории. Но не на болоте. Ночью на узкой дороге мы были бы слишком лёгкой мишенью. Даже неопытный стрелок в такой ситуации в состоянии положить половину группы. Я же тут вожак, как вы выражаетесь, – Аваль даже попытался улыбнуться. – Я не могу рисковать людьми. Доверие – это такая хрупкая вещь… Один промах – и всё. Тебе уже никто не поверит. Поэтому, если происходит что-то непонятное, я иду туда сам.

– Ладно. Убедил. Кстати, мы уже пришли.

– Впечатляет, – Дон окинул взглядом корабль, – даже лучше, чем я ожидал. По крайней мере, на первый взгляд. Лошадей надо бы стреножить, а то утром не найдём. Сможете?

– Придумаем что-нибудь, – ответил Биар. – Эд, возьми поводья…

15

– Пошли, – позвала Дона Элли.

– Вы вообще спите когда-нибудь? – уточнил он.

– Только в самых крайних случаях, – усмехнулся Биар. – Пошли, тебе понравится.

Они вчетвером сидели в большой каюте. В каюте Биара спал Аваль. Дон провозился с ним не менее часа, но сказал, что всё ещё очень хорошо кончилось. Луч прошёл мимо, Аваля только задело потоком. Конь Шанс отделался лёгким испугом, однако этого хватило, чтобы он встал на дыбы и сбросил своего всадника. В итоге у Аваля была обожжена правая рука и при падении он сломал два ребра.

– Дон, ты самый нелюбопытный человек в галактике, – сказала Элли, – даже обидно!

– Ну ладно, пошли уже, – отозвался Дон.

Спустя пять минут четвёрка разглядывала кораблик Эда.

– Ну, как тебе? – спросила Элли с тем особенным удовольствием, которое испытывают люди, раскрывая друзьям им одним известные секреты.

– Как… Где вы его взяли? – Дон был удивлён намного больше, чем предполагалось.

– Поймали в космосе, – с гордостью ответил Биар, который небезосновательно полагал, что они и правда провернули тогда сложнейшую операцию. – Недалеко от Зак-17.

– Открывали?

Биар кивнул, сохраняя интригу.

– И там… Там было что-нибудь?

– Было.

– И где сейчас… Оно?

– Вон, – Элли кивнула в сторону Эда, – оно.

Дон подозрительно оглядел Эда:

– Так, хватит. Вы хотели произвести на меня впечатление – поверьте, вы его произвели. Можно теперь просто рассказать всё по порядку?

– Ладно, ладно, больше не будем, – усмехнулся Биар. – Эд, открой-ка это чудо техники.

– Так просто… – вырвалось у Дона, когда блестящая капля открылась от лёгкого прикосновения.

– Заходите, – гостеприимно пригласил Эд.

Кораблик, очевидно, не был рассчитан на четверых, поэтому Элли осталась снаружи, раздумывая, не рановато ли Дон сделал выводы. Они ещё почти ничего ему не сказали. Не мог же он определить внеземное происхождение корабля только по внешнему виду.

Дополняя друг друга, они подробно рассказывали Дону историю появления Эда на их корабле. Дон внимательно слушал и, казалось, уже ничему не удивлялся. Они перешли в большую каюту и бегло просмотрели расшифровку переговоров с маленького кораблика и результаты его обследования. Эд коротко и чётко рассказал про Дарту.

Теперь все ждали реакции Дона, но он молчал. Элли хотела что-то сказать, но он остановил её:

– Я знаю, о чём ты хочешь спросить, Элли. Я прекрасно понимаю, что своим удивлением сам себя выдал. И мой ответ – да. Я видел такой корабль раньше.

Эд замер, как будто его ударило молнией. Немного повременив, Дон продолжил:

– Не думаю, что вы будете после этого лучше ко мне относиться. Особенно ты, Эд. Напоминаю, что я не имею права говорить то, что собираюсь вам сейчас рассказать. Это засекреченная информация без срока давности. Очень надеюсь, что мне не придётся потом об этом пожалеть, – Дон обвёл собеседников многозначительным взглядом. – Это было девятнадцать лет назад. Я тогда работал на патрульном катере Межзвёздного союза. Мы охраняли базу на Арвилисе. Отвечали за неё головой. С этим всегда было строго. Восемнадцатого августа 2996 года, заступив на дежурство, мы обнаружили неопознанный корабль, который прямым курсом шёл на Арвилис. Мы попытались с ним связаться, но у нас ничего не вышло. Мы сообщили об этом центру управления. В центре о нём ничего не знали. Запросов на посадку на Арвилисе в тот день никто не подавал. Мы получили приказ о перехвате и разрешение на уничтожение неопознанного корабля. Мы ещё раз попытались заставить его сменить курс. А потом… Название «Стерх» вам о чём-нибудь говорит?

– Говорит, – ответил Биар, – его использовали для уничтожения кораблей в открытом космосе.

– Вот-вот. Ракета взорвалась буквально в сантиметре от этого корабля. После такого его должно было разнести в хлам. Но этого не произошло. Мы никогда раньше такого не видели. В центре чуть ли не паника началась. Нам на помощь послали ловца.

– Это корабль, который своим магнитным полем может захватывать космический мусор и небольшие корабли, – прокомментировал Биар.

– Да. Ловец быстро с ним справился. От взрыва этот странный корабль, видимо, всё же потерял управление. Ловец доставил его на Арвилис. Все успокоились. Организовали группу по исследованию этого корабля. Меня тоже включили в эту группу. С ним постоянно происходили какие-то странные вещи. Он периодически светился голубым или лиловым светом. Вообще, он больше походил на цельный отшлифованный кусок какого-то материала. Никто не понял, из чего он сделан. Стало очевидно, что это не земной корабль. Вскрыть его мы смогли только через четыре дня. Как ни странно, внутри он оказался практически целым. Но пилот погиб. Взрыв повредил систему жизнеобеспечения. Пилот оказался обычным человеком. На его запястье было две энергетических сферы. На такой странной неэластичной нити… Замкнутая окружность. Без узелка.

– Эд, дай руку, – попросил Биар.

Эд приподнял рукав на правой руке, обвитой тонкой нитью с двумя энергосферами.

– Такие? – спросил Биар, обращаясь к Дону.

– Да, – ответил Дон, осматривая сферы на руке Эда. – В точности. Без узелка. Нам тогда ещё показалось странным, что сферы были в рабочем состоянии. Это тоже было очень необычно. Потом… Я по своей основной специальности врач, вы знаете. Поэтому я присутствовал на вскрытии. Он умер от удушья. Задохнулся.

– Сколько времени корабль находился в магнитном поле? – тихо спросил Эд.

– Около шести часов. Пока в центре не сочли, что он неопасен.

– Пилота убил ловец, а не ваша ракета, – сказал Эд. – Длительное воздействие сильного магнитного поля очень опасно для наших кораблей. Оно блокирует систему генерации кислорода и ещё часть оборудования. Оно же не позволило пилоту выбраться из корабля. Аварийного запаса воздуха хватает на три часа.

– Это не снимает с нас ответственности. На корабле мы не нашли абсолютно никакого вооружения. Кем был этот пилот, мы так и не узнали. Анализ на ДНК ничего необычного не показал. В крови, правда, обнаружили несколько антител, не свойственных землянам. Так бывает, если группа людей живёт обособленно. Генетик, который проводил экспертизу, был уверен, что это как раз такой случай. Центр посчитал, что этих фактов достаточно, чтоб сделать вывод о том, что это был представитель чужой, хоть и родственной нам, цивилизации. Внеземной разум. Поэтому корабль отправили на Землю для более тщательного исследования. С нас взяли подписку о неразглашении, которую я по вашей милости только что нарушил. Кстати, расшифровать запись переговоров так и не смогли. Другими словами, вы с вашим Снегом за несколько дней сделали то, что полсотни учёных не смогли сделать за девятнадцать лет.

– Разве это так сложно? – удивилась Элли.

– Более того. Это невозможно. У вас это получилось, потому что у вас был ключ. Эд. И правильный корабль. Вы знаете, как устроена программа «Компаньон»?

– Примерно…

– Эта программа основана на способности к обучению. Правильно?

– Именно так, – подтвердил корабль.

– И Эда Снег учил так, как когда-то учили его. Никаким другим путём вы не добились бы результата так быстро. Да, и ещё один момент: на вашем месте я обратил бы внимание на тот факт, что Снег выступил против сообщения на Землю. Это означает лишь одно – у него уже был подобный опыт. Я не прав, Снег?

– Данная информация…

– Не подлежит разглашению. Да, я знаю. Тем не менее по инструкции вы должны были изолировать Эда. У вас был для этого вагон оснований. Начиная с того, что код с его корабля не поддавался расшифровке. Это достаточное условие. Вы этого не сделали, потому что инструкция по общению с пришельцами для вас пустой звук. А вот почему этого не сделал Снег – большой вопрос. Тебе невероятно повезло, Эд. Просто невероятно. Ты встретил абсолютно безбашенный корабль с абсолютно безбашенным экипажем. Плюс восемь энергосфер. У меня нет слов.

– Спасибо за комплимент! – кивнула Элли. – Делать-то нам теперь что?

– Вам? Ну, вас можно поздравить: вы, друзья мои, составляете с вашим Снегом невероятно гармоничный альянс. А Эду… Я не знаю. Надо думать. Искать варианты. Понять, почему пропала связь и можно ли её восстановить. А пока… Держись этих космонавтов. В нашем мире такие встречаются крайне редко. Они хоть спросили у тебя, как устроен шар?

– Нет.

– Ну вот. Это бесценная информация. У них корабль куплен в кредит.

– Не у всех, – уточнил Биар.

– Неважно.

– Ну и что? – спросила Элли.

Дон развёл руками:

– И то. Я в жизни не видел столько энергосфер сразу. А я много чего видел. Думаю, что дело именно в этом. Вы можете позволить себе быть бескорыстными. Сферы не очень вас интересуют, потому что они у вас есть. Большинство людей рассуждало бы иначе. На твоём месте, Эд, я держал бы язык за зубами. По крайней мере, в части изобретения на твоей планете энергосфер. Даже если тебе известно, как они устроены, не говори никому. Особенно если тебе это известно. Этот секрет можно продать очень дорого. Дороже, чем ты думаешь. В своё время.

– Кстати, о времени, – вмешался Биар, решив, что разговор плавно перетекает к темам, которые лучше бы сначала обсудить без участия Дона. – Двадцать семь часов в сутках – это, конечно, хорошо, но скоро утро. Вам не кажется, что надо всё же поспать?

– Ага, – зевая, согласилась Элли, – лично у меня уже глаза слипаются.

– Да, пожалуй, – Дон встал, – только пойду гляну, как там Аваль.

Элли отправилась спать в свою каюту. За день произошло так много событий, что казалось, будто они прилетели по крайней мере неделю назад. И за эту неделю она ужасно устала. Поэтому она заснула крепким сном, как только её голова коснулась прохладной подушки, и ни о чём не беспокоилась.

Биар тем временем приволок себе спальный мешок и очень даже неплохо устроился на полу в большой каюте. Диван был предоставлен в распоряжение Эда, в каюте которого на правах гостя разместился Дон.

Дон не спал. Он вспоминал вечер восемнадцатого августа 2996 года. Когда они получили экстренную посадку на Арвилисе. Когда вместе с Гленом Теска и Самиром Киольсом они стояли на мокром бетоне местного космодрома. На длинной взлётной площадке стояло два корабля Межзвёздного союза и ловец. Ловец был большой. Он был похож на гигантский воланчик для игры в бадминтон. Первый раз они видели ловца в действии и теперь разглядывали маленький светящийся кораблик, запертый магнитным полем ловца, как светлячок в банке. Строили догадки, смеялись… Арвилис с его постоянными пронизывающими ветрами и тусклым красноватым светом звезды Кеопра был не самой дружелюбной планетой. Но им там нравилось. До этого дня. Когда они в первый раз убили человека. Восемнадцатого августа 2996 года… До войны в Татре оставалось ещё два года. До войны в Ярисе – восемь. Две войны, на которых ему не раз приходилось сталкиваться со смертью. Он тогда ни о чём не задумывался. Хороший солдат не должен думать. Он должен выполнять приказы. Но в августе девяносто шестого всё это ещё было далеко. Он всего несколько месяцев служил в Межпланетном Альянсе и каждый вечер засыпал с осознанием того, что он – часть огромного механизма, сохраняющего мир и справедливость… Всё сломалось в тот день. Восемнадцатого августа…

Дон, стараясь не шуметь, вышел из корабля, немного прошёлся по шуршащей высохшей траве, обозначившей место посадки. Остановился, прислонившись к холодным отполированным ступенькам выдвижной лестницы. Приятный запах хвойного леса смешивался с терпким запахом тумана, белой пеленой окутавшего лес. Дон вынул из кармана трубку – привычка, к которой он пристрастился уже здесь, на Терре, – и старенькую блестящую зажигалку. Зажигалку он сразу засунул обратно в карман. Неизвестно, как отнеслись бы вездесущие роботы этого не в меру рассудительного корабля к курящему на ступеньках человеку. Вполне возможно, что они оперативно нейтрализовали бы угрозу возгорания каким-нибудь тяжёлым предметом. Дон предпочёл не проверять это предположение на практике и просто вертел трубку в руках. Он обернулся, уловив какое-то движение.

– Не спится? – негромко спросил Дон.

Эд сел на ступеньку:

– Слишком много всего произошло. Не могу пока к этому привыкнуть. И ваша планета… Она фантастическая.

– Да. Терра – лучшая из всех планет, где мне довелось побывать. Не считая Земли, конечно. Но Земля – это другое. Элли права: это наш дом, и этого достаточно, чтобы любить её. Терра очень похожа на Землю.

– Поэтому вы здесь живёте?

– И да, и нет. Я хотел как можно дальше уйти от моей прошлой жизни, поэтому выбрал Терру.

– Это из-за того случая, да?

– И это тоже. Понимаешь, иногда система, в которой ты живёшь, не оставляет тебе выбора. И ты барахтаешься, пытаешься сделать что-то глобальное… А потом ты понимаешь, что ничего изменить нельзя, и сдаёшься.

– Вы ошибаетесь. Даже когда понимаешь, что ничего не изменить, сдаваться всё равно нельзя. Возможно, у вас просто мало информации. В пересчёте на земные сутки я летел пятьсот тридцать два дня. И четыреста пятьдесят шесть из них я знал, что у меня нет шансов. И знаете, чтобы не свихнуться, мне приходилось притворяться, что я этого не знаю. Я вёл наблюдения, делал записи в бортовом журнале. Каждый день. Знал, что их никто не прочтёт, и всё равно писал. И я не сдавался. Я знал, что мне делать. Меня учили этому с детства. Разведывательные корабли часто не возвращаются. Я знал, на что шёл. Знал, что такое может случиться. Бывает, что легче умереть… И, когда я увидел встречный корабль, я почти сдался. И я… Я не знал, что мне делать тогда. Они изменили курс – я тоже изменил. Я не надеялся ни на что, просто не хотел упускать этот корабль. Мне нравилось, что он где-то рядом… А потом корабль послал мне сигнал. Я, конечно, не мог его понять, но это было хорошо. Я уменьшил скорость, чтобы иметь больше времени. Я не собирался таранить этот корабль. Даю слово, что я изменил бы курс и прошёл мимо. У меня ещё было для этого время. Но тут этот корабль… Он тоже начал снижать скорость. Я не мог в это поверить. Потом открылась посадочная площадка. И вот тогда я понял, что это мой шанс. Они сами указали мне, что делать. Я думал только о том, что я не должен промахнуться. Никогда в жизни я не делал ничего более тщательно. И у меня получилось. Это не была мягкая посадка, я потерял сознание, и потом было больно даже пошевелиться, но это был самый лучший день в моей жизни. Понимаете?

Дон кивнул.

– И, даже если я никогда не вернусь домой, я не жалею, что не сдался тогда. И вы не должны ни о чём жалеть. Это была не ваша вина. Не сдавайтесь.

– Спасибо, Эд. Честно сказать, я не думал, что ты так к этому отнесёшься. Я очень постараюсь помочь тебе со связью. И хватит называть меня на «вы», я же говорил.

– Я помню…

– Образование Снега? – улыбнулся Дон.

– Да, – Эд тоже заулыбался.

– Пойдём спать, а? А то нас утром не добудятся.

Эд кивнул.

Спустя двадцать минут на борту межзвёздного корабля № 1728 «Снег» все крепко спали.

16

– Потише только давайте, Эда разбудим, – негромко напомнила Элли.

– Не надо было с Доном по кораблю полночи бродить, – таким же тихим голосом ответил Биар. – Так, всё готово. Занимаем места согласно купленным билетам. Аваль, садись сюда.

Все трое расселись за прозрачным пластиковым столом, намереваясь посмотреть запись вчерашних событий.

– Кино начинается! – шёпотом объявил Биар. – Это уже смонтированная запись. Только движение.

Все внимательно смотрели на экран.

20:28. К кораблю подошли два человека, которых спустя три часа и вытащили из медвежьей ямы охотники. Они два раза обошли челнок, периодически слегка постукивая пальцами по обшивке, – безобидное, по сути, действие, не вызвавшее у Снега никаких подозрений, поэтому зафиксированное только одной камерой обязательной видеофиксации.

20:42. Один из будущих взломщиков попробовал проткнуть обшивку охотничьим ножом – расценено кораблём как попытка повреждения защитного покрытия. Включились камеры дополнительного обзора.

21:00. Небо заволокли тучи. Видимость снизилась. Взломщики зажгли факел – зря. Корабль тут же зафиксировал грубое нарушение правил пожарной безопасности. Пришла в действие система пожаротушения в виде выкатившегося со стороны грузового отсека робота-манипулятора, вооружённого ярко-красным огнетушителем.

21:02. Очаг возгорания нейтрализован, один из нарушителей оперативно задержан роботом с помощью электромагнита, в поле действия которого попали металлические предметы, в большом количестве размещавшиеся на поясе горе-грабителя. За шесть минут, которые ушли у пойманного взломщика на то, чтобы избавиться от пояса, ему были зачитаны двадцать три пункта инструкции пожарной безопасности для межзвёздных кораблей класса «А».

21:08. Задержанный взломщик с позором ретировался, не дослушав инструкцию.

21:22. Потрёпанные, но не сломленные, грабители осторожно, чуть ли не ползком, подобрались к кораблю, то и дело оглядываясь, видимо, в поисках робота с огнетушителем. Не обнаружив последнего, они попытались при помощи лома открыть дверь первой шлюзовой камеры – очень зря. Попытка взлома. Робот-манипулятор. Лом притянут электромагнитом вместе с хозяином, который истошно орёт, но лом из рук не выпускает. Видимо, шок.

21:25. На помощь захваченному грабителю приходит товарищ, который с криком: «Отпусти!» – разжимает его пальцы и освобождает из плена.

21:28. Неудавшиеся взломщики убегают в лес. Робот удаляется с ломом. Попытка проникновения успешно пресечена. Финальный аккорд: робот аккуратно протирает конфискованное орудие дезинфицирующим раствором, сопровождаемый доносящимися из леса воплями: «Инструмент хоть отдай, ведро безмозглое!»

Занавес.

Зрители, за исключением разве что Аваля, от смеха лежат где-то под столом. Аваль, помня о сломанных рёбрах, из последних сил пытается не свалиться туда же.

– Хватит! – взмолился, наконец, Аваль. – Я не могу больше смеяться!

– Двадцать три пункта! – простонал Биар. – Нет, вы это видели?!

– И тряпочкой протёр! Ну ты даёшь, Снег! – сквозь смех проговорила Элли.

О тишине никто уже не вспоминал. Разумеется, проснулся Эд. На шум пришёл Дон.

– Давайте уже сначала показывайте, – распорядился Дон, – аудитория расширилась.

– Привет, Дон, садитесь, – Биар включил запись сначала.

Каюта снова наполнилась хохотом. Эд не совсем понимал причину всеобщего веселья, но ему было весело оттого, что смеются все вокруг, и он смеялся за компанию.

– Я, знаете ли, ожидал вчера чего-то подобного, – Дон поведал о своём порыве воспользоваться зажигалкой в метре от корабля. – Вот чуяло же моё сердце! Ну, Снег! Даже не хочу знать, что бы было, если бы я не передумал!

– Даже летательный аппарат низшего класса с простейшей системой идентификации способен отличить гостей экипажа от злоумышленников, – прокомментировал Снег, – не волнуйтесь по этому поводу, Дон. Вам ничего не угрожало.

– Спасибо, Снег! Бог мой, это самый обходительный корабль, который я видел в своей жизни!

Последнее его замечание вызвало новый взрыв хохота.

– Должен напомнить вам как врач, – Дон постарался придать своему голосу серьёзность, – что такой гомерический хохот вовсе не полезен для человека со сломанными рёбрами.

– Ничего, – отозвался Аваль, – всё нормально. А можно ещё раз посмотреть?

– Понравилось? – улыбаясь чуть ли не до ушей, поинтересовался Биар.

– Дело не в этом, просто мне показалось, что в лесу был кто-то ещё. В конце, когда ваша машина рассказывала про безопасность.

– Да? Сейчас, – Биар снова включил запись.

На этот раз все смотрели очень внимательно.

– Вот! – Аваль указал на экран.

Биар остановил запись:

– Так, можно это увеличить… Точно! Вот он. Получается, их было трое. Аваль, ты молодец! Посмотрим следующий кадр… Вот!

Было очевидно, что за деревьями прятался человек.

– Да что это за нашествие такое! – возмутилась Элли. – Что им тут всем, мёдом намазано?

– Да уж, – вздохнул Биар, – на шутку это походит всё меньше и меньше. Надо идти в деревню. Поговорить с этими горе-бандитами. Не верю я в такие совпадения.

– Я тоже, – поддержал его Дон, – но в свете последних событий сомневаюсь, что идти в деревню безопасно. Будет лучше, если я пойду один.

– Я с тобой, – твёрдо сказал Аваль. – И вообще, до того, как всё разъяснится, никто не должен ходить поодиночке. Слишком уж это большой подарок для противника, кем бы он ни был.

– Да, да, всё правильно, – задумчиво проговорил Биар, – никто один не пойдёт. Мы возьмём аварийный катер. Думаю, это противоречит местным законам ничуть не больше, чем лучевое ружьё. Только надо эту дурацкую капсулу снять.

– Точно, – поддержала Элли, – так и сделаем. Я тебе помогу.

– Я тоже, – вызвался Дон, – сейчас только гляну, не сломал ли Аваль ещё пару рёбер, пока хохотал тут с вами. А вообще, катер – это очень хорошая идея.

– Эд, ты с нами? – поинтересовался Биар.

– Ну конечно! Я, похоже, больше всех должен быть в этом заинтересован!

Все снова заулыбались.

17

Без капсулы катер перестал крениться на левый бок и оказался очень маневренной машиной. Биар понял это, как только поднял катер в воздух. Он легко описал в воздухе несколько таких замысловатых фигур, от которых у наблюдателей внизу захватило дух.

– Это называется «бочка», – комментировал внизу Дон, – а это – «колокол». Это «штопор» – видите, он снижается по крутой нисходящей спирали небольшого радиуса. Так… А это, я не знаю, как называется. По-моему, он просто балуется.

– Это точно, – согласилась Элли.

– Должен сказать, что это довольно сложно, – продолжил Дон, – такие фигуры лётчики делали ещё тысячу лет назад, но это до сих пор риск. Особенно на катере. Это всё же не совсем самолёт. Биар – большой молодец.

В это время катер на пару секунд завис в воздухе, после чего плавно приземлился.

– Это что-то нереальное! – восхищённо воскликнул Биар, выбравшись из катера. – Почему я раньше не додумался снять эту штуковину?! Без неё – это супермашина!

– То есть это у тебя называется «пробный полёт», да? – поинтересовалась Элли.

– Ну конечно! Теперь я уверен в его лётных качествах и можно спокойно пускать за штурвал женщин и детей! Можешь не благодарить! – он дружелюбно ткнул Элли в бок.

– Мои поздравления! – вмешался Дон. – Очень профессионально.

– А ты не хочешь попробовать, Дон? – спросил Биар. – Пара кругов нас особо не задержат.

– Честно сказать, сто лет уже не летал.

– Вот и вспомнишь!

– Ладно. Убедил, – Дон сел за штурвал и с удовольствием улыбнулся. – Давай, малыш, – обратился он к катеру.

В следующее мгновение катер уже набирал высоту. Он сделал пару кругов над лесом, полетел к холму и вернулся, сделав на обратном пути мёртвую петлю.

– Ого! – удивился Биар. – Он точно врач?

Элли пожала плечами:

– Это сложно?

– Не то чтобы очень, но всё же требует определённых навыков. Ты так можешь?

Элли отрицательно покачала головой.

– Вот. Снижается!

Дон выглядел чрезвычайно довольным.

– Ну как? – спросила его Элли.

– Восторг! Прямо дыхание перехватывает. В такие моменты я начинаю сомневаться, правильно ли сделал, что засел на этой отсталой планете!

– Я же говорил! – улыбнулся Биар. – Ладно, давайте в деревню выдвигаться, что ли, – он похлопал по крылу катера. – Извини, дружок, но мне придётся доверить тебя Элли. Должен же кто-то вернуть трактор! Дон, возьмёшь лошадей?

– Конечно, не бросать же их здесь.

Элли и Эд погрузились в катер.

– Аваль, ты с нами? – спросила Элли.

– Наверное, лучше я верхом.

– Глупости. Садись, не бойся. Мы нормально полетим, не то что эти выпендрёжники!

– Я не боюсь, – ответил Аваль, усаживаясь на заднее сиденье катера.

Через пятнадцать минут они были на окраине деревни, где их уже ждала Соня.

– Ну наконец-то! – воскликнула она. – Что так долго? Я вас с утра жду!

– Почему? – удивилась Элли. – Случилось что-нибудь?

– Случилось! Представляете, эти варвары действительно привязали тех двоих около шильдочки!

– Ну и что? – спросил Биар. – Они ещё вчера обещали. И ты как-то не особо беспокоилась.

– Да я подумать не могла, что они это всерьёз! Когда вы вчера ушли, Симон сказал, что запрёт их где-нибудь. А на самом деле… Это же… Дикость!

– Соня, – серьёзно сказал Дон, – они пытались проникнуть на корабль. А на болоте кто-то стрелял в Аваля. Из лучевого ружья. Помнишь голубой свет? Ты всё ещё думаешь, что это просто шалости?

Соня удивлённо посмотрела на Аваля.

– Правда?

Аваль кивнул.

– В деревне думают, что эти, с голубым огнём, утонули в трясине… Там же топь непроходимая…

– Вряд ли утонули, – ответил Дон. – Так что будь, пожалуйста, осторожнее.

– Но откуда на Терре такое оружие?

– Хороший вопрос, – пожал плечами Биар.

Миновав несколько уютных двориков, мельницу с огромным водяным колесом и небольшой амбар, они пришли почти в самый центр деревни. Здесь располагалось с дюжину небольших крытых прилавков, на которых в базарные дни бойко шла торговля, бревенчатый дом с надписью «Управа» и знаменитая «шильдочка», на деле оказавшаяся деревянным щитом со множеством объявлений. Около неё действительно росло высокое дерево. И всем сразу стало понятно, о чём говорила Соня: привязанные к дереву пленники казались совершенно безобидными и вызывали исключительно чувство жалости. Одного из них выделяла огненно-рыжая шевелюра и живописный фиолетовый фингал под глазом. Тощий, невысокий, он казался подростком и никак не тянул на взрослого человека. Второй, не менее потрёпанный, с грязными русыми волосами, разбитой губой и несколькими ссадинами на лбу, выглядел чуть постарше.

В нескольких метрах от дерева дремали охранники – Руф и Симон.

– Ого! – удивился Биар, припоминая, что на записи взломщики смотрелись более внушительно.

– Какие-то заморыши, – констатировал Аваль. – И что, вы их со вчерашнего вечера так держите?

– Сейчас, – потягиваясь, ухмыльнулся Симон. – Вчера мы их, можно сказать, со всей душой, в амбаре заперли. И на поляну пошли. Кому охота было из-за этих криворуких День нового урожая портить? Так они там друг друга чуть не поубивали. Пришлось сюда их передислоцировать. Для их же собственной безопасности.

– Так это не вы их так разукрасили?

– Вот делать нам больше было нечего! – возмутился Руф. – Мы не звери. Напоминаю, если кто забыл.

– А кляпы для чего? – поинтересовался Дон.

– Так они орали, как белуги. Людей пугали. Мы приняли меры. Староста велел их до вашего прихода не развязывать.

– Поговорим? – обратился Биар к пленникам. Они энергично закивали.

– Давайте попробуем, – Руф вынул кляпы. – Ну, рассказывайте.

– Сперва развяжите, – подал голос рыжий.

– Разбежался! – усмехнулся Руф. – Недельку так посидите – всё выложите.

– Что рассказывать? – сдавленным голосом спросил высокий.

– Учить вас надо? Кто? Откуда? В корабль зачем полезли?

– Зачем?! – завопил рыжий. – Это всё из-за него! – он мотнул головой в сторону товарища. – Это он придумал! Тупоголовый фатх!

– Ты сам… – договорить он не успел. Руф оперативно сунул ему кляп. Симон аналогичным образом лишил красноречия рыжего.

– Видите? – вздохнул Симон. – По физиономиям им съездить, что ли?

– Последний шанс, – предупредил Биар. – С какой вы планеты?

– Местные мы, – побурчал рыжий, вновь обретя возможность говорить.

– Кто такие фатхи?

– Звери такие…

– Ясно. Он врёт, – подытожил Биар. – Вот ты, Руф, знаешь, кто такие фатхи?

Руф отрицательно покачал головой.

– Симон, Аваль?

Оба пожали плечами.

– Правильно. Потому что их здесь сроду не было. Они водятся только на Ольте. Там это слово – нарицательное, то же самое, что на Земле назвать человека ослом. Так что, вероятнее всего, они с Ольты. Так?

– Ладно… – высокий поднял голову. – Ладно. Да, мы жили на Ольте. Это нищая, забытая Богом планета. Ты вот всё знаешь, – он сердито посмотрел на Биара. – Хорошо там жить?

– Как на большинстве планет. Работать надо было и улетать, раз не нравилось.

– Да я с четырнадцати лет на шахте вкалывал! Улетишь оттуда, ага! Знаешь, сколько это стоит? Я бы и за десять лет не заработал!

– И всё же вы здесь.

– Мы всю жизнь мечтали оттуда улететь. И мы вскрыли челнок, который управлялся автоматически. Он прилетел сюда.

– Это как? – улыбнулся Дон.

– Откуда я знаю? Мы в этом не сильно понимаем. Там уже был маршрут рассчитан, он за два месяца до того куда-то слетал и назад вернулся. Сюда, наверное, и летал.

– То есть, если я правильно понял, челнок вы угнали, – уточнил Биар, – и, как, извините, последние фатхи, решили лететь по маршруту двухмесячной давности?

Рыжий уныло кивнул. Все дружно засмеялись.

– Это же надо додуматься! – воскликнул Биар. – Как вы вообще это сделали? Ладно, вам повезло, и автопилот повёл вас на ближайшую обитаемую планету, но сели-то вы как?

– Как… – хмуро процедил высокий. – Челнок в лепёшку, ещё на подлёте… «Ваш код доступа недействителен…» Тьфу! Нас в какой-то железяке выбросило. Еле выбрались…

– На четвёртые сутки, – добавил рыжий.

– Охранный спутник их сбил, – пояснил Дон, – ещё легко отделались!

– Так вы улететь хотели? – спросила Элли. – На нашем корабле?

– Да заработать мы хотели! Непонятно? – проворчал высокий.

– На чём?

– Корабль открыть. Умеем мы…

– И не хотим мы никуда улетать! – воскликнул рыжий. – Нормально нам тут…

– Заработать хотели, – поднял голову высокий, – говорю же! Мы бы корабль открыли, разбили штуковину там одну, деньги бы взяли и всё… Только бы нас и видели…

– Кто вам заплатить обещал? – спросил Аваль.

– Он нам документов не показывал, – огрызнулся рыжий.

– Как он выглядел?

– Обычно. Высокий такой. Волосы, как у тебя, – он кивнул в сторону Биара, – только длиннее.

– А имя?

– Да не знаем мы! Правда…

– Что вы должны были сломать? – спросил Биар.

– Ну откуда нам знать?! Он на бумажке рисовал. Мы, когда ваша железка на нас накинулась, бумажку ту сожгли. Так велено было. Если поймают – жечь.

– Нарисовал, – задумчиво проговорил Биар. – Для этих дуболомов рисунок не мог быть сложным. А вы его нарисовать сможете?

– А отпустите? – спросил высокий.

– Там видно будет, – ответил Аваль.

– Хотя бы от дерева этого отвяжите. Сил уже никаких нет тут стоять.

Аваль кивнул Симону. Вдвоём с Руфом они разрезали верёвки и потащили пленников к прилавкам. Через минуту стало понятно, что от каракулей высокого толку не будет. Никто даже отдалённо не смог их разобрать. А вот у рыжего оказался настоящий художественный дар. Сначала он долго дул на натёртые верёвками запястья, зато потом очень чётко нарисовал модуль бортового накопителя, где содержались записи с наружных и внутренних камер наблюдения.

– Вот-вот, такая бумажка и была, – подтвердил высокий.

– Вы должны были что-нибудь взять? – спросил Дон.

– Нет. Только это разбить и вылить внутрь жидкость.

– Какую жидкость?

– В бутылке у нас была. Мы её потом в лесу потеряли.

– Они должны были вывести из строя систему видеофиксации, – резюмировал Дон.

– Но зачем? – удивилась Соня.

– Как тебя зовут? – спросил Биар рыжего.

– Тайяр.

– А человека этого вашего нарисовать сможешь?

– Ладно, – пробурчал Тайяр и снова взялся за карандаш.

Через пару минут стало очевидно, что мастерства художника недостаточно для такого сложного произведения, как портрет.

– Да… За это даже отпускать как-то неудобно, – пожал плечами Руф.

Элли взяла рисунок в руки:

– Ну, положим, кое-что сказать можно. Лоб, скорее всего, высокий, а лицо узкое, бороды нет, волосы назад зачёсаны. Я этот шедевр всё-таки возьму. На всякий случай.

– Если только в качестве сувенира, – улыбнулся Дон. – Ещё был кто-нибудь? – обратился он к Тайяру.

– Трое вроде ещё было. Только тех мы в лицо не видели.

Биар взял в руки рисунок:

– Это всё очень-очень странно. Знаешь, Дон, я бы глянул ещё разок на твой движок с «Радиана».

– С «Радиана»? – оживилась Соня.

– Давайте, – поддержала Элли. – И Соню возьмём.

– Можно, – согласился Дон, – надо только тут указания раздать.

Он вкратце рассказал Симону и Руфу об ускользнувших от их внимания вчерашних событиях. Узнав, что Аваль ранен, Симон решительно заявил, что этих заморышей мало теперь к дереву привязать – надо их назад в медвежью яму бросить и ждать, пока медведь туда же не попадётся.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Аваль, которого несколько забавлял праведный гнев друга, – может, они тут и ни при чём.

– Может, и так, но вы всё равно поосторожнее тут, – посоветовал Дон, – часовых на ночь ставьте… Да не мне вас учить.

– Сделаем, – пообещал Руф. – Вы-то теперь куда?

– Улетаем, – ответил Биар, – не забывай: у нас груз. Мы и так тут почти полтора дня потеряли.

– Вернётесь?

– На обратном пути завернём. Надо же у вас всё починить!

– Вот это правильно! – обрадовался Руф. – Доброго полёта вам, что ли!

– И возвращайтесь, – сказал Аваль, – вам здесь всегда рады.

18

– Ну и что это? – изумлённо спросила Элли.

Дон недоумённо развёл руками.

– Нет, он похож, конечно, но это же каша какая-то. Вы что, при демонтаже его так расквасили?

– Нет, так и было.

– Да говорю тебе, не было так! Он не работал, но из внешних повреждений были две вмятины. Что надо было сделать, чтоб привести двигатель в такое состояние?

Биар внимательно рассматривал обломки.

– Видимо, надо было сделать импульс. При помощи шара. Посмотрите, – он аккуратно протёр искорёженный корпус, – видите, как здесь оплавился металл? Голубой оттенок. Я видел такое раньше. Так бывает, когда взрыв происходит от энергетического импульса.

– Похоже на то, – согласилась Элли, – но тогда я вообще ничего не понимаю. Подожди, – она подняла глаза на Биара, – ты хочешь сказать… Хм… Ну да. Вывод напрашивается сам собой. Сфер больше ни у кого не было. Получается, что это я устроила взрыв?

– Я не хочу…

– Но это не я! – перебила Элли. – Когда я уходила с «Радиана», такого не было. Сонь, ну скажи им!

– Не было, – подтвердила Соня. – Была небольшая трещина, вот она, видите? Ещё вмятины были, но незначительные. Я очень хорошо помню. Дон, вы же меняли двигатель с Ромкой, разве он ничего не сказал по этому поводу?

– Ругался большей частью. Ничего определённого.

– То есть ты тоже считаешь, что это я? – вспыхнула Элли. – Ну ладно Биар, мы с ним знакомы без году неделю. Но ты-то должен понимать, что мне это было нужно меньше всего. Напоминаю, что, по той же причине, что сфер ни у кого больше не было, без меня «Радиан» и так улететь не мог. Зачем мне было так рисковать? К тому же сейчас вполне очевидно, что, если бы этот двигатель увидели на Земле, меня арестовали бы в ту же секунду. Чистая случайность, что этого не произошло. Нужно быть полной идиоткой, чтобы действовать так топорно, когда есть куча других способов вывести корабль из строя.

– Элли, – Биар положил руку ей на плечо. – Я вовсе не собирался тебя в чём-то уличить. Просто мне кажется, эта история как-то связана с попыткой проникнуть на Снег.

– Мне тоже так кажется, – сказал Дон. – И это очень плохо. Вам нужно улетать как можно скорее.

– Но вы же ещё не передали груз, – напомнила Соня.

– Да, груз надо будет доставить, – согласился Дон. – Значит, к Антеру я полечу с вами. Так мне будет спокойнее.

– И я полечу, – вызвалась Соня.

– Не знаю… – с сомнением сказал Биар. – Не нравится мне всё это.

Элли вздохнула.

– Почему вы разделились? – прервал наступившую паузу Эд. – Вас было четверо, на этой планете вы были впервые. Разве не безопаснее было держаться вместе?

– Безопаснее, конечно, – ответила Элли, – мы тоже так подумали, и первые три дня так и было. А потом… Потом Соня сказала, что корабль всё равно уже не взлетит и без толку сидеть на одном месте… Мы поссорились. И Соня ушла. Одна. Я, кстати, до сих пор не понимаю, почему.

Соня опустила глаза.

– Я хотела найти помощь. Вы так упорно возились с кораблём… И даже не рассматривали другие варианты. Я просто не хотела сидеть на месте.

– В общем, когда ты ушла, мы подумали, что не должны были тебя отпускать. Что бы ни случилось. И Ромка с Фабио решили тебя искать. Флаер забрали… А я осталась на корабле и должна была дать сигнал, если ты вернёшься. Но ты не вернулась. И они не вернулись. У нас была экстренная связь в радиусе пятнадцати километров. Когда они ушли дальше, она пропала. Соня вообще не взяла передатчик. Я ждала, пробовала вас найти. А потом я тоже ушла. Что мне ещё оставалось? – Элли грустно развела руками. – Получается, что я уходила с «Радиана» последней и имела прекрасную возможность разнести там всё в хлам.

– Это ни о чём не говорит, – сказал Эд, – такая возможность была у каждого. Любой из экипажа мог вернуться. Да мало ли ещё что могло произойти.

– Спасибо, Эд. – Элли направилась к выходу. – Пойдёмте уже на воздух, а?

– Да-да, сейчас, – сказал Дон, – только нужно всё здесь закрыть.

Элли вышла из ангара через маленькую дверцу. Небо, как будто нарочно, было затянуто серыми облаками. Моросил дождик. Она села на большой камень. Подошёл Биар и сел рядом.

– Я тебе верю.

– Так просто?

– Да.

– Почему?

– Потому что мне нравится работать с тобой. И я не хочу, чтобы это так закончилось.

– Может, Дон прав, и нужно улетать отсюда?

– Мы обязаны доставить груз. Иначе, скорей всего, придётся продать челнок. Или шар. Не то чтобы я был принципиально против этого, просто я не уверен, что мне удастся это сделать. А это будет невероятно обидно!

Элли улыбнулась.

– Дождь? – Соня приоткрыла дверцу ангара и подставила небу ладошку. – А ничего, мелкий совсем, – она осторожно спустилась к ручью. – Ну и что вы тут прохлаждаетесь?

– Прекрасная София, я с удовольствием предлагаю вам прохлаждаться вместе с нами, – Биар встал и жестом предложил Соне занять его место на камнях.

– Премного благодарна, – Соня сделала реверанс и уселась рядом с Элли. – Слушайте, вы не находите, что ваш Эд какой-то странный? Что вот он сейчас делает?

Эд тем временем смотрел в небо и ловил ладонью капли с таким неподдельным восхищением, что иначе как странным назвать его поведение было сложно.

– Не находим, – ответила Элли, – просто человеку нравится дождь. Ничего необычного. Пойду позову Дона.

Элли направилась к ангару и, поравнявшись с Эдом, прошептала:

– Эд, хватит пугать людей. Соня ничего не знает.

– Извини, я забыл, – таким же шёпотом ответил Эд. – Это дождь, да?

Элли кивнула.

– Это немыслимо…

Из ангара вышел Дон:

– Ну что? Спускаемся?

– Да, сейчас, только гляну, что там на корабле… – Биар вынул вибрирующий передатчик и пробежал глазами сообщение. – Снег связался с охранным спутником. То есть спутник со Снегом… Неважно… – Он протянул передатчик Элли. – Наш код доступа аннулирован…

– Что это значит? – спросил Эд.

– Это значит, что мы не сможем улететь. При попытке покинуть орбиту Терры корабль будет уничтожен охранными спутниками.

– Разве это возможно? – тихо спросила Элли.

– Может, ошибка? – предположила Соня.

– Вряд ли, – ответил Дон. – В штатном режиме эти спутники вообще не должны посылать никаких сообщений. Это возможно только в экстренных ситуациях. Когда управление спутником берёт на себя планета.

– Нет, это явно какая-то ошибка, нельзя же вот так просто безо всяких причин аннулировать код, – Элли никак не могла поверить в реальность происходящего.

– Боюсь, что причина как раз есть. И, скорее всего, она нам не понравится. Кому-то мы явно мешаем, – задумчиво заметил Биар.

– Кому мешаем? И что нам теперь делать?

– Надо доставить груз. Поговорим с Антером. Возможно, он что-нибудь прояснит. Там видно будет. А пока… На средних высотах нам ничего не грозит, так что причин для паники нет. Улетаем прямо сейчас. Если ты не против, Эд, возьмём для этого две твои сферы. И две сферы Элли. Просто для страховки.

– Да, – кивнул Эд, – я тоже об этом подумал.

– У тебя тоже есть сферы? – удивилась Соня.

Эд снова кивнул:

– Правда, всего две.

– Всего?! Да это…

– Получилось абсолютно случайно, – попытался остудить её пыл Биар.

– Ну, знаете…

– Соня, а ты уверена, что хочешь лететь с нами? – спросила Элли, желая сменить тему. – Очень может быть, что это небезопасно. Ты не собираешься предупредить Михала?

– Я точно лечу с вами, и это не обсуждается. И, вообще-то, Михала я уже предупредила, – слегка смутившись, ответила Соня. – Я ещё вчера хотела вас попросить, но потом всё так завертелось… А я даже не посмотрела на ваш челнок!

– Ладно, – улыбнулся Биар, – берём тебя в наш экипаж на три дня.

– Даже без энергосфер? – сощурилась Соня.

– Да. Как ты понимаешь, это особая честь.

– Ну, в таком случае – ура!

19

Как и следовало ожидать, получатель груза Флой Антер жил в замке. Место, координаты которого выдал на Земле Сковшин, оказалось живописной лесной опушкой в паре километров от этого замка. Снег обосновался на ровной огороженной площадке, от которой стелилась широкая мощёная камнем дорога.

– Как думаете, может, это и есть будущий космодром? – предположил Биар.

– Очень может быть, – согласился Дон, – такую дорогу вряд ли стали бы строить в никуда.

Так как до замка, казалось, было подать рукой, катер решили не брать и прогуляться пешком. Тем более что стоял тёплый солнечный день. Долина Шартрез находилась чуть ближе к полюсу, поэтому здесь уже чувствовалось приближение осени. Слева от дороги простиралось убранное поле с большими золотистыми стогами сена. Справа то там, то здесь аккуратными горками были сложены тыквы. Около одной из таких горок два мальчика-подростка грузили тыквы в телегу, в которую была впряжена белоснежная лошадь с длинной серой гривой.

– Вот это да! – восхитилась Соня, глядя на уходящие в небо башни величественного замка, гордо возвышавшегося над равниной. – Фиолетовый замок в сравнении с этим – просто конура! Это же целый город! Я даже не знала, что здесь бывают такие!

– Красивый! – согласилась с ней Элли.

– Скажите, пожалуйста, а как называется ваш замок? – поинтересовалась Соня, поравнявшись с подростками на телеге.

– Замок. Так и называется. Замок долины Шартрез. А как ему ещё называться?

– Да мало ли как, – Соня откинула назад свои огненные кудряшки, – по имени хозяина, например.

– Господина Антера? Вот ещё! – мальчишки оставили свои тыквы и внимательно разглядывали процессию.

– Вы знаете господина Антера? – не унималась Соня. – Как он поживает?

– Как поживает? Плохо, наверное. Не выходит со вчерашнего дня. А как ему ещё поживать, когда у него детей украли?

– Каких детей?

– Кто украл? – одновременно спросили Биар и Дон.

– А что это вы тут всё выспрашиваете? Вы сами-то кто?

– Мы-то с Земли, – ответил Биар, – груз привезли для вашего Антера. Вон наш корабль, видите?

– С Земли, – уважительно протянул один из мальчишек, – ну, тогда вам к нему надо, – он махнул рукой в сторону замка, – только не знаю, примет ли. Как Нат и Марита пропали, он и не выходит даже. Говорят, их в Кионте в плену держат. А хорошо на Земле?

– У вас тут лучше, – ответила Элли.

– Скажешь тоже! – ребята вновь принялись за тыквы.

– Может, мы не вовремя? – спросила Элли, когда они, попрощавшись с подростками, продолжили путь к замку.

– Может, – пожал плечами Биар, – но идти всё равно надо.

Тяжёлые кованые ворота были открыты настежь, никто даже не спросил путников, кто они и зачем пришли. Внутри царила обычная повседневная суета, но всё же ощущалось какое-то напряжение. То и дело в разговорах слышались уже знакомые имена – Нат и Марита – и название Кионта. Седобородый горожанин, у которого они спросили, как пройти к Антеру, оглядел их довольно подозрительно, но дорогу всё же указал.

В замке их появления ждали. Антер принял их тотчас же, как только ему доложили о том, кто именно просит аудиенции. Он встретил их в большом зале вместе с супругой Аврелией. И достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что услышанная от мальчишек с тыквами история – правда.

Первым заговорил Дон:

– Приветствую вас, господин Антер, госпожа Аврелия, – Дон слегка поклонился. – Мы слышали о постигшем вас несчастье и глубоко вам сочувствуем.

– Да-да, спасибо, – рассеянно ответил Антер. Аврелия бросила на гостей мимолётный взгляд и отвернулась к окну.

– Вы уже ведёте переговоры с похитителями? – спросил Дон.

– Да, они уже выдвинули свои требования, – Антер запнулся.

– Вы не в состоянии их выполнить?

– Лишь частично. То есть не всё зависит от нас.

– Прошу вас! – Аврелия резко повернулась и подняла заплаканные глаза. – Я прошу вас как мать: спасите моих детей! Скажи им, Флой! – внезапно она упала на колени и закрыла лицо руками.

– Не надо, – Антер обнял жену, – обещаю, мы что-нибудь придумаем.

Он помог ей подняться и аккуратно повёл в соседнюю комнату.

– Кем нужно быть, чтобы украсть детей? – тихо спросила Соня, когда дверь за ними закрылась.

– Кем… Это очень эффективно, – ответил Дон, – очень высокая вероятность удовлетворения требований…

Соня посмотрела на него таким ледяным взглядом, что он не стал продолжать. В этот момент вернулся Антер:

– Прошу простить нас. Моя жена… Ей очень тяжело. С тех пор, как Нат и Марита пропали…

– Флой, что имела в виду ваша жена? – спросил Дон.

– Я не уверен…

– Чего они хотят?

Антер вынул из кармана потёртый желтоватый конверт и протянул его Дону.

– Обмен. Сегодня мы получили это…

– Но это же хорошо! – пылко воскликнула Соня.

– Нет, – Антер устало покачал головой.

Дон раскрыл конверт и пробежал глазами текст, написанный на лежащем в нём листке:

– Хм, даже так?

– Дон, да читай уже, – не выдержал Биар.

– Господину Флою Антеру… Без подписи… «Как вам известно, в настоящее время двое ваших несовершеннолетних детей находятся на нашей территории. И, хотя они пришли к нам добровольно, наши убеждения не позволяют нам относится к ним как к дорогим гостям. В сложившейся ситуации мы согласны проявить великодушие и обменять их на двоих взрослых, которые станут гарантией вашего согласия с предложенными вам ранее условиями. Первым заложником будете вы сами, господин Антер, либо человек из вашего ближайшего окружения. Вторым будет один из землян, прибывших на Терру сутки назад, с тем условием, что у него не будет при себе энергетических шаров. Мы оставляем за вами право выбора, более того, гарантируем неприкосновенность вашим детям от настоящего момента до девяти часов завтрашнего утра, когда и должен состояться обмен. В случае вашего отказа судьба ваших детей будет печальной, учитывая, что мы уже получили от них всю интересующую нас информацию и более не нуждаемся в их обществе. О вашем решении вы должны сообщить нам не позднее восемнадцати часов сего дня. Надеемся на ваше благоразумие».

– Проклятая планета! – тихо сказала Элли, но её слова эхом отдались в наступившей тишине.

– Антер, потрудитесь объяснить, что значит «пришли добровольно», – холодно спросил Биар, – и на какие условия вы не можете согласиться ради жизни своих детей?

Антер молчал, собираясь с мыслями. В воздухе повисло томительное ожидание. Дон разглядывал листок, который всё ещё держал в руках. Соня, бледная как мел, подошла к окну и открыла его, впустив в душное помещение холодный свежий воздух.

– Это всё очень сложно… – сказал, наконец, Антер. – Никол Сартар, который в настоящее время возглавляет Большой Совет Терры, при пособничестве своего ближайшего окружения два года назад заключил договор на поставку на Терру большой партии оружия. Настоящего современного оружия. И он получит его в начале следующего года. Официально это делается для защиты Терры от возможной внешней агрессии. На самом деле цель состоит в том, чтобы взять под свой контроль провозглашённые свободными территории. Долину Шартрез, Лакосту, Радужную долину… Полный список вы, вероятно, и сами знаете.

– Для чего ему это нужно, если формально он и так главный человек на этой планете? – спросил Биар.

– Вы правильно заметили – формально. На практике Терра делится на так называемые свободные территории, принимающие решения автономно. Полномочия Сартара за пределами Кронара, его территории, сильно ограничены. Деньги, друзья мои, деньги всегда первоисточник таких конфликтов. Вы ещё не заметили, что последнее время у нас спорится торговля с другими планетами? А вы не задумывались о том, чем мы платим? Терра хранит в своих недрах довольно редкое вещество редон. Он может использоваться в качестве альтернативного топлива для межзвёздных кораблей. Может, вы что-нибудь слышали об этом? Сартар планирует наладить продажу редона. Он внёс такое предложение на Большом Совете, но его почти никто не поддержал. Добыча редона в промышленных масштабах требует кардинальной перестройки жизни планеты и, более того, сопровождается токсичными выбросами.

Не найдя поддержки со стороны совета, Сартар решил действовать силой. Очевидно, что он готовится к большой войне. И что мы сможем противопоставить ракетам? Стрелами их закидаем?

Поэтому главы нескольких свободных территорий, и я в их числе, приняли решение о строительстве на нашей земле официального космодрома, с целью поставить всех в равные условия.

– Не понимаю, что именно даст вам космодром? – спросила Элли.

– В первую очередь мы сами сможем контролировать все поставки на Терру.

– Каким образом? Вы планируете обыскивать корабли? – удивился Биар. – Три шара на борту – и корабль сможет сесть в любом месте. К тому же разве ваш противник не может пойти тем же путём, организовав космопорт у себя?

– Во-первых, неопознанные корабли мы планируем перехватывать. Такая система есть практически на всех планетах. Именно для того, чтобы её организовать, нам, собственно, космодром и нужен. Во-вторых, если мы закончим строительство первыми, Сартар уже ничего не сможет сделать. Возможно, так нам удастся предотвратить военные действия.

– Довольно наивная точка зрения, – проговорил Дон. – Так чего же конкретно от вас сейчас хотят, Флой?

– Территорию. Чтобы мы ушли со своей земли. В горы. Там у нас будут связаны руки. Мы со своим примитивным вооружением никак не сможем помешать ничьим планам.

– Но разве это не лучше, чем война? – спросил Эд.

– Мы живём здесь уже несколько столетий. И просто так отсюда никто не уйдёт. Оставаться и жить по соседству с редоновым заводом тоже никто не захочет. Я не знаю, как насчёт всей планеты, но для долины Шартрез это будет катастрофа. К тому же, согласившись на эти абсурдные условия, мы, скорей всего, не сможем избежать войны. Мы лишь заранее поставим себя в проигрышное положение. Получается, что ради своих детей я должен поставить под удар несколько тысяч человек. Вы бы что сделали на моём месте?

– В письме было сказано, что дети пришли добровольно, – напомнил Биар, – что это значит, Антер?

– Лишь то, что я плохой отец. Я не смог объяснить моему младшему сыну, что поступаю правильно. Он не раз упрекал меня в том, что своими планами я хочу разрушить его будущее. Понимаете, обо мне ходит много лживых слухов… С точки зрения моего сына, я – мятежник. Формально официальные власти выступают против строительства космодрома, о котором Нат даже слышать не хочет. Не так давно он потребовал, чтобы я отказался от этого предприятия. А я просто отмахнулся. Тогда он сказал, что уйдёт из дома, так как не хочет больше считаться моим сыном. Я не воспринял его слова серьёзно… Он и вправду ушёл. А через три дня мы получили это послание. Как с ним оказалась моя дочь Марита, я могу только предполагать. Возможно, хотела отговорить его… Очень вероятно, что они действительно сами перешли на чужую территорию.

– Вы уверены, что они не блефуют? – спросил Биар.

– К сожалению, уверен, – вздохнул Антер.

– Но вы не находите, что со стороны главы Большого Совета по меньшей мере странно брать заложников? – поинтересовался Биар.

– О, уверяю вас, официально он здесь ни при чём. Безусловно, это делается чужими руками, но с его ведома, я уверен.

– И всё же, Флой, почему бы вам не обратиться лично к Николу Сартару? – спросил Дон. – Формально вы не воюете. Ваших детей удерживают в Кионте. По какой причине он сможет отказать вам в помощи?

– Конечно, мы к нему обратились. Учитывая, что выдвинутые условия показались мне весьма странными. Сейчас я понимаю, что Сартар знал, что вы появитесь здесь сегодня. Он, по всей вероятности, отслеживает ваши передвижения через спутник… Я же понятия не имел, будет ли у меня возможность связаться с вами до вечера… – Он помолчал несколько секунд и добавил чуть тише: – И есть ли у меня вообще право вмешивать в это кого-либо… В общем, я послал ему письмо. Мне ответил его помощник. Сам Сартар находится сейчас на другом конце планеты. Какие-то переговоры. Ната и Мариту захватили в Кионте. Это спорная территория. Официально Кионта Сартару не подчиняется. В общем, они мне сочувствуют и не более того.

Биар подошёл к окну и окинул взглядом долину:

– Насколько я понимаю, учитывая, что в горы вы не собираетесь, обратной дороги у заложников не будет?

– Это… возможно, – ответил Антер и подошёл к висевшей на стене карте. – Мы хотим начать движение вот в этом направлении, чтобы дать понять похитителям, что мы выполняем их условия… Может, это даст нам время, чтобы подготовиться и отбить заложников…

– Кто будет заложником с вашей стороны? – спросила Элли.

– Мой старший сын Ивор. Когда мы получили этот манускрипт, нашлось много добровольцев на эту роль. Но так будет честнее.

– И всё же, не могу не спросить, при чём тут мы?

– Я могу лишь догадываться. Возможно, это делается для того, чтобы не дать вам возможности примкнуть к нам.

– Да мы и не собирались! Но в случае нашего согласия мы вынуждены будем это сделать!

– Думаю, что они об этом не знают. У вас есть военный корабль, энергосферы.

– Но «Снег» – гражданский челнок! – пылко возразила Соня.

– Да? А так похож…

– Откуда вы знаете? Кто у вас вообще в этом разбирается?

– Да уж, разбираются… – Антер вздохнул. – В любом случае вы можете разнести и Кронар, и Кионту в хлам, а значит, представляете для них угрозу.

– Да не можем мы ничего разнести! – вмешался Биар.

– Можем, – почти шёпотом проговорила Элли.

Биар в недоумении обернулся. Антер развёл руками:

– Видите?! – удовлетворённо сказал он. – Никто ведь не знает, что вы собираетесь делать. Всем ясно, что силой удерживать детей нехорошо. В Кионте не могут не понимать, что, совершив такие действия, будут выглядеть в ваших глазах мерзавцами. А, следовательно, вы можете присоединиться к нам в любой момент, хотя бы из сочувствия… Вас очень опасаются, раз ставят условием отсутствие шаров. А так можно будет контролировать ваши действия. Вы будете зависеть от их решений, а не они от ваших.

– Но в таком случае можно было бы попросить корабль, сферы, да мало ли ещё что! – предположила Соня.

– Не всё так просто, – задумчиво проговорил Дон. – Зачем им корабль? Они могут им управлять? А сферы? Кто-нибудь из них вообще знает, что с ними делать? Любая технология полезна лишь для того, кто умеет с ней обращаться. Я думаю, Флой прав. Я бы на их месте тоже так сделал. К тому же заложники с двух сторон вовсе не означают никаких союзов. Очень может быть, что стороны планируется стравить между собой. К примеру, отпустить нашего заложника, если мы согласимся на какие-либо враждебные действия по отношению к долине Шартрез. Такой обмен открывает им большие возможности, а нас связывает по рукам и ногам. Особенно учитывая, что улететь вы не можете. Это очень хороший ход. Вопрос в том, должны ли мы на него соглашаться. Между прочим, наш отказ косвенным образом сыграет Кионте на пользу. Антер сможет обвинить нас в гибели его детей, и никакого союза между нами в этом случае, вероятно, не будет. В другой ситуации я бы действовал с позиции силы…

– Но там дети, – Соня умоляюще посмотрела на Биара.

– И это невероятно всё осложняет. Просто гениальный ход.

– Антер, как вы могли такое допустить? – бросил Биар. – Не надо больше ничего объяснять. Мы должны решить это без вашего участия.

На минуту повисло молчание.

– Ну, кто «за»? – Биар вытянул руку ладонью вверх. Соня сейчас же вложила в неё свою холодную ладошку. Вслед за ней Дон, Элли и Эд. Биар накрыл их второй ладонью:

– Почему-то я так и думал. Мы согласны, Антер. Завтра мы предоставим вам заложника.

Антер молча приложил руку к груди. Он не спал уже несколько дней. Он услышал долгожданное «согласны» и осознал, что ничего не окончено. Всё только начинается. Теперь нужно было рассказать обо всём Ивору. Нужно что-то делать… Чтобы не думать, что завтра ему предстоит отдать старшего сына, его опору и гордость, из-за безрассудства младшего.

– Последний вопрос, – негромко сказала Элли. – Какой был запасной план? На случай, если бы мы отказались? Вы бы заставили нас силой?

– Нет, клянусь вам, нет! – Антер на секунду запнулся. – У нас не было запасного плана. И сейчас нет… Потому что… Потому что Руна сказала, что он не нужен.

– Руна Антер?

– Да. Моя сестра.

Элли удивлённо смотрела на Антера.

– Сестра, – медленно проговорила Соня, – я и не знала … Почему она никогда мне об этом не говорила?

– Не знаю. Вам, наверное, лучше спросить её.

– Мы с ней знакомы, – шёпотом пояснила Элли остальным, – ещё с прошлого раза. Даже дружны.

Дон кивнул.

– Хочется вам верить, – холодно сказала Элли.

Дон шепнул что-то на ухо Соне.

– И где она? Ваша сестра? – спросила Соня.

– Здесь.

– Очень хорошо. Могу я поговорить с ней? С вашего позволения, я хотела бы остаться сегодня в замке.

– Разумеется, это будет большая честь для нас, – Антер слегка склонил голову.

– Зачем? – чуть слышно спросила у Сони Элли.

– Дон потом вам объяснит, – скороговоркой шепнула Соня. – Благодарю. В таком случае я остаюсь.

Она попрощалась с Элли и остальными и подошла к Антеру.

– До завтра, – сказал Биар, – мы придём в семь.

20

– Вы хоть сами понимаете, на что мы согласились? – спросил Биар, когда они вышли за замковые ворота.

– Да, – ответил Эд.

Элли вздохнула:

– Дон, почему осталась Соня?

– Потому что я её об этом попросил. Не будет ничего плохого, если она поболтает там с народом. Может, узнает что-нибудь. И главное – Соня ведь ничего не знает про Дарту. Вы хотели потратить ночь на разъяснения?

– Правда, – ответил Биар. – Спасибо, Дон. Я об этом вообще не подумал. Не могу понять, чего всё же они от нас хотят?

Дон пожал плечами.

– Не думаю, что мы узнаем это завтра утром.

– Давайте здесь поговорим, без участия вашего Снега, – предложил Дон, когда они почти подошли к кораблю, – костёр разожжём. Хорошее место. Ветки вон те принесём.

– Да, – кивнул Биар, – я только узнаю, какие у Снега новости…

На корабле Биар просмотрел короткий отчёт переговоров со спутником слежения.

– Ну что? – спросила Элли, когда он вернулся.

– Ничего. Ничего не изменилось. Мы здесь в ловушке.

– Неужели ничего нельзя сделать? Может, можно как-то обойти эти спутники?

Биар отрицательно покачал головой.

– Это будет самоубийство. Снег уже просчитал кучу вариантов. Вплоть до попытки взломать и перепрограммировать спутник. Не получается. Скользящая система кодов и самонаводящаяся установка, против которой у нас ни единого шанса.

Дон покачал головой.

– Знаете, – продолжил Биар, – вы можете считать меня сумасшедшим, но Снег… Мне кажется, что он… хочет улететь. Это, скорее всего, заложено в программе… И всё равно удивительно. И при этом даже Снег считает, что улететь мы не сможем.

– И что делать? – спросила Элли.

– Договариваться, – ответил Дон. – Меняться. Просить. Угрожать. Получить код и улететь. Или не меняться. Остаться здесь. В Радужной долине вас примут с радостью. Возможно, что-то изменится. Со временем.

– Но ведь могут пройти годы… – прошептала Элли.

– Могут, – согласился Биар. – Но проблема даже не в этом. Чувствую, в случае отказа нам не дадут спокойно осесть на Терре. Вопрос в том, даст ли нам что-нибудь этот обмен. Вполне может получиться, что, потеряв заложника, остальные всё равно улететь не смогут. Но тогда на нашей стороне будет Антер. Откажемся – получим угрозу ещё и с этой стороны тоже.

– Как вообще жить после такого… Это же почти убийство…

– Не перегибай, Элли, – Дон разломил пополам толстую ветку. – Хотя выбор тут, к сожалению, невелик. Не уверен, что затаиться и ждать в этой ситуации – хорошая идея. Биар прав. В любом случае всё очень осложнится.

– Мы не будем ждать, – вздохнул Биар, – мы будем меняться. Нужно решить, кто будет заложником. У кого есть конструктивные идеи на этот счёт?

– Кинем жребий, – предложила Элли, бросая в будущий костёр охапку сухих веток.

– Я против, – ответил Биар.

– Я тоже, – сказал Эд и кинул в костёр ветки.

– Почему? – удивилась Элли.

– Это слишком важное решение, чтобы оставлять его на волю случая. – Биар достал зажигалку, поджёг кусочек коры и аккуратно засунул его в костёр. – Ты, Элли, заложником не будешь по нескольким причинам, которые я даже обсуждать не хочу. Остаёмся я и Эд.

– И Дон, – напомнил Дон.

– Нет, – ответил Биар, – им, скорее всего, нужен пилот. Иначе мне сложно трактовать это условие. Выдать тебя за члена экипажа мы не сможем – в нашем запросе на посадку чётко указано три человека и, соответственно, наши данные. В том, что у них есть доступ к этой информации, я уверен. Скорее всего, они просто тебя убьют.

– Да, пожалуй, – Дон потёр переносицу. – Странно, что тебе вообще удалось внести в запрос Эда, который не значится в стартовом протоколе.

– Я бы очень хотел присвоить все лавры себе, но это не я, – ответил Биар, – это каким-то образом устроил Снег. Он внёс его даже в стартовый протокол. И да, теперь Эд Дарта – официально член экипажа. Навигатор. Так что извини, Дон, всё же остаёмся мы с Эдом. И вот тут можно подумать, как мы можем использовать свои сильные стороны.

– Я буду заложником, – спокойно сказал Эд. – Я согласен с Биаром. Заложником должен быть тот, от кого в этой ситуации меньше всего пользы. Очевидно, что в данном случае я лучше всех подхожу на эту роль. Я плохо ориентируюсь в вашем мире. Мне трудно принимать решения. Да и не только это…

– Ты вообще хорошо понимаешь значение слова «заложник»? – воскликнула Элли. – Это огромный риск! Ты понимаешь, что тебя могут убить?

– Я отлично всё понимаю, – спокойно ответил Эд, – и считаю такой исход не самым плохим вариантом.

– Что?

– Нет, – вздохнул Биар. – Это самый плохой вариант. Учитывая, что я почти поверил в твоё инопланетное происхождение… Не можем мы так рисковать. Это наш корабль. И решение наше. Поэтому заложником буду я.

– Почему ты думаешь, что можешь один решать за всех? – с вызовом спросила Элли.

– Потому что я – командир.

– В команде из двух человек…

– Уже из трёх.

– Это совершенно не значит…

– Элли, – перебил её Биар, – у нас нет разрешения на вылет. И сейчас мы имеем дело с человеком, от которого это зависит. Мы не можем послать никаких сообщений – спутники блокируют сигнал. В другой ситуации я никогда бы так не поступил. Но сейчас… Этот обмен в лучшем случае даст свободу детям Антера. О том, что мы сможем после этого улететь, пока не идёт даже речи. Мы сейчас выбираем с закрытыми глазами. Мы должны хотя бы пытаться думать на несколько ходов вперёд. Иначе у нас вообще нет шансов.

– Напоминаю, что до утра вы ещё можете передумать и предоставить Антеру возможность самому разбираться со своими проблемами, – вставил Дон.

– Ещё может оказаться, что проблемы у нас с ним общие, – возразил Эд. – Я хочу помочь этим людям. Они хотят сохранить свою планету. Мне это близко. Возможно, здесь и не будет ничего глобального. Но я всё равно хочу им помочь. Так что я должен быть заложником ещё и по этой причине. К тому же заложник не должен иметь при себе энергетических сфер, как вы их называете. Вы уверены, что сможете их отдать и они после этого останутся пригодными к использованию?

Биар и Элли переглянулись, как будто их уличили в чём-то постыдном.

– Думаю, я смог бы, – сказал Биар.

– Это только вероятность. А я точно смогу это сделать, – подвёл итог Эд. – У нас ещё полно времени, вы дадите мне всю необходимую информацию. Обещаю, я всё запомню. И потом, знаете, у меня тоже есть сильная сторона – я хороший переговорщик. Я умею договариваться. Вы разве не заметили?

– Эд… – начал было Биар.

– Биар, – перебил его Эд, – если мы сейчас застрянем здесь все вместе, без связи и шансов улететь, для меня это катастрофа, понимаешь? Это означает, что всё, что я и ещё много людей делали всю свою жизнь, не имеет смысла. И если у вас вероятность улететь больше… Вы должны улететь. Возможно, вам удастся связаться с моей станцией… И это будет шанс… Это в миллион раз важнее, чем моя жизнь…

– Ты хороший парень, Эд, – сказал Дон, который до этого молча следил за разговором. – Я боялся, что тебя придётся уговаривать. Я думаю, что это лучший выбор. Тем не менее на вашем месте я бы сразу расставил точки над «и». У меня почему-то складывается ощущение, что всю серьёзность ситуации понимает только Эд. Он долго бежал этот марафон, большую часть времени не имея надежды на успех. И теперь он готов сойти с дистанции, даже ценой своей жизни, для него это непринципиально. Он нашёл, кому передать эстафету. Он нашёл людей, у которых в сложившейся ситуации больше возможностей, чем у него. Для него это действительно шанс. Вопрос в том, понимаете ли вы, что будет после Терры? Готовы ли вы наплевать на свои планы и посвятить жизнь поискам его станции? Ты готов бросить всё ради этого, Биар? А ты, Элли? Ты не планируешь выйти замуж за хорошего парня, родить детей, купить собаку и загородный дом с лужайкой?

Элли молчала. Эд опустил глаза.

– Ну что же… – усмехнулся Биар. – Должен констатировать, что как раз сейчас у меня нет никакой цели в жизни. Мне как раз разонравилась старая, а новой я ещё не нашёл, так что всё складывается удачно. Твоя цель, Эд, выглядит для меня привлекательно… В общем, я готов принять эстафету. Я голосую за тебя, Эд, что автоматически освобождает Элли от необходимости принимать какие-либо глобальные решения.

«Я с вами». Ей казалось, что она произнесла эти слова спокойно и твёрдо. Легко. Сегодня ещё легко. Потому что сегодня ей ещё кажется, что всё это не по-настоящему, и завтра никогда не наступит. Или всё как-нибудь решится само собой. И будет просто утро. И просто вечер. Сегодня ещё легко. Трудно будет завтра. «Я с вами…» Никто ничего не услышал. Потому что она ничего не сказала.

Эд с Биаром пошли на корабль. Элли не моргая смотрела на огонь:

– Дон, ты правда думаешь, что мы поступаем правильно?

– Конечно. Более того, это – ваш единственный шанс улететь отсюда вместе. Эд – большой молодец, я даже не ожидал.

– То есть ты тоже не веришь, что удастся договориться миром?

– Тот, кто хочет мира, не берёт заложников. Не стоит питать иллюзий на этот счёт, Элли.

– Почему я каждый раз умудряюсь так вляпаться на этой планете? – Элли обхватила голову руками.

– Я бы смотрел на это по-другому. Может, это просто шанс что-то изменить? Случай – это же навигатор нашей жизни. Раз… И ты уже идёшь по другой дороге…

– Не хочу! Мне надоело ходить зигзагами! Мне нравится то, что у меня есть, почему я должна это потерять?

– Возможно, ты ничего не потеряешь. Вариантов всегда больше одного. Всё в жизни имеет глобальный смысл. Так может, стоит подумать и поискать его? Может статься, что самая гиблая ситуация окажется началом чего-то… хорошего…

– Хорошего?! – Элли подняла голову и посмотрела на Дона глазами, полными гнева и отчаяния. – Что же тут хорошего!

– Не знаю, что тут хорошего, но явно что-то есть! Помнишь, в прошлый раз ты так же сердилась, но в итоге всё обернулось к лучшему.

– Не уверена, что это было к лучшему.

– Серьёзно? Ты хотела и дальше летать на кораблях «Дельты»? Регламент? Экипаж по результатам тестов на психологическую совместимость? Общение с контрольно-ревизионным отделом? С сектором информационной безопасности? Рейсы на планеты, на которых ты не можешь даже высунуть нос из корабля? Что из этого тебя привлекает, Элли?

Она обернулась в сторону корабля. Лучшего корабля в жизни. И почувствовала облегчение. Больше не было злости. Не было обиды и не было страха. Были только звёзды. Тепло костра. Дон. Его смеющиеся глаза.

– Спасибо… Не понимаю, как у тебя получается такое сложное сделать таким простым… И люблю это в тебе.

Вернулись Эд и Биар. Эду в общих чертах описали устройство корабля. На всякий случай показали, как пользоваться навигационными таблицами. До трёх часов ночи они говорили о жизни на Земле, о колонизированных планетах, о местных законах… Наконец, Биар посмотрел на часы.

– Эд, уже очень поздно. Иди на корабль, тебе надо поспать. Когда ещё придётся?..

– Я всё равно не засну. Лучше тут с вами посижу…

– Ложись здесь, – сказала Элли, – дай мне руку.

Эд улёгся на расстеленный прямо на земле плед. Она взяла его за руку, и спустя несколько секунд он уже крепко спал.

– Как ты это делаешь? – удивился Биар.

– Я и сама до конца не понимаю, – тихо ответила Элли.

– Я даже начинаю тебя бояться. Вот так зазеваешься на пару секунд – и бац! Ты уже спишь!

– Не говори глупостей, лучше принеси мне кофе. Пожалуйста!

Элли погладила Эда по голове, как ребёнка. Ей как никогда в жизни хотелось, чтобы утро никогда не наступило. Никакого завтра не будет…

21

Утру совершенно всё равно, ждут ли его наступления, или боятся. Оно упрямо наступает по своим космическим законам, не заботясь ни о чьём благе. В шесть сорок над Террой взошло солнце. Хотя звезда, вокруг которой кружилась планета, называлась Бизар, по имени открывшего её астронома, за столетия, пролетевшие со дня заселения Терры, фраза «поутру взошёл Бизар» здесь так и не прижилась. Свою звезду жители трогательно по-земному именовали Солнцем.

Меняться предполагалось на мосту через реку Варну. Косые лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, разгоняя повисший над рекой ночной туман. На левом берегу было многолюдно, ещё с вечера там выставили охрану – Антер не исключал возможность диверсии. На правом не было видно ни души.

– Как именно планируется провести обмен? – поинтересовался Биар.

– Они отпускают Мариту, – ответил Антер, – потом на правый берег переходят Ивор и Эд. Вдвоём. Если при них не найдут ничего подозрительного, отпускают Ната. Мост считается нейтральной территорией. Никто, кроме заложников, не должен заходить на него.

К правому берегу подъехал крытый брезентом фургон, в который были запряжены две лошади. На Земле такие фургоны можно было встретить разве что в музеях. На Терре они были самым распространённым видом транспорта. Из фургона вышли четыре человека, вооружённые винтовками.

– Не знал, что у вас есть огнестрельное оружие, – удивился Биар.

– Контрабанда, – пояснил Антер. – Любое современное оружие нуждается в обслуживании и зарядке. А это – просто и дёшево. Но вообще это здесь редкость. У нас, к примеру, всего четыре десятка таких.

На правом берегу снова началось движение. Двое мужчин вывели из фургона невысокую хрупкую девушку, с длинными, ниже пояса, русыми волосами. Аврелия, которая, несмотря на все протесты мужа, так и не согласилась остаться дома, вскрикнула и сейчас же закрыла лицо ладонями, испугавшись собственного голоса. Девушка нерешительно пошла по мосту. Она шла всё быстрей и, наконец, оказалась в объятьях отца.

Аврелия, вопреки ожиданиям, не бросилась к дочери. Она обняла своего старшего сына.

– Наша очередь, – тихо сказал Дон.

Элли прилагала все возможные усилия, чтобы не разрыдаться. Но слёзы предательски стояли в глазах. В то, что всё, о чём они вчера говорили, происходит на самом деле, невозможно было поверить. Подошла Аврелия и молча обняла Эда.

– Элли, Биар, – обернулся к ним Эд, – последние несколько дней были лучшими в моей жизни. Просто хочу, чтоб вы знали. Элли, не плачь! Всё будет хорошо.

– Я знаю! – они обнялись все втроём.

Больше медлить было нельзя. Эд пошёл к мосту.

– Пора, – сказал Биар, заметив, что люди на другом берегу подошли ближе к мосту. – Удачи.

Эд и Ивор перешли мост. Их обыскали и поставили лицом к брезентовому фургону. Привели Ната. Он побежал так стремительно, что через мгновение уже был на своей стороне. Пленников на правом берегу зачем-то заставили снять обувь, руки связали за спиной. Аврелия прижала мальчика к себе, пытаясь оградить от этого зрелища.

– Не надо. – Отец взял Ната за руку и подвёл к мосту. – Пускай знают, какой ценой плачено за их свободу.

Нат замер, узнав на той стороне Ивора. Марита плакала.

Всё закончилось менее чем за десять минут. Пленников затолкали в фургон, вооружённые люди погрузились туда же. Как и предполагал Дон, никаких переговоров с ними вести никто не собирался.

– И что теперь? – спросила Элли.

– Надо думать, – ответил Дон.

К ним подошёл Нат:

– Моё имя – Нат Антер. Вы, вероятно, знаете. Отец сказал, что за своё освобождение мы должны благодарить вас.

– Нашего друга. Второго заложника.

– Да. Мне очень жаль. Я хотел бы чем-нибудь помочь. Если вы не против.

– Да, мой мальчик, – ласково сказал Дон, – ты очень поможешь, если расскажешь всё как можно подробнее. Только не здесь. В замке.

– Я расскажу по пути, – твёрдо сказал Нат, – зачем терять время?

– Давай, – согласился Биар.

– Я и моя сестра Марита приехали в Кионту три дня назад. Мой отец, вероятно, считает, что инициатором этой поездки был я. Это не так! Это была идея Мариты. Но я, как мужчина, не мог отпустить её одну. Понимаете, мы же не воюем с Кионтой, и даже с Кронаром, поэтому мы ни от кого не прятались. Когда нас остановил патруль, мы назвались настоящими именами. После этого нас уже не отпустили. Нас привели в замок Двин. Обращались с нами в целом неплохо. Несколько раз приходили какие-то люди. Задавали разные вопросы.

– Какие именно вопросы? – спросил Дон.

– Очень разные. В основном расспрашивали о планах отца. Где и когда он собирается строить космодром, какое у нас есть оружие, сколько людей в замке, когда к нам прибудет следующий космический корабль.

– Может, вы сами узнали или заметили что-нибудь важное? – спросил Биар. – Что угодно.

– Когда нас везли сюда, я слушал, о чём говорили охранники. Один сказал, что домой они сегодня не вернутся, потому что нужно везти новых заложников в Кронар. А второй ответил, что хорошо, что хоть не дети, а то совсем уже тошно.

– Значит, Антер был прав, – задумчиво проговорил Биар. – Их повезут в Кронар.

– И что мы будем делать? – спросила Элли.

– Ждать, – вздохнул Дон. – Больше нам пока ничего не остаётся. Я думаю, что вам лучше пойти на корабль. А я пойду в замок и вернусь с Соней. Заодно узнаю, нет ли там новостей.

– Да, пожалуй, – неуверенно согласился Биар.

– Что мы наделали? – спросила Элли, когда они с Биаром свернули на дорогу, ведущую к кораблю, и отряд Антера остался далеко позади. – Что нам теперь делать, Бир? Зачем мы вообще согласились на этот дурацкий обмен?

– Наверное, потому что мы – люди. Бросить детей, наплевать на Антера – это было бы слишком подло. Мы что-нибудь придумаем, Элли.

– Смотри, вчерашние мальчишки. Это к нам они идут?

Им навстречу действительно бежали подростки, рассказавшие им вчера про Антера и его детей.

– Это вы, что ли, с Земли? – спросил один из ребят.

– Мы, – ответил Биар. – Что у вас случилось?

– Бумага для вас, – мальчик протянул Биару свёрнутый в трубочку листок. – Берите. Да скажите, что мы всё передали.

– Что-что? – не понял Биар.

– Да был тут один. Ваш знакомый, – хмуро пояснил второй подросток. – Дал нам бумагу и велел вас дожидаться. Если не передадим, в речке утопить обещал.

– Давно приходил? – спросила Элли.

– С полчаса. Раньше, может, чуток.

– А как он выглядел, не запомнили?

– Обыкновенно. Высокий, волосы – вот так, – мальчик убрал со своего лба нависшую на глаза чёлку. – Конь чёрный.

– Конь?

– Ну да. Не пешком же он пришёл. И плащ ещё у него был. Тёмный такой.

– Волосы вот так… – задумчиво повторила Элли. – А это, случайно, не он? – она достала из кармана сложенный вчетверо листок – портрет, который вчера нарисовал Тайяр.

– Похож, вообще-то. Хотя художнику вашему руки бы оторвать!

– И не говори, – улыбнулся Биар. – Спасибо, ребята.

– Про речку не забудьте передать. Мы же сделали всё.

– Сделали, не волнуйтесь. Никто вас не тронет.

Подростки побежали к своей телеге, которая сейчас стояла вдалеке почти посреди поля.

– Спасибо! – крикнула им вслед Элли.

– Это же надо! Они действительно на чём-то летают. Иначе как он тут так быстро материализовался? – Биар развернул листок. – Так… «Командиру межзвёздного корабля № 1728 “Снег”» Номер уже знают…

– Это как раз не тайна. В запросе на посадку…

– Ну да, – согласился Биар и стал читать дальше: – «Уважаемый Биар Берест! Территория Кронар заинтересована во взаимовыгодном сотрудничестве с вами. Приглашаю вас в замок Двин завтра, в двенадцать часов по полудню, для проведения переговоров по этому вопросу. Глава Большого Совета Терры Никол Сартар».

– Даже не скрывается уже, – поморщилась Элли.

– А зачем? Он же ничего напрямую не сказал. Предлагает сотрудничество. Ничего криминального.

– И что мы будем делать? Пойдём вместе?

– Ни в коем случае. Если это ловушка, а это, скорее всего, так и есть, нет никакого резона попадаться туда вдвоём. Я пойду один. И не спорь. Тебе тоже будет чем заняться. Есть у меня одна идея… Знаешь, какая книга мне нравилась в детстве?

– Какая?

– «Одиссея капитана Блада». Она о пиратах.

– Знаю.

– Так вот, был там один эпизод, который нам было бы очень хорошо воспроизвести. Когда капитана и троих его офицеров пригласили на соседнюю шхуну, чтобы предложить продать их корабль «Синко Льягас». В случае отказа их планировали убить. По истечении часа «Синко Льягас» дал холостой залп. И Блад сумел убедить своих захватчиков, что, если спустя десять минут после этого предупредительного выстрела он и его люди не вернутся на свой корабль, «Синко Льягас» потопит эту посудину вместе со всеми, кто находится на борту. Так они ушли.

– То есть нам нужен холостой выстрел?

– Да. Точнее, нам нужно что-то более глобальное. Что-то очень убедительное и очевидное… Скажи, Элли, что ты имела в виду, когда сказала Антеру, что мы можем разнести Кионту в хлам? Сейчас нам было бы очень полезно разнести что-нибудь в хлам.

– Ну, может, не всю Кионту… По крайней мере, не сразу. Помнишь, как мы с Руфом сделали силовое поле? По такому же принципу можно сделать импульс. Нужно четыре человека. Восемь шаров. И оказаться непосредственно над тем местом, которое собираешься разнести.

– Плохо, – вздохнул Биар. – Это очень плохо. У нас всего два действующих шара. Мы не сможем это осуществить. Но мы должны что-нибудь придумать. Иначе это будет дорога в один конец. Что мы можем с двумя шарами?

– Импульс будет гораздо меньше. Не тот эффект. И расстояние должно быть намного ближе. Это значительно сложнее сделать.

– Должно быть что-то ещё.

– Может… Нам не обязательно взрывать что-то именно импульсом. Можно просто создать видимость импульса. Большой светящийся шар. Очень здорово выглядит. Как огромная шаровая молния. Такой шар не сможет ничего разрушить, но есть же другие способы для этого. Взрывчатка, например.

– Уже лучше. Сколько энергосфер?

– Это будет только видимость. И одной хватит.

– Замечательно! Остаются детали, но у нас есть ещё одно заинтересованное лицо – Антер. Не думаю, что эта часть составит для него проблему. По крайней мере, дело сдвинулось с мёртвой точки. Это уже хорошо. Больше всего я боялся, что придётся просто сидеть и ждать.

– Значит, идём в замок.

– Летим. Возьмём катер. Ходить каждый раз пешком в нашей ситуации нерационально. Не кисни, Элли, всё будет хорошо.

– Я знаю. Мне тоже нравился капитан Блад.

22

– Пожалуй, мы сможем это осуществить, – подвёл итог Флой Антер, когда Биар посвятил его в детали «пиратского плана». Они обедали за столом в том же зале, что и при первой встрече: Антер посчитал, что голодная армия изначально имеет мало шансов на успех. Обстановка была куда более дружественной, чем вчера. Аврелия в самом начале извинилась и ушла, сказав, что хотела бы побыть с детьми. Зато к ним присоединилась сестра Флоя Антера Руна.

– У меня даже есть план замка Кионты, – Антер положил на стол небольшой пожелтевший свиток. – Ну-ка, сдвинемся немного. Правда, он датируется 2890 годом. Прошло больше ста лет. Там могло многое измениться.

– Не страшно, – ответил Биар, – мы можем послать дрон. Это небольшой летающий робот с камерой. Он покружит над замком и сделает подробную съёмку. Меня больше беспокоит непосредственно взрыв.

– Взрывное устройство я уж как-нибудь сконструирую, – сказал Дон, – по старой памяти. Даже с дистанционным управлением.

– И что мы собираемся здесь взорвать? – спросила Соня, разглядывая план.

– Я бы выбрал восточную башню, – сказал Антер, – смотрите, мы же не знаем, в какой именно части замка пройдёт встреча, а эту башню видно из каждого окна. За исключением тех, которые выходят на запад, но из западных окон открывается живописный вид прямо на крепостную стену, поэтому там обычно располагаются технические помещения. Не думаю, что Сартар будет встречаться с вами в котельной или прачечной. Восточная башня – то, что надо.

– Хорошо, – сказала Элли. – Но, раз мы решили взорвать башню, мы должны быть готовы к тому, что там будут люди.

– Я могу заранее предупредить Сартара о взрыве, – сказал Биар. – Скажем, минут за пятнадцать, чтобы они успели вывести людей.

– А если он не согласится? Он ведь может просто сказать: «Пожалуйста, взрывайте, что хотите, мне плевать на людей», – и потом просто выдать тебя беснующейся толпе.

– Возможно, – согласился Биар.

– Значит, мы сами должны позаботиться о том, чтобы в башне на момент взрыва никого не осталось, – сказал Дон, – бросим дымовую шашку и будем кричать: «Пожар!» Люди уйдут.

– Тогда нужен ещё один человек, – уточнила Элли, – вряд ли я смогу одновременно направлять шар и кричать: «Пожар!»

– Я пойду! – одновременно вызвались Дон и Соня.

– Честно говоря, я хотел предложить вам ещё одного добровольца. Я сейчас, – Антер вышел и через пару секунд вернулся в компании крепкого парня с коротко остриженными светлыми волосами. Его глаза улыбались, хотя он очень старался сохранять серьёзное выражение.

– Это Ленар Гарт, – представил своего спутника Антер, – друг моего сына. Опыта у него маловато, но он сообразительный парнишка. На него можно положиться. Хорошо стреляет, фехтует – в общем, от него может быть польза.

Ленар учтиво наклонил голову.

– Биар Берест, – Биар встал и пожал Ленару руку. – Ты бывал когда-нибудь в замке Двин?

– Приходилось.

– Ну, слушай. Вот что мы хотим сделать, – и Биар коротко рассказал, в чём состоит основная идея завтрашней операции.

– То есть, если я правильно понял, мне надо будет следить, не остался ли кто-нибудь в восточной башне? – уточнил Ленар.

– Правильно. И самому вовремя унести оттуда ноги, – добавил Дон.

– Это я успею, не сомневайтесь. Только не лучше ли будет наведаться туда сегодня? Посмотреть, что к чему, разузнать обстановку.

– Я тоже про это думаю, – отозвалась Элли, – но что-то мне подсказывает, что, если кого-то из нас поймают там сегодня, завтрашняя встреча будет Сартару уже ни к чему!

– Это, безусловно, так, но ведь могу пойти я, – сказал Ленар. – Не думаю, что моя персона представляет для Кронара большой интерес.

– Всё может быть, – засомневался Биар. – Хотя, возможно, в этом и есть рациональное зерно. Тебе нужны документы, чтобы у патрульных не возникало вопросов. Думаю, это будет несложно устроить…

– Да, документы мы сделаем за полчаса, – вставил Антер.

– Может, тогда и мне пойти? – спросила Элли.

– Нет! – слились голоса Дона, Биара и Антера. Они переглянулись.

– Ладно, ладно, и нечего так кричать. Просто мне хотелось заранее выбрать место. Мне надо будет подойти к башне минимум на пятьдесят метров.

– Это можно поручить Ленару, – сказал Дон, – к тому же будет съёмка с дрона. А если ты, Элли, попадёшься патрулю… Даже думать об этом не хочу.

– Я могу пойти с ним, – вызвалась Соня, – у меня нет энергосфер, завтра от меня ничего не зависит. А два человека всегда увидят больше, чем один.

– Ты?.. Ладно. В общем, так, – резюмировал Биар, – сейчас все идём, то есть летим на корабль. Соня, вы с Ленаром возьмёте флаер и слетаете в Кионту. Приземлитесь где-нибудь неподалёку, дальше пешком пойдёте. Мы тем временем займёмся взрывным устройством. Так, Дон?

– Да.

– Подождите, – решительно встала Руна, – я тоже хочу пойти в Кионту. Я была там много раз и хорошо её знаю.

– В общем, не вижу ничего плохого, если вы пойдёте втроём, – пожал плечами Дон.

– Отлично, – обрадовалась Соня, – значит, мы заберём тебя по пути.

– А я с вами, – спешно добавил Ленар.

– Корабль хочется посмотреть? – с улыбкой спросила Элли.

Ленар кивнул и смущённо заулыбался.

– Хорошо, – подытожил Биар, – тогда прошу всех желающих пройти на посадку.

До площадки, на которой обосновался Снег, катер долетел за несколько минут. Решив не откладывать дело в долгий ящик, Соня и Ленар погрузились во флаер.

– Так… – Соня села за штурвал и потёрла ладошки. – Это должно быть несложно.

– Стоять! – обернулся Биар, уже успевший отойти от флаера. – Ну-ка, Ленар, погуляй тут пару минут.

Ленар кивнул.

– Один пробный кружок вас особо не задержит, – Биар устроился на пассажирском сиденье рядом с Соней. – Давай, принцесса.

Флаер, издав странный жужжащий звук, поднялся в воздух и резко свернул вправо, сильно накренившись набок. Потом взмыл ещё выше, после чего стал плавно и ровно приземляться. Дон рассмеялся, заметив, что за штурвалом уже не Соня, а Биар.

– Что это было? – со смехом спросила Элли.

– Вам смешно? – из флаера выбрался Биар. – Да у меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Соня, почему ты не сказала, что абсолютно не умеешь управлять флаером?!

– Я умею… Умела. Экзамен же я как-то сдала!

– Когда это было?! Ты сколько раз с тех пор летала?

– Нисколько, – Соня наклонила голову и извинительно глядела исподлобья.

– Соня! – укоризненно покачал головой Дон. – Ну это же не шутки! Ты же могла сама погибнуть и Ленара угробить!

– Честно говоря, я не думала, что это настолько сложно!

– Ладно, – махнул рукой Биар, – придётся отправить с вами Элли. Только, ради Бога, пообещай, что не пойдёшь с ними в Кионту, а просто подождёшь возле флаера!

– Не пойду, не пойду, не переживай ты так.

– И передатчик возьмите.

– Есть, командир, – шутливо отрапортовала Элли, – серьёзно, Бир, я же сама всё понимаю.

– С принцессой полетаешь – тоже будешь на воду дуть, – проворчал Биар.

– Ну я же извинилась! – виновато сказала Соня.

– Садитесь уже, разведчики! – пригласила Элли.

23

Небольшое поселение Кионта разместилось у самого подножия горы Кьёт, ровно на границе двух свободных территорий – Кронара и долины Шартрез. Изначально это была просто деревня, образовавшаяся вокруг шахты, в которой добывали железную руду. Шахта была построена около трёхсот лет назад на землях долины Шартрез, но строили и позднее работали на шахте более опытные в горном деле жители Кронара. Что конкретно было написано в договоре, по которому шахту строили, и куда этот договор подевался, никто уже не помнит. Позднее около шахты вырос городок и даже замок. Замок построил второй владелец шахты Витош Кионта. Поговаривают, что он же позаботился об уничтожении всех трёх экземпляров договора на застройку, положив начало спору между долиной Шартрез, которая никак не хотела отказываться от своих прав на город, и Кронаром. Исторически Кионта всегда была ближе к Кронару – здесь редко найдёшь человека, который не имел бы в Кронаре пятиюродную бабушку или семиюродного брата. Однако, пользуясь своим спорным положением, уже больше двухсот лет Кионта ухитрялась не платить налогов ни одной из свободных территорий.

Ровно в полдень недалеко от главных ворот замка Кионты остановился простенький экипаж, из которого неспешно вышел молодой господин, предъявивший патрульному офицеру паспорт на имя гражданина свободной территории Кронар Партека Фергаса. Он оказался очень разговорчивым и, посмеиваясь время от времени, поведал патрульному, что направляется через Кионту домой в сопровождении супруги Аланы и сестры Ивиты. Две барышни на его бедную голову – сущее наказание!

– В Кионте всегда рады гостям из Кронара, – учтиво заметил патрульный.

– У вас такой красивый город! – очаровательно улыбнулась патрульному Ивита. – И замок такой величественный! Мне бы хотелось сделать там пару набросков. Вы не подскажете, можно ли пройти внутрь?

– Моя сестра – художница, – пояснил господин Фергас, – сейчас она готовит свою вторую выставку в Кронаре.

– Большая честь, – патрульный слегка поклонился, – вам повезло, что вы решили осмотреть замок именно сегодня. На завтра здесь назначена важная встреча, говорят, приедет сам глава Большого Совета. Но до сегодняшнего вечера замок будет открыт для посетителей. Если позволите, я с удовольствием провожу вас.

– Это было бы замечательно! – Ивита с детской непосредственностью захлопала в ладошки.

– Ивита, быть может, нам не стоит отвлекать от дел этого милого офицера? – приятным мелодичным голосом спросила госпожа Алана Фергас.

– О, не волнуйтесь об этом, – ответил патрульный, явно желавший продолжить знакомство с Ивитой, – моя смена уже закончилась, я почту за честь показать гостям наш скромный замок.

Партек Фергас взял супругу под руку:

– Мы принимаем ваше предложение, господин…

– Гай Благор, – представился офицер.

– Какие замечательные люди живут в Кионте, – Ивита кокетливо взяла офицера под руку. – Будьте так любезны, расскажите нам что-нибудь о замке, господин Благор.

– Прошу, называйте меня просто Гай.

В сопровождении своего нового знакомого семейство Фергас прошло в замковые ворота. Ивита болтала без умолку, расспрашивая Благора о том, как живётся в Кионте, не высоки ли здесь налоги и как было бы здорово, если бы этот чудный город присоединился к территории Кронар, чтобы она могла устраивать здесь выставки, не выплачивая городу обязательный для иностранцев сбор.

– А ведь у нас поговаривают, что это вполне может произойти, – заметил Благор, – ваш Никол Сартар в последнее время наведывается сюда чуть ли не каждую неделю. У нас все думают, что не за горами война с долиной Шартрез и этим мятежником Антером – вы, вероятно, знаете о нём.

– Да-да, – подтвердил господин Партек, – это тот сумасшедший, который собирается построить космодром.

– Он самый.

– Как же? – Ивита испуганно схватила Благора за руку. – Так вы полагаете, что эти слухи о войне – правда?

– Очень может быть, госпожа Ивита. Но, пожалуйста, не беспокойтесь, Кионта всегда будет на стороне Кронара. К тому же вряд ли дело дойдёт до настоящих военных действий. Никол Сартар делает всё возможное, чтобы убедить этого мятежника сдаться без боя.

– И что же он делает? – непринуждённо поинтересовался Партек.

Гай Благор на секунду задумался и бросил на господина Партека взгляд, показавшийся Ивите весьма подозрительным, поэтому в ту же секунду она воскликнула:

– Боже! Какой великолепный вид! Я сейчас же должна запечатлеть это на бумаге. Партек, скорее дай мне этюдник!

– Эта башня? – удивился Благор, тотчас забыв о теме разговора. – Быть может, парадная лестница более достойна вашего внимания?

– Сразу видно, что вы ничего не понимаете в искусстве, Гай! Посмотрите только, как удачно эта башня освещена!

Ивита взяла из рук брата этюдник – небольшую коробочку с карандашами, красками и прочими художественными сокровищами:

– Только мне жутко хочется пить. Партек, не мог бы ты раздобыть чего-нибудь? Я уверена, что Гай с удовольствием составит тебе компанию.

– Разумеется, – отозвался Благор, который с гораздо большим удовольствием составил бы сейчас компанию Ивите.

Когда мужчины удалились на достаточное расстояние, Ивита со скоростью молнии открыла этюдник, достала из него листок плотной бумаги, карандаш и сунула это Алане.

– Я и не знала, что ты умеешь рисовать, Соня, – улыбаясь, прошептала Алана.

– В том-то и дело, что не умею! Набросай бегом что-нибудь путное, пока они не вернулись. И называй меня Ивитой, Руна! Тьфу ты! Алана!

– Сейчас, сейчас, – Руна-Алана быстрыми чёткими штрихами рисовала восточную башню. – Как здорово ты придумала с этим офицером! С тех пор, как он увязался за нами, к нам не подошёл ни один патруль.

– Да, я только боюсь, как бы он не изъявил желание провожать нас домой.

Руна-Алана взялась за кисточку.

– Невероятно! – Соня-Ивита с восхищением наблюдала, как порхающая в руках подруги кисть превращала чёрно-белый карандашный набросок в залитый светом кусочек пейзажа. – У тебя настоящий талант! О, братец Партек возвращается! Скажите, любезный брат, где вы потеряли нашего офицера Благора?

– Он ждёт нас вон там – видите, жёлтые зонтики? Мы решили, что там можно спокойно посидеть и выпить по чашке чая. Слушай, Ивита, – Ленар-Партек понизил тон, – ты должна назначить ему свидание завтра, в полвосьмого, в парке.

– Зачем? – тихо спросила Ивита, неторопливо складывая краски и кисточки в этюдник.

– Завтра он будет дежурить в замке. Его смена – с девяти часов. Я узнал. Ты приведёшь его в тихое место. Я стукну его чем-нибудь по голове, оденусь в его форму и смогу беспрепятственно пройти в замок. Заложу взрывчатку и подстрахую Элли. Хороший план?

– Не знаю. Ладно. Я постараюсь.

– Хорошо. А сейчас займи его на полчасика, а мы с Аланой тут покрутимся. Уверен, он не будет возражать.

– Ладно, идёмте скорей, пока он не передумал.

Конечно, Гай Благор не стал возражать, когда Партек Фергас высказал желание оставить сестру в его компании и немного прогуляться по замку с супругой Аланой. Гай с благодарностью смотрел им вслед, считая Партека чуть ли не лучшим другом. Они с Ивитой расположились за небольшим уютным столиком, накрытым кипельно-белой скатертью. Ивита развернула набросок.

– Это гениально! – восхитился Багор. – Ивита, вы создали чудо за такое короткое время!

– Вы мне льстите, – смущённо улыбнулась Ивита.

– Даже не думал. Я, конечно, плохо разбираюсь в живописи, но даже моих скромных познаний хватит, чтобы понять, что это шедевр.

– В таком случае спасибо! Всегда приятно встретить родственную душу. Однако мне не хочется больше работать сегодня. Вы, кажется, обещали угостить меня чаем? – Ивита свернула эскиз, опасаясь, как бы Благор в порыве страсти не попросил её набросать ещё парочку шедевров.

– Да, да, я сейчас, – Благор торопливо поднялся и пошёл к самому большому зонтику.

Соня тем временем любовалась окрестностями. Замок Двин, залитый солнечным светом, и правда заслуживал того, чтобы им любовались. Справа горделиво высилась восточная башня. Соня подумала о том, как жалко будет её взрывать. Ей нравилось сидеть за этим милым столиком. Нравился офицер Гай Благор. Нужно сказать Ленару, чтобы завтра был с ним поаккуратнее…

Благор вернулся с круглым подносом, на котором стояли две чашки и тарелочка с мятными шариками и дольками лимона. Он улыбался, не веря своему счастью. Ивита была самой прекрасной девушкой, которую он когда-либо встречал. Он случайно задел её, подавая чашку, и тут же одёрнул свою руку, будто бы опасаясь, что от прикосновения Ивита рассеется как дым. Слишком поспешно. Она заметила и слегка смутилась. И от этого ещё больше ему нравилась.

К тому времени, как к ним присоединилась чета Фергас, Гай Благор твёрдо решил жениться на Ивите. Сама Ивита не испытывала от создавшейся ситуации ни малейшего удовольствия. Благор показался ей хорошим человеком. Таких не хочется обманывать. Поэтому она очень обрадовалась, когда Партек, взглянув на часы, сообщил, что им, пожалуй, пора. Разумеется, Благору захотелось их проводить, от чего Партек вежливо отказался, не упустив возможности сообщить офицеру, что его сестра Ивита собирается завтра посетить Кионту в одиночку.

– Представляете, – сетовал Партек, – никак не можем её отговорить. Знаете, Гай, я был бы вам весьма признателен, если бы вы приглядели за ней завтра. Ради моего спокойствия.

– С удовольствием, если, конечно, вы не против, Ивита.

– Ну разумеется, я не против, – улыбнулась Ивита. – Знаете, Партек уже прожужжал мне все уши тем, что опасно одной ходить по незнакомому городу, так что вы, Гай, обеспечиваете мне не только приятную компанию на завтра, но и спокойный вечер без нотаций брата на сегодня. Я собираюсь быть в Кионте около половины восьмого. Утром самое выгодное освещение для художника. Вы не будете в это время на дежурстве?

– Нет. Моя смена начинается в девять… К тому же я могу поменяться и взять на завтра выходной.

– И лишить меня возможности прогуляться по городу под охраной патрульного офицера? Прошу вас, не стоит. Ждите меня в семь тридцать в парке возле бокового входа. Там как раз останавливается рейсовый экипаж.

– Я буду вовремя, не сомневайтесь, – горячо заверил Благор.

– Конечно, он будет вовремя! – ворчала Соня вечером того же дня, сидя за круглым пластиковым столом в большой каюте Снега. – Он будет галантным и милым до отвращения. А потом будет являться ко мне во снах, чтобы напомнить, какая я подлая.

– Может быть, – согласился Биар. – Ничего не поделаешь, вы придумали отличный подленький план. И этому чудесному офицеру он явно не понравится. Но, знаешь, Соня, плохое настроение Гая Благора – такая мелочь в сравнении с неприятностями, которые будут у нас в случае провала!

– К тому же, – отвлечённо заметил Дон, – если уж нам удалось стащить у соперника козырную карту, глупо будет не разыграть её. В конечном итоге ваша вылазка прошла весьма удачно, и ты, Соня, просто умница.

– Да уж, – отмахнулась Соня.

– Не скромничай, – улыбнулся Биар, – ты отлично справилась. Я ещё подожду съёмку с дрона, она будет через пару часов… А разведывательный отряд в полном составе отправляется спать, чтобы повысить боеспособность к завтрашнему дню. Надеюсь, возражений нет?

Возражений не было. Все слишком устали.

24

…Эд лежал на куче соломы в маленькой камере с высокими каменными стенами. Он смотрел на звёздное небо сквозь решётчатое окошко под самым потолком. Стекла в окошке не было, так что ничто не мешало холодному осеннему ветру разгуливать здесь, чувствуя себя полноправным хозяином. Эд плотнее закутался в колючий серый плащ и зарылся в солому, пытаясь хоть немного согреться. Он привык подолгу смотреть на звёзды. Была в этом какая-то грустная ирония – проделав такой долгий путь, он опять оказался запертым в крохотном пространстве в компании далёких холодных звёзд… Теперь, правда, он был не один – рядом, с головой зарывшись в солому, спал Ивор. Пахло плесенью. Эд закрыл глаза. Сон всё не шёл…

Перейдя мост через Варну, они попали в другую реальность. Казалось, что всё хорошее осталось там, на другом берегу… В прошлой жизни.

Эд не мог сказать, сколько именно времени они ехали в фургоне. Два часа или больше… Потом фургон остановился. Им завязали глаза. Куда-то повели. Лишённый возможности видеть, Эд не понял, куда они пришли, но, несмотря на то, что шума и вибрации практически не ощущалось, он был уверен, что это был какой-то летательный аппарат. Потом они опять шли пешком и ехали в конном фургоне. Вооружённые люди, которые их сопровождали, за всю дорогу не проронили ни слова. И только когда им, наконец, развязали глаза, Ивор осторожно спросил:

– Где мы?

– В Кронаре, – ответил человек с винтовкой, – на выход. Советую вам не сходить с дороги.

Кронар… Серо-голубой песок. И камни. Много острых камней. Больших, маленьких и совершенно микроскопических. Стало понятно, зачем их заставили идти босиком – попытка побега в этом случае становилась равносильной прогулке по битому стеклу. Они осторожно пошли по дороге, мощёной гладкими серыми камнями. Камни здесь имели прозрачные или серебристые вкрапления, благодаря чему становились необычайно красивыми, когда на них падал солнечный свет. Позже они узнали, что место, куда их привезли, называлось Серебряным замком.

Их привели в большое полупустое помещение. Стены сплошь были увешаны картинами, запечатлевшими местные пейзажи. Спустя несколько минут вошли трое мужчин в длинных тёмных плащах. Один из них, человек лет пятидесяти, с тонкими, плотно сжатыми губами и короткими рыжеватыми волосами, заметив связанные руки пленников, кивнул охраннику:

– Развяжите, – верёвки были разрезаны в ту же секунду. – Рад приветствовать вас в Кронаре, – обратился он к пленникам. – Надеюсь, вам здесь нравится? Моё имя – Никол Сартар. Я именно тот человек, благодаря которому вы имеете возможность любоваться местными красотами.

Сартар подошёл ближе. Двое других остались стоять у входа. Эд обратил внимание, насколько они разные: один – высокий, темноволосый, с вытянутым лицом и ровным носом, второй – круглолицый, коренастый, с растрёпанными русыми волосами…

– Назовите ваши имена, – приказал Сартар.

– Ивор Антер.

– Эд Дарта.

– Антер, – обрадовался Сартар, – замечательно! Даже лучше, чем я ожидал. Не большую же ценность вы представляете для своего отца, раз он послал вас сюда на верную смерть.

Сартар замолчал, ожидая реакции Ивора, но тот не ответил.

– Ваша шкура, Эд, по-видимому, также не дорога вашим друзьям, раз вы здесь. Друзья вас предали, Эд Дарта. Мне очень жаль.

Эд молчал.

– Неприятно, да? – продолжал Сартар. – Быть ничем? Получить нож в спину от самых близких людей? Обидно? Разумеется. Но, знаете, несмотря на то, что вы оказались никому не нужны, я дам вам шанс это исправить. Поэтому слушайте очень внимательно. От вашего решения сейчас зависит ваше будущее. Я даже дам вам возможность подумать до вечера. Согласитесь, я, как радушный хозяин, не мог придумать для вас лучшего подарка?

Ответа вновь не последовало.

– Что ж, начнём с вас, Эд. Я не буду водить вас за нос и сразу раскрою карты: мне нужен ваш корабль. И, безусловно, мы давно могли бы захватить его, если бы не одна неприятная деталь – мои люди (а среди них хватает профессиональных пилотов, уж поверьте) убеждают меня в том, что ваш корабль – ничто без экипажа. Только поэтому вы и ваши друзья до сих тор живы, Эд. Мне нужен по крайней мере один из вас, чтобы управлять кораблём. У вас сейчас есть право выбирать первым. Ваши друзья сделали свой выбор – теперь ваша очередь. Согласившись работать на Кронар, вы не только сохраните свою жизнь – вы получите возможность послужить великому делу…

Сартар говорил ещё долго. О Кронаре, о долине Шартрез и Флое Антере, о межпланетных полётах и независимости Терры. И, хотя Эд понял далеко не всё, основной смысл проникновенной речи Сартара сводился к тому, что, если Эд согласится на него работать, он останется жив. Он сможет летать, получит относительную свободу и будет жить полноценной жизнью здесь, в Кронаре. Он получит возможность встретиться с Биаром и Элли, и, если они согласятся перейти на сторону Кронара, экипаж «Снега» будет работать, как и раньше, в полном составе. Сартара даже не интересуют энергетические шары, так как он видит в них больше угрозы, нежели пользы.

Если же по своей глупости и недальновидности Эд откажется от этого предложения, его не ждёт ничего. Его оставят в живых ещё на несколько дней исключительно для того, чтобы шантажировать Элли и Биара и тем самым заставить кого-нибудь из них работать на Кронар. Потом его убьют. Даже в том случае, если Биар или Элли согласятся. Потому что Никол Сартар не оставляет в живых тех, кто предал его хотя бы однажды.

От Ивора тоже не требовалось ничего сверхъестественного. Надо было всего лишь показать, где расположены подземные ходы, ведущие в замок долины Шартрез. Сартар совершенно точно знал, что этих ходов существует не менее трёх, однако его людям всё никак не удавалось отыскать их. В случае отказа шансов остаться в живых у Ивора не будет. И смерть его не будет лёгкой, так как всегда существует вероятность, что он расскажет всё под пытками.

Потом их развели по разным камерам. Как и обещал, Сартар дал им возможность подумать до вечера.

Эд думал. И, хотя ему, как и Ивору, были даны чёткие указания соглашаться на любые условия, он чувствовал, что соглашаться нельзя. Эд много раз пытался поставить себя на место Сартара и выстроить цепочку его вероятных действий… И всякий раз получалось, что, если Эд сейчас согласится, ни Биар, ни Элли Сартару будут не нужны. Эд не очень доверял обещаниям этого странного человека позволить им летать вместе. Чем больше он об этом думал, тем сильнее убеждался, что его согласие всего лишь развяжет Сартару руки. Если бы можно было как-нибудь дать им знать, что нужно уходить отсюда при первой же возможности… Может, хоть Ивору удастся отсюда выбраться… В том, что Ивор согласится показать Сартару вход в тайное подземелье, Эд не сомневался. Флой Антер предполагал, что противник заинтересуется этим вопросом, и заблаговременно принял меры – в каких-то ходах выставил охрану, какие-то взорвал. Зато Ивор мог теперь без малейших угрызений совести раскрыть эту тайну.

Вечером Эда и Ивора привели в тот же зал, где уже ждали те же самые люди. Правда, вместо одного охранника с винтовкой теперь было трое.

Сартар явно пребывал в приподнятом настроении. Он что-то говорил темноволосому и стриженому и громко смеялся. Продолжая улыбаться, он подошёл к пленникам:

– Надеюсь, вы с пользой потратили предоставленное время и приняли правильное решение. От вас самих сейчас зависит, проведёте ли вы эту ночь в тепле и уюте, или на холодном ветру, как бродячие собаки, – Сартару определённо нравилось это сравнение. – Ну? Что вы решили, Эд?

Эд посмотрел Сартару в глаза.

– Нет.

По выражению лица Никола Сартара было понятно, что он не ожидал такого ответа. На какое-то мгновение он замер. Потом поднял брови и поднёс руку к уху:

– Что-что? Я, кажется, не расслышал.

– Нет, – повторил Эд.

– Нет, значит, – удивился Сартар. – И ты хорошо подумал и отдаёшь себе отчёт, что шанса изменить решение у тебя не будет?

– Да, я всё понимаю. Вы предложили мне выбор. Я его сделал. И да, я понимаю, каковы будут последствия.

– Даже так… – улыбнулся Сартар. – Понимаешь, да?.. Что ж… Как тебе угодно, – он слегка кивнул охраннику.

Охранник, стоявший за спиной Эда, снял с плеча винтовку, замахнулся и ударил его по ногам. Эд, не ожидавший удара, упал лицом вниз. Охранник схватил его за волосы и поставил на колени.

– Извини, у нас, знаешь ли, не принято церемониться с предателями, – пожал плечами Сартар и повернулся к Иву. – Ну а ты? Хочешь составить компанию своему другу?

– Хочу. Я хочу составить компанию моему другу. И я ничего не имею против бродячих собак, – в голосе Ивора чувствовался вызов. – Я не стану ничего показывать вашим людям. Можете меня убить.

Эд не верил своим ушам.

– Убить? Ты думаешь, что делаешь мне одолжение, щенок? Подожди… Ты ещё будешь молить о смерти. Охрана! Уберите отсюда этот мусор. И не забудьте объяснить мальчикам, как сильно они ошиблись. По лицу не бейте. Ещё торговаться…

Их снова связали. Потом били. Недолго. Чтобы они не успели потерять сознание и смогли в полной мере насладиться каждым мгновением, проведённым в Серебряном замке. На ночь их привязали к кованой замковой ограде.

В это время года в Кронаре ещё не было сильных морозов, но даже при плюсовой температуре было холодно. Людей, живущих высоко в горах, снег не не удивляет даже в начале лета. Теперь середина осени. Тёплый свитер, в который был одет Эд, ещё мог бы как-то помочь, если бы не пронизывающий промозглый ветер… Ивор в тонкой куртке был не в лучшем положении. Он поднял голову и улыбнулся Эду.

– Почему? – спросил его Эд. – Ведь ты же мог…

– Это было бы нечестно – бросить тебя одного, после того как ты согласился меняться на моих сестру и брата.

– Но зачем сейчас вдвоём…

– Я сделал то, что должен был сделать. К тому же, может, нас ещё и не убьют…

– Это вряд ли, Ив. Может, тебе ещё не поздно передумать?

Ивор отрицательно помотал головой.

Эд не стал больше ни о чём спрашивать. Ему хотелось закрыть глаза и провалиться в сон… Не чувствовать холода. Не чувствовать, как немеют пальцы. Как обжигает лицо холодный ветер. Не замечать, что сердце сжалось и стало биться медленно. Всё медленно… Не думать… Это оказалось легко. Почти сон. Даже ветер почти утих. Это почти уже сон. Нет… Медленное мучительное ожидание… Смерти?.. Совсем не страшно… Жалко только, что вокруг совсем темно и нельзя ничего рассмотреть. Ему бы хотелось. Он с трудом открыл глаза. И в мерцающем свете масляного фонаря увидел… Снег… Никогда в своей жизни он не видел снега. Редкие белые пушинки падали с неба… Почти невесомые, но слишком тяжёлые для того, чтобы воздух мог удержать их… Они мягко скользили вниз. Ложились на землю. И исчезали. У него перехватило дыхание. Как хорошо, что он догадался открыть глаза… Чтобы увидеть… Это… Снег так похож на звёзды… Вот бы и их сейчас увидеть тоже… Он собрал все свои силы и медленно поднял голову. Посмотрел вверх. И ничего не увидел. Снежинки падали на его лоб и щёки, он почти не чувствовал этого. Звёзд не было. Он попытался напрячь зрение… И понял. Если бы он когда-нибудь раньше видел такое, он бы знал… Он не мог рассмотреть в темноте облака, но знал теперь, что они висят там, высоко-высоко и прячут от него звёзды. И роняют снежинки, неосторожные… И пока облака не рассеются, звёзд не будет. Снег и звёзды… В небе они не встречаются… Как глупо, что он сразу не понял этого… Пока падает снег, звёзды прячутся…

Послышался смех и приближающиеся голоса. Эд подумал, что ему показалось, но вскоре действительно подошли двое. В темноте Эд не мог разглядеть их лица, но отлично слышал, о чём они говорили:

– А тебе разве не интересно? – смеясь, спросил первый.

– Не интересно, – тихо, скороговоркой ответил второй. – Мне совершенно не интересно. И, кстати, тебе тоже не мешало бы умерить свой пыл. Послушай друга, не лезь, куда не надо.

– Никуда я не лезу. Не трусь. Я же не собираюсь их отпускать. Просто хочу поговорить. – Первый подошёл к охраннику. – Алар, я возьму ненадолго твоих подопечных?

– А господин Сартар в курсе? – с сомнением поинтересовался Алар.

– В курсе. Если кто спросит, скажешь, что я забрал. Давай развязывай.

– Лем, – в голосе второго чувствовался страх, – я последний раз тебя предупреждаю. Это не игрушки. Идём отсюда, если не хочешь оказаться на их месте.

– А ты не думал, что, если они тут сегодня замёрзнут, завтра нам не на кого будет меняться?

– Это не наше дело. Ты уже забыл историю Сета?

– О чём ты говоришь, Рат? Сет – предатель.

– Ладно, – сдался Рат, – делай что хочешь. Но я в этом не участвую. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Алар принёс факел, и Эд сразу узнал в этих людях тех самых, что стояли сегодня за спиной Сартара. Первый – Лем, высокий и темноволосый. Второй – Рат, стриженый, коренастый. Он развернулся и скорым шагом направился к замку.

– Отлично, – резко сказал Лем. – Алар! Ты действительно хочешь, чтобы я повторил свой приказ второй раз?

– Нет… Нет, я понял, – Алар поспешно освободил пленников.

– Вы пойдёте со мной, – обратился к ним Лем. – Надеюсь, вам не нужно напоминать, что вы в Кронаре и побег здесь равносилен самоубийству?

Напоминать было не нужно. Оба еле передвигали ноги.

Пошатываясь и то и дело спотыкаясь, они всё же дошли до замка. Точнее, до одного из его боковых входов. Потом они ещё какое-то время шли по длинным путанным коридорам и, наконец, попали в небольшую комнату, обстановку которой составляли простой деревянный стол, несколько стульев с подлокотниками и крошечный шкафчик. В углу горел камин. Лем подвинул к камину два стула и кивнул пенникам. Они сели. Лем сел напротив и какое-то время молча наблюдал. Потом спросил:

– Не жалеете? Что не согласились на наши условия?

– Нет, – спустя несколько секунд ответил Эд. – А разве это сейчас имеет значение?

– Не знаю. Для Никола Сартара, наверное, нет. Не думаю, что он изменит своё решение относительно вас. Но это имеет значение для меня. А значит, и для вас тоже. Хотя, быть может, вам неприятна моя компания? И больше нравилось дышать свежим воздухом?

– Нет… – рассеянно ответил Эд, протягивая к огню замёрзшие руки. – Не нравилось.

– Тогда объясните мне почему?

– Почему что? – не понял Эд.

– Почему вы отказались? – Лем взял со стола свечку, зажёг фитиль от огня в камине. Потом аккуратно поднёс её к спиртовой горелке под большой глиняной чашей, стоящей на каминной полке. Горелка зажглась. Лем задул свечку. – Я не представился. Меня зовут Лем Юман. Я первый помощник Никола Сартара. Вы видели меня сегодня, когда… Вы понимаете. – Он подошёл к маленькому деревянному шкафчику, достал оттуда стеклянную бутылку и вылил её содержимое в чашу. Добавил туда же несколько долек лимона и какие-то специи. Запахло корицей. – Я давно знаю Сартара. Он любит действовать подобным образом. Как говорится, разделяй и властвуй… И это всегда работало. За много лет вы первые отказались.

– Не может быть, – засомневался Эд.

– Серьёзно. Сартар умеет быть убедительным. Он предлагает людям то, чего они сами хотят. Взамен на небольшую услугу ради благополучия Кронара. Вас не тронул рассказ про Кронар? – Лем улыбнулся.

– Если честно, я мало что понял про Кронар, – ответил Эд, – он говорил, что здесь очень тяжело жить… Но… Вы бывали когда-нибудь на других планетах, Лем?

– Нет. Никогда.

– Тогда с чем вы можете сравнивать? С долиной Шартрез? Но почему вы уверены, что Кронар хуже? Он просто другой. К тому же дружественная вам Кионта мало чем отличается от долины Шартрез. То есть вы даже можете выбирать – изумрудные луга или серебряные горы. Если бы вы посмотрели, как живут на других планетах, вы бы поняли, что Кронар – потрясающий… Терра – потрясающая. У вас есть воздух, которым вы можете дышать. Вы не можете пить речную воду? Но у вас есть вода из подземных источников, а воду из рек давно не пьют даже на Земле. Вы даже не представляете, как много людей мечтало бы жить в подобных условиях.

– Ты красиво говоришь, землянин. Но как насчёт того, что Кронар стоит на вулкане? Знаешь, что такое извержение? Когда по два-три месяца не видно солнца, а с неба беспрерывно падают крошечные серые снежинки? Только они не тают. Это пепел. Кто знает, сколько ещё просуществуют эти серебряные горы? За последние пять лет нас трижды накрывало пеплом. Трижды по этой причине мы теряли даже тот скудный урожай, на который могли рассчитывать. Завалило четыре шахты. Много людей погибло… Наши сейсмологи считают, что Кронару осталось несколько месяцев. Потом будет сильнейшее извержение. Кионта слишком близко. Не исключено, что она пострадает тоже. Мы должны уходить с наших гор, если хотим жить. Но куда? Мы не сможем переселить так много людей слишком далеко. При нынешнем уровне развития техники на Терре единственный вариант – долина Шартрез.

– Так почему было просто не попросить долину Шартрез о помощи? Зачем вам нужна эта война?

Лем усмехнулся и лукаво посмотрел на Ива:

– А ты думаешь, мы не просили? Скажи ему, Ив Антер.

Ивор опустил голову:

– Да. Никол Сартар встречался с отцом по этому вопросу. Они не смогли договориться. Я не знаю подробностей…

Эд не знал, что сказать. Мир Добра и Зла внезапно поменял полярность. Опасность грозит Кронару. Кронару, а не долине Шартрез. Кронару, которому он отказался помогать… В котором его собираются убить…

…Эд был маленьким мальчиком, когда на станции, где он жил, возник пожар. Пожар вывел из строя чуть ли не половину систем жизнеобеспечения. Дартианцы, которые на тот момент уже давно были отшельниками, в третий раз обратились за помощью к Тамире. День, когда они получили отказ, Эд запомнил навсегда. Жизнь на станции замерла. Люди потеряли надежду…

Лем улыбался. Его как будто забавляло это замешательство. Он снял с горелки стеклянную чашу, разлил по высоким кружкам что-то горячее и ароматное. Одну кружку он протянул Эду:

– Пей. Всё-таки ошибся, землянин?

Эд машинально сделал глоток.

– Нравится? – спросил Лем, протягивая вторую кружку Ивору.

Эд кивнул и ещё немного отпил из своей кружки. Напиток был мягкий и приятный на вкус.

– Знаешь, – Эд внимательно посмотрел Лему в глаза, – я был бы на вашей стороне. В любой ситуации. Кроме этой. Утром я почти не слушал, что Сартар говорил о Кронаре. Но я не жалею, что отказался. Потому что, если бы я согласился, он не стал бы договариваться с остальными. Он убил бы их. Я почти уверен.

– Это достойно уважения, – Лем откинулся на спинку стула, – ты мне нравишься, землянин. Я объясню тебе кое-что. Чего не должен объяснять. Знаешь, ты прав. Николу Сартару не нужны трое. Ему нужен только один. Трое – это всегда пороховая бочка. Одного легче держать под контролем. Завтра в замке Кионты Никол Сартар встречается с Биаром Берестом. И да, если бы у нас было твоё согласие, его планировалось убить. Убрать вашу девчонку после этого было бы несложно. Так что, если тебе это поможет, могу сказать, что ты сделал верный выбор.

– Спасибо, – тихо ответил Эд.

– Что ж, я узнал то, что хотел. Может, вы хотите что-нибудь спросить?

– Да. Нас убьют? – спросил Ивор.

Лем пожал плечами:

– Не хочу давать вам ложных надежд… Если это будет зависеть исключительно от Никола Сартара, то определённо да. Но партия ещё не сыграна. Завтра ваш ход. Точнее, ваших друзей. Всё может быть. Я ответил на ваш вопрос?

Ивор кивнул.

– В таком случае прошу вас следовать за мной.

Лем не повёл их обратно к ограде. Он запер их здесь, в этой маленькой камере, в окошко которой заглядывали любопытные звёзды. Эд снова мог видеть звёзды. Значит облака улетели. Лем не стал их связывать и даже оставил два серых плаща, колючих, но достаточно тёплых.

– Ты сделал верный выбор, – сказал себе Эд и, наконец, закрыл глаза.

25

В семь часов утра Гай Благор в парадной форме прохаживался взад-вперёд по пустынной улице вдоль парковой ограды. На небе не было ни облачка – день обещал быть очень красивым. Ночью было холодно, трава покрылась инеем и теперь переливалась золотыми и серебряными красками в лучах восходящего солнца-Бизара. В небольшой лужице с весёлым щебетом купались воробьи, за которыми с высокой каменной ограды внимательно наблюдала кошка. Благор ни на что не обращал внимания. Он нервничал. В подробностях вспоминал вчерашний вечер, пытаясь проанализировать, правильно ли он вёл себя с Ивитой. А вдруг он сказал что-то не то? Был слишком навязчивым… Вдруг ей что-то не понравилось? И что он будет делать, если она не придёт? От этой мысли Благору стало не по себе. Он остановился и глубоко вздохнул.

– Она придёт. Она обещала, – он и сам не заметил, что произнёс эти слова вслух.

В семь тридцать около входа в парк остановился небольшой конный экипаж, и Гай Благор с замиранием сердца подал руку и помог спуститься единственному пассажиру в изумрудном плаще и с этюдником через плечо.

– Я боялся, что вы не придёте, Ивита…

– А я боялась, что приду, – она попыталась улыбнуться. – Прости меня, пожалуйста.

– Простить вас? За что?

– Неважно. Просто скажи, что прощаешь.

– Хорошо, – улыбнулся Благор, – я прощаю. Но всё же любопытно, за что вы просите прощения?

– За это, – Ивита вынула из-за пазухи небольшой цилиндр с голубыми искрами и ткнула им Благора. Он упал. – Прости, пожалуйста, – склонилась над ним Ивита, но он уже ничего не слышал. Он не имел ни малейшего представления о том, что такое электрошокер, и не успел ничего понять. Он не почувствовал, как возница подхватил его под мышки и затащил в экипаж. Не почувствовал, как с него снимали парадную форму и как его связывали.

Спустя две минуты из экипажа вышел Ленар, одетый в форму патрульного офицера Кионты. Он оглянулся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, неспешно направился в сторону замка Двин. Бледная как мел Соня-Ивита взяла в руки поводья. Экипаж, поскрипывая, направился в сторону долины Шартрез. Потасовка спугнула купавшихся в луже воробьев, и только кошка так и осталась сидеть на ограде с самым невозмутимым видом.

Скоро Кионта осталась позади. Экипаж свернул на узкую грунтовую дорогу и остановился на лесной поляне, где уже обосновался аварийный катер.

– До-о-он! – Соня, вся в слезах, спрыгнула с козел. – Дон! Я убила его!

Дон в два прыжка оказался в фургоне:

– Живой он, не бойся.

– Правда?

– Ну конечно! С чего ты вообще это взяла? Чтобы убить этой штукой взрослого человека, надо ещё очень постараться. С ним всё в порядке, – Дон обнял Соню и прижал к себе, – ну никакой из тебя похититель, честное слово!

– Господи, как же я испугалась! – Соня снова залилась слезами. – Где все?

– Элли уже в Кионте. Биар… – Дон посмотрел вверх. – Вон.

На поляну бесшумно приземлился флаер.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Биар, глядя на заплаканное лицо Сони.

– Ничего, – поспешил объяснить Дон, – просто похищение людей сложно даётся в первый раз.

– Что вы с ним сделаете? – всхлипнула Соня, кивнув на фургон.

Биар заглянул внутрь:

– Ничего. Ты же знаешь. Как только всё закончится, мы его отпустим. Не бойся. Ну что ты, в самом деле?

– Да нет, ничего. Я в порядке. Просто испугалась. Думала, что он умер. Боже. Какое жуткое чувство. Что я теперь ему скажу?

– Правду, – ответил Дон. – Если он – порядочный человек, он всё поймёт. А если нет, какая разница? У нас есть ещё полтора часа. Хочешь, я отвезу тебя на корабль?

– Да, наверное. Биар, пообещай, что всё ему объяснишь.

– Да я просто вынужден буду это сделать! Он же не дикий зверь, которого можно просто так поймать или выпустить. Обещаю.

– Ладно. Но как всё-таки противно! Никогда не думала, что это так сложно!

– Полетели уже, похитительница, – улыбнулся Дон, усаживаясь за штурвал флаера.

– Полтора часа… Поспать, что ли? – рассуждал Биар сам с собой, когда флаер скрылся из виду. Он потянулся и лёг на траву. От мысли, что он почти не спал уже двое местных двадцатисемичасовых суток, ему хотелось спать ещё больше. Встреча с Сартаром казалась далёкой и нереальной. Однако, как только Биар закрыл глаза, в фургоне послышалось какое-то движение.

– Ну конечно, – вздохнул Биар, поднимаясь на ноги и открывая фургон. – Кто бы сомневался.

Гай Благор только что пришёл в себя и, щурясь, озирался по сторонам, пытаясь взять в толк, почему он лежит в этом грязном фургоне в одном исподнем.

Биар решил не усугублять положение и сразу разрезал платок, которым Ленар предусмотрительно завязал рот пленника.

– Кричать бесполезно, да? – спокойным голосом спросил Благор.

Биар кивнул.

– Не бойтесь. Вам не причинят здесь вреда.

– Кто вы? И где… Со мной была девушка… Ах да! – Благор криво усмехнулся. – Я всё понял. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Ничего ты не понял. Меня зовут Биар Берест. Девушку зовут София. Она улетела в долину Шартрез минут пять назад.

– Биар Берест? – удивился Благор. – Так это с вами сегодня встречается Никол Сартар в замке?

– Да.

– Понятно. Но вы, вероятно, сильно заблуждаетесь на мой счёт. Сартару я абсолютно безразличен. Он и ломаного гроша не даст за мою жизнь, – Благор поморщился. Он старался говорить твёрдо, но голос всё же немного дрожал: Гай Благор основательно замёрз, к тому же в тело врезались верёвки, причиняя боль при малейшей попытке пошевелиться.

– Я не собираюсь тебя… вас убивать. Я уже говорил. Я развяжу верёвки, если вы пообещаете спокойно меня выслушать и не предпринимать попыток к бегству.

– Не могу я вам этого обещать, – раздражённо бросил Благор.

– Как хочешь. Тогда просто слушай. Мы прилетели с Земли трое суток назад…

На то, чтобы более или менее ввести Благора в курс дела, у Биара ушло десять минут. Благор внимательно слушал и за всё время не проронил ни слова. Главным образом, чтобы скрыть эту предательскую дрожь.

– Развяжи меня, – попросил Благор, когда Биар закончил свой рассказ. – Не убегу. Обещаю.

Биар разрезал верёвки и помог Благору выбраться из фургона.

– Туда пошли, – Биар кивнул на катер, – погреешься.

Благор с большим недоверием относился к подобным машинам, однако подумал, что сейчас не та ситуация, чтобы к чему-то придираться, и сел в катер. Биар достал из грузового отсека комбинезон и ботинки на мягкой подошве и протянул Благору:

– Одевайся. А то ходишь как неизвестно кто.

Пока Благор возился с комбинезоном, Биар сел за штурвал и повернул какой-то рычажок. В кабину начал поступать тёплый воздух.

– Странная одежда. Это на несколько размеров?

– Угу.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Если бы я знал, – усмехнулся Биар. – Моя задача на сегодня – сделать так, чтобы это «дальше» просто было.

– Я могу пойти с тобой?

– Нет, конечно!

– Почему?

– Сам не догадываешься?

– Догадываюсь. А ты не спросишь, зачем мне это нужно?

– Валяй, рассказывай, зачем тебе это нужно, – устало согласился Биар.

– Ради эфемерной цели вы собираетесь убить много людей, пусть даже неумышленно. Суть от этого не меняется.

– Мы не собираемся никого убивать.

– Конечно, вы не собираетесь никого убивать! Вы же добрые и благородные! Вы лезете в чужую жизнь, не задумываясь о последствиях. Ты что, и правда думаешь, что после того, что вы устроите сегодня в замке, я смогу вернуться как ни в чём не бывало? Да меня повесят безо всяких разбирательств на первом же дереве. И тех, кто охраняет сейчас замок, тоже.

– Действительно. Как я раньше об этом не подумал? Когда мы соглашались на этот обмен, почему мне не пришло в голову плюнуть на всё, свалить в Радужную долину, сидеть там тихонечко и не лезть в чужую жизнь? Ты не знаешь, Гай? Ну убил бы ваш Сартар детей Антера. Антер пошёл бы на вас войной. Вы перегрызли бы друг другу глотки. Нам-то до этого что? Нет, совесть бы нас, конечно, мучила немножко, но мы, по крайней мере, были бы вместе. Люди, которые для меня важны в этой жизни, были бы рядом, а не рисковали бы своей шкурой ради таких, как ты. – Биар вышел из катера, хотя в этот момент ему куда больше хотелось вышвырнуть оттуда Благора.

Благор подумал пару секунд и вышел вслед за Биаром:

– Ты прав. Никому не было бы лучше. Никол Сартар действительно в последнее время ведёт себя в Кионте как хозяин. Не знаю почему. Хотя… Глава Кионты Галио Норт – его большой друг. Думаю, дело в этом. Но я хотел сказать о другом. Под восточной башней находится пороховой склад, о котором Сартар, как, впрочем, и Норт, не имеют ни малейшего понятия.

– Пороховой склад?! В таком оживлённом месте? Какай идиот его там устроил?

– Начальник охраны. Два дня назад. Это временно, всего на несколько дней. Обычно он располагается в дальней западной башне, но не так давно у нас был сильный дождь. Склад подтопило. Порох перенесли под восточную башню. Так что ваш взрыв будет куда сильнее, чем вы полагаете. – Благор с беспокойством обернулся. – Что это?

Рядом с ними приземлился флаер.

– Дон вернулся, – рассеянно проговорил Биар. – Как-то быстро… Соня?

– Я так не могу. Я должна с ним поговорить, и сама… – Соня осеклась, заметив Благора.

Дон только развёл руками.

– Да пожалуйста, – махнул рукой Биар.

Соня не ожидала увидеть Гая Благора стоящим на собственных ногах и немного растерялась. Но всё же подошла к нему:

– Гай, прости меня, я не хотела тебя обманывать.

Благор усмехнулся и сделал шаг назад.

– Опять?

– Господи, как дети, – покачал головой Биар. – Вы не находите, что сейчас не лучшее время для слезливых разборок, а? Дон, у нас проблема. Мы не учли, что под восточной башней располагается пороховой склад.

– Что? – обернулась Соня.

– Порох. Много пороха. Проклятье!

– Если только доблестный офицер не врёт, – заметил Дон. – Всё же, его доставили сюда не самым почётным образом. Ответная пакость – это же заложено в самой природе человека.

– Вам не кажется, что, если бы я хотел сделать, как вы выразились, ответную пакость, мне надо было бы просто молчать? – рассердился Благор.

– Надо срочно предупредить Элли.

– Я пойду! – Соня готова была тут же сорваться с места.

– Нет! – Биар успел схватить её за рукав. – Не надо никуда ходить. У Элли есть передатчик.

– Передатчик? – удивилась Соня. – Разве это не опасно?

– Не более, чем похищение патрульного офицера при исполнении, – пожал плечами Дон.

Биар настроил передатчик. Щелчок… Помехи… Два длинных гудка… Наконец из передатчика раздался голос:

– Начальник оперативного штаба обеспечения безопасности свободной территории Кронар Уно Эрхо. Слушаю вас.

– Это же Элли, да? – шёпотом спросила Соня.

Дон кивнул и приложил палец к губам.

– Только что стало известно, что под восточной башней замка Двин в настоящее время располагается пороховой склад, перенесённый туда в связи с угрозой затопления, – отрапортовал Биар.

– Благодарю вас, капитан, – донеслось из передатчика, – я сейчас же приму меры. Ничего не предпринимайте. Действуйте по утверждённому плану. Конец связи, – громко сказала Элли, однако передатчик не отключила, так что маленькая компания в нескольких десятках километров от Кионты могла послушать, что сейчас происходит в замке Двин.

– Мне только что доложили, что под одной из главных башен замка устроен пороховой склад. Начальника охраны ко мне срочно! Вы, видимо, желаете отправиться под трибунал, полковник Горан? Что за бардак у вас творится в преддверии важных переговоров?

– Всё будет исправлено в кротчайшее время, – послышался неуверенный голос, принадлежащий, вероятно, полковнику Горану, – я лично прослежу, чтобы порох убрали.

– Даю вам полчаса, полковник.

В эфире снова появились помехи – видимо, Элли выключила передатчик.

– Ну и что это было? – удивлённо проговорила Соня.

– Понятия не имею, – развёл руками Биар. – Но это определённо Элли и мы определённо не должны туда лезть.

– Но как?.. Кто эти люди?

– Полковник Горан – начальник гарнизона Кионты, – пояснил Благор, – Уно Эрхо – начальник оперативного штаба обеспечения безопасности Кронара. Он должен был приехать сегодня утром, проверить, как организована охрана к приезду Никола Сартара. Но я и подумать не мог, что Уно Эрхо – женщина… Хотя имечко, конечно, ещё то…

– То есть в лицо этого Эрхо вы не знаете? – уточнил Биар.

– Нет, он, то есть она, должна была приехать впервые.

– Понятно, – усмехнулся Биар, – если всё пройдёт удачно, думаю, вечером мы узнаем эту увлекательную историю в подробностях. Ладно. Мне пора. Дон?

– Да, можно выдвигаться, у меня всё готово, – Дон достал из катера небольшую чёрную сумку и поставил её на сиденье флаера.

– Разве ты не останешься, Дон? – с беспокойством спросила Соня.

– Нет. Я отвечаю за взрыв. Радиус действия дистанционного управления – пять километров. Так что мне надо будет подобраться поближе. Мы возьмём флаер.

– А мне что делать?

– Ждать здесь, – ответил Биар. – В грузовом отсеке катера есть вода и какой-то запас продуктов. Можете поесть. Не скучай. Ах да! Совсем забыл! Благор, мне всё же придётся лишить тебя одной степени свободы.

– Да не собираюсь я никуда бежать!

– Молодец. Но так всё же будет спокойнее, – Биар защёлкнул на запястьях Благора пластиковые браслеты со светящимися зелёными огоньками.

– Ну и что это? – удивился Благор.

– Такой усовершенствованный вид верёвки, с защитой от острых предметов и сентиментальных барышень. – Биар достал из кармана небольшой брелок и что-то на нём нажал. Огоньки поменяли свой цвет на красный, браслеты притянулись друг к другу, сомкнув руки Благора. – На самом деле это магнитные крепления для перемещения в космосе. Неопасно. Но надёжно. Извини, приходится импровизировать.

Благор вздохнул.

– Один ключ будет у меня, – Биар положил брелок в карман, – второй есть на корабле. Если что.

– Если что? – подозрительно спросила Соня.

– Просто на всякий случай, – ответил Биар.

– Удачи! – пожелала Соня.

– В моем положении это, конечно, бред, но я тоже желаю вам удачи, – Благор устало улыбнулся.

26

Работами по перемещению порохового склада обратно в западную башню руководил Ленар. Только что он накричал на начальника охраны и теперь все ходили перед ним на цыпочках. Ленар чувствовал себя всесильным полубогом. Он уже успел сменить тёмно-синий китель патрульного Кионты на чёрную форму Кронара, сделав просто головокружительную карьеру за несколько часов.

Ленар очень гордился собой. Он сам всё сделал. Заняв место Благора, он всего за полчаса выяснил, что сегодня в охране города задействовано три подразделения из разных концов Кионты и два из Кронара, вследствие чего далеко не все патрульные знают друг друга в лицо. Так же он узнал, что информация кому где находиться нигде не закреплена – людей просто расставляет разводящий, который за небольшое вознаграждение может поставить тебя на пограничный участок. Поэтому к тому моменту, когда в Кионту пришла Элли, Ленар уже ждал её на границе.

Элли была одета в широкую цветастую юбку чуть ниже колена, тонкий бежевый свитер, зелёный плащ с капюшоном и высокие коричневые сапожки – в полном соответствии с нынешними модными тенденциями Кионты. Ленар даже не сразу узнал её в этом наряде. Ради этого эффекта Руна вчера перевернула весь свой гардероб, и, надо сказать, не напрасно – в Кионте Элли легко принимали за местную.

– Надо поговорить, – шепнул Ленар, взяв у неё документы для проверки, – подожди меня в караулке. Сержанту скажешь… что ты моя невеста.

Элли кивнула.

Ленар быстро проштамповал пропуски пассажирам прибывшего экипажа и забежал в караулку.

– Смени меня на пять минут, – обратился он к сержанту, который аккуратно переписывал в толстый журнал номера выданных за утро пропусков.

Сержант легко согласился, не усмотрев в этой простой просьбе ничего подозрительного.

– Я тут узнал одну интересную вещь, – скороговоркой начал Ленар, – без досмотра сегодня приказано никого не пропускать, кроме Биара Береста и лиц, его сопровождающих, и некого Уно Эрхо и его помощника.

– И что?

– Уно Эрхо – это какой-то важный начальник из Кронара, едет с проверкой. Он приезжает сюда первый раз, и его никто никогда не видел. Понимаешь? Это же такой шанс! Я могу стать Уно Эрхо так же, как стал Гаем Благором. Все двери будут для нас открыты!

– Думаешь, получится? – засомневалась Элли.

– Их будет всего двое. Этот Эрхо не любит привлекать к себе внимания.

– Ладно. Давай попробуем. А твой напарник?

– Скрутим его. У меня осталась эта ваша штука – электрошокер.

– Не надо. Я сама.

– Как?

– Тише, он возвращается.

В караулку вошёл сержант:

– Ну что, поговорили?

– Да, спасибо, – ответила Элли и протянула ему руку, – до свидания.

– Всего хорошего, – сержант пожал её руку и тут же пошатнулся. – Простите, голова что-то закружилась.

– Вам лучше присесть, – Элли помогла сержанту сесть, не выпуская его руку. Он обмяк и закрыл глаза. – А ещё лучше прилечь… Готово. Он спит.

Ленар наблюдал за происходящим с квадратными глазами.

– Как ты это сделала?

– Потом объясню. Надо всё же его связать. Он в сознании, просто спит.

Через несколько минут въезжающие экипажи встречала Элли в форме патрульного сержанта.

Уно Эрхо появился спустя примерно сорок минут. Он въехал на территорию Кионты в чёрной повозке, обшитой металлическими листами. Элли подумала, что в таких, наверное, в средние века перевозили арестантов. Эрхо действительно сопровождал всего один человек. Судя по форме, сопровождающий был полковником, однако правил лошадьми сам, не считая, видимо, этот факт зазорным для своей высокопоставленной персоны.

Повозка остановилась перед закрытым шлагбаумом.

– Уно Эрхо, – процедил сквозь зубы полковник. – Открывай, вас должны были предупредить.

– Я не задержу вас надолго, – Элли и не подумала выполнять распоряжение, – выйдите, пожалуйста, из экипажа.

– Ты, вероятно, не расслышал. УНО ЭРХО.

– Расслышала. Правила одинаковы для всех. Ваши документы, пожалуйста.

С окошка повозки сдвинулась шторка, из-за которой выглянул немолодой тщедушный человек с близко посаженными глазками-буравчиками:

– Вы, видимо, желаете отправиться под трибунал, сержант? Что за бардак у вас творится в преддверии важных переговоров?

– Я не имею права пропустить вас без досмотра. Будь вы хоть сам Никол Сартар.

– Да я… Кто у вас старший?

Элли призывно махнула рукой Ленару, который тотчас же подошёл.

– Капитан, вас что, не ввели в курс дела относительно визита Уно Эрхо? – обратился к Ленару полковник.

– Я имею распоряжение досматривать все экипажи без исключения. Ради вашей же безопасности в том числе.

– Вы очень скоро пожалеете о своём упрямстве, – дверь повозки открылась.

– Позвольте вам помочь, – Элли протянула человеку руку.

– Не утруждайтесь, – резко ответил он.

– Мне не сложно.

Элли всё же взяла его за руку. Он пошатнулся. Элли, конечно, поспешила его поддержать:

– Вам дурно? Пройдёмте, пожалуйста, в помещение.

Полковник спрыгнул вниз со своего места кучера:

– Куда вы…

– Не видишь, человеку плохо, – Ленар осторожно ткнул полковника шокером. – Да сегодня прямо эпидемия!

Спящего Эрхо и бесчувственного полковника затащили в караулку.

– То есть тебе достаточно просто подержать человека за руку, и он сразу засыпает? – удивлённо поинтересовался Ленар.

– Примерно так.

– Никогда такого не видел. Надо быть с тобой осторожнее.

– Да уж, пожалуйста, постарайся.

И тут появилась проблема, о которой Ленар в своих рассуждениях не мог и подумать. Уно Эрхо оказался щуплым. Его китель Ленар мог надеть разве что на нос.

– Да что же это такое?! Как этого гнома вообще взяли на военную службу?! Получается, всё зря?

– Не суетись, – негромко сказала Элли, – это не страшно. Тебе не кажется, что имя Уно Эрхо подходит не только мужчине, но и женщине?

– Ты хочешь… Да никто не поверит, что важный начальник – девчонка!

– Почему? Главное – вести себя уверенно. Выбора-то особо нет. Или так, или никак. Ты можешь занять место полковника. Тоже повышение по службе.

– Дурацкий план, – качал головой Ленар, расстёгивая китель на полковнике, – совершенно дурацкий план.

Но времени думать у них не было. Так Элли стала Уно Эрхо, а Ленар – полковником Скифом.

27

– Тем, кто живёт хорошо, перемены не нужны. Обычно они нужны тем, кто живёт плохо. Для чего что-то менять долине Шартрез? А Радужной долине? Это же сказка! Плодородные поля, бескрайние леса и реки, полные рыбы. А что такое Кронар? Это камни. Это пепел вулкана Крон и река с ядовитой водой, убивающей всё живое. Это голод. Холодный промозглый ветер. Это, по-вашему, и есть справедливость? – Никол Сартар прохаживался по большому переговорному залу замка Двин.

– Неужели всё так плохо? – спросил Биар. – Поселения на этой планете создавались осознанно людьми, имеющими представление о сейсмических процессах. Не могли они так сильно просчитаться. Должны быть и положительные стороны.

– Смотря что считать положительной стороной, – усмехнулся Сартар. – Кронар стоит на огромном месторождении редона. Редон ценится очень дорого. Но именно поэтому воду в реке нельзя пить, а на земле ничего не растёт. Мы могли бы продавать редон, и это решило бы все наши проблемы. Но Большой Совет… Я полжизни потратил на то, чтоб стать главой Большого Совета и организовать добычу редона. Но всё впустую. Эти зажравшиеся свободные территории не хотят ничего менять!

– Но для чего вам вообще нужно их одобрение? Насколько я знаю, Флой Антер и сам периодически продаёт редон. Так почему вы не можете продавать его сами? На своей территории?

– Почему… Да потому, что я уже говорил – месторождение огромное. Редон всегда идёт в комплекте с тиолом. Который в числе прочего имеет магнитные свойства. Если вы сколь-нибудь разбираетесь в физических процессах, вы должны понимать, что в таких количествах он работает как огромный магнит. А это большая помеха для любой техники. Никакие корабли не приземляются на нашей территории. По этой же причине мы не можем построить у себя космодром. Единственная возможность – переправлять его вниз, в долину Шартрез. И мы уже сотню раз пытались договориться с этим ослом Антером. Но зачем ему? У них есть своё крохотное месторождение. Это никак не мешает их жизни и даже позволяет покупать разные безделушки на торговых кораблях, которые изредка у них появляются.

Я долго ждал. Вёл переговоры. Но сейчас я не могу ждать ни минуты. Следующее извержение вулкана Крон, очень вероятно, станет для Кронара последним. Так что выбор у нас невелик. Либо мы скитаемся по планете в поисках приюта из жалости, либо берём ситуацию в свои руки, переселяемся в долину Шартрез, налаживаем добычу редона и получаем всё, что мы давно заслужили.

– Я понимаю вас, Никол. Где-то даже сочувствую. Но что вы хотите от нас? Зачем вы потребовали в заложники нашего человека?

– Вы же умный человек, Биар. Неужели вы не понимаете, что мы не собираемся отступать? Мы не смогли договориться миром – значит, будем действовать войной. И мне уже совершенно всё равно с кем. Если я хочу, чтобы вы что-то для меня сделали, я должен создать для вас мотивацию. Я её создал.

– Вы выбрали не лучший путь, Никол.

– Работаю как умею. По крайней мере, я честен с вами.

– Допустим. Так что вам нужно?

– У вас отличный грузовик, Биар. Мне нужно, чтобы вы отправились на планету, координаты которой я вам укажу, и в самое короткое время доставили оттуда груз. Ваш человек останется у нас как гарантия вашего возвращения. Взамен я дам вам других. Они будут следить за тем, точно ли вы следуете моим указаниям. Если вы согласны, с вами прямо сейчас отправятся мои люди. Чтобы избавить вас от соблазна обмануть меня. По возвращении вы приземлитесь в долине Шартрез. Антера и его людей там уже не будет. Согласитесь, это отличный план. У вас есть вопросы?

– Да. Характер груза.

– Оружие, Биар. Оружие. Антер согласился добровольно уйти в горы, но удержать его там просто так мы не сможем. Я всего лишь хочу увеличить свои шансы.

– Ваши действия в случае моего отказа?

– Я попробую убедить вас. Несколько дней в нашей крепости, приятное общение с моими ребятами, раскалённый воск, сломанные конечности… Думаю, я смогу найти способ сделать вас сговорчивее. На крайний случай у нас есть ваш друг. Вам же дорога его жизнь?

– Как я могу быть уверенным, что заложники живы?

– Я даю вам слово. Я даже устрою вам встречу перед вылетом, чтобы вы могли в этом убедиться.

– Где они сейчас?

– В Кронаре. В Серебряном замке. Красивое название, правда?

– Красивое. Я так понимаю, если мы с вами сейчас это обсуждаем, Эд отказался вам помогать?

– Какое это сейчас имеет значение?

Биар посмотрел на часы.

– Что ж… Я ценю вашу откровенность и буду откровенен с вами. Принимая ваше приглашение, я позаботился о том, чтобы и у вас была мотивация не задерживать меня надолго. Сейчас пятнадцать минут второго. Если я не вернусь до двадцати минут, а сейчас очевидно, что за пять минут вернуться я не успею, ровно в половину второго мои люди взорвут вашу восточную башню. Если я не покину ваш гостеприимный замок в течение десяти минут после этого, они сравняют с землёй этот замок и окрестную территорию в радиусе полутора километров. Сейчас, – Биар вновь взглянул на часы, – у вас есть двенадцать минут, чтобы вывести из восточной башни людей. Действуйте, Никол.

Сартар скривился и побледнел. Не может быть. Не может быть, чтобы он проиграл, теперь, так легко, сдался без боя этому мальчишке. Блефует. Или нет? Или нет…

– Тимор! – крикнул он. В дверях тотчас же появился человек в военной форме. – Прикажи вывести людей из восточной башни. У тебя десять минут.

Тимор бегом помчался вниз по лестнице.

– Теперь, с вашего позволения, я уйду, – спокойным, ровным голосом сказал Биар, – один. Обещаю обдумать ваше предложение. Но я всё же предпочитаю принимать важные решения в привычной для себя обстановке. Получив в заложники моего друга, вы, безусловно, создали отменную мотивацию. Этого более чем достаточно, поверьте. Более того, мы очень, подчёркиваю, очень заинтересованы в том, чтобы он остался жив. Ради этого мы готовы повторить фокус с башней не только в масштабах этого замка, но и всей Кионты. Кронара. Терры, если это потребуется. Не нужно недооценивать наши силы, Никол. Энергетические шары дают куда больше возможностей, чем вы можете вообразить. Надеюсь, этой информации достаточно, чтобы с головы наших людей не упал ни один волос?

– Более чем, – Сартар старался сохранять холоднокровие, и только пульсирующая жилка на шее выдавала его истинное настроение. – С вами приятно иметь дело, Биар. Я прослежу, чтобы с вашими друзьями хорошо обращались, пока вы не дадите мне ответ. Сколько времени вам требуется?

– Двое суток.

– Так много?

– У меня остались незавершённые дела, с которыми я должен разобраться до вылета. Обещаю, что через двое суток, считая с этой секунды, вы получите ответ.

– Я согласен. Однако я всё же советую вам не забывать о том, что в случае отказа ваши друзья будут умирать долгой и мучительной смертью. Вам же всё равно не удастся покинуть Терру. Охранные спутники на её орбите всё ещё контролирую я как глава Большого Совета, если вы забыли. Имейте это в виду, когда соберётесь взрывать планету. Видите, мы с вами в одной лодке. Гребите в правильном направлении, и всё будет хорошо, Биар.

– Я постараюсь. Кстати, вы можете посмотреть в окно. Видите вон тот жёлтый святящийся шар? Он называется импульсом. Красивый, не правда ли? Его создали специально для вашего удовольствия. Смотрите, Никол.

Сартар подошёл к окну.

– На вашем месте я бы этого не делал, – посоветовал Биар, – слишком близко к окну стоять небезопасно. Неизвестно, не выбьет ли стёкла взрывом.

– Вы очень любезны, – сквозь зубы процедил Сартар, но всё же сделал три шага назад. Почему он ничего не предусмотрел на такой случай? Проклятые шары. Проклятый мерзавец…

Шар завис над восточной башней. К тому времени из жёлтого он превратился в белый, такой яркий, что, если посмотреть на него, приходилось щурить глаза. Сартар молча наблюдал за шаром. Ему стало казаться, что всё это – иллюзия, что настоящий шар уже взорвался, и башни уже нет, и всё уже закончилось… Биар снова посмотрел на часы.

– Ну давай же, давай, – прошептал он беззвучно, одними губами.

Оглушительный взрыв и последующий грохот падающих камней заставил обоих вздрогнуть. Шар разлетелся на мириады крошечных святящихся искорок, которые в следующую секунду исчезли в клубах дыма и пыли, поднявшихся на месте, где ещё пару секунд назад красовалась восточная башня. Оконное стекло было разбито вдребезги.

– У нас есть десять минут, – напомнил Биар, – надеюсь, на сегодня вы получили достаточно впечатлений.

– Более чем, – сухо ответил Сартар, – не смею вас больше задерживать.

– В таком случае разрешите откланяться, – Биар скорым шагом направился к выходу. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Лестница. Большой парадный зал. Въездные ворота. Перекидной мост. Никто не попытался его задержать. Получилось! Только бы Элли и Ленар теперь выбрались из города…

28

– И мы вот так дадим ему уйти? Разрешите стрелять!

– Не стрелять. Это приказ. Полковник Горан, что вы вообще здесь делаете? По городу безнаказанно ходит человек, устроивший взрыв средь бела дня, а вы здесь ловите ворон, – Элли в окружении местных военных начальников наблюдала с крепостной стены, как по перекидному мосту из Кионты уходит Биар. Патрульные посты уже получили приказ не чинить ему препятствий. – А вообще, я даже не удивлена. Охрана организована отвратительно. Вас всех давно следовало бы отправить под трибунал! Я обязательно порекомендую господину Норту исправить это досадное недоразумение в ближайшее время!

– Мы уже усилили патрули. Всем постам приказано никого не выпускать, – полковник Горан искренне не понимал, почему какая-то выскочка позволяет себе разговаривать с ним в таком тоне. Спорить, однако, не пытался, так как не допускал даже мысли, что кто-то может орать на начальника гарнизона, не имея на то железобетонных оснований. – Если сообщник Биара Береста находится в городе, мы поймаем его в ближайшее время.

– Сильно сомневаюсь. Вы уже опросили свидетелей? Узнали приметы подозреваемых? У вас есть хоть какие-то зацепки? Нет? Тогда повторяю вопрос: что вы здесь делаете?

– Если мне не изменяет память, я получаю приказы только от Галио Норта, – Горан всё же предпринял попытку поставить заносчивую девчонку на место.

– Ставите под сомнение мои полномочия?

– Нет, – сдался Горан, решив всё же не перегибать палку до выяснения всех обстоятельств. – Прошу прощения.

До этого момента всё шло как нельзя лучше. Никол Сартар, видимо, имел в Кионте большое влияние: начальника его службы безопасности Уно Эрхо все слушались беспрекословно. Пороховой склад был передислоцирован за двадцать минут. Элли эта суматоха оказалась даже на руку. Пока все были заняты складом, в её ладони возник светящийся шарик и плавно поднялся вверх, постепенно увеличиваясь в размерах. Элли даже не пришлось ни от кого прятаться. Шар заметили лишь тогда, когда его диаметр достиг полутора метров. С Уно Эрхо появление шара, разумеется, не связали. Оставалось лишь идти к восточной башне, попутно стращая местных командиров тем, что они прошляпили какой-то неизвестный вид оружия.

При взрыве никто не пострадал. Никол Сартар приказал не задерживать Биара Береста, запретив при этом выпускать за пределы Кионты кого-либо ещё. Он был твёрдо уверен, что непосредственный исполнитель взрыва не мог находиться далеко. Руководить операцией было поручено полковнику Горану. Под контролем Уно Эрхо.

Элли чётко понимала, что нужно срочно уходить. Встреча с Сартаром, который уж точно знает в лицо начальника собственной службы обеспечения безопасности, маячила на горизонте. К тому же с минуты на минуту мог обнаружиться настоящий Эрхо. Уходить нужно было как можно скорее. Но случай всё не подворачивался. Вооружённые до зубов военачальники ходили за Уно Эрхо толпой. Конечно, можно было просто схватить Ленара за руку и прыгнуть с крепостной стены… Но что делать дальше?

– Госпожа Эрхо, – громко обратился к Элли Ленар, – могу ли я сказать вам пару слов наедине? – он окинул сопровождающих многозначительным взглядом.

– Разумеется, полковник Скиф.

Они прошли метров тридцать вдоль зубчатого ограждения крепостной стены.

– Что случилось? – спросила Элли.

– Нам нужно убраться отсюда в следующие пять минут. Никол Сартар желает обсудить положение с начальником своей службы безопасности. Мне только что доложили. Он так торопится, что даже не стал вызывать Уно Эрхо к себе. Он идёт сюда сам. Если он нас увидит, нам определённо конец.

– Он уже пришёл, – спокойно ответила Элли, которая стояла лицом к толпе офицеров. – Не оборачивайся. Иди за мной.

Они зашли за небольшую смотровую башенку, скрывшись из вида своей многочисленной свиты.

– Элли, эта башня слишком маленькая. Мы не сможем здесь спрятаться.

– Мы и не будем, – Элли поднялась на небольшую площадку между двумя зубцами ограждения, – иди сюда.

– Зачем? – Ленар поднялся вслед за ней, оказавшись на самом краю стены. Внизу мутным зеркалом расстилались воды окружного канала. Кионта была построена в полном соответствии со средневековыми архитектурными традициями. Под крепостными стенами громоздились острые камни, потом – вода и отвесный берег. Выбраться из такого канала на противоположную сторону практически невозможно. – Что ты хочешь отсюда увидеть?

– Ничего. Руку давай.

– Что?.. Не надо! – Ленар понял, что Элли собирается прыгать. – Я не умею пла…

В следующее мгновение вода накрыла его с головой. В отчаянии он разгребал её руками, но не мог даже сориентироваться, в какой стороне поверхность. Элли схватила его за шиворот. Воздух… Ленар судорожно глотал его, будто бы пытаясь надышаться впрок.

– Я…

– Всё хорошо, дыши.

– Я плавать не умею…

– Вижу. Успокойся. Сделай глубокий вдох.

Они снова оказались под водой. Элли старалась плыть как можно глубже, рассчитывая на то, что со стены в мутной воде их не заметят.

– Где мы? – сдавленно спросил Ленар, вновь оказавшись на поверхности, и тут же закашлялся.

– Под мостом. Спасибо ещё, что они не догадались его поднять.

– И что теперь?

– Сейчас переплывём на другой берег и постараемся залезть вон в ту трубу. Я её ещё со стены заметила. Это, наверное, на случай наводнения. В неё должна уходить вода – значит, она должна куда-то вести.

– Элли, это бесполезно! До неё по вертикали метров пять, не меньше. Мы не сможем до неё добраться!

– Сможем. Это наш единственный шанс. Ты, кстати, воду особо не глотай. Странная она… Вдох!

Двигаясь в основном под водой и поднимаясь только глотнуть воздуха, они в конце концов добрались до противоположного берега и упёрлись в скользкую, поросшую водорослями каменную стену. Подняться по ней не представлялось возможным.

– Я же говорил, – Ленар нашёл, наконец, небольшой выступ в стене, за который можно было держаться.

– Тихо, – Элли достала передатчик. Кнопка включения обнадёживающе светилась зелёным светом, но из динамика доносился только шум. Элли покрутила маленькое колёсико. – Только работай, работай, пожалуйста… Ну пожалуйста… Пожалуйста… Биар! Слава Богу! И правда, водонепроницаемый! Биар, мы под мостом через канал, нужно, чтобы ты нашёл вход в трубу для отвода воды…

Затяжные дожди вовсе не были в Кионте редкостью. И часто случалось, что вода, бегущая с гор весёлыми ручейками и живописными речками, всего за несколько часов наполняла окружной канал до краёв. В этих условиях система водоотведения была насущной необходимостью. Потому и было прорыто семь тоннелей, чтобы вода могла попасть вниз по склону, не причиняя вреда городу. Труба, на которую так надеялась Элли, заканчивалась на поросшем колючим кустарником и невысокими деревцами склоне и, видимо, давала начало небольшой сезонной речушке. На её берегу и приземлился флаер. Спустя несколько минут Ленар и Элли были уже в спасительной трубе.

– Поверить не могу, что мы выбрались! – воскликнул Ленар. – Я же был уверен, что утону в этой грязной луже! Как же я рад вас видеть! Даже тебя, – Ленар хлопнул Биара по плечу, – хотя, по-честному, ты мне сначала не понравился – всё время указываешь, что мне делать!

– Даже не знаю, как к тебе теперь относиться! – рассмеялся Биар, аккуратно сматывая верёвку.

– Это просто… – Ленар чересчур резко взмахнул руками, вследствие чего потерял равновесие и, комично трепыхаясь, полетел обратно, в тот самый канал, из которого его только что вытащили. Со стороны это действительно смотрелось забавно – все засмеялись.

– Он же плавать не умеет! – спохватилась Элли.

– Проклятье! – Биар прыгнул в воду.

29

– Ну наконец-то! – воскликнула Соня, подбежав к приземлившемуся флаеру. – Почему вы так долго? Я уже извелась вся! Ой, а что это с вами? – с одежды Биара и Ленара мутными ручейками стекала вода, в мокрых волосах Элли запутались водоросли. Из этой грязной компании явно выделялся Дон в чистой светлой рубашке – свою куртку он отдал Элли.

– Ничего. – Ленар снял китель и выжал его. – А с чего ты взяла?

– Форма Кронара? Быстро же вы продвигаетесь по службе, Партек, – заметил Благор.

– Ленар. Моё имя Ленар.

– Да, я понял. Извини, не могу пожать тебе руку, – Благор усмехнулся. – Ну как всё прошло? Я могу рассчитывать на быструю смерть? Особо опасным у нас эта привилегия недоступна.

– Пара незначительных шероховатостей… – Биар бросил многозначительный взгляд на Ленара. – Но в целом всё прошло как нельзя лучше. Никто не погиб. Пленных нет. Всё отлично.

– Значит, я свободен?

– Да, сейчас, – Биар достал брелок, – свободен, конечно.

– Неужели тебя и правда могут казнить? – обеспокоенно спросила Соня. – Ты же ничего не сделал!

– Мы в Кионте. Здесь для этого ничего особенного делать не надо.

– Ерунда, – вмешался Ленар, – если у вас действительно такие странные законы, переселяйся в долину Шартрез. Думаю, Антер найдёт для тебя что-нибудь. Что тебя тут держит?

– Я не предатель.

Соня совсем сникла.

– Знаете, Благор, – обратилась к нему Элли. – Мы там заперли в угольном погребе несколько высокопоставленных джентльменов… Вряд ли они сумеют быстро выбраться – звукоизоляция там просто потрясающая. Кричи не кричи – никто не услышит. Думаю, вы можете их выпустить. Это будет довольно эффектно – может, даже повышение получите. Меня, кстати, Элли зовут.

– Я уже догадался. Спасибо за совет, Элли.

– Значит, всё будет хорошо? – осторожно спросила Соня.

Благор пожал плечами.

– Разумеется, всё будет хорошо, – ответил за Благора Дон. – И хватит пугать нам Соню. На ней вон уже лица нет. Поверьте, вам никто не хотел вреда. Если вы действительно видите в возвращении в Кионту реальную угрозу вашей жизни, можете остаться с нами. Вас с удовольствием примут в долине Шартрез и в Радужной долине. Будьте уверены, никто вас не осудит. Если нет – лошади в вашем распоряжении. Если вам необходимо какое-то содействие, только скажите. Решать вам.

– Да. Я знаю. Я уже решил. Не волнуйтесь, София, со мной всё будет в порядке.

– Ладно, – Биар посмотрел на Соню, которая уже готова была разрыдаться. – Вот что мы сделаем. Если всё пройдёт хорошо и до вечера тебя никто не арестует, Гай, ты оставишь нам какой-нибудь знак. К примеру, повесишь на бельевую верёвку возле своего дома две белых рубашки. Тебя же это не затруднит, правда? Оставишь нам свой адрес, а вечером мы пошлём в Кионту небольшой аппарат с камерой. Знаешь, что это?

Благор кивнул.

– Отлично. Мы посмотрим съёмку и поймём, всё ли у тебя хорошо. Пустая верёвка будет означать, что всё плохо. Понимаешь? Тогда мы постараемся помочь. Очень постараемся. Согласен? – он протянул Гаю Благору руку.

– Да, – Благор пожал руку Биара. – Я, правда, не вижу в этом особой необходимости, но сделаю это для вашего спокойствия. Вы считаете меня трусом?

– Нет, – улыбнулся Биар, – и ты, пожалуйста, не считай нас врагами.

Лицо Благора просветлело.

– Замечательно! – воскликнула Элли, доставая из катера планшет. – Ребята, я очень рада, что вы все тут подружились, но нам давно пора улетать. Смотрите, Благор, вот тот самый угольный погреб. Это караулка, видите? – на экране появилась фотография, сделанная накануне дроном.

– Да, кажется, я знаю, где это, – Благор осторожно взял в руки планшет, – идти нужно отсюда, да?

Элли кивнула. Несколько минут они переговаривались.

Соня стояла вдалеке и, казалось, ни на что не обращала внимания. За всё это время она не проронила ни слова и, когда Благор попрощался и уехал, даже не посмотрела ему вслед.

– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила её Элли.

– Нет, – Соня вздрогнула, будто бы очнувшись ото сна. – Ничего не в порядке. Его убьют в Кионте. Я знаю.

– Да что с тобой сегодня? – воскликнул Дон. – Почему ты так решила?

– Он не остался, потому что я рассказала ему про Михала. Я всё испортила. Я всегда всё порчу.

– Что за глупости? – Элли обняла подругу за плечи. – А что, скажи на милость, тебе надо было сделать? Продолжать водить его за нос?

– Нет, сказать… Но сказать позже…

– Было бы только хуже, – сказал Дон, – он, скорее всего, остался бы с нами без шансов вернуться в Кионту. В свою привычную жизнь. Тебе всё равно пришлось бы ему всё объяснить, но у него уже не было бы выбора.

– Я понимаю… Просто у меня какое-то плохое предчувствие.

– Всё правильно, – вмешался Биар, – если мы в самое ближайшее время отсюда не уберёмся, нас отловят Сартар с Нортом и самые плохие предчувствия померкнут перед реальностью. Я, кстати, не совсем уверен, что Благор не направит по нашему следу первый встречный патруль.

– Он этого не сделает! – возмутилась Соня.

– Как знать… Не хотелось бы это проверять. Летим.

30

Катер и флаер практически одновременно приземлились во внутреннем дворе замка Флоя Антера. В долине Шартрез наступал вечер. Только что закончился дождь. Казалось, всё здесь было окутано спокойствием и уютом. Золотые лучи пронизывали лиловые облака. Пахло травой и свежим хлебом.

В замке их возвращения ждали. Во дворике появились Флой Антер, Руна и ещё около десятка любопытных.

– Ну, как? – спросил Антер.

– Нормально, – ответил Дон, – потерь нет, заложники живы.

– Поужинаем? – предложил Антер. – Заодно и поговорим. А вы займитесь своими делами, – он махнул зевакам рукой.

– Чего хотел от вас Сартар? – спросил Антер, когда все расселись за знакомым овальным столом. В сторону Биара устремились вопросительные взгляды всех присутствующих.

– Как, вы тоже ещё не знаете? – удивился Антер.

– Мы улетали в такой суматохе… На это просто не хватило времени, – пояснил Дон, деликатно умолчав о том, что Биар попросту проспал весь обратный путь и рассказал только, что Эд и Ивор живы и находятся в Кронаре.

– Сартар готовится к войне, – произнёс Биар. – Ему нужен корабль, чтобы возить оружие. Ну и мы, соответственно, нужны, чтобы кораблём управлять. Заложников обещает отпустить только после нашего возвращения.

– Он прямо так и сказал? – уточнил Антер.

– Да.

– И после этого он так просто вас отпустил?

– Угу. Просто, – усмехнулся Биар. – Да если бы не наше пиротехническое представление… Даже думать не хочу. Видели бы вы выражение его лица, когда взорвалась башня! Да он готов был превратить меня в фарш!

Компания дружно смеялась, слушая рассказ Биара, а затем Ленара и Элли. После напряжённого дня наступило облегчение. У каждого было ощущение, что эту битву они выиграли и теперь всё будет хорошо. Хотелось жить в этом мгновении и не думать о завтрашнем дне.

Примерно через полтора часа в Кионту отправился дрон, чтобы проверить, как обстоят дела у Благора. А ещё спустя двадцать минут в главные ворота постучала молодая девушка, которая передала начальнику охраны аккуратный белый конверт, адресованный Биару Бересту, командиру межзвёздного корабля № 1728 «Снег».

– Ну, да, – вздохнул Биар, пробежав глазами письмо, которое ему только что вручили, – наивно было полагать, что такой человек, как Сартар, станет ждать двое суток… «Уважаемый Биар Берест! Благодарю Вас за сегодняшнее театрализованное действие, устроенное Вами в замке Двин. Жители Кионты были восхищены его размахом, а также неподражаемой игрой актёров, исполнивших роли Уно Эрхо и полковника Скифа. Браво! Считаю своим долгом устроить для Вас ответное представление, в благодарность за Ваш труд. Приглашаем всех желающих стать зрителями постановки под названием “Огненный дождь”, которая состоится в ближайшие два дня в Радужной долине. Вам даже предоставляется возможность принять участие в написании сценария для “Огненного дождя”. Мы внесём в него любые Ваши предложения, как только будет получено Ваше согласие на сотрудничество с нами, которое вы можете дать, отправив сообщение через спутник слежения 1G до конца сегодняшних суток. С наилучшими пожеланиями, Никол Сартар», – Биар закончил читать письмо в полной тишине.

– Как это возможно? – тихо спросила Элли. – Что у вас за законы? Как может глава Большого Совета посылать кому-либо письма с угрозами?

– Бог с вами, Элли, – ответил Антер, – какие угрозы? Это любезное приглашение на спектакль… Ничего противозаконного…

– Так надо же что-то делать! – воскликнула Соня. – Почему вы все молчите? Надо их предупредить немедленно!

– Я думаю, что Сартар блефует, – сказал Антер.

– Какая разница? – Соня резко встала. – Как мы это проверим? Подождём, пока он поубивает всех в Радужной долине?

– Ждать мы не будем, конечно… – задумчиво проговорил Биар.

– Уйти отсюда без Эда мы тоже не можем, – сказала Элли. – Надо разделиться.

– Да, – поддержал её Дон. – Очень похоже, что Сартар именно этого и добивается, но, очевидно, другого выхода нет. Так что вы остаётесь здесь, а мы с Соней полетим в Радужную долину. Флаер нас вполне устроит. Если двинемся прямо сейчас, к утру будем дома. Действительно, нужно хотя бы предупредить людей.

– Антер, скажите, у вас не предусмотрено какой-нибудь экстренной связи на такой случай? – спросил Биар.

– Предусмотрено. Но она находится под контролем Большого Совета. Мы не сможем использовать её сейчас.

– Ну вот кто нам мешал оставить передатчик в Радужной долине? – посетовал Биар.

– Сейчас уже неважно, – ответил Дон, – в любом случае, нельзя допустить внезапного нападения.

– Да, – торопливо сказала Соня, – идём быстрее…

К тому времени, как флаер скрылся из виду, Биар и Элли успели попрощаться с Антером, договорившись держать друг друга в курсе событий. Ночевать решили на корабле.

– Как ты думаешь, Дон успеет? – спросила Элли, когда они вернулись на корабль.

– Не знаю. Должен успеть. Я всё думаю, надо ли нам послать что-нибудь через спутник… Если мы согласимся… С одной стороны, это даст какое-то дополнительное время Радужной долине… С другой… У Эда и Ивора тоже должен быть шанс. Эд отказался работать на Кронар, я уверен. Поэтому Сартар вынужден говорить с нами. Вместо того чтобы просто убить нас. И, если мы сейчас согласимся, пусть даже фиктивно, для Эда это будет конец.

– Может, он просто хочет, чтобы мы убрались подальше отсюда? Очевидно, что многие жизни в Радужной долине должны перевесить две жизни заложников.

– Как ни стараюсь, не могу понять логику действий Сартара.

– Знаешь, я думаю, он просто ищет способ отомстить. За Кионту. Он же не может убить Эда, пока нет другого пилота. Вот и угрожает.

– Ну да. Ладно. В любом случае у нас ещё есть время до конца суток. Нужно поспать хотя бы пару часов. Я смертельно устал…

Но, видимо, спать этой ночью ему было не суждено. Вернулся дрон.

31

Гай Благор жил в небольшом голубом домике на самой окраине Кионты. Запись, сделанная с дрона, позволяла отчётливо рассмотреть пустынную сельскую улочку, водонапорную башню и утопающий в зелени домик с серой черепичной крышей. Элли нашла этот пейзаж очень милым. На пороге домика стояли кадки с цветами. На дорожке – садовая тачка, за углом – бочка с водой и лейка. Биар не обратил на всё это домашнее умиротворение ни малейшего внимания. Бельевая верёвка. Единственное, что его здесь занимало. Обычная бельевая верёвка, протянутая от крыльца к ближайшему дереву, на которой аккуратно сушились две рубашки. Голубого цвета.

– Ну и как я должен это понимать, а, Благор?

– Адрес правильный? – спросила Элли.

– Да. И адрес, и описание. Четвёртый дом от водонапорной башни. Это он. Всё правильно. Верёвка во дворе только одна. Что ж, либо Гай Благор – полный идиот, хотя мне так не показалось, либо дела его плохи. Но для чего тогда он вообще повесил эти рубашки? – Биар вздохнул. – Ничего не поделаешь, надо лететь в Кионту.

– Подожди, смотри, вот тут, на крыше, как будто надпись, увеличь-ка немного…

На крыше домика виднелся небольшой прямоугольник – видимо, там была натянута какая-то ткань, надпись на которой гласила: «Я буду ждать сегодня с 22.00 на 30-м километре».

– Подозреваю, что послание мне, – Биар внимательно вглядывался в экран. – Он, видите ли, хочет встретиться… Очень дальновидно с его стороны. Сдаст меня Сартару – и все дела…

– Не должен, – засомневалась Элли, – он вроде неплохой парень.

– Да-а-а, – протянул Биар, – непонятно. Мог бы просто ничего не писать. И мы сами бы пришли. А теперь я даже не знаю, что делать. Кстати, сколько сейчас времени?

– Четверть двенадцатого. И пока доберёмся – ещё час. Думаешь, дождётся?

Биар пожал плечами.

– Во-первых, не доберёмся, а доберусь. Во-вторых…

– Ну нет. Я лечу с тобой. Потому что, во-первых, если это ловушка, то очевидно, что сейчас нас куда проще перебить поодиночке. Во-вторых, можно послать на тридцатый километр дрон и узнать обстановку. В-третьих, ты не сможешь никуда полететь один просто потому, что уже спишь на ходу.

– Но сюда мы же как-то долетели.

– Тем более. Значит, лимит везения на сегодня исчерпан и нечего дальше испытывать судьбу.

– Ладно, – улыбнулся Биар.

Как они долетели, Биар практически не заметил – он просто на секунду закрыл глаза в долине Шартрез и открыл спустя мгновение в лесу, за тридцать четыре километра от Кионты, если верить координатам на экране навигатора. Катер стоял на земле, Элли в кабине не было. Биар вышел из катера и тихонько позвал её.

– Я здесь, – Элли сидела на траве с противоположной стороны катера, прислонившись спиной к его гладкой поверхности. На её коленях светился экран планшета, в руках она держала пульт управления дроном.

– Ну что?

– Не знаю пока. Темно как в бочке. В инфракрасном диапазоне видно только несколько оленей.

– Где ты ищешь?

– Вдоль дороги большей частью. Он же не знает, что у нас есть прибор ночного видения, так что не должен был далеко в лес заходить – как ты его там бы нашёл?

– Никак. Всё правильно. Выше подними. И чувствительность увеличь. В лесу всегда сложно искать.

– Вот вроде, смотри, движение.

– Давай правее… стоп – вот он! Укрылся чем-то, вот мы его и не видели. Это точно Благор? Можем ближе подлететь?

На экране уже можно было рассмотреть человека. По всей вероятности, он услышал жужжание дрона и опасливо вглядывался в темноту.

– Он. Точно! – обрадовалась Элли. – Пошли.

– Полетим. Туда и обратно восемь километров. Всю ночь ходить можно.

Благор замёрз. Он, конечно, предполагал, что ровно в двадцать два ноль-ноль Биар Берест не появится, но… Он ждал уже третий час. Долго. Более чем достаточно, чтобы обдумать все возможные варианты развития событий.

Вариант первый – наиболее вероятный. Биар Берест не придёт. Он не видел послания. Мог забыть или не успеть послать в Кионту летательный аппарат. Мог не понять знака. Зато послание увидит кто-нибудь другой. Люди Никола Сартара перемещаются на летательной машине, он сам сегодня видел… В этом случае его, скорее всего, повесят за измену союзникам. Нет, не скорее всего… Его повесят абсолютно точно.

Вариант второй – менее вероятный. Биар Берест видел послание и придёт на встречу. Гай расскажет ему всё. Что делать дальше? Почему-то и в этом предпочтительном варианте получалось, что его, Гая Благора, скорее всего, повесят за измену союзникам. Перспектива нравилась Благору всё меньше и меньше. Сколько же ещё ждать?.. Он устал рисовать в своём воображении мрачные перспективы и решил ни о чём пока не думать. Он прислонился к стволу большого дерева, мягкому, укутанному бархатным мхом как будто специально для такого случая. Закрыл глаза. Он будет ждать. Если понадобится, до самого утра. А потом… Там видно будет.

– Гай!

Благор задремал и ничего не услышал. Биар легонько потряс его за плечо:

– Что случилось, Гай? С тобой всё в порядке?

– Да… Сейчас… – Благор потёр глаза, пытаясь сообразить, с чего же начать.

– Холодно тут. Пошли в катер, поговорим.

Гай кивнул. Они молча пошли сквозь лесные заросли. Биар не стал включать фонарик, опасаясь, что он может случайно привлечь нежелательное внимание. К счастью, ночь выдалась безоблачной. Мягкий голубоватый свет, которым щедро заливали окрестности две луны, позволял легко ориентироваться без дополнительного освещения.

Катер стоял под огромной филарией, надёжно укрывшей его своими длинными, клонящимися к земле ветвями. Полностью доверяя этому укрытию, Элли даже не закрыла боковую дверь катера, из-за чего он походил на лесного светлячка…

– Доброй ночи, Элли, – поздоровался Благор.

– Доброй! Пойдёмте в тепло, – Элли кивнула в сторону светлячка, – ночи у вас такие холодные…

Устроившись на мягком сиденье катера, Благор впервые за весь день подумал о том, как сильно он устал. Он взял из рук Элли горячую белую кружку, из которой медленно поднимались в воздух ароматные завитки.

– Это бульон, – сказала Элли.

– Спасибо, – Гай сделал глоток, – очень вкусно.

– Пожалуйста, – ответил за Элли Биар, внимательно глядя на Благора. – Так что же всё-таки произошло?

– Кронар перешёл на военное положение, – Гай решил обойтись без предисловий и сразу перешёл к сути. – Ваши портреты там на каждом шагу. Никого не впускают. Даже своих граждан.

– Это как?

– Любой въезжающий гражданин свободной территории Кронар обязан предоставить координаты не менее пяти человек, способных подтвердить его личность. Они должны проживать по разным адресам и иметь при себе документ, подтверждающий, что на протяжении последнего месяца границу Кронара они не пересекали. Задают вопросы. Если люди путаются, задерживают всех.

– Ничего себе! Кто это придумал?

– Уно Эрхо. Он в ярости и настроен очень решительно. Сегодня арестовали больше сорока человек, которые не смогли найти пятерых поручителей. И кого-то из ближнего окружения Сартара. За измену. Завтра показательная казнь.

– Какую ещё измену? – возмутился Биар. – Гай, ну подумай же ты головой! Если бы кто-то перешёл на нашу сторону, мы бы об этом знали, наверное? Нельзя же просто так, без доказательств казнить человека! Не может быть, чтобы законы в наше время это позволяли. Даже на самой отсталой планете!

– Военное положение, – напомнил Благор. – Какие законы? Победителей не судят.

– Это всё? – поинтересовался Биар. – Всё, что ты хотел нам рассказать?

– Нет. Я хотел… Вам обязательно нужно попасть в Кронар, – Гай запнулся.

– Не спеши. Расскажи по порядку.

Благор сделал ещё несколько глотков из своей кружки.

– Сегодня, то есть уже вчера, наверное… Когда мы с вами расстались, я подумал, что мой единственный шанс избежать ареста и лишних вопросов – выпустить Уно Эрхо и его спутника. Я нашёл их быстро. Сказал, что этим утром я был взят в плен и ограблен. Практически не соврал. Описал Партека… То есть Ленара. Больше никого. Так как Ленара в Кионте видели практически все, Эрхо мне поверил. Потом я сказал, что случайно узнал, что они заперты на пограничном переходе, и мне каким-то чудом удалось бежать. И вот… Уно Эрхо был в бешенстве. Но ко мне отнёсся благосклонно. Как к товарищу по несчастью. Когда мы выбрались из этого угольного погреба, нас, разумеется, задержал патруль. Если бы у Эрхо было хоть какое-то оружие, он убил бы их всех на месте. В общем, когда всё разъяснилось, арестовали патрульных, дежурную смену и ещё Бог знает кого. Я провёл с ним весь оставшийся день. Эрхо потребовал, чтобы меня оставили при нём сопровождающим. И… Понимаете, он же не знал, что мне известно про заложников, говорил при мне свободно, полагая, что я всё равно ничего не понимаю… Я отвлёкся… Эрхо сказал Николу Сартару, что нет смысла ждать двое суток и заложников нужно убрать раньше.

– Подожди, – остановил Благора Биар. – Когда он это сказал? Ты точно понял всё правильно?

– Думаю, да. После всех этих арестов и распоряжений по поводу военного положения и контрольно-пропускного режима Эрхо встретился с Сартаром и Галио Нортом. Они говорили без свидетелей. Я не слышал их разговор полностью, но мне пришлось дважды зайти к ним с докладом. Помещение там устроено таким образом, что не сразу замечаешь входящего. Я чётко слышал, как Эрхо сказал: «Поверьте моему опыту, господа, нет смысла ждать трое суток. Мы обязательно должны нанести удар первыми. Заложников нужно убрать. После всего этого они не согласятся. Оставлять их в живых так долго – неоправданный риск».

– И всё?

– Нет. Дальше Сартар ответил, что думает подождать до завтрашнего вечера только потому, что прибыл какой-то человек, вроде бы его давний друг, пилотировавший в прошлом похожие корабли. Он должен будет поговорить с Эдом и постарается понять, есть ли шанс управиться с вашим кораблём без вас. Это всё. Я не мог задержаться дольше. Это вызвало бы подозрение.

– Они планируют одновременно захватить корабль?

– Я не знаю, – пожал плечами Благор, – но я думаю, что вам обязательно надо попасть в Кронар завтра.

– Да. Проклятье! – выругался Биар. – Даже не представляю, как туда попасть. Надо лететь к Антеру. Пусть тоже подумает, как это устроить. Снег как-нибудь разберётся сам, а вот Эд с Ивом – вряд ли.

– Я не уверен, конечно, – проговорил Гай, – но у меня есть некоторые соображения на этот счёт.

– Ну! – поторопил его Биар.

– В общем, так. Учитывая, что все пути перекрыты и чужестранцу попасть сейчас в Кронар практически невозможно, остаётся только один шанс. Сейчас в Кионте стоит бродячий цирк. Завтра, то есть уже сегодня, на рассвете, он тронется в дорогу и к вечеру будет в Кронаре. Уно Эрхо, естественно, пытался запретить въезд и им тоже, но Сартар решил не отменять выступление. Сказал, что жители и так напуганы допросами, к тому же завтра состоится казнь – народные волнения нужны сейчас меньше всего… Так что для цирка сделано исключение. Конечно, на въезде будет обыск, но им не нужно искать пятерых свидетелей. Эрхо обещал лично приставить к цирку охрану и никого не выпускать за периметр, но мне кажется, что это всё же лучше, чем ничего. Если вам удастся попасть в Кронар с цирком, это будет неплохой шанс. На месте всегда проще сориентироваться.

– Возможно. – Биар глянул на часы. – Когда они выдвигаются?

– Около семи утра.

– Мало времени, – рассуждал Биар. – Так… Насколько серьёзно охраняется Кионта?

– Я смогу вас провести.

– Извини, Гай, я не уверен, что могу тебе доверять. Я даже насчёт нашей нынешней встречи не совсем уверен. Мы знакомы с тобой один день, не самым приятным образом. Зачем тебе это?

– Я не хочу войны.

– Это ничего не объясняет. Уно Эрхо принял тебя с распростёртыми объятьями. Кто гарантирует, что ты не работаешь на Кронар?

Благор явно не был готов к такому вопросу. Несколько секунд он молчал.

– Никто, вероятно. Я как-то не подумал, что мне придётся это доказывать… Но прошу учесть тот факт, что я пришёл сюда один. Безо всяких гарантий. Ждал вас четыре часа. Хотя, насколько я помню, ты обещал сам наведаться в Кионту, если меня арестуют. Вам не кажется, что мне гораздо проще было воспользоваться этим нашим договором? Устроить ловушку в знакомом городе – что может быть проще? Если бы я хотел выдать вас Эрхо, или Сартару, или ещё кому-нибудь, не логичнее мне было поступить так?

– Ладно, не кипятись, я должен был спросить.

Благор махнул рукой.

– Не думайте, что для меня это такое простое решение. Мы живём бок о бок с Кронаром, а не с долиной Шартрез. Кронар мне ближе. А, помогая вам, я помогаю Антеру… И это неправильно. И я никогда бы этого не сделал, если бы…

Благор запнулся.

– Сартар играет нечестно. И Норт тоже. Солдаты должны воевать с солдатами, а не с детьми. Эта история с заложниками – позор для нас. Между прочим, после этого далеко не весь гарнизон Кионты так уж беспрекословно пойдёт в бой за Сартара. Насколько мне известно, в Кронаре дело обстоит точно так. Простые люди не хотят войны. Я не хочу войны. Нас сейчас пытаются намеренно стравить, и это подло. В долине Шартрез нас, наверное, ненавидит сейчас каждый ребёнок.

Я буду вам помогать, потому что… Вчера, пока я был с Эрхо, я многое понял. Я понял, что если хотя бы один из вас согласится на условия Сартара… это будет катастрофа…

Благор в растерянности замолчал.

– Господи, – прервала наступившую паузу Элли. – Если бы общение с Уно Эрхо на всех так влияло!

– Точно! – поддержал Биар. – Я, правда, не вижу тут ничего нового – утром я пытался втолковать тебе эту же информацию. Но мне нравится твоё воодушевление! – он хлопнул Благора по спине. – Валяй, рассказывай, почему мы должны договариваться с цирком, вместо того чтобы просто прилететь в Кронар на катере? Поставить его где-нибудь в лесу и спокойно разгуливать по городу?

– Потому что Кронар – маленький город, – ответил Благор. – Все знают друг друга в лицо. Если вы просто придёте в город и попробуете смешаться с толпой, вы и двух шагов сделать не успеете – вас мигом вычислят. Поэтому безопаснее идти с цирком. Цирк всегда на виду. Вы быстро примелькаетесь и не будете привлекать к себе излишнее внимание. К тому же знаете поговорку: самое тайное место всегда самое явное?

– Может, ты и прав, – задумчиво проговорил Биар.

– И ещё. Я могу пойти в Кронар с вами, если вам будет от этого спокойнее.

– Что-то в этом есть… Скажи, Гай, Эрхо уже уехал?

– Нет. С рассветом отправляется. С некоторых пор он боится разъезжать по ночам.

– А ты можешь напроситься в его охрану и поехать в Кронар с ним?

– Могу. Абсолютно точно. Он и сам намекал на это.

– А передатчик сможешь взять? Чтобы его не нашли? Вот этот, – Биар достал передатчик размером чуть меньше спичечного коробка, по которому они переговаривались с Элли.

– Смогу. Охрану Эрхо нигде толком не обыскивают. Есть даже особое распоряжение к нему самому вообще не притрагиваться, особенно женщинам, – Благор улыбнулся Элли.

Все рассмеялись.

– Надо же, вот это выдержка, – веселился Биар.

– Трус несчастный, – сквозь смех прокомментировала Элли.

Элли налила всем чай. Гай Благор вдруг понял, что напряжение, которое с утра висело между ними, ушло и он уже чувствует себя здесь своим. Он улыбнулся и подул на горячую чашку.

– Вернёмся к плану, – призвал к серьёзности Биар. – Я думаю, надо сделать так: мы с тобой, Элли, пробуем договориться с цирком. Допустим, у нас это получилось. Тогда мы едем с ними в Кронар. Гай одновременно едет в Кронар с Уно Эрхо. В Кронаре мы собираемся действовать по обстоятельствам, поэтому тут нам нужен запасной выход. Катер.

– Что? – не поняла Элли.

– Нам нужен наш катер. Снег может управлять им дистанционно, поэтому мы задаём ему координаты и время и Снег сажает катер где-нибудь в лесу, неподалеку от Серебряного замка. Дальше твой выход, Гай. Поскольку лес наверняка прочёсывают, ты должен будешь спрятать катер.

– Как?

– Надёжно. Лучше, конечно, предварительно провести разведку с помощью дрона, но не факт, что у нас будет такая возможность, поэтому ты просто можешь поднять катер в воздух и спрятать его в кронах деревьев. Там точно никто не догадается его искать! Я – гений!

– Я. Поднять. Катер в воздух, – медленно повторил Благор.

– Это легко. Смотри. Поворачиваешь. Нажимаешь здесь. Тут потихоньку отпускаешь. Штурвал на себя…

Ночную тишину нарушил шорох листьев – катер плавно поднялся на несколько метров, укутавшись в крону дерева, под которым стоял.

– Теперь включаешь тут. Это автопилот. Всё.

Благор ошарашенно посмотрел вниз.

– Не бойся, Гай, – смеясь, подбодрила его Элли, – это отличный план, я предлагаю внести в него только одно изменение – поднять катер должен будет Снег. Тебе останется только проконтролировать, чтобы его не было видно снизу.

– Это я, пожалуй, смогу, – с облегчением вздохнул Благор.

– Замечательно, – обрадовался Биар. – Дальше действуем по ситуации. У нас будет связь, так что всё может получиться.

– Только надо предупредить Антера, – сказала Элли. – Мы не можем просто исчезнуть. Он может начать действовать сам. И не факт, что от этого будет лучше.

– Да, – кивнул Биар, – всё правильно… Значит, так. Сейчас мы все втроём летим в долину Шартрез и рассказываем всё Антеру. Потом возвращаемся обратно. Катер оставим где-нибудь в лесу. Гай проводит нас в Кионту. Как договориться с цирком, решим на месте. Ты не против немного полетать, Гай?

– Напротив, я даже рад, что больше не нужно торчать в этом холодном лесу, – Благор поёжился.

По настоянию Элли Биар уступил ей место пилота и практически мгновенно заснул, удобно расположившись на задних сиденьях. Благор сидел впереди и заворожённо смотрел по сторонам. Ему тоже было предложено поспать – ведь лететь больше часа, но Гай отказался, считая преступлением проспать первое в своей жизни путешествие на летающей машине. Элли улыбалась, наблюдая, как он, крепко вцепившись в поручень, вертится, как ребёнок, которого впервые везут в парк аттракционов.

Элли очень устала. Главным образом она устала волноваться. Сейчас у неё появилась надежда, и это было большим облегчением. По пути в долину Шартрез она решила ни о чём не думать и просто болтала с Благором. Делай что должно, и будь что будет…

32

Флой Антер абсолютно не удивился, когда среди ночи в его внутреннем дворе приземлился катер. Он внимательно выслушал Благора, поблагодарил его за содействие и приволок заспанного Ленара:

– Вы должны взять его с собой. Ленар бывал в Кронаре и легко там сориентируется. И вообще страховка не помешает.

– Я не против, – усмехнулся Биар, – я уже как-то даже к нему привык. Это не будет проблемой, Гай?

Благор пожал плечами:

– В Кионту я проведу всех. Вопрос в том, сумеем ли мы договориться с циркачами.

– Что-нибудь придумаем.

– И что мы им скажем? – Ленар тёр глаза, но всё равно не мог окончательно проснуться.

– Правду, – вздохнул Биар, – мы скажем им правду. Как я понял, нашими портретами увешана вся Кионта. Они всё равно нас узнают. В крайнем случае будем действовать силой. Припугнём. Да мало ли что. Если они читали в детстве фантастику, должны знать, что опасно злить невыспавшихся инопланетян.

– Да, – улыбнулся Антер, – думаю, они читали. Только в нашей фантастике всегда побеждают местные.

– На этот случай у нас есть Ленар. Вручите потом ему какой-нибудь орден в торжественной обстановке. Пошли уже. Времени в обрез.

Около шести часов утра выяснилось, что переговоры с директором цирка всё же представляют большую сложность. Мало того, что он наотрез отказался брать с собой троих незнакомцев, так ещё появился помощник директора, некий Гаррет Белл, который юлой вился вокруг него, только осложняя ситуацию:

– Да вы хоть представляете, что будет, если в Кронаре узнают, что мы помогаем врагу? Да нас…

– Какому врагу? – перебил его Биар. – Мы ни с кем не воюем. Мы просто хотим забрать наших людей, улететь с вашей планеты и никогда не возвращаться!

– Вы устроили взрыв!

– Мы никого не убили, – уточнила Элли.

– Тех, кого сейчас по вашей милости держат в темницах, поубивают и без вас! – кипятился Белл. – И это будет на вашей совести!

Директор, невысокий человек с добродушным лицом, хмурился и постоянно тёр переносицу указательным пальцем. Он сочувственно вздохнул и покачал головой: сами, мол, видите, коллектив против.

– Помогите нам, и мы всё исправим, – Биар в упор посмотрел на директора.

– Не соглашайтесь! – не успокаивался Белл. – Они нам всё испортят!

Наконец Биар потерял терпение. Он снял куртку и закатал рукава по локоть:

– Не согласитесь – я вам физиономии испорчу. – Он вытянул вперёд руку, и на ладони возник светящийся шарик – импульс. – Или ещё что-нибудь испорчу. – Шарик поднялся вверх сантиметров на тридцать и полетел к деревянному ограждению. – Я, знаете, как умею портить? У меня к этому потрясающие способности. Божий дар. – Шарик, долетев до ограждения, взорвался. – История с башней ничему вас не научила?

– Ладно, ладно, – испугался директор, – мы согласны. Могли бы и нормально попросить.

– А мы как попросили? – возмутился Биар.

– Денег надо было предложить! – воскликнул директор. – Денег…

– А… – протянул Биар. – Ну, извините. Но теперь, я так понимаю, вы и без денег согласны?

– Что уж… – махнул рукой директор.

– Да как… – Белл чуть не задохнулся от возмущения.

– Ладно тебе, Гаррет, в Кронаре опасно и без них. А так… Может, даже польза какая-то будет от этих шаров. Видел, что он сделал?

– Пёс с тобой. Сдать их властям мы всегда успеем.

– Спасибо, – Элли протянула Беллу руку для рукопожатия, и тот машинально пожал её, – спасибо, что предупредили.

Белл закрыл глаза и неуклюже плюхнулся на траву. Элли достала из кармана пластиковый браслет и надела его Беллу на запястье. Директор смотрел на происходящее квадратными глазами. Элли хорошенько тряхнула Белла:

– Просыпайтесь. Уже утро.

Белл оглядывался, судорожно пытаясь вспомнить, что именно произошло и как он оказался лежащим на земле.

– В общем, так. – Элли взяла правую руку Белла и поднесла её чуть ли не к самому его носу. – Видите это? Знаете, что это такое? Это бомба. И я вам обещаю, что она непременно взорвётся, если вам вздумается выдать нас. Вы хорошо поняли?

Белл старательно закивал, не сводя глаз с красных огоньков.

– Ну зачем же вы так сразу? – засуетился директор. – Это он так сдуру ляпнул. Мы честные люди!

– Прекрасно, – холодно ответила Элли, – значит, вам совершенно нечего опасаться.

– Снимите, пожалуйста, я же правда сгоряча это…

– Сниму, когда будем уходить.

– Ладно. Не канючь тогда, – неожиданно переменил тон директор. – В самом деле, Гаррет, ты сам напросился. Я бы на их месте так же сделал.

Директор опасливо глянул на Элли и протянул руку Биару:

– Мы согласны. Вы уж простите его, дурака. Не со зла он. По глупости.

– Договорились, – Биар пожал руку директору.

– Я всё хочу спросить, – встрял Ленар. – Какая нелёгкая вообще несёт вас в Кронар в такое неспокойное время?

– Хм. Хороший вопрос. Только нам, молодой человек, нужно на что-то жить, к тому же вы не первые догадались, что артисты не солдаты, им можно пригрозить, запугать их… В общем… Мы бы, может, и отказались, но Никол Сартар предложил нам охрану и плату вдвое…

– Я бы на вашем месте особо не обольщался, – улыбнулся Биар.

– Если мы туда не поедем, нам потом путь заказан и в Кронар, и в Кионту, – пояснил директор, – и что мне потом делать прикажете? Труппу распустить? Ну, положим, мы отказываемся. И что? В Кионте сейчас ничуть не лучше. Башни вон взрываются под самым носом. Долина Шартрез? Хоть убейте, я считаю, военное положение там – вопрос времени, и очень-очень недалекого. Можно, конечно, податься в Дарнел, но для этого нужно зафрахтовать парусник, а это, знаете ли, недёшево. Так что я бы на вашем месте не выпендривался, а лучше бы подумал, как нам из этого Кронара ноги унести. Желательно с гонораром. Кстати, советую позаботиться о том, чтобы к вечеру сварганить жизнеспособный номер.

– Чего? – изумлённо поднял брови Ленар.

– Ничего, – передразнил его директор, – у нас вечером выступление. Или вы хотите прямо после пересечения границы сбежать? В общем, думайте. И о гриме позаботьтесь, а то вас здесь только слепые в лицо не знают. Как вы вообще до нас добрались?

– Да, насчёт грима он прав, – Биар задумчиво почесал затылок. – А номер… Это обязательно?

– Это цирк, – торжественно изрёк директор, – обязательно, конечно. А как вы думали? Что вы делать-то умеете?

Элли пожала плечами.

– Умеем кое-что. – Ленар снял дорожную сумку, которая болталась у него на бедре, пару секунд в ней покопался. – Ну-ка, отойдите-ка чуток… – Он потёр ладони, потом сложил их лодочкой и дунул, вдохнув жизнь в огромное огненное облако, которое, появившись в его руках, ярко полыхнуло и через мгновение исчезло, оставив после себя белую бархатную дымку.

– Ого! – восхитился Биар.

– Ну ты даёшь, – заворожённо проговорила Элли.

Ленар раскланялся, приложив ладонь к сердцу:

– Спасибо, спасибо, какие овации, право же, не стоит! – он снова поклонился. – Это старый фокус. Называется «Дыхание дракона». Подойдёт?

– Подойдёт, – одобрил директор, – очень подойдёт! Только это капля в море. Вы должны держать публику десять минут. Если, конечно, кто-то из вас не желает остаться в Кионте.

– Ладно, – вздохнул Биар, – будем думать. До вечера ещё полно времени. И ещё. С деньгами у нас пока не густо, но это всё же не означает, что мы ничего не сможем для вас сделать. Если всё получится, мы поможем вам переправиться в Дарнел, или куда вы там хотели. К тому же есть ещё Антер. Думаю, в убытке вы не останетесь.

– Хорошо, если так… – с сомнением вздохнул директор. – Дайна!

На зов обернулась миниатюрная миловидная девушка.

– Дайна, быстренько зови сюда всех. Представлю вас коллективу.

Девушка кивнула, и спустя пару минут на площадке скопился весь основной состав цирка «Оррель» в количестве восьми человек.

– Это все? – удивился Ленар. – У вас так мало людей?

– В нашем деле важен талант, а не количество, – назидательно произнёс директор. – Знакомьтесь! – обратился от к своей труппе. – Это…

Оррель запнулся. Биар решил взять ситуацию в свои руки:

– Видимо, нам лучше представиться самим, если вы не против, господин Оррель.

– Пожалуйста, – отозвался директор.

– Как я понимаю, вам не нужно объяснять, кто мы. Вас, вероятно, больше интересует, зачем мы здесь.

Циркачи дружно закивали.

– Нам нужна ваша помощь, чтобы попасть в Кронар.

Крепкий мускулистый человек сделал шаг вперёд и хотел что-то сказать, но Оррель жестом велел ему молчать.

– Продолжай, – кивнул он Биару.

– Спасибо. Думаю, для вас не новость, что война между Кронаром и долиной Шартрез – дело очень недалёкого будущего. Кионта, разумеется, не останется в стороне. Учитывая ваш гастрольный график, очень скоро вы окажетесь в самом центре событий. Эта война будет жестокой. Сартар намерен использовать не местное, а современное земное оружие.

– Откуда вам это известно? – спросил Белл.

– Я встречался вчера с Николом Сартаром. Сартару нужен наш челнок, чтобы доставлять это оружие. Я не знаю, с какой именно планеты, но это и неважно. Мы отказались. Но у Сартара и сейчас достаточно вооружения, чтобы идти в бой хоть завтра. Первое время он обойдётся и без нас. Торговые корабли не такая уж редкость на вашей планете. Не мы, так другие. В Кронаре считают, что последнее извержение вулкана Крон – дело нескольких месяцев. При нынешнем положении вещей долина Шартрез – для них единственный вариант. Они должны уходить, если хотят жить. Люди Антера не отступят. Они будут защищать свой дом, их тоже можно понять.

– Но слухи о войне ходят давно, – парировал Белл, – мы пробудем в Кронаре всего два дня. Почему что-то должно случиться именно сейчас?

– Наших друзей держат в плену в Кронаре. Если мы не сможем попасть туда, их убьют. Я знаю, что прошу вас пойти на риск, но у меня нет другого выхода. Вам известно, что один из заложников – сын Флоя Антера? Как вы думаете, что сделает Антер, если… – Биар обвёл взглядом артистов. – Это не наша война. Помогите нам, и мы поможем вам. Я не знаю, можно ли как-то усадить Сартара и Антера за стол переговоров. Но, даже если война начнётся, мы поможем вам переправиться в Дарнел, Радужную долину или любое другое место по вашему выбору.

– Как вы это сделаете? – спросила Дайна.

– У нас есть корабль, вы знаете. Мы не можем улететь, так как на орбите имеются охранные спутники, которые контролирует Сартар как глава Большого Совета. Сейчас они запрограммированы так, что попытка улететь с вашей планеты – для нас самоубийство. Но в пределах Терры мы можем передвигаться без ограничений.

– Но это просто риск ради риска! – воскликнул Белл, однако осёкся, поймав взгляд Элли, и уже более спокойным тоном продолжил: – Какие у нас гарантии?

– Никаких, – твёрдо ответил Биар. – Как и у нас. Если нас схватят в Кронаре, мы ничего не сможем вам предложить. В то же время вы всегда можете нас выдать. Так что гарантий здесь нет и быть не может. Но я даю вам слово, что, если всё получится, мы сделаем для вас всё, что в наших силах. Деньги. Дарнел. Реанта. Земля… Что угодно.

– Я правильно понимаю, что в случае неудачи нас всех повесят? – с вызовом спросила смуглая черноволосая девушка, закутанная в пушистый клетчатый плед.

– Спустись на землю, Яэль, – насмешливо проговорил Оррель, – ты собираешься в Кронар. В Кронаре тебя легко могут повесить и без них.

– Тогда зачем мы туда едем?

– О Господи, – Оррель поднял руки к небу, – я же двадцать раз объяснял!

– В случае неудачи нас, конечно, вряд ли кто-то станет слушать, – продолжил Биар, – но вы можете сказать, что вас обманули, запугали, взяли в заложники вашего Белла… В общем, постараемся представить вас пострадавшей стороной.

– Я согласен, – поднял руку мужчина с грустным лицом и чуть тронутыми сединой волосами. – Моё имя Ниол. Я клоун. Я считаю, что Сартар поступает подло. Мы слышали эту историю. Это… – Ниол развёл руками. – В общем, я согласен вам помогать и мне ничего не нужно взамен.

– Я тоже согласна, – послышался мелодичный голосок Дайны.

Трое мужчин переглянулись и подняли руки. Гаррет Белл нахмурился и сунул руки в карманы.

– А ты, Яэль? – поинтересовался директор.

– Нет, – она смерила пренебрежительным взглядом Биара. – Мне наплевать на разборки местных, и я не испытываю удовольствия от перспективы рисковать своей шкурой ради людей, которых вижу первый раз.

– Что ж, – вздохнул Оррель, – это даже упрощает дело. Не надо будет возиться с новым номером. Вы просто можете заменить Яэль, которая изъявила желание остаться в Кионте.

– Что?! Вы бросите меня здесь?!

– А что ты хотела? Пока директор цирка я, кого нанимать, а кого нет, решаю я. К тому же теперь ты должна мне неустойку за восемь представлений, почитай свой контракт.

– Мелочный гадёныш, – процедила Яэль.

– Бездарная актрисулька.

– Успокойтесь, – вмешался Ниол. – Если боишься, оставайся, Яэль. Я выплачу неустойку.

– Я не нищенка. Заплачу, пусть подавится. Только имейте в виду, земляне: он сейчас так стелется просто потому, что вы пообещали ему больше, чем Сартар. Как только цена возрастёт, он первый продаст вас. Люди для него – мусор. Он всегда играет на стороне того, кто больше платит.

– Яэль, – обратилась к девушке Элли, – когда у вас что-нибудь болит и вы идёте к доктору, вам разве не всё равно, поможет он вам из благородных побуждений или за деньги?

– Это другое.

– Нам сейчас всё равно, – ответила Элли. – Слишком мало времени. Нашего друга зовут Эд, он любит дождь и не любит быть один. Он сам вызвался быть заложником. Помочь людям, которых никогда не видел.

Сына Флоя Антера зовут Ив. Ему двадцать три года. И он без раздумий согласился на этот обмен. Хотя желающих хватало и без него. Но его отец решил, что нечестно будет рисковать жизнью чьего-то чужого сына. Антер и его жена, а не какая-то другая мать, не спят сейчас ночами и каждую секунду ждут новостей. Получается, что Флой Антер не такой уж плохой человек.

Легко наплевать на людей, которые ничего для вас не значат. Абстрактные имена в списке. И куда сложнее, когда они становятся для вас… Реальными… Останьтесь, Яэль. Пожалуйста.

– Правда, Яэль, – по-отечески приобнял девушку Ниол, – ну что ты будешь делать здесь одна?

– Только…

– Отлично, – перебил её директор, – раз все согласны… Добро пожаловать! Вы уже почти всех знаете… Это наши акробаты – близнецы Эрин и Фаелан. Кто из них кто, всё равно никто не знает. Это Дагда – наш силач, Ниол представился сам, Яэль – наездница, Дайна – воздушная гимнастка. Есть ещё оркестр… Но в такое время они не воспринимают реальность адекватно, – Оррель поймал удивлённые взгляды и поспешно добавил: – В общем, нам давно пора выдвигаться, если мы хотим прибыть на место вовремя.

Осень на Терре мало чем отличается от земной. Искрящийся морозный воздух, пронизанный первыми робкими лучами, и серебристый иней, торопливо превращающийся в белый лёгкий дым, как только его касается вездесущий свет… Как будто всю долгую ночь иней ждал этого тёплого прикосновения и теперь летит, наконец, к небу прозрачными языками белого пламени…

– Нас точно выпрут из Кронара, – устало выдохнул Ленар, – очевидно, что мы не можем придумать ничего, что закончится без жертв. Кто-нибудь обязательно свернёт себе шею.

– Заткнись, Ленар, – проворчал Биар, не открывая глаз. – Вы ничего не можете придумать, потому что я сплю. Сейчас я проснусь и всё будет.

Цирковая повозка уже третий час размеренно тарахтела по разбитой лесной дороге. Лошадьми правил Ниол. Элли, Ленар и Дайна, вызвавшаяся помочь с постановкой номера, уныло перебирали варианты.

– Может, вы всё-таки умеете что-нибудь? – с нескрываемой жалостью спросила Дайна, даже не рассчитывая на положительный ответ. – Может, в детстве? Элли, неужели ты не занималась в детстве танцами?

– Занималась. Две недели. Пока маме не надоело слушать мои жалобы.

– Но что-нибудь ты должна уметь делать лучше других!

– Не знаю. Мне кажется, что я – единственная из всей моей семьи, у кого нет никакого таланта.

– Так не бывает, – обернулся Ниол.

– Вообще, я умею…

– Элли, нам нельзя будет использовать сферы, – сонным голосом вставил Биар. – Но ты не боишься высоты. Это хорошо. Люди любят риск. Выпей чашку кофе, болтаясь под куполом цирка, – и ты королева.

– Между прочим, ваш сонный командир прав, – усмехнулся Ниол. – На Терре люди не избалованы зрелищными постановками с голограммами, пиротехникой и электронной музыкой. У нас любят простой юмор, яркий антураж и риск. Когда дыхание перехватывает. Когда Дайна летает под куполом, а зрители замирают, боясь даже вдохнуть… Или когда Фаелан делает сальто на своей проволоке и чуть-чуть не срывается вниз… Это и есть настоящее искусство.

– Точно, – подтвердил Оррель, поравнявшись с ними верхом на белоснежной лошади, – я придумал, что вы будете делать. Только вам нужно будет уговорить Яэль. Она вам совершенно необходима.

– Эта ведьма? – поинтересовался Ленар.

– Выбирай выражения, – пихнула его Элли.

– А что я сказал? Просто мне Дайна больше нравится.

– Ты смотри-ка! Дайна ему больше нравится. Дайна маленького роста, – подвёл черту директор, – в паре с Элли они будут смотреться как… Не очень, короче, будут смотреться. Яэль совсем другое дело. Они одного роста и одного телосложения… Как под копирку! Даже волосы! Разница только в цвете! Это идеально! Вы будете как день и ночь!

– Ой, и правда! – захлопала в ладоши Дайна и тут же забеспокоилась: – А верхом ты хоть умеешь ездить, Элли?

– Да, но…

– Это не имеет значения, – перебил директор. – В данном случае. У нас только одна приличная лошадь – Магия, с которой выступает Яэль.

– А Милко? – оживлённо воскликнула Дайна. – Вы не считаете его приличным? Чудесный белый конь! И чёрная Магия! Это же… Вы же сами только что сказали!

– Милко – это, конечно, хорошо… – задумался директор.

– Но из этого, конечно, ничего не выйдет, – вмешался Ниол, – потому что Милко не самый покладистый конь. У Элли нет ни опыта, ни времени на подготовку.

– Очень жаль, – вздохнула Элли, – вообще-то, я умею ездить верхом и не боюсь лошадей. Я бы с ним познакомилась, с вашим Милко.

33

Утро в Кронаре окончательно вступило в свои права. Серебряные горы в это время особенно прекрасны. И даже суровый тюремный бастион, лишённый и намёка на красоту, в это время позволяет себе полчаса легкомысленного поведения – полчаса, когда его стены искрятся и переливаются так, как не каждый королевский замок может себе позволить.

Громыхая тяжёлыми засовами, к бастиону подъехала крытая железом повозка.

К повозке подошёл Той Фланн.

– Ну что тут у вас в такую рань?

– Предатель. Приговорён к медленной смерти за измену. Забирай.

Фланн уже много лет возглавлял службу исполнения наказаний Кронара и привык ни чему не удивляться, но сейчас… Чутьё подсказывало ему, что что-то не так.

– Рат, – позвал Фланн, – может, это какая-то ошибка? Это же Лем Юман. Юман не предатель…

– Никол Сартар считает иначе. Ты хочешь с ним поспорить?

– Но… Как же?.. Он же вроде твой друг?

– Хватит болтать! Я его предупреждал. Забирай…

– Когда начинать?

– Сегодня в полдень. В исполнительном листе всё написано.

– Повременить, что ли, – заговорщицки подмигнул Фланн. – Может, переменится что?

– Не переменится, – вздохнул Рат, – Сартар сам приказал. Повременим – пойдём вслед за ним. Забирай, Фланн, и без тебя тошно.

Этим утром Никол Сартар пребывал в приподнятом настроении. Он прогуливался вдоль крепостной стены в компании старого друга и любимой курительной трубки:

– О да, вот это было время! Но где ты был столько лет? И почему появился так внезапно?

– Потому что ты решил сравнять с землёй мой нынешний дом, друг мой!

– Какой дом? Что за ерунду ты несёшь, Дон?

– Я живу в Радужной долине, той самой, которую ты выбрал для своего спектакля.

– Как ты узнал? – насторожился Сартар.

– А ты до сих пор думаешь, что действовал конфиденциально? Ты послал Биару Бересту официальное письмо, которое он прочёл Флою Антеру, а тот, в свою очередь, как порядочный человек, счёл своим долгом предупредить меня как официального представителя интересов Радужной долины, – безбожно врал Дон.

– Угу… Так ты теперь у нас дипломат?

– Исключительно в части межтерриториальных разборок по поводу космодрома. А ты считаешь, есть лучшие кандидатуры?

– Как можно было так подумать! – Сартар дружески хлопнул Дона по спине. – Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть! И, разумеется, можешь считать, что твоя миссия выполнена и ни один камушек не упадёт на благодатные просторы Радужной долины.

– Серьёзно?

– Ну разумеется! Ты правда думаешь, что мне сейчас охота заниматься этим куском земли на другой стороне планеты? Пусть стоит пока! Не до неё!

– И взамен ты просишь…

– О, сущий пустяк! Я предлагаю тебе снова заняться делом. Как в былые времена, помнишь? Не сегодня завтра у нас появится отличный корабль. Как тебе перспектива?

– Не очень. Ты недооцениваешь этот челнок. Это искусственный интеллект – куча оборудования, которая пристрелит тебя раньше, чем поймёт, что ты теперь командир. – Дон выпустил в воздух белое дымное колечко.

– Мы же давно не дети, друг мой, и прекрасно понимаем, что там, где нельзя заставить, всегда можно… Выражаясь по-простому, обмануть.

– Никол, ты не понимаешь. «Снег» – корабль-компаньон. Корабль-друг. Корабль-мечта. Я бы всё за него отдал… И даже я говорю тебе, что из этого ничего не выйдет.

– Да подумай же ты, упрямый осёл! Тебе нужен этот корабль. Мне нужен этот корабль. Так давай возьмём его – и дело с концом. Слетаешь пару раз за грузом – и ты свободен как ветер. Забирай его и будь счастлив!

– Ты не слышишь меня, Никол. Предположим, ты убедил мальчишку перейти на твою сторону. И что с того? Он не сможет поднять челнок в воздух без энергетических шаров, которые ты сам, кстати, запретил ему брать.

– У меня есть шар.

– Да? – Дон искренне удивился. – Откуда, интересно? Хотя… Всё это неважно, потому что этого мало. Нужно минимум три шара. Это знает даже школьник. Ты скудоумный баран, Никол. Причём в какой-то обострённой форме. «Снег» – наёмный торговый корабль. НАЁМНЫЙ. Они живут тем, что берут деньги за перевозки. Скажи, ты не мог просто их нанять? Как нанял Антер? Они даже не узнали бы, что везут! Контейнеры пломбируются отправителем, и экипаж на них даже не дует!!! Зато теперь земляне знают столько…

– Они не улетят отсюда.

– Какая разница?! Какая, я тебя спрашиваю, разница?! Твои люди переполошили всю Радужную долину, подстрелили местного парня, похитили детей… Откуда эти бредовые идеи? Зачем столько шума, когда можно было просто обратиться ко мне и решить всё тихо!

– Такое впечатление, что ты оставил мне адрес, когда драпал из Яриса! Откуда мне вообще было знать, что ты живёшь на Терре? В Радужной долине? И что они вообще туда сунутся, откуда мне было знать?! В запросе на посадку была чётко обозначена долина Шартрез. Кто мог знать, что этих недоумков понесёт на другую сторону планеты!

– Никто, – жёстко ответил Дон. – НО ВСЕГДА НУЖНО УЧИТЫВАТЬ ВЕРОЯТНОСТЬ! Что что-то пойдёт не так! Что не все участники спектакля читали твой сценарий!

– Ты просто ничего не понимаешь, Дон. Ты думаешь, я не пытался нанять корабль? Не пытался сделать всё официально? – гнев в голосе Сартара сменился печалью. – Разумеется. Я и сам долго ничего не понимал. Слишком долго. Пока не добрался до самого верха. Мне, как и тебе сейчас, всегда казалось, что глава Большого Совета Терры (по сути, самый главный человек на планете) свободен в своих решениях и действиях. Кто же тогда, как не он? И, только стоя на вершине, понимаешь, что у тебя связаны руки и идти тебе некуда. Над тобой «Новые миры». Совет безопасности. Совет галактики. И ещё Бог знае кто. И что бы ты ни делал, тебе не дадут кардинально поменять жизнь на ТВОЕЙ планете. Потому что всем выгодно иметь запасной аэродром. Выгодно иметь колонию под контролем. Что с того, что туземцы колотят друг друга палками? Нам запрещено иметь современное вооружение, чтобы не вредить планете. На официальном уровне я не могу ничего сделать. Я пробовал договариваться с транспортными компаниями, но мне быстро дали понять, что я обязан прекратить эти попытки, если хочу оставаться главой Большого Совета. А я, как ты понимаешь, хочу им оставаться. Это даёт мне контроль над охранными спутниками, я не могу не использовать такую возможность.

– Всё равно. Ты действуешь как варвар. Почему Антер смог нанять челнок, а ты нет?

– С Антером всё намного сложнее, чем тебе представляется. У него есть влиятельные друзья на Земле, а также те, кто планирует получить свой кусок пирога после того, как Антер займет моё место.

– С чего ты решил, что он вообще туда метит?

– Ты как ребёнок, Дон. Антер планирует занять пост главы Большого Совета Терры. Я абсолютно точно это знаю. Разве в Радужной долине не интересуются политикой?

– Не больше, чем урожаем оренты. Во всяком случае на моём уровне. Но ты должен действовать осторожнее.

– Ладно. Допустим… Допустим, что я согласился с твоими доводами… Это всё – пройденный этап. Что мне делать теперь?

– Где землянин?

– В камере под южным крылом.

– Второй заложник?

– Под восточным. Хочешь с ними поговорить?

– Нет. Пока нет. Надо подумать.

– Думай. Только не очень долго. Пойди отдохни, подыши воздухом… Я дам тебе человека для охраны. Юртен! Срочно позвать ко мне капитана Благора!

Дон чуть не поперхнулся:

– Мне не нужна охрана. Он только помешает. Отмени приказ.

– Успокойся, Дон. Он надёжный парень из охраны Эрхо, и он будет молчать как рыба. Эрхо очень его хвалил.

– Как знаешь, – Дон отошёл, вертя в руке свою трубку.

– Капитан Благор по вашему приказанию явился!

– Поступаете в распоряжение моего друга. Отвечаете за его безопасность головой. И, если он скажет, что вы надоедали ему своей болтовнёй, я лично придумаю вам какое-нибудь изощрённое наказание. Ясно?

– Так точно! – отрапортовал Благор.

– Следуйте за мной, капитан, – Дон, не оборачиваясь к своему охраннику, направился к воротам.

Гай Благор, исполняя приказ, неотрывно следовал за ним на расстоянии четырёх метров.

Дон пересек улицу, миновал три квартала и вошёл, наконец, в невысокое каменное здание с декоративными решётками на окнах. Благор, подумав секунду, не нужно ли ему нести вахту снаружи, всё же переступил порог. После яркого солнечного света в полумраке узкого коридора сложно было что-то рассмотреть. Благор на секунду зажмурился, чтобы глаза привыкли к темноте. Сделал шаг и упал, получив удар по голове.

Гай Благор медленно приходил в себя. Голова гудела. Он ещё не понял, где он, но чувствовал, что связан. Казалось, совсем рядом раздавались голоса, но он слышал их как во сне.

– Ты убил его? Зачем? Он тебя узнал? Господи, зачем было его убивать?!

Мелодичный беспокойный голос принадлежал девушке и казался Благору отдалённо знакомым.

– Я его только оглушил. Он не видел меня.

– Ты уверен? Он не дышит…

Благор вспомнил. Этот мелодичный голос… Ивита. Как же её зовут на самом деле?.. Как он мог забыть…

– Прекрати, – послышались гулкие шаги, и голоса зазвучали ещё тише. – Прекрати истерику. Надо срочно что-то придумать, пока мне не пришлось действительно убить его.

– Нет!

София! Девушку зовут София! Соня. Благор почему-то почувствовал облегчение…

– Ладно, сядь. Давай спокойно поговорим. Час назад ты так же причитала по своему Михалу и Радужной долине. Так?

– Так, – всхлипнула Соня.

– Ты же не можешь не понимать, чем я рискую, находясь здесь?

– Да…

– Так зачем ты устаиваешь мне эти сцены? Тебе так важен Благор? А ты хорошо подумала, что с ним делать дальше? Ты хочешь оставить его здесь, живого и невредимого, чтобы он каждому встречному рассказывал о том, кто мы и откуда? Ты уверена, что нас выпустят отсюда живыми после этого? Или, может, ты хочешь взять его с собой?

– Да…

– В качестве кого? Как ты собираешься объяснять это своему принцу?

– Мы попросим его не рассказывать ни о чём… – Благор понимал, что Соня плакала, и где-то был этому рад.

– Кого, Благора? У него в кармане передатчик Биара. Как ты думаешь, на чьей он стороне? Он не твой щеночек, девочка. Он солдат. Ты не можешь просто подобрать его, пожалеть и отвезти в приют. Ты не убедишь его! Я разбираюсь в людях. Поэтому мы должны уйти. Немедленно. Пока он без сознания и ничего не понял. Это единственный шанс для него!

Звон колокольчика. Откуда, интересно?.. Может, это всё ему снится? Благор не рискнул открыть глаза, чтобы это проверить.

– В дверь звонят! Кто это, Дон? – испуганно спросила Соня.

Что-то щёлкнуло. Порыв ветра коснулся его лица. Наверное, открыли окно.

– Там Никол. Я пойду.

– Подожди, Дон! Если он очнётся… Что мне делать?..

– Ах да… У меня есть снотворное. Я сделаю ему укол. Никуда не уходи. Не волнуйся, я скоро.

Благор изо всех сил старался даже не дышать. Казалось, что сердце бьётся предательски громко. Он всё понял. Он опять оказался не в том месте и не в то время… Он почувствовал жжение. Его тело стало неприятно тяжёлым. Он не мог больше ни о чём думать. Ничем себя не выдав, Гай Благор погрузился в сон.

34

Гаспар Оррель нервничал. До границы оставалась всего пара километров, когда их настиг небывалый ливень и, соответственно, все дорожные беды разом. Дорога превратилась в кисель. Повозки регулярно застревали каждые пятьсот метров. Лошади пугались раскатов грома и то и дело останавливались. Люди промокли и замёрзли. Нельзя, правда, не признать, что благодаря этой кошмарной погоде они прошли границу в считанные минуты. Солдаты на переходе были обычными людьми, и им тоже было холодно. Они прониклись сочувствием к несчастным артистам, трое из которых вдобавок оказались их соотечественниками – гражданами свободной территории Кронар. Их тепло поздравили с возвращением домой и, ограничившись пятиминутным досмотром, даже помогли им вытянуть повозку, съехавшую с брусчатки на вязкую обочину.

Дождь всё не прекращался, а время, выигранное ими на пограничном переходе, таяло с каждой новой задержкой. Оррель с ужасом думал о том, как эти уставшие и обозлённые люди выйдут вечером на арену. Это будет позор. Полный провал. Положение осложнялось тем, что земляне собираются уйти в самый разгар представления. Как это сделать незаметно, не придумали. Хорошо хоть, возвращаться цирк будет без них. Предъявив на переходе паспорта Кронара, земляне получили полное право остаться здесь безо всякого объяснения причин. Оррелю не придётся объяснять на обратном пути, куда он подевал троих человек. Их контракты окончены. Они просто останутся дома. Но это будет только вечером. А сейчас… Чем эти сопляки вообще занимаются?! Оррель заметил, что земляне вместе со всеми толкают повозку. Директора охватило отчаяние. Проклятье!

В Кронаре тоже начался дождь. Соня смотрела в окно на падающие капли. Что делать, она не знала. Хотелось плакать. Дона не было уже два часа. Соня была уверена, что случилось что-то ужасное. Благор почти не подавал признаков жизни. Что делать, если он умрёт? Одна только мысль об этом приводила её в ужас. Равно как и мысль о том, что делать, если он проснётся. Зачем она вообще во всё это ввязалась? Где же Дон? Соня решила взять себя в руки и составить план действий на случай, если Дон не вернётся. Она возьмёт флаер и полетит в Радужную долину одна. Управлять флаером несложно. Это она помнила абсолютно точно. Осталось только понять, как рассчитать маршрут. И как открыть флаер, когда ключ – небольшой брелочек – остался у Дона. И что делать, если кончится топливо. Господи! Слишком сложно. С флаером определённо ничего не получится. Надо иди искать Дона. А вдруг он вернётся и обнаружит, что её нет? Она может оставить ему записку. Но если проснётся Благор и прочтёт записку раньше Дона? Соня в отчаянии закрыла лицо руками.

Нет. Нужно успокоиться. Соня окинула взглядом комнату. Низкий комод, он же столик, два потёртых деревянных стула, кровать, на которой сейчас спал Благор, камин, небольшой кувшин с водой на подоконнике, занавески в фиолетовую клеточку… Камин. Соня вдруг поняла, что ей холодно. Она выдвинула ящик комода и обрадовалась той настоящей радостью, которую испытывает ребёнок, когда ему дают новую игрушку, – в ящике лежало огниво и жестяная коробка с печеньем.

Она поставила коробку на комод и проверила дрова в камине. Дрова оказались сухими, заботливо оставленный кем-то пучок соломы тоже, тем не менее разжечь огонь ей удалось только с двадцатой попытки. Она прошлась по комнате, взяла коробку с печеньем и устроилась у камина прямо на полу. Несколько минут она смотрела на пламя. Потом обернулась к Благору и резко сказала:

– И откуда ты только тут взялся?!

Гай Благор крепко спал и ничего ей не ответил. Она снова уставилась на огонь, но мысли всё равно возвращались к Благору. Она вспомнила Кионту. Как он смотрел на неё в тот первый день… Как улыбался, когда протянул ей руку, помогая выйти из экипажа. И потом, когда они остались в лесу, молча слушал её сбивчивые извинения, и когда она рассказала, что скоро выходит замуж, сказал только:

– Простите меня, Соня. Я не знал.

И больше ничего. Ни одного слова. А ей хотелось тогда исчезнуть. И сейчас тоже хочется. Она закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала.

Дон заглянул в окошко. В камере за столом сидел Эд.

– Зачем вы его так? Думаешь, он так скорее согласится? – спросил Дон.

– Как – так? – лукаво улыбнулся Сартар. – Мы были очень даже обходительны.

– А, это так теперь у вас называется… Даже отсюда видно, что вы его били. Губы потрескались. Кровоподтёки. Рука дрожит. К тому же он босиком, а в вашей «гостевой» комнате не больше десяти градусов.

– Это действительно беспокоит тебя, Дон? Нормально всё с ним. К тому же… Какая разница? Он нам уже не нужен.

– Что ты собираешься с ним делать?

– Попробуем поменяться. Не получится – плевать. Кому нужна его жалкая жизнь?

– Меняться на кого? На Береста? Думаешь, с ним лучше получится? Или на девчонку, которая обвела вокруг пальца весь твой гарнизон?

– Не мой, а Норта. Мой бы не обвела, – в голосе Сартара послышались металлические нотки, – дрянь…

– Знаешь, а ведь вполне возможно, что от него ещё может быть толк.

– Объясни.

– Этот корабль – искусственный разум. Он должен узнавать тебя и подчиняться. Дальше он всё сделает сам. Построит маршрут. Взлёт. Посадка. Всё в автоматическом режиме. Главное здесь – идентификация. Я уже говорил тебе, Никол: с кораблём надо договариваться. И если привести мальчишку на…

– Договаривай.

– Я пойду с ним на корабль, можешь даже дать мне своего человека, если тебе будет спокойнее от этого.

Сартар потёр переносицу.

– Так…

– Только одного. Потому, что даже это – риск. Мы имеем дело с умнейшим кораблём. Которому отлично известна предыстория. Он знает, что парень у тебя в заложниках. А в такой ситуации даже ослу станет ясно, что хозяин приволок с собой орду дуболомов вовсе не добровольно.

– Допустим. Дальше?

– Дальше я вынимаю блоки памяти. И уже после того, как корабль потеряет возможность контролировать ситуацию, попытаюсь их перепрограммировать.

– Получится?

– Возможно. Я бы попробовал. Какие у тебя ещё варианты? Посоветуйся со своими спецами, если они действительно хоть что-то понимают в кораблях, – они подтвердят тебе, что я прав. Понятно, что взамен ты забываешь о существовании Радужной долины на ближайшие сто лет.

– Чтоб мне провалиться, Дон, мне нравится твой подход! Одна проблема – у нас пока нет корабля. Ты же знаешь, что корабль сейчас у этого слизняка Антера.

– А у тебя сын этого слизняка. Я должен объяснять дальше?

Сартар заметно повеселел и даже потирал ладони в предвкушении.

– И чего мне раньше не пришло в голову смести эту твою Радужную долину? Смотри-ка, как завертелось! Сегодня же это провернём!

– Нет, не сегодня, – охладил его пыл Дон. – Сегодня я слетаю домой за оборудованием. Ты же не думаешь, что можно взломать память военного челнока без специальной аппаратуры?

– Долго.

– Всего сутки. Что это меняет?

– Ладно. Я дам тебе летательную машину.

– Нет, Никол. Я полечу на своей. Не делай из меня марионетку. Я этого не люблю. Я сказал – сделаю, значит, сделаю. Но из-под палки я работать не буду. Мне, безусловно, скучно жить на этой планете, но не до такой степени.

Сартар пристально оглядел Дона.

– В любом случае ты ничего не теряешь. Сравнять с землёй мой дом и убить заложников ты всегда успеешь. Это недолго.

– Так-то оно так…

– Ты стареешь, друг мой! И становишься паршивым подозрительным старикашкой!

– Будь по-твоему, старый осёл, – сдался Сартар, – разумеется, я всё это успею! Однако не забудь всё же, что я ОЧЕНЬ НА ТЕБЯ РАССЧИТЫВАЮ. Да ты же сам всё понимаешь!

– Вот именно. Так что давай закончим на этой мажорной ноте. Я вернусь завтра к вечеру. Не торопи меня. Если мы хотим добиться успеха, я должен всё подготовить тщательнейшим образом.

– Хорошо. Считай, что ты не стеснён временными рамками… В разумных пределах, конечно. Скажи-ка лучше, как получилось, что у тебя на этой планете есть флаер?

– Контрабанда.

– И что, власти не интересуются?

– В Радужной долине? Да они там столько безделушек накупили… Если они меня раскулачат, кто их научит обращаться со всей этой механической ерундой!

Сартар рассмеялся.

На лестнице послышались шаги, в замке щёлкнул ключ, и в комнате появился Дон. Соня, не вставая с пола, обернулась и подняла на него заплаканные глаза.

– Что?! – только и смог выдохнуть Дон.

Соня покачала головой:

– Я думала… – она всхлипнула. – Я думала, ты уже не придёшь…

Дон подошёл к ней и помог подняться:

– Ну, тише, тише, всё в порядке, – он оглядел спящего Благора и выплеснул в камин воду из кувшина. – Надо идти. Нам надо идти, Сонь…

35

Гаспар Оррель очень любил цирк. С самого детства ему нравился этот волшебный полумрак, и завораживающая музыка, и запах свежих опилок, и особенно это магическое чувство ожидания чуда, которое он всякий раз испытывал здесь. Вот уже шестнадцать лет он возглавляет свой собственный цирк «Оррель» и до сих пор любит смотреть представления как зритель. За это он любит репетиции. Когда не нужно самому выходить на арену и объявлять номера, а можно почувствовать себя маленьким удивлённым мальчиком в зрительном зале.

Оррель любил Кронар. Он любил приезжать сюда с гастролями. Тут не нужно тратить два дня на установку шатра. Здесь есть отличное здание с высоким куполом, мягкими сиденьями и небольшим помещением под ареной. Он сидел в удобном зрительском кресле и был абсолютно счастлив.

Оррель приложил руку к подбородку, чтобы никто не дай Бог не заметил, что он улыбается. Он не мог не улыбаться. Сердце готово было вырваться из груди от восторга. В его цирке творилась настоящая магия. Даже несмотря на то, что у Элли определённо обе ноги были левыми, Яэль всё ещё злилась, а парням явно не хватало артистизма, на арене было волшебство. Оррель сам не до конца понимал, по каким физическим законам это получалось, но так было даже лучше. Ещё волшебнее.

Всё шло замечательно. Всё было практически готово, хотя до представления ещё оставалось полтора часа. Они на удивление быстро прошли границу. Оказалось, что по поводу их приезда существует отдельное распоряжение упрощённого пропуска, и говорят – не точно, конечно, но говорят, что сам Никол Сартар придёт вечером смотреть представление. Проданы все билеты.

Чтобы земляне смогли уйти без риска для труппы, Ниол и Гаррет наняли троих местных. Дайна загримировала их так, что Оррель сам с трудом различал, кто есть кто. Земляне уйдут после четвёртого номера. А в финале на арену выйдут нанятые двойники.

– Никто ничего не заметит, – повторил Оррель в двадцать пятый раз.

В восемнадцать ноль-ноль по местному времени в зрительном зале не осталось ни одного свободного места. Пахло свежими опилками, кукурузными лепёшками и мятными леденцами. Арена и зрительный зал освещались огромными масляными лампами, на которые то надевали, то снимали с них светонепроницаемые цилиндры, что позволяло регулировать освещение и создавало ещё более таинственную атмосферу.

Наконец цирк погрузился в темноту, оркестр заиграл туш. На арене появились артисты во главе с директором. Оррель поприветствовал публику, и представление началось.

Первой выступала Дайна. Потом развлекать зрителей вышел Ниол. Следующий – Дагда. Потом Яэль и Элли. Как земляне уговорили Яэль, Оррель не понимал до сих пор. Но факт остаётся фактом: она согласилась выступать с Элли. Элли на удивление легко поладила с Милко, а Милко давно привык работать с Магией… Пока Гаспар Оррель раздумывал над этим вопросом, зал взорвался аплодисментами, и он поспешил на арену объявлять следующий номер. Следующим был Ленар с «Дыханием дракона». Из-под купола опустилось семнадцать жестяных полусфер. Они повисли над ареной на разных уровнях, и в каждой горело пламя. Летающий огонь. Оррель смотрел на него с замиранием сердца – во время следующего номера земляне должны уйти.

Оррель объявил фокусника Гаррета Белла. Запланированное исчезновение должно выглядеть его фокусом. Белл показал несколько своих фокусов – исчезающий букет, фокус с голубями, волшебный ящик. После этого земляне и Яэль, которые стояли по периметру арены с самого начала номера, зашли на небольшую площадку в центре. Оркестр играл какую-то таинственную мелодию. Площадка поднялась вверх, под самый купол. Белл сказал что-то про телепортацию. Музыка стихла. Мягкий хлопок. Яркая вспышка под куполом. Площадка будто бы растворилась. На зрителей посыпались тысячи цветочных лепестков. Как четыре фигуры оказались рядом с Беллом, никто не заметил.

Публика была в восторге. Оррель и Ниол наблюдали из-за занавеса, как Белл раскланялся и продолжил свою программу. К ним подошла запыхавшаяся Яэль:

– Нормально, – тихо сказала она. – Уехали.

В Кронаре, казалось, все вымерли. Благор правил лошадьми, сидя на козлах чёрного фургона охраны, который неспешно катился в сторону Серебряного замка. Он проехал уже полдороги, но до сих пор не встретил ни одного человека. Единственным, кто заинтересовался фургоном, был молодой сержант из оцепления при выезде за периметр территории цирка. Благор сказал ему, что везёт в замок арестованных без документов, до установления личности. Благор говорил уверенным голосом, был старше по званию… Сержанту даже в голову не могло прийти, что тут что-то не так.

Благор думал. Следует ли ему рассказать Биару о его приключениях в Кронаре? Дон… София… Комната с камином… В реальности последней Благор не сомневался, чего никак нельзя было сказать об остальном.

…Гай Благор вспомнил, как очнулся в каком-то тёмном коридоре. Голова гудела, но всё же он легко нашёл выход. Дверь была не заперта, и он оказался на улице возле каменного здания с решётчатыми окнами, куда только что вошёл друг Никола Сартара, которого ему приказано было сопровождать. Часы на здании показывали без четверти час. То есть он провёл здесь не менее четырёх часов. Благор очень смутно помнил происходящее. Он вернулся в здание, поднялся на второй этаж, обошёл его. Все двери были заперты. На некоторых висели таблички «не беспокоить». Благор подумал, что, вероятно, он вошёл в какой-то отель с чёрного входа. Он вышел наружу и обошёл здание. С другой стороны оно выглядело гораздо более представительно и называлось «Приют путника». Мужчина, который сгребал опавшие листья около входа, спросил, угодно ли ему получить номер в их заведении. Благор отказался и обошёл здание ещё раз. София. Дон. Комната с камином. Благор никак не мог понять, было ли всё это на самом деле…

Возможно, кто-то напал на друга Никола Сартара, а его оглушили, как лишнего свидетеля… Благор вернулся в замок и расспросил охрану. Никакого нападения не было. Сартар был здесь вместе со своим спутником не далее как час назад. Ничего не складывалось…

Он остановился и никак не мог придумать, что ему делать дальше. К нему подошла молодая женщина. Очень высокая, с длинными русыми волосами. Она спросила, всё ли у него хорошо, и он, видимо, ничего не ответил, потому что женщина взяла его под руку и отвела к ближайшей скамейке. Потом она ушла и через минуту появилась вновь, с бутылкой мятной воды, которую купила для него в ближайшей лавке.

– Что у вас случилось, капитан? Вам плохо?

Благор помотал головой, понимая, что своим молчанием лишь вызывает ненужные подозрения. Он взял из её рук бутылку, немного попил.

– Спасибо, – искренне сказал Благор, – всё нормально. Смена тяжёлая.

Женщина понимающе кивнула:

– День, видимо, неудачный. У меня тоже.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – с готовностью вызвался Благор.

– Думаю, нет, – улыбнулась она, – если только вы не разбираетесь в электронных кодах и прикладной химии.

Глаза Благора округлились, она рассмеялась:

– Не обращайте внимания, я просто пошутила. Вам далеко идти? Может, вас проводить?

Благор поспешно замотал головой, что мгновенно отозвалось острой болью. Он всё же попытался взять себя в руки:

– Нет, нет, спасибо, я в порядке, правда.

– Что ж, всего хорошего, капитан, – сказала женщина и пошла дальше по улице в какой-то странной манере, подняв вверх подбородок. Гай Благор смотрел ей вслед и думал, что, наверное, ему самому надо было проводить её… Но это была не Соня, а у него слишком болела голова…

– Приехали, – Благор открыл железную дверь. – Мне пойти с вами?

– Не нужно, – ответил Биар и вышел из фургона. – Спасибо. Возвращайся. Мы сами.

За ним вышли Ленар и Элли. Все трое были уже без грима, в своей обычной одежде.

– У цирка не будет проблем?

– Не волнуйся, они наняли нам двойников, так что всё должно получиться. У них очень профессионально получается менять внешность. Никто не заметит, что нас нет, – ответил Биар.

– Идите туда. Там должно быть меньше охраны. Удачи.

– Да. И тебе. Вообще, будь осторожен. Передатчик пока оставь, мало ли…

Гай кивнул:

– Надеюсь, ещё увидимся.

Благор подождал, пока они войдут, и так же неспешно поехал обратно к цирку, всё ещё раздумывая, правильно ли он поступил, ничего не рассказав Биару.

36

Они нашли Ивора через двадцать минут. Всё оказалось так, как говорил Благор. Где искать Эда, Благор не знал.

– Надо торопиться, – прошептал Биар, – максимум через двадцать минут охранники придут в себя и поднимут шум, а нам ещё ползамка надо прочесать.

– Я же говорил, надо было убивать, – таким же шёпотом ответил Ленар.

– Временами, Ленар, у меня возникает непреодолимое желание ткнуть этой штуковиной тебя.

– Тихо, – вмешалась Элли, – ещё один идёт.

Все замерли. Охранник приближался, беспечно насвистывая какую-то мелодию и не замечая засады. Биар резко шагнул к нему и ткнул шокером. В считанные секунды они с Ленаром оттащили потерявшего сознание охранника к стене и связали.

– Пошли, – чуть слышно сказал Биар. – Ив, не отставай.

Короткими перебежками они миновали тоннель и узкую лестницу, ведущую в подземелье. По лестнице они шли под защитой силового поля – там было негде прятаться и со стражей пришлось бы столкнуться лоб в лоб. К счастью, на лестнице им никто не встретился.

– Теперь куда? – Биар остановился на развилке.

– Налево, кажется, – неуверенно ответил Ив, – под южную башню.

– Давайте налево.

Длинный коридор привёл их в довольно большое, плохо освещённое помещение, по обеим сторонам которого располагались двери с маленькими решётчатыми окошками.

– Элли, проверь правую сторону, я – левую. Ив, Ленар, охраняйте выход.

Фонарик Элли осветил окошко первой двери – свет скользил по сырой каменной стене. В камере никого не было. Вторая дверь. Третья. Четвёртая. Никого. Ошиблись? Этого она боялась больше всего. Что они попросту не найдут Эда в этих нескончаемых лабиринтах. Ей оставалась последняя дверь. Она замешкалась, боясь снова увидеть пустое помещение.

– Есть, – шёпот Биара заставил её обернуться. – Кажется, нашли.

В замке щёлкнула отмычка. В следующую секунду Биар был внутри. Эд без движения лежал на полу. Элли замерла у входа. Она вдруг вспомнила их первую встречу, когда они вот так же нашли Эда около его маленького кораблика. И вопрос, который она задала тогда и так боялась задать сейчас…

– Живой, – выдохнул Биар, нащупав на шее пульс, – слава Богу!

Он легонько похлопал Эда по щекам.

– Ну давай же, давай…

Эд приоткрыл глаза. Элли провела рукой по его волосам.

– Что с тобой? Ты ранен? Тебя били? – Биар осторожно приподнял его. – Крови вроде нет, ничего не сломано… Эд!

– Бир, надо уходить, – поторопила Элли, заметив, что Ленар и Ивор связывают очередного охранника.

– Он не сможет идти, – Биар отдал Элли шокер и поднял Эда на руки. – Ладно, будете прикрывать.

– Уходим! – подбежал Ленар. – Что тут у вас? Мы уже троих скрутили!

– Туда, – Ивор указал на маленькую, ничем не примечательную дверцу, – там другой выход, точно! Через кузницу!

– Ленар, ты первый, – распорядился Биар, – Ив, давай. Элли, пойдёшь замыкающей, только про поле не забывай.

– Ладно. – Силовое защитное поле лёгкой дымкой окутало маленький отряд.

За дверцей оказалась крутая винтовая лестница, поднявшись по которой они попали в кузницу – огромное помещение, вероятно, занимавшее всё южное крыло Серебряного замка. От пола до потолка здесь было не менее восьми метров. Они вышли прямо на деревянный настил, тянущийся по всему периметру кузницы на высоте около шести метров. Ещё выше от стены к стене тянулись массивные железные балки, по которым должны были перемещаться три ковша и несколько крюков, сейчас болтавшиеся без дела на цепях с толстыми звеньями. Конструкция представляла собой простую подъёмную систему. Настил, судя по всему, предназначался для регулировки этого механизма.

Согнувшись в три погибели, прижимаясь к стене, они осторожно двигались к противоположной стороне кузницы.

– Стойте, – Элли дёрнула Биара за рукав и кивнула вниз, – смотрите, что там…

Биар глянул вниз. Четверо охранников, не глядя в их сторону, переговариваясь между собой, заряжали винтовки.

– И что? – шёпотом спросил Ленар. – Они же нас не видят. Пошли.

– Да не туда смотрите, – прошептала Элли, – туда! – она указала взглядом на другой конец кузницы. – Они убьют его сейчас.

У дальней стены спиной к ним стоял человек в длинном чёрном плаще и с холщовым мешком на голове. Его руки были связаны. Второй человек, в голубом камзоле с золотыми нашивками, переливающимися в мерцающем свете факелов, говорил что-то пленнику, прохаживаясь взад-вперёд твёрдыми широкими шагами. Из-за разделявшего их расстояния и гомона людей с винтовками разобрать, о чём он говорил, не получалось. Внезапно он резко остановился и сделал несколько шагов в сторону стражников:

– Молчать! Устроили балаган… Поторопитесь. – И добавил, обращаясь к пленнику: – У тебя три минуты.

– Слышали? – прошептал Биар. – У нас три минуты.

– Может, не рисковать? – с сомнением спросил Ленар. – Зачем он нам?

– Не знаю, – шёпотом ответил Биар, пытаясь внимательнее разглядеть происходящее внизу. – Бонус. Враг нашего врага – наш друг. Только многовато их там…

– Этих четверых я могу накрыть силовым полем, – тихо сказала Элли, – они как раз рядом стоят – очень удобно. По той вон балке можно подойти достаточно близко. Только шум они всё равно поднимут.

– Ничего. Пускай. Главное, что стрелять не смогут. Хорошо. Давай, Элли. Только осторожнее. Ив, останешься здесь с Эдом. Ленар, тебе остаётся блестящий. Справишься?

– Легко.

– Отлично. Работаем синхронно. По моему знаку: Элли – поле, Ленар – скрутишь блестящего, а я вытяну наверх Бонуса. Пошли.

Элли осторожно дошла до середины металлической балки, одновременно держа в поле зрения стражников и Биара. Биар устроился на четвёртой балке, оказавшись прямо над пленником. По пути он обнаружил, что большой железный ковш на балке никак не закреплён. Он просто стоял на ней, совершенно наплевав на технику безопасности. Биар снял с плеча верёвку и привязал к креплению ковша. Один её свободный конец он обвязал вокруг пояса, второй, перекинув через балку, держал в руке. Ленар, не доверяя балкам, замер на краю деревянного настила, приготовившись кинуться на блестящего и ткнуть его шокером.

Стражники выстроились в ряд, держа ружья наизготовку. Блестящий ударил пленника в живот, тот неуклюже повалился набок. Биар поднял вверх руку, показав готовность в три секунды. Две. Одна…

Ивор от неожиданности чуть не свалился со своего наблюдательного пункта. Элли вскинула руки, и стражников окутала святящаяся дымка, посеяв в их рядах панику. Биар прыгнул вниз. Он подхватил пленника под мышки и изо всех сил дёрнул конец верёвки, который держал в руке. Ковш свалился со своей балки и с грохотом устремился вниз, благодаря чему Биар вместе с Бонусом полетел вверх, успев шепнуть ему: «Не бойся, свои», – дабы предупредить его возможные попытки бежать и столкнуть с балки их обоих. Ленар прыгнул на блестящего и сбил его с ног, забыв, однако, предварительно включить шокер, так что особого вреда своему противнику не причинил. Сдаваться без боя блестящий не собирался. Он оттолкнул Ленара, выхватил шпагу и кинулся с ней на врага. Ленар заметил недалеко шпагу, видимо, оставленную кем-то из стрелков. В два прыжка он добрался до неё. Внизу завязался бой.

– Ну что за человек! – проворчал Биар, перетаскивая Бонуса ближе к Иву и Эду. В суматохе он не успел снять с его головы мешок, поэтому вынужден был тащить пленника волоком.

– Ив, присматривай, – Биар схватил висевшую неподалёку цепь и прыгнул на ней вниз, намереваясь помочь Ленару, которого блестящий уже успел оттеснить к стене. Биар поднял с пола какую-то железяку и с размаха огрел ею блестящего. Эффект был получен мгновенно – блестящий медленно обернулся и осел на пол.

– Никакой техники поединка, – улыбнулся Ленар, – но вообще ничего, эффективно! Спасибо!

– К вашим услугам, – ответил Биар.

– Вы ничего не забыли? – крикнула им сверху Элли.

– Ах да! – спохватился Биар.

Напуганные пленившим их невидимым полем, стражники не имели ни малейшего желания сопротивляться. Они быстренько сложили свои винтовки и подняли руки вверх, после чего были оперативно связаны.

Маленький отряд снова объединился.

– Слишком много шума, – посетовал Ленар, подбирая брошенное оружие, – надо убираться отсюда как можно скорее.

– Сейчас, – Биар склонился над пленником, пытаясь развязать верёвку, которой был завязан мешок на его голове. Пленник молчал и не сопротивлялся. С его плеч упал плащ, обнаружив залитую кровью рубашку.

– Он ранен? – спросил Ив.

– Этого только не хватало. – Биар разорвал рубашку на спине пленника.

– Плетью били, – констатировал Ленар. – Бывает. Не смертельно.

– Да снимите вы с него этот дурацкий мешок, – не выдержала Элли, – дайте я…

Она наконец развязала завязки. Пленник сощурился от света и опустил голову.

– Это ловушка! – заорал Ленар, забыв про осторожность. Он выхватил нож и кинулся на пленника. Биар успел остановить его в последнюю секунду. Он взял Ленара за грудки и основательно тряхнул:

– Ты, маньяк доморощенный, запомни, наконец: здесь командую я. Кого убивать, а кого нет, решаю тоже я. Нельзя убивать людей, не разобравшись в ситуации. Тебе понятно?

– Но это Лем Юман! Он – правая рука Сартара! Это ловушка! Говорю же вам! Нас всех убьют из-за него!

Биар отпустил Ленара и внимательно посмотрел на пленника. Рот завязан, на лице ссадины и кровоподтёки…

– Не похоже это на ловушку, хоть убейте, – медленно проговорил Биар, – слишком рискованно. Мы уже сто раз могли его убить. К тому же как можно было предугадать, что мы вообще обратим на него внимание?

Пленник посмотрел на Биара.

– Я тоже так думаю, – поддержала Элли. – Маловероятно, что это спектакль в нашу честь.

– Ладно. Идти можешь? – обратился Биар к пленнику. Тот кивнул.

– Пойдёшь первым. Ленар – за ним. Если попытается бежать или как-то привлечь внимание, можешь его убить, – он протянул Ленару отнятый нож. – Уходим.

Они побежали. Прятаться в кузнице было уже не от кого.

Ворота из кузницы вели сразу за крепостную стену. Через каких-то двести метров, которые они преодолели под защитным полем, начинался лес. Через лес к катеру идти было безопаснее, хоть и длиннее на несколько километров.

Катер стоял в кустах на самой границе леса, откуда хорошо просматривалась городская стена. Ощущения безопасности не было. Элли открыла катер.

– Ты как? – спросил её Биар. Он никак не мог отдышаться – пробежка с Эдом на руках давала о себе знать.

– Нормально, – Элли, тяжело дыша, прислонилась к катеру.

Ивор упал на траву. Ленар присел на корточки и, запрокинув голову, облокотился на крыло катера. Лем Юман, которому этот марафон со связанными руками тоже дался нелегко, слегка пошатываясь, стоял в стороне.

– Ты, наверное, забыл, командир, что в вашу летающую машину помещается всего пять человек, – язвительно улыбнулся Ленар.

– Так, может, ты хочешь остаться? – поинтересовался Биар, устраивая на переднем сиденье Эда.

– И не надейся.

– Кстати, – вспомнил Биар, – Бонус, может, ты хочешь остаться? Ты пока на своей территории.

Пленник помотал головой.

– Ладно. Не бойся. Я просто так спросил. В таком случае мне всё равно, как вы тут разместитесь. Хоть штабелями укладывайтесь. Отдельное место нужно пилоту и Эду. А вас я уж как-нибудь впихну!

– Так почему бы не положить вашего Бонуса туда? – Ленар ткнул пальцем в расположенный за сиденьями багажный отсек. – А этот балласт выбросить.

– Это не балласт, – ответила Элли. – Берите.

Она достала из катера небольшой контейнер, в котором стояли четыре пластиковые бутылочки с водой. Одну бутылочку она взяла сама и подошла к Лему.

– Я дам тебе попить, – она вынула маленький складной ножик и разрезала скрученный в жгут платок, которым был завязан его рот. На щеках остались красные полосы. Лем сделал несколько глотков.

– Спасибо.

– Не за что. Пей.

– Нет, я…

– В глобальном смысле? Тоже пока не за что.

– Вашего друга заставили выпить отвар биштока. Это ядовитое растение. Местное. Убивает человека за сорок восемь часов.

– Что… – Элли побледнела и растерянно отступила назад.

– Элли, прекрати, – тихо сказал Биар, – ладно местные – но ты-то должна понимать, что Эда не так просто отравить. Их система подготовки к высадке не сильно отличается от нашей. У него по венам иммуностимулятора сейчас течёт больше, чем крови. Ты забыла?

– Откуда нам знать это точно?

– Во-первых, он дышал нашим воздухом, ел нашу еду, и всё было хорошо, так? А это чужая для него среда. Чужие бактерии. Во-вторых, он сам мне об этом сказал.

– Точно?

– Элли!

– Всё равно, что-то не так.

– Снег разберётся.

– А если нет? Мы же не сможем использовать реанимационный модуль… Он же… Эту информацию потом не стереть, это же автоматически происходит… А вдруг…

– Я понял, – остановил её Биар. Как он сам об этом не подумал? Снег мог не сообщать Земле о возникших внештатных ситуациях. Но у реанимационного модуля отдельный блок памяти. Который по возвращении обязательно будет демонтирован и сдан для расшифровки. Так формируется база данных, которая помогает спасать жизни, но сейчас, с Эдом, могут возникнуть ненужные вопросы…

– Мы полетим к Дону, – сказал Биар. – Он врач. И совершенно точно знаком с местной флорой. Он что-нибудь придумает.

– Да… Хорошо, – Элли обернулась к Лему. – Сколько у нас времени?

– Я… не знаю точно.

– Почему мы должны тебе верить? – спросил Биар.

– Вы не должны. Яд биштока обнаружит в крови любой врач. Если будет знать, что искать. Просто скажите про бишток. Это сэкономит время. Это важно сейчас.

– Ладно, – сказал Биар. – Быстрее в катер.

– Смотрите! – воскликнул Ивор.

Все разом обернулись. Биар поднёс к глазам бинокль. От города, словно рассыпавшиеся бусины, разлетались всадники. За крепостную стену уже успели выкатить несколько пушек и катапульту.

– Ого! – удивился Биар.

– Проклятье! – в сердцах бросил Ленар.

– А это что ещё за штуковина? – спросила Элли, указывая на странного вида установку с огромным конусом, чем-то напоминающим рупор.

– Это усилитель звука, – сказал Лем, – с вами хотят говорить.

– Серьёзно? – недоверчиво переспросил Биар. – Неужели что-то слышно с такого расстояния?

Ответом ему стал раздавшийся из рупора голос:

– Вам не уйти отсюда, земляне. Сдавайтесь.

– Слушай, Бонус, какая дальность полёта ядра у этих пушек? – спросил Биар.

– Около пяти километров.

– Не достанут. А катапульты?

– Меньше. Смотря чем стрелять будут.

Снова раздался голос:

– Сдавайтесь, земляне. При попытке взлететь ваш корабль будет сбит. Вы ещё можете остаться в живых. Вы забрали нашего человека. Верните его и вы уйдёте с миром.

– Это что, ракетная установка? – изумлённо спросил Биар, наблюдая в бинокль, как из замка выкатывают очередное орудие. – Мы точно на Терре? Ничего себе каменный век!

– Сдавайтесь, земляне. При попытке взлететь ваш корабль будет сбит. Верните нашего человека и вы уйдёте с миром.

– Это они обо мне, – констатировал Лем.

– Любят тебя твои друзья. Вон как переполошились. Ты знаешь что-то важное? – поинтересовался Биар.

Лем пожал плечами.

– Знаешь, как отключить спутники охраны?

– Нет.

– Никакой от тебя пользы, – Биар разрезал верёвки, связывающие руки Лема.

– Я пойду.

– Не надо. Вряд ли это что-то изменит.

– Не выпустят они нас, – махнул рукой Ленар, – с ним или без него, всё равно.

– Да. Поэтому всё-таки попробуем улететь. Элли, сколько у тебя осталось действующих сфер?

– Три.

– И у меня две. Итого пять. Мы можем набрать высоту практически мгновенно. Но это означает сумасшедшие перегрузки.

– Неважно. Получается по сфере у всех, кроме Бонуса. Нормально. Поделимся.

– Отлично.

– Подожди, – спохватилась Элли, – если мы сейчас потратим резерв всех шаров, как мы полетим к Дону? Как мы поднимем корабль в воздух?

– Проклятье! – Биар подумал секунду. – Никак. Мы полетим на катере. Или останемся Сартару на десерт. Давай, Элли, скорее!

Иву и Ленару дали по одному светящемуся шару, которые они с благоговением приняли. Эду досталось сразу два шарика. Но светился сейчас только один.

– Ну, готовы? – спросил Биар, когда все уселись в катер.

– Давай, – ответила Элли.

– Ну, с Богом! – катер рванул вверх так резко, что пассажиров вдавило в кресла. Они не видели летящих им вслед ракет и ядер. Элли взяла Лема за руку, когда он уже почти потерял сознание. Он закрыл глаза.

– Что это там внизу? – спросил Ивор, когда катер набрал высоту и перегрузки перестали ощущаться.

– Это облака, Ив, – ответила Элли.

– Это значит, что мы выбрались? – осторожно спросил Ленар.

– Надеюсь, – устало сказал Биар.

Элли подумала о том, что за последние двое суток она спала всего несколько часов. Биар ещё меньше.

– Бир, может, тебя сменить?

– Спасибо, я нормально. Лучше поспи часок. Я послал запрос Снегу. Он считает, что лучше лететь к Дону. А на катере это небыстро. Стоп, – спохватился Биар, – надо же местное население где-нибудь высадить… Сначала летим к Антеру.

– Его тоже там оставим? – Элли кивнула в сторону Лема.

– Бонуса? Да, наверное… Зачем он нам? Думаю, Антер будет не против, да, Ив?

– Он… – замешкался Ив.

– Он будет в восторге, – встрял в разговор Ленар, – только я не понимаю, зачем вам нужно так сильно всё усложнять? Когда есть миллион более простых способов его убить.

– Чего? – Биар даже обернулся. – Объясни.

– Отдать Бонуса Антеру – совершенно точно означает убить его.

– Ив, скажи, ты тоже так думаешь? – спросил Биар.

– Юман помог нам… Нам с Эдом, – Ивор говорил медленно, чувствовалось, что он очень осторожно выбирает слова, – не знаю, умышленно или нет… Нас привязали на ночь к замковой ограде… Не знаю, сколько мы там болтались, не знаю, хотел Сартар нас убить или нет, но к тому времени, как появился Юман, я уже начал терять сознание от холода. Он отвёл нас в замок, хотел знать, почему мы не согласились на условия Сартара… С ним говорил в основном Эд, я не очень хорошо помню… Но потом он запер нас в подвале. Там было сено. Было тепло. А на утро его увезли в железной повозке, он был связан, как преступник, лицо уже тогда было разбито. Я видел, когда нас вели к Сартару. Я не знаю, связано это или нет, но с моей стороны было бы подло желать ему смерти. Отец не будет разбираться. Может, и правильно… Для отца он враг, так что он либо сам его повесит, либо обменяет на что-нибудь, и тогда его повесит уже Сартар.

– Нормально! – усмехнулся Биар. – Вот как ты, Бонус, умудрился всем напакостить? Куда тебя теперь девать?

– Не знаю. Мне совершенно всё равно, где умирать. У меня в этом плане нет предпочтений.

– Ладно, – устало вздохнула Элли, – решим это потом, по ситуации. – Она прислонила голову к окну и заснула.

– Элли! – голос доносился будто из другого измерения. – Элли, проснись, мы прилетели.

Элли с усилием открыла глаза. Организм сопротивлялся, как мог, изо всех сил стараясь погрузить её обратно в сон.

– Не надо, Ленар, пусть спит, – сказал Биар, – когда ещё придётся? Выходите. Бонус, ложись на пол и не дыши.

Катер встречали. Охране на всех замковых башнях было приказано сообщать о любом движении в небе. Флой Антер появился спустя полминуты. Видимо, учитывая вероятность неблагоприятного исхода, на этот раз Антер был один. Он обнял Ива и Ленара и, ничего не спрашивая, посмотрел на Биара.

– Эд ранен, – ответил Биар на незаданный вопрос.

– Я позову врача…

– Нет, не нужно, мы полетим к Дону. Он военный врач, разберётся.

– Элли?

– В порядке. Спит.

Антер удовлетворённо кивнул:

– Чем мы можем вам помочь?

– Приглядывайте за кораблём. Мы не можем забрать его сейчас, поэтому «Снег» останется пока тут.

– Разумеется. Там уже выставлена охрана по периметру. Если вам понадобится ещё что-нибудь, что угодно… в любой момент… Вы всегда можете рассчитывать на меня.

– Спасибо, – Биар пожал протянутую руку и сел за штурвал катера. – Нам пора.

– Удачи.

– Можешь выбираться, Бонус, – позвал Биар, когда они набрали высоту.

Лем осторожно вылез из своего укрытия.

– Знаешь, Бонус, – обратился к Лему Биар, – я очень хочу спать, поэтому короткими понятными предложениями из слов не длиннее семи букв объясни мне, что вам от нас надо. Что мы вам сделали?

– Ничего.

– Перебор. Я же сказал, понятными предложениями. Чтобы я понял, зачем ты полез в наш корабль. Отпираться бесполезно, у нас есть твой портрет работы местного мастера. Сейчас… – Биар достал из небольшого отсека на приборной панели заботливо сохранённый Элли листок и протянул его Лему. Он улыбнулся:

– Красиво.

– Ну!

– Мы хотели узнать, сможем ли сами управлять вашим кораблём.

Биар невольно усмехнулся, вспомнив отчёт Снега:

– Это я как раз знаю. Говорю же – никакой пользы от тебя. Ладно. Говори, где тебя высадить.

– Высадить? – не понял Лем. – В каком смысле?

– В прямом. Какой тут может быть ещё смысл? Приземляемся. Ты свободен. Мы летим дальше.

– Я не пленник?

– На кой ты нам сдался? Не знаешь даже, как спутники отключить. Ну, так где?

– Всё равно. Где хочешь. Мне не нужна свобода.

– Как угодно. Вон вроде подходящее место. Ручеёк рядом – подходит?

– Я уже говорил.

– Да понял я. Не бойся. Никто не собирается тебя здесь бросать. Мы вернёмся. Подберём тебя, если хочешь. Мы не звери. Но у нас не так много топлива и нет энергии в сферах. И очень мало времени. Я должен высадить тебя, чтобы лететь быстрее. Чтобы у Эда был шанс. Понимаешь?

– Да. Спасибо.

В голосе Лема чувствовалось облегчение. Это было очевидно. Биар посадил катер и внёс в память бортового компьютера координаты этого места.

– Где мы? – зевая, спросила Элли.

– На границе долины Шартрез. Доброе утро. Оставим тут Бонуса. Будем за Снегом возвращаться – заберём.

– Ага, – Элли окончательно проснулась и вышла из катера. – Ой, какой мягкий мох! Здесь идёшь как будто по облаку!

– Отлично, – Биар потрогал рукой упругий изумрудный мох. – Ну, что? Надо что-нибудь тебе оставить… На всякий случай, – он достал из грузового отсека пластиковую канистру с водой, зажигалку, контейнер с консервами, одеяло. – Нормально? И плащ у тебя тёплый. Не замёрзнешь. Вот, даже топливо валяется, – Биар сгрёб в кучу несколько валявшихся на земле веток. – Ну, всё. Мы вернёмся за тобой. Но, если нас не будет слишком долго, уходи. Ты свободен.

Лем не ответил.

Эду наконец-то снился Хороший Сон. Он был этому рад, потому что в последние два дня наяву с ним не происходило ничего хорошего. Большую часть времени он проводил в тёмной сырой каморке, несколько раз его выводили оттуда, чтобы поговорить с Николом Сартаром и ещё какими-то людьми. И, кто бы с ним ни разговаривал, эти разговоры всякий раз заканчивались для Эда одинаково – его били и тащили обратно в камеру.

Поэтому сейчас он не хотел просыпаться. Ему снилось, что пришёл Биар и забрал его. Снилось, как Биар нёс его через лес и тяжело дышал… Эд несколько раз порывался сказать ему, что может идти сам, но язык его не слушался. Может, оттого, что это было во сне?..

Сейчас ему снилось, будто он лежит в аварийном катере. Ему было очень холодно, тело болело, руки и ноги были тяжёлыми, как будто не своими. И всё же ему было хорошо в этом сне. Ему снилась Элли. Как она потрогала его горячий лоб своей прохладной ладонью…

– Бир, у него уже сорок и два. Мы не успеем к Дону такими темпами. Надо сбивать температуру самим.

– Давай, – отозвался Биар, – только поищи что-нибудь простое, что можно даже младенцам.

– Да, нашла…

Что-то укололо Эда в левое плечо.

– Скоро должно подействовать, – снова услышал он голос Элли, – Господи, какой же он горячий… И опять ледяные руки…

Элли из сна поняла, что ему холодно, и укрыла его чем-то лёгким и мягким. Правда, она протирала чем-то влажным его лицо и плечи, от чего становилось ещё холоднее… И всё равно ему нравилось быть в этом сне.

Интересно, где он сейчас на самом деле?.. Эд боялся, что, если он это узнает, у него не получится попасть назад в этот Хороший Сон. Но ему почему-то очень хотелось узнать это, и, сделав над собой усилие, он открыл глаза.

– Эд! – воскликнула настоящая живая Элли и обняла его… В настоящем реальном мире. – Бир, он пришёл в себя!

– Ну наконец-то! – послышался радостный голос Биара.

– Как ты? У тебя что-нибудь болит? Ты можешь что-нибудь сказать? – настоящая Элли засыпала Эда вопросами.

– Не так скоро, – остановил её настоящий Биар, – дай ему пару минут.

– Да, прости…

Эду захотелось ей улыбнуться. Получилось не очень, но она поняла и снова обняла его:

– Я так рада!

– Я тоже, – сказал он беззвучно, одними губами.

– Не говори, если трудно, не говори ничего, – скороговоркой защебетала Элли. – Мы скоро будем у Дона, он поможет. Всё будет хорошо!

И первый раз за много дней она сама поверила в это.

Эд слабо пошевелил пальцами, Элли, как будто прочитав его мысли, взяла его за руку. Теперь он мог закрыть глаза. Он мог теперь не бояться, что Элли исчезнет, и мог не бояться заснуть, пока он чувствовал в своей руке её руку.

– Элли, – тихонько позвал Биар, – пристигни Эда, насколько возможно, и пристегнись сама. Скоро будем садиться.

– Что случилось?

– Топливо на нуле. Даже удивляюсь, как ещё летим. Это отличная машина, но мягкой посадки на этот раз не будет.

– Готово, – Элли устроилась в пассажирском кресле рядом с Биаром и пристегнула ремень. Как бы сейчас пригодились энергосферы… Но шары уже не светились.

Катер начал снижение. Слишком быстро. Элли никак не могла успокоиться и прогнать от себя эту мысль. Она старалась думать о том, что Биар – отличный пилот и выиграл Большой турнир, но катер снижался слишком быстро.

Несмотря на позднее время, внизу отчётливо был виден уютный домик Дона. Каменная башня, поваленное дерево… На террасе горел свет. Дон был дома. Как странно всё же устроен человек… Элли никогда не считала себя сентиментальной, но сейчас ей хотелось плакать. Не от страха, нет. Ей хотелось плакать оттого, что она вернулась сюда. Каждый росток, каждый камушек казались ей сейчас родными. Дерево с шуршащими соцветиями… молоденькие ёлочки, которые Дон посадил год назад… покрывшаяся мхом с северной стороны крыша башни… сломанный флюгер… Биар… Его лицо сделалось почти белым, на лбу выступила испарина. Элли закрыла глаза.

Катер тяжело плюхнулся на землю и продолжил двигаться по инерции, чуть ли не зарываясь в неё носом. Тряхнуло так, что Элли даже несколько удивляло, почему её голова ещё на месте. Катер, наконец, остановился. Элли заметила бегущего к катеру Дона и потеряла сознание.

– Элли! Элли! Очнись, девочка, давай же, – Дон вытащил её из катера.

Элли глубоко вдохнула, как будто только что почувствовала вокруг себя воздух.

– Дон…

– Ты ранена? Кто?

– Эд…

Дон бросился к катеру.

– Он не ранен, Дон, ему дали выпить что-то… Бишток, кажется… У него лихорадка… Помоги ему…

Когда Элли окончательно пришла в себя, Дона уже не было. Она с трудом поднялась на ноги и открыла катер. Эда тоже не было. Его забрал Дон. Биар сидел за штурвалом. Его голова была откинута назад, из носа шла кровь. Дрожащей рукой она нащупала на его шее пульс.

– Бир!

Он пошевелился. На несколько секунд закрыл руками лицо.

– Проклятье!

Элли помогла ему выбраться. Идти куда-то не было сил. Он прислонился к катеру. Катер был тёплый. Ему нравилось ощущать спиной это тепло и одновременно вдыхать прохладный воздух, пахнущий смолой и ночными цветами. Элли стояла рядом, смотрела на него и беззвучно плакала.

– Ну, что ты… Что ты, маленькая… Всё кончилось…

Он неловко привлёк её к себе и обнял. Она прижалась к нему горячей мокрой щекой и ничего не сказала. Его рубашка быстро стала влажной. Он закрыл глаза, прижал её ещё крепче и больше ничего не говорил.

Иногда неважно, что будет дальше, и никакие слова не могут передать того упоительного, одновременно мучительного и манящего до одури чувства, когда голова идёт кругом, по телу разливается что-то обжигающее и сердце бьётся в бешеном ритме и, кажется, заглушает своими ударами мысли… И мысли путаются и разбегаются, и ты безвозвратно тонешь в каком-то вязком облаке, понимая, что оно и есть твоя мечта… Прямо здесь… Протяни руку и бери… Но как это сделать в аморфном мире без твёрдых поверхностей, где земля сама уходит из-под ног и ты уже не в силах что-либо контролировать?.. Как сказать ей, что с первой минуты, с первого дня их знакомства, там, на космодроме, он думал о том, как прижмёт её к себе, и поцелует, и…

Он ничего не сказал. Подул ветер. Тонкие травинки робко прильнули к земле, как будто ища защиты. Зашелестели листья, и окрестные деревья медленно качнулись, чтобы стать хоть немного ближе друг к другу и втайне ото всех тихими скрипучими голосами говорить… Где-то вдалеке залаяла собака.

– Прости, – Элли отстранилась и подняла на Биара заплаканные глаза. – Я и сама не понимаю…

Они пошли в дом.

– Ну наконец-то! – воскликнул Дон при их появлении. Даже невооружённым взглядом было видно, что он раздражён. Дон возился у микроскопа, стоящего на маленьком столике среди кучи реактивов, предметных стёкол и Бог знает ещё чего.

– Что нужно делать? – спросил Биар.

– Проклятье! – выругался Дон. – Если бы я это знал! Травники фиговы! Дикари! Варвары! Элли, иди сюда. Останься с Эдом пока… – Дон шумно выдохнул и откинул со лба влажные спутанные волосы. – У него обычная ангина. От переохлаждения. Но бишток блокирует действие иммуностимулятора. Поэтому мы имеем то, что имеем. Я не могу сбить температуру. Какой-то бред.

– Как? Она же начала падать, пока мы летели… – удивлённо проговорила Элли.

– Это не лекарство. Это физика. Ты во время полёта что делала? – Дон смочил полотенце в ведёрке с тёплой водой, тщательно его отжал и вручил Элли. – Вот и сейчас этим занимайся. Вода при испарении увеличивает отдачу тепла, и температура падает. Эффективный способ, которым люди пользовались ещё столетия назад. Биар, пойдём со мной, поможешь… Элли здесь справится.

– Он выберется? – спросил Биар, когда они вышли.

– Я стараюсь, правда, но я не маг. И не Бог. И мы на Терре, чтоб её… На Терре, где ты можешь сломать себе шею, а в качестве лечения тебе предложат подорожник. Или другую… траву… – Дон шумно выдохнул. – Не знаю. Температура – это в принципе хороший знак. Организм борется… В то же время… Сам понимаешь.

– Куда мы идём?

– К «Скауту». В ангаре есть тайник. Когда я прятал корабль, я прекрасно понимал, что такое шило в мешке утаить будет трудно, и, кстати, был абсолютно прав: про «Скаут» в округе знает каждая собака… Поэтому всё наиболее ценное оборудование хранится отдельно. Сейчас интерес для нас представляют реанимационный блок и генератор.

– У тебя есть реанимационный блок?

– Если удастся сломать стену. Тайник замурован на совесть. Я вначале думал взорвать, но велика вероятность, что вся пещера обрушится. Надо разбирать вручную. Если выйдет, мы получим помимо всего прочего автодок реанимационного модуля. Это оборудование рассчитано на то, чтобы спасать людей в автоматическом режиме. Принимая как факт, что Эд – человек, мы не можем не использовать эту возможность. Я не прав?

– Говори, что ломать.

– Почти пришли. Что случилось с катером?

– Топливо кончилось.

– Мало заправили?

– Заправили максимум. Только потом пришлось драпать из Кронара такими темпами… Понятно, расход при таком ускорении сумасшедший.

– Шары не использовали?

– Использовали. Чтобы сознание при перегрузках не потерять. Мы три тысячи за семь секунд набрали.

Дон удивлённо присвистнул.

– Они в нас ракетами стреляли. Нормально?

– Ты уверен? Что это были настоящие боевые ракеты? Не муляж? Напугать просто?

– Напугаешься тут…

– Засранец… – пробормотал Дон. – Как же я его недооценил… Пришли.

– Ты сделал это один? – изумлённо спросил Биар, ощупывая каменную стену, которую им предстояло разбирать. – Какая тут толщина?

– Около метра. Я в эту стену всю душу вложил. Работаем.

Они принялись разбивать стену. Дело продвигалось медленно. Приходилось полностью выбивать кирками раствор и вручную вынимать камни.

– Элли здесь не хватает, – выдохнул Дон, опёршись на кирку. Он стёр со лба пот и снова шумно вздохнул.

– Ну-ну, – усмехнулся Биар, занося кирку высоко над головой, – волшебные шарики временно погасли, если ты забыл, – кирка гулко стукнулась о камень, – мы потратили всю магию в прошлой серии!

– Ты недооцениваешь Элли, – Дон снова замахнулся и выбил довольно большой камень, который с грохотом вывалился, чуть не придавив своего обидчика. Дон отпрыгнул.

– Что ты имеешь в виду?

– Она иногда делает такие вещи… Ты никогда не замечал, что, если Элли очень нужно, её сферы восстанавливают свою работоспособность, не дожидаясь, пока пролетят положенные восемьдесят шесть часов?

– Если резерв не потрачен полностью. Что тут необычного?

– То, что так не бывает. Шар не отдаёт энергию порциями. Он опустошается сразу и на сто процентов. Ты не знал?

Биар даже на секунду опустил кирку.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Ты раньше такое видел?

– Нет. Но я как-то об этом и не думал. – Биар нанёс очередной удар киркой. – А ты не спрашивал её об этом?

– Нет. Зачем? Она даже не догадывается, насколько это необычно. Помоги. – Совместными усилиями они вытащили очередной камень. – А когда сороконожку спросили, как ей удаётся переставлять свои сорок ног…

– …она разучилась ходить! Господи, Дон! И давно ты это понял?

– Почти сразу. Ты тоже понял бы это сразу, если бы изучал их свойства столько, сколько я.

– И что дальше? Ты нашёл нечто уникальное и даже не попытался выяснить причину? Осторожно!

Из стены с грохотом выпал ещё один каменный блок.

– Попытался. Когда она улетела, меня всё не отпускала мысль о том, что из моих рук ускользнула разгадка величайшей тайны. Я был так увлечён, что даже слетал на Реанту, чтобы оттуда связаться с её дедом. У нас оказалась пара общих знакомых… И знаешь, что я выяснил?

– Ну?!

– Он не отдавал ей свои сферы, хотя она сама действительно так думает. Она спёрла их у него, когда была ещё совсем маленькой девочкой!

От удивления Биар чуть не выронил кирку и еле успел отпрыгнуть от падающего камня.

– Но это же невозможно!

– Вот именно! Кажется, добрались! Давай ещё вот этот выбьем, и можно будет пролезть.

– Сейчас…

Дон осветил открывшееся помещение фонарём.

– Берём это. И это, – он указал на два внушительных пластиковых ящика. – Вроде всё, пошли. И так тут столько времени потеряли.

Биар вдруг понял, что на мгновение даже забыл про Эда, отчего сразу стало не по себе.

– Давай скорее, – поторопил он.

– Да, только осторожно, это очень хрупкое оборудование.

Они аккуратно пробирались по тоннелю, который оказался чрезвычайно неудобным для перемещения подобных грузов.

– Зачем ты мне это рассказал? – спросил, наконец, Биар.

– А вы мне зачем про Эда рассказали? – усмехнулся Дон. – Если вообще никому не говорить, зачем тогда в принципе дар речи? Я не могу поговорить об этом с Элли и ни с кем больше не могу! Представляешь, как это тяжело?!

Биар рассмеялся.

– К тому же надо же было как-то тебя отвлечь! Длительные шоковые состояния вовсе не полезны для здоровья.

– Ну спасибо! Так ты всё это выдумал? Психолог фигов.

– Ни единого слова. Ты же легко можешь проверить! Наконец-то! – Дон на секунду остановился и шумно вдохнул прохладный вечерний воздух.

Они выбрались из тоннеля. После сырого подземного коридора здесь, наверху, было особенно приятно. Будто открылось второе дыхание. Они добрались до домика Дона практически бегом.

Уже совсем стемнело и на небе появились первые звёзды. Биар и Элли сидели на деревянных ступеньках. Биар смотрел в темноту и думал о том, что сказал ему Дон. Ему невыносимо хотелось поговорить об этом с Элли, но она спала, положив голову ему на плечо. И он молчал, боясь спугнуть это хрупкое умиротворение. Он просто ждал. Дон выгнал их больше часа назад. Надо пойти узнать, как там Эд. Он был в сознании, когда они с Доном вернулись… Он узнал их. Он не мог ничего сказать, но глаза его улыбались. Биар подумал, что это странно. А ещё у него на запястье мягко светились сфера. Третья сфера. Сфера Элли. Биар чётко помнил, как она надела её на его левую руку. Этого не может быть. Он осторожно укрыл Элли своей курткой, прислонил голову к деревянному столбику и закрыл глаза. Это нереальный сказочный мир. И всё в нем нереально…

Однако в это мгновение открылась дверь и на крыльцо вышел вполне реальный Дон. Он достал свою трубку и устало опустился на ступеньку рядом с ними.

– Нормально, – сказал он.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Биар.

– Нет.

– Ну и ладно. Какая разница? Главное, что он жив.

– Да. Хочешь кофе?

– Да, пожалуй.

– Я сейчас сварю. Не буди её.

Биар погладил Элли по волосам. Дон улыбнулся:

– Почему ты ей не скажешь?

– Что?

– Что она самая красивая женщина во вселенной, что ты хочешь прожить с ней всю жизнь, и завести детей, и чтобы она вот так спала на твоём плече, а ты гладил бы её волосы… Ну или что там у вас сейчас принято говорить женщинам? Я как-то уже староват стал для всей этой романтики, но текст вроде особо не меняется. Так почему ты ей не скажешь?

– Потому что я – непроходимый дурак – почти шёпотом ответил Биар, – потому что вначале я думал, что отпугну её, и упустил момент. Потом я решил, что это должна быть только работа, и упустил момент снова. А теперь…

– Ты ждёшь нового момента, а он всё не наступает?

– Да, наверное.

– Ты действительно непроходимый дурак Биар. Послушай человека, который никогда не был женат и растратил свою жизнь на всякую дрянь, впоследствии оказавшуюся никому не нужной. Момент не важен. Важно не упустить время.

Дон поднялся и пошёл варить кофе. Биар смотрел на звёзды и слушал, как шуршит листва, повинуясь лёгкому порыву ветра. Как поскрипывает флюгер на крыше, как стрекочут какие-то местные сверчки и как ухает вдалеке беспокойная сова…

Вернулся Дон с двумя чашками. Они молча пили кофе с сахаром, молоком и корицей. Казалось, так хорошо и спокойно в последний раз было где-то в прошлой жизни.

– Спасибо, – сказал Биар.

– За кофе? – улыбнулся Дон. – Пожалуйста.

– За кофе. За Эда. За тайну. Не хочу улетать.

– Так оставайтесь.

– Нельзя. Надо забрать Бонуса.

– Кого?

– Да так, подобрали одного… Сартар хотел его расстрелять, мы отбили. Он ждёт нас на границе долины Шартрез. Эд останется пока у тебя, хорошо?

– Ты же знаешь, мог бы не спрашивать.

– Во флаере осталось топливо?

– Да. И в подвале тоже есть. Заправим ваш катер.

– Элли, – Биар тихонько потряс её за плечо, – Элли, нам пора.

– Что? Эд?

– Всё в порядке. Спит, – успокоил её Дон.

– Но нам нужно лететь за Бонусом, – напомнил Биар.

– Да, сейчас. Можно я только на Эда гляну?

– Давай. А мы пока заправим катер.

Спустя пятнадцать минут Биар уже сидел за штурвалом.

– Дон, – Элли обняла его на прощание.

– У нас всё будет хорошо. Не волнуйся. Будьте осторожны.

Катер плавно поднялся в воздух, почти не нарушив ночной тишины. Как будто извиняясь за то, что несколько часов назад громыхал здесь, вспахивая носом землю…

37

– Э-эй! Бонус! – позвал Биар. – Мы прилетели!

– Ушёл, наверное. Зря возвращались.

Биар обошёл катер, освещая фонарём окрестности.

– Не зря. Ты вообще не ориентируешься на местности, вон он. Смотри, и одеялко пригодилось.

Лем Юман лежал в двадцати метрах от катера, чуть ли не с головой укутавшись в одеяло.

– Может, возьмём его да обратно полетим? – предложил Биар.

– Нет. Пока ты не поспишь хотя бы пару часов, я никуда с тобой не полечу. Я ещё хочу жить. И я за штурвал не сяду. По той же причине.

– Ладно, – зевая, согласился Биар. – У меня такое ощущение, что я и сейчас сплю. Разберёшься тут сама?

– Угу. Иди спать. Твоя очередь. Как же тут холодно!

Биар с закрытыми глазами открыл катер и уснул даже раньше, чем его тело успело принять горизонтальное положение.

Элли подошла к Лему и потрясла его за плечо:

– Бонус, ты тут живой?

Он пошевелился.

– Живой, – сонным голосом констатировала Элли. – Как ты можешь спать в такой холодине?

Она плеснула в кучу отсыревших веток жидкость для розжига из маленькой белой бутылочки с надписью: «Огнеопасно». Щёлкнула зажигалка, и сразу весело заплясали языки пламени.

– Ну вот. Так, получше… Бонус! – позвала Элли.

– Да, – еле слышно отозвался Лем.

– Ну как ты? – она осторожно откинула одеяло. – Господи! Ты ранен? Почему так много крови?

– Нет… Это сок рагусты… Чтобы кровь не останавливалась.

– Зачем?!

– Это такая казнь… Бьют плетью… потом обливают соком рагусты… Кровь не сворачивается… Человек умирает… Медленно.

– Что-то я не заметила, чтобы твои друзья с винтовками ждали, когда ты умрёшь!

– Они и не ждали… Это милость… Быстрая смерть.

– Что надо делать?!

– Промыть… Наверное…

– И всё? Почему наверное?!

– Да не знаю я… Я уже пробовал… Водой… Не получается. Он такой… Липкий…

Элли побежала к катеру и через несколько секунд вернулась с аптечкой, бутылкой воды и парой пледов. Сон у неё как рукой сняло.

Лем не шевелился. Он лежал на животе, положив под голову правую руку, и тяжело, прерывисто дышал.

– И когда ты собирался об этом сказать? – она осторожно разрезала некогда белую рубашку, которая сейчас больше походила на рваные лохмотья и приобрела неравномерный красно-бурый цвет.

– Я не хотел…

– Ты хотел, чтоб твоя смерть была на чужой совести, да?! Очень благородно! А если бы мы задержались у Дона? О чём ты думал?

– Чтобы ваш друг остался жив… Я не хотел вам мешать…

– Это было не тебе решать!

– Почему? – Лем дёрнулся, когда Элли дотронулась до раны на его спине.

– Ладно, – она остыла так же быстро, как вспыхнула. – Может, ты и прав. С Эдом всё нормально. Я просто испугалась. Думала, у тебя лейкемия или что-нибудь не менее ужасное. Ладно…

Она открыла аптечку и стала судорожно перебирать её содержимое, чувствуя, как её охватывает паника: большую аптечку они оставили Дону, в её распоряжении оставалась только маленькая, которой они никогда не пользовались и в которой никак не находилось ничего подходящего…

– Это вроде подойдёт… А это… Я не знаю… Нам нужно что-то обезболивающее… Нет, нет, нет…

Пронеслась мысль о том, что надо разбудить Биара, и что лишние несколько минут ничего не решат… А может, и решат. Даже в мерцающем свете костра было видно, что лицо Лема стало совершенно белым. Казалось, ещё пару секунд – и он потеряет сознание.

– Не бойся… – сказал он ей. – Я нормально…

Элли стало стыдно. Она вдруг поняла, что всё это время говорит с ним свысока. Это было от страха, но так получалось даже хуже. Она вспомнила своё знакомство с Доном. Как он гнал её от себя, предпочитая умереть, чем принять помощь. Лем ничего такого не говорил. Но он понял, что ей страшно. А ведь это худшее из всего, что может произойти, – когда человек, на которого ты вынужден опереться, смотрит на тебя беспомощными глазами, полными ужаса. Если бы здесь был Дон, он бы очень быстро, в коротких ёмких выражениях объяснил ей, почему в подобных ситуациях нужно действовать спокойно и уверенно, даже если ты криворукий баран, не умеющий перевязать палец. Элли наконец взяла себя в руки. Она не будет будить Биара. Она справилась тогда с Доном, справится и сейчас. От этих мыслей она успокоилась:

– Это должен быть мой текст, да? Прости меня, ладно? Я не всегда думаю, что говорю.

Она свернула плед и осторожно положила ему под голову:

– В общем, так. Я не могу дать тебе шар, потому что они все погасли. И это, – она кивнула в сторону разворошённой аптечки, – использовать не могу, потому что не очень в этом разбираюсь. Я боюсь навредить. Я могу позвать Биара, но, думаю, от этого ничего особо не изменится. Мы с тобой справимся сами, хорошо?

– Да…

– Я постараюсь всё сделать быстро.

Лем попробовал улыбнуться, но это оказалось сложно.

– Хуже уже не будет, чем сейчас, – сказал он.

Она промыла раны. Он не издал ни звука.

– Попробуем это, – она извлекла голубой баллончик. – Кровеостанавливающее средство… Применять при местных повреждениях кожных покровов… Противопоказания… Так… Вот: равномерно нанести спрей на поражённый участок…

Она нажала на распылитель баллончика, Лем вскрикнул.

Элли испугалась. Сама не понимая, что делает, она в одно мгновение сняла со своего запястья прозрачный шарик и сунула его в руку Лему. Всё произошло так быстро, что она даже не успела осознать смысл своих действий:

– Прости, пожалуйста! Я не нарочно. Очень больно?

– Уже нет, – Лем немного приподнялся на локте и удивлённо смотрел на свой кулак, в котором был зажат шарик. – Что это? Энергетический шар?

– Ну да. Я надеюсь… Кулак разожми.

Лем раскрыл ладонь и протянул Элли шар. Шар светился.

– Работает! – обрадовалась она.

– Но ты же сказала…

– Я не знаю, как это у меня получилось. Неважно. Оставь пока. Это очень хорошо. Шар уберёт боль. Станет полегче. На какое-то время.

– И правда… Как это работает?

– Понятия не имею, поэтому ты особо его не трогай.

Она осторожно надела шар на верёвочку, которую завязала на его запястье, и улыбнулась:

– Ура. Теперь всё будет хорошо, Лем.

– Ты знаешь моё имя?

– Дурацкий вопрос. Конечно, знаю!

– Просто я уже начал привыкать к Бонусу.

– Ну, если тебе так больше нравится…

– Нет, называй меня, пожалуйста, Лем.

– Хорошо, – охотно согласилась Элли. Она смотрела на него и улыбалась. Всё получилось. Она собрала его окровавленную одежду и одеяло и унесла подальше от костра. Вместо этого появился чистый сухой плед.

– Теперь очень осторожно перебирайся сюда… Вот так… Надо это перевязать… Сейчас, сейчас… Уже почти готово… Ну всё!

Элли соорудила повязку и накинула ему на плечи одеяло.

– Жить будешь! – радостно сказала она.

– Спасибо, – ответил он и укутался поплотнее.

– Сейчас согреешься. Есть хочешь?

– У вас и еда есть?

– Это же аварийный катер. Тут всё есть. Еда – это, конечно, громко сказано, так – супчик из пакетика.

– Никогда не ел ничего из пакетика.

– Вы живёте в параллельной реальности.

Элли закрыла аптечку и убрала её на место. Потом принесла две блестящие кружки и несколько цветных пакетиков, из картинок на которых следовало, что внутри находилось что-то чрезвычайно аппетитное. Лем внимательно наблюдал, как Элли наливает холодную воду в странный металлический цилиндр, где вода за несколько секунд превратилась в кипяток.

– Пожалуйста! – Элли протянула ему кружку с чем-то горячим и ароматным.

– Спасибо.

Лем очень давно ничего не ел. В Серебряном замке не принято было кормить приговорённых к медленной смерти. Суп из пакетика он нашёл просто изумительным.

– Ваша еда очень вкусная.

– Ты просто очень голодный!

Элли сделала себе крепкий кофе.

– Ну что, тебе лучше?

Лем кивнул. Он почти совсем не чувствовал боли. Возле костра было тепло, уютно и… спокойно. Он посмотрел на неё и сказал:

– Я не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Она улыбнулась.

– Почему тебя хотели убить? Что ты такого сделал?

– Государственная измена. Оказание содействия противнику… Ещё что-то, не помню точно формулировку. К тому времени, как судья дошёл до этой части, я уже смутно понимал, что происходит.

– Серьёзно? Даже суд был?

– Ну конечно! – вздохнул Лем. – И открытый суд, и казнь на площади. Я же первый помощник главы Большого Совета! Был… Ещё вчера утром… Такое чувство, что это было в прошлой жизни… Никол Сартар любит такие показательные расправы, и я – далеко не первый… Только… Я всегда думал, что меня это не коснётся. Я же не предатель…

– Я знаю.

– На этой стороне это скорее минус, правда? – Лем улыбнулся. – Почему ты мне помогаешь?

– Ив сказал, что ты помог им. К тому же, несмотря ни на что, у меня сегодня хороший день и нет причин кого-либо ненавидеть.

– Спасибо, – снова сказал Лем.

– Расскажи мне, как всё было. Зачем ты им помогал?

Лем пару секунд помолчал, отпил немного из кружки.

– Да, кто его знает. Так получилось. Мне просто было интересно. Понять. Эд и Ивор… Они вели себя не так, как мы ожидали. Знаешь, Сартар был уверен, что они согласятся на его условия. Мы все были уверены. Это всегда работает.

– Что – это? – не поняла Элли.

– Схема с заложниками. Это проверенный план. Когда хочешь заставить противника что-то сделать, не имея при этом прямых рычагов давления, нужно взять в заложники кого-то, кто гарантированно вызовет жалость. Ребёнка. Раненого воина. Главное, чтобы можно было поменяться, не давая понять, что обмен заложников – это ключевая часть плана. Меняться нужно обязательно на двоих, причём условия ставить таким образом, чтобы у противника была иллюзия выбора, но мы получили бы одного нужного нам человека. Второй нам не важен. Он нужен лишь для отвода глаз. Спрятать мотив.

– То есть в нашем случае первый – это…

– Эд, – кивнул Лем. – Любой из вас. Нам нужен был пилот. Ты же знаешь. Ивор Антер не представлял для нас никакого интереса.

– Но зачем? Зачем всё так усложнять?

– Затем, что пленник, которого захватили внезапно, действует спонтанно. С закрытыми глазами. Не видя ситуации. Предугадать, что он сделает в следующий момент, практически невозможно. Мы – враги. Он – герой, готовый защищать своих братьев любой ценой. Именно поэтому вероятность, что человек согласится на наши условия, в этом случае минимальна.

Заложник, которого мы получаем при обмене, – это совсем другое дело. Он знает, на что идёт. Друзья на другой стороне не такие уж друзья, раз осознанно подвергли его риску. И в девяноста девяти процентах случаев он получает чёткие указания соглашаться на любые наши условия ради сохранения своей жизни. Скажи, мы в чём-то ошиблись?

– Нет.

– Но Эд не согласился. И всё сломалось. Ивор, видимо, поддавшись этой героической эйфории, тоже… Я всё не мог понять – почему? Согласившись, он никого бы не предал, даже наоборот. Сартар расставил правильные приоритеты: несчастному поселению грозит быть погребённым под слоем пепла, ждать помощи не от кого. Да, действовать надо силой, но только потому, что нет другого выхода.

Лем сделал несколько глотков.

– Понимаешь, заставить человека что-то сделать – это очень тонкая психологическая работа. У него должна быть положительная эмоциональная реакция. Убить кого-то просто так – это подлый поступок. Люди не хотят так поступать. Но убить ради сохранения тысяч жизней – это другое. В этом случае ты не подлый предатель, которого все ненавидят, а благородный герой, которым все восхищаются. Согласись, это совсем другая мотивация. Доставить оружие в осаждённый город – что может быть благороднее? У Эда, по сути, попросили помощи. Даже обещали сохранить жизнь всем вам – и он отказался.

Я даже решил поговорить с ним. И он сказал, что был бы на нашей стороне. В любой ситуации. Кроме этой. Он отказался по одной единственной причине – чтобы вы двое остались свободными. И я понял, что Сартар ошибся. Мы упустили что-то важное.

А дальше… Всё рухнуло. Я не планировал помогать вам. Я пошёл к Сартару и сказал, что с вами нужно договариваться миром и смерть заложников ничего нам не даст, а будет только хуже… Хуже, собственно, и получилось. Для меня в основном. Уже через двадцать минут после этого разговора я был в подземелье. Мне кажется, Сартар просто развлекался. Публично казнить предателя… Он любит такие моменты, я уже говорил. И если предатель из ближнего окружения, так даже лучше… Меня облили ядовитым соком… Дальше ты знаешь.

– Скажи, дела в Кронаре действительно обстоят так плохо? Сартар говорил Биару что-то про вулкан… Это правда?

– В какой-то степени… Я думаю. За два последних года вулкан действительно просыпался три раза. Дым, пепел, несколько подземных толчков. Несколько лет назад завалило шахту. Было много погибших. Так что да, вулкан для нас – угроза. Но, знаешь, мне кажется… Мы же давно могли основать новое поселение… Я долгое время не мог понять, почему мы этого не делаем… Но, мне кажется, я понял.

Никол Сартар хочет продавать редон. Мы нашли его в Кронаре, но там доступно лишь мизерное количество. Зато много тиола. Эти элементы всегда находят рядом. Где есть тиол, будет и редон. Тиол найти легко по его магнитному полю. Редон всегда рядом. Но в данном случае основное месторождение редона расположено в долине Шартрез. И оно огромное. Возможно, самое крупное на Терре. Антеру даже в голову не приходит, что хранит его земля. Без тиола редон найти в тысячу раз сложнее. А в долине Шартрез тиола почти нет. То есть там даже можно строить космодром, тиол не мешает. Это идеальное место. И оно занято. Понимаешь?

– Поэтому ему нужно, чтобы Антер и его люди ушли со своей земли?

– Думаю, да. Сартар действительно хочет отселить жителей Кронара с опасной территории. Но отселить их нужно именно в долину Шартрез… – Лем на секунду замолчал. – Я безмозглый дурак… Знаешь, кто был до меня помощником Сартара?

Элли отрицательно покачала головой.

– Сет Шелл. Который был обвинён в предательстве! Просто тогда у нас не было явного врага, поэтому Сета обвинили в покушении на Сартара и попытке сместить главу свободной территории Кронар… И его повесили! Тебе это ничего не напоминает? Я только сейчас понял почему… Потому, что Сет предложил строить новый город. На территории Диокты. Он даже вёл с ними переговоры, по слухам, довольно успешно… А после того, как его казнили, Кронар разорвал все связи с Диоктой! Господи! Диокта находится по другую сторону Серебряных гор. За Наэлом. Это слишком далеко. Это просто слишком далеко! Сет никого не предавал! Он хотел спасти людей! Я палец о палец не ударил, чтобы ему помочь… Я заслужил каждую секунду там, на площади. И смерть в Серебряном замке я тоже заслужил…

Элли не знала, что нужно говорить в подобных ситуациях. Проснулся Биар. Он подошёл к костру и сел рядом с Элли.

– Что случилось? – он указал взглядом на светящийся шарик на руке Лема.

Элли вкратце ввела его в курс дела.

– Ну да, наверное, ты прав, Бонус, – задумчиво проговорил Биар, – по крайней мере действия твоего чокнутого начальника обретают какую-то логику. Честное слово, я уже начал думать, что он шизофреник. Я только не могу понять, почему он активизировался именно сейчас? Ну, бывают же у вас торговые корабли, с любым можно договориться. Почему ему обязательно понадобился «Снег»? Антер же совершенно точно говорил нам, что уже заключён договор на поставку оружия, причём совершенно легально, в будущем году. Почему он работает так грязно?

Лем подумал несколько секунд:

– Ну, положим, Антер знает лишь то, что хотел ему сообщить Сартар. В реальности дела обстоят несколько иначе. Сартар действительно обращался в Межпланетный комитет безопасности с просьбой разрешить официальным властям Терры использовать современное вооружение для подавления внутренних конфликтов. Но получил отказ. Насколько я понял, дело в том, что Терра до сих пор остаётся колонией. Какими бы свободными ни назывались её территории, никакой свободы действий у нас не было и нет. Терру, как и все колонизированные планеты, контролирует Земля. Межпланетный комитет безопасности и Совет галактики. Не забываем, что есть ещё корпорация «Новые миры». И все они хотят сохранить Терру в нынешнем виде. Другими словами, для Совета галактики важна только планета. Люди, которые на ней живут, не важны. Мы можем сколько угодно воевать между собой, но нарушать экосистему нам запрещено. Терра имеет особый статус – ну вы же, наверное, лучше меня знаете…

В общем, основной смысл в том, что легально привезти оружие на Терру невозможно. Даже главе Большого Совета. Оставалось только одно преимущество – охранные спутники. Контроль над которыми Никол Сартар потеряет в конце следующего года, так как закончится срок его правления. Это же не пожизненное звание, это выборная должность, на три года. В следующем году глава Большого Совета Терры сменится и контроль над спутниками будет утрачен навсегда.

– То есть в конце следующего года мы сможем улететь? – уточнила Элли.

– Если Сартар не достанет вас раньше. А он очень постарается.

– Как ты думаешь, Лем, может ли Сартар напасть сейчас на Радужную долину? – спросил Биар.

– Радужную долину? – удивился Лем. – Зачем?

Биар достал письмо с приглашением на «Огненный дождь» и прочёл его вслух.

– Об этом я почти ничего не знаю. Меня арестовали до вашей встречи с Сартаром. Если рассматривать практическую сторону… У Сартара есть несколько летательных машин. Не думаю, что их возможностей хватит, чтобы произвести в Радужной долине какие-нибудь значительные разрушения, хотя… Если просто бросать с воздуха снаряды с зажигательной смесью, нужный эффект будет получен. Да, это определённо вполне реально осуществимая угроза. Будет ли он делать это сейчас? На его месте я бы не лез пока в Радужную долину. Хотя бы для того, чтобы не распылять силы. Но после того, как вы забрали заложников, полагаю, он в бешенстве… Чего угодно можно ожидать.

– Плохо, – проговорил Биар. – Я думал, он просто пугает нас.

– Биар, – обратился к нему Лем, – я всё хочу спросить, чем закончилась ваша встреча с Сартаром? Как тебе удалось уйти?

– Ну, думаю, это не тайна, – улыбнулся Биар и в двух словах поведал Лему эту увлекательную историю, умолчав только о технических подробностях.

– Давно я не получал такого удовольствия, – Лем улыбался. – Я даже чувствую себя в каком-то смысле отмщённым, но после такого… Сартар точно в ярости. Он убивал людей за сотую долю того, что сделали вы. Радужная долина сейчас не самое безопасное место.

Лем замолчал. Было заметно, что этот разговор дался ему вовсе не легко.

Биар взглянул на часы. Потом на Лема:

– Неважно выглядишь.

– Спасибо, – постарался улыбнуться Лем, – ты тоже.

Биар усмехнулся.

– Я послал сигнал Благору… Он свяжется с нами, когда будет возможность. У Антера всё спокойно. Если в Кронаре всё в порядке, мы полетим в Радужную долину. Там уже будем решать, что делать дальше. Тебе есть куда пойти?

Лем покачал головой.

– Ладно. Полетишь с нами. Дальше будет видно.

– Спасибо.

– Пока отдыхай… – Биар улыбнулся и взглядом указал на Элли. Она сидела, завернувшись в плед и обхватив руками колени. Её глаза были закрыты. Биар осторожно уложил её на мох. Лем тоже закрыл глаза. Биар ещё раз посмотрел на время и пошёл варить себе кофе.

Гай Благор стоял у бокового входа в Серебряный замок и пристально вглядывался в темноту. Он ждал, когда наконец закончится его смена и он сможет отдохнуть хоть полчаса.

…Спустя сорок минут после того, как он отвёз землян к Серебряному замку, в Кронаре наступил хаос. Земляне забрали заложников. Более того, они забрали Лема Юмана, приговорённого к медленной смерти за измену. В том, что Юман – предатель, теперь ни у кого не осталось сомнений. Благор понимал всю абсурдность ситуации и всё равно с трудом гнал от себя мысли о сговоре Юмана с землянами. Они рисковали ради него слишком сильно.

С цирком эти события не связали. У циркачей было железное алиби. Никол Сартар сам видел их на арене во время нападения землян. Сам Благор, как человек из охраны Уно Эрхо, также избежал подозрений. Чего нельзя было сказать о дежурном карауле Серебряного замка. Сартар с огромным удовольствием посадил бы под арест охранников замка в полном составе, если бы не опасался мятежей со стороны их родственников и друзей. Как назло, охрана полностью состояла из местных.

Жители Кронара были напуганы. Когда всё немного успокоилось, Никол Сартар собрал народ на главной площади перед замком и произнёс проникновенную речь о том, что Флой Антер, а также глава Радужной долины Толл Аллен готовят нападение на Кронар с целью захвата его ресурсов. Для осуществления своих планов Антер нанял военный корабль «Снег», экипаж которого состоит из профессиональных диверсантов. Сартар особо подчеркнул, что земляне являются профессионалами высшего класса, прошедшими специальную подготовку… Благор подумал, что, если бы Биар и Элли слышали эту речь, вероятно, были бы весьма польщены. Конечно, Никол Сартар был вынужден прилюдно покаяться и в своей ошибке. Он слишком поздно понял истинные намерения своего первого помощника Лема Юмана… И начал действовать слишком поздно.

– И теперь, только объединив все наши силы, мы сможем защитить наш Кронар! И нашу Терру! – вдохновенно вещал Сартар. – Никто не должен оставаться в стороне. Мы не отдадим землянам наш город и нашу планету! Мы призовём на помощь другие свободные территории! Если понадобится, другие планеты! И мы выиграем эту войну! И получим право спокойно жить на своей земле!

Благор думал. Он думал о том, какой спокойной была его жизнь до вчерашнего дня. И как удивительно легко можно стравить между собой людей, не желающих друг другу зла. А люди вокруг него слушали Сартара с благоговением и верили… Благору очень хотелось сказать этим людям, что всё, что говорит Сартар, неправда… Но ещё больше ему хотелось жить…

В который раз за последние два дня Благор не мог решить, что делать дальше. Он получил сигнал – вызов от Биара. И он свяжется с ним, как только закончится его смена. Должен ли он сказать ему про Дона? Было ли это на самом деле? Благор смотрел на звёзды, как будто ожидая подсказки с их стороны. Но звёзды были далеко и ничего ему не говорили. Благор опустил голову и посмотрел на дорогу. Каменная мостовая, залитая светом двух лун, была усыпана микроскопическими мерцающими частицами, и было сложно поверить, что звёздная пыль под его ногами – просто камни, что тихая, убаюкивающая музыка вокруг – просто ветер, а всё, что он помнит, – просто было…